Невеста кронпринца. Соперницы

Это второй том.
ПРОЛОГ
Зима
Мориан Винхарт

Под ногами хрустит некогда сиявший яркими красками мозаичный пол. С куполообразного потолка отваливаются куски живописной отделки и лепестки сусального золота. По стенам тянется искусная художественная роспись. Ее сюжет изуродован паутиной трещин. Под сводом висит огромная люстра. Крепление спрятано в темноте, но я знаю, что оно повреждено. В любой момент та рухнет вниз.

Последний магический огонек с шипением гаснет. Единственный источник света — полная луна за раскрытыми дверьми. Ее холодный безразличный свет вливается в зал, отбрасывая длинные тени.

Напротив меня стоит фигура в парадном костюме.

— Я заждался, — Фредерик оборачивается ко мне. Он давит улыбку, стараясь казаться победителем. Но я вижу, как подрагивают его плечи, как пальцы нервно постукивают эфес. — Ты никогда меня не простишь, так?

— Прощение нужно тем, кто раскаивается, Фредерик. Ты ни в чем раскаиваешься.

Я получше беру шпагу.

— И все равно ты здесь. Из-за нее. Из-за нашей милой Терезы, — громогласно заявляет он, будто мертвые стражники могут его услышать.

— Бери шпагу, Фредерик.

— Неужели ты не можешь пережить того, что с ней случилось, а? Ты же воин. Ты стольких терял? Неужели все из-за одной девчонки?

Тьма медленно сгущается у меня ног.

— Нет-нет, — он грозит пальцем, но шпагу все же достает из ножен. — Давай договоримся. Что ты хочешь? Земли, орден или девчонок? Я могу дать все, что угодно. Соглашайся сейчас, потому что второго шанса не будет.

— Я хочу, чтобы ты сдох.

Два шага, и мы сходимся в самом центре зала под той самой злополучной люстрой. Воздух взрывается звоном стали. Эхо подхватывает его и разносит по углам. Слышен четкий стук подошв сапог. Наши шпаги звенят от напряжения.

— Ты просчитался, — наконец Фредерик становится серьезным. Все шутовство, вся праздность спадают, обнажая озлобленное лицо. — Тебе не победить обман и никогда не вернуть ее. Никогда.

Глава 1. Свет и тьма

Я прихожу в себя в своей спальне. Тяжесть в голове, кожа будто горит и каждую мышцу сводит, как при лихорадке.

Полог кровати расплывается. Я щурюсь, моргаю, чтобы прогнать пелену, но ничего не выходит.

— Моя дорогая леди Тереза, — ласковый голос Энн звучит совсем близко. Няня нависает надо мной.

Комнату прорезает череда резких и ужасно громких звуков. Точнее я их так воспринимаю. На самом деле это всего лишь скрип ножек кресла о паркет.

Рядом с Энн возникает Мор.

— Как ты? — он сильно встревожен.

Я смотрю в его обеспокоенное лицо и воспоминания бурным потоком проносятся в голове. У меня возникает немало вопросов. Что случилось? Почему я в кровати? Где Аврора? Что это было за землетрясение? Как закончилось испытание и закончилось ли оно вообще?

Но вместо слов изо рта вырывается хрип.

— Ей нужно попить, — на мгновение Энн исчезает из поля зрения.

— Все хорошо, Тереза. Худшее позади, — Винхарт нежно проводит пальцами по моей ладони, а затем сжимает.

Лиарки дери, что произошло-то?

Энн заботливо приподнимает мне голову и подносит к губам стакан. Прохладная вода приносит облегчение. Я с удовольствием ощущаю, как она растекается по иссушенному горлу.

— Бедная моя леди Тереза. Бедная, сколько же вам выпало, — начинает причитать няня.

— Хватит, — Мор резко обрывает ее. — Не время для жалости.

Энн поджимает губы. Ей неприятен командный тон Винхарта, но мне, правда, будет легче, если надо мной не будут причитать.

— Ладно, — няня опускает меня на подушки.

— Нам с Терезой нужно поговорить, — все тем же тоном заявляет Мор.

Энн кивает и отходит. Какое-то время я слушаю ее шаги по спальне. Потом раздается скрип двери и щелчок замка.

— Что с Авророй? — первым делом спрашиваю я.

— С ней все в порядке.

— А что со мной? — спрашиваю я, поворачивая голову. Двигать конечностями очень тяжело.

— У тебя открылся дар. Столь мощный, что ты еле выжила. Ты чуть не сгорела.

Ох, сердце начинает биться быстрее. Я облизываю губы, сосредотачивая взгляд на Винхарте.

— Что еще?

— Ты самостоятельно переместилась в изнанку. Там я тебя и нашел. И это не все…

Лиарки дери!

— А что… еще?

— Ты — лю́мин, Тереза. Человек, умеющий управлять энергией солнца.

Я напрягаю память в отчаянной попытке вспомнить хоть что-либо о люминах. Кажется, в фолианте о них ничего не говорилось. Или же я пропустила.

Винхарт словно бы читает мои мысли.

— Не старайся. О люминах практически ничего неизвестно. Вряд ли бы ты смогла прочитать о них в простом сборнике.

— А что ты знаешь?

— Люмины — полная противоположность теневым магам.

— То есть…

— Да, Тереза. Ты — светлый маг, а я темный. В классификации мы с тобой полные противоположности, как вода и огонь, земля и воздух.

— Свет и тьма.

— Теперь мы и есть свет и тьма.

Я хмыкаю, но Мор качает головой. В его карих глазах залегает печаль.

— Мы будем резонировать, как и другие противоположности.

Слова оглушают, как раскаты грома. Резонанс! А вот об этом я читала, и довольно много. Маги, противоположных стихий, всегда будут резонировать. И этот резонанс опасен.

Дорогие мои!
Позвольте поздравить нас с продолжением. Я очень рада, что история вам нравится! Получила сегодня настоящий восторг и заряд вдохновения, читая ваши комментарии под книгами.
На мои академки действуют
Арт, который я забыла опубликовать, в проде к балу Пионов. В моем ТГ-канале Ольга Ломтева Романтической фэнтези 18+ (ссылку не могу дать, так как администрация запретила) вы можете увидеть оживление! Приходите!

Мне дурно. Я перевожу взгляд в полог, словно бы на деревянной поверхности можно найти ответ, что делать дальше.

— Меня беспокоит не это, — продолжает Мор.

— А что тебя беспокоит? — мой голос звучит отстраненно.

Винхарт — единственный, кому я могу довериться. Единственный, с кем мне, лиарки дери, хорошо. Но теперь мы не можем спокойно находиться рядом друг с другом.

Мора похоже это не волнует, а я вот не смогу так легко отказаться от наших встреч. Я привязалась к нему. Я ждала его возвращения. Без него жизнь становится серой, безвкусной. Все теряет смысл.

— Ты — люмин, Тереза. Ты — драгоценность. За тобой будут охотиться. Тебя захотят заполучить. Все.

Я тяжко вздыхаю. Вдобавок ко всем бедам, только этого мне не хватало.

— Кто все? Дамиан? Фредерик?

— Они в особенности. Но когда слухи разойдутся, появятся еще кандидатуры. Тот же барон Кессель, который положил на тебя глаз. Знаешь, чем он славится в определенных кругах?

— Нет.

— Он коллекционер редчайших артефактов. И не только артефактов. Он и людей собирает. Конечно, он никому не говорит, что в особняке есть рабы. Но положение этих людей именно что рабское.

Внутри все сжимается от ужаса. Я не в силах выдавить из себя хоть что-то вразумительное. Все, чего мне хочется, это чтобы дар исчез. Закрылся обратно и больше никогда не показывался наружу.

— И раз уж мы заговорили о Дамиане. Видимо, он знал какой дар ты хранишь, раз хотел выкрасть.

— Но каким образом? Даже дядя не знал, что я — светлый маг! Думаю, если бы знал, то ускорил бы процесс появления дара.

— И да, и нет. Дядя сделал все, чтобы ты пережила активацию дара. Не занимайся бы столько физическими нагрузками и не упражняйся в оборонительной магии, то сгорела бы.

У меня перехватывает дыхание.

— Я не уверена, что это все так…

— Я предполагаю, но, если это все совпадения, то их слишком много.

Я шевелюсь всем телом, чтобы приподняться на кровати. Мор, как ни странно, помогает мне. Никакого резонанса не происходит.

— А где же… резонанс? — спрашиваю я, смотря на его руки. Никаких следов ни темной, ни светлой магии.

— Это еще одна загадка. Насколько известно, противоположные магии всегда резонируют, но в нашем случае творится ерунда.

Я натягиваю одеяло до самого подбородка. Нет, я не стесняюсь и не играю в недотрогу. Просто боюсь случайного прикосновения.

— Расскажи.

— Ты провела без сознания целый месяц.

— Сколько? — от удивления я чуть ли не подлетаю на кровати.

— Целый месяц. Тридцать четыре дня, если быть точным. Собственно, поэтому прогнозы были неутешительными.

— Ага... — к мысли, что целый месяц жизни я провела в бессознательном состоянии, еще придется привыкнуть. — И? Что насчет резонанса?

— За это время я провел кое какие наблюдения. Я могу поглощать твою магию, не причиняя вреда ни тебе, ни себе. А могу усиливать ее, — Мор закатывает рукав рубашки и показывает предплечье с татуировками в виде магических печатей. — Ты сожгла мне руку и сразу же вылечила. Реакции совершенно непредсказуемы. Нет никакой закономерности.

— Это… все равно опасно. Больно было?

— Пустяки, — он прячет руку.

— Но зачем ты касался меня? А если бы… случилось что-нибудь хуже? Или я бы не залечила рану?

Думать не хочется, что именно могло произойти.

— Я не мог не касаться тебя, как и не сторожить. Ты постоянно проваливалась в изнанку. И это тоже странно. Миру неизвестны случаи, чтобы грань миров мог пересекать светлый маг. Эта способность есть только у темных. И то не у всех.

— Вот засада! — я вскидываю руками, чувствую волнительную дрожь в теле. — Какая-то странная цель беспорядочных событий.

— Нами правит Хаос, Тереза.

— Ой, не хватало еще проповедей от тебя! — я закатываю глаза, но не злюсь.

Винхарт смеется, видя мою реакцию.

— Никаких проповедей, Тереза. Будем изучать наше взаимодействие. И учить тебя управляться с твоим даром.

Я издаю смешок. Предложение кажется мне нереальным.

— Как? И когда? Через два месяца официально начнется отбор. Дядя тоже захочет заняться моим даром. Я уже молчу о Дамиане с его попытками похитить меня. И о Фредерике. Замуж он меня не возьмет, невыгодно. Но что мешает Его Высочеству запереть меня в золотой клетке во дворце и держать, как своего драгоценного питомца? Что им всем мешает запереть меня? Дяде даже красть меня не надо. Он прикажет, и мне придется самой туда залезть и запереться! По какой причине ему не сделать этого прямо сейчас?

Под конец словесного потока меня охватывает отчаяние. Ситуация безвыходная.

— Я эта причина, — заявляет Мор. — Я — причина, по которой Дамиан не доберется до тебя, а Фредерик не сможет запереть в клетке.

Я вглядываюсь в карие глаза. Золотистые вкрапления на радужке становится ярче и больше.

— И как ты станешь этой причиной? Как ты сможешь предотвратить все это?

Вновь я замечаю борьбу на лице Винхарта. Пару секунд он раздумывает над ответом. Лиарки дери, какие же тайны терзают его.

— Ты стала для меня бесценной, Тереза, — он подается ко мне. — И меня бесит, что я не могу в любой момент коснуться тебя. Бесит, что не могу поцеловать. Бесит, что не могу сделать тебя моей. Навсегда. Бесит!

Я с замиранием слушаю его речь. Наверно, еще никогда Мор не был настолько эмоционален. В его глазах бушует настоящее пламя, а голос звучит так, будто бы он прямо сейчас готов идти и убивать.

— Бесит твой дядя, Дамиан с его идиотскими идеями нового восстания и записками. И Фредерик с замашками садиста, — по одеялу начинает скользить тьма. — Если, у меня не останется иного выбора, я перережу им всем глотки, но не позволю причинить тебе вред.

По телу разливается тепло. Такое, будто бы меня напоили горячим молоком. Ко мне ползет тьма Винхарта, а я начинаю разогреваться.

Мое сердце гулко бьется в груди. Я и не думала, что когда-либо услышу настолько откровенную и эмоциональную тираду от Мориана. Кровь приливает к лицу, пока в голове проносятся обрывки фраз.

«Если у меня не останется иного выбора, я перережу им всем глотки». Он не шутит, он правда это сделает.

Мор замирает в нескольких сантиметрах от меня. Он пожирает взглядом мои губы. Его магия ощущается физически. Воздух тягуч и прохладен, как после летнего дождя. На языке возникает терпкий привкус. Специи, сандал и горький шоколад. Невольно я облизываюсь.

Одеяло само по себе спускается вниз, освобождая мне руки. Я хочу прикоснуться к Винхарту. Тронуть его, ощутить его тепло, почувствовать на губах вкус его губ.

Желание жжет изнутри так сильно, что мне кажется будто бы я умру, если не сделаю этого.

Я поднимаю руки. В тусклом свете кожа мерцает так, словно ее посыпали блестками. В миг ко мне устремляются всполохи темной магии Мора. Дымка окутывает пальцы в попытке то ли слиться, то ли погасить свет.

Раздается едва уловимый стрекот. Как будто вдалеке идет гроза.

Винхарт отстраняется, забирая энергию с собой.

— Если продолжить, то может стать хуже.

— Или лучше, — я верчу ладони и рассматриваю кожу. Мерцание постепенно спадает.

— Проверим, когда ты полностью восстановишься.

Я опускаю руки и внимательно смотрю на него. Кажется, настала пора очередной порции вопросов.

— Ты весь месяц был в Берген-холле, так?

— Периодически я отлучался по своим делам. Но да, жил здесь.

— И дальше будешь? — с надеждой спрашиваю я, не готовая отпускать Винхарта. Я не переживу разлуку. Во всяком случае, не сейчас. Не хочу оставаться одна в доме с дядей и его грандиозными планами.

— Будет еще лучше.

От удивления у меня открывается рот.

— Что ты имеешь в виду?

В дверь спальни кто-то стучит.

— Обрадую, когда обо всем договорюсь.

В ближайшие часы меня навещают практически все обитатели Берген-холла. Дворецкий, горничные, лакеи, кухарки, стражники и даже конюх. Маленький столик наполняется мини-подаркам: свежими фруктами, цветами и рукотворными поделками.

Наверно, впервые я безумно рада всеобщему вниманию. Меня ждали. Искренне ждали моего возвращения.

 После ухода Винхарта, первой врывается Аврора. Я пытаюсь предостеречь ее от объятий, потому что не знаю как будет реагировать мой дар. Но кузина, словно ребенок, вбегает в комнату и принимается меня тискать.

— О, Ри, как же я рада, — всхлипывает она.

— Я тоже, — напряженно шепчу в ответ.

Я прижимаю Аврору к себе, продолжая прислушиваться к внутренним ощущениям. Магия никак на нее не реагирует. Это приносит и облегчение, и горечь. Хорошо, что я могу взаимодействовать с другими. Плохо, что не могу с Винхартом.

— Я так испугалась, когда ты упала. Я подумала, что на тебя наслала заклинание одна из тех девушек. Но потом ты стала вся светиться, — голос кузины дрожал. — И исчезла.

Слова вызывают улыбку.

— Так ты не убежала?

Аврора отстраняется.

— Нет, конечно, как я могла тебя бросить?! — ее глаза широко округляются, как будто я оскорбила ее.

— Я же сказала «беги». А вдруг бы ты пострадала? Вдруг магия взорвалась!

Кузина виновата опускает голову и пару секунд обдумывает ответ.

— Но я ведь не пострадала, а шанс был велик. К тому же, знаешь, фальшивый отбор сорвал Дамиан Стэффорд.

Я замираю.

— Дамиан? Предводитель кровавых воронов…

— Да, представь себе. Его Высочество устроил лабиринт в саду, а ты же помнишь, как мы попали в изнанку…

Аврора с ужасом пересказывает события бала Пионов. Произошло нападение Дамиана. Кровавые вороны пытались убить кронпринца Фредерика. Однако же у них ничего не получилось благодаря Мориану Винхарту.

В голове проносятся отрывочные воспоминания про бал Пионов. Когда я предложила Мору саботировать фальшивый отбор, то он выглядел очень довольным. Еще добавил, что все складывается как надо.

Кузина пересказывает события, а я размышляю действительно ли было нападение или же Винхарт его устроил?

— А потом по следам нападения выяснилось, что это Дамиан украл все те артефакты. Помнишь, о них писалось в газетах? Мор об этом публично объявил.

Так-так! Вором официально признали Дамиана.

— Правда, папа говорил за завтраком, что кровавые вороны полностью отвергли свою причастность к событиям. Но кто им поверит. Все доказательства против них.

Логично, лиарки дери.

— А какие есть доказательства?

— Свидетели. Их видели в саду. И вещи, обрывки ткани… — с трудом вспоминает Аврора, но вдруг резко оживляется. — И еще игла. Божественная игла. Какой-то редкий артефакт из древних времен.  Настоящее смертоносное оружие, с помощью которого можно убить любого. Даже заклинание Тени не спасет.

Тереза

Божественная игла, значит? Надо почитать, что это за артефакт. Тот, что я украла у Винхарта не походил на иглу. Это был кулон, а внутри волосы…

— А откуда ты узнала про иглу?

В голове по-прежнему каша. Мне потребуется время, чтобы осмыслить все новости за сегодняшний день.

— Папа рассказал, — кузина издает смешок. — Даже не верится, что в тот раз он был настолько откровенен. Ты же знаешь, обычно он ничего такого нам не рассказывает.

Берген и про кулон родной дочери не рассказывал. Однако про божественную иглу поведал. Что-то не так. Даже, если бы название артефакта мелькнуло бы в новостях или разговорах, дядя не стал бы по доброте душевной рассказывать. В лучшем случае ограничился бы молчанием. В худшем — наказал.

— Что такое, Ри? Ты выглядишь напуганной, — удивляется Аврора. — Хотя, о чем это я? Ты только что пришла в себя. Целый месяц прошел, тебе столько всего надо узнать. Я все тебе перескажу.

— Я не напугана, — отвлекаюсь от мыслей. — Скорее, растеряна. Слишком много всего происходит, и я… У меня есть дар.

Я давлю улыбку, стараясь выглядеть беззаботной. Я все еще не знаю могу ли доверять ей.

— И это невероятно, я так рада за тебя, — кузина вновь крепко обнимает меня.

Аврора остается со мной на весь день. Она вместе со мной радуется тем, кто пришел справиться о моем здоровье. Она помогает составлять на столик вкусности. Она остается до тех пор, пока не приходит доктор Форц в компании незнакомой мне женщины.

 ***

Мориан

— Поверить не могу, что вы ее подняли! — Берген принимается расхаживать по кабинету. Его каблуки и трость стучат по паркету в напряженной тишине. — Я думал Тереза уже не придет в себя.

Наблюдать за другими — любопытно и информативно. Берген мечется по комнате, как загнанный зверь. Он злится. Он в отчаянии. Он обязан мне дважды. За спасение от кары короля за воровство и за выздоровление Терезы. И он не может простить себе этого.

— Как вам это удалось? — Берген резко останавливается точно под картиной — портрета его жены в полной рост. Знал бы он как выглядит портрет в изнанке. — Вы что-то с ней делали?

Я молчу. Мои секреты останутся со мной. Кабинет наполняется тишиной. Давящей и пугающей, но только не для меня, а для Бергена.

— Чего вы хотите, милорд? Я у вас в неоплатном долгу, — он кидается ко мне и почти падает на колени. Как меняются люди, когда они должны.

— Я хочу Терезу. Хочу забрать ее себе.

Сейчас я могу освободить Терезу хотя бы от Бергена.

— Смилуйтесь, милорд, — он все-таки падает на колени, отбрасываю трость в сторону. — Я не могу этого сделать. Я не могу отдать ее. Между нами клятва.

— Почему? Это же просто. Откажитесь от клятвы. Или вы чем-то обязаны и Терезе?

— Нет, я… — в глазах Бергена мелькает неподдельный ужас. Он мгновенно бледнеет.

Я поднимаюсь с места. Сила переливается по венам. Глотка демона, я готов разорвать его на куски прямо сейчас. Тени шевелятся, ползут по поверхностям и тянутся к Бергену. Он замечает это и падает. Его лоб бьет пол.

— Я в вашей власти, милорд. Прошу, не гневайтесь. Я не могу расторгнуть клятву из-за связи с королем.

Я хватаю его за шиворот и ставлю на ноги. Берген выглядит впечатленным.

— Что за связь с королем?