Невеста лунных принцев

«Основной риск в дельтапланеризме, — говорили они, — это опасность получения травм при неправильном приземлении или резком снижении». А причиной моей аварии, как бы банально это ни звучало, стала неверная оценка метеоусловий. Я знала, что ожидается гроза. Ближе к ночи. Прогноз погоды изучала тщательно перед каждым полетом. Но то, что тучи набегут за считанные секунды уже после обеда и молния шарахнет прямо в мачту, не ожидал никто.

Свое приземление я назвала бы крахом всей карьеры. Впервые в жизни пикировала вертикально. Сгруппировалась за секунду до столкновения с кроной огромного дерева. Прыгая с ветки на ветку и слушая треск, молилась, чтобы это хрустели не мои косточки.

Шмякнулась смачно. На что-то мягкое.

Минуту считала звездочки в кромешной тьме перед глазами. Жареным вроде не пахло. Значит, я не бифштекс. Тело немного ныло, но я чувствовала и руки, и ноги.

Пошевелила пальцами, стащила с головы шлем. Целехонькая.

Отдышавшись, открыла глаза. Где-то высоко мне коварно улыбалась полная луна. Громаднейший светящийся диск, занявший едва ли не треть неба. Никогда не видела такой луны. Как в сказке…

А сколько, собственно, я тут валяюсь?

Приподнялась на локтях. Мой дельтаплан, вернее — что от него осталось, болталось где-то на ветках. Хорошо, что у меня свежая клубная страховка. А за парашют, который не раскрылся, они мне еще компенсацию заплатят. Гады такие!

Все суставы неприятно хрустели, пока я вставала на ноги. К счастью, даже вывихов не получила. Жива, здорова. Подумаешь, полдня в отключке провалялась где-то посреди леса. Костюм на мне плотный, морозоустойчивый. Воспаление заработать не должна.

Достала из кармашков свои гаджеты. Они оказались не так прочны перед природной стихией. И GPS-навигатор, и мобильник вышли из строя. Последний особенно жалко. Я за него еще кредит не выплатила.

Ну да ладно. Главное — сама не пострадала. Теперь выбраться бы отсюда, а то что-то спасатели не шевелятся. Дождя так и нет, даже ветерок не дует. Могли бы и поднапрячься с моими поисками. А пока буду своими силами до цивилизации добираться.

Кучка, на которой остался мой отпечаток, всего лишь пышный мох. Суховатый и пористый. Как старая перина. Я такой никогда не встречала. Хотя теорию по ботанике сдала на отлично, когда изучала уроки выживания в диких условиях. Любопытно. Надо будет погуглить.

Сориентироваться в местности оказалось не так-то просто. Я не видела гор, с которых стартовала. Находилась посреди среднелесья. Деревья, кусты, цветы. Побродила по округе, пока не наткнулась на что-то твердое.

Присела, рукой в перчатке смела под ногами сухие листья и траву.

Тропинка. Вымощенная камешками. Извилистая, судя по тому, как змейкой она уходила куда-то вдаль. Но кто-то же ее выложил. Значит, она имела начало и конец. Мне бы желательно хоть в одну из этих точек попасть.

Сняла с себя все лишние ремешки, поправила костюм, наглухо застегнула молнию куртки. Гаджеты засунула обратно в карманы. Вдруг их отремонтировать можно. Вдохнуть, так сказать, вторую жизнь. Пошла вперед.

Трава стрекотала и пела ночными насекомыми. Я слышала мелкие шорохи и писк. Боялась только одного — змей. Ненавижу их. Мерзопакостные твари.

Не знаю, сколько протопала, прежде чем оказалась на светящейся лужайке. То ли в лепестках мелких цветочков было светоотражающее вещество, то ли светлячки тут неплохо устроились. Жаль, мобильник сдох. Я бы сфотографировала эту красоту. Девчонкам бы своим показала. Чтобы перестали морщиться от моей страсти к природе.

Внезапный вой у меня за спиной придал моим ногам скорости. Змеи ерунда по сравнению с хищниками типа волков и медведей. Вот от кого действительно кровь в жилах стынет.

Сменив прогулочный шаг легким бегом, я мчалась вперед без оглядки. От мысли, что за мной могла гнаться целая стая клыкастых санитаров леса, колени подкашивались. В животе пустота образовывалась. А сердце рьяно билось в своей тесной каморке.

Выдохнувшись минут через двадцать, остановилась и руками уперлась в бедра. Жарко. Сдернула с себя перчатки. Расстегнула куртку. Сняла ее и повязала вокруг талии. Ночь и без пробежки душная. Чего я совсем не ожидала, когда собиралась сюда в августе месяце.

Переведя дух, еще раз огляделась.

Мама дорогая!

На глаза попался за́мок. Самый настоящий. Каменный. С парапетами на башнях, арочными окнами, факелами, горящими на углах, и неприступными воротами.

В туристическом буклете я не видела даже краткого упоминания подобного исторического здания. Иначе еще днем приехала бы сюда на своем велике. Люблю всякие загадки, тайны, легенды.

Раз там огни, значит, люди. Возможно, сторож. А с ним телефон и вода. То, в чем я нуждалась в первую очередь.

Даже не раздумывая, рванула к воротам. Пока те, кто меня воем подгонял, не унюхали мой след.

Железные створки держались друг за друга цепями, но зазора промеж них хватило, чтобы я пролезла. Попа ненадолго застряла, но я сумела затащить ее во двор. Ох, уж эта задница — гордость моя!

Дала себе минуту свыкнуться с обстановкой. Абсолютно неубранный двор. Листья, сухие ветки, серые вазоны, в которых некогда росли цветы. По стенам ползли засохшие лианы, по виду напоминающие тех самых мною ненавистных змей. Черные бутоны были похожи на головы. Фантазия начала рисовать картинки, где они раскрывают свои пасти и шипят.

Ужас!

До слуха донесся скрежет. Словно кто-то чем-то железным царапал по камням. Аж на пот прошибло. Майка противно прилипла к спине.

Я сглотнула. Сухое горло отозвалось болью. Все вокруг напоминало дурной сон. Я даже ущипнула себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Да, все взаправду. Даже часы на самой высокой башне, которые вот-вот должны пробить полночь.

Заметив, как мелькнул здоровый темный силуэт где-то на крыше, я опять бегом рванула к дверям. Быстро проскакала по ступенькам просторного крыльца и забарабанила кулаками по дверям. Два широких дубовых полотна со скрипом отворились.

Я шмыгнула внутрь, закрыла двери и прижалась к ним спиной. Здесь-то меня никто не тронет.

Сделала несколько глубоких вдохов и взвизгнула, увидев жутковатое мужское лицо перед собой. Испугавшись, незнакомец тоже закричал, и пламя свечки в его руках заплясало причудливыми тенями на его лице.

— О боже! — выдохнула я.

Он вовсе не страшный. Просто так упал свет. У него, наоборот, даже смешные черты: тонкие губы, большой нос, круглые глаза под бровями-полумесяцами, торчащие уши и забавно разлетающиеся в разные стороны рыжие волосы.

— Синдестран! — взмолился он.

Я обвела его чудаковатый костюмчик глазами и хмыкнула:

— Яна. Очень приятно. Извините, что вломилась в ваш музей посреди ночи…

Мы оба вздрогнули от колокольного звона. От неожиданности я прикусила язык и замычала. Смешной незнакомец вдруг что-то забубнил, схватил меня за руку и замельтешил ногами в неизвестном направлении.

От свечки в его руках почти не было толку. Гораздо больше света давала заглядывающая в окна луна. Благодаря ей, я видела ромбовидную плитку на полу в коридоре, по которому мы бежали.

Мужчина резко остановился. Я замерла за его спиной. Он был ненамного выше меня, но все равно я не видела, что его так напугало. Осторожно выглянула из-за его плеча и обомлела.

Зал, куда нас вывел коридор, потрясал воображение. Потолки высоченные, как в аэропорту. Несколько внутренних балконов вдоль стен, лестницы, камин, куда вместилось бы целое дерево. Но затормозила нас явно не красота убранства. А гигантская зверюга, повисшая наверху колонны. Лапищей с закругленными когтями-кинжалами это чудовище соскребало штукатурку и утробно рычало вытянутой зубастой пастью.

— Это что за… — запаниковала я, чем привлекла к нам внимание мохнатого мутанта.

— Нарики ны сада! — заворчал рыжий незнакомец, снова схватил меня за руку и затащил в первые попавшиеся двери до того, как спрыгнувший с колонны зверь набросился на нас.

Запер дверь на три засова и побежал вниз по винтовой лестнице.

— А мне что делать?! — развела я руками.

Не переставая бубнить себе под нос, он ничего не ответил. Поэтому я сочла правильным последовать за ним. К тому же монстр, лично мною приглашенный на обед, уже ломился в дверь, которая норовила сорваться с проржавевших петель.

Борясь с головокружением от ступенек по кругу, я спустилась вслед за своим спасителем. В зал, похожий на средневековую лабораторию. Склянки, кувшины, горшочки на многочисленных полках. Пучки сухих трав, вязанки фруктов и грибов. Деревянные бочки. Котелок в печи. Колбы, трубки. Куча книг, свитков и свечей.

— Вы что, алхимик? — поинтересовалась я, медленно обходя комнату по кругу.

Окон здесь не было. Обе подвальные двери странный незнакомец запер. А ту, что наверху, вроде прекратили выносить. В общем-то, мы были в условной безопасности.

— У вас есть хотя бы телефон? Я сбилась с курса, когда в мой дельтаплан ударила молния. Видимо, потеряла сознание. Хорошо, что то чудище не нашло меня, пока я валялась посреди леса, — нервно усмехнулась, пока незнакомец рылся в своих бумажках, совершенно меня игнорируя. — Воды дайте. Пожалуйста.

— Шанде ре калата! — заявил он мне, и я замолчала.

Мы с этим парнем говорили на разных языках. Он понимал столько же, сколько и я. Попыталась жестами объяснить, чего мне от него надо.

— Телефон, понимаете? Звонить по которому? — Достала свой мобильник и пальцем потыкала в экран. — И пить. Вода. Во-да. — Пальцами сымитировала стакан и отпила воздух из него.

— Кир лорс хаф.

— М-да.

Он сдвинул целый ворох атрибутов на столе, положил посреди него раскрытую книгу и рукой поманил меня взглянуть. На одной из страниц было нарисовано то самое чудовище, с которым мы столкнулись. Полная луна. И этот за́мок. На другой что-то написано на непонятном мне языке.

— Рецепт выведения гибридов путем скрещивания разных видов в условиях постапокалипсиса? — Я изумленно изогнула бровь.

Парень, на лице которого я теперь даже веснушки разглядела, был максимально серьезен. Взяв меня за руку своими толстыми и шершавыми пальцами, положил ладонью вниз на страницу.

— Кир лорс хаф, — повторил внятнее.

— Чего?

— Кир лорс хаф!

— Ладно-ладно. Вот заладил-то. Кир лорс… что там дальше?

— Хаф.

— Хаф.

— Кир лорс хаф, — начинал он терять терпение.

— Кир лорс хаф, — повторила я уже без лишних слов, и мою ладонь зажгло огнем.

Отдернула ее от книги и прижала к груди, наблюдая за трансформацией букв на странице. Они стали складываться в слоги, слова, предложения, пока не образовали доступный моему пониманию текст. В заголовке которого крупными символами было написано: «Оборотни».

— Ни фига себе, поворот…

С начала времен в Скайдоре шло противостояние оборотней и людей.

Первые были рабами царицы ночи, нечистью, чье предназначение — охота. Они убивали слабых, а сильными пополняли стаю. Днем эти существа почти ничем не отличались от обычных людей. Но ночью превращались в монстров, которым не было равных в силе и выносливости.

Измотанные бесконечной враждой люди требовали защиты от власти. И король Вандер Вольный основал Общину специально обученных охотников.

После длительной кровопролитной войны оставшиеся в живых оборотни были оттеснены в Армарос. Несколько столетий они не давали о себе знать. Пошла молва, что все оборотни вымерли. Люди вздохнули свободно.

Пока однажды они снова не напали. В ту злосчастную ночь молодой король Эмриан Мирный, прямой потомок Вандера Вольного, лично возглавивший отряд охотников, убил предводителя напавшей группы — родного сына Альфы, за что оборотни пообещали поквитаться. «Ты потеряешь своего первенца в день его девятнадцатилетия», — гласила вендетта Альфы. Он отвел наследнику короля ровно столько лет, сколько было его погибшему сыну.

Шли годы. Эмриан Мирный влюбился в прекрасную Элейну Жемчужную из Южного Раздела и женился. Вскоре молодая королева подарила ему сразу пятерых сыновей: Айвариса Грозного, Бранда Стрелу, Вермунда Сердцееда, Кристера Мудрого и Мортена Светлого.

Принцы росли сильными и смелыми. С малых лет обучались стрельбе, фехтованию, борьбе и охоте на оборотней. Но в день их девятнадцатилетия Эмриана Мирного настигло возмездие. Альфа вражеской стаи пришел за его первенцем. Но увидев пятерых сыновей, рожденных в одну ночь, сохранил им жизни. Он не убил никого, но всех их пометил укусами. В ближайшую Багровую Ночь, когда луна окрашивается в красный, Айварис Грозный, Бранд Стрела, Вермунд Сердцеед, Кристер Мудрый и Мортен Светлый должны были превратиться в оборотней.

Убитые горем король с королевой прибегли к колдовству. Лучшие алхимики и ведьмы со всего Скайдора облегчили судьбу юношей проклятием. Каждую ночь принцы будут пребывать в облике волков до тех пор, пока каждый из них не обретет истинную любовь в лице девушки из человеческого рода. Если же принц взаимно полюбит волчицу, то быть ему оборотнем до конца своих дней.

В первую Багровую Ночь они приняли свою судьбу. Стали изгоями. Чудовища среди людей и Омеги среди оборотней. Король с королевой отправили их в старый замок в Армаросе, приставив к ним верного подданного сира Хельварда Финна, которому было приказано заботиться и оберегать как принцев, так и несчастных заблудших в лес путников. Ведь если оборотень совершит убийство или обратит человека в себе подобного, проклятие никогда не будет снято.

Как король с королевой рассчитывали, что их сыновья найдут любовь в лесной глуши, для меня осталось загадкой. Ни одна здравомыслящая леди не сунется в Армарос, кишащий монстрами, даже ради шанса влюбить в себя принца и однажды взойти на трон. А нездравомыслящие, в принципе, счастливы и без короны на голове.

Все это пронеслось у меня перед глазами чередой ярких картинок, иногда сопровождающихся криками, рычаниями и голосами из преисподней.

Текст в книге снова стал неразборчив. Руку перестало жечь. А забавный парень в театральном костюмчике с максимально серьезным видом ждал от меня какой-то реакции.

Как, он там сказал, его зовут?

— Сир Дристан, — обратилась я к этому подозрительному типу, — не знаю, под каким гипнозом вы все это провернули. Я, правда, осталась под впечатлением. Но не могли бы вы дать мне немного воды и телефон?

Ситуация начинала его раздражать. Он полистал желтые страницы и ткнул пальцем в очередной депрессивный рисунок. Рука неизвестного художника намалевала здесь тюремную камеру с цепями и одним маленьким окошком под потолком. Стены были часто исцарапаны, на полу валялись клочки шерсти.

Парень снова приложил мою ладонь к странице и потребовал произнести:

— Кир лорс хаф!

Теперь происходящее напоминало мне квест-игру с реалистичными иллюзиями.

— Кир лорс хаф, — повторила я, теряя надежду утолить жажду.

Отдернула руку от горячей книги и опять погрузилась в просмотр продолжения легенды...

Чтобы уберечь жителей Скайдора от агрессии оборотней, сир Хельвард Финн на закате заковывает принцев в кандалы и запирает в клетках темницы. До самого рассвета Айварис Грозный, Бранд Стрела, Вермунд Сердцеед, Кристер Мудрый и Мортен Светлый томятся взаперти. И только с первым лучом солнца, когда обретают человеческий облик, вновь получают свободу. И так на протяжении двенадцати лет.

— Так вы и есть сир Хельвард Финн? — дошло до меня.

— Шир ми ха! — оживленно закивал он. — Хельвард Финн.

Мы начали находить общий язык. Уже прогресс.

Он схватил со стола перо, обмакнул его в чернила и с неприятным для слуха царапанием что-то написал на клочке бумаги. Одурманенная действием его «кир лорс хафа», я сумела разобрать его послание: «Вы упали с неба. В долине. Это отвлекло меня, и я не успел запереть принца Бранда. Нам придется ждать здесь до утра. Потом я провожу вас в город».

Он что, серьезно? Поиграли и хватит! Какие оборотни, колдовство, Багровые Ночи?

Словно считав мои мысли, Хельвард быстро настрочил очередную записку: «Принц Бранд быстрее всех. За это его прозвали Стрелой. Нам не убежать. Лучше отсидеться в безопасности. Вы чего-нибудь желаете?»

Я устало вздохнула:

— Воды. Пить очень хочется.

Хельвард непонимающе выгнул бровь. Я взяла глиняную чашечку со стола и показала ему, как люди пьют.

— А-а-а… — протянул он с озарением.

Зачерпнул ковшом воды из бочонка и налил в эту же самую чашечку. Она была прозрачная, ничем не пахла, поэтому я рискнула попить. На вкус вполне приемлемая родниковая водичка. Только меня почему-то с нее мгновенно скосило.

Затуманенным зрением кое-как разглядела лежанку у стены, доплелась до нее и грузно шлепнулась, желая только одного — утром проснуться в своем номере отеля…

— Отойди от нее. Дай ей поспать, — грянул солидный мужской голос, прорезая мой сон.

На секунду я подумала, что это врач ворчит на моего инструктора. У того из-за моей аварии будут огромные проблемы. Так что в его интересах охранять мою больничную койку, пока не поправлюсь.

Приоткрыла глаза и поморщилась от ударившего по радужке яркого света. Приложила ладонь ко лбу. Дала себе немного времени привыкнуть и увидела, что нахожусь в недурно обставленной спальне с балконом-террасой. Двери были распахнуты, и ветерком колыхало полупрозрачные занавески. За окном щебетали птицы. На столике у кровати меня ждал аппетитный завтрак. А на краю самой кровати сидел чертовски сексуальный незнакомец. Аполлон во плоти. Обнаженный до пояса обладатель шикарного торса и мощных рук. Его длинные светлые волосы падали на плечи, и так как голова была чуть наклонена, затеняли половину лица. Но мне вполне хватило и того, что удалось разглядеть: яркие голубые глаза, ровный нос и изогнутые в полуулыбке чувственные губы.

— Извини, — произнес он голосом со сталью. — Я напугал тебя ночью. Позволь представиться. Принц Бранд по прозвищу Стрела…

Еперный насос! Так все это правда?

Если существуют боги, то этого мужчину они сотворили сразу после отпуска. Хорошо отдохнувшие, полные сил и вдохновения. Я не могла оторвать от него глаз. Настолько он был… безупречен.

— Хельвард, я же сказал, потом, — призвал он к порядку рыжеволосого слугу, пытающегося сунуть мне под нос мешочек с какими-то ароматными травами.

— Прошу прощения, мой принц, — откланялся тот.

Еще ночью я не понимала ни слова, что он бубнил. Но выспавшись, не просто разбиралась в их языке, а прониклась им. Очень красивый, живой, изысканный язык. Пробовать на вкус хотелось каждое слово. Особенно когда представившийся мне принцем Брандом по прозвищу Стрела приправлял речь соответствующей интонацией, взглядом, мимикой.

— Как тебя зовут? — спросил он, как только Хельвард отошел в сторону.

— Яна, — представилась я немного хрипловатым после сна голосом. — Янесса, — уточнила внятнее.

— Несси, — улыбнулся Бранд.

Я улыбнулась в ответ, едва не потеряв сознание от его обаяния. Поверить трудно, что чудовище, напугавшее меня ночью, это он. Где та светло-серая шерсть, жуткие когти, вытянутая скалящаяся пасть? Единственное, что объединяло принца Бранда и оборотня, это глаза. Ярко-голубые, притягательные топазы.

— Хорошо, — согласилась без спора. — Пусть будет Несси.

— Как ты себя чувствуешь?

Медленно опустила взгляд на одеяло. Нерешительно приподняла в районе груди и выдохнула. Я была в своем костюме. Помятом и грязненьком, но не нагишом. Значит, меня никто не раздевал, не домогался, не жевал.

— Странно. Я немного в ступоре. Не понимаю, что со мной произошло, где я, кто вы?

Бранд перевел испытывающий взгляд на Хельварда.

— Клянусь, я дал ей прочесть Книгу Заветов! — начал оправдываться верный слуга. — Видимо, она из тех миров, где нет веры в магию.

— Откуда ты? — спросил принц.

— С Урала.

— В каком Измерении Урал?

— В Измерении? — коротко хохотнула я, чем снова вызвала улыбку у Бранда. Снисходительную. Мне в детстве отец так часто улыбался, когда я коленку разбивала или тарелку. — Урал. Россия. Евразия. Планета номер три. Земля. Солнечная система. Млечный путь.

— Добро пожаловать в Армарос, Королевство Скайдор из Подлунных миров.

Подлунные миры… Королевство… Магия… Оборотни… Книга Заветов…

Я приподнялась с подушки и отползла чуть повыше. Не для того, чтобы отодвинуться от роскошного принца и его торса, а чтобы быть с ним на одном уровне. Так слышно лучше, что ли.

— И как же я к вам попала?

— Позвать принца Кристера? — поинтересовался Хельвард у Бранда. — Он хорошо объясняет.

— Кристер так объяснит, что Несси до самой старости будет осмысливать, — без злобы подшутил принц над братом. — Подлунные миры обладают особым магнетизмом, — начал истолковывать он мне. — Они — что-то вроде воронки. Притягивают пришельцев из других миров.

— Именно так в Скайдоре и появились первые оборотни, — вмешался Хельвард, но поймав на себе взгляд Бранда, отступил еще дальше. — Извините, мой принц. Виноват.

— В вашей Книге Заветов говорилось о противостоянии оборотней и людей с начала времен, — припомнила я.

— До этого противостояния времена не исчислялись, — пояснил принц.

Видимо, что-то вроде эпох «до нашей эры» и «наша эра».

— А как мне вернуться назад? — поинтересовалась я.

Мои новые скайдорские друзья переглянулись. По моему сознанию заскребли коготки плохого предчувствия.

— Мы никогда не слышали, чтобы кто-то вернулся, — прискорбно признался принц. — Луна приняла тебя после того, как ты испила нашей воды.

— Что?

— Теперь ты принадлежишь Подлунным мирам. Скайдор — твой новый дом.

— Так, минуточку!

Я выкарабкалась из-под одеяла и свесила ноги с кровати. Веселенькие носочки с единорожками смотрелись на мне глупо, особенно в сочетании с серьезным спортивным костюмом. Но я в целом выглядела тут карикатурно. Платье блио и расшитые бантами туфли были бы куда уместней.

Убрала за ухо выбившуюся из косы прядь, смущаясь под пристальным взглядом принца Бранда, едва не сожравшего меня накануне. Ему был любопытен мой наряд. Наверное, я первая землянка в Скайдоре. Или первая из тех, кого он встретил.

Вот я дуреха! Он же в этом замке почти половину жизни прожил. С девятнадцати лет. Днем с братьями по грибочки. Ночью на цепи в клетке. Неудивительно, что я вызвала у него интерес. Вопреки моим параметрам девяносто-семьдесят-сто десять при ста шестидесяти пяти сантиметрах роста. Не попа, а целый багажник.

— Вы хотите сказать, что я здесь навсегда? — наконец сумела выдавить из себя.

Может быть, принц Бранд и попытался изобразить печаль на лице, но уголки его красивых губ все равно подрагивали. Его возбуждало, что в замке появилась женщина. Ведь, согласно легенде, я их потенциальное спасение. Влюблю в себя оборотня, полюблю в ответ, и вуаля — проклятие снято. Проблема лишь в том, что я далеко не принцесса. Велосипеды, дельтапланы, ролики — вот моя жизнь. У меня в гардеробе всего одно платье. Черное. Однажды я надевала его на похороны своей еврейской тетушки, а потом его же на выпускной. Никогда мне не стать покорительницей мужских сердец.

— Мне очень жаль. В твоем Урале у тебя остались родные?

— Да там вся моя жизнь! Хельвард, вы говорили, что утром проводите меня в город. Оттуда же можно позвонить?

— В колокол? — затупил тот.

— В посольство. — Мое терпение начинало лопаться.

Дверь резко распахнулась, отчего занавески чуть вместе с гардиной не вылетели на балкон. В комнату, стуча каблуками сапог, вошел воинственный незнакомец. Его прямые иссиня-черные волосы были собраны с висков на затылке. Темно-серые глаза были похожи на лютую бурю. Под низко посаженными бровями выглядели особенно сурово. Ровный, немного островатый нос говорил о жестком характере. Спорить с таким бессмысленно. Он упрям, напорист и категоричен. Ему плевать на слабости других людей. Он, даже взглянув на меня, лишь молча сжал губы.

В отличие от Хельварда, одетого в забавный костюм, и Бранда в одних лишь брюках, брюнет был одет в аристократическую «тройку». Плотные брюки, заправленные в натертые до блеска сапоги, рубашку и застегнутую на все мелкие пуговицы жилетку. На его поясе сверкала рукоять меча. Широкая ладонь лежала наготове. Судя по виду этого грозного парня, вступить в бой на холодной стали он был готов в любой момент.

— Вам пора, миледи! — грубо заявил он голосом, который эхом отскочил от всех поверхностей в комнате. И от мурашек на моей коже.

— Вар, — между нами встал Бранд, — Несси не из Скайдора. Она прибыла из другого мира. Ты же понимаешь, какая опасность грозит ей в городе?

— Опасность? — испугалась я.

— В Скайдоре настороженно относятся к иномирянам. Если в тебе обнаружат угрозу, могут заточить в темницу.

— Класс! В вашем мире только оборотней радушно принимают, в темницы не сажают? Ничего личного, — тут же поправилась, вовсе не желая задеть принца Бранда.

— А она несет угрозу? — риторически спросил тот самый Вар обо мне в третьем лице. — Если да, то нашему отцу решать, что с ней делать. Если нет, то ей нечего бояться. Обратится в Общество занятости, получит комнату и работу.

Бранд скрипнул зубами. Натянуто улыбнулся и сказал мне:

— Несси, позволь представить тебе моего старшего брата. Упрямого первенца короля. Айвариса Грозного.

«А можно остальных посмотреть?» — мелькнула у меня шальная мысль, но я вовремя от нее отмахнулась. Не за женихами же я здесь. Они вообще должны вызывать у меня чувство дискомфорта, учитывая их животную натуру, проявляющуюся по ночам. Даже чуточку больно, что принц Бранд так страдает. Он был бы весьма завидным холостяком, если бы не проклятие. Наверняка какая-нибудь целомудренная барышня из именитой династии уже давно нарожала бы ему сыновей. У королевских семей почему-то принято размножаться со скоростью хомячков.

— Янесса, — нехотя кивнула Айварису Грозному.

Присаживаться в реверансе не стала: не умела, не желала. Да и в животе предательски урчало от голода, отчего я и так старалась дышать через раз. Очень неловко, когда организм подводит в самый неподходящий момент — в компании невероятно сексуального блондинчика. Он мне ласково: «Как себя чувствуешь?» А я ему в ответ утробно: «Ква-а-а».

— Вам здесь не место, леди, — в своей грубой манере ответил Айварис, просканировав меня серостью своих бездонных глаз.

— Простите, что нарушила ваш тихий, уютный быт. Ей-богу, не со злым умыслом.

Бранд чуть слышно усмехнулся. А его брат мою шутку не оценил.

— В ваших краях не учат должному этикету? Правилам обращения к королевским особам?

— Так я, может, тоже принцесса. Вы же не кланяетесь мне.

Его брат, от которого у меня колени подкашивались, перевел на меня озадаченный взгляд, а Айварис скептически приподнял одну бровь.

— Принцесса?

— Да! — Гордо задрала подбородок. — Там в лесу и корона моя покоится. Сходите посмотрите.

Ой, что несу-то… Бежать отсюда надо, а я особых почестей добиваюсь. Принцесса Урала, блин. Но как же он меня задел, р-р-р!

— Хорошо, — вдруг согласился Айварис. — Мы на должном уровне осмотрим место вашего прибытия в Подлунный мир. Но ваше присутствие в Армаросе все равно некстати.

— Потому что я могу пострадать? — попыталась надавить на жалость.

— Потому что вы — живая провокация. А я не хочу, чтобы кто-то из моих братьев обезумел.

— То есть многолетнее заточение в старом замке помутнение рассудка не вызовет, а я могу стать причиной необратимых психических расстройств?

— Вы очень дерзки, миледи. Но позвольте напомнить, что вы здесь всего лишь гостья. Помимо нас, в Армаросе обитают целые стаи оборотней. Если здесь хотя бы ваш запах учуют, как думаете, долго вы протянете? Где вы спрячетесь? Кто вас защитит?

— Я же как-то протянула здесь одну ночь.

— Это просто чудо, что вы до сих пор не растерзаны на куски, — произнес грозный принц угрожающим тоном. — Не будьте наивной. Не стройте иллюзий. Наше проклятие не снять, сколько бы вы ни пытались влюбить нас в себя.

— Вы меня сейчас шлюхой назвали? — возмутилась я. — Я стала жертвой обстоятельств. Думаете, я хочу здесь находиться? Да у меня от ночных приключений до сих пор поджилки трясутся. Прекратите говорить со мной, как с умственно отсталой. Я довольно привлекательная девушка. В необходимости рисковать жизнью ради проклятых принцев нужды не имею.

Кажется, мой ответ в полной мере удовлетворил старшего из пятерых братьев. С его лица исчезла тень сомнения.

— Это была весьма продуктивная беседа, принцесса Янесса. Надеюсь, ваши слова искренни, и вы тут не задержитесь.

Вот так нахамив, Айварис Грозный развернулся и покинул комнату. Хельвард поспешил за ним. Хозяин все-таки.

Я выдохнула. До чего же бесячий принц попался!

— Вы точно родные братья? — спросила у Бранда.

Он улыбнулся.

— Иногда мне кажется, что Вар злой, потому что девственник.

А я об этом совсем не подумала. Принцы с юношества в этом лесу. Наедине друг с другом, Хельвардом Финном и белочками. У любого крыша поедет. От одиночества, от одичалости, от спермотоксикоза.

— Ой, — пискнула я. — Он прав. Вы же тут все…

— Девственники? Нет, не все.

Страшно представить, с кем и как они тут в любовь играли. Впрочем, не в пятнадцать же они сюда попали, а до девятнадцати можно было успеть всему научиться. Поэтому я решила закрыть тему.

— Выглядит аппетитно, — кивнула на поднос с завтраком.

— Это для тебя. Собственными руками приготовил. В качестве извинения.

— Если будет вкусно, то извинения приму, — в шутку улыбнулась я.

— Рекомендую начать с булочек. Начинка во рту тает, — соблазнительно облизнувшись, сказал принц. — Не буду мешать. Принесу чистую одежду. Для принцессы.

— Бранд! Я же могу обращаться к тебе по имени?

— Можешь.

— Я не принцесса.

— Я понял. А еще надеюсь, что ты все-таки здесь задержишься. Я хотел бы познакомиться с тобой поближе.

Вот те раз! Один ждет, когда я отсюда уберусь, другой уже на свидание приглашает. И что мне делать?

— Завтракай, а то остынет.

Бранд ушел из комнаты под растерянное умиление на моем лице, а едва за ним закрылась дверь, я как ненормальная накинулась на еду. Увидел бы такое Айварис, тоже понял бы, что я не принцесса.

— Впервые вижу, чтобы девушки так ели, — вдруг раздался незнакомый мужской голос со стороны балкона.

Я замерла с набитым ртом. Здрасьте, приехали! Еще один принц пожаловал.

Тыльной стороной ладони вытерла губы и отодвинулась от столика. Сквозь колыхающуюся занавеску увидела, как с парапета на балкон спрыгнул незнакомец с красным цветком в зубах. Вошел в комнату и предстал передо мной во всей красе. Коротко стриженый блондин, очень похожий на Бранда. Только не так накачан и одет. Белоснежная запахивающаяся рубашка с золотой вышивкой, имитирующей наплечники. Широкий пояс с кожаными вставками. Черные брюки, подчеркивающие длинные ровные ноги. Ботинки с ремешками.

Обвела его изучающим взглядом. Заметила серьгу в ухе, перстень на левой руке, широкий браслет с камнями на правой.

— Дайте-ка угадаю. Принц Вермунд по прозвищу Сердцеед? — предположила я.

Он изящным жестом протянул мне махровый бутон на тонком стебле и с поклоном улыбнулся:

— К вашим услугам, альмейра.

Впервые в жизни ко мне в окно залез парень. И не какой-то там мальчишка, а настоящий принц. Это еще круче, чем сын маминой подруги. Но по закону подлости он оборотень и бабник. Золотая серединка среди братьев.

Едва моргнула, как принц оказался возле меня. Подсел максимально близко. Грудью прикоснулся к моему плечу, с любопытством разглядывая меня со всех ракурсов. Кажется, если бы я вытянула губы уточкой, он тут же поцеловал бы их. От него несло похотью.

— Я совершенно сознательно подслушал ваш разговор с моими старшими братьями, — признался он вибрирующим голосом. — Поделюсь своим мнением. Вам нельзя в город, альмейра. В лучшем случае, вы станете прислуживать в богатом доме. В худшем — станете прачкой. В обоих из них в дальнейшем вас ждет брак с простым работягой и разведение овец в старости. В наихудшем же случае, вы вообще окажетесь в борделе. Западнее от Армароса есть городок. Абрахос. Немало красавиц сгубил. Публичные дома, таверны, притоны. Он притягивает к себе всякое отребье. Туда даже королевская стража редко суется. Никто и не заметит, как вы там сгинете.

— Какой содержательный анализ, — заволновалась я.

— У вас крошка. Вот тут… — Принц Вермунд подушечкой большого пальца аккуратно вытер уголок моего рта и улыбнулся, поблескивая глазами.

Я немного отодвинулась. Он снова сократил образовавшиеся несколько сантиметров между нами. Буквально заставил меня отклониться и навис сверху.

— Что же вы предлагаете мне? — попыталась я вернуть его к теме разговора. — Домой вернуться нельзя, в местную цивилизацию нельзя. Что же делать?

— Попытать счастье здесь.

— Я не уверена, что это хорошая идея. Любовь — это чувства, а не слова. Нельзя кого-то заставить полюбить.

— Любовь — это секс, альмейра. — Он кончиком носа провел по моей скуле.

— У нас с вами разные понятия о любви и сексе. Вряд ли той любовью, о которой говорите вы, я кого-то тут спасу. И вряд ли та любовь, о которой говорю я, тут вспыхнет.

Я шлепнулась обратно на подушку и пискнула. Принц Вермунд оказался сверху, урча от удовольствия.

Этот точно не девственник. Сто процентов, частый клиент борделей Абрахоса. Отсюда и глубокие познания.

— Неужели даже у Бранда нет надежды? — облизнулся он, любуясь моим лицом.

— Сегодня ночью он хотел меня растерзать.

— А утром приготовил вкусный завтрак. Поймите, альмейра, даже если вы никого из нас не полюбите, здесь вы можете дождаться, пока другая снимет проклятие. Тогда у вас появится защитник, который поможет обустроить достойную жизнь в Скайдоре.

Его взгляд скользнул к груди. Губы дернулись в полуулыбке. Майка на мне была с маленькой горловиной, но обтягивающая. Так что принц зорким глазом мог определить объемы. Если, конечно, учитывал пуш-ап.

— Хельвард заботится о нас уже двенадцать лет. Но вы сами видите, альмейра, в каком состоянии замок. Здесь давно не распускаются цветы. Уборка только по великим праздникам. Да и вообще живым не пахнет. Вы бы очень помогли Хельварду и выручили нас своим присутствием. За это мы бы вам платили.

— Чем?

— Чем пожелаете, — промурлыкал он, намекая на натуральный продукт, который заметно уперся в мое бедро.

— Я бы подумала над вашим предложением, но принц Айварис против моего пребывания в замке.

Я попробовала свести колени, но Вермунд ловко раздвинул их своей ногой. Заметить не успею, как он сорвет с меня одежду и выдаст аванс.

— Айварис — против, но Бранд и я — за.

— Но есть еще двое принцев, — напомнила я, проваливаясь куда-то в перину. — Нужно узнать и их мнение. Если большинство голосов будет за мое проживание в замке, то я согласна попытать удачу. Научусь у Хельварда технике безопасности по ночам. Может, выживу.

В комнату вернулся Бранд со стопкой чистой одежды в руках. Остановился в центре и хмуро посмотрел на Вермунда.

— Это не то, о чем ты подумал, — начала оправдываться я. — Ничего не было.

— Пока, — уточнил Вермунд, — не было. Любовь штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, где ранит в самое сердце.

Он медленно поднялся с постели, вернув мне свободу и воздух.

— До встречи, альмейра. Еще увидимся. — Подмигнул мне и вышел через балкон.

Я взвизгнула, увидев, как он сиганул вниз.

— Не беспокойся, — успокоил меня Бранд. — Первый этаж.

— А… Да?

Ну вот, а я размечталась, что принцы ради меня здоровьем рискуют, на вершину башни лазают.

— А что значит альмейра? — поинтересовалась у Бранда.

— В Скайдоре так называют красавиц, чародеек, — улыбнулся он, заметив, что я умяла почти весь завтрак. Если бы меня не отвлек Вермунд, все чашечки бы вылизала. — Мой брат так называет всех женщин, кроме госпожи Шинаре.

— Госпожа Шинаре?

— Хозяйка дома утех в Абрахосе.

— Так вот где вы ищете любовь, — вздохнула я с сочувствием.

— Иногда в замке становится тошно. А в Абрахосе никому нет дела, кто мы и откуда. Лишь бы платили. Но не будем о грустном. Ты хочешь искупаться?

— С удовольствием! — обрадовалась я возможности смыть с себя пот и грязь.

А то и правда попаду в город в таком виде, и меня сразу же отправят в Абрахос.

— Пойдем, — позвал меня Бранд на выход. — Покажу тебе одно замечательное место.

До замечательного места пришлось добираться сначала через лабиринты коридоров запыленного замка, потом через требующий ухода двор, по узкой, извилистой тропинке через луг, через овраг, через ручей по деревянному мостику. Запинаясь о камни и кочки, чихая от пыльцы, отмахиваясь от насекомых, испытывая жажду от палящего солнца.

Мир, засосавший меня в свою воронку, не был дружелюбен. Совсем. Лучше бы Бранд слопал меня прошлой ночью.

Чем дальше мы уходили от замка, где остался Хельвард Финн, знающий, как обезопасить себя от оборотней, тем тревожнее мне становилось.

— Вы же только по ночам обращаетесь? — решила я расставить все точки.

— Только, — утвердительно кивнул Бранд.

Я выдохнула. Это обнадеживало. Уж до вечера-то я успею вдоволь накупаться. Может, тут вообще вода холодная. Окунусь и тут же вынырну.

Идя след в след за принцем, все сильнее поражалась, как лихо он босиком ступал по острым скалам. У меня аж пятки закололо, как представила, насколько это должно быть больно. Мне даже через грубую подошву кроссовок было неприятно тут перебирать ногам. А одичалый принц без обуви прыгал с камня на камень.

Наконец мы пришли. Я всего лишь упарилась и по ощущениям разбухла, как войлок. В остальном — еще мало-мальски держалась на ногах.

Обратила внимание, как аккуратно Бранд положил стопку чистых вещей на выступающий над обрывом гладкий камень и уверенно сбежал вниз по водой отточенным ступенькам. Он привел меня к самому настоящему природному бассейну, где вода циркулировала, переливаясь из одного залива в другой и сладко журча.

Я подошла ближе к краю склона и посмотрела вниз. Вода была абсолютно прозрачной. На дне виляли плавниками разноцветные рыбешки, поблескивали чешуей и устраивали целые визуальные шоу косяками. Искрами мерцали камешки. А длинные корни деревьев, добравшиеся сюда явно издалека, напоминали трубы, качающие воду.

От увиденного великолепия я вмиг забыла об усталости. Это место стоило того, чтобы добираться до него целый час.

В отличие от меня, Бранд не стал созерцать здешнюю красоту. Для него она давно привычна. Он сдернул с себя брюки и, продемонстрировав мне свои упругие ягодицы, с разбега прыгнул в заводь. Обдав мелкими каплями мое лицо.

— Не стесняйся, Несси! Вода нежнейшая.

Решив не притворяться, что я великая скромница и с посторонними парнями одну ванну не принимаю, я разделась до белья и осторожно спустилась в воду. Она и правда приятно обволакивала все тело. Убаюкивала. Восстанавливала силы.

Распустив волосы, принялась смачивать их, отжимать и снова смачивать, пока не заметила, что Бранд внимательно смотрит на меня на расстоянии вытянутой руки.

— Ты очень красивая, Несси.

— Надеюсь, ночью ты побежал за мной, чтобы сказать это, — ответила я, не в состоянии забыть, в какое чудовище он способен превращаться.

Громадное, клыкастое, агрессивное, не отдающее отчет своим действиям.

— К сожалению, мы плохо помним, что происходит с нами, когда мы в волчьем обличье, — признался Бранд. — Обратная сторона проклятия. Поэтому не можем контролировать себя.

— Ты совсем не помнишь, что было ночью?

— Смутно. Твои испуганные глаза и запах страха.

— Но это же ты следил за мной в лесу?

— В лесу за тобой кто-то следил? — вдруг забеспокоился он.

— Да. Я слышала вой. Видела тень.

— Где?

— На крыше вашего замка.

Бранд сомкнул челюсти. Провел рукой по мокрым волосам и произнес:

— Это очень плохо. Я не покидал стен замка. Тебя обнаружил кто-то из другой стаи. Значит, скоро о тебе узнают все обитатели Армароса.

— И что? Все же знают, что здесь живет Хельвард Финн, — пожала я плечами. — Но его не трогают.

— Тридцатипятилетний теист и юная красавица — это разные вещи. Альфы стай знают, что Хельвард Финн лишь оттягивает неизбежное. День за днем заставляет нас страдать в ожидании снятия проклятия. Но ты — это повод для беспокойства. Может, Вар прав, тебе лучше покинуть Армарос.

— Чтобы стать шлюхой в Абрахосе? Вермунд поделился со мной перспективами моего будущего за пределами вашего замка. Меня больше прельщает его предложение поработать на вас.

— Поработать?

— Он пообещал щедрое вознаграждение, если я стану помощницей Хельварда Финна. Кстати, ему правда тридцать пять? Я думала, он моложе вас.

— Вермунд просто хочет затащить тебя в постель.

— Пусть попробует, — бросила я вызов самой судьбе. — Я решила, что, если большинство голосов будет за мое пребывание в замке, то я лучше попытаю счастье здесь. Пока результаты опроса утешительны. Два из трех в мою пользу.

— Криса и Мора будет не так-то просто убедить.

— Я уже начинаю думать, что и ты хочешь от меня избавиться, — напряглась я, уперев руки в бока.

— Я? — удивился Бранд. — Вовсе нет. Просто днем мы твоя защита, а ночью — угроза. Хельвард убережет тебя от нас. Но кто убережет вас обоих от них?

— А что, в Армаросе много стай?

— Восемнадцать. Это восемнадцать Альф, столько же Бет и сотни Гамм. Один из них тебя и заметил.

— Почему же сразу не убил? — спросила я, не теряя надежды, что все не так уж плохо.

— Им надо выяснить, кто ты и что здесь делаешь. Когда они узнают правду, поверь, медлить не будут. Скорее всего, за тебя объявят награду. Рах-Сеим потребует, чтобы тебя доставили к нему живой. Вряд ли он тебя убьет. Ему будет приятнее сделать тебя своей наложницей и насиловать у нас на глазах. Потом обратит и заставит нарожать ему сыновей. Или просто отдаст Гаммам.

Я боязно сглотнула.

— Кто такой этот Рах-Сеим?

На нас с Брандом упала тень появившегося на скале незнакомца. Я подняла лицо и приложила ладонь ко лбу, чтобы увидеть, кто решил к нам присоединиться. Но он загораживал солнце и представлял собой лишь темный мужской силуэт.

— Рах-Сеим, — ответил он за Бранда медленно и загадочно, — это Альфа, сделавший нас такими. Добро пожаловать в наш чудный мир, странница. Я Мортен. Младший из пяти сыновей короля Эмриана.

Он неспешно двинулся вниз по каменным ступенькам. Пепельный блондин с длинной косой, в которую был вплетен тугой жгут. Чертами лица он был похож на Бранда и Вермунда: серо-голубые глаза, идеально пропорциональные губы. Только нос, как у Айвариса. Островатый.

У самой воды присел на корточки, скрестил пальцы в замок и улыбнулся, немного склонив голову набок. Мортен был спокоен ровно в той степени, в какой и странен. В рубашке простого покроя, брюках и сандалиях напоминал деревенского парня или сектанта, но никак не принца.

— Я надеялся, ты блондинка, — произнес, вместо того чтобы подробнее рассказать о Рах-Сеиме.

— Не велите казнить, — фыркнула я недовольно.

Вы только посмотрите, какие тут привереды собрались. Один распереживался, что я всех подряд соблазнять прилетела, другому я цветом волос не вышла. А Кристер что? Скажет, что я своим IQ до уровня королевской горничной не дотягиваю? Кто же вас, таких чистоплюев, спасет? Ясно, почему столько лет в замке томитесь. Девушки Скайдора берегут гордость и нервы. Уж лучше за простого работягу выйти и в старости овец разводить, чем терпеть унижения от принца.

Зато Бранд счастливо улыбнулся. Если не считать Вермунда, он единственный, кто на меня глаз положил. Не придется с братьями грызться за мое внимание.

— Вар хочет, чтобы Несси ушла, — доложил он Мортену. — Мы с Вермундом предлагаем ей остаться.

— Вермунд предложил бы остаться любой девушке, чтобы пореже бегать в бордели Абрахоса, — ответил тот, не сводя с меня глаз. — Его голос абстрактен.

— Но он учтен.

— Бранд, ты должен понимать, какой опасности подвергаешь и ее, и нас. Безвреднее для всех будет отпустить ее. Наш отец мудрый человек. Он обязательно поможет ей хорошо устроиться в Скайдоре.

— Безвреднее или трусливее? — начал выходить из себя Бранд. — Наш отец примет то решение, к которому его подтолкнут теисты. Боюсь, сопроводительного письма от Хельварда будет мало, чтобы ей позволили хорошо устроиться. Я тебя не узнаю, Мор! Не ты ли тот светлый мальчишка, который когда-то ночами напролет любовался звездами, писал стихи, верил в лучшее и убеждал Вара, что Рах-Сеиму он не по зубам?

— Только я уже не мальчишка, а звезд не видел двенадцать лет.

Я подалась к Бранду и шепнула:

— За что его прозвали Светлым? За одержимость блондинками?

— У меня отличный слух, странница, — поведал Мортен, вставая. — Я оборотень, не забывай. Хочешь знать мое мнение? Я против твоего пребывания в Армаросе. Если останешься, когда-нибудь пожалеешь и с горечью признаешь, что надо было послушать нас с Айварисом.

— А если я перекрашусь в блондинку?

Он улыбнулся и кивнул наверх, в сторону леса.

— Пойдемте проверим силки.

— Силки? — Заморгала я недоуменно.

Бранд почесал в затылке, не желая пугать меня, но, если я тут останусь, рано или поздно все равно узнаю.

— Сытый оборотень спокойнее, — помягче выразился он. — Хельварду приходится подкармливать нас сырой плотью, чтобы избежать буйства в клетках. Мы ведь можем не только сбежать, но и навредить себе.

— И кем он вас потчует? Другими оборотнями?

Бранд засмеялся, удостоверившись, что меня мясоедением не спугнуть. Я и сама не против жареный окорочок на ужин зарубать. А шашлык наворачивала так, что вообще за ушами трещало. Зря он думал, что я впечатлительная и утонченная натура. Я сама себе уши прокалывала и пупок!

— Так вы идете? Или будете и дальше кокетничать? — прервал нашу игру в гляделки Мортен «ни фига не Светлый».

Нарочно как можно громче сказала:

— Бранд, может, поужинаем вместе? Даже если голос пятого принца будет отдан за мою ссылку из прекрасного Армароса, отправлюсь я отсюда все равно не раньше завтрашнего утра. Хоть поболтаем. Наедине. — Стрельнула глазами в Мортена, воздыхателя по блондинкам.

— Ужин? — замялся Бранд.

— Я понимаю, что после заката при свечах не получится. А дербанить одного кролика на двоих в твоей клетке я особо не желаю. Но мы могли бы посидеть на террасе за час до захода солнца. Как вариант.

Блин, что я творю?! При знакомстве со следующим принцем вообще сделаю Бранду предложение жениться на мне? Ну и понесло тебя, Несси!

— Кхм… — взволнованно прочистил горло Бранд и улыбнулся. — Согласен. Угощу тебя…

— Поцелуем? — перебила его, пока он очередные булочки не начал рекламировать. — Отлично! Вот и договорились. А сейчас пойдемте за сусликами. Не хочу, чтобы ты среди ночи в голодном припадке опять меня по замку гонял…

Я, конечно, предполагала, что одежда, одолженная Брандом, будет не моего фасона, но увидеть мешковатое платье тоже не ожидала. Я вовсе не рассчитывала на праздничный наряд из шелка и кружев. Все-таки я девушка приземленная. Мне было бы вполне достаточно каких-нибудь брюк и рубашки. Как я в платье длиной до пят буду по кустам прыгать? Прилагающийся к нему жгутовый пояс особо положение не спасал, лишь немного приталивал. Мне даже захотелось снова влезть в свои пыльные спортивные штаны и пропитанную потом майку. Но представила, как от меня будет нести совсем не свежестью, и передумала. Я же хочу на сегодняшнее свидание с настоящим принцем? Вдруг это будет мой единственный романтический момент в Подлунном мире.

— Как облачение? — поинтересовался Бранд, скрываясь по другую сторону кустов, пока я разбиралась с переодеванием.

— Почти по размеру, — решила ответить я приближенно к правде.

Иной отчет мог бы его обидеть. А я не хотела лишиться единственного друга во враждебном мире. От него фактически зависела моя жизнь.

Я обулась в свои кроссовки, вышла из укрытия, и Бранд ненадолго обомлел.

— Прости, что не нашел ничего более подходящего. Красивых женских нарядов в замке нет.

— Вы, похоже, совсем не ждете своих спасительниц. Смирились с неотвратимостью злого рока? — выдвинула я разумную теорию.

— Вар с самого начала сомневался. Крис тоже не верит.

— Прелестно, — с сожалением вздохнула я, уверенная, что Кристер встанет на сторону самого старшего и самого младшего братьев. Раз уж они так тверды в своем решении выслать меня из Армароса.

— Если ты останешься, мы что-нибудь придумаем, — поддержал меня Бранд, заметив обреченность в моем лице. Он улыбнулся даже своими яркими глазами, которые при свете солнца были еще выразительнее. — Хельвард может съездить на рынок в Абрахос, или посыльный привезет что-нибудь из Скайдора.

Я пожала плечами. Мои перспективы остаться были весьма размыты.

Бранд протянул мне ладонь, в которую я не сразу вложила свои пальцы. Всякий раз, когда смотрела на него, вспоминала ночного зверя. Я же не стала бы пожимать тому лапу!

Он аккуратно сжал их и помог мне подняться на вершину утеса, где нас терпеливо ждал Мортен. Обратив внимание, что мы держимся за руки, он лишь хмыкнул. Для меня же этот жест означал целый комментарий: «Спелись, голубки! Ну посмотрим, что из этого выйдет?»

Первые силки в пяти минутах ходьбы от бассейна оказались пусты. Мортен даже внимательно изучил, не примята ли вокруг них трава, и повел носом, изучая воздух. Нюх у оборотней был обострен даже в человеческом обличии. По крайней мере, иного объяснения его действиям я не находила, а лезть с расспросами посчитала неуместным. Мы же вроде как на охоте. Надо быть предельно тихим и осторожным.

Во вторых силках мы нашли кого-то из семейства куньих. Возможно, это был барсук. Флора Подлунного мира несколько отличалась от привычной мне, земной. Неизвестные мне цветы, деревья, кусты. Захлопывающиеся от звуков бутоны, самопроизвольно отклоняющиеся ветки. Замысловатой формы листья, фиолетовый оттенок некоторых трав. Все это создавало здесь фантастическую атмосферу и лишний раз напоминало мне, что я не дома. Так почему фауна не могла отличаться?

Бранд попросил меня отвернуться, когда Мортен вынул небольшой нож из-за пояса. Я знала, что мы идем не вызволять зверушек на волю, была готова к кровопролитию, но все равно вздрогнула, когда барсук пискнул и затих. Принцы не мучили животных, и это меня успокаивало. Я-то уж, грешным делом, подумала, что Хельвард прямо живьем загонял дичь в клетки к оборотням.

Мы еще долго бродили по лесу, собирая добычу в мешки и расставляя новые ловушки. Когда дошли до последнего капкана, где застрял милейший хорек, я уже была на взводе.

— Отпусти его! — попросила Мортена.

Держа брыкающегося хорька в одной руке, а нож в другой, он повернулся ко мне и озадаченно выгнул бровь. Младший принц сидел, коленом упираясь в землю. Поэтому я смотрела на него сверху вниз, отчего выглядела гораздо серьезнее.

— Зачем тебе шестая тушка? Вас же пятеро, — пояснила свое желание спасти эту маленькую жизнь.

— У него сломаны задние лапы. Он не дотянет даже до следующего утра. Умрет от ран, или его съедят змеи. Хочешь, чтобы его смерть была долгой и мучительной?

Я опустила лицо и медленно отвернулась. Закрыла уши ладонями, чтобы не слышать прощальный вопль хорька. Он и так теперь мне сниться будет.

Моего плеча коснулась теплая рука Бранда.

— Мы отдаем долг природе. Их кости покоятся в земле.

— Кладбище диких зверей, — сыронизировала я. — А более жизнерадостных достопримечательностей в Армаросе нет?

Оба принца замерли, обменялись взглядами, и Бранд сказал:

— Нам пора возвращаться.

— За нами кто-то следит? — почти шепотом спросила я, ощутив, как холодок ползет по позвоночнику.

— Возможно, — не стал отрицать он.

Обратный путь до замка мне показался короче. Дорогу я уже знала, да и шли мы гораздо быстрее. Правда, пока достигли ворот, мне захотелось еще раз помыться. Одно радовало — в Армаросе было раздолье для пробежек. Ноги натренировать здесь можно было до железа в мышцах.

В главном дворе, где ночью меня испугали пустые вазоны и плетущиеся по стенам замка засохшие стебли вьюнов, нас ждали мои вещи — перчатки, шлем и сломанный дельтаплан. Уж не знаю, как его с дерева сняли. Восстановлению он не подлежал однозначно. Над вещами стоял Айварис Грозный во всем своем грозном виде и немного взлохмаченный кареглазый шатен с орлиным носом и разной пухлостью губ: верхняя была чуть тоньше нижней. В целом же, он был довольно неплох собой.

Хельвард Финн стоял чуть поодаль, а Вермунд сидел на ступеньках крыльца и грыз какой-то фрукт. Я представила, как же скучно проходят здесь дни, и едва не взвыла. Может и правда попытать счастье в борделях Абрахоса?

Обратив на нас внимание, шатен резко выпучил глаза и то ли восторженно, то ли испуганно указал на дельтаплан, спрашивая у меня чуть ли не по слогам:

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

— Зацени, — улыбнулся Бранд, представляя мне последнего принца, — Кристер Мудрый во всей красе.

— Сверхлегкий безмоторный летательный аппарат тяжелее воздуха, планер с гибким треугольным крылом, — дала я сдержанный, но четкий ответ.

— Вы должны мне все о нем рассказать! — загорелся азартом Кристер. — Это же научный прорыв. Он изменит мир.

В его глазах бесновалась энергия, вдохновение, одержимость. Я же представила себе оборотня на дельтаплане и чуть не расхохоталась.

— Вряд ли у меня будет достаточно времени, чтобы поделиться с вами подробной информацией о дельтаплане, — ответила прискорбно. — Так как я здесь гостья нежеланная, мне придется покинуть замок. Думаю сделать это на рассвете, чтобы до вечера успеть покинуть Армарос.

Сытый моим ответом Айварис одобрительно кивнул.

— Вы могли бы задержаться здесь на несколько дней, — предложил неугомонный Кристер. — Я с удовольствием послушал бы о вашем мире.

— Исключено, — озвучил решение гроза семейства.

— Почему же? — вмешался Бранд. — Спорные решения мы всегда принимаем голосованием. Вы с Мором хотите, чтобы Несси ушла. А мы с Вермом не против, чтобы она осталась. И у нас есть последний голос. Решающий. Он за тобой, Крис. — Он посмотрел на брата, пытаясь повлиять на его решение, как тоном голоса, так и взглядом. — Хочешь получить ответы на свои вопросы? Все в твоих руках.

Кристер заметно растерялся. В этот момент он стал чем-то похож на Хельварда Финна. Замялся. Стал топтаться на месте. То почесывать голову, то грызть ногти. Наверное, он ни разу в жизни не перечил старшему брату. Да и Мудрым был в те же стародавние времена, когда Мортен был Светлым. Сейчас он больше напоминал безумца.

— Выбирать блюдо на ужин и дальнейшую судьбу — несколько разные вещи, — с другой стороны стал давить на него Айварис.

— Несси тоже имеет право на выбор, — поддержал Бранда Вермунд.

— Но она совсем не знает темной души Армароса, — напомнил Мортен. — А мы ничего не знаем о ней.

Я обвела всех пятерых глазами. Было в них что-то схожее, но если бы я не знала, что они братья, не подумала бы об их родстве. Абсолютно разные внешне, по характеру, манерами. Хотя трудно поспорить, что каждый из них был идеален в своем противоречии. Они не пытались быть похожими друг на друга. Не копировали, не подражали. Они были собой, и этим главным качеством у меня вызывал уважение даже Айварис. Ведь он был прав: я для них опасна. Неразделенная любовь — лишь капля в море тех бед, что могли бы посыпаться на их головы. Самое ужасное, что они могли подставиться, защищая меня от врагов. Вот чего боялся Айварис.

— Боюсь, моя история покажется вам скучной, — произнесла я после затянувшейся паузы. — Мне двадцать три. И я никто. У меня нет ни постоянной работы, ни своего жилья. Я снимаю комнату, подрабатываю, где появится возможность, а жалкие сбережения трачу на хобби.

— Хобби? — завороженно переспросил Кристер. Казалось, ему не столько интересна моя жизнь, сколько мир, из которого меня сюда занесло.

— Любимое дело.

— Наверное, вышивание?

Я опять с трудом сдержала смех. Пожалуй, Кристер самый забавный из всех братьев.

— Вообще-то, спорт. Я люблю велосипеды, ролики, коньки. Неплохо катаюсь на лошади и квадроциклах. А до вчерашнего дня отлично справлялась с дельтапланом. — Указала на свою развалившуюся «птичку». — Спорт сделал из меня путешественницу.

— Разве не принцессу? — освежил мне память Айварис, глазами указывая на шлем, который недавно я назвала своей короной.

— А твоя семья? — быстро среагировал Бранд. Его голос засквозил тоской и озабоченностью.

— У меня есть старший брат и младшая сестра. Он уже адвокат, а она пока еще учится на юридическом, — поведала я о тех, кого родители безустанно ставили мне в пример.

Даже не подумала, что это ни о чем не говорило принцам Скайдора. Впрочем, я некоторые слова и не находила в их языке, внедряя свою родную речь.

— Мой отец нотариус, мама юрисконсульт. В условиях традиционной семейной идиллии я со своей страстью к спорту плохо вписываюсь в пределы их мечтаний. Последние четыре года я вижусь с ними только в новогодние праздники. — Заметила, что принцы меня почти не понимали, и разжевала на более понятном для них языке: — Я бунтарка. Живу как я хочу, а не как хочется родителям. Но мне тошно от изучения государства и права. Я не хочу сковывать себя цепями. Я люблю свободу, крылья. Вы как никто должны меня понимать.

Снова всмотрелась в их лица. Бранд дотронулся до моей руки и едва заметно погладил пальцами тыльную сторону ладони. Не было бы здесь его братьев, наверное, он бы обнял меня. Вермунд прекратил жевать, задумавшись над моим рассказом. Мортен опустил глаза. А Кристер взглянул на Айвариса. Убедившись, что тот не меняет своего решения, тяжко вздохнул:

— Извините, но я не могу рисковать. Как-нибудь сам разберусь с этой штуковиной.

Вот так он подписал мне приговор.

Горько улыбнувшись, я мысленно пожелала им состариться в своем проклятии. Никто никогда их не спасет, потому что они сами того не желают. Сломленные, слабые и трусливые…

— Можешь остаться! — вдруг передумал Айварис.

— Что? — удивилась я, решив, что мне послышалось.

— Вермунд уведомил меня о своем предложении. Если ты согласна, можешь остаться на правах помощницы Хельварда. Научишься ухаживать за королевскими персонами, и я порекомендую тебя в качестве камеристки нашей матери, королеве Элейне. Но если ты начнешь создавать проблемы, я лично вывезу тебя из Армароса. Согласна?

Я обратила внимание, как изменился в лице Мортен. Смена настроения Айвариса ему явно не пришлась по душе. Лишь бы не нафантазировал себе, что я ведьма, околдовала старшего принца. А то проблемы начнутся уже сегодня.

— Да, — кивнула я, улыбнувшись. — Согласна. Но у меня тоже будут условия.

В глазах Айвариса блеснула молния. Как я посмела?!

— Вы проявите ко мне терпение, — попросила твердо. — Я все же иномирянка. Мне чужд ваш быт. И какими бы невыносимыми ни были мои родители, брат и сестра, какое-то время я буду тосковать по ним. А я девушка, могу и поплакать. Также мне нужна одежда и кое-что по уходу за собой. И пока не забыла, никто не будет входить в мою комнату без стука. Опять же — потому что я девушка, могу быть неодетой.

Бранд коротко засмеялся, счастливый, что Айварис передумал, а мои условия вполне выполнимы.

— Уверен, мы уживемся, — сказал он.

Так я и стала прислужницей лунных принцев…