Невеста ледяного дракона в академии

Это второй том истории, но можно читать как однотомник. Первую книгу можно прочитать
Три часа ожидания и примерок в салоне модной портнихи. Я поняла, что умираю от скуки и готова убить каждого, кто еще раз скажет «сию минуту…». Оставить меня здесь на растерзание закройщиц и модисток, а самому умчаться по делам — не самая светлая из идей Эйнара.

Оторвавшись от созерцания надоевших живых картинок с модами, я подошла к окну-витрине. Взгляд скользил по мокрым от дождя плитам мостовой, переметнулся на пеструю толпу, отмечая непривычные для меня, иностранки, лица и смуглую кожу здешних жителей, их одежду, походку, мимику. Все такое заграничное и чуждое, по-южному оживленное. Сколько в этой громадной столице шума и движения!

Я так стремилась в Зангрию… Но оказавшись здесь, чувствую, что долго буду скучать по неторопливой и провинциальной Надании.

— Платье сию минуту будет готово, моя сьерра, — прощебетала молоденькая помощница мадам Кико и исчезла за бархатной шторкой, откуда слышался монотонный стрекот швейных артефактов.

Я устало кивнула и вновь повернулась к окну. Взгляд зацепила счастливая юная парочка, которая как раз высаживалась из карруса возле небольшой кофейни. Увлеченная наблюдением, я невольно прильнула к стеклу. Молодой человек бережно обнимал изящно одетую девушку. Их любовь была прекрасна, и чудилось, будто от пары исходит сияние, расцвечивающее улицу теплыми, уютными оттенками. Когда же резные двери кофейни скрыли влюбленных, мир снова оделся серо-дождливыми красками. Я хотела вернуться к журналам, но тут увидела Его.

Он стоял на противоположной стороне улицы, на краю тротуара, возле блестящего, хищного на вид карруса, и смотрел прямо на меня. Тяжелый гипнотический взгляд синих глаз обдал ледяным огнем. Сердце, кажется, подпрыгнуло к горлу, я отшатнулась было от окна в детской, наивной попытке спрятаться за расставленными в витрине манекенами. Но быстро опомнилась, вернулась и встала на прежнее место, гордо расправив плечи. Не буду прятаться; если встреча неизбежна, пусть она состоится скорее. Мы выясним все, и дракон исчезнет из моей жизни. Навсегда.

Не так я представляла новую встречу. Да еще так скоро… Надеялась, что ее просто не будет и все изгладится из памяти. Я хотела бы забыть все, что случилось со мной в Ничьих землях: череду жутких, смертельно опасных приключений, предательство той, кого считала подругой, и Нико. Наша ссора была ужасной. Не снимаю вины с себя: напрасно я так бурно отреагировала, открыв, что мой спаситель — тот самый ненавистный мне жених-дракон. Это, разумеется, задело Нико, а жестокие слова, которые он бросил напоследок: «Да кому ты нужна, глупая? Ты должна молить, чтобы я взял тебя в хотя бы в наложницы!», бесконечно ранили меня. Сердце вновь заныло от обиды. Ты оскорбил дочь огненного рода, ледяной дракон!

А Нико все смотрел на меня. Темный камзол, расшитый у воротника серебром. Статный, высокий мужчина. Греховно красивый.

И очень злой.

На кого он злится, я хорошо понимала. Ведь я исчезла из Аламо внезапно. Уехала, не поставив сиятельного Нико в известность. Но разве я должна ему хоть что-то?

Роскошная карета, запряженная шестеркой наалов, на миг заслонила противоположный тротуар, а когда я вновь взглянула туда, высокого брюнета уже не было. Как странно: оживленная улица без Нико показалась совсем пустой и тоскливой.

Он ушел? Против логики, остро кольнуло разочарование. Глупая, радовалась бы, что избежала неловкого разговора. Но…

Ушел.

Ему все равно, что со мной. Он доказывает это делом. Прожег взглядом и ушел, даже не поинтересовавшись, как я устроилась.

Слезы обожгли глаза. Я упрямо зажмурилась, не давая им воли.
Довольно, что ты придумала, Дана? Плакать из-за драконистого негодяя с ледышкой вместо сердца!

Колокольчик у входа тихо тренькнул, дверь открылась и в салон вошел ледяной дракон.
Мне снова захотелось бежать, но ноги приросли к полу.

Он все-таки пришел! Глупое сердце рвануло навстречу, оглушительными ударами сообщая, как оно радо видеть его ледяное драконшество. А я выдохнула и незаметно сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

— Лорд арк’Одден, светлого дня! Это честь для меня! — из застекленной конторки навстречу многообещающему клиенту выплыла дородная владелица салона — госпожа Кико. Ее широкое лицо под густым макияжем лучилось почтительной радостью: — Какую счастливицу мы будем одевать сегодня?

Дракон, не отрывая от меня взгляда, лишь коротко рыкнул что-то неразборчивое, и догадливая дама немедленно убралась из собственной приемной.
Ух, какие мы злые! А что бедная портниха не так сказала? Значит, часто девушек сюда приводим, а? Этот маленький инцидент дал мне возможность полностью овладеть собой.

— Дана!.. — Мое имя прозвучало, словно окрик. Нико, видимо, понял, что это неконструктивное начало разговора, оборвал себя, смиряя темперамент, и исправился: — Сьерра Дана, какая встреча. Я едва поверил глазам, когда увидел вас.

— В самом деле? Я так изменилась всего за четыре дня?

Тяжелый взгляд, оценивая, прошелся сверху вниз по закрытому платью из дорогого плотного шелка, а затем вернулся к лицу. Мне удалось выдержать критический осмотр, хотя желание спрятаться за распушивший тюлевые юбки манекен было сильным. Почему я всегда теряюсь перед силой, которая ощущается в этом драконе? То, что он скажет, кажется таким важным, я готова слушать, затаив дыхание. Но с идеально вылепленных губ сорвалась очередная гадость.

— Не ожидал встретить вас здесь, в салоне лучшей портнихи Триесты, — процедил Нико. — Ваш новый покровитель щедр.

Внутри меня полыхнуло жаром, наверное, и щеки раскраснелись.

— Необычайно щедр. — Я развела руки, демонстрируя новый наряд. — Как видите, мне даже не пришлось на коленях вымаливать, чтобы вы назначили меня наложницей…

Мужчина вдруг сделал шаг вперед. Сильные руки обвились вокруг моей талии, притягивая к каменной груди, а губы жестко накрыли мои в наказание за дерзкие речи. Однако едва я покорилась неистовому напору, Нико глухо застонал, и поцелуй мгновенно превратился в изысканную ласку. Мои пальцы, оставив попытки безуспешно оттолкнуть дракона, почему-то сами зарылись в его по-военному короткие шелковистые волосы цвета воронова крыла. Я словно парила в теплых и нежных объятиях. И не было ни сил, ни желания остановить мужчину, пока поцелуй не прервался, и я не услышала тихое:
— Тебе же это тоже нравится, милая… Ты не сможешь отрицать этого, маленькая кокетка. Сколько бы он ни предложил, я дам вдвое больше. Ты моя…

Звук пощёчины прозвучал почти одновременно с холодным и спокойным голосом Эйнара:
— Я буду благодарен, если ты уберешь руки от моей невесты.

Тягостное молчание воцарилось в приемной салона мадам Кико.

Я с трудом приходила в себя от случившегося. Невероятно, но еще минуту назад объятия Нико казались такими желанными. Почему? Ведь мое сердце несвободно…

Поскорее отошла от дракона и встала рядом с прервавшим скандальную сцену фиктивным женихом. Но могла и выйти — сейчас никто не обратил бы на это внимания. Дракон и Эйнар яростно уставились друг на друга. Казалось, мужчины готовы сойтись в новом поединке, только на сей раз установленные богами правила дуэлей их не остановят.

— Говоришь, Дана твоя невеста, Эйнар? — протянул Нико. Он казался спокойным, но взгляд полыхал ледяным пламенем.

— Да, это так. А ты возражаешь? — парировал мой новоиспеченный жених.

Мне и самой до сих пор не верилось, но сегодня утром в конторе стряпчего между сиятельным лордом Эйнарианном энн’Галлдиором из дома Высокого Клена и девицей Данаиссой-Веронной дей’Фиерволф действительно был подписан договор.

В свитке, скрепленном магической печатью, не содержалось слов «фиктивная помолвка», однако предусматривалась возможность расторгнуть договор в одностороннем порядке и в любой момент. И это весьма озадачило похожего на сушеного паучка юриста; он объявил, что сделка довольно странная, но желание клиента — закон. Я не возражала против свиданий, прописанных особым пунктом: предполагалась, что дважды в месяц буду выходить в свет вместе с Эйнаром. И это всё, что требовалось от меня, как от временной невесты наследника эльфийского высокого Дома.

Эйнар, как и обещал еще в Аламо, взял на себя мои расходы. Впрочем, я никак не ожидала, что он повезет меня к лучшей модистке. Как девушка практичная, я заранее составила список покупок для похода по магазинам готовой одежды. Рассудила, что в академии обеспечат формой, значит, мне понадобится приличное дорожное платье или костюм (его можно носить и на выход), и еще одно — домашнее. В Зангрии благодатный климат — вечная весна. Потребуется легкий плащ на случай дождя. И еще два комплекта белья и чулки. Сапогам моим сноса нет. Нужны только туфли или лодочки на тонкой резиновой подошве. Вот и всё.

Однако, когда Эйнар проглядел список, насмешкам не было конца:

— Ты в сиротский дом собралась, Дана? Это лучшая академия магии на Андоре, там учатся сливки аристократии!

О, я все понимаю, но не хотела вводить его в расходы. Надеюсь, когда-нибудь представится случай отблагодарить фиктивного жениха-благотворителя за все, что он делает.

Список был разорван, а меня доставили в этот салон, где подобрали полный гардероб, достойный невесты наследника Высокого эльфийского дома. Помимо этого, Эйнар заявил, что пара платьев и комплектов белья необходимы прямо сейчас, ведь вечером предстоит знакомство с его матушкой. Портниха, не желая упускать выгодного клиента, приняла условие, и работа закипела. В результате розовое вечернее платье, которое готовили для какой-то герцогини, досталось мне. По настоянию мастериц я сменила свой походный костюм на дневное платье из плотного синего шелка. Остальное мадам Кико и сапожник, который держит неподалеку популярную в столице обувную мастерскую, пришлют в академию.

Но, вновь переживая волнительные изменения в жизни, я пропустила миг, когда искрящийся синим льдом взгляд Нико обратился ко мне. Что, неужели разум возобладал и драки не будет?

— Поздравляю, Дана. Ты будешь прекрасной царицей государства, которого даже нет на карте.

Какая дерзость! Я слегка приподняла брови и воззрилась на дракона. А ведь от прикосновения этих губ таяла несколько минут назад… Вот дура!

Эйнар нахмурился и подался вперед. Моя рука машинально скользнула на локоть Повелителя белого народа, сдерживая его порыв, при этом я сладко улыбнулась синеглазому змею чешуйчатому.

— Напрасно беспокоишься, что я потеряюсь в белом пятне на карте. Мы обязательно пригласим тебя на первый день рождения нашего первенца, не так ли, Эйнар?

Я подмигнула жениху, тот ответил кривой ухмылкой, за которой мне почудилось легкое недовольство. А вот Нико побелел от ярости, даже глаза сузились в щелки.

— Что ж, мне остается только пожелать вам счастья, сьерра, — процедил ледяной, полукивком-полупоклоном удостоил лишь Эйнара и стремительно направился к выходу.

Некоторое время мы молчали, глядя на закрывшуюся дверь, словно ожидая возвращения дракона. Затем повернулись друг к другу.

— Прости, я…

— Дана, будь добра…

Заговорили одновременно, замолкли и прыснули со смеху, а потом Эйнар жестом попросил меня продолжать. Но я уже растеряла запал и, краснея, пробормотала извинения за сцену, застать которую моему жениху (пускай, фиктивному), наверное, было неловко.

Эйнар невесело хмыкнул и пробормотал:

— Дана, «неловко» — это крайне неудачный эвфемизм к слову «ярость». Мир едва не лишился отважного ледяного дракона.

Он говорил серьезно. Их с Нико знакомство началось с поединка, в котором оба сражались вполсилы, испытывая и прощупывая способности друг друга. Тогда Шандор дал знак, что победа на стороне Нико, но силы соперников казались равными. Неизвестно, кто победит, если эти двое сойдутся всерьез. Тревожно забилось сердце — каким бы гадом я ни считала Нико, мертвым его видеть не хотела. Не затем так старалась его выходить, когда он умирал от кровавого проклятья.

Эйнар посмотрел строго, хотя в чуть прищуренных глазах угольками тлела насмешка:

— Оставим это, девочка. Я хотел попенять тебе, пока мы одни: негоже невесте говорить за своего мужчину или останавливать его нежной ручкой, если он решил действовать. Это понятно?

Я поклонилась с шутливым смирением, в знак того, что речь господина услышана. Но не в моем характере мирно наблюдать, когда готова разгореться драка между теми, кто мне небезразличен. Думаю, и Эйнар подозревал, что я не собираюсь слушаться.

Из-за стеклянной двери осторожно выглянула госпожа Кико; увидев Эйнара, она радостно поплыла навстречу богатому клиенту. В приемную вынесли несколько красиво упакованных коробок.

Помещение наполнилось суетой, и я тихо отошла к витринному стеклу. В душе было тускло и печально из-за только что пережитой сцены.

Нико.

Зачем он так?

Я с опаской взглянула на другую сторону бульвара. На месте хищного карруса, только что остановился наемный экипаж. Пожилой господин в богатом камзоле выбрался на тротуар и замер, удивленно задрав голову к вечернему небу: вместо капель дождя на землю слетали, кружась, пушистые снежинки.

В фойе «Замка королевы» — лучшей гостиницы Триесты, расположенной в высотном здании на площади Главного портала, — всегда многолюдно, однако на третьем этаже, где находились мои апартаменты, нам встретилась лишь пара лакеев. Эйнар, проявляя галантную заботу о моей репутации, прощался возле лакированной двери номера.

— Заеду за тобой в девять, мы отправимся в театр. Сегодня в Королевском драматическом премьера «Дева и щит», — мужчина поморщился, словно от боли.

— Обожаю театр! Но как же знакомство с леди энн’Галлдиор? — спросила я, лелея робкую надежду, что откладывается встреча с грозной дамой, мнение которой настолько важно для Эйнара, что он даже решил обзавестись невестой.

— Мы приглашены в ложу моей семьи, матушка будет ждать там, — заверил Эйнар и признался, что идея совместить культурное событие и знакомство принадлежит его матери; сам он не любитель всяких пьесок.

Планируется неофициальное знакомство, так сказать, смотрины для невесты сына. Что ж, если встречи не избежать, лучше уж театральная ложа, чем, скажем, парадный обед с толпой родственников, где каждая тетушка станет выискивать малейший изъян в избраннице наследника рода.

Эйнар отбыл в неизвестном направлении, а я прошла в свой номер. Это были роскошные апартаменты — просторные спальня и гостиная, купальня с неглубоким бассейном и зимний садик на террасе-балконе. В купальне уже ожидали служанки во главе с Мод (эту опытную горничную Эйнар нанял, в том числе и для сопровождения), девушки готовились приводить мои тело, лицо и волосы в порядок.

Но первым делом, я наведалась к Чернышу — это ханн[1], мой магический фамильяр, преданный друг и помощник. Необычно, не правда ли? Маленькое чудо с рожками, длинной курчавой шерстью и трогательным носом-пятачком, которое увязалось за мной в дебрях Ничьих земель. В гостиницу ханну, разумеется, был воспрещен вход, но Эйнар все решил, и Черныша поселили на террасе. Сейчас мой мальчик возлежал на пышной подстилке из веток ильма (это дерево он глодает с наибольшим удовольствием), но немедленно вскочил на ноги, едва увидел меня. Я присела рядом и зарылась пальцами в шелковистую шерстку на загривке.

— Ох, Черныш, Нико ненавидит меня теперь…

Фамильяр надменно фыркнул и топнул толстой ножкой. Я усмехнулась: иногда жесты лучше слов.

— Я поняла. Всё, забыли про дракона.

Если бы это было так просто…

Однако за подготовкой к театру я, и правда, почти позабыла о неприятной встрече. Две недели в тропическом лесу нанесли моей внешности серьезный урон, и стоило пожалеть девушек, которым пришлось возвращать мне ухоженный вид.

Благородная сьерра обязана следить, чтобы даже намека на легкий загар не появлялось на лице или руках. Моя кожа сама по себе золотистого оттенка (наследие прадеда, огненного дракона), а две недели в тропиках превратили меня почти в смуглянку. А волосы? Нет, не стоит упоминать, во что они превратились…

В ход пошли притирания и мази с гадким цветом и запахом. Я лежала на кушетке с замотанными в пленку волосами, измазанная и задерганная, а две девушки колдовали над моими руками и ногами. Казалось бы, как в таких условиях можно уснуть? Тем не менее сама атмосфера купальни, приглушенный свет, а также насыщенный паром и парфюмерией воздух подействовали расслабляюще, и я задремала.

Что это за место? Я здесь бывала? Не помню, кажется, вижу все впервые.

Пещера, вырубленная в скале. Высокий потолок тонул в тени, по периметру вдоль стен тянулись зарешеченные камеры. Наверное, раньше там помещались узники, сейчас же распиленные надвое прутья валялись на полу. Пленники устроили бунт и вырвались на свободу? Зелеными искорками светились кучки камней по углам. Нет, это никакие не камни, а человеческие черепа!

Чувство, что я здесь не впервые, не покидало. Может быть, это место мне когда-то уже снилось?

Кто-то оставил светильник на краю колодца. Неяркий и трепещущий, он высветил неровно отесанные камни на стенах и бесформенную, уродливую тень — черную, словно сама тьма выползла сюда из-за Грани.

Я обернулась и…

…вскрикнув, проснулась.

Не отвечая на встревоженные вопросы служанок, долго лежала с закрытыми глазами. Приснится же такое… Что это за место? Неужели та самая пещера, где предательница Зейнаб удерживала меня и остальных пленников, отключив сознание и подавив волю при помощи магии крови? Я осторожно приподнялась и взглянула на правое запястье, где розовой полоской выделялся шрам от браслета подчинения. Нико спас меня, но мало рассказывал об этом, лишь скупыми фразами обрисовав храм и ритуал, который ведьма готовила, намереваясь похитить нашу магию.

Да, думаю, это то самое место. Не удивительно, что оно теперь снится в кошмарах.

Но что за тень я видела? Кто это был? Мужчина или женщина? А может, вообще, чудовище из-за Грани? Этот вопрос казался важным. Четко запомнилось чувство первобытного ужаса, мгновенно парализовавшее меня.

А что, если мое сознание таким образом дополняет картину: ведь в темной пещере непременно должно обитать чудовище? Свежая мысль принесла желанное спокойствие, и я вспомнила, что глупо зацикливаться на плохом. Это всего только дурной сон. Не следует придавать ему значения.

Мне предстоит сложный и интересный вечер в театре с фиктивной будущей свекровью. Только бы все прошло гладко, иначе бедный Эйнар окажется перед дилеммой: с одной стороны, данное мне слово, а с другой, — недовольная невестой маменька. Разумеется, в таком случае я сама предпочту расторгнуть помолвку — для меня и так уже сделано много. Но это плохой вариант, потому нужно очаровать родительницу Эйнара. А также насладиться спектаклем.

В пансионе для благородных девиц, где я воспитывалась с детства, наставницы ценили влияние, которое искусство оказывает на юные умы, потому раз в месяц нас водили на дневные представления. Любопытно сравнить их со спектаклем в лучшем театре блестящей Зангрии; ее по праву называют самым просвещенным и передовым среди государств Андора.

С этими мыслями я позволила горничным закончить косметические пытки. Легкий обед послужил передышкой, а затем снова мази и маски, пока волосы не стали соперничать со сверкающим атласом.

К девяти часам вечера я была полностью готова и, взглянув в зеркало на видение в розовом шелке, просто не узнала себя. Мои волосы глубокого каштанового цвета всегда казались мне яркими и красивыми, но сейчас они переливались рубиновыми искрами. Мастерица-горничная соорудила высокую прическу, а пару локонов выпустили свободно виться вдоль шеи, чтобы подчеркнуть ее длину. Платье цвета чайной розы со скромным, подобающим девице вырезом, идеально подогнали по фигуре. Плотный корсаж дополняла широкая пышная юбка — оттого талия, и без того тонкая, казалась осиной.

Я и не знала, что могу быть такой… великолепной.

Смеясь и раскинув руки, покружилась по гостиной, стараясь не нарушить прическу. Легкий многослойный шелк юбок с тихим шорохом летал за мной. Вошедший после короткого стука Эйнар замер на пороге, рассматривая меня: черные глаза пылко вспыхнули, мужчина улыбнулся. Я сразу прекратила дурачиться и степенно подошла к нему, отвечая на приветствие.

— Ты прекрасна. Я так редко видел твою улыбку... Улыбайся всегда, Дана. Ты создана для этого. Думаю, добрая половина мужчин в зале сегодня пропустит представление, глазея на тебя.

— Надеюсь, я придусь по душе твоей матушке, а остальные меня не волнуют.

— У меня есть маленький подарок для тебя, милая. Повернись, я надену.

Я нахмурилась.

— Как, еще один подарок? Эйнар, это уж слишком! Я ничем не заслужила…

— Довольно, все это глупости, Дана. Мне приятно и нетрудно делать то, что я хочу. И хватит об этом, прошу.

Повелительный жест напомнил, что передо мной не простой аристократ, а правитель целого государства, пускай и не признанного другими странами, но оттого не менее значимого для оседлых племен Ничьих земель. Я повернулась спиной, и Эйнар осторожно надел мне на шею кулон на тонкой золотой цепочке с подвеской — прозрачным кристаллом розового цвета. Взяла теплый камень в руки и полюбовалась игрой фиолетовых и алых огней внутри граней.

— Какой красивый! — прошептала я восхищенно. Но тут же проснулось беспокойство: — А вдруг я его потеряю?

— Его невозможно потерять или украсть. Это артефакт защиты от мелких неприятностей, которые могут подстроить завистники. Необязательно, но такое иногда случается с особенно красивыми девушками. Ты заметишь, если он сработает: часть заряда отразится на недоброжелателя. Я бы хотел, чтобы ты носила его и в академии, так мне будет спокойнее.

Я повернулась, не зная, как благодарить мужчину, но Эйнар не ждал слов. Запечатлев легкий поцелуй на тыльной стороне моей ладони, он повел меня к выходу.

__________________________

[1] Ханн — травоядное домашнее животное среднего размера с острыми рогами, загнутыми вперед. Фермеры разводят стада ханнов ради ценной шерсти и вкусного мяса.

Галантность Эйнара и пылкие взгляды, которыми он награждал меня в каррусе по пути в театр, смущали. К чему преувеличенное внимание к моей скромной персоне? Неужели яркая обертка вечернего наряда так действует на хладнокровного и расчетливого предводителя Союза белых племен? В Ничьих землях он вел себя иначе, пусть и выглядел дикарем.

Мы остановились на одном из центральных бульваров. Разноцветные фонарики, спрятанные в листве деревьев, отбрасывали яркие отсветы на выстланную плитами дорожку, в конце которой сияло здание театра.

Помогая мне выйти из транспортной капсулы, Эйнар ненавязчиво переместил руку на мою талию. Я нахмурилась. Снова эти неуместные жесты. Слегка отстранилась и спросила прямо:

— Эйнар, ты не забыл, что наша помолвка — всего лишь фикция?

Не хотелось обижать его, но распускать руки — по-моему, лишнее. Но мужчина не казался уязвленным.

— Это должно выглядеть по-настоящему, Дана. Всем следует видеть, что мы счастливые жених и невеста, иначе поползут неприятные слухи. А если всплывет правда о нашем договоре, это пагубно отразится именно на твоей репутации и закроет путь в академию и разрушит будущее.

Это говорилось мягким, любезным тоном, но я почувствовала твердую хватку царя белых племен. Кажется, я попала с этим договором…

Озабоченное выражение на моем лице заставило Эйнара рассмеяться. Он схватил мою руку и положил на свой согнутый локоть.

— Мы не позволим этому случиться, правда? Перед тобой новый мир, Дана! Ты должна покорить его!

Он показал рукой на светящееся здание впереди. Как символично, что впервые играть роль фальшивой невесты мне придется в театре. Что ж, он прав, но и я вправе выставлять требования.

— Хорошо, Эйнар. Но если здесь все так строго, и мы не хотим вызвать кривотолки, ты не должен хватать меня за талию или пытаться прижать к себе. Не забудь, что я выпускница пансиона благородных девиц. У нас был целый курс, посвященный этикету, и как именно в обществе обязан держаться жених по отношению к невесте, мне известно.

Эйнар довольно рассмеялся и накрыл мои пальцы, впившиеся в рукав его камзола, своей теплой ладонью.

— Ты борец, и мне это нравится, милая.

Его реакция была неожиданной и приятной. Сгустившиеся между нами тени рассеялись, я почувствовала облегчение и тоже рассмеялась.

Мы влились в толпу, спешащую по аллее к зданию Королевского Драматического театра. Праздничное оживление публики захватило и меня. В этом живом потоке смешались самые разные сословия: группками веселящаяся молодежь — явно студенты, разодетые аристократы, представители среднего класса всех рас и возрастов. Все спешили развеять скуку вечера новинкой сезона.

Чем ближе подходили к театру, тем сильнее меня подхлестывало желание поскорее оказаться в зрительном зале. Поймала себя на том, что наслаждаюсь, лелею ожидание чуда, словно маленькая девочка в канун Новогодья.

Высокое здание с оформленным колоннами входом и остроконечной куполообразной крышей, напоминало волшебный сад, благодаря светящимся иллюзиям. Зеленые, сверкающие лозы изящно вились по стенам, постоянно двигаясь, а между ними то и дело появлялись пышные разноцветные розы, азалии, лилии, колокольчики — цветы кивали головками, раскрывали изысканные венчики. Под восторженные ахи публики одни бутоны исчезали и на их месте тут же расцветали другие, еще краше. Губы невольно разъезжались в улыбке от всего этого многоцветья, да и рука Эйнара на моей талии сейчас не казалась неуместной — он защищал меня от напора толпы.

Внутри было не меньше чудес, чем снаружи, и пока нас вели по извилистым лестницам и длинному коридору мимо бесконечных и безликих дверей с номерами, я чуть шею не свернула, рассматривая красочные объемные афиши прежних лет. Благодаря магии, изображение на плакатах казалось трехмерным и живым. Хотелось рассмотреть подробнее, но лакей толкнул одну из дверей и пригласил нас в ложу.

И я сразу оробела, едва заглянула в открывшейся полутемный проем, прикрытый шторой из голубого бархата. Встреча с эйнаровой матерью днем казалась досадной формальностью, но сейчас всерьез испугала. Какая она? Наверняка строгая и замороженная как все эльфийки. И умеет настоять на своем, раз даже сына — сурового степного воина — продавила с женитьбой (или думает, что ей это удалось). Захотелось убежать и спрятаться… ну, например, в дамской комнате. Но это невозможно, ведь я обещала.

Взгляд Эйнара блеснул насмешкой. Он молча протянул руку, я приняла ее, и мы вошли вместе.

Небольшое помещение с двумя рядами полукресел. Светильник над дверью был пригашен, но ложу наполнял отраженный от сцены свет. Он был мягок и холоден, и высвечивал прелестный профиль молодой женщины, сидящий возле барьера. Черные волосы были уложены аккуратным валиком на затылке, в изящном чуть заострённом ушке покачивалась сверкающая изумрудная капелька. Леди энн’Галлдиор была одета по моде человеческих королевств в сильно декольтированное платье из струящегося бледно-зеленого шелка.

Она медленно повернула к нам голову и легко поднялась с кресла. К моему удивлению, эльфийка не была хрупкой и тоненькой, как большинство женщин ее расы. Напротив, ростом леди Эмириэль не уступала сыну, а ее сложение можно назвать атлетическим. Позднее я узнала, что большинство женщин дома Клена выглядят словно воительницы, впрочем, некоторые таковыми и являются. Эйнар многое взял от матери, по крайней мере, внешне.

Испытующий взгляд прозрачных бледно-зеленых глаз прошелся по мне сверху вниз. Кажется, вердикт вынесен. Каков же он? В волнении я наблюдала, какой насмешкой загорелся материнский взор, едва он остановился на сыне. Что это значит?

— Эйнарианн, мой мальчик, где ты отыскал это прелестное дитя? — глубокий низкий голос, музыкой наполнил пространство. Он отнюдь не был тихим, я заметила, как из соседних лож к нам стали поворачиваться лица. — Похитил в детской?

Я выгляжу так молодо? Меня это возмутило. Между прочим, через несколько дней мне восемнадцать, и по законам Надании могу сочетаться браком. Этой эльфийке, наверное, несколько веков, оттого остальные кажутся детьми. Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнее.

— Мама, оставь свои шутки, — нахмурился Эйнар. Но тут же снова улыбнулся и повернулся ко мне, снова покушаясь на мою талию: — Это сьерра Данаиса-Веронна дей’Фиерволф из Надании. Мы заключили помолвку, которая, думаю, продлится несколько лет, пока Дана, как подобает благородной леди, не закончит образование в академии Синей звезды.

Леди Эмириэль уселась на свое место и еще раз взглянула на меня, уже внимательнее.

— Дей’Фиерволф? Где я слышала об этом роде? — Красиво изогнутая бровь слегка приподнялась, изумрудная сережка поймала свет и полыхнула радужными бликами. — Ах да, моя подруга из дома Плакучей Ивы сочеталась браком с одним из его представителей.

Она сказала это так, словно ее приятельница наступила во что-то липкое. Родом своего отца я горжусь, и не считаю родство со славными боевыми магами чем-то зазорным.

Речь, несомненно, о моей бабке. Я ни разу не видела леди Этониэль энн’Деммиллион, потому что после смерти деда более ста лет назад эльфийка уехала в Северный Золотой лес или Ангрианн, государство эльфов, и ее имя осталось лишь в семейных архивах. Значит, она жива, и у меня есть шанс встретить родственницу? Нужно будет расспросить Эйнара, может быть, он посодействует.

Эйнар нетерпеливо переступил с ноги на ногу и раздраженно заметил:

— Мама, к чему вспоминать родню моей невесты? Ты, кажется, забыла, зачем мы сюда пришли.

— Что ж, садитесь, скоро начнется представление, — с фальшивой теплотой предложила леди энн’Галлдиор.

Эйнар погладил мое плечо, чтобы подбодрить, и усадил меня в полукресло у барьера, слева от матери, а сам сел во втором ряду.

Я с интересом заглянула за раззолоченный барьер, театр был огромен! Внизу волновался партер, из второго яруса лож он казался далеким. Поток зрителей все прибывал, заполняя ряды кресел. Кажется, никто не обращал внимания на скрытую голубым бархатом занавеса сцену и на огороженную нишу справа, где музыканты настраивали инструменты. Верхние ярусы и галерка были полны. Меня удивило, что половина лож в нижних ярусах пустует — премьера ведь! Но Эйнар объяснил, что большинство аристократов прибывает к середине первого акта, чтобы не толкаться в фойе вместе с разношерстной публикой.

— Терпеть не могу эту их надменную манеру, — воскликнула эльфийка. — С чего им так важничать? Их знатность гораздо меньше гордыни!

— По мнению матушки, только эльфы имеют право быть надменными, — пояснил Эйнар шепотом, но так, чтобы и мать слышала.

— А я не права? Мы знаем свой род с сотворения мира, а эти…

Громкий голос леди энн’Галлдиор снова привлек внимание любопытных из соседних лож.

— Довольно, я же пошутил. Не начинай, пожалуйста, мама. Лучше спроси свою гостью о ближайших планах.

Я заметила, что спокойная и строгая манера Эйнара действует на эльфийку. Воительница из дома Высокого Клена хмурится, но уступает.

— На какой факультет вы намерены поступать, дорогая?

— Боевая стихийная магия.

Леди благосклонно кивнула.

— Славно. Я сама заканчивала его. Магистр Корелли все еще декан, несомненно?

— Что ты, мама? Он уж лет сорок как в могиле! Сейчас на факультете стихийников, кажется, молодой декан — Адэр дей’Хант.

— Что ты говоришь? — изумилась леди. Потом безнадежно кивнула: — Ах да, Корелли был всего лишь человек.

Вот такая веселая вышла беседа. Как ни старался бедняга Эйнар сворачивать на другие темы, эльфийка неизменно приводила к тому, насколько жалки и хрупки люди, и насколько они проигрывают первородным расам. Я отвечала сдержанно, делая вид, что принимаю такое отношение как должное.

Внутри все кипело. Эйнар, как менталист, прекрасно это чувствовал и оценил мою выдержку, ведь ни разу не сорвалась на резкость.

Не могу передать, как рада я была, когда в зале, наконец, погасли огни и хождение в партере прекратилось. Зрители — кажется, театр вмещал пять сотен — притихли в ожидании.

И вот занавес взвился, открывая сцену.

Спектакль совершенно очаровал меня. Актеры разыгрывали новейшую интерпретацию эльфийского предания о деве Аланиэль из дома Высокого Клена. Леди энн’Галлдиор снова что-то не нравилось — думаю, на премьеру она явилась исключительно, чтобы раскритиковать современное толкование легенды об одной из ее прабабок.

Впрочем, вскоре позабыла, где я и с кем, — так увлеклась происходящим на сцене. Декорациями здесь служили изумительной работы иллюзии; куда там нашим наданским театрикам до такого совершенства! Живописный берег озера, где каждая былинка, каждая капля и ползущая по листику кувшинки букашка переданы с максимальной достоверностью. Вода — вернее, ее искусная имитация, отражала летящие по небу облака и шла рябью, когда по залу проносился настоящий легкий ветерок. Над поляной порхали яркие бабочки. В такой идиллической обстановке состоялась первая встреча благородной леди Аланиэль и юноши-человека (в этом, к великому ужасу матушки Эйнара, которая порывалась сразу же уйти, режиссер отступил от легенды). Положение молодого человека, разумеется, было намного ниже, чем у его возлюбленной, но любовь, как известно, не ведает сословных границ.

Красивые молодые актеры мне очень понравились. Легко верилось в их мгновенно вспыхнувшую страсть. Аланиэль была показана стройной блондинкой (что наверняка отступало от канона). А молодой охотник Габриэль, тоже белокурый, отдаленно напомнил мне Ги. Сердце защемило от сладких воспоминаний о встрече с красивым курсантом на балу в военной академии. Взгляды, легкое касание рук, вихрь вальса и непонятно откуда взявшееся знание: вот она, любовь; она пришла!

Смена декораций происходила за минуту: озеро растаяло на наших глазах, и открылась комната внутри огромного дерева, его зеленые ветви обрамляли богатый интерьер эльфийского дома.

Прекрасная Аланиэль оказалась весьма решительной особой. Когда глава дома Высокого клена отказал Габриэлю в праве ухаживать за его дочерью и выгнал, осыпая насмешками, девушка ушла из дома и обзавелась фамильяром.

Ну прямо как я!

Правда, у Аланиэль питомец оказался гораздо более экзотичным, чем мой ханн: с руки эльфийки стрелой срывалась зеленая лоза — эльфийский плющ. Сок этого магического растения известен, как идеальный яд — действует быстро и надежно, не оставляет улик. Плющ мгновенно опутывал и душил врагов. И первой жертвой стал отец Аланиэль, который замыслил похитить прекрасную деву. Его смерть повергла эльфийку в шок: ломая руки, она упала на колени и закричала, что проклята богами. Этот трагический момент дополнил удар молнии на заднике, разряд почти ослепил зрителей и сотряс всю сцену.

Я вздрогнула от неожиданности, как и многие дамы в зале. Смущенная своей реакцией, на секунду оторвала взгляд от актрисы…

…И встретилась глазами с Нико.

Дракон сидел в ложе второго яруса справа и, отвернувшись от сцены, смотрел прямо на меня.

Сердце подпрыгнуло в груди. Сперва решила, что мне кажется, будто это он. В неверной полутьме зрительного зала так просто обознаться и принять какого-нибудь высокого брюнета за навязанного жениха, от которого убегала через все Ничьи земли… только затем, чтобы обнаружить, что он все-таки догнал и спас меня. Но нет: ложа, в которой находился Нико, была на приличном расстоянии от нашей, но я отчетливо разглядела, как насмешливо сощурились его светлые глаза. Он наклонился к своей спутнице и что-то шепнул ей на ушко. Эффектная молодая дама с ярко-рыжими волосами и грудью, выпирающей из платья, расплылась в улыбке.

И моей души коснулась чья-то ледяная рука.

Ох, почему я не писатель? Кажется, я могла бы написать книгу о том, как ненавижу Нико арк’Оддена!

Я отвела глаза от этого негодяя, и с удивлением обнаружила, что ложи для знати уже заполнились. Блестящие благородные эйсы и сьерры; от пестрых нарядов зарябило в глазах. Мое внимание привлекли девушка и двое молодых эйсов, которые сидели в королевской ложе. Это члены правящего дома? Как интересно!

Светло-русые волосы девушки были уложены короной, надо лбом сверкала диадема. Открытые плечи и достаточно глубокое декольте свидетельствовали, что незнакомка замужем. Кто она? Неужели настоящая принцесса?

Рядом с красавицей вальяжно расположился молодой блондин. Его рука собственнически расположилась на спинке кресла девушки. Я грустно вздохнула, по-хорошему завидуя паре, которая обрела счастье в любви. В это время красавец, который сидел сзади — его русые волосы были заплетены по эльфийскому обычаю — наклонился и сказал что-то, что вызвало улыбки у сидящих впереди. Однако я заметила, что при этом он украдкой поцеловал чужую супругу в шею. Чего это он? Странно, но блондин ничем не выразил своего протеста, хотя не мог не заметить. Девушка улыбнулась, но тут же насупилась и бросила через плечо пару слов.

Я поскорее отвернулась от скандального зрелища, и только согревший щеки румянец выдал мое смущение. Это что я такое сейчас наблюдала? Что за нравы в высшем свете Зангрии?

А на сцене бушевали другие страсти: скрываясь от Повелителя эльфов и возмездия за отцеубийство, Аланиэль жила в лесу, но даже природа отторгала ее. Это для эльфийки означало смерть.

Закончился первый акт. Занавес упал под овации партера с галеркой и очень сдержанные хлопки из лож.

Зазвучала музыка, Эйнар пригласил меня и свою мать пройтись до буфета. Но леди энн’Галлдиор отказалась, заявив, что лучше навестит друзей и родственников в соседних ложах. Она поспешно поднялась и вышла. Наблюдая, как она спешит, я решила, что кому-то не терпится посплетничать.

Когда дверь нашей ложи открылась, стало ясно, что и выйти не так-то просто: по коридору густой толпой двигались зрители. Вливаться в этот поток сразу не захотелось ни мне, ни Эйнару, он предложил немного задержаться и подождать. Это было разумно, но я все равно предпочла бы выйти, пусть и пришлось потолкаться. Я отвернулась от зрительного зала, но желание убедиться, что Нико все еще там, в своей ложе, с этой яркой, вызывающе красивой дамой, было сильнее меня.

Эйнар занимал меня беседой о предстоящем завтра визите к ректору академии. Но в моем взвинченном состоянии я мало что воспринимала. Донимал зуд на затылке, словно от чьего-то пристального взгляда. В итоге, я не выдержала и все-таки обернулась: весь правый ряд лож второго яруса был пуст. Нервы, наверное… Но то чувство не исчезало.

— Уже можно выйти? Я хотела бы просто пройтись… Ноги затекли.

Эйнар кивнул и предложил мне руку.

Поднимаясь, я почувствовала, что подол платья за что-то зацепился. Нетерпеливо дернув ткань, услышала треск. Опустив глаза, с ужасом уставилась на прореху в юбке, виновником которой оказался толстый зеленый побег с острыми как лезвия шипами. Он пророс от одной из ножек моего кресла.

Мы с менталистом уставились друг на друга с одинаково ошеломленным выражением.

— Ну, матушка! — выдавил сквозь зубы Эйнар. В его руках появился небольшой кинжал, и срезанный свежий росток упал на пол.

Как хорошо Эйнар знает свою матушку! Благодаря защитному амулету пострадало лишь мое платье. Однако разгуливать в порванном наряде не годится. Эйнар проводил меня в комнату для дам, я рассчитывала найти набор иголок или булавок (в общественных местах Надании подобная предусмотрительность — обычное дело). Однако, как оказалось, в Зангрии другие порядки. Несколько помещений напоминали уютный будуар с множеством зеркал и удобных кушеток, но никаких швейных принадлежностей я не нашла. Не было и прислуги, чтобы с такой просьбой обратиться. И вообще никого.

Я плюхнулась на банкетку и честно попыталась не разреветься. Но не вышло. Злые слезы потекли по щекам, я стирала их порывистыми, резкими движениями, но это помогло мало. Разочарование и раздражение — плоды от знакомства с леди энн’Галлдиор, наслоились на непонятные и неприятные чувства от новой встречи с Нико.

Нет, не вспоминать об этом негодяе и особенно об его вульгарной рыжухе!

Тут дверь открылась, и я заранее напряглась, опасаясь, что сейчас войдет та, о которой не желаю думать. Однако в дамскую комнату вплыла та милая девушка из королевской ложи, за бурной любовной жизнью которой, мне довелось украдкой наблюдать во время спектакля. Платье особого покроя не могло скрыть ее интересного положения. Она направилась было к одной из комнат, но вдруг остановилась и повернулась ко мне:

— Извините, сьерра, могу я вам чем-нибудь помочь? Я вижу, вы расстроены…

Внимание незнакомки тронуло меня.

— Благодарю, это всего лишь платье. — Я указала на заметную прореху в розовом шелке своей юбки. — Случайность...

— Ах, — девушка всплеснула руками и подошла ближе. — Как же произошла эта случайность? Я заметила, что вы сидели в ложе эльфийского дома Высокого клена, рядом с леди эннГаллдиор. Думаю, вредная старушенция имеет отношение к неприятности, которая случилась с вашим нарядом. Когда меня впервые представили ей, она попыталась уронить на мое платье бокал красного вина.

Я не сдержала улыбки, девушка и сама смеялась, вспоминая знакомство с маменькой Эйнара.

— Простите, я не представилась. Миарет дей’Ринор.

Я вскочила и в смущении неловко поклонилась. Династия Ринор известна даже мне — это королевской род Зангрии.

— Простите, ваше высочество…

— Ах, оставьте, милая, я никакая ни принцесса. Обращаться по титулам не имеет никакого смысла, согласитесь! Для вас я всего лишь Миа. Вижу, вы иностранка? Я тоже. Давно вы в Зангрии?

— Четыре дня. Меня зовут Дана, — и тут же поправилась: — Данаиса дей’Фиерволф из Надании.

— Так вы с южного континента! Прекрасно. Позвольте, я приглашу супруга, он наверняка сможет починить ваше платье.

Я растерянно кивнула, смущенная ее напором, дружелюбием, а сильнее всего тем, что эйс дей’Ринор из королевского дома Зангрии будет сшивать мое платье. Это как? У этого красавца при себе игла и нитки или подушечка с булавками? Представила такое и хихикнула. А пока пыталась осознать сей невероятный факт, Миарет выудила из подпространственного хранилища маговизор и написала в нем пару слов. Немедленно открылась дверь, и в дамскую комнату вошел один из спутников сьерры Миарет. Мне показалось, что с его появлением помещение уменьшилась вдвое.

— Что случилось, моя радость? — высоченный блондин первым делом внимательно осмотрел жену, затем скользнул подозрительным взглядом по комнате. На меня посмотрел лишь мельком, видимо, не считая опасной. А вот я боязливо поежилась: заметила ромбовидные зрачки молодого человека. Демон? Или скорее полудемон — есть в нем нечто эльфийское. Мне захотелось немедленно исчезнуть отсюда, бесчисленные рассказы о бесчинствах расы, пришедшей из мира Тхар, не могут быть ложью.

А Миа двинулась ему навстречу, ласково улыбаясь:

— Нужно помочь моей новой знакомой, милый.

Рука полудемона нежно обвилась вокруг пополневшей талии.

— Дана? Ты в порядке? — Нашествие мужчин в дамскую комнату продолжил Эйнар. Он заглядывал в открытую дверь и его глаза, кажется, вдвое увеличились от увиденного.

Я улыбнулась и помахала ему, чтобы не волновался. Мужчине пришлось посторониться, с поклоном пропуская в дверь какую-то сьерру. Впрочем, та не стала входить: замерла на пороге дамской уборной, вытаращив глаза на нашу группу в центре комнаты. Но мне было уже не до нее: Миарет и ее супруг довольно бесцеремонно расправили мою юбку, стремясь соединить края шелка. И я бросилась помогать, все еще недоумевая, чем тут поможешь без швейных принадлежностей.

— Не знаю, смогу ли… — проговорил эйс раздумчиво. — Ткань слишком тонкая.

— Я верю в тебя, дорогой!

Полудемон нежно взглянул на жену, а затем, приказав натянуть ткань посильнее, провел рукой над разрывом. Черный туман вырвался из-под его ладони. На миг он коснулся наших рук — я почувствовала дурноту при соприкосновении с магией смерти. Но после того как, повинуясь нетерпеливому жесту некроманта, тьма рассеялась, моя юбка оказалась целой. Я даже не нашла места, где была прореха!

— Я знала, что ты справишься, Алес! — Миарет сияющими глазами смотрела на супруга.

— Спасибо, мой лорд, вы очень помогли, — пролепетала я, краснея от смущения.

— Эйс ди’Ринор, благодарю за помощь мой невесте, — вмешался Эйнар, который, оказывается, все еще нарушал своим присутствием покой женского убежища.

Блондин с улыбкой обернулся к нему.

— Лорд энн’Галлдиор, я ведь не ошибся? Кажется, мы не были представлены, но я много слышал о вас. Ваша невеста прелестна, поздравляю!

Мужчины вышли, чтобы не смущать других дам, которые не смели пройти в кабинки (или хотя бы повозмущаться) и бестолково топтались у входа. А я принялась заново благодарить милую Миарет за помощь. После недолгой беседы мы расстались почти подругами, ведь оказалось, что Миа до недавнего времени училась в «Синей звезде»; она обещала найти меня там, как только сможет продолжить учебу.

Вернувшись к Эйнару, я могла уже смеяться над инцидентом с платьем. Однако менталист все еще переживал:

— Прости мою мать, это я виноват. Обязан был предупредить тебя о некоторых неприятных сторонах ее характера...

Я вдруг поняла что больше не злюсь на эльфийку. Если самая большая гадость, на которую она способна, это проросшая мебель или опрокинутый бокал, пускай ее!

— Это довольно мягко сказано, Эйнар! Я уже не сержусь, но сьерра Миарет дей’Ринор выразилась о леди энн’Галлдиор более выразительно. Она считает, что это нормальное поведение для твоей матушки.

Эйнара это не удивило.

— В свете мать известна невыносимым нравом, но ее терпят, потому что энн’Галлдиоры тут всем родня. Сьерра Миарет — племянница короля Ильса — возможно, одна из немногих аристократок, в ком не течет кровь Дома Высокого Клена.

Я состроила невинную мордашку и ответила:

— Наверное, этим объясняется то, что она так мила.

Эйнар добродушно расхохотался, и я не могла не присоединиться к нему. Я и раньше замечала, что он способен посмеяться над собой. Мне такая черта нравится. Хотела расспросить подробнее о моей новой знакомой, но тут объявили о начале второго акта.

Снова почувствовав затылком чей-то взгляд, я обернулась и успела заметить, как в конце коридора мелькнула высокая фигура ледяного дракона. На руке Нико гирей висела рыжая особа. Мне показалось, что они направляются к лестнице, на выход. И сердце вновь затрепетало от неприятного холода.

Я вернулась в гостиницу после полуночи. Как и большинство «благородной» публики, мы ушли перед окончанием представления, чтобы не толкаться в фойе. Посещение театра породило двойственное чувство. С одной стороны, сам спектакль и его закономерный трагический финал заставили похлюпать носом и в очередной раз повздыхать над горестной судьбой разлученных влюбленных. С другой — вечер был насыщен разнообразными и волнительными событиями.

Стоит ли удивляться, что в номере я места себе не находила, и, сменив вечернее платье на халат из плотного шелка, слонялась из угла в угол. Есть не хотелось, но горничная Мод все же отправилась за молоком и печеньем, заявив, что теплый напиток успокоит меня и настроит на сонный лад. Что ж, я не против, хотя никогда не любила молоко. Мысли прыгали с предмета на предмет, лихорадочно обрываясь. Я брала щетку и принималась расчесывать волосы, но бросала это занятие и снова мерила шагами ковер в спальне.

В стеклянную дверь террасы деликатно поскреблись. Я подпрыгнула от неожиданности, но оказалось, что это Черныш стучит своим копытцем-звездочкой. Когда я впустила ханна в комнату, тот ткнулся мне под руку лохматой головой, намекая, что его нужно гладить. С удовольствием отвлеклась на четвероногого верного друга. Пропуская длинную шелковистую шерстку между пальцев, я почти физически чувствовала, как уходят рассеянность и усталость, которые давили остаток вечера. Мой замечательный фамильяр делился со мной силой.

— Спасибо, мой чудесный!

В дверь негромко постучали.

Я решила, что у Мод руки заняты подносом, подлетела к двери и распахнула ее. Ошеломленно моргнула, обнаружив перед носом обтянутую темным камзолом мужскую грудь. Сердце подпрыгнуло, я подняла глаза на Нико.

Что он тут делает? Зачем пожаловал? Смотрит так серьезно...

Хотела захлопнуть дверь перед носом его драконшества, но этот маневр не удался. Мужчина легко придержал рукой дверь и шагнул в комнату, вынуждая меня отступить.

— Каким образом ты попал сюда? Сюда не пускают посетителей! Особенно ночью.

Нико беспечно пожал плечами:

— Вопрос нескольких леев портье. Дана…

— Вообще-то, ты компрометируешь меня своим присутствием! Боюсь, теперь ты обязан на мне жениться!

Говоря эти абсурдные после наших с ним приключений слова, я, конечно, не рассчитывала, что он испугается и сбежит. Но мог хотя бы смутиться. Ничуть не бывало.

— Я не против, — заявил этот наглый дракон с самым решительным видом.

Огорошить меня сильнее он не мог. Я как раз стояла возле кресла, потому почти без сил рухнула в него.

Нико не делал попыток подойти и странно смотрел на меня из-под ресниц.

— Но есть небольшая проблема, — продолжал он.

Вот еще, слушать про его затруднения в виде рыжухи с огромной грудью!

— Мне это не интересно, Нико. Уходи! — Я повысила голос и протянула руку к кнопке вызова прислуги: — Сейчас позову лакея.

— Зови кого хочешь. Ты должна выслушать меня, Дана. Твой отчим…

Но я упрямо замотала головой и перебила:

— Нет, Нико, если ты явился сюда, воображая, будто мне интересно, что там решил этот дракон, ты ошибаешься! Он продал меня, чтобы откупиться от ледяных и поберечь драгоценных наследниц из огненных кланов! Сбежав, я освободилась от власти Дирка арк’Брокка. И ты тоже свободен от данного ему слова…

Два шага от двери дракон преодолел за половину удара моего сердца, а после оно замерло, чтобы лихорадочно забиться в грудной клетке, словно пойманная бабочка. Мужчина выдернул меня из кресла, легко подавив неловкое сопротивление. А дальше были только горячие губы Нико, наглое вторжение его языка, страстные прикосновения и… Я растворилась в обжигающем ледяном пламени, забыла кто он, кто я и обо всем, что нас разделяет. В мире остался только Нико, свежий аромат его парфюма, тепло дыхания, крепкие объятия, которые рассылали по телу яркие звездочки удовольствия.  

Очнулась, когда дракон остановился. Тяжело дыша, он ласковым жестом коснулся моей щеки и прошептал:

— Дана, теперь ты меня послушаешь? Я сегодня улетаю в Иллирию…

Слушать я была не готова. Мне хотелось еще поцелуев, но об этом, разумеется, не сказала.

Не пришлось отвечать вообще, так как в этот момент послышался треск ткани. Мы оба взглянули вниз, туда, где маленький ханн, подцепив рогом брючину Нико, ловким движением разодрал плотную ткань от высокого щегольского ботинка до колена. Потом мекнул что-то ругательное и полез под кресло.

И правильно сделал, что спрятался, мой умный, потому что в первый момент Нико разозлился, даже зрачки — огромные, почти скрывшие синюю радужку — резко сузились. Но затем рассмеялся:

— Паршивец копытный! Ревнует.   

— Сегодня день разорванной одежды... — проговорила я, больше не сдерживая смех.

— Что-то произошло в театре? — поинтересовался Нико.

Не вовремя он упомянул об этом — я сразу вспомнила об его спутнице и нахмурилась. Чего это он тут расселся? А я, чего ради сижу у него на коленях? Вскочила и хотела высказать все, что думаю, но меня опередили.

Вошла Мод, держа перед собой поднос с горкой сухариков и небольшим металлическим кувшинчиком. Стоило женщине увидеть, что творится в комнате, поднос с жалобным звоном полетел на пол.

— Моя леди, что случилось? Что делает в вашей комнате этот эйс?

На ее крики сбежались слуги, наверное, со всего этажа. Я с Чернышом скрылась в спальне и оттуда слушала, как Нико объясняется (а точнее, рычит) с управляющим гостиницей.

В самом деле, что такого ужасного делал у меня Нико? Мы стояли рядом и все. С чего поднимать такой крик? Хорошо, что рано утром я уезжаю: чрезмерно бурная реакция Мод, кажется, вызвала скандал, который теперь непременно свяжут с именем Эйнара, ведь я его невеста. Еще и в газетах пропечатают!

Ох, бедный Эйнар! Я схватилась за голову: какая скандальная особа получилась из его фальшивой невесты!

Но разве я виновата? Это все Нико, негодяй драконистый. Я обрадовалась, что и дальше можно винить во всем ледяного и лелеять в сердце злость на него. Так легче и гораздо спокойнее, по-моему.

Жаль, что он так и не сказал, зачем приходил. Хотя понятно зачем — чтобы в очередной раз подвергнуть мою репутацию риску. Да и что он может сказать? Что отчим отказался от меня — это и так было понятно. Так что, пускай улетает, скучать не буду!

Вскоре шум в соседней комнате затих, а я, наконец, успокоилась и смогла подумать о том, что ожидает завтра.

А завтра — великий день! Я поступаю в магическую академию. А еще, наконец, увижусь с Ги!

Утро началось рано и притом с грозы: Эйнар совершенно не оценил стараний Мод защитить мою репутацию и с позором рассчитал женщину, предварительно подчистив память. Когда я появилась на пороге спальни, он как раз заканчивал эту процедуру, после чего выставил бывшую наперсницу за дверь и повернулся ко мне. Брови слегка нахмурены, между ними залегла складочка.

Ясно: сердится.

Понимая, как глупо оправдываться: «Не виновата я, он сам пришел», все-таки промямлила нечто подобное. Надо ведь что-то сказать, тем более что это правда.

Эйнар странно посмотрел на мои губы, все еще немного припухшие от поцелуев ледяного, но заговорил по делу:

— Рад, что ты уже готова. Ректор ждет нас.

Наверное, теперь ему не терпится от меня избавиться. Что ж, винить Эйнара тут не за что. Если сплетни о вчерашнем происшествии выйдут за пределы гостиницы, поединок между ним и драконом неизбежен. Как хорошо, что Нико улетел в свою Иллирию, а менталиста ждут обязанности в землях Союза белых племен. Когда этих двоих разделят Великий океан и тысячи миль, можно будет не беспокоиться об их жизни. А они оба дороги мне.

«Однако за Нико ты волнуешься больше...»

Я отогнала эту глупую мысль и прошла в гостиную.  

Действительно, все готово к отъезду. Новехонький чемодан с вещами ждал у двери. Я подхватила на руки изрядно потяжелевшего за эти дни Черныша, и мы направились к выходу. Мальчик-портье тащился за нами с багажом.

Загрузиться в блестящий серебристый каррус с ханном оказалось не так-то просто, но и эту проблему Эйнар решил, открыв для фамильяра просторное багажное отделение. Черныш упирался всеми четырьмя копытцами, но несколько веток ильма, принесенные по моей просьбе шустрым посыльным, сделали ханна сговорчивее, и он позволил закрыть себя в отдельном отсеке.

Мне приходилось летать в каррусе еще в Стромби, и знакомо чувство, когда летишь в хрупкой капсуле из тонкого металла, а под тобой в сотне метров поля, реки и моря городских крыш. Но столица Надании — город, построенный драконами для младших рас. Дома там однообразны и скучны, лепятся и наползают друг на друга, словно в страхе перед огромными ящерами, постоянно парящими в небе. Иное дело — столица Зангрии, Триеста. Этот город — один из трех, построенных переселенцами с Земли и их прямыми потомками. Он прекрасен и светел: каждое здание уникально и утопает в цветущих садах. Улицы и бульвары просторны. В легкой утренней дымке на востоке всходило солнце, светлые крыши домов отливали розовым, словно глазурь на пирожных, тени стали фиолетовыми, а сам город казался легким и в то же время загадочным.

Эйнар молчал и, видимо, все еще был не в духе. Потому и я притихла и, прильнув к стеклу, с удовольствием любовалась городскими видами, синими кручами гор на горизонте и парящими вдалеке всадниками на вердах.

А впереди — безбрежный простор озера Эрс, и мы держали курс прямо на него, ведь где-то там, пока скрытый туманами, находится остров Флорес и лучшая академия магии на Андоре. Внизу мелькнули виллы и дворцы столичной аристократии, которая оккупировала прибрежные районы. И вот мы уже несемся над водной гладью цвета индиго, самого глубокого и наикрасивейшего оттенка.

Я украдкой посмотрела на Эйнара: рука сжимает рычаг управления, немного насупленный вид. Все еще зол на меня? А быть может, ему, как и мне, не нравится подниматься с рассветом? Впрочем, такое утро, как сегодня, грех не любить: прекрасное и солнечное — чем не замечательное начало новой жизни? Надеюсь, с ректором все пройдет гладко.

— Как давно ты закончил академию, Эйнар?

Мужчина слегка наморщил лоб, подсчитывая:

— Лет тридцать назад, может, немного меньше.

— Тридцать? Шутишь? Ты правда такой старый? Я думала, ты старше меня лет на пять или десять!

Все-таки мне удалось добиться, чтобы брюнет оставил чопорную сдержанность и искренне рассмеялся.

— Наследие матушки-эльфийки — вечная молодость. Для правителя такого народа, как мой, это истинное проклятье, ведь орки считают, что мудрость приходит лишь с сединами. Возможно, следует покрасить волосы, чтобы приобрести дополнительный вес в Совете старейшин.

— Ох, кстати, о леди энн’Галлдиор! Как она? Наверное, не желает и слышать о нашей помолвке? У тебя проблемы с ней? Скажи как есть, я пойму и согласна на любое твое решение.

Эйнар серьезно посмотрел на меня.

— Хочешь выйти из нашей игры из-за дракона? Понимаю.

Я ошалело округлила глаза!

— Нет! Я не лгу: Нико приходил всего лишь попрощаться. Он улетает к себе. Думаю, навсегда. Прислуга все не так поняла, и ты правильно сделал, что рассчитал эту ханжу Мод.  

Эйнар слегка улыбнулся, вероятно, успокоившись по поводу дракона. А меня кольнула совесть: ведь утаиваю, что еду в академию, потому что там учится мой любимый Ги. Но я тут же успокоилась: чувства не касаются нашего договора с Эйнаром.

— Но что же твоя матушка? — продолжила допытываться я. Меня нелегко сбить с темы, если действительно захочу что-то узнать.

— Она не против помолвки, но требует, чтобы ты переехала в ее поместье. Так ей спокойнее.

Только этого не хватало!

— Проснуться в один прекрасный день спеленутой шипастыми побегами, словно эльфийским плющом? Ты же не ждешь, что я соглашусь?

Эйнар оценил намек на деву Аланиэль и тоже расхохотался. Я вздохнула свободнее — тучи между нами вроде бы рассеялись.

Остаток пути я заставляла мужчину вспоминать подробности жизни в академии, но не смогла выведать ничего, кроме пары курьезных случаев на экзаменах. Все-таки студенчество — замечательная пора жизни: трудности легко забываются, и по прошествии многих лет, когда стираются из памяти даты и лица, всплывают лишь светлые моменты или забавные истории.

Когда глаз утомился от слепящего великолепия водной глади, чуть колеблемой легким ветерком, открылся совершенно круглый остров, весь утопающий в зелени. И я ахнула в восхищении.

На Флоресе магией создано все, начиная от огромной оранжереи под сверкающим куполом на крыше факультета Природных сил до высокой мрачной башни, на которую Эйнар указал, как на свой родной факультет некромантии. Да что там: сам этот клочок суши поднят со дна озера усилиями великих магов прошлого.

Набережная из красного гранита обегает весь остров, за ней по кругу расположены учебные и жилые корпуса, а в центре — сквер, где можно поваляться с конспектом или дурачиться с друзьями. Сердце острова — прекрасный фонтан в форме шестнадцатиконечной звезды, он же является символом академии. Кажется, что в нем настоящая вода, но на самом деле это магический источник. Все это я узнала от Эйнара, пока карр снижался. Мне не терпелось увидеть все самой, но с открытой посадочной площадки углядела только причудливые крыши учебных корпусов и деревья.

Как мне хотелось поскорее окунуться в загадочный мир академии! Но лестница уводила нас вниз, к проходной, где дежурили два строгих гнома.

Наши имена значились в списке посетителей, потому нам с Эйнаром вручили по непонятному жестяному жетону. А вот с Чернышом вышла небольшая заминка — его не хотели пускать, потому что он животное. Пришлось ему сверкнуть огненными очами, только тогда низенькие коренастые охранники поверили, что он фамильяр.

Нас пропустили дальше, и мы оказались в большой почти пустой комнате. Одна из стен была стеклянной — прямо за ней волновалась водная гладь. Дневной свет яркими бликами отражался на белых лакированных стенах, отчего комната казалась стерильной. Другая особенность — полное отсутствие дверей. Ощутив легкую панику, я оглянулась на дверь, через которую мы вошли: за нами была ровная стена. Чувство, что мы в ловушке, естественно, усилилось. В поисках поддержки, я схватила Эйнара за руку. Менталист понял мое состояние, и вместе с легким пожатием его пальцев меня омыла волна спокойствия.

На одной из стен был укреплен инфо-экран, а под ним — узкая панель с рядами подписанных кнопочек. Что ж, похоже, здесь мы найдем ответ, как выбраться из этого помещения.

Подошли ближе. На белом экране тут же высветились эмблема академии — сверкающая шестнадцатиконечная звезда — и надпись:

Активируйте пропуск

Что это значит?

Я откровенно растерялась, а Эйнар присвистнул, оглядывая новинку магических технологий.

— Ого! Похоже, это и есть знаменитая «система», о которой столько пишут в газетах! При мне такого не было.

Да уж, тридцать лет назад и маговизоры были страшной редкостью. Вслух я, разумеется, этого говорить не стала, чтобы не намекать Эйнару, что он древняя развалина. Наверное, это его расстроит.

Но чего от нас хотят?

— Наверное, нужно приложить куда-то эти жестяные жетоны? Иначе, зачем их выдали?

Эйнар кивнул, и мы вновь уставились на панель управления.

— Ну и куда их тут засунешь? Одни кнопки, — разочарованно протянула я, испытывая законное нетерпение человека, который уже радовался, что достиг цели, но вдруг перед ним воздвигли неожиданную и непреодолимую преграду.

Внезапно помещение наполнил низкий бас, и мы узнали простонародный говорок одного из крепышей-гномов:

— Прикладывайте прям к экрану! — И добавил, обращаясь уже к напарнику: — Из какой глуши они явились?  

Мы с Эйнаром переглянулись и засмеялись.

— Ты даже не представляешь, друг, из какой мы глуши.

Мы по очереди приложили жетоны к центру инфо-панели, та отреагировала приветственным текстом, заготовленным для гостей магической академии. А затем разразилась целой серией нудных вопросов: зачем и к кому мы направляемся, как долго намереваемся пробыть, уточняла наше подданство.

Печатая ответ за себя и за Черныша, я каждый раз негромко ругалась на новые безумные измышления бюрократов, пока над нами не прозвучал тот же ворчливый голос:

— Полно, барышня! Ишь нетерпеливая какая! В прошлом годе один тут проник в академию. Вроде препод, а, оказалось, злоумышленник и дракон. Похитил девку — тож красивую, как и ты. Да еще и весь перёд здания артефакторщиков развалил крыльями, пришлось заново отстраивать. Таки дела.

Дракон? И почему я не удивлена, что набедокурил очередной чешуйчатый?

— А что девушка? Ее спасли?

— А как же? Через месяц уже вернулась в академию. Замуж вышла. А теперь вот беременная… Не наше дело от кого.

Не наше. Но стало интересно. Да, гномы еще те сплетники!

Наконец, мы справились с вопросником. Нам пожелали приятного и плодотворного дня, и напротив, на месте сплошной стены, вдруг появилась дверь. Чудеса! Вот так состоялось мое знакомство с «системой» академии Синей звезды.

Охваченная внезапным трепетом и осознанием важности момента, я шагнула к выходу вслед за Эйнаром. Черныш деловито цокал копытцами рядом со мной.

Мы вышли на залитую солнцем площадку перед проходной. За спиной о чем-то шептали воды громадного озера, а впереди был целый мир.

Огромный сверкающий стеклянный шар слева сразу привлек все мое внимание: я такого круглого здания никогда не видела. Внутри рассмотрела несколько уровней и многочисленные столики.

Это столовая!

В блестящей, без единой пылинки стеклянной сфере отразились мы, замершие в восхищении: высокий импозантный брюнет в темном камзоле с золотой вышивкой и узких брюках, невысокая стройная шатенка в облегающем дорожном платье и черный красавчик-ханн.  

Эйнар пояснил, что здесь три этажа: внизу обедают обычные студенты, второй уровень — для преподавателей, а на третьем изволит принимать пищу элита учебного заведения — аристократы, которые обитают в четвертом жилом корпусе.

Сейчас никого не было видно ни внутри, ни снаружи: студенты и преподаватели, очевидно, на занятиях, а столовая открывается строго по часам на приемы пищи.

— Что за «четвертый корпус»? — решила уточнить я.

— О, там селят деток знати, герцогов всяких и графинь. Отдельные апартаменты с купальней, и это дает повод задирать нос перед остальными.

Наверное, сплошь противные задаваки.

— Ты говоришь так, словно сам не жил в том же корпусе. Если ты не элита, то что это вообще такое?

Эйнар рассмеялся и покачал головой.

— Ну, тогда меня еще не признали наследником Дома Высокого клёна. Кому нужен полуэльф-полуорк? Но дети у особенно знатных эльфов рождаются чрезвычайно редко. Пока у главы Дома теплилась надежда обзавестись чистокровным наследником, обо мне и не вспоминали. Так что я сам платил за обучение и жил в относительно дешевом первом корпусе, вместе с простолюдинами. Впрочем, большинство из них и сейчас мои друзья. Так что я ни о чем не жалею.

Я постаралась улыбнуться, хотя стало грустно. Тяжела жизнь полукровки, а Эйнар, кажется, испытал многое, прежде чем стал царем Белого народа в Ничьих землях, а также наследником эльфийского дома.

Сморгнув непрошенную слезинку, я перевела взгляд вправо, на довольно невзрачное здание с глухими стенами и надписью над дверями «Склад». Наверное, сюда предстоит идти за формой, если ректор одобрит меня.

Однако следовало поторопиться. Миновав шарообразную столовую и бросив последний восхищенный взгляд на ее сверкающие, зеркальные бока, мы оказались в широком проулке между двумя длинными зданиями в три этажа. Вдоль дорожки тянулись подстриженные зеленые изгороди с беседками и цветущими клумбами.

Крышу учебного корпуса, расположенного справа, украшал яркий переливающийся радугами купол, а великолепная лепнина — гирлянды растений и вереницы животных — покрывала фасад. Я чуть шею не свернула, рассматривая эту красоту. Мой спутник пояснил, что это факультет Естественной магии, а под энергетическим куполом на самом верху находится замечательная оранжерея с уникальными магическими растениями. Факультет магии разума — строгое здание, которое тянулось слева — почти полностью было лишено декора, но выглядело величественно. Эйнар с теплотой смотрел на это мрачноватое строение с большими квадратными окнами. В этом же здании, только с другой стороны, расположена библиотека академии — туда мне нужно будет наведаться за учебниками.

Я дивилась красоте и гармонии этого места. Все так аккуратно, продуманно. Черныш тоже оценил по достоинству газон, так что мне пришлось окликнуть его, пока он не съел всю траву, и нас не прогнали. Хотя ругать вроде было некому — по пути так никто не встретился. И не могу сказать, что я не была этому рада. При мысли о возможной встрече с Ги, мое сердце начинало вытворять непонятно что, а ноги становились ватными. Я его почти месяц не видела, — наверное, поэтому не могу толком вспомнить его лицо. Дурацкое чувство, словно во сне: вместо блондина с мягкими чертами, перед глазами синеглазое чудовище чешуйчатое! Сгинь, Нико, достал уже! 

Улочка привела нас к большому круглому парку. Я уже видела его сверху, но только сейчас оценила размеры по достоинству — это не какой-нибудь жалкий скверик с тремя елками и парой скамеек. Здесь росли мощные дубы, стройные яворы, ильмы, а еще с десяток неизвестных мне пород деревьев.

Вокруг сквера располагались почти все учебные здания, так что студенты, переходя из корпуса в корпус, сокращали путь через парк. Удобно, красиво и полезно для здоровья. Выложенные небольшими плитами дорожки соединялись с тенистыми аллеями, которые шли концентрическими кругами к центру, к фонтану. Шум воды и благословенная свежесть, разлитая в воздухе, говорили, что это чудо уже близко, за деревьями. Однако мы спешили, потому свернули к административному корпусу. 

На фасаде небольшого двухэтажного здания, где помещалась администрация, красовались все те же Синие звезды, хотя правильнее называть их звездами Лаины, богини тайных знаний, учения и, что неожиданно, любви. Мы слегка потоптались на крыльце перед солидными, но запертыми дверями, соображая, как их открыть. Эйнар догадался, что и тут требуется предъявить жестяную бляху пропуска. Когда я прижала руку с жетоном к белой гладкой дощечке возле дверной ниши, на ее поверхности появились изображение эмблемы академии и надпись: «Доступ открыт».

Мы вошли в пустой холл, богато отделанный деревом и светлым шелком.  

— Тут ничего не изменилось, — констатировал Эйнар, оглядываясь. — Только никого нет почему-то. Раньше тут толпился народ — двоечники и нарушители, в основном.

— Тебе часто приходилось здесь бывать?

— Ага, — менталист проказливо улыбнулся. — Я не был слишком примерным студентом, потому раз в месяц получал нагоняй у прежнего ректора. Интересно, вспомнит ли меня арк‘Брокк? Во времена моей учебы он был деканом факультета магии разума, и отчитывал меня гораздо чаще, чем кто-либо еще.

— Арк’Брокк??? — Я остановилась, в панике ухватив Эйнара за рукав.

Ладони стали влажными, а дыхание сбилось.

Как же так? Наверное, я ослышалась.

— Арк’Брокк? Ты уверен?

Эйнар изумленно взглянул на меня и подхватил под руку, иначе я бы упала.

— Дана, ты так побледнела! Что с тобой? Что не так?

— Все не так! Я пропала. — Сглотнула горький ком, пытаясь успокоиться. — Мой отчим — глава клана Брокк. Я ослушалась его приказа выйти замуж за ледяного, бежала из Надании, а тут — член клана сидит… Как же супруг моей матери, Дирк арк’Брокк, потешается надо мной!

Эйнар взял мои похолодевшие руки в свои.

— Погоди отчаиваться, Дана. Зангрия далеко от Надании. Не думаю, что Джерт арк’Брокк станет слепо повиноваться чьим-то приказам, пусть даже…

Он недоговорил, потому что нас почти оглушил густой мрачноватый баритон, прозвучавший откуда-то сверху:

— В правильном направлении мыслишь, Эйнар энн’Галлдиор, — веди юную сьерру наверх.

Мы с Эйнаром переглянулись, наверное, на наших лицах читалась одинаковая тревога и настороженность. А у меня еще и испуг добавился. Оказывается, здесь спрятаны следящие артефакты.

И если ректор раньше не знал, кто я такая, то теперь в курсе. Я сама все рассказала… Ох, кошмар! Ну, попала!   

Эйнар ободряюще приобнял меня за талию — это было кстати, и я не противилась. Скажу больше: сейчас я как никогда нуждалась в теплом, дружеском ободрении.

Мы молча поднялись по устланной ковровой дорожкой лестнице, миновали короткий коридор и очутились в ректорате. Вернее, в просторной приемной перед кабинетом главы магической академии.

Я мельком огляделась: здесь тоже не было ни души. Взгляд выхватил гигантские кипы бумаг на столе секретаря и прилип к золоченой табличке:

Джерт арк’Брокк, ректор

Эйнар потянул меня к лакированной двери, но она вдруг распахнулась нам навстречу и показался высоченный мощный брюнет. Типичный дракон: совершенные, но резкие черты, волосы собраны в хвост на затылке. Темный камзол без украшений. От правой скулы через щеку тянулся заметный шрам — странно, но он не уродовал мужественные черты. Проницательный взгляд черных глаз, с характерным для огненных драконов алым отблеском в зрачках, измерил нас, задерживаясь на лицах.

— Так-так! Лучший ученик выпуска 5069 года решил навестить старика-учителя. Что ж, Эйнар, я рад! Слышал, эльфы в кои-то веки взялись за ум и, наконец-то, оценили тебя по достоинству. Рад этому!

Несмотря на опасения, охватившие меня с новой силой при виде огненного дракона (пусть и не похожего на родственника из Надании, но, несомненно, столь же заносчивого и своевольного), меня умилил теплый прием и явное уважение к Эйнару. И хотя ни ректор, ни его давний студент не выглядели старыми, они принялись обсуждать такие замшелые события, что я затосковала, ощутив себя младенцем. Однако долго это не продлилось.

Глаза, полные первозданного огня, без особого удивления осмотрели ханна. Неужели студенты часто приводят к нему в кабинет мелкий домашний скот? Так это или нет, осталось загадкой. Черныш не дрогнул, лишь досадливо шевельнул ушами. Тогда ректор, наконец, перевел взгляд на меня.

— Значит, ты обзавелся невестой, Эйнар? Поздравляю. Подайте голос, прелестная сьерра!

От подобного предложения у меня, если честно, дар речи пропал. Что за бесцеремонность в обращении с девушкой из благородного семейства? Но что тут сделаешь? Дракон! Я взяла себя в руки.

— Светлого дня, мой лорд, — вежливо склонила голову. Впрочем, поклон был не слишком низким, так как я все еще была не уверена, какой прием мне окажут.

Лорд не ответил, но жестом пригласил нас в свой кабинет.

Когда мы уселись в креслах для посетителей, а ректор устроился напротив нас за огромным столом из блестящего черного дерева, Эйнар приступил к изложению нашей просьбы, но арк’Брокк поднял руку.

— Я хочу послушать, что скажет леди. Расскажите, милая, какое отношение вы имеете к клану Брокк?

— Почти никакого, мой лорд. Моя мать, вдова графа Эдгарра дей’Фиерволфа, вышла замуж за Дирка арк’Брокка.

— И это вы называете «почти никакого»? Оригинально. Он ваш опекун, верно?

Я поджала губы, беседа пошла явно не в том направлении, которое приведет к зачислению в студенты.

— Он отказался от меня…

— Все это не имеет значения, господин ректор, — вмешался Эйнар. — Пускай, сьерра Данаиса еще слишком молода, теперь ответственность за нее взял я. Разве моего слова недостаточно?

— Формально я могу удовлетвориться этим, мой мальчик. Но мне не нужны проблемы и претензии от родственников, с которыми я уже сто лет не общался.

— Их и не будет, мой лорд. Дирк арк’Брокк отказался от Даны при обстоятельствах, которые я предпочел бы не оглашать.

Я замерла в ожидании — сейчас решится моя судьба. Как глупо, что запасного плана у меня нет. Что я буду делать в случае, если мне сейчас откажут? Не хотелось даже думать о таком варианте.

— Хорошо, положусь на твое слово, Эйнар. Надеюсь, ты меня не подведешь. — Ректор, к нашему облегчению, закрыл эту неприятную тему и повернулся ко мне. Осмотрел магическим взором, прикрыв глаза длинными ресницами. — Так, хорошие способности. Связь с фамильяром закреплена. Сьерра Данаиса, прошу пройти к магическому кристаллу.

Он жестом указал на большой стеклянный шар, укрепленный на металлической подставке недалеко от стола. Я подошла к стойке и, повинуясь знаку дракона, возложила ладони на прохладную гладкую поверхность кристалла. Полюбовалась зрелищем рождающегося в прозрачных глубинах пламени. Сначала в центре появилась маленькая яркая точка. Она, клубясь, разрослась в буйное оранжевое пламя, которое заполнило всю оболочку из закаленного магического хрусталя.

Мужчины одобрительно улыбнулись.

— Прекрасные данные. Сьерра Данаиса, я принимаю вас на факультет боевой стихийной магии, кафедра огня. Занятия уже три недели как идут, вам придется догонять вашу группу. Если по результатам экзаменов через месяц, вы получите «неудовлетворительно» более чем по двум предметам, будете отчислены. Я составлю индивидуальное расписание, куда включу пару часов консультаций в неделю по наиболее важным предметам курса, — говоря все это, ректор что-то быстро печатал на экране настольного маговизора.

— Все, мой мальчик, прощайся с невестой. Теперь ей не до тебя. Помни: ты сам этого хотел. — Арк’Брокк усмехнулся Эйнару, а мне строго погрозил пальцем: — Только учеба, сьерра, и без капризов! Станешь мечтать о женихе, вылетишь через месяц.

Обсудив с ректором финансовую сторону моего пребывания в академии, Эйнар взял меня за руку и вывел в приемную, чтобы попрощаться наедине.

Я старалась показать, что спокойна и счастлива, но сердце билось тревожно. Вот и началась новая пора жизни. До этой минуты казалось, что я хочу именно этого и полностью готова. Но дрожу как трусиха, потому что Эйнар — моя опора, тот, кто знает обо мне почти всё, и принимает такой, какая есть, — уходит.

Глаза жгли слезы, я подавила желание разреветься и трусливо вцепиться в рукав мужчины, чтобы задержать. Но нет, я ведь не маленькая. Как бы ни было сложно учиться, я это осилю. И расставание с другом тоже переживу. Эйнар, разумеется, понимал меня. Ласково улыбнулся и потрепал по щеке. Он всегда знает, как утешить.

Открытая настежь дверь в кабинет ректора не предполагала долгого прощания.

— Я ухожу в земли Белого народа, но вернусь через месяц, Дана. Маг-связи там нет. Если что-то срочное, ты сможешь оставить весточку на имя госпожи Ринии в Аламо. Она найдет способ связаться со мной.

Я удивилась так, что даже о печали забыла.

— Как? Риния покинула дворец Честных дев? Что случилось?

— Ты случилась, Дана. — Губы Эйнара на секунду дрогнули в лукавой усмешке. — Я же говорил, что наказал тех, кто плохо обращался с тобой. Не волнуйся, теперь они полны желания доказать преданность тебе и гадостей делать не будут.

Весть о том, что недоброжелательница пострадала, не принесла облегчения. Вдруг осознала, что на управляющую я не в обиде. Подумаешь, высокомерная тетка взяла на себя слишком много. Сбежав от нее, я угодила в жуткую переделку. Впрочем, сейчас не время вспоминать о Ничьих землях — тот этап жизни пройден. Надеюсь, уроки я усвоила и вылечилась от излишней доверчивости.

— Я положил достаточную сумму на твое имя, ни в чем себе не отказывай.

— Спасибо, но мне не нужно…

Эйнар обнял меня за плечи и, наклонившись, прижался губами ко лбу.

— Дана, не упрямься. И не дрожи. Ты со всем справишься, поняла? — в голосе Эйнара прозвучала железная убежденность.

Как всегда, он нашел нужные слова. Если кто-то уверен во мне, как подвести ожидания? Сердце согрела благодарность. Я поднялась на цыпочки и чмокнула мужчину куда-то в район уже шершавого, несмотря на раннее утро, подбородка. 

— Спасибо, Эйнар. Буду стараться.

От двери послышалось сдержанное: «Хм» — это в приемную выглянул ректор. Напомнив, что для общения с близкими или отлучек в столицу выделен лишь один день — последнее воскресенье каждого месяца, дракон открыл для Эйнара портал к проходной.

А едва сияние портала, который унес моего фиктивного жениха и настоящего друга, рассеялось, воздух наполнил резкий немелодичный звон. В ответ на мою изумленно поднятую бровь ректор пояснил, что закончился второй час занятий, и у студентов перерыв.

Значит, я увижу их! Наконец-то!

Дракон что-то упорно искал в столе секретаря. А я бочком-бочком подобралась к окну. Круговая аллея перед сквером быстро заполнялась студентами. Одни спешили куда-то, другие собирались группками возле симпатичного павильона на краю парка. Я пыталась найти среди них худощавого юношу с золотистыми волосами, но в глазах зарябило от разноцветных костюмов — фиолетовые, синие, черные, зеленые, красные... Очевидно, у каждого факультета свой цвет.  Как интересно! А у меня какой будет?

— Чего глазеешь в окно? У меня мало времени, студентка. Иди в кабинет, бери листок и пиши всё, что знаешь о своем фамильяре. Где и как ты его встретила, как произошла связь, что он любит, что — нет. Словом, всё.

Я растерянно посмотрела на арк’Брокка, но ослушаться не посмела. Прошла на прежнее место и, рассеянно погладив лохматую голову Черныша, принялась думать, что же написать.

Долгое время я вообще не подозревала, что мой ханн — магическое животное. Ну, прицепился симпатичный лохматик с чутким милым пятачком и острыми рожками, чего тут необычного? Я ведь спасла его от злой болотной ведьмы. Вот он и ходил за мной, как привязанный. На лист легли первые строчки. Черныш помог мне выбраться из хижины на рабовладельческой плантации. Тогда я впервые почувствовала в нем что-то вроде магии. Его глаза часто мерцают, словно отражают пламя. Когда Эйнару вздумалось похитить меня, я на несколько дней потеряла своего питомца, а потом он разыскал меня в диких джунглях. Вот это уже не поддавалось никакому объяснению, кроме очевидного — это мой фамильяр. Постаралась описать все кратко.

Я еще раз потрепала густую чудесную шерстку на загривке. Что он любит? Да всё, что едят его обыкновенные собратья, но особенно — молодую поросль ильма.

Ректор ненадолго вернулся в кабинет, и я вручила ему исписанный листок. Арк’Брокк пробежал строчки глазами и кивнул.

— В общежитии ханна держать нельзя, — объявил он безапелляционно. — Сдашь его на постой в Факультет магических животных, там о нем позаботятся.

Такого удара я никак не ожидала. Как это нельзя? Это разве не магическая академия? Мои глаза стремительно наполнялись слезами. Как же так? Меня еще одного друга лишают!

— Ну-ка, не реветь, юная сьерра! — негромко рыкнул ректор (в кабинете зазвенели стекла). Если дракон злится, атмосфера в помещении ощутимо меняется: вот сейчас показалось, будто давит невероятной тяжести пресс. Втянула голову в плечи, понимая, что ректора раздражать невыгодно. Но слезы все еще готовы были пролиться. Неожиданно давление исчезло, и арк’Брокк пошел на уступку: — Сможешь навещать его хоть каждый вечер, я выдам разрешение.

Это уже что-то, но все же…

— А нельзя его все-таки оставить со мной? — пролепетала я, обнимая свое длиннорунное сокровище. Тот все понимал, мой замечательный, и жалобно мекнул (хотя, возможно, я слишком крепко сжала его).       

— Можно. Заберешь с собой, когда вылетишь отсюда, — доброжелательно сообщил ректор, снова направляясь в приемную. Напоследок меня одарили острым, строгим взглядом: — Я гарантирую, что у тебя не останется ни сил, ни времени на посторонние вещи. Учиться на боевом и так непросто, а ты еще и опоздала.

— Но…

Ректор уже не слушал меня, он повернулся к кому-то в приемной:

— А, магистр эр'Кордаллион! Проходите, тут новый подопечный для вас.

Вот так и получилось, что на крутом вираже, который сделала судьба, я вынуждена была попрощаться с друзьями. Знаю, такова жизнь. И с моей стороны эгоистично цепляться за Эйнара, ведь сердце занято другим, но предводитель Белого народа кажется таким надежным. А Черныш… Его присутствие дает и силы, и уверенность. Зачем нас разлучать? Я думала, в академии научат понимать фамильяра, а его забирают! Знаю, что не навсегда, но…

Мой бедняжка и мекнуть не успел, как эльфийка, магистр эр'Кордаллион, надела ему на шею что-то вроде венка из травы с серыми листьями. Затем щелкнула пальцами, и Черныш обмяк у меня на руках. Я вскрикнула от неожиданности и испуга и хотела содрать мерзкую эльфийскую траву, но высокая, древняя, как Андор, судя по снежно-белым волосам, магистр кафедры Магических животных, перехватила мою руку.

— Не нужно, дитя. Травы забвения не причинят вреда вашему питомцу. Я должна исследовать эту сущность, прежде чем допустить к остальным нашим животным. Не волнуйтесь, ничего плохого с ним не случится. У нас прекрасные условия, и уже завтра вы сможете посмотреть, как устроился ваш ханн.

Магистр протянула руки вперед, и непонятная сила выдернула безвольное тело фамильяра у меня из рук. Черныш завис в воздухе, словно лежал на невидимой глазу подставке. Ректор арк’Брокк передал эльфийке папку с описанием фамильяра, а затем и магистр, и Черныш исчезли в портале.     

В груди стало пусто и холодно. Я прикусила губу, чтобы не разреветься. Опустила взгляд на свои безвольно повисшие руки — минуту назад они обнимали питомца, а теперь…

В молчании ректора, который отошел на другой конец комнаты, чувствовалось недовольство. Он ожидает слез? Не дождется.

Чтобы занять опустевшие руки и отринуть грустные мысли, я подняла с пола сумку с вещами и с вызовом посмотрела на дракона. Но он моего демарша даже не заметил, так как отвернулся к сложным таблицам и схемам на огромном инфо-экране, который занимал большую часть стены. 

— А вот селить мне тебя некуда, девочка, — пробормотал ректор. — Я был уверен, что в четвертом корпусе осталось два места. Действительно, есть, но не на женских этажах.

Я затосковала. Меня поселят в корпус элиты? К задавакам, которым даже отдельный уровень в столовой положен? Вряд ли снобы примут в свой кружок — я ведь из далекой Надании, простой и провинциальной по меркам блестящей зангрийской знати. И хорошо, что мест нет.

— С парнями тебя селить нельзя… — бормотал арк’Брокк, потирая рукой заросший щетиной подбородок, и переключился на другие корпуса. — Была бы страшненькая, тогда еще, может, ничего… Так-так, кажется, нашел то, что подойдет тебе, юная сьерра.

Но тут из приемной послышались чьи-то быстрые шаги и громкое: «Джерт, ты у себя?»

Дракон не ответил, в этом не было нужды, так как в кабинет уже влетел высокий, атлетически сложенный мужчина, в одежде полувоенного покроя. Не заметив меня, съежившуюся в кресле для посетителей, а, возможно, и не считая для себя нужным стесняться посторонних, мужчина обратился к ректору:

— Какого Тхара ты творишь, Джерт? — начал он на повышенных тонах. Голос хриплый, грубый, словно мужчина привык говорить, перекрикивая ветер. — Зачем мне еще одна студентка, да еще и в середине семестра? От них толку…

Уверенная манера и обращение к суровому дракону на ты и по имени, сказали, что это не простой преподаватель, а как минимум глава факультета. И речь обо мне?
Значит, это декан боевиков?

Я навострила ушки и всмотрелась в молодого и красивого преподавателя. Не даром он раздосадован приемом новенькой, наверное, студентки-стихийницы прохода не дают! Русые, чуть вьющиеся волосы острижены довольно коротко. Приятная внешность, вот только стремительное вторжение в кабинет строгого ректора похоже на порыв крепкого восточного ветра. Адер дей’Хант — весь такой резкий и холодный, хочется поднять воротник и поэнергичнее убраться с дороги, желательно подальше.

Ректор, все еще выбирающий что-то на инфо-экране, не обратил на раздражение вошедшего никакого внимания. Он указал подчиненному на меня:

— Знакомься со сьеррой Даной, дей’Хант. Сильный огонь, вторая стихия не определена еще. Уже связана с боевым фамильяром. Сам понимаешь, я обязан принять студентку с такими данными, иначе нарвусь на проверку из Алого замка. А оно мне надо?

 Декан резко обернулся. Немедленно возникло ощущение, что внимательные серые глаза боевика просвечивают меня насквозь, так пристально он уставился. Я поднялась и почтительно склонила голову. Мужчина ничем не показал, что заметил вежливый жест. Ткнул указательным пальцем в мою сторону и проговорил:

— Жду в двенадцать на полигоне номер один, студентка. Проверим, на что ты способна. Форма одежды спортивная.

Я захлопала глазами в растерянности: никак не ожидала, что придется тренироваться уже сегодня. Но ответа ему и не требовалось. Адер дей’Хант вышел так же стремительно, как и появился. Где-то внизу гулко хлопнула дверь. Я не села, а упала в кресло позади себя.

Ректор все еще возился с моим заселением. Место нашлось в третьем корпусе. Только не на этаже для девушек, а в преподавательском общежитии. Подробностей мне не сообщили, но я была рада уже и тому, что не попала в снобский корпус.

Дракон нажал на несколько кнопок на панели, рядом что-то затрещало, потом хлопнуло, заставив меня подпрыгнуть. Звуки шли от тумбочки у окна, ректор достал оттуда отпечатанные листки. Бегло просмотрев текст, арк’Брокк поставил на каждом размашистую подпись, а также оттиснул печать с помощью специального артефакта.

— Все приходится делать самому: секретари здесь не держатся… — проворчал дракон недовольно. — Какое-то проклятое место для девушек…

Мне стало страшно любопытно, что же случается с его секретаршами? Я тотчас вообразила, что их настигает неизвестная болезнь или… Воображение поскакало дальше, а ректор извлек из стенного сейфа значок с оттиснутой переливчатой голограммой звезды Лаины и сунул мне в руки. Так как я бестолково вертела красивую бляшку, явно не понимая, что с ним делать, арк’Брокк милостиво пояснил:

— Это пропуск для студента, средство оплаты и много еще чего. Сориентируешься. Без него из здания не выйдешь. А теперь беги: до двенадцати осталось совсем немного, а тебе надо успеть получить форму и заселиться в третий корпус. Вечером пришлю расписание прямо в комнату. И совет: не опаздывай к дей’Ханту на тренировку, он этого не любит.
_______________________

Алый замок — место, где заседает Высший совет магов Андора

Едва я выскочила из кабинета ректора, воздух снова наполнился ревом и звоном — студентов звали на очередную лекцию. Нужно привыкать к этим душераздирающим звукам. Сбежала по лестнице в холл и остановилась перед огромной картой академии.

Как я не заметила ее раньше? Хотя мне тогда было не до этого.

Решив сэкономить время на поиски нужных зданий, я подошла поближе. Сориентировавшись, где нахожусь, отыскала склад и наметила самый короткий путь к нему. Третий жилой корпус общежития располагался прямо за факультетом боевой стихийной магии, где мне предстоит учиться. А вот на тренировку до полигона придется бежать через сквер — он находится на другой стороне острова. Что ж, у меня осталось меньше часа: стрелки на часовом артефакте, который я носила на тонком браслете, показывали пять минут двенадцатого. Я прицепила на запястье еще и пропуск-звездочку, взвалила на плечо не особенно увесистую сумку с вещами и помчалась получать форму и всё, что нужно для учебы. 

Войдя, я оказалась в светлом помещении перед длинным деревянным прилавком. Мне навстречу поднялась молодая оборотница, зеленые глаза ярко и приветливо сверкали на симпатичном веснушчатом лице.

— Новенькая? Что так опоздала?  

Я развела руками, показывая, что сие от меня не зависело. Ну да, бедняга верд, павший на лету от орочей стрелы, заставил меня две недели болтаться по джунглям. Но об этом не следует распространяться всем подряд, иначе моей репутации конец. Впрочем, служащая не стала выспрашивать подробности.

— От ректора уже? — Она показала на небольшой инфо-экран на стене. — Прикладывай пропуск.

Я подчинилась. Панель отобразила всю информацию обо мне, которую ректор счел нужным ввести в систему. Оборотница дополнила данные, попутно измеряя меня ленточкой-сантиметром. Застрекотал печатающий артефакт, на прилавок лег листок со списком, всего, что мне полагается выдать, как студентке боевого факультета.
Девушка просмотрела длинный перечень и поморщилась:

— Это всё так долго подбирать. — Она кивнула на экран: — Я смотрю, у тебя в двенадцать тренировка у магистра дей’Ханта. Он не любит опоздальщиков. Вот что: я быстренько подберу тебе спортивную форму, а за остальным придешь, как освободишься. Я до шести на месте.

Вероятно, магистр боевиков знаменит особой жестокостью к опоздавшим, раз все об этом предупреждают. Разумеется, я обрадовалась, что на складе работает добрая душа и меня не задержат. Действительно, через пять минут мне вручили упакованный в жесткую бумагу комплект женской спортивной формы. Я приложила значок к экрану и выбежала из здания склада, направившись к общежитию.

Путь предстоял неблизкий. Я побоялась заплутать между учебными корпусами, так что побежала по набережной: маршрут более длинный, зато я гарантированно попаду к общежитиям.

Промчавшись мимо стадиона на скорости, которую только позволили развить туфли на каблучках, я замедлилась возле двухэтажного учебного здания и прочла надпись над дверями: «Кафедра магических животных и фамильяров». Вот куда поместили Черныша. Заглянув в зеркальные стекла первого этажа, я так ничего и не разглядела и побежала дальше.

Вскоре из-за высоких деревьев показался квадратный пятиэтажный корпус бледно-синего цвета, затем еще один — такой же, но бледно-желтый. Часы показывали уже полдвенадцатого, и я ускорилась. 

— Эй, красавица, куда так несешься? — на зеленой стриженой травке возле второго корпуса растянулись несколько юношей в костюмах черного цвета. Один из них оказался самым смелым (или наглым). — Нас ищешь? Присоединяйся!

Ну, конечно! Сейчас все брошу и побегу к вам!

Не обращая внимания на нахалов, которые не боялись испачкать соком травы свою замечательную форму, я продолжила путь по набережной. Но вот впереди закрутился небольшой черный вихрь.

Что это? И что с этим делать?

Я сошла с дорожки, но неприятного вида смерч упрямо преградил путь. Сзади раздался довольный гогот.

— Мы не отпускали тебя, детка!

Послали же боги придурков… Обернулась, чтобы высказать всё, что думаю о молодых дураках и их шуточках. Увидела гнуснейшие усмешки на наглых рожах и позволила раздражению взять вверх над благоразумием.

— Идиоты, я опаздываю!

Один из «черных» — рыжеватый блондин полуэльфийской наружности — поднялся и медленно направился ко мне.

— Как ты назвала моих друзей? — в интонациях безошибочно различалась угроза.

— А почему ты только за друзей переживаешь? По-твоему, наименование «идиот» к тебе неприменимо?

— Да кто ты такая? Знаешь, кто я?

— Неужели не очевидно, что я новенькая? По-моему, даже идиот мог бы догадаться!

— Да я граф Шеллар, девочка. А ты кто такая?

Наверное, предполагалось, что названное имя заставит задрожать и пасть ниц.  Только я и понятия не имела, кто это такой. Равнодушно пожала плечами. На лице молодого человека — следует признать, красивом, — появилась гримаса высокомерного негодования. Я по-прежнему не понимала, почему мне нельзя просто идти своей дорогой.

— Не задерживай меня, граф. Меня ждет дей’Хант.

— Подождёт, пока я с тобой разберусь. Боевик мне не указ.

— Зато мне он декан.

— Ну, это твои трудности, куколка. Я прошу, и пока по-хорошему. Ты вела себя невежливо по отношению к моим друзьям, подойди к ним, извинись и подари по поцелую.

Вот это да! Граф Шеллар верно расшифровал мой взгляд, который отобразил направление, куда он может идти со своими «просьбами».

— Знаешь, что это за вихрь? — Он указал на вертящиеся в воздухе частички тьмы. — Это путы смерти. Несильное заклинание, оно только обездвижит тебя и отдаст полностью в нашу власть.

Что это здесь происходит?

Что за путы?

Говоришь, они обездвижат меня?

Вот теперь мне действительно стало страшно. А когда я пугаюсь, начинаю пуляться огнем. Ну и что, что я необученный маг? Призвать стихию вполне могу, а резерва хватит, чтобы спалить всю эту академию к Тхару!

— Не надо мне угрожать, мальчик. Убери свою бяку, иначе будет плохо.

Мне рассмеялись в лицо, а темный смерч резко вырос и пошел на меня. В ответ в рыжего графа полетел сгусток пламени, а другой — я направила в толпу его друзей, и они почему-то перестали ржать. Черный смерч, потерявший управление, осыпался пеплом, а рыжий с ругательствами повалился на траву, пытаясь сбить пламя с форменного пиджака. Крики его друзей свидетельствовали, что они тоже заняты.

А меня больше ничего не задерживало, и я припустила что было мочи по дорожке к бледно-сиреневому третьему корпусу, который виднелся за деревьями.

Чутье не обмануло: квадратное пятиэтажное здание впереди действительно оказалось жилым корпусом номер три. Стеклянные двери приветливо разъехались в стороны, стоило прижать звездочку-пропуск к белой табличке на стене. Я вбежала в прохладный светлый вестибюль и резко остановилась, пытаясь отдышаться.

Как узнать, где я живу? Как глупо, что не расспросила об этом приветливую оборотницу на складе… Уже без пяти двенадцать, и строгий магистр боевиков отыграется на мне по полной!

Напротив входа — раздвижные двери и что-то вроде подъемной кабины — такой мне посчастливилось пользоваться в гостинице (Зангрия — страна прогресса, техно-магические новинки повсюду!). А справа и слева — обычные застекленные двери. Никаких указателей, ничего… Я отчаянно завертела головой, и, радостно вскрикнув, устремилась к инфо-экрану в углу. Приложила значок и, слава Шандору, «система» не подкачала:

Боевой факультет — Стихия огня
Корпус 3
Этаж 1
Комната 24 (правая сторона)

А ниже мигала надпись:

Время прихода — 11:56
Пропуск занятий — Не определено

Вход в комнату — Разрешено

Ого, да эта система шпионит за бедными студентами! Не удастся отсидеться в комнате, если надумаешь прогулять лекцию. Размышляя об этом, я уже неслась к двери, расположенной справа. За ней обнаружилась лестница наверх и длинный коридор, похоже, огибающий все здание. Я помчалась мимо ряда однотипных дверей с номерами, на некоторых имелись также таблички с именами.

Коридор повернул под прямым углом. Вот здесь-то и обнаружилась комната номер двадцать четыре.

Тяжело дыша, я остановилась перед лакированной дверью, гадая, кто будет моей соседкой. Постучала, но ждать ответа не стала, сразу приложила звездочку к замку (привычной скважины для ключа здесь не было, только выемка под пропуск). Замок щелкнул так громко, что я вздрогнула, и дверь открылась.

Я вбежала в комнату, где мне предстояло жить в течение трех следующих лет. Она оказалась небольшой, но светлой, с широким окном, возле которого находился изящный письменный стол. Темная мебель, окрашенные в приятный глазу оливковый цвет стены, темно-зеленые бархатные шторы. В углу — узкий шкаф и полки для книг. Возле другой стены за раздвижной ширмой неширокая кровать, застеленная плющевым пледом. Единственная кровать. Я буду жить одна? Дверца слева вела, наверное, в купальню.

Все это я выхватывала мельком, лихорадочно стаскивая с себя платье и чулки. Оставшись в одном белье, развернула сверток и вытащила матерчатые тапочки с прорезиненной подошвой, штаны из плотной трикотажной ткани и красное поло с короткими рукавами. В рекордное время облачившись в этот костюм, я повернулась к большому зеркалу, висевшему в раме на стене возле кровати, и… на несколько минут застыла, прижав ладошки к покрасневшим щекам.

Вот так мне предлагается разгуливать по территории академии?

Брюки обтянули хм… фигуру самым неприличным образом, а рубашка едва доходила до талии и была слишком короткой, чтобы прикрыть столь вопиющее безобразие. Как мне дойти до полигона? Если бы имелся плащ, я бы нацепила его, но портниха пришлет готовые вещи только на следующей неделе.

С отчаянием взглянув на часовой артефакт, я убедилась, что уже перевалило за полдень. Ай, ладно. Магистр гарантированно меня прибьет, так не все ли равно, как я опозорюсь перед этим? Заколола косу так, чтобы она не мешала заниматься, и, стараясь не думать, как выгляжу, я выскочила из комнаты.

В коридоре мне встретился сморщенный старичок в коричневой мантии и с седой бородой — похожий на доброго волшебника с картинки в детской книжке. Вот такими я представляла преподавателей лучшей на Андоре академии. Порывистых, словно ветер, грубых и надменных типов здесь быть не должно! Вежливо поклонилась старику и заметила, как расширились его глаза при взгляде на мой наряд.

Ох, это было только начало!

Не забыв отметить пропуск, я выскочила из общежития и помчалась в сторону парка, мимо корпуса боевиков, где как раз закончились лекции и студенты высыпали погреться на солнышке. Единственная девушка в облегающем спортивном костюме, на фоне одетых в длинные строгие юбки или свободные брюки студенток, произвела фурор. Юноши оценили: вслед раздались свистки и шуточки, пара самых сумасшедших погнались за мной, но быстро отстали, выкрикивая одобрительные замечания о моем нижнем бюсте (и где только выкопали это словечко?). Скрывшись от них в парке, я пробежала его насквозь в рекордные сроки, но стоило выскочить на аллею с другой стороны круговой аллеи, столкнулась с мрачными типами в черных и фиолетовых костюмах. К счастью, «черные» не были мне знакомы. Кроме того, все они настолько обалдели, увидев несущуюся им навстречу спортсменку, что молча расступились. И лишь после того, как я удалилась на достаточное расстояние, молодые люди принялись делиться впечатлениями, причем довольно шумно.

Еще я распугала целительниц в светлых мантиях, что прогуливались возле здания лазарета. И, наконец, увидела

Магистр дей’Хант как раз выговаривал что-то двум старшекурсницам в зеленых рубашках-поло. Пока мужчина стоял ко мне спиной, было время оценить внешний вид этих девушек и их форму для занятий. Они выглядели вполне пристойно, особенно по сравнению со мной: длинные поло скрывали фигуру, а штаны не слишком обтягивали бедра. И тут мне подумалось, что, возможно, та оборотница со склада не так уж доброжелательна, как казалось, раз подсунула мне такую одежду.  

— В общем, если так пойдет дальше, вы, студентки, будете отчис… — грозно проговорил магистр Адер дей’Хант и запнулся, потому что в этот момент случайно обернулся и заметил меня. — …лены… Дей’Фиерволф, ты почему опоздала… и почему в таком виде?

Ну, что я могла ответить? Сам ведь не дал мне достаточно времени… Хотя что было делать с формой? Обменять уж точно не успела бы. Старшекурсницы шушукались и пересмеивались за спиной магистра, а тот сверлил меня холодным взглядом, подняв одну бровь, и, видимо, ждал обстоятельного ответа.

Я задрала подбородок. Какие ко мне претензии? Ну, немножко неприличные штаны… и рубашка. Но я же не виновата!

— Мне такую форму выдали. Я боялась опоздать на полигон и не успела их поменять.

Сделала невинное лицо, мол, цени, магистр, так торопилась на твое занятие.

Но этот магистр и не подумал подобреть и расчувствоваться от моей старательности. Он демонстративно взглянул на часовой артефакт, висящий на его шее вместе с пропуском.

— Торопилась, говоришь? Ты опоздала на пятнадцать минут! — он не скрывал удовлетворением этим фактом. — Так! Упала, где стоишь, и сто пятьдесят отжиманий. Начали!

Сколько-сколько? Вот зверюга это дей’Хант! Он, случайно, не дракон?

Ничего не поделаешь, пришлось падать на пыльную землю и выполнять упражнения. Если сначала я еще стараясь не пачкаться, то уже через три минуты стало откровенно наплевать на грязь, липнущую к форме, лицу и рукам.

Милостиво отпустив старшекурсниц, дей’Хант присел на корточки рядом со мной и язвительно комментировал каждую мою попытку: я, видите ли, похожа на гусеничку-землемера, когда так высоко поднимаю пятую точку над землей! Естественно, это не особенно вдохновляло. Хорошо, что, спускаясь по реке и усердно орудуя багром, я значительно улучшила первоначальную физическую форму. Но на сто пятьдесят отжиманий все равно оказалась не способна. Не способна была даже на пятнадцать. Это я и доказала, без сил растянувшись на земле.

— Что ж, за тобой должок, сьерра Дана. Осталось сто сорок отжиманий. Сейчас отдашь или завтра?

Я только слабо застонала.

А внимание дей’Ханта привлекла светлая искорка-маячок, которая неожиданно запрыгала перед ним. Мужчина поднялся и отошел от меня, доставая маговизор. Слегка изменился в лице, читая полученный текст.

— Поднимайся, студентка, тренировка закончена. Тебя вызывает ректор.

Белая искорка магии скользнула по моей одежде, перышком прошлась по щекам и рукам, а затем исчезла — заклинание очищения унесло всю грязь в особое измерение, предназначенное для мусора. А затем я шагнула в портал, открытый дей’Хантом. Еще шаг, и голубое сияние пространственного коридора вывело нас в приемную перед кабинетом ректора. Здесь же находились сам арк'Брокк, трое солидных мужчин в богато расшитых камзолах и молодая дама в строгом платье. В сторонке топталась пятерка обиженных мною студентов в черных, украшенных безобразными подпалинами костюмах.

Нажаловались уже!

Я презрительно скривила губы, отвечая на полный ненависти взгляд, который исподтишка бросил на меня граф Шеллар. Да какой ты граф — так подграфинчик, а еще ябеда!

«Папа, меня побила маленькая девочка, накажи ее!»

К ректору и важным господам я, разумеется, обернулась, скроив самое невинное выражение. Однако, благодаря моему наряду, присутствующим в кабинете мужчинам оказалось не до того, что написано у меня на лице. С трудом подавила желание спрятаться за дей’Ханта, заставив себя спокойно стоять и мило хлопать глазками.

А потрясенная пауза все длилась и длилась. Даже ректор, кажется, растерялся и чуть не сел мимо стула. Я заметила, какой раздосадованный взгляд он бросил на декана боевиков, но тот в ответ лишь руками развел, недоброжелательно косясь на важных гостей.

А тем похоже все понравилось.

— Вы поменяли спортивную форму для студенток, арк’Брокк? — Мужчина представительной наружности в синем камзоле благосклонно улыбался. — Похвальное нововведение. Теперь наша молодежь, по крайней мере, будет неудержимо стремиться на занятия по физической подготовке.

— Именно, ваша светлость, — согласился другой вельможа. — Я всегда говорил, что балахоны на девушках не стимулируют их следить за физической формой. Многим придется отказаться от булочек, чтобы не позориться перед юношами.

Я подавила смешок, потому что этот эйс явно не отказывал себе в мучном.

— Академия «Синей звезды» всегда шла в ногу со временем. Многие сьерры в столице носят гораздо более откровенные наряды, — добавил третий.

— Но где же виновница инцидента, произошедшего с моим сыном? — спросил ректора мужчина в синем. — У нас мало времени, к сожалению.

И все уставились на арк’Брокка, ожидая действий. Но тут посреди приемной вспыхнул еще один портал. Из голубого свечения вышел человек. Нет, я ошиблась, не человек, а дракон: хищные красивые черты, черные глаза и волосы, на широких плечах — зловещая мантия некроманта.

— Кто тут подпалил моих второкурсников? — это прозвучало грозно, словно рокот грома в горах. При этом мужчина смотрел только на ректора, словно в комнате они были одни.

Ах, так это декан факультета, где учится подграфинчик? Значит, меня угораздило поссориться с будущими магами смерти? Я слегка поежилась. Вот же повезло.

Арк’Брокк молча указал на меня. Вот, мол, ваша жертва.

Все взгляды снова сошлись на мне.

— Это дитя? Вы шутите? — удивился папаша рыжего сноба.

— Не имею такой привычки, герцог, — сухо ответил ректор.

Герцог! А подграф-то действительно высоко летает! Я покосилась на рыжего недруга, тот насмешливо скривился. Ну да, он же говорил. Проблема в том, что я все равно поступила бы так же.

— Что же она огненной плазмой в них швырнула? — Не поверил один из мужчин. — За это полагается отчисление, милочка, разве вы не знаете?

Я заметила, как торжествующе блеснули глаза дей’Ханта. Вот нехороший человек, сразу невзлюбил меня и рад избавиться!

— К сожалению, я еще незнакома с правилами. Я тут первый день.

— Вот как? И уже нападаете на других студентов? — Герцог негодующе поджал губы.

— Я защищалась. Если бы мне дали пройти, ничего бы не случилось.

— То, что вы не знали правил, не освобождает от ответственности, — проговорил толстяк.

— Что вы намерены предпринять, лорд ректор? — холодно спросил папаша рыжего.

Арк'Брокк поднялся и сразу стал выше всех присутствующих, включая рослых деканов.

— Я выслушал вас, мои эйсы. И хотя ваше слово в Попечительском совете академии весьма ценно, решение будет принято на основании фактов. Что скажете, арк'Асгейрр?

Декан некромантов медленно приблизился ко мне. Я с трудом удержала себя от того, чтобы не отшатнуться от его жуткой ауры, пропитанной льдом и смертью. Он заглянул мне в глаза, словно в поисках правды, а затем обернулся к остальным.

— Надо быть идиотом, чтобы не сообразить, что на самом деле произошло. Если вам, эйс дей’Тар, удобно думать, что на вашего сыночка напали ни за что, да будет так. Но не просите нас становиться дураками.

— Но-но, арк’Асгейрр, вы забываетесь! — забурлили герцог и его приятели из Совета.

Взгляд черных как бездна глаз мигом погасил возмущение гостей.

— Как было дело, Шеллар? — Глаза дракона вперились в рыжего виновника моих бед.

Думаю, и более сильная личность, чем сын герцога, сломался бы перед волей этого дракона. Вот и бедный подграфок, хлюпая носом и потрясая забинтованной ладонью, рассказал более-менее правдивую версию.

Но мне было что к ней добавить:

— Только я вас не завлекала. Напротив, пока вы не стали приставать…

Но декана арк’Асгейрра интересовало другое:

— Почему вы не ставили щиты, идиоты? Вы уже начали их проходить.

Неудачники-некроманты виновато потупились.

— Понятно. Кстати, мне известно, что этот предмет вы прогуляли. — На лице дракона появилась кровожадная усмешка: — Экзамен будете сдавать мне.

Затем он обернулся к стоящей в сторонке преподавательнице:

— Наставница Эри, всем «неуд» по Средствам защиты.

На его студентов было жалко смотреть. Даже мне.

А дракон не унимался:

— Не вижу повода наказывать крошку. — Тут меня фамильярно ущипнули за щеку: — Тебе надо набрать вес, детка, иначе на боевом долго не протянешь. Все, меня ждут мертвецы в склепе. Всем светлого!

И он исчез в открывшемся портале.

После ухода декана факультета некромантии в кабинете на минуту повисла тишина. Затем ректор отвесил легкий поклон господам из Попечительского совета.

— Вы все слышали, эйсы. Больше мне добавить нечего. Разве что неделю отработки в столовой зачинщикам.

Конечно, вельможам не понравился такой исход, но против слов собственного сына герцог возражать не мог. Как и настаивать на моем наказании. Однако, чтобы оставить за собой последнее слово, он заявил, что будет следить за ситуацией. Это как? Слушать наветы сынка?

Ректор открыл высоким гостям портал к проходной, так как у посторонних нет права использовать магию перемещений на территории академии.

Наставница вытолкала понурившихся студентов из ректората. В приемной, не считая меня, остались только ректор и мой декан. Мужчины перешли в кабинет, а я бочком-бочком двинулась на выход. Вроде бы все решили уже? Можно идти? У меня столько дел…

— Стоять! Иди сюда, студентка, — раздался раздраженный рык дей’Ханта.

Декан, развалившийся в одном из кресел, жестом велел мне приблизиться.

Вот мужлан, разве можно так обращаться с благородными сьеррами? Я запыхтела, словно хыр в ночи, но подошла.

— Ну вот, посмотри, — обращаясь к ректору, боевик ткнул в меня пальцем, едва не задев. — Ты этого эффекта хотел, когда решил сэкономить на форме для девушек? У меня на занятиях тридцать оболтусов будут пялиться только на нее…

Арк’Брокк хохотнул и откинулся в кресле.

— Ничего. Привыкнут. Пусть лучше на девок пялятся, чем мух ловят, как обычно. Теперь уже поздно что-то менять, Адер. Форму мы приняли. И ты слышал эйсов-попечителей — им понравилось.

— Им нравилось смотреть на это! А мне с этим работать! — неожиданно взорвался дей’Хант, вскакивая так резко, что его кресло чуть не опрокинулось. Декан стремительно понесся к выходу.

Против моего ожидания ректор не пришел в ярость от этой вспышки, а весело захохотал.

— Прими ледяной душ, помогает, — посоветовал он добродушно.

В ответ послышалось рычание. Но если бы только оно:

— Студентка дей’Фиерволф, в три тридцать жду на полигоне!

О нет, только не снова! Кажется, я застонала вслух. А ректор продолжил веселиться.

— Не оставит он тебя в покое, Дана, даже не надейся. Ты теперь на боевом.

***

О натруженных мышцах я вспомнила, когда вышла из здания администрации. Тело словно одеревенело. Не сомневаюсь, что к вечеру каждый мускул отзовется тянущей болью, а пока хотелось просто упасть куда угодно — хоть на травку — и лежать, лежать, лежать... Сжав волю в кулак, я побрела в общежитие, чтобы сменить непристойный наряд на что-нибудь менее вызывающее. На мое счастье, аллеи были пусты, так как уже началась третья лекция.

Приложив пропуск к инфо-экрану в общежитии, я узнала, что в столовой до двух часов пополудни можно получить обед, и к слабости добавился еще и зверский голод. Потому, сменив скандальный тренировочный костюм на дневное платье светло-серого цвета, я понеслась к стеклянному шару возле проходной.

Столовая снова поразила меня, и на сей раз не только блестящими на солнце боками и размерами. Я чуть не вскрикнула от удивления, когда из столовой вышла высокая студентка в темно-синем форменном костюме. Она прошла сквозь стекло, так мне показалось!

Еще утром, Эйнар показал вход в это удивительное здание. Сама я ни за что не догадалась бы приложить значок к столбику в метр высотой, торчащему посреди дорожки! Едва моя звездочка-пропуск коснулась металлической поверхности, стекло впереди исчезло, открывая арочный проход. Это что, иллюзия? Здорово!

Я торопливо зашла в светлый вестибюль. Напротив входа поблескивала дверцами кабинка для подъема на верхние уровни, слева вилась лестница. Над головой — стеклянная крыша и изящное переплетение металлических перекрытий. Вопреки моим опасениям в здании не чувствовалось духоты или жары.

Однако следовало поторопиться. Не без робости толкнула широкую стеклянную дверь с надписью «Сектора 1-3», расположенную справа, и оказалась в столовой. Большинство учащихся, наверное, уже пообедали. В огромном помещении, по форме напоминающем круг, от которого отрезали четвертушку, я насчитала с десяток студентов обоих полов.

Осмотревшись, я не обнаружила памятной по пансиону длинной стойки с салатами и котлами, в которых томились бы горячие блюда. Не было и специфической смеси столовских запахов, так что я особенно не огорчилась.

Слева вдоль стены выстроились в ряд штук двадцать инфо-экранов. Догадавшись об их назначении, я приложила звездочку к ближайшему табло. Высветились мое имя и загадочное: «Сектор 4». И ничего больше. Решив, что этот инфо-экран сломан, я перешла к другому. Однако получила тот же результат.

— Светлого дня, госпожа, вам помочь? Вы, наверное, новенькая? — прозвучало из-за спины.

Я живо обернулась к высокому темноволосому студенту в сером костюме.

— Светлого дня, мой господин! Если нетрудно, подскажите, как получить здесь еду? — Я широко улыбнулась. — Прикладываю звездочку к этой штуке, — я указала на инфо-экран, — а он твердит о каком-то секторе 4. Что это, а?

Ответная улыбка юноши поугасла, и он указал куда-то за дверь, через которую я только что вошла.

— Вам на третий уровень, сьерра. Номер сектора обозначает корпус, куда вас заселили.

— Но я в третьем живу! Наверное, это ошибка…

— Нет, это же «система»! Эти данные ввел сам ректор. Вам не получить еду в этом зале, извините. Похоже, для вас такая возможность вообще заблокирована.

На моем лице отразилось явное разочарование, и молодой человек заметно смягчился.

— Пойдемте, я покажу, как пользоваться подъемником.

Он направился к выходу и придержал для меня дверь. Я плелась следом, мысленно проклиная и ректора, и местные порядки. Что за разделение? Выходит, мне с подграфинчиком положено питаться вместе? Герцогский сынуля наверняка в элите числится.

— Не унывайте, сьерра, — подбодрил провожатый, когда мы подошли к подъемной кабине. — Говорят, на третьем уровне гораздо комфортнее и не нужно ожидать у раздачи.

Металлические двери бесшумно разошлись.

— Я бы с удовольствием подождала, — грустно ответила я, с опаской ступая в кабину.

Молодой человек указал на небольшое табло, куда следовало прижать пропуск. Я улыбнулась:

— Благодарю вас… — Сделала паузу, чтобы узнать имя спасителя.

— Меня зовут Лессли... Лессли Финно. Промышленная магия, третий курс.

— Я Дана, сегодня принята на боевой стихийный.

— Приятно познакомиться, сьерра Дана, — карие глаза молодого человека осветила теплая улыбка.

— Светлого дня, Лессли. И еще раз спасибо.

Я дотронулась пропуском до табло, двери бесшумно закрылись. Кабинка слегка вздрогнула, и начался подъем. Я закусила губу, против воли испытывая легкое недоверие к новинкам маг-технологий. А ну как эта штука грохнется вместе со мной? Или двери не откроются, что тогда? Но к счастью, на этот раз обошлось. Кабину едва заметно тряхнуло, и двери разъехались в стороны.

Я вышла на третьем уровне и оказалась в светлом, просторном помещении. Под ногами был мягкий ковер. Сквозь стеклянную крышу улыбалось небо. Звучала негромкая приятная музыка. Справа тянулись металлические перила и убегала вниз лестница. Впереди, сквозь прозрачную стену, открывался изумительный вид на утопающий в зелени остров и синюю гладь озера.

Столовая для элиты походила на зимний сад — столько здесь было растений, а стеклянные стены и потолок лишь усиливали это впечатление. Роскошные пальмы и папоротники, высаженные в специальных углублениях в полу, делили помещение на уютные зоны, в каждой помещалось по десятку столиков.

Присмотревшись к немногочисленным студентам, я с досады закусила губу. Неподалеку от входа расположились трое юношей в черных костюмах. И они определенно были мне знакомы.

Затевать ссору в столовой, после недавней сцены у арк’Брокка, мне совершенно не хотелось. Второй за день вызов к ректору — это даже по моим меркам перебор. В первые годы пребывания в пансионе я слыла забиякой и частенько посещала кабинет нашей добрейшей директрисы; но те времена давно прошли. Девушке из благородного рода не к лицу подобные эскапады.

По-хорошему, следует уйти и переждать, пока некроманты не уйдут. Но время близится к двум, а желудок настойчиво требует обеда! Раздобыть еду в другом месте сейчас невозможно, потому следует рискнуть. Главное, не обращать внимания на этих неудачников. А еще, не стоит оставаться с ними наедине. Шеллар и его прихвостни вряд ли станут сильно доставать меня — не пристало благородным эйсам набрасываться на беззащитную девушку... при свидетелях.

Как же хочется есть, а на тарелках у тех же некромантов что-то аппетитное!

Я осмотрелась: здесь не оказалось ничего похожего на стойку с инфо-экраном. И как тут заказывают еду? Краем глаза наблюдала за некромантами: те вдумчиво поглощали пищу и смотрели исключительно себе в тарелку.

Стараясь двигаться бесшумно, я ступила на светлые мраморные плиты обеденного зала и подошла к крайнему столику. Расположилась так, чтобы сидеть к второкурсникам спиной: авось не узнают!

На белоснежной скатерти, помимо стойки со специями и изящно свернутых салфеток, помещался небольшой планшет на поворотной подставке. Так вот как здесь заказывают! Вот это да! Я повернула экранчик к себе и приложила звездочку: появилось мое имя и меню. Вариантов доступных блюд было несколько — глаза разбегались, а аппетит разыгрался не на шутку. Хотелось выбрать все, но это неблагоразумно. Ткнула наудачу в тушеную золотую форель и салат из овощей. Выбрала и напиток — морс из свежих лесных ягод.

На экране мигала надпись: «Заказ принят». А как его получать? Пока раздумывала, появился официант с подносом. Большая тарелка с рыбой, овощи и морс. Вот это обслуживание! Прав был Лессли — наверху намного комфортнее. Но, с другой стороны, внизу — безопаснее.

С аппетитом поглощая первоклассно приготовленный обед, я осторожно рассматривала элитных студентов за ближайшими столиками. Их было немного: две девушки в форме разных факультетов сидели, как и я, поодиночке. Трое молодых людей в фиолетовых костюмах выбрали место, почти скрытое от глаз роскошными папоротниками. Ну и за пару столиков от меня — мои недруги. Вот и всё.

Уже заканчивала трапезу, когда за спиной раздалось изумленно-взбешенное шипение. Разумеется, я сразу поняла, что это значит, и внутренне приготовилась к атаке. Удивило, конечно, что Шеллар перешел на змеиный язык, но это лишь подтвердило убежденность, что он гад ползучий.    

— Ты??? — рыжий граф прыжком преодолел расстояние до моего стола, что выглядело несколько странно, зато делало честь его физической подготовке. — Что ты тут забыла?

А говорил, что не идиот! Тогда зачем требует объяснить очевидные вещи?

Я отодвинула тарелку с остатками салата и взялась за морс.

— Как ты сюда попала? — не успокаивался графёныш.

— На подъемнике, — буркнула я, отставляя полупустой стакан.

— Здесь обедают исключительно сьерры и эйсы, и не место для таких, как ты!

Я посмотрела на него, ожидая, опустится ли он до откровенных грубостей. Постеснялся. Но графинчик горячился, даже слюной брызгал, нависая надо мной. Это было неприятно, конечно, но не смертельно. Слава богам, я успела поесть.

Печально, что ни один из отпрысков благородных фамилий не обратил внимания на нашу сценку. Нужно действовать самой. И в качестве первой меры, призывать к разуму, если в гнилом кочане отпрыска герцогского дома, еще таковой отыщется.

— Прошу, Шеллар, оставь меня в покое! Давай притворимся, что не подозреваем о существовании друг друга.

— Вот еще! — возмутился мой противник. — Из-за тебя, пакостница, нам семь дней гнуть спину в этой столовой!

По мне, так это весьма слабое наказание. Хотела сказать, что он сам виноват, но внезапно остатки светло-розового морса выплеснулись из моего стакана прямо на стол. Небольшая лужица поменяла цвет на черный, собралась во что-то бесформенное и поползла ко мне, похожая на отвратительное насекомое.

Я с визгом выскочила из-за стола. Кажется, побывала в Ничьих землях — а там, бывало, под ногами кишели жирные черви, — но такого омерзения не испытывала. Наверное, это иллюзия, но необычайно живая и правдоподобная.

— Отвали, Шеллар! — я повысила голос, подавив желание сжечь творение некроманта.  

Подграфок и его дружки разразились торжествующим смехом:

— Я нашел твое слабое местечко, куколка! Говоришь, живешь в четвертом корпусе?

О Шандор! Какое счастье, что на меня не хватило места в общежитии снобов!

Мерзкое насекомое тем временем обрело вид громадного черного таракана, кубарем свалилось со стола и деловито направилось ко мне. Не на шутку напуганная материальностью этого чудища, я, как и большинство женщин в подобной ситуации, забралась с ногами на стул, вот только не повезло: от моего резкого движения он покачнулся и начал падать.

Я вскрикнула, пытаясь удержать равновесие. Пугала, прежде всего, не сама перспектива падения (довольно позорная, конечно), а то, что окажусь на полу рядом с мерзким некро-насекомым.

Но тут чья-то стальная рука подхватила меня за талию, удерживая на весу.  

— Леди сказала, чтобы ты убирался, Шеллар. Почему ты и твои дружки еще здесь?

Хрипловатый, низкий голос над моей головой, а также твердая рука, которая с видимой легкостью удерживала меня на весу, пробудили любопытство. Я извернулась, чтобы посмотреть на спасителя. Им оказался высоченный оборотень со снежно-белыми волосами, собранными в хвост.

Что оборотень делает в столовой для элиты, интересно? Это раса относится к простолюдинам, и даже предводители кланов не могут рассчитывать на то, что их примет знать. В Надании, основанном драконами государстве, это разделение особенно четкое. Наверное, в прогрессивной Зангрии границы между сословиями постепенно размываются. И это замечательно.

Серьезное, спокойное выражение на невероятно привлекательном лице, в сочетании с угрожающими интонациями, произвели впечатление на моих неприятелей. Даже мерзкий таракан застыл, словно потерял управление.

— Развейте эту гадость и валите отсюда, — приказал незнакомец.

Граф Шеллар явно оробел. Очень розовая, как у многих рыжих, кожа пошла красными пятнами. Оборотни гораздо сильнее людей физически, а еще — они крайне жестоки и мстительны. Но отступить значило уронить себя в глазах приятелей, этого герцогский сынок страшился сильнее, чем тумаков.  

— Не вмешивайтесь, Тореддо. Наглую девку следует примерно наказать.

— Да мы ничего ведь ей и не делали… — вмешался было один из некромантов. — Этот жучок просто познакомиться хочет.

— Ты шутить со мной будешь? — зарычал оборотень.

Ой. Его клыки заметно увеличились в размерах! И это было бы хорошо, но он еще не отпустил меня. Не хотелось бы оказаться в лапах свирепого зара, если боевая трансформация зайдет далеко.

К счастью, в этот момент один из приятелей Шеллара сделал пас рукой, и жук исчез, а на полу разлилась розовая лужица морса. Однако сам граф все еще не хотел уступать.

— Послушайте, Тореддо…

— Я все сказал, щенок.

— Драки запрещены…

— Значит, хочешь вызов на поединок? — оживился мой защитник.

Краски очень быстро покинули лицо юного графа, он тяжело сглотнул и молча пошел на выход. За ним поспешили его приятели. Некроманты не стали ждать подъемника, их шаги загрохотали вниз по лестнице.

Смотреть стало не на кого, и тут я, наконец, заметила, что на нас устремлены все взгляды, в конце зала собрались даже официанты с поварами. Мда, пообедала ты, Дана.

Я нетерпеливо поболтала ногами в воздухе. Интересно, меня собираются отпускать? По-моему, давно пора. До боли вывернула шею к блондину:

— Благодарю вас за то, что не дали мне упасть… И еще прогнали тех… ребят.

Яркие, фосфоресцирующие глаза обратились ко мне. Кажется, этот силач только сейчас заметил, что одна из его рук как бы до сих пор занята. Мной.

В глазах мужчины вспыхнуло что-то, похожее на одобрение, а уголки рта дрогнули в легкой улыбке. Меня внимательно осмотрели и только затем поставили на пол.

— Рад, что смог помочь, сьерра. — Он учтиво склонил голову и, завладев кистью моей руки, на новомодный манер, слегка сжал пальчики в своей широкой теплой ладони: — Яр Тореддо, к вашим услугам. Наш курс сегодня следит за порядком.

— Очень рада. Я Дана дей’Фиерволф. Первый день в академии, но, как видите, мне везет с приключениями. 

— Что ж, думаю, на сегодня приставаний желторотых некромантов с вас достаточно, сьерра Дана. Пойдемте, я провожу вас до общежития, а то у этих щенков хватит ума подкараулить по дороге.

А ведь он прав! Граф Шеллар, кажется, вообще не понимает, когда необходимо остановиться.

— Вы очень добры! К сожалению, надо еще получить вещи на складе…

— Тогда я тем более вам пригожусь, — заключил Яр, хватая меня под локоток и увлекая к подъемной кабине. — Помогу дотащить тяжелый пакет. А учебники получили уже? Кстати, может, перейдем на ты?

Думаю, это не нарушит границ приличий. Мы ведь в равном положении — студенты академии.

— С радостью, Яр. Книжки не успела пока получить. Сначала тренировка на полигоне, а потом к ректору вызывали по жалобе Шеллара.

Яр расхохотался:

— С тобой явно не соскучишься, Дана.

— Да что ты, я тихая и незаметная. Просто немного не везет сегодня.

— Тихая и незаметная? А ты это точно о себе говоришь? — Яр забавно наморщил лоб, рассматривая меня.

— А как же иначе? — деланно возмутилась я такому неверию в мое благонравие. Но не выдержала и рассмеялась, испортив легенду.

Когда мы вышли из столовой, я мельком взглянула на часы: осталось около часа до тренировки у эйса дей’Ханта. Нужно обязательно успеть в библиотеку, потому что, чувствую, после занятий на полигоне сил на тяжести не останется. 

К моей радости, у госпожи Хало — так звали оборотницу, которая заведовала складом — почти все было готово. Она приветствовала Яра поклоном и назвала альфой, из чего я заключила, что новый знакомый, занимает в клановой структуре оборотней высокое положение.
Но сейчас меня интересовало иное:

— Скажите, госпожа Хало, а нет ли другого комплекта спортивной формы?

— А чем новая-то плоха, детка? — рыжеватые брови оборотницы подпрыгнули в изумлении.

— Она несколько… м-м-м... вызывающая.

— Постой, Дана, так это о тебе столько разговоров? Тхар, я многое пропустил…

— Да что с формой-то? — допытывалась госпожа Хало, искренне не понимая, что не так. Я смущенно улыбнулась, припоминая свои подозрения на ее счет.

— Все нормально. Только она такая обтягивающая, что все в академии… хм, возмутились.

— Я бы не назвал это чувство «возмущением». О нет! — усмехнулся Яр.

Мне захотелось ткнуть его локтем под бок, но я не осмелилась сделать это при посторонних.  

— Это новая форма девушек. Ко мне сегодня целое нашествие со всех факультетов — все хотят ее получить. — Госпожа Хало деловито упаковывала комплект тетрадок. — Так что, не обращай внимания, девочка.

Я приободрилась, если все оденутся так же, нет проблем.  

— Так ты на боевом, Дана? — оживился Яр, потому что госпожа Хало выложила на прилавок бордовую форму. — Я тоже!

— Так это цвет боевого? Отлично! А я-то боялась, что будет коричневый или зеленый! Не люблю эти цвета.

— Коричневые костюмы у артефакторов, — просветил меня оборотень. — Я носил их форму два года, но в этом году уломал своего старика и перешел на боевой.

— Значит, ты учился на артефактора? — удивилась я такой перемене специализации.

— А как же? — вклинилась в разговор кладовщица. — «Корпорация Тореддо», слыхали?..

Я отрицательно помотала головой, а Яр неожиданно разозлился:

— Госпожа Хало, не болтай понапрасну. Мы торопимся.

Оборотница ускорилась и вскоре нам вручили огромный бумажный пакет. Яр забрал его и продолжил, когда мы вышли на улицу:

— Просто осознал, как скучно возиться с артефактами и механизмами. Карьера военного, это решено. А ты, Дана, вся такая воздушная. Почему именно боевой факультет?

Я пожала плечами.

— С моей стихией вряд ли примут на целительский, а остальное мне не интересно. Не думаю, что и в самом деле буду воином. Но нужно же развивать дар. Огонь у меня сильный, но управлять им я пока не особенно умею.

— Понимаю, большинство сьерр здесь только для того, чтобы овладеть даром. Но это и правильно.

В этом замечании чувствовалась явная снисходительность, что мне, конечно, не понравилось. С другой стороны, разве могло быть иначе: ведь Яр — оборотень. У них в кланах, как и у драконов, царит сугубо патриархальный дух. Слышала, некоторые оборотни даже по нескольку жен берут, и только от одной рождается истинный наследник-альфа.

Мысли о косности народов, живущих кланами, немедленно перескочили на конкретного ледяного дракона. Тайком вздохнула: где-то сейчас Нико? И тут же разозлилась: вот, глупая, чего выдумала! И хотя от его поцелуев кружилась голова, все же странно скучать по чешуйчатому тирану, с которым и пяти минут невозможно провести рядом, чтобы не поссориться! 

Ровно в три тридцать пополудни я приложила звездочку-пропуск у входа в полигон. Успела! А все благодаря новому знакомому. Яр донес полученные вещи прямо до моей комнаты, сопроводил в библиотеку, а потом донес книжки. Оказалось, что оборотень тоже живет в третьем корпусе, только на втором этаже.

 Когда мы шли в библиотеку, неподалеку мелькнули знакомые силуэты некромантов. Но, заметив, что я не одна, они поспешили скрыться в парке. Меня не особенно беспокоило это противостояние: теперь-то известно, чего ожидать от этих неудачников. И иллюзии насекомых меня больше не испугают. Однако Яр завелся по-настоящему и пообещал поговорить с молокососами еще раз и не так нежно, как в столовой. Не знаю, удалось ли оборотню задуманное, но пока я мчалась на занятие по боевой магии, ни Шеллар, ни его прихлебатели навстречу так и не выползли.

 Магистра дей’Ханта еще не было. Странно, но большая часть поля оказалась завалена сухими листьями. Откуда здесь вся эта листва? Когда я занималась пару часов назад, под ногами была лишь утоптанная земля. На дальнем конце площадки несколько магов в такой же форме, как у меня, поднимали в воздух опавшие листья. Вернее, пытались закрутить их вихрем под руководством стройной эльфийки в полувоенной куртке поверх длинного платья. Листья с меланхоличным шуршанием подлетали в воздух, некоторое время парили на уровне глаз, а затем планировали вниз. Красивое зрелище, но преподаватель отчаянно пыталась заставить хоть кого-то из учеников показать класс и закрутить листья вихрем.

 — Чего вам, студентка? — раздраженно обернулась ко мне прекрасная белокурая воительница. Зеленые глаза немного раскосой формы глянули оценивающе и пронзительно.  

 — Я жду магистра дей’Ханта.

 — А, вы та новенькая… Он скоро подойдет. Садитесь на скамейку и ждите.

 Она кивнула на лавочку у стены, где с краю лежали чьи-то вещи, и забыла про меня, еще раз объясняя, как нужно работать с частицами воздуха, чтобы получить вихрь. Я прислушивалась к заумным терминам и непонятным заклинаниям: эх, сколько же мне придется нагонять, чтобы не позориться на экзаменах.

 — По первому закону сохранения магии, — вещала эльфийка, — раз примененная энергия не исчезает и передается от одного предмета к другому. Следовательно, чтобы эффективно управлять ею, вы должны держать под контролем и соседние частицы воздуха.

 «Как, интересно? Хорошо, что я не маг воздуха! Вряд ли от огневиков будут требовать вихри».

 Вскоре на полигоне появился магистр дей’Хант. Боевик снова был чем-то недоволен, однако, увидев, что я одета в форменные брюки и куртку бордового цвета, выдохнул с явным облегчением. Ну еще бы, этот практичный и удобный костюм вполне соответствовал понятиям о приличиях.

 — Ты защитную форму уже получила. Хорошо. Давай тогда начнем.

 Жестом, магистр приказал мне встать рядом. Когда я подошла, в дальнем от нас конце полигона, неподалеку от занимающихся воздушников, из-под земли вырос щит, вырезанный из дерева в форме человеческой фигуры.

 — Ударь зарядом средней мощности в тот тренировочный стенд.

 Не вопрос.

 Я махнула было рукой, но остановилась, потому что магистр зарычал:

 — Кто тебя учил? Как ты стоишь?

 Разумеется, учитель магии из моего пансиона настаивал, что ногу следует выставлять вперед, а правое плечо отводить назад, но на практике я об этом забывала. Интересно, смогла бы я поразить дикую зару, которая бросилась сверху на мою подругу в дебрях Ничьих земель, если бы заботилась о том, как стоят ноги или как развернуты плечи? Сомневаюсь. Вслух, разумеется, не возражала.

 Я встала, как положено, но магистр все равно остался недоволен. Нужно еще держать голову ровно, и следить за второй рукой: ее назначение — щит, «потому что, если пользуешься в бою только одной рукой, считай, что ты труп».

 Ясненько, лучше держаться подальше от настоящих сражений.

 Когда моя поза, наконец, удовлетворила магистра, хотя он все равно кривился и фыркал, он скомандовал:

 — Огонь!

 Я позволила сгустку рыжего пламени сорваться с руки и понестись к намеченной цели. Наверное, опять сделала все неправильно, потому что услышала, как выругался дей’Хант (да еще витиевато так — постыдился бы, при юной сьерре). Воздушники по команде преподавательницы зачем-то упали на землю.

 Снаряд прошел сквозь деревянную фигуру, запалив ее и окружающую листву ярким костром, врезался в стену полигона и взорвался. Раздался страшный грохот, металл ограждения устоял, так как, вероятно, был защищен от подобных попыток, однако полигон моментально накрыло полупрозрачным куполом. Надрывно и злобно завыла сирена.

 — Тхар, пробита защита академии! — магистр дей’Хант выглядел так, словно готов был рвать на себе волосы. Сквозь завывания тревоги до нас долетали крики преподавательницы воздушников. Разумеется, она не дифирамбы мне слагала.

 Я с самого начала поняла, что накосячила, и виновато вжала голову в плечи, а сейчас еще зажмурилась и уши руками закрыла. Осмелилась приоткрыть один глаз только тогда, когда звук сирены резко оборвался. И увидела входящего на полигон ректора, а за ним с десяток очень серьезных магистров.

 Дей’Хант тихо застонал и направился к начальству.

 — Что случилось, Адер? — ректор оглядел полигон, словно боялся увидеть гору трупов. Но взгляд упал лишь на эльфийку со стайкой перепуганных, вываленных в сухой листве воздушников. А потом остановился на мне.

Темная бровь арк'Брокка ползла вверх, пока он слушал доклад дей’Ханта. Лицо не выражало гнева, одно только удивление.

 — Значит, не обучена толком? — уточнил он у боевика. А затем повернулся к мрачным магистрам. — Эйсы, это была случайность. Возвращайтесь к студентам.

 — Пора бы поменять протокол, по которому мы, в случае прорыва, должны мчаться сюда, как подорванные, — проворчал мой знакомый — декан некромантов арк’Асгейрр. — Какой в этом смысл, Джерт?

 Ректор покачал головой.

 — Поговорим вечером. Сейчас мне нужно усилить защиту полигона. Кто же знал, что появятся студенты, способные на удар, равный полному резерву среднего мага?

 Это он про меня? Ожидая неминуемой взбучки, я переминалась с ноги на ногу.

Ректор подошел ко мне, изучая магическим зрением.

 — Половину резерва израсходовала. И всего за один удар? Это ты нарочно?

Я отчаянно замотала головой. Губы дракона дернулись в усмешке.

 Адер вновь оказался рядом.

 — Если бы мы штурмовали крепость, тебя, сьерра Дана, можно было бы использовать вместо тарана на ворота. На пару ударов хватило бы. — Мужчина язвительно взглянул на дракона. — Спасибо вам, лорд ректор, за такую «талантливую» студентку!

 Ох, невзлюбил он меня сразу же, а теперь тараном обзывается!

 Арк’Брокк словно не слышал его. Он все еще смотрел на меня.

 — Да, с контролем беда. Добавлю в расписание еще пару часов медитаций в неделю. — Повернувшись к дей’Ханту, проговорил: — У нее в роду были огненные драконы. Магистр, с этой студенткой вам придется повозиться. Жду доклада о первых результатах уже вечером. Работайте.

 Мне казалось, что у людей дым из ноздрей идти не может. Так вот, я ошибалась.

 Ректор удалился, оставив меня на полигоне во власти огнедышащего декана.