Невеста лучшего друга

Иванова

Волнуюсь, потому что нужно спуститься вниз и встретить гостей. Моему жениху хотелось устроить пышное торжество в честь нашей помолвки, а я не стала спорить. В конце концов, мне от этого ни холодно ни жарко.

Раз Слава хочет пышную вечеринку – будет ему пышная вечеринка. Чем бы дитя не тешилось…

Тем более, уже купил мне красное платье до колен, в котором я сейчас красуюсь перед зеркалом. Ему важно показать всем, какая я красивая.

Мы познакомились с ним, когда оба работали на удалёнке в прошлом году. Тяжёлый был год, кризисный. Причём не только для меня, но и для всего мира в целом.

И только наша с ним переписка меня спасала от депрессии. И одиночества. Через пару месяцев активного общения в социальной сети он предложил встретиться, и я рискнула. И не прогадала.

С тех пор мы вместе.

Некоторое время спустя я переехала к нему в загородный дом, где он и сделал мне предложение. И я согласилась.

Ровные, спокойные отношения без взлётов и падений со взаимным уважением. Наверное, именно это я и искала с тех пор, как меня жестоко предали в одиннадцатом классе. С тех пор я не особо верю в любовь. Существует ли это странное чувство на самом деле, или я просто такая неудачница, которую нельзя полюбить?

Вновь смотрю в зеркало. Вздыхаю. А всё могло бы быть иначе. Вон Ленка с Гришей ещё на втором курсе поженились и до сих пор счастливы! И у меня всё могло бы быть иначе! К алтарю меня вёл бы не симпатичный, харизматичный и спокойный Вячеслав, а красивый, задорный и хулиганистый Ярослав.

Именно его предательство я не могла пережить. Именно о нём вспоминала и ненавидела. Именно его заблокировала во всевозможных соцсетях, сменила номер, запретила подруге говорить обо мне, если он объявится. Всё.

Назад дороги нет.

И вместе с этим я иногда размышляла, как он, где он, что с ним… Переубедил ли своего отчима или сдался под его гнётом и стал бизнесменом?

Откидываю мысли о бывшем. Они здесь ни к чему.

– Я люблю Славу. Люблю. Пусть для всех будет так, – улыбаюсь сама себе в зеркало.

Я уже не та восемнадцатилетняя дурочка, которую так просто обмануть. Я изменилась. Как минимум тем, что мои волосы больше не русые. Я делаю мелировку каждый месяц и наслаждаюсь тем, что своей яркостью и красивой внешностью привлекаю внимание других парней. Разбиваю им сердца, не подпуская близко.

Только Вячеслав стал исключением. И пусть это так и останется.

– Дорогая, ты готова? – стучится он в дверь. – Гости уже внизу и ждут королеву бала, – слышу его тёплый голос и расслабляюсь.

– Иду, милый. Пусть этот день будет одним из самых лучших в нашей жизни, – отвечаю я.

Бросаю ещё один короткий взгляд в зеркало, удостоверяюсь, что по-прежнему хороша, и выхожу. Спускаюсь вниз по огромной лестнице под взглядами толпы. Ох, Слава, зачем столько людей?

Что за сумасшедшая любовь к пышным праздникам?

– Ты сегодня обворожительнее, чем обычно! – Ленка виснет на моей шее. – Я так рада, что ты наконец-то нашла своё счастье!

Гриша улыбается, кивая. Он вручает их семейный подарок, а я ставлю его на стол, где уже собирается огромная куча. Распечатывать будем потом, вечером. Закроемся в спальне и вместо брачной ночи устроим подсчёт подарков.

Так все нормальные пары делают. Да и до брачной ночи далеко.

Очень много незнакомых лиц. Мы гуляем по залу, Вячеслав знакомит меня как со своими деловыми партнёрами, так и с друзьями, которых я ещё не знала. Пью шампанское, мы веселимся.

Чувствую себя счастливой. Радуюсь вниманию и мелочам. Пока в дом не заходит ОН. Вздрагиваю, чуть ли не опрокинув алкоголь на себя. Неужели я настолько пьяна, что у меня начались галлюцинации?

Но нет. Кошмар, который разрушил не только одиннадцатый класс, но и выпускной, самое прекрасное время в жизни любого школьника, вернулся аккурат в то время, когда я только почувствовала себя счастливой!

Ярослав вальяжно подходит ко мне, и я уже готовлюсь дать ему прилюдную пощёчину, но вовремя понимаю, что, вообще-то, он подошёл к моему будущему мужу.

– Ты всё-таки приехал! – улыбается Вячеслав, и они жмут друг другу руки. – Давно не виделись, бро!

– Рад встрече, – кивает Ярослав. – Раз уж в родном городе, дай, думаю, лучшего друга поздравить, – он переводит взгляд на меня и мгновенно белеет.

– Ярослав, это моя невеста – Елизавета, – торжественно объявляет Вячеслав.

Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но не получается. Мы молча смотрим друг на друга, словно впитывая образ.

Ну, здравствуй, бывший!

Иванова

Стою, замерев. Сердце колотится, как бешеное. Того гляди, вот-вот из груди выпрыгнет. Хочется снять очки и протереть линзы, чтобы убедиться, что мне это почудилось.

Но я надеваю очки только за компьютером, так что списать всё на галлюцинацию и блики у меня не выходит.

Призрак из прошлого вернулся, чтобы разрушить мою жизнь.

Снова.

Я только научилась жить без него. Почти забыла, растворилась в новом возлюбленном и была счастлива.

– У тебя действительно очень красивая невеста, – Соловьёв приходит в себя гораздо раньше меня. – У тебя всегда был отменный вкус, – он берёт меня за руку, а я не сопротивляюсь: пытаюсь не показать вида, насколько мне некомфортно.

Затем этот гад целует меня прямо в руку, и я еле держусь на ногах, потому что мурашки бегут по моей коже.

Это так неправильно!

– Рада с вами познакомиться, – зато мой голос звучит холодно, и я почти полностью держу себя в руках. – Вячеслав мне не рассказывал о вас.

– Да мы учились в одной школе, – я вскидываю брови, услышав это и усмехаюсь, ведь мы тоже «учились вместе», – первые девять классов. – Потом я уехал в Чехию и…

– Вот как, – прерываю его я, потому что мне совершенно не хочется с ним общаться. – Тогда, наверное, я оставлю двух старых друзей наедине? – нагло фыркаю и ухожу подальше, цокая каблуками.

Где-то в толпе выцепляю официанта с шампанским и выпиваю два бокала сразу, чтобы в голову ударило как можно быстрее. Знаю, что так делать нельзя…

– Переживаете по поводу свадьбы? – учтиво интересуется мужчина. Похоже, он переживает за меня. Но какой смысл? За всё платит жених.

– Не то слово! – улыбаюсь и вру в ответ. – Такое нервное событие! – а вот это добавляю честно.

Не всегда встретишь бывшего на своей вечеринке.

Тот участливо улыбается. Хочется съязвить, но я держусь. Ухожу, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

Это я последние шесть лет разбиваю парням сердца. Всё из-за того дурака-одиннадцатиклассника, что разбил моё. Но почему я должна его прощать? Почему я вообще должна видеть его в своём доме?

И почему я не могу рассказать всё Славе, чтобы он с позором выставил «лучшего» друга из нашего дома?

– Ты не узнала меня? – вздрагиваю, потому что слышу Соловья, и в этот раз это вновь не галлюцинация.

К сожалению.

– Ну, здравствуй, – презрительно смотрю на того, кто шесть лет назад разбил мне сердце. – Конечно узнала. Что тебе нужно? – грубо добавляю.

– Ты, – коротко отвечает он, проведя своим пальцем по моей щеке.

Вздрагиваю, делаю шаг назад, заглушая все те приятные воспоминания, что вызывает это прикосновение. И только мурашкам приказать я не в силах. Это невыносимо, что даже спустя столько лет…

– Ты не по адресу. Глупой школьницы тут нет, – убираю его руку от себя и зло смотрю ему прямо в глаза.

– А я и не был влюблён в глупую школьницу, – эти слова больно ранят меня, подтверждая мои горькие догадки. – Я был влюблён в тебя, а тебя глупой назвать нереально. И мне плевать, что ты невеста моего друга, я снова сделаю тебя своей, – совершенно не верю его словам.

Удивлённо смотрю на него. А кем же я была, если не глупой школьницей, которая позволила вытереть об себя ноги?

Соловьёв

Эти шесть лет после школы были не просто самыми сложными в моей жизни, они были невыносимыми. Я сделал одну глупую ошибку, которую не мог исправить вот уже шесть лет.

Но неужели теперь у меня появился шанс на искупление? Такой случайный, такой короткий, но… я не мог его упустить.

Мне пришлось полностью перестраивать себя, избавляясь от негативных установок моего отчима. Мне пришлось искать себя, потому что он по своему образу и подобию пытался вылепить свою копию.

Я начал с того момента, когда отчим присмотрел мне Карину и пытался подложить её под меня. Отвратительно? Да.

Но я не мог никуда деться. Поэтому ушёл в свою комнату и стал искать всевозможные университеты, где меня могли бы взять за мои спортивные достижения. Большинство подобных ВУЗов были за границей, но я собирал резюме и отправлял, надеясь на чудо.

И в итоге оно произошло.

Один университет Чехии позвонил мне и пригласил пройти собеседование. Дальше была сложная череда разговоров по скайпу, где я общался на ломанном английском, а затем случилась «сказка наяву», когда меня приняли, но я был обязан учиться английскому.

Я хотел рассказать об этом своей любимой девушке на выпускном, хоть и понимал, что это усложнит наши отношения в разы. Но я обещал себе что-то придумать, чтобы регулярно летать в Москву, куда она поступит вместе со своими друзьями.

Отчим был не в восторге, когда узнал о моём финте ушами. Он совершил попытку меня избить, но я оказался сильнее и уложил его. Мать кричала на меня, что же я делаю, да как я смею перечить старшим. Мне было плевать. Я не хотел быть серой копией отца, который не являлся мне биологоческим родителем.

И перед выпускным отчим знатно испортил мне настроение.

Сам выпускной шёл строго по плану: я и моя принцесса, которые были счастливы в тот короткий миг, где ничто не предвещало беды.

Беда случилась в виде Виктории, которая подкралась к Лизе и нашептала искажённую правду, пока я выступал у всей публики на виду.

Лиза сбежала из зала, не досмотрев выступление, а затем и вовсе наговорила мне кучу гадостей, а я даже не смог оправдаться. Да и не хотел, если честно.

Больно. Отвратительно.

И тут я осознал всю нелепость и неправильность ситуации. Я не должен тянуть Лизу вниз. Я должен отпустить свою синичку, потому что ничего, кроме вагона обещаний в тот момент я дать ей не мог. А если я не смогу выполнить их?

Я представил наше будущее, и понял, что наши отношения были заранее обречены. Мы будем несколько лет не просто в разных городах, а странах, переживая одиночество, ломаясь от расстояния и, наконец, расстались бы.

И… я не сказал. Не сказал всю правду. Не сказал, что улетаю в Чехию. Не разделил эту радость, решив, что оставлю её, пока не устаканю себя и свою жизнь.

Я уехал в никуда, один, искать себя и то, что мне нравится делать. И я нашёл: мне было по нраву восстанавливать справедливость. И я стал адвокатом.

Ивановой я хотел написать уже через два года, объяснить ситуацию и извиниться. Но… она заблокировала меня везде, поменяла номер телефона и не дала никакой возможности с ней связаться, даже через друзей.

И я почти потерял её и надежду, но всё равно пытался найти бывшую через связи. Наконец, мой коллега нашёл красавицу в нашем родном городе, что было удивительно – несколько лет она предположительно обитала в столице.

Я взял отпуск и рванулся домой, где снял квартиру и пообещал навестить отчима и родную мать. У них как раз воспитывалась шестилетняя девочка. Я не завидовал этой маленькой красавице, но обещал себе спасти из того ада, в котором вырос сам.

Неожиданно старый школьный друг, с которым мы не общались столько лет, позвал меня к себе на вечеринку в честь грядущей свадьбы.

– Не кисни, бро, я всего лишь хочу вспомнить юность и познакомить тебя со своей красавицей-женой!

– Не боишься, что я её у тебя уведу? – хмыкнул я. Я, конечно, шутил. Я ведь и представить себе не мог, кем она окажется.

Но куда мне было тягаться: Славик стал миллионером, а я адвокатом высшего звена. Да и отбивать я никого не хотел: всё ещё любил Лизу.

Кто же знал, что это будет она?

И теперь я должен был во что бы то ни стало вернуть её, потому что знал, что Слава её не любит. Я почему-то был уверен в этом.

Иванова

Я теряюсь. Честно. Но только на мгновение, потому что его нахальство уже в печёнках сидит. Давно и прочно.

– А ты по-прежнему уверен в себе? – говорю я, а глазами ищу официанта с шампанским: так и хочется выпить и забыться.

Забыться, что это моя свадьба, на которую припёрся мой бывший. И почему мне так везёт? Почему мой жених – его друг детства? Это судьба меня сталкивает с Соловьём, или проверяет мои чувства к Славе на крепость?

– А как иначе? Ты меня таким и полюбила в школе, – усмехается парень. Он явно заигрывает со мной, проверяет мои границы, щупает, сколько ему дозволено.

Но я больше не та глупая синичка в его руках. Я давно гордый журавль в небе. В любом случае, та самая птица, что не пара соловью.

– Это было давно и не правда.

– Даже если это было давно, это не значит, что это не правда, – поправляет меня бывший. Он не даёт и слова сказать, постоянно перебивая.

– В любом случае, это было в прошлой жизни, – фыркаю я, не давая Ярославу права погрузить меня в ностальгию и начать скучать по нескольким счастливым мгновениям в школе.

Лучше бы я не переводилась в другую школу и никогда бы не встретила Соловьёва. Но прошлое не изменить, а на будущее повлиять я всё ещё в силах.

– Я вижу, что ты изменилась, – кивает Ярослав, разглядывая меня настолько внимательно, что чувствую себя словно под микроскопом. – Ты стала ещё красивее, ещё привлекательнее и… мгновенно срываешь крышу своим сногсшибательным внешним видом.

Замираю. На мгновение становится невыносимо трудно дышать. Эти комплименты от бывшего очень приятны, но я не даю себе обмануться.

Нет уж, дорогой, не в этот раз.

Соловей снова свистит очередную песенку? Так почему я должна ему поверить?

– Что ж, дорогой. Смотреть можно, а трогать нельзя, – показательно фыркаю я и делаю шаг назад. Хочу сбежать.

Уже собираюсь уйти, вернуться к будущему мужу, но тут к нам подлетает Ленка. Она хочет что-то сказать, а затем, увидев с кем я разговариваю, мгновенно замирает и смотрит на него неверящими глазами.

– Ты, – наконец зло выдыхает она.

– Я, – кивает Ярослав, по-прежнему нагло улыбаясь.

Это выглядит очень смешно со стороны, и два бокала шампанского, выпитых залпом, наконец дают о себе знать, и я хихикаю. Нелепо и глупо.

– Что ты здесь делаешь? – Ленка мгновенно переходит в наступление. Она, в отличие от меня, не боится последствий.

– Пришёл по приглашению друга детства поздравить его со свадьбой, – парень делает невинное лицо.

И, если бы мы его не знали, то поверили.

– Ну-ну, – недоверчиво качает Ленка головой. – Может тебе убраться, а? Ты испортил моей лучшей подруге выпускной. Теперь хочешь испортить свадьбу?

– Я не хотел портить выпускной, – вздыхает Ярослав. На секунду мне кажется, что он искренне расстроен, но я отгоняю эту мысль. – Поверь, я и сам чувствую себя отвратительно. И я хотел бы извиниться и объясниться.

– А мне нужны твои извинения, как ты считаешь? Спустя столько лет? – наконец, говорю я, гневно смотря на него. – Возможно, они нужны мне были тогда, шесть лет назад. Но из-за тебя мне пришлось уехать посреди вечеринки на такси домой, где я провела остаток выпускного в слезах. Тебе не кажется, что это было слишком жестоко?

Соловьёв вздыхает, но молчит. Ему нечего сказать. Ему просто хотелось надо мной поглумиться.

– Ты хотя бы ради приличия бросил бы её не на выпускном, а через пару дней. Тогда бы она не ненавидела лучший день в жизни, завершение школьной жизни, переход на новый этап, – осуждающе добавляет подруга.

Между нами тремя воцаряется тишина. Я уже хочу уйти, но бывший вновь начинает свой монолог.

– Да, но о несуществующем споре она узнала не от меня, – наконец, выдаёт он. Непонимающе смотрю на него. – Не было никакого спора, я хотел это сказать ещё тогда, но ты не позволила мне объясниться. И я не мог быть с тобой на тот момент, я решил, что так будет лучше для тебя, потому что не хотел тащить за собой на дно.

Обескураженно смотрю на человека, которого ненавидела столько лет. И не знаю, что делать.

– Почему я должна тебе верить? – спрашиваю я после небольшой паузы.

– Спроси у своего жениха, был ли между нами спор, – жестоко говорит он, а у меня мгновенно земля уходит из-под ног.

То есть…?

Соловьёв

Этого и следовало ожидать. Лиза мне не верила. И даже слушать не хотела. Но я сказал ей правду. Мы со Славой не спорили.

Да, в первый день, когда Лиза появилась у нас в классе, я имел неосторожность показать её фотографии лучшему другу. Я заметил, как он тогда посмотрел на неё. Мне это ещё тогда не понравилось. Я помнил, что он в шутку «на спор» предложил мне к ней подкатить. Но никто из нас не возвращался к этому вопросу больше, так что, фактически, спора не было.

Другой вопрос, откуда об этом узнала Виктория. Я пытался у неё разузнать, но та лишь жеманничала и просила провести с ней пару дней. В том самом смысле. И мне было противно от одной лишь мысли об этом.

И я улетел в Чехию, решив, что оно решится самостоятельно. Но такие вещи не решаются просто так. Жаль, что я понял это так поздно, ведь всё теперь было шиворот навыворот.

Не было ли это хитрым планом Славика?

Лиза бросила очередной злой взгляд на меня, а затем, тряхнув волосами, ушла, тем самым показав, что больше не хочет со мной разговаривать.

Подошёл к импровизированной барной стойке, где случайно наткнулся на Григория. Тот, смерив меня странным взглядом, усмехнулся:

– Соловьёв? Ты, что ли?

– Я предпочитаю, когда меня зовут «Ярослав», – кивнул я, порадовавшись, что хотя бы он не настроен враждебно. Мы пожали друг другу руки.

– Ну, знаешь… Шесть лет прошло. Скажи спасибо, что я твою фамилию вспомнил, – пожал он плечами.

Если честно, собираясь к давнему другу на свадьбу, я и представить не мог, сколько знакомых тут встречу. Это было удивительно и… мне одновременно казалось, что что-то тут не чисто.

– Ты как? – неожиданно без воинственных ноток в голосе, поинтересовался он.

– Очень много произошло за шесть лет, – вздохнул я. – Но я рад, что смог выжить, смог уйти от гнёта отчима и найти то, что мне нравится.

– О, звучит неплохо. Значит, тебе ваше расставание пошло на пользу? Ты, конечно, некрасиво поступил, но я думаю, что у тебя были какие-то причины. Мне кажется, что сначала надо выслушать человека. Всё-таки презе… презу… – он запнулся, а я улыбался, глядя на то, как он пытался выговорить «сложное» слово, – преземпция…

– Презумпция невиновности? – хмыкнул я, подсказывая. – Да, я сейчас адвокат, и это по моей части.

– О! Ничего себе! – Гриша похлопал меня по плечу. – Ты молодец! Хоть и поступка с выпускным не одобряю.

– Я и сам не одобряю. Это, слушай… – не был уверен, что ему можно доверять, но особо выбора у меня не было. – У Вячеслава и Лизы всё серьёзно? Славик её любит?

Гриша удивлённо поднял брови, уставившись на меня.

– Если честно, мутный он какой-то. Но, нас, мужчин, разберёшь что ли, любим мы, или нет, – расхохотался он, глазами найдя свою жену. Его взгляд мгновенно изменился, и я заметил с каким теплом он смотрел на неё. – В любом случае, он хорошо к ней относится. А ты зачем спрашиваешь?

– Я хочу вернуть своё счастье, – покачал головой, честно признавшись в своих намерениях. – Я почти шесть лет пытался найти дорогу назад, к ней, после того косяка, что я совершил.

– Очень эгоистическое желание, – в его голосе было осуждение, но тем не менее, он одобрительно кивнул. – Но главное здесь счастье Лизы. Что будет хотеть она.

Согласился с ним. Вот только мне никак не давал покоя тот факт, что я столько лет пытался найти Лизу, и никак. А тут приехал на свадьбу к другу, с которым давно не общался, и… такой сюрприз.

Иванова

Этот кошмар наконец-то закончился. Я радовалась, когда выпроваживала последнего гостя из нашего загородного дома. Перед уходом Соловьёва мы успели пересечься с ним взглядами, но я гордо отвела свои глаза. Надеюсь, что это не выглядело трусливо.

Не хотела чувствовать себя грязной, но его слова не давали мне покоя. А значит, я должна разобраться во всём как можно скорее.

Поднимаюсь в нашу спальню, где Слава уже лежит расслабленный, в рубашке и трусах, и читает свой смартфон. Усмехаюсь, потому что это зрелище выглядит забавным.

– Хорошо повеселились, а? – улыбается он, взглядом раздевая меня.

За окном тишина и темнота, на часах полночь, а я устала, как не знай кто. Так и хочется повалиться на кровать и ни о чём не думать. Снимаю каблуки и просто киваю.

– Поможешь снять платье? – у наряда молния на спине, и мне совершенно не хочется тянуться и выворачивать руки.

Впрочем, чего греха таить, мне вновь хочется соблазнить будущего мужа. Мне нравится наблюдать за искорками восхищения в его глазах. За тем, с каким восторгом он на меня смотрит.

– Ах ты хитренькая, – Слава встаёт, скидывает с себя рубашку, выставляя напоказ своё идеальное тело. Он два раза в неделю ходит в спортзал, не давая себе продыха. Заслуживает уважения.

Он расстёгивает моё платье, и оно падает к его ногам. Слава гладит моё тело, нежно целует и вызывает на моём теле мурашки, воспаляя острое желание повалить его на кровать.

Но крутящийся вопрос в моей голове не даёт покоя, и я выдыхаю:

– Притормози, пожалуйста. Нам надо поговорить, – отступаю и накидываю на себя прозрачный халат, потому что сидеть полуголой перед мужчиной, который хочет меня и которого хочу я – плохая затея. Беседа, даже самая простая, не выйдет.

– Детка, ты чего? – обескураженно говорит он, глядя на меня.

Так я его ещё не обламывала. Вижу, что злится, но я лишь глажу его по груди.

– Вы с Соловьёвым дружили в школе? – начинаю я издалека, хоть и понимаю, что допрос будет не из лёгких.

– Ну да. Первые девять классов учились вместе… в садик ходили… – чешет репу женишок. – А что, он тебе понравился?

Бросаю на него злой взгляд, и он резко оседает, перестав смеяться. По взгляду понимает, что брякнул что-то не то, что-то лишнее, и притягивает меня к себе.

Отодвигаюсь.

– Ага. Понравился. Ещё в школе, – честно отвечаю я, показательно фыркнув. – Мы с ним встречались, Слава! Девять месяцев школы! – я не вижу смысла скрывать этот очевидный факт.

– У тебя вернулись чувства к нему? – кажется, Славик знал об этом. Он совершенно не удивляется и задаёт настолько прямолинейный вопрос, что тот выдаёт его с потрохами.

Прекрасно…

– Прошло больше шести лет, Слава! Подумай своей экономической головой и просчитай в голове цифры! И перед тем, как задавать такие неприятные вопросы, подумай ещё раз! – почти кричу я, сильно злясь.

Как он вообще мог подумать об этом?! Я, что, похожа на ту, кто способен ему изменить?!

– Прости… Просто я очень люблю тебя, и боюсь потерять, – эти слова звучат отрезвляюще, как холодный душ, и я успокаиваюсь.

– Хорошо, – киваю я. – Но есть одна нерешённая проблема и вопрос, ответ на который я хочу узнать.

– Давай, – выдыхает он.

Хочу спросить про спор, но язык не поворачивается. В прошлый раз это разбило мне сердце и мои отношения, которые были важны для девочки восемнадцати лет. Этой девочкой некогда была я.

Я не хочу наступить в это… дважды.

– Ярослав не знакомил меня с тобой. Почему?

– Когда он в первый раз показывал твои фотографии, ты мне очень понравилась, – нехотя отвечает Слава, и я удивлённо пялюсь на него. – Возможно, он видел во мне соперника, и не рискнул познакомить. Знаешь, я бы ещё тогда тебя отбил.

Это вряд ли. В тот момент я очень любила Ярослава. Но вслух я говорю совершенно другое, осмелев:

– Вы спорили на меня? – этот вопрос мучает меня шесть с лишним лет.

Я устала гадать, чёрт возьми! Мне хочется знать правду! Были ли его чувства ко мне настоящими или обманом?

– Боже правый, нет! – молниеносно отвечает Слава, и я хмурюсь.

Всё сложнее, чем я думала. Но почему тогда… Затем мой будущий муж резко задумывается и тяжело вздыхает.

– Хотя нечто похожее было. Но как таковым это не было спором, лишь шуткой, что, типа, если он не завоюет тебя, то этим займусь я. Мы не возвращались к этому разговору, и я искренне радовался, когда Ярослав был счастлив с тобой. Мне же было не до отношений: экономический колледж, потом институт… У меня не было богатого отчима – подушки безопасности, да и отца у меня тоже не было. Пришлось выживать самому.

Киваю, меня удовлетворяет этот ответ. После чего позволяю Славе меня обнять.

Теперь я знаю точно: Ярослав бросил меня по какой-то другой причине, и «несуществующий спор» был лишь отмазкой.

Другой вопрос, откуда о споре узнала Виктория?!

Соловьёв

«Дьявол! Как же это чертовски бесит! Разнес бы всё!» – думал я, сжимая и разжимая кулаки. Просто никак не мог решить, кого можно ударить.

Домой я вернулся только в районе полуночи, ненавидя всех и вся. В частности, ненавидел себя и ненавидел свою жизнь. Как я мог так сильно напортачить?! И, самое главное, как теперь исправить совершённые ранее ошибки?

Осмотрелся в своей съемной квартире, пытаясь понять, что здесь наименее жаль и понял, что всё чужое и разрушить нельзя.

Надо как-то успокоить мои нервы.

Вячеслав прекрасно знал, кем являлась Лиза. Он видел те фотографии, которые я показывал ему в школе. Я уверен, что он со своей феноменальной фотографической памятью всё знал и помнил. Но это его не остановило.

Бывшая друга, типа, не нынешняя?

Как бы не так!

И я ведь ещё тогда догадывался, что не стоит знакомить с ней своего лучшего друга. Ни к чему хорошему это не приведёт. Догадывался! И вот на тебе.

Начал бить гребанную подушку – единственное, что мне принадлежало во всей этой дерьмовской квартире. Это мне даже понравилось: бил до исступления, чуть не порвав ткань по швам и не распустив пух по всей комнате.

Буду не только петухом в ситуации, но и в комнате: весь в пуху и перьях. Эта забавная мысль меня и остановила.

Ярость и ревность горели в моей грудной клетке, не давая дышать. Понимал, что сам виноват, но... Он хотел мне отомстить? Но зачем? С какой целью? Что я ему сделал? Не поздравил с днём рождения?

Как только вспомнил, что они встречались последний год, разозлился только сильнее. Сколько всего разного этот предатель мог сделать с ней за этот год! И не противно ему, что с ней был я?!

Чуть позже немного успокоился. Но это временный эффект, я это понимал. Решил прилечь поспать, но проворочался всю ночь.

Наутро плюнул и позвонил «другу».

– Да, Ярик? – нахально рассмеялся тот в трубку.

Явно в доску пьян, скотина. Уже с утра опохмелился! Конечно! У него вчера был большой день – празднование будущей свадьбы.

Кто вообще будущие свадьбы празднует?

Промотал все оскорбления, попытавшись найти наиболее приемлемые слова, чтобы не скатиться в ругань как можно быстрее.

– Мы можем встретиться? – единственное, что вышло вразумительное.

– Зачем? – тот громко фыркнул. – Тебя не было в моей жизни последние года четыре. Ты же теперь у нас такой крутой адвокат. Что ты хочешь у меня отсудить? Мою почку? – саркастично ответил тот.

Скрипнул зубами. Слава вечно шутил через жопу, но сейчас он перешёл все границы. Как можно отсудить орган человека? Как вообще можно быть таким еб… илом. В смысле, дебилом.

Возникло желание ответить нечто вроде «хочу отсудить твою девушку», но подумал, что это слишком грубо. К тому же, во всём этом было важно желание Лизы. Вдруг она действительно любит этого дурака? Тогда у меня нет ни малейшего шанса её вернуть.

– Нет. Хочу обсудить нашу дружбу, вспомнить моменты, которые у нас были, – соврал я. – Раз я в городе, хочу наладить прошлые контакты.

Понимал, что похерил нашу дружбу сам, но это не давало права некогда лучшему другу встречаться с моей девушкой. И плевать, что бывшей.

Она моя.

– Интересно, – хихикнул тот. – Хорошо, я пришлю тебе смс, куда ты можешь подъехать сегодня. Учти, если это какой-то обман, и ты хочешь навязать мне свои услуги...

Покосился на подушку. Если друг будет так себя вести, мне понадобится не одна перьевая подушка, чтобы не размазать лицо друга, а разорвать именно подушку и жить в перьях. Давно мечтал.

Да и я не хотел бы убедить Лизу, что я псих ненормальный. Она и так считала меня гадом последним, разбившем ей сердце. Я бросил её на выпускном!

Иванова

Праздновать будущую свадьбу в воскресенье было не лучшей идеей, а ведь изначально именно ею она и казалась. Славик с утра уехал на работу, а я осталась дома, одна, на удалёнке. Мне писали клиенты, часть из них даже звонила, но все мысли были не в работе, и это жутко раздражало.

Я всё думала над словами Ярослава и Вячеслава. Если как такового спора не было, и это была всего лишь неудачная шутка (парни любят подобное, особенно «глупые» школьники), то зачем тогда Ярослав оттолкнул меня? У него были какие-то иные причины оставить меня? Но почему он мне этого не сказал?

К двенадцати часам забиваю на всё и пишу Ленке: «Можно тебе позвонить?».

Ответ приходит мгновенно: «Если будущая Исаева пишет, что хочет позвонить – значит, случилось что-то катастрофически важное».

Усмехаюсь. Подруга обожает дразнить меня и называть по фамилии будущего мужа.

«Звони», – приходит следующее сообщение, и я без промедления делаю это. Мне нужен её совет.

– Ну, что такое, Лиз? – доносится её звонкий голосок до моих не ожидавших ушей. – Неужели Соловьёв не выходит у тебя из головы? Так и знала! – она бьёт не в бровь, а в глаз.

Тяжело вздыхаю. Ну как можно быть настолько проницательной?!

– Да, его появление взбередило очень много воспоминаний… Я была не готова к этому, – нехотя признаюсь я.

– И чего, теперь ты хочешь бросить любимого ради бывшего, который тебя так предал? – осуждающе интересуется подруга.

Её голос звучит для меня отрезвляюще.

– Тут другая проблема, Лен, – нехотя начинаю я. – Соловьёв признался, что они именно с Вячеславом типа поспорили на меня в те далёкие шесть с половиной лет назад… А потом выяснилось, что они и вовсе не спорили, а это была глупая шутка Славы.

– Офигеть! – только и смогла сказать подруга.

– Вот и я офигела, Лен…

– Ты злишься на Славу? – задаёт она вполне резонный вопрос.

– Ничуть. Мы были незнакомы. Он был школьником, а мы в школе все творили глупые вещи. Я, например, встречалась с Соловьёвым… – пробую пошутить, но вместо смеха слышу одобрение со стороны Лены. – Другое удивительно. Ярослав пропал с радаров на шесть лет после нашего выпуска. Даже со школьным другом, похоже, не общался, раз я ничего такого не слышала от Славы. А он, ты же знаешь, меня со всеми друзьями перезнакомил.

– Да уж. Запутанная ситуация, ничего не скажешь…

– Вот! Я рада, что ты меня слушаешь! – улыбаюсь я, потому что разговор с Ленкой лучше, чем с любым психологом. Мозги встают на место, и становится легче воспринимать окружающие события. – Раз спора не было, тогда почему Ярослав не оправдался, не остановил мою истерику на выпускном и не объяснился?

– А не всё ли равно, почему? – бросает собеседница, и я чувствую, что она права. – Раз сделал, значит, для него это было нужно тогда. Значит, ты не была ему важна. Не была в списке близких для него людей.

Её прямолинейные слова больно ранят меня. Я и сама прекрасно понимаю, что это так. Что я ему не нужна ни тогда, ни сейчас. Но осознавать это снова не хочется.

– Тебе не кажется, что что-то здесь не так? – вместо всего этого отвечаю я. – Мне хочется докопаться до истины.

– Или хочется снова его увидеть, снова с ним поговорить. Некоторые люди для нас как наркотик. Но будь аккуратна: не обожгись снова, – наставительно говорит Лена. – И знай, я всегда буду на твоей стороне.

– Я просто хочу знать правду, только и всего, но спасибо за поддержку, – киваю я и прощаюсь с подругой.

Решено. На неделе напишу этому Соловью и узнаю, наконец, правду о том, что случилось на выпускном. Негоже страдать от неведения.

Соловьёв

Подъехал на такси по адресу, который скинул мне Вячеслав. Уже в ресторане понял, насколько это дорогое и солидное место. М-да. Давно я не общался со своим школьным другом: его вкусы очень изменились.

И куда исчез тот шалопай, который мне так нравился?!

Вячеслав подъехал через несколько минут после моего приезда. От него несло алкоголем, похоже, он успел уже опохмелиться. Поморщился: ненавидел это неприятное состояние.

– Привет, друх, – последнее он сказал с сарказмом, но руку для рукопожатия мне подал.

– Тебя вообще как допустили за руль в таком состоянии? – с опаской поинтересовался я.

На Вячеслава мне было насрать, если он размотается, мне будет проще утешить его красавицу-невесту. А вот пешеходов, которых он мог задеть, всё же, было жаль.

Отогнал от себя кровожадные мысли. Лучше честная борьба, чем чья-то смерть.

– А никто и не пускал. У меня есть личный шофёр, так что могу пить сколько захочу, – он уткнулся в меню и заказал всё самое дорогое.

Тоже не стал мелочиться и попросил недешёвые блюда. Я хоть и не был бизнесменом, но моей адвокатской зарплаты вполне хватало, чтобы позволить себе денёк-другой в дорогом ресторане.

– Ну что, вспомнил про меня, да? – его голос прозвучал с такой желчностью, что даже я вздрогнул.

– Я и не забывал… – начал издалека, но друг меня перебил:

– Получил гранд из-за своего волейбола на обучение в Чехии, зазнался, улетел в другую сторону, через два года перестал писать… Ты действительно думаешь, что я дурак, а, Соловей-разбойник?

Закатил глаза. Всё было не так. Или было совсем не так.

– Да, я улетел в Чехию. Учиться. Мне было важно не прогнуться под отчима. Мне всего лишь хотелось вырваться на свободу, а не стать марионеткой в его руках. А спустя два года ты и сам перестал отвечать на мои сообщения. Вот только приглашение на свадьбу прислал, но, видимо, неспроста. Хотел меня уколоть?

Вячеслав показательно приподнял бровь, словно не понимал, что я имел в виду. А я был уверен, что всё он прекрасно знал. Знал и спланировал.

– О чём ты говоришь, дурень? – фыркнул он в ответ, достав из пиджака антисептик, продезинфицировал руки, а затем, улыбнувшись, поинтересовался: – Будешь?

– Спасибо, нет. Я по старинке до твоего приезда руки помыл. Не уходи от ответа. Лучше отвечай на вопросы, – с угрозой заметил я.

– Слушай, засунь свои детективные штучки себе в задницу. Мы не на допросе, – хмыкнул он.

– Так и я не детектив. Я всего лишь один из лучших адвокатов Москвы. И не таких, как ты, раскалывал. И не таких, как ты, выводил на чистую воду, – холодным тоном заговорил я.

Это всегда действовало, как угроза.

– А чего меня на чистую воду выводить? Я знал, что это твоя бывшая. Она мне ещё, когда ты её фоточки в школе показывал, понравилась. Что, за это расстреливают? – злостно расхохотался он.

– Ещё и Викторию подговорил, чтобы она байку про наш с тобой спор наплела? – мои зубы заскрежетали, и я реально начинал злиться.

– Ну… Отношения с Лизкой ты просрал уж сам, не серчай, я тут не причём, – он усмехнулся, а я почувствовал, что меня только что словно окунули в моё же дерьмо.

Я и так это прекрасно знал. Можно было и не напоминать.

В этот момент нам принесли часть нашего заказа, и я заметил, что официантка и мой бывший лучший друг как-то подозрительно переглянулись и улыбнулись друг другу.

Неужели, женишок изменяет моей Лизе? И, если да, я выведу его на чистую воду. Свадьбы не будет.

По мере потребления пищи и алкоголя мой друг раскрепостился, что мне было на руку, ведь я старался не пить.

– И как же ты достиг таких успехов? Твой загородный дом впечатляет, – сделал я комплимент, чтобы усыпить бдительность врага.

– Честно? Твой отчим помог, – вздрогнул, потому что не был готов к такому повороту событий. – Ты улетел в Чехию, а я был на третьем курсе колледжа. Начал искать работу, и мне чисто случайно попал на собеседование в контору твоего Соловьёва-старшего. Мне почти отказали, ведь я тогда был без опыта. Но потом мне повезло, и в коридоре я столкнулся с твоим отчимом. Он узнал меня и просил пройти в его кабинет.

Безэмоционально слушал его проникновенную, но сбивающуюся речь. Пытался понять, что вообще произошло.

– Ну, и он решил взять меня на стажировку, представляешь! А потом раз за разом, я и колледж закончил, и в университете на заочке доучился, по сокращёнке. Как раз в последний выпуск успел попасть. А то сейчас новые правила, мол после колледжа на первый курс! Так и вечно можно одно и то же учить, – он фыркнул, показательно разрезав стейк. – В общем, я дослужился до должности генерального директора. Твой отчим мне очень доверяет. Я взял ту профессию, от которой ты, наглый мальчишка, отказался. И теперь у меня есть всё.

Вздрогнул. Это слова моего отчима. Неужели он смог его так загипнотизировать? Неужели отчим смог сделать из Славика марионетку? Такую, какую не смог сделать из меня?

Смог настроить против меня?

– Знаешь, ты очень неблагодарный. Я начал дружить с тобой, когда мы попали в схожую ситуацию, – а Славика уже несло. Кажется, алкоголь раскрыл всё то, что сидело внутри него несколько лет. – Твой отец умер, а мой всё больше становился аморфным, бухающим существом. Мой тоже умер в школе, именно тогда, когда я перешёл в колледж. Я специально сбежал, не доучиваясь. У меня осталась младшая сестрёнка и мать, которым я должен был помогать. А у тебя было всё! Новый, любящий отец, тачка, любимая девушка… Ты как в сказке жил. Думаешь, это честно?

Покачал головой. Я и представить не мог, что Слава во всём этом нуждался. У нас были схожие судьбы, но каждый сделал свой выбор.

– И ты сбежал из этой сказки, где тебе на блюдечке с золотой каёмочкой всё подают. Сбежал, чтобы играть в волейбол, а затем стать адвокатом. Ты как был заигравшимся маленьким мальчиком, так им и остался.

Мне было неприятно всё это выслушивать от некогда лучшего друга, но я терпел. Терпел, потому что с его потоком мыслей выливались ценные капельки информации, которые мне было важно выцепить, чтобы понять, что произошло.

– И посмотри, где я, а где ты, – он явно чувствовал своё превосходство. – Ты мог бы иметь тот самый огромный дом, красавицу-жену и ни о чём не волноваться. Но ты выбрал жизнь выживальца.

В моей грудной клетке резко похолодело от пришедшей мысли и от осознания того, что здесь на самом деле происходило. Но мне нужны были доказательства, и поэтому я захлопнул рот, напомнив себе о презумпции невиновности.

Но я найду доказательства.

– В любом случае, я буду ждать тебя на свадьбе. Думаю, и отчима твоего позову. У них сейчас растёт маленькая девочка, и я бы хотел, чтобы она стала нашим маленьким купидоном.

Вздохнул. То ли Слава слишком пьян, то ли он забыл о своей сестре, которой вот-вот стукнет восемнадцать.

Иванова

Вечером будущий муж приехал в доску пьяным, и я отправила его спать на диване в зале. Нечего дышать на меня перегаром! Не терплю этот запах. И где его только носило? Опять «сделку с деловым партнёром» заключал?

Я была бесконечно зла, поэтому идею писать Соловью отложила. Иначе бы это выглядело как месть жениху, а я этого совершенно не хотела.

Промучавшись ещё пару дней, размышляя, писать или нет, я всё-таки решила рискнуть. К сожалению, у меня не было его номера, но я нашла его в соцсети в друзьях у Славы. Усмехнулась: он был мной заблокирован, а значит не сменил страницу.

Вздыхаю. Нажимаю на кнопку «разблокировать» и пишу ему короткое: «Надо поговорить».

Даже не приветствую его. Вообще мне кажется, что это ошибка и хочется закрыть ноутбук. Выбросить его куда подальше и самой спрятаться под одеяло.

Но я держусь. Потому что это глупо, отправленное и прочитанное письмо уже не сотрёшь.

Как ни странно, Соловьёв отвечает мне почти мгновенно: «О, Снежная королева решила мне написать?»

И если бы я не знала его, я бы подумала, что это язвительный комментарий, показывающий, что он не хочет со мной общаться. На самом же деле, он вновь весьма неуместно пошутил.

Только вот почему я всё-таки усмехнулась?

«Что, придумал новое прозвище? Практикуешься в юморе?» – но ведь и я не лыком шита.

«Мне далеко до тебя. Просто ты была очень холодна, когда мы увиделись» – пришло мне мгновенное смс.

Кажется, он ещё и в скорости набора сообщений натренировался.

Отгоняю любые мысли в чём ещё он мог стать мастером и скорее пишу ответ:

«У меня есть на это причины, не находишь?!»

Ловлю себя на мысли, что не очень-то и злюсь на его поведение сейчас. А вот на Соловьёва-школьника я очень даже зла.

«Знаю. Мой поступок на выпускном был очень некорректным. Я хочу попросить у тебя прощения, что испортил лучший день и загубил наши отношения», – обескураженно хлопаю глазами.

Соловьёв только что извинился?! Даже не знаю, что сказать. Хочется съязвить нечто вроде «понял, болван?!». Или снова добавить его в чёрный список. Я могу сделать что угодно, но удалить его из памяти просто не способна.

И пока я в замешательстве, вижу, что он продолжает печатать следующее сообщение.

«Просто поверь, что иначе я не мог поступить. Конечно, я должен был тебе всё рассказать, потому что ты была моим самым близким человеком…» – его смс обрывается, а я хлопаю ресницами.

Рассказать что? Если не спор между Ярославом и Вячеславом стал причиной нашего разрыва, тогда что? Какую тайну хранил этот Соловей-Разбойник? Почему не поделился ею со мной тогда? Почему не рассказал сейчас?

А поверила бы я ему сейчас? Я пролила много горьких слёз и не одну неделю ревела. Родители боялись, что у меня случился нервный срыв, но я взяла себя в руки и начала отсылать документы в университеты. Я пыталась забыть, но мне было жутко больно.

«Я хочу рассказать тебе правду, если ты ещё хочешь её услышать», – ещё одно сообщение.

Вздыхаю. Именно поэтому я и написала тебе, Соловьёв. Почему спустя столько лет ты до сих пор не даёшь мне покоя?!

Соловьёв

Встреча с Вячеславом огорчила меня. Это было невыносимо осознавать, что я оставил любимую, и теперь она будет несчастлива с человеком, который её совершенно не любит. Но если это так, то зачем он женится на ней? Чтобы сделать мне больнее? Но в чём я виновен перед ним?

После возвращения домой написал Анатолию, другу из столицы, попросил порекомендовать частного следователя. Если играть, то по-крупному. Мне очень хотелось подтвердить или опровергнуть собственные догадки. Друг быстро прислал нужного человека, и я рискнул позвонить. К сожалению, по ту сторону были заняты разговором.

Но вскоре мой телефон запиликал, и я уже было обрадовался, что сейчас договорюсь о встрече, как удивился номеру, который высветился у меня на экране.

Отчим.

– Да? – удивлённо я взял трубку.

– Мне тут птичка напела, что ты в городе, – начал он своим отчитывающим голосом. Покачал головой. Кажется, Вячеслав погряз во всём этом дерьме куда глубже, чем я думал. – А чего к родителям не заезжаешь? Мама, знаешь, сколько слёз пролила?

Он опять внушал мне чувство вины. Но теперь я понимал, как защищаться: я столько лет изучал психологию. Догадывался, кем на самом деле являлся мой названный отец.

– Я по делам здесь. Обязательно заскочу, когда будет время, – холодно заметил я.

Мама абсолютно не умела выбирать мужчин!

– То есть на старого друга Вячеслава, у тебя нашлось время, а на стариков нет? – он продолжал гнуть свою линию.

– И с Вячеславом я виделся исключительно по делам, – настаивал на своём я. Положил ногу на ногу, мысленно закрывшись от этого деспота.

– И каким же? – усмехнулся он.

– Ты прекрасно знаешь это и без меня. Я заеду как-нибудь на выходных. Обязательно. Маме привет, – холодно ответил я и повесил трубку.

Погрузиться в рефлексию и разозлиться мне не дали: детектив, которому я звонил чуть ранее, перезвонил мне. Я взял трубку и договорился о встрече.

Мне нужен был план, который позволил мне понять, что чувствовала Лиза к своему будущему мужу. А самое главное, что чувствовал этот пресловутый кретин. Потому что что-то мне подсказывало, что это была месть мне.

Спустя пару дней, когда я собирался на встречу с детективом, Лиза неожиданно мне написала сама, вытащив меня из блокировки, чему я порадовался и над чем пошутил. Судя по её ответам, она всё ещё понимала мой юмор и язвила в ответ сама.

Боже, как же сильно любил эту девушку! Годы разлуки совершенно не снизили градус притяжения к ней. Я поступил ужасно и теперь был намерен загладить вину, если это ещё возможно.

Мы переписывались почти час, пока она не замолчала, а я честно не признался, что хочу это всё обсудить.

Я переживал, что она пошлёт меня куда подальше, но надеялся на обратное.

«И что ты предлагаешь?!» – наконец, спросила она.

«Я хочу встретиться с тобой, если такое возможно», – затаил дыхание, ожидая её ответ, мысленно молясь, что она скажет мне «да».

«Я не хочу встречаться с тобой», – пришёл быстрый ответ, и я мгновенно сник. Впрочем, чего я ожидал от девушки, которой испортил выпускной? Которую бросил вот так, ничего не объяснив?

Но Лиза продолжала печатать ответ, и толика надежды появилась в моей душе. Надежда та ещё стерва.

«Но нам надо поговорить, так что выбирай место встречи», – и это сообщение было маленькой, но победой.

Я вдруг понял, что улыбаюсь.

Иванова

Мы договариваемся на субботу. Вячеслав как раз в середине дня уезжает на заключение какого-то важного договора, а я собираюсь на встречу с Соловьёвым. И со стороны кажется, что я готовлюсь к свиданию. Меня это злит, но я ничего не могу с собой поделать. Мне хочется выглядеть хорошо перед бывшим.

Я хочу, чтобы ему было больно от осознания того, что он потерял.

Эффектный макияж, уложенные волосы, чёрное платье чуть выше колен и ветровка, всё-таки на дворе конец апреля, а это самый непредсказуемый месяц по погоде. Не хватало ещё простыть перед свадьбой.

Я остаюсь довольна своим внешним видом.

Заказываю такси и приезжаю на место встречи. Я отказалась от дорогих ресторанов, и тогда Соловьёв предложил это кафе. И когда я его вижу, в моей голове вспыхивают яркие воспоминания. Хочется убить наглую свистящую птицу.

Именно здесь мы познакомились с Гришей. Именно здесь мы сидели вчетвером почти семь лет назад.

Мы расстались, а заведение всё ещё работает!

– Вот ведь гад!

– Я знал, что тебе понравится, – оборачиваюсь, Ярослав стоит собственной персоной. Он улыбается и отлипает от дерева, на которое облокачивался до этого. – Столько воспоминаний…

– Это у тебя. Я же лишь помню, как подруга познакомила меня со своим тогда будущим, сейчас нынешнем мужем, – готова зарычать, но стараюсь мило улыбаться.

– Как скажешь, – неожиданно соглашается он, коротко кивнув. – Кто знает, может в той компании на самом деле должны были пожениться обе парочки? – он подзадоривает меня, а я только сильнее злюсь.

– Ты же знаешь, подростковая любовь так недолговечна, – развожу руками и наигранно причмокиваю губами.

Он вздрагивает, а я улыбаюсь: ему не выиграть в этой войне.

– Выглядишь потрясающе, – он окидывает меня недвусмысленным взглядом, словно впитывая мой образ.

Словно хочет раздеть.

– Я всегда так выгляжу, – киваю в ответ, усмехнувшись. – Уже жалеешь, что бросил? – пытаюсь его уколоть, но тщетно.

– Всегда жалел, – соглашается он. – И сегодня расскажу, почему, – он проходит к двери кафешки и открывает передо мной дверь.

– Ой, брось, ты никогда не являлся джентльменом, – вместо «спасибо» говорю я, всячески пытаясь обесценить каждый его шаг.

Потому что его забота мне нравится, и это меня невыносимо бесит.

– Да, я всегда был хулиганом, грубияном и ещё кучу оскорблений, которые вертятся у тебя на языке. Давай ты сразу предоставишь список, а затем мы нормально поговорим и обсудим, что случилось шесть лет назад? – он ухмыляется.

Открываю и закрываю рот: мне нечего сказать. Гад вновь переиграл меня. Подлец слишком хорошо меня знал.

– Давай говорить будешь ты, а я послушаю? – мстительно прищуриваюсь я. Хочется просто убить этого недоумка. О, у меня в голове вертится ещё столько оскорблений!

– Тогда я принесу даме и себе поесть. Тебе как обычно?

– Я не хочу… – начинаю спорить я. – Да и вкусы поменялись, так что мне не понравится еда из этого заведения.

– Ты теперь жена миллионера и тебе не пристало есть всякую гадость? – подкалывает меня он, и я закатываю глаза.

Ещё не жена. И не миллионера вовсе.

– Но не отстанешь ведь. Возьми мне картошку фри и какой-нибудь бургер, только перестать так отвратительно шутить, – а сама пытаюсь не улыбнуться и не показать, что его шутки мне всё ещё кажутся смешными.

– И газировочку? – протягивает он.

– Лимонад, – бурчу я, пытаясь не рассмеяться. – Цирк уехал, а клоун Соловьёв остался.

– Конечно! Важно, чтобы моему главному зрителю было смешно! – после этой показательной фразы он уходит делать заказ.

А я гадаю, как пройдёт наша встреча.

Соловьёв

Тайком улыбнулся. Всё шло, как по маслу. Да, внешне Иванова стала светской львицей, готовой загрызть любого, кто встанет у неё на пути. Но в душе она оставалась всё той же умной и красивой девушкой, которой нужна любовь, ласка, взаимоуважение и поддержка. Сколько масок она не надела бы, я же видел её настоящей.

Заказал огромную порцию картошки фри, купил два отдельных лимонада (подумал, что из одного стакана со мной она пить не станет) и два гамбургера.

Многое поменялось в городе, но это кафе всё ещё радовало вкусной и недорогой едой.

– Ваш официант принёс вам заказ, – улыбнулся я, поставив поднос перед королевой красоты. – Приятного аппетита.

– Я не есть сюда пришла, – она зло посмотрела на меня, сверкнув глазами.

– Конечно. Обсуждать наши отношения, – кивнул я.

Решил, что если буду постоянно соглашаться, зеркаля её и повторяя её слова, она скорее раскрепостится и перестанет колоться, как ёжик или, чего хуже, кактус.

– Бывшие отношения, – сделала ударение на слове «бывшие», и я вздрогнул. Ей богу, львица. Вот только и я не заблудившийся заяц, которого можно съесть.

– Да-да. Бывшие. Совсем забыл. Спасибо, что поправила.

– Может, ты уже расскажешь мне, что случилось тогда, шесть лет назад? Если не было спора, то что это было? Вячеслав сказал, что я понравилась ему ещё тогда, поэтому он тебя подзадорил этими словами, но настоящего спора между вами не было, – Лизе явно не терпелось перейти к делу.

Она настолько хотела сбежать от меня? Я был настолько неприятен, что её тошнило от моего общества? Или любопытство сжирало её изнутри?

И этот пройдоха Вячеслав! Да ему в те года каждая первая девушка нравилась! Бабником был ещё тем! И, кажется, им и остался. Выкрутился, зараза!

– Да, мы были очень дружны, – кивнул я, не став порочить честь бывшего друга.

У меня не было доказательств, а без них Иванова только сильнее возненавидела бы меня. Всё-таки, это её будущий муж. Пока что. Но такими темпами точно станет бывшим.

– У нас были схожие ситуации. Отцы-алкоголики… Я потерял своего в шесть с половиной лет, и, ты знаешь, свалился в тяжёлую детскую депрессию, отчего пришлось перенести посещение школы на год. Вячеслав, с которым я немного враждовал в детском саду, начал меня поддерживать, а затем мы пошли в один класс…

– Эту историю я знаю, – оборвала меня Лиза. – Потом твоя мать вышла замуж повторно, а Вячеслав потерял своего отца в пятнадцать лет, когда и вынужденно ушёл в колледж. Учился и работал, помогал матери и ухаживал за младшей сестрой.

– Да, не было спора. Мы лишь пошутили, а я всерьёз заинтересовался тобой. Ты отличалась от других. Ты была очень красива, в тебе было бесконечно много света и тепла. Ты была умна и добра, в отличие от тех девушек, которые окружали меня…

– А ещё мне было совершенно плевать на тебя, – вновь оборвала меня Лиза, отправив очередную картошку фри в рот. Вздрогнул, потому что у меня потекли слюни. И совершенно не от еды. – Как и сейчас. Именно поэтому ты хочешь меня вернуть. Интересуют неприступные, да?

– Нет, – начал злиться. – Меня всегда интересовала только ты, – согласиться не удалось, и я выругался про себя.

– Ой, давай без сказочек, а? Здесь больше нет глупой школьницы. Если бы ты хотел быть со мной, ты бы не испортил мне выпускной, – бросила она очередную злую фразу, на которую я уже не смог не среагировать.

– Конечно же не бросил бы и не испортил нам вечер, – начал чеканить слова, потому что не мог накричать на неё в общественном месте. – Но мой отчим настаивал на моей свадьбе с другой.

Слова сами слетели с моих уст, перед тем как я осознал, что только что произнёс. А ведь хотел начать наш разговор с совершенно другого.

Иванова

Смотрю на бывшего, не моргая. Его отчим хотел, чтобы пасынок женился на другой? Это так многое объясняло, но…

Молчу, потому что больше нет сил язвить. Молчу, потому что наше счастье могло разрушиться не из-за глупой оплошности Соловьёва, даже не из-за дурацкого спора, а из-за наставления отчима, с которым девятнадцатилетний парень совладать был не в силах.

– Теперь ты позволишь мне рассказать? – после небольшой паузы интересуется Соловьёв.

– Я тебя внимательно слушаю, – наконец говорю я.

Хочется просто знать правду. Как бы я не пыталась отрицать, но Ярослав мне всё ещё небезразличен. И это ужасно, потому что я выхожу замуж за другого.

За его школьного друга!

– Задолго до того как я ушёл с экономических курсов, отец пытался подсунуть мне Карину – дочь его партнёра. Отцы хотели укрепить оба бизнеса. Но я отказался. Я не разменная монета, я – человек со своими потребностями.

– Отчим действительно хотел вылепить тебя по своему подобию, – неожиданно произношу слова поддержки. Но это то, что я думала всегда.

Ярослав кивает, прерывается. Тяжело дышит. Я вижу, как ему тяжело это рассказывать.

– Это было очень тяжело. Мать была полностью на стороне отчима и тоже хотела видеть во мне будущего бизнесмена. Я отказался от курсов, чем разозлил «отца». А затем я начал рассылать во все возможные университеты, в том числе и за границей, свои документы. Я надеялся, что глупого спортсмена хоть где-то возьмут.

– Ты не глупый, – еле удерживаюсь от того, чтобы дотронуться до его руки. Еле сдерживаюсь от того, чтобы его погладить.

Нельзя позволить себе лишнего.

Нельзя.

– Спасибо, – Соловьёв кивает и по-доброму улыбается. – В конце концов, один из университетов Чехии согласился взять меня на стипендию. Это окончательно разозлило моего отчима: я обошёл его. Сделал что-то без его ведома и разрешения. Он вырастил меня, и я должен был отдать ему долг.

Сглатываю. Тяжело слышать, что бывают такие родители. Мои всегда поддерживали меня, стараясь сделать, как лучше. Даже сейчас у нас чудесные отношения.

Некоторое время мы молчим. Очень тяжело заговорить, прервать тишину. Мне хочется ненавидеть отчима, ведь, кто знает, мы могли быть сейчас счастливы с Ярославом, если бы не его преграды.

Но решать было не отчиму. Его пасынку. Ярославу.

– Именно об этом я хотел тебе рассказать. Что я уезжаю в другую страну, что я вряд ли смогу прилетать из-за отсутствия денег. Мы бы виделись от силы два раза в году… – пытается закончить свою мысль Соловей.

И я мгновенно вспыхиваю, перечеркнув все тёплые чувства, которые у меня на секунду возникли к бывшему.

– Но вместо правды ты решил соврать? Вместо правды, что будет невыносимо трудно, ты решил просто перечеркнуть наши отношения?

– Ты права. Я подумал, что так будет лучше для нас обоих. Я не хотел, чтобы ты страдала из-за меня. Я не знал, что будет дальше. Смогу ли я разгрести всё дерьмо, смогу ли я вынести все трудности, смогу ли найти себя. Смогу ли вообще стать нормальным человеком, – он вроде бы честен со мной, а мне хочется его прямо здесь придушить.

– Поэтому ты решил, что я тебе не нужна. Поэтому ты решил, что так будет лучше, а по сути просто сделал так, как тебе лучше. Браво, Соловьёв. Ты в идиотизме превзошёл самого себя.

Встаю, потому что мне хочется уйти.

Как же я его ненавижу!

Соловьёв

Кажется, не стоило говорить «я хотел сделать как лучше». Но я впервые сказал ей правду, а она разозлилась.

– Я правда не знал, что дальше! Не знал, что я могу тебе дать! – тоже поднялся и заглянул ей в глаза. Почти перешёл на крик, но сдержался.

– Любви, Соловьёв. Любви! – выкрикнула она, и окружающие начали обращать на нас внимание. – И надежды, что рано или поздно мы сможем быть вместе, – уже чуть тише добавила она.

– У меня у самого не было этой надежды! Благодаря отчиму я в девятнадцать лет не знал ни кто я, ни чем я хочу заниматься. И мне нужно было найти себя. Что я могу дать второму человеку, если не знаю кто я такой?

Она требовала от меня невозможного. Я не мог вернуться в прошлое и изменить тот момент, в котором я накосячил.

– Искать и познавать себя можно и с человеком, которого ты любишь, – вымученно сказала она. – Значит, я никогда не была этим человеком, – эти слова она сказала с нескрываемой болью, а я опешил.

Почему она вообще сделала подобный вывод?

– Я любил тебя и люблю до сих пор, – спокойно заметил я, чувствуя, что всё больше людей наблюдают за нами.

– Ты лжёшь! – бросила она едкую фразу, скрестив руки на своей соблазнительной груди. – Я не знаю, какую игру ты задумал, но не впутывай меня во всё это!

– Я говорю правду! – попытался взять её за руку, но она одёрнула свою, а затем, схватив свой стакан, импульсивно вылила на меня лимонад.

– Мне надоело слушать всё это! Я узнала достаточно! Не лезь больше в мою жизнь! – после чего она накинула ветровку и убежала из кафе.

М-да. Не такого результата разговора я ожидал. Осмотрел себя: с меня ещё капала сладкая газировка. Пиджак был безнадёжно испорчен, и только дорогая химчистка могла его спасти.

Но моё настроение не спасла бы никакая химчистка. Я должен признать: я разрушил наши отношения и вернуть их – нет никакой возможности.

Сходил в туалет, обтёрся сухими полотенцами, насколько это было возможно. Вернулся к столу, а там уже сидел незнакомый мужчина.

– Извините, я ещё не доел и хотел бы посидеть в одиночестве, – спокойно сказал ему я.

Настроение было ни к чёрту, да и ссориться с незнакомцем у меня не было никакого желания. Не хотел слить на него всю свою агрессию.

– А я и не есть сюда пришёл, – усмехнулся он. – Соловьёв Ярослав?

– Да, а вы кто? – нахмурился я.

– Следователь Николаев. Перед наймом я обычно слежу около суток за своим будущим клиентом. Хотел сказать, что сцена вашей девушки меня очень заинтриговала, и я рискнул перейти к встрече чуть раньше. Это за ней нужно проследить?

Начал всматриваться в будущего детектива. Абсолютно непримечательный мужчина в сером пальто сидел передо мной. И как я, столь внимательный к мелочам, мог не заметить его? Видимо, он действительно профессионал своего дела, раз сумел обхитрить меня.

– Нет. Это не моя девушка. К сожалению. Это невеста моего некогда лучшего друга. Я уверен, что он изменяет ей, а ещё планирует жениться только потому, что его босс сказал ему об этом, – не стал уточнять, что его босс – мой отчим. Профессионал своего дела разберётся и так.

– Очень интересная ситуация. А вы, похоже, влюблены в эту знойную красавицу?

– Не то слово. И я хочу знать правду, – не видел смысла скрывать то, что было очевидно и так.

Иванова

Сбегаю со встречи с призраком, как с неудавшегося свидания. Меня трясёт, и я ненавижу всё. Особенно своё решение встретиться с ним. Знала, что так будет! И всё равно пошла.

Я поняла больше, чем хотела. Узнала больше, чем желала. Ощутила то, чего и вовсе не хотела чувствовать. Возненавидела не только Соловьёва, но и себя, и весь этот глупый мир.

Лучше бы я и дальше думала, что Ярослав поспорил с глупым лучшим другом. Вот только проблема в том, что «глупый лучший друг» – мой будущий муж! И они не спорили! Да и вообще как оказалось, Соловьёв решил всё разрушить самостоятельно, посчитав, что поступает благородно.

Он не спросил, нужно ли мне было это тогда? А я бы терпела, я бы ждала. И, кто знает, сейчас мы могли бы быть вместе. Счастливы, потому что преодолели столько препятствий и преград.

Само благородие, мать вашу!

Тогда бы я считала минуты до встречи. Но сейчас моё единственное желание – придушить его к чертям, если он ещё раз появится в моей жизни.

Когда я приезжаю домой, машина мужа уже стоит во дворе нашего дома. Радуюсь: встреча с ним поможет забыть неудачную с прошлым. Хочу забыться в его объятиях и больше ни о чём не думать.

И зачем я только согласилась? Зачем полезла на рожон?

Врываюсь домой, скидываю каблуки и бросаю ветровку. Нахожу Славика в зале, где он вовсю рубится в плойку. Сражается с монстрами, выплёскивая пар. Видимо, очередная сделка прошла эмоционально тяжело. Но я знаю, как помочь.

И это очень поможет мне. Почему бы не совместить приятное с полезным?

– О, ты вернулась, – быстро замечает он, поставив на паузу. Пожирающим взглядом осматривает меня с ног до головы и, не стесняясь, облизывается. – Выглядишь помпезно. Где была?

– Виделась с подругой. Чего в субботу дома сидеть, – нагло вру и завлекающе улыбаюсь я. Мне нравится подобная реакция.

– И куда ходили? Судя по наряду, не иначе, как в клуб, – глупо шутит он.

– Туда надо ночью идти. А мы посидели в кафешке, – подхожу ближе, сажусь к нему на колени, откладывая его геймпад.

Сейчас я буду его главной игрушкой.

– О, сегодня ты хочешь поиграть? – он поглаживает меня по спине, и я мурлыкаю. Мне нравятся его прикосновения. Мне нравится играть в эти игры.

Но я не сразу замечаю, что что-то не так.

Мы целуемся, и я не закрываю глаза. Не могу расслабиться. Не могу полностью отдаться этому моменту. Мои мысли где-то не здесь, и я совершенно не могу от них избавиться.

Ужасное состояние.

Слава расстёгивает молнию на моём платье, и оно падает к моим ногам. Будущий муж осыпает меня поцелуями, и до меня доходит, что именно не так.

Мурашек… нет. Они исчезли.

Соловьёв

Почему-то после встречи меня охватило самое настоящее отчаяние. Похоже, наш разговор и мои объяснения сделали только хуже. Наверное, верить, что я поспорил на неё и выиграл, было гораздо легче, чем знать, что я выбрал для неё другую судьбу и не спросил её мнения.

Как же сложно с сильной девушкой! У неё такой же властный характер, что и у меня. И от этого я люблю её только сильнее.

Конечно, детектив меня обнадёжил, что если Вячеслав что-то нарушал, то он это обязательно найдёт. Но ведь Славик мог просто прикалываться при мне, как он это обычно и делал, но на деле оказаться примерным семьянином, который любит мою бывшую. И, если это действительно так, если между ними есть взаимные чувства, то я буду вынужден отойти в сторону и не мешать.

Я хотел, чтобы Лиза была счастлива. И если Славик подарит ей взаимность и счастье, я буду только рад и не буду вставлять им палки в колеса.

Но от осознания, что любимая девушка может быть счастлива с кем-то другим, было очень больно. И, поэтому, я решил плюнуть на всё и поехать в бар этим субботним вечером. Заехал на съёмную квартиру, где переоделся: негоже идти в костюме, от которого воняло лимонадом.

Столько лет прошло, а любимый бар, в котором я прятался, когда приезжал на летние каникулы (и то не на все, а на пару недель) и прятался от отчима, всё ещё был открыт. Бармены сменились и меня не узнавали, но это было на руку.

Заказал виски со льдом, устроился на стойке и уставился в телевизор. Никогда не понимал эту штуку: зачем смотреть что-то с долгой пятиминутной рекламой в определённое время, если можно запустить на гаджете и посмотреть по интернету любой фильм, когда захочется.

Виски подавлял боль, и я пил стакан за стаканом. В какой-то момент ко мне подсела сексапильная красотка, которую я по пьяни принял за Лизу. Вздохнул, попытался отсесть, но она заговорила сладким голоском:

– Привет! Вижу тебя в первый раз. Недавно в городе?

– Да, приехал навестить старых друзей, – отмахнулся я, потому что было на неё абсолютно плевать.

– О, так ты вырос здесь! – заинтересованно улыбнулась она. – Не хочешь угостить меня Мохито?

Не одобрял алкогольные запои и алкогольные знакомства, но запрашиваемый коктейль купил. Всё-таки она сама попросила, а кто я, чтобы отказывать симпатичной даме?

– Да, было дело. Потом уехал в Чехию учиться, – мой язык развязался из-за крепкого напитка.

– О, это так вдохновляюще! – воскликнула она, соблазнительно потягивая из трубочки принесённый Мохито.

– А ты почему осталась здесь? – сделал вид, что интересуюсь ею, а у самого в голове уже проносились картины того, что я с ней делал.

Мужские инстинкты: с ними ничего нельзя сделать, увы.

– Ну, у меня здесь работа. Куда мне уезжать, – тяжело вздохнула она, как бы случайно дотронувшись до моей руки.

Я даже вздрогнул от такого вторжения в мою территорию. Не сказать, что оно было неприятным, оно было весьма неожиданным.

– И достаточно платят?

– На жизнь хватает, – кивнула она, вновь присосавшись к трубочке.

Отвернулся от этого зрелища. Надо выдохнуть и сосредоточиться. На чём? На алкоголе? На бывшей, которая счастлива вместе с бывшим лучшим другом?

– Слушай, а ты не хочешь поехать куда-нибудь развеяться? – голос незнакомки раздался как из-за тумана.

– Как насчёт того, чтобы поехать ко мне? – предложил я, и блондинка радостно согласилась.

Что ж, хотя бы ночь будет не такой унылой и отвратительной.

Мы ворвались в мою квартиру, целуясь и обжимаясь. Давно не чувствовал себя таким свободным и раскрепощённым. Давно не снимал девушку на ночь. Пора бы расслабиться и пойти дальше.

– Я пойду умоюсь и приду, – прошептал ей я, и она, кивнув, ушла в спальню.

Поспешил в ванную с приподнятым настроением, достал из зеркала презерватив, а затем, заметив себя в зеркале, резко остановился.

– Что я творю? – этот вопрос, казалось, возник у меня в голове, но я либо его озвучил, либо был слишком пьян и мне показалось.

Почистил зубы, прополоскал рот, умыл лицо холодной водой. В голове возник образ осуждающей меня Лизы. «А я думала, что ты изменился, что ты действительно хочешь быть вместе со мной!» – услышал я её надменный голос.

И как-то желание иметь секс с незнакомкой у меня мгновенно пропало.

– Соловьёв, пить меньше надо. Тебе в этой войне нужна трезвая голова, – бросил себе я, а затем решительно направился в единственную комнату, чтобы сказать девушке, что передумал.

А затем застыл, когда увидел её абсолютно голой на своей кровати. Поморщился от увиденного зрелища.

Она не Лиза. И никогда ею не станет.

– Ты готов? – завлекательно пропела она.

– Накройся, – буркнул я, кинув ей плед. – А то замёрзнешь.

– Ну, так если ты накроешь меня разгорячённым телом, то…

– Нет, – довольно грубо рявкнул я. – Прости, но я передумал. Ничего не выйдет в эту ночь.

– Я зря, что ли, сюда тащилась и зря тебя соблазняла? – она резко перестала быть милой. – Я видела, что ты приунывший и что тебе нужна компания. Но ты просто так потратил моё время.

– Пять тысяч хватит, чтобы скомпенсировать мою ошибку? – также жёстко ответил я, не переходя на личности.

Она опешила, но кивнула и взяла деньги. Через мгновение её уже не было в моей квартире. Видимо, побоялась, что я передумаю и заберу деньги. Но это купюра была ничем, по сравнению с моей свободой и нежеланием иметь секса ни с кем, кроме Ивановой.

Кажется, вот это уже клиника.

Брезгливо снял постельное бельё и надел другое. Мало ли, чем незнакомка могла заболеть. И заразить меня. Вспомнив, что мы целовались, вернулся в ванную и тщательно почистил зубы.

И о чём я только думал? Чем – понятно.

Повалился на кровать и отрубился без задних ног. Это ещё со времён первых судебных заседаний пошло – как бы я не нанервничался за день, вечером меня моментально вырубит, несмотря на то, выпью я или нет.

~~~

Пару дней от детектива не было вестей. Я уже начинал нервничать, что тот меня кинул, взяв предоплату, но примерно через неделю он позвонил мне и радостным голосом сообщил:

– Открой свою почту. У меня для тебя небольшой сюрприз.

Послушался и поморщился: там я увидел фотографию обнажённого Славика на какой-то девахе, которая ну никак не была похожа на Елизавету.

– Это первая, да. Работаю ещё, но Вячеслав не особо скрывается, как будто ему всё дозволено, – довольным голосом заявил детектив.

– Прекрасная работа, – кивнул я. – Что насчёт отчима и Вячеслава? – что босс Славика и мой отчим – один и тот же человек, детектив раскрыл мгновенно, и я был рад, что плачу такому внимательному человеку.

– Ну, слушай, доказать, что твой отчим приказал своему подопечному жениться на Елизавете не так-то просто, но я работаю над этим. Интересную задачку ты мне подкинул, Соловьёв. Ничего более сумасшедшего я не делал. В общем, жди, чует мой детективский нос, что что-то здесь не чисто.

– Мой адвокатский считает также, – согласился я и положил трубку.

После чего я сразу же написал Елизавете, что нам нужно встретиться как можно скорее.