Невеста на неделю, или Моя навеки

– Генеральный уже на месте, – новость о том, что директор вернулся из командировки, быстро распространялась по офису при помощи вайбера и скайпа, а также основного источника всей важной информации – вездесущей секретарши Анечки.

Полина посчитала известие добрым знаком и стремительно направилась в приёмную. Находилась в боевом расположении духа – собиралась поставить вопрос ребром. Она менеджер по персоналу – значит должна заниматься сплочением коллектива, но ей связывают руки.

Поля работала в консалтинговой компании «Креатив» четвёртый день и ещё не имела возможности пообщаться с главой, но зато с его заместителем, а вернее заместительницей, провела целых три безрезультативных беседы. Лидия Львовна, закостенелая по причине своего глубоко пенсионного возраста, не одобрила ни одну из инициатив, выдвинутых Полиной. И, спрашивается, почему? Не понравилась смета. Но как Поле заниматься обеспечением здоровой обстановки в коллективе без финансовых вливаний?

Впрочем, унывать Полина не собиралась. Возлагала большие надежды на прибывшего из командировки директора. Слухи о нём ходили довольно противоречивые, но он хотя бы был в два раза моложе своей заместительницы. И к тому же вступил в должность недавно, а значит, не мог успеть закостенеть. Кто-то считал начальника вполне милым и обаятельным, кто-то непредсказуемым и излишне самоуверенным. Но Полину это не пугало. Она настроилась на серьёзное сражение – интеллектуальную битву. У неё имелось много аргументов, чтобы доказать, что на здоровье коллектива, также как и на здоровье отдельно взятого индивидуума, экономить нельзя. Но если директор окажется упрямым, Поля пустит в ход другую тактику – возьмёт его измором. Зайдёт в кабинет и без подписанной сметы корпоратива не выйдет.

Секретарши Анечки в приёмной не оказалось. В том-то и заключается коварство вездесущности – Аня как бы везде, но нигде конкретно. Зато в удобном кожаном кресле для посетителей коротал время светловолосый парень. Видимо, тоже дожидался аудиенции шефа. Полина пока не знала всех сотрудников в лицо, но сразу догадалась, что это кто-то из IT-отдела – лёгкая небритость, которую не могли себе позволить те, кто работал с клиентами напрямую, и лоб высокий и умный, как у всех компьютерщиков. Компьютерщиков Поля уважала, поэтому и к этому русоволосому стразу пропиталась симпатией.

– К директору? – поинтересовалась она.

Парень улыбнулся одним уголком рта, что можно было расценить, как утвердительный ответ. Значит, ей придётся подождать. Она пристроилась в кресло по соседству и уткнулась в свои бумаги, решив ещё раз прокрутить в голове тактику боевых действий, которые собиралась развернуть в кабинете босса. Но углубиться в раздумья не получилось. Отвлёкло пиликанье смартфона компьютерщика. Он извлёк стильный девайс из кармана джинсов и ответил на вызов.

Полина невольно навострила уши. Тембр голоса показался приятным – глубоким и мягким. Но не это вызвало любопытство. Парень говорил не по-русски. Причём настолько бегло, как будто этот язык со слегка растянутыми гласными был для него родным. Иностранец? Поля знала, что в компании работает несколько приглашённых из-за рубежа специалистов. Интересно, из какой страны выписали конкретно этого симпатичного компьютерщика с поставленным голосом? Она никак не могла опознать язык. Явно не английский. Да и на немецкий или французский не похож. Наверное, норвежский. В общем-то, сразу можно было догадаться, что парень родом из какой-нибудь северной европейской страны. Почему-то Полина именно так себе и представляла жителей Скандинавского полуострова: высокие, широкоплечие, хладнокровные блондины с холодными голубыми глазами. Хотя нет, глаза-то, как раз тёплые – медовые.

Любопытство нарастало, и Поля продолжила изучать обаятельного иностранца, поглядывая на него поверх своих бумаг. Взгляд задержался на белом шерстяном свитере с высоким горлом. Для августа, пожалуй, слишком тёплый, но парню он шёл. Крупные рельефные узоры – видно, что связан вручную. Полина в этом разбиралась, сама любила вязать. Ей вдруг подумалось, что это подарок девушки. Наверняка, у такого симпатичного парня есть подруга, которая дожидается его в Норвегии и вяжет милые сентиментальные свитеры. Воображение нарисовало высокую блондинку с волосами, сплетёнными в две длинные косы. Её руки ловко орудуют спицами, а светлые норвежские глаза устремлены в окно, за которым медленно и красиво падают симметричные норвежские снежинки. Скорее всего, как раз с ней компьютерщик сейчас и разговаривает. Вон голос какой мягкий. Явно же, что на том конце провода близкий человек.

А вот о теме беседы догадаться было не так и легко. Может, обсуждают местную капризную погоду? Нет, вряд ли. Разговор становился всё более и более эмоциональным. О дожде сообщают более скучным голосом. Как ни странно, но с какого-то момента Полине начало казаться, что парень говорит о ней. Последние несколько минут его взгляд изучающее сканировал её лицо. Затем бесцеремонно опустился вниз и задержался на бейджике. В следующее мгновение Поля чётко уловила в потоке непонятной речи знакомое слово:

– Полина.

Паранойя или иностранец действительно говорит о ней? Прочитал имя на бейджике? На губах парня играла самоуверенная улыбочка. Вот наглость! Сначала рассматривает, потом обсуждает с кем-то. У них, в Норвегии, это считается этичным?

Полину очень подмывало также «мило» улыбнуться в ответ, чтобы немного осадить кое чью бесцеремонность, но сдерживала мысль: вдруг Поле только кажется, что парень говорит о ней. Может, в норвежском есть слово «полина», и означает оно что-нибудь совершенно невинное, к примеру, стол.  

Но компьютерщик продолжал смотреть совсем не на мебель, а на сослуживицу. После очередной реплики телефонного собеседника, он на секунду задумался, потом глянул на бумаги в руках Полины, и вновь в его речи прозвучало узнаваемое сочетание звуков:

– Дримленд.

Теперь уже Поля не сомневалась, что речь идёт о ней. Таких совпадений не бывает. Слово «Дримленд» иностранец прочитал на рекламном проспекте, который она держала в руках. Так назывался развлекательный комплекс, где планировалось организовать корпоратив.

После такого открытия Поля решила не сдерживать «любезной» улыбки.

– Разговаривать в приёмной по телефону не разрешается, – она указала на знак, висящий возле двери в кабинет: мобильный, перечёркнутый жирной красной чертой.

Парень сделал вид, будто только что увидел красноречивый плакатик, приложил руку к груди в насмешливом раскаянии и ретировался. Полина злорадно усмехнулась вслед. Удалось-таки поставить на место наглеца. Хотя по-настоящему не злилась на парня. Его наглость удивительным образом компенсировалась обаянием. К тому же, ему удалось распалить жгучее любопытство. О чём он говорил с человеком на том конце провода, и почему её скромная персона заинтересовала двух носителей непонятного языка? 

Эх, если бы Полина могла знать содержание беседы…

Эмиль вышел из приёмной сопровождаемый негодующим взглядом симпатичной сослуживицы с красивым именем Полина. Раньше он её не видел. Наверно, новенькая. Принята на работу в его отсутствие. Эмиля позабавило, как она сердится. Громы и молнии, которые она метала своими зелёными глазищами, были адресованы, разумеется, не нарушению запрета пользоваться мобильными, а бесцеремонности, с которой Эмиль рассматривал её. Пожалуй, действительно было не совсем этично, так откровенно пялиться на девушку. Но что он мог поделать? Ситуация вынудила – бабушка позвонила как всегда не вовремя. Ровно тогда, когда он находился в приёмной в ожидании важных документов.

– Ба, я на работе, – сразу предупредил Эмиль.

– Долго не отвлеку. Я буквально на минуту.

Догадывался он, о чём пойдёт речь.

– Ты должен приехать. Хочу тебя кое с кем познакомить, – заговорщицки выложила она.

Ну, вот. Опасения подтвердились. Бабушка отыскала новую кандидатку на руку и сердце внука. Какую по счёту?

– Ба, ты опять за своё? – закатил глаза Эмиль.

Он не испытывал стеснения говорить о личном в присутствии сослуживицы, которая сидела в соседнем кресле, устремив взгляд в рекламные буклеты. Она всё равно не поймёт ни слова. Никто не поймёт. В этом у Эмиля было большое преимущество.

– Она красивая, воспитанная, умная, из хорошей семьи… – бабушка принялась перечислять достоинства своей протеже, которые Эмиль благополучно пропускал мимо ушей.

Он трепетно относился к бабушке. Фрея-би-Вернандина была властной, чопорной и строгой со всеми, кроме внука. Она вырастила его, заменила мать. Он любил её настолько, что прощал эти постоянные попытки устроить его жизнь. Но сейчас у него было серьёзное дело, требующее времени и усилий. Он поставил перед собой цель, достичь которую считал принципиально важным. Поэтому не мог позволить себе срываться по каждому звонку бабушки.

– …вежливая, обходительная, начитанная, образованная, утончённая… – с энтузиазмом продолжала она.

– Ба, вот скажи, почему ты хочешь, чтобы твоего внука окольцевали в таком неподходящем для семейной жизни возрасте? – перебил Эмиль, усмехнувшись.

– Неподходящем? – возмутилась бабушка. – У меня в твои тридцать уже был сын и ответственная работа.

Эмиль знал, что после этого аргумента в ход пойдёт ещё и маленький шантаж.

– И не забывай, у меня возраст, – с наигранной трагичностью вздохнула бабушка. – А я ещё хочу успеть правнуков понянчить.

И контрольный в голову:

– И потом я за тебя волнуюсь. Ты чёрте где. Один! Чтобы мужчина не наделал глупостей, рядом с ним должна находиться умная женщина. Так что если не хочешь, чтобы у меня от переживаний случился инфаркт, приезжай.

Эмиль иронично покачал головой. Как будто бабушка могла видеть. Он простил ей даже этот откровенный шантаж. Но ему действительно в ближайшее время нужно было сосредоточиться на проекте, который задумал.

– Ба. Я же тебе рассказывал, насколько важная у меня сейчас работа.

– Важная работа у тебя здесь, дома. Да и я не о многом прошу, – не унималась бабушка. – Приезжай всего на недельку. Познакомишься с Клариссой – и можешь возвращаться к своим важным делам.

– Кларисса? – улыбнулся Эмиль. – Спасибо хоть не Тпрулина.

Так звали предыдущую кандидатку на руку и сердце.

– Ба, и когда ты успокоишься, вернее, оставишь в покое меня? – задал он риторический вопрос.

Ответа не ожидал, но он последовал:

– Как только у тебя появится невеста.

– У меня уже есть невеста, – вырвалось непроизвольно.

– Как? – опешила бабушка.

Секундная пауза. И потом каверзный вопрос:

– Кого ты пытаешься обмануть?

– У меня действительно есть невеста, – невозмутимо произнёс Эмиль.

Если бабушке спокойнее от осознания, что рядом с внуком имеется девушка, то отчего бы не пойти на маленькую ложь?

– А почему же ты раньше про неё не рассказывал?

– Как раз собирался.

– Ну и как её зовут? – бабушка продолжала подозревать Эмиля в лукавстве, поэтому в голосе слышалось недоверие.

Медлить было нельзя. Чтобы ложь выглядела правдоподобно, отвечать нужно быстро и непринуждённо. Взгляд скользнул на бейджик сидящей рядом девушки. И Эмиль тут же выдал:

– Полина.

– Нет, ты явно водишь меня за нос. Как она выглядит?

В случае необходимости Эмиль умел виртуозно лгать. Но с бабушкой этот номер проходил не всегда. Он ведь вырос на её глазах. Знала она, как отличить, когда он говорит правду, а когда сочиняет. Поэтому решил ничего не выдумывать (любая пауза может выдать), а просто начал описывать девушку, сидящую рядом:

– М-м-м… – театрально протянул он. – Она симпатичная. Правильные черты лица. Тёмные волнистые волосы до плеч. Забавная родинка на левой щеке. Зелёные глаза. Любопытный взгляд.

Эмиль остался доволен, насколько подробным и реалистичным получился портрет. Бабушка не перебивала – явно поверила в версию с невестой. Вдохновлённый успехом, продолжил.

– Любит всё голубое. Голубые кофточки, голубые туфли, голубые джинсы, – перечислил все детали одежды девушки. А что он ещё мог рассказать про незнакомку?

– Подожди, – перебила бабушка. – Джинсы – это что? Такие синие протёртые до дыр брюки, которые были на тебе в прошлый раз?

– Ну, не совсем и до дыр, – усмехнулся Эмиль. Это бабушка ещё не видела последний писк местной моды – джинсы, залепленные искусственной грязью.

– Твоя невеста любит дырявые брюки? – настороженно переспросила бабушка. – А она вообще кто? Надеюсь, принцесса?

– Ну, разумеется, принцесса, – заверил Эмиль.

– И как же называется её королевство? – скептически прицокнула бабушка. Кажется, опять стала подозревать, что внук водит её за нос.

Как-как? Эмиль судорожно начал вспоминать название королевств, которые ещё остались на Земле. Но, как назло, в голову ничего не приходило. Монако, вроде бы, или Лихтенштейн? Хотя какая разница? Бабушка всё равно не знает ни одного. Он уставился на рекламный проспект, который держала в руках сослуживица, и независимым голосом прочёл первое попавшееся слово:

– Дримленд.

– Хм… Королевство Дримленд, – протянула бабушка. – Что-то знакомое.

Эмиль самодовольно улыбнулся – поздравил себя с победой. Спектакль удался. Но рано радовался.

– Хорошо, – миролюбиво произнесла бабушка. – Тогда приезжайте вместе. Познакомишь меня с ней.

Такого поворота Эмиль не просчитал.

– Не получится, – быстро возразил он. – Она очень-очень занята… э-э-э… готовится к экзаменам, – попытался придумать на ходу. – У неё сессия начинается…

– Если я удостоверюсь, что она действительно твоя девушка, – бабушка с усмешкой остановила судорожные попытки внука выкрутиться, – если будет очевидно, что у вас всё серьёзно, то оставлю тебя в покое до конца года. Никаких невест, обещаю.

Это такой намёк, что если девушка не будет продемонстрирована, поиск кандидаток на окольцевание внука продолжится? Эмиль готов был возмутиться, но следующую фразу бабушка произнесла с не наигранной тревогой:

– Я на самом деле очень переживаю за тебя. И скучаю.

Она вздохнула. Едва слышно. В трубке раздался скрип. Эмиль догадался – это бабушка встала со своего любимого видавшего виды кресла. Сейчас подойдёт к окну, обопрётся морщинистой рукой о подоконник и будет смотреть на горы, синеющие на горизонте. Она всегда так делала, когда ей становилось грустно.

– Я связала тебе новый свитер. Светло-коричневый. Под цвет глаз. Приезжай.

– Хорошо, ба. Я подумаю.

Фрея-би-Вернандина отложила телефон, но в кресло возвращаться не стала. Продолжала смотреть в окно, анализируя разговор. Обычно она с лёгкостью определяла, когда Эмиль говорит правду, а когда пытается провести. Но в этот раз сложилось двоякое ощущение. Внук явно солгал насчёт невесты, но в тоже время так живо описал девушку, что сомнений в её существовании не осталось – образ тут же возник перед глазами. Живой и реалистичный. В чём же тогда подвох?

Будь на месте Эмиля кто-то другой, Фрея бы не потерпела такого лукавства. Но внуку она прощала всё. Слишком любила своего бесконечно обаятельного мальчишку. Однако это не означало, что она собирается купится на его развод. Она выведет Эмиля на чистую воду. Кое-кто должен понять, что бабушку провести нельзя.

Она вновь взяла телефон и набрала номер Клариссы.

– Он приедет? – спросила та взволнованно.

– Думаю, да, – ответила Фрея. – Только, боюсь, не один. Поэтому тактику нужно поменять…

.

.

Как только иностранец вышел из приёмной, Полина решила попробовать пробиться к директору. Может, босс уже давно освободился, сидит, скучает, тарабаня пальцами по столу, и только и ждёт, чтобы кто-нибудь из сотрудников потревожил его покой. Она стукнула в дверь, но ответа не последовало. Выходит, директора на месте нет. Полине ничего не оставалось, как вернуться на исходную позицию и продолжить ждать. Но не успела опуститься в кресло, как дверь соседнего кабинета отворилась и оттуда высунулась голова Лидии Львовны, увенчанная объёмной причёской а-ля ранняя Пугачёва.

– Свиридова, ты опять ко мне? – недовольно фыркнула замдиректора и окатила начальственным взглядом.

С руками упёртыми в бока и сверкающими возмущением глазами, она сейчас чудесно соответствовала своей залихватской фамилии Лихобаба.

– Нет, я к директору, – проигнорировав свирепое выражение лица, спокойно ответила Поля.

– Прошу, – кивнула в сторону своего кабинета Лидия Львовна, – не хватало ещё, чтобы ты Эмиля Эдуардовича своими пустяками отвлекала.

Если бы босс был на месте, Полина не стала бы тратить время на четвёртую по счёту попытку достучаться до застрявшей в двадцатом веке начальницы, но раз нужного объекта пока нет, почему бы не потренироваться на его заместительнице?

Поля прошла в кабинет и разложила бумаги на столе, готовясь к бою.

– Вот, – ткнула она пальцем в цифры. – Я сократила бюджет корпоратива на десять процентов.

– Да хоть на одиннадцать, Свиридова. Я не подпишу эту глупость.

– Почему глупость?

– Да потому, – Лихобаба прошлась по кабинету, мимоходом глянув на своё отражение в стеклянной дверце шкафчика. Отработанным движением руки взбила «Пугачёвскую» причёску, после чего соизволила обратить внимание на бумаги. – Вот это, к примеру, что такое? – она провела пальцем по одной из строчек. – Лазерные бои? К чему?

– Как к чему? Это же тимбилдинг, командный дух, сплочение коллектива…

– Свиридова, брось мне эти западные штучки. У нас солидная компания, и корпоратив тоже должен быть солидным. Фуршет и приглашённые звёзды. Всё. Тебе понятно? Никаких квестов, верёвочных парков, пейнтболов, картингов, или что ты там ещё навыдумывала? У нас всегда так было.

Так значит дело не в смете? Лихобаба просто не приемлет ничего нового. Нет, всё-таки она недотягивает до своей залихватской фамилии.

– Но что-то же надо менять. Внедрять новые подходы. Зачем тогда вообще в подразделении нужен менеджер по персоналу? – возмутилась Полина.

– А этого я не знаю, – ехидно хмыкнула Лихобаба. – Мне эту штатную единицу сверху спустили. Навязали, так сказать. Хотя мы прекрасно обходились и без неё, без этой единицы. Собираюсь поговорить с Эмилем Эдуардовичем о её ликвидации.

Ну, вот. Полину уже и ликвидировать собрались. А она так радовалась, что на время каникул подвернулась подработка в замечательной компании с заманчивой перспективой получить со временем постоянную должность. Зарплаты в компании «Креатив» были завидно креативными. Да и коллектив Полине понравился, если не брать во внимание некоторых отдельных его членов с доисторическими взглядами на жизнь.

Поля вышла из кабинета с ощущением, что шансы закрепиться тают на глазах. Её последняя надежда – директор вот-вот подвергнется обработке со стороны своей заместительницы. Но не в правилах Полины было сдаваться без боя. Ещё неизвестно, кто кого. В смысле, чьи аргументы покажутся боссу весомей.

– О, Поля, привет, – секретарше Анечке, которая одновременно везде и нигде, непостижимым образом всё же удалось материализоваться в конкретном месте – за своим рабочим столом. – Ты деньги на Лихобабу сдавать будешь? В смысле, на прощальный подарок Лихобабе.

– А по какому поводу прощание? – Поля пристроилась на стул рядом.

Аня многозначительно улыбнулась и перешла на шёпот:

– Через две недели наш клон Пугачёвой выходит замуж, прикинь.

– Интересненько.

– Угу, – хихикнула Анечка и, театрально закатив глаза, пропела: – совет да любовь молодым.

– А подарок-то почему прощальный?

– Потому что одновременно она ещё и на пенсию уходит. Наконец-то.

Вот как. Значит, через пару недель Лихобабе придётся распрощаться с властью? Теперь понятно, почему она такая вредная – предсмертная агония.  

 – Надеюсь, Эмиль Эдуардович на освободившееся место найдёт кого-то получше этой грымзы. Она у меня уже в печёнках сидит, – пожаловалась Анечка, проведя ребром ладони по горлу. Видимо, у неё «печёнки» располагались в районе шеи.

Полина сочувственно кивнула. Лихобаба успела занять в организме Поли ровно то же место. И это всего за четыре дня. Что уж говорить про секретаршу, у которой за плечами несколько лет общения с начальницей.

– Ну, так будешь деньги сдавать? – вернулась к первоначальному вопросу Аня.

– А это, что, по желанию?

– Добровольно-принудительно, как всегда, – усмехнулась Анечка. – Но для тебя исключение. Ты же у нас временно. Или планируешь к нам на постоянно?

– Хотелось бы. Но Лихобаба собралась ликвидировать меня… как штатную единицу.

– За что?

– За ненадобностью… Слушай, а кто тут до меня занимался сплочением коллектива, тимбилдингом?

– Да никто, – пожала плечами Аня.

– Ну, корпоративы же кто-то организовывал.

– Лихобаба и организовывала.

Причина патологической нелюбви замдиректорши к Полине прорисовалась полностью – Поля невольно вступила на территорию, которую начальница считала своей. Оставалось надеяться, что у директора отсутствовала подобная территориальная ревность.

– Ань, а Эмиль Эдуардович, как он тебе?

– По сравнению с грымзой – вполне, – Анечка снова перешла на шёпот. – Только странный. Я его иногда не понимаю. Но в целом милый. Вон, презент мне из командировки привёз, – она вынула из стаканчика стильный автоматический карандаш и продемонстрировала Полине.

Подарить симпатичной сослуживице милую безделушку – это, пожалуй, директору в плюс – внимателен к персоналу или, скорее, неравнодушен к женской красоте. Но Полю интересовали совсем другие качества босса. Её волновало, такой ли он закостенелый как его заместительница, или хоть иногда внемлет разумным аргументам.

– Слушай, Ань, а он гибкий?

– Да нет, твёрдый, – продолжая крутить в руках карандаш, ответила Анечка. – Только сильного давления не выдерживает – ломается. С ним аккуратненько надо.

Вот это новость. Полина успела нарисовать образ грозного начальника, а выходит Эмиль чрезмерно ранимый, у него тонкая душевная организация. Хорошо, хоть секретарша предупредила быть поаккуратней, а то Поля как раз и собиралась давить, взять напором. Или Аня что-то другое имела в виду?

– Что значит, не выдерживает давления? В смысле в нём нет внутреннего стержня?

Анечка оторвала взгляд от карандаша и недоумённо посмотрела на Полину.

– Есть, конечно. Как же без стержня? Вот смотри, – она вывела на листе бумаги несколько каракулей.

– Чёрт, опять сломался, – с досадой произнесла Аня, стряхивая обломок грифеля в мусорную корзину.

– Так это ты про карандаш? – дошло до Полины.

– А ты про что?

Девушки посмотрели друг на друга и хором рассмеялись.

– На босса можешь давить, – икая от хохота, разрешила Анечка. – Думаю, не сломается. Сам кого хочешь сломает.

Из кабинета замдиректора высунулась недовольная голова Лихобабы:

– Что за шум?!

Полина поняла, что надо срочно ретироваться. Шепнула, чтобы Аня дала знать, когда объявится директор, и выскочила из приёмной.

Анечка заглянула к Полине незадолго до обеденного перерыва:

– Генеральный на месте и просил пригласить тебя к нему.

Вторая часть фразы насторожила. Видимо, Лихобаба уже успела привести угрозу в действие – поговорила с директором о ликвидации ненужной штатной единицы, и Полю приглашают, чтобы огорошить новостью об увольнении. А значит, задача усложнилась. Придётся вести бой уже не столько за свой вариант корпоратива, сколько за собственную судьбу в компании.

Поля зашла в кабинет решительным шагом, взглянула на директора и… опешила. Первое, что бросилось в глаза, – белый вязаный свитер, подозрительно похожий на тот, что был на иностранце, разговаривавшем по телефону в приёмной. Взгляд поднялся выше. Ну, точно – во главе директорского стола восседал парень, которого Полина приняла сегодня утром за норвежского компьютерщика. И которому, совсем некстати, прочитала мораль за пользование мобильным в приёмной. Дёрнул же её чёрт! Если кое-кто тут злопамятный, то можно паковать чемоданы.

Однако директор обиженным или рассерженным не выглядел. Сидел себе, улыбался, бесцеремонно разглядывая гостью. Не похоже, что собрался увольнять. В этот момент Полине подумалось – хорошо, что босс оказался не чопорным снобом в скучном офисном прикиде, каким его рисовало воображение, а обаятельным норвежцем в тёплом сентиментальном свитере, связанным его норвежской девушкой.

– Вы хотели меня видеть? – поинтересовался он и встал, галантно отодвигая гостье стул.

Тембр голоса снова удивил приятной мягкостью и глубиной. Только речь теперь была привычно-узнаваемо-русской. И никакого акцента. Может, он и не норвежец вовсе?

– Проходите, Полина, присаживайтесь.

Хотя нет. Совсем-совсем лёгкий акцент всё же имелся. Гласные самую малость растянуты и согласные звучат как-то воздушно.

Поля подошла ближе, но садиться не стала. Она готовилась к сражению. А сражаться, как известно, лучше стоя. Разложила на столе перед директором бумаги и сразу пошла в наступление.

– Меня приняли на должность менеджера по персоналу четыре дня назад, когда вы были в командировке, и дали первое задание – подготовить корпоратив. Я разработала сценарий и готова его обосновать.

Дальше Полина выдала всё, что думает о старом дедовском способе проводить время в застольях, когда есть гораздо более интересные и полезные в плане сплочения коллектива занятия. Чтобы отстоять свою точку зрения, в ход шли все средства: красноречие и жесты, и даже пантомима.

Директор слушал, удобно устроившись в кресле, со снисходительной ухмылочкой на лице, но не перебивал. И это вселяло оптимизм и вдохновляло утроить усилия. Но когда Полина, наконец, закончила, он выдал:

– Мы с Лидией Львовной только что обсуждали, нужна ли нам такая штатная единица, как менеджер по персоналу.

– Ну, и?

– Решили, что не нужна. Подписал указ о ликвидации.

Полину вмиг захватил дикий праведный гнев. И чего, спрашивается, распиналась?

– Если вопрос уже решён, что же вы тратили своё драгоценное время на меня? – язвительно спросила она и уставилась пылающим взглядом, надеясь, что прожжёт дырку на белоснежном свитере начальника.

Дырки, к сожалению, не получилось. Даже ухмылки с лица стереть не удалось, но заговорил босс миролюбиво:

– Подождите возмущаться, у меня к вам предложение. Или, если хотите, сделка.

Гнев немного приутих, заглушенный любопытством.

– Штатная единица «менеджер по персоналу» ликвидирована, но зато вот-вот станет вакантной другая должность – моего заместителя. И я сейчас активно подбираю кандидатуру. Вас такая должность интересует?

Ещё бы не интересовала. Да только кто ж предложит должность заместителя директора студентке, пусть и выпускного курса? Совершенно очевидно, где-то кроется подвох.

– Я так поняла, есть какие-то дополнительные условия?

– Есть.

– Какие?

– Как вы относитесь к служебным романам?

Ах, вот оно что. То-то он Полину так пристально разглядывал. Теперь всё понятно. Должность в обмен на постель? Ни-ког-да. Может, у них, в Норвегии, так принято. Но Полина была категорически против такого унизительного бартера.

– Плохо отношусь. Вы не в моём вкусе, – окатив холодным взглядом, сообщила она.

– Совсем-совсем? – всё та же ухмылочка на лице.

– Совсем. Терпеть не могу блондинов.

Это была чистосердечная ложь. Полина испытывала абсолютное безразличие к цвету волос парней. Ценила в мужчинах совсем другое: доброту, ум, надёжность. А вот самомнения, коего в директоре было чересчур, в этом списке не значилось. Да и дело даже не в этом. Причём тут вообще его качества? Возмутителен сам посыл.

– Считаю, что работу и шуры-муры нужно чётко разграничивать, – выдала Полина гневно и начала собирать бумаги, чтобы поскорее ретироваться.

– Мне нравятся ваши взгляды. Они совпадают с моими.

Неожиданно. Вот тут Полина вспомнила слова секретарши Анечки о том, что частенько не понимает директора. Поля тоже перестала его понимать.

– Сейчас объясню, – отреагировал он на её недоумённый взгляд. – Если вы согласитесь на мою сделку, нам придётся… как бы это выразиться?.. плотно контактировать. И мне бы не хотелось, чтобы вы увлеклись.

Какая наглость и самомнение. С чего бы это Полине увлечься? Считает себя таким неотразимым?

– Не дождётесь!

– Отлично, – самодовольно улыбнулся директор.

– Так что за сделка? – любопытство опять взяло верх над всеми остальными чувствами.

– Вы изображаете мою невесту в течение недели. Так, чтобы все мои родственники поверили. И если у вас это получится, то должность, о которой мы говорим, ваша.

Полина пару раз глупо хлопнула ресницами. Более нелепого предложения сложно придумать.

– Но зачем вам, чтобы я изображала вашу невесту?

– Видите ли, на должность замдиректора нужна инициативная и предприимчивая кандидатура. Хочу проверить вашу креативность. Достаточно ли вы творческий человек, чтобы справиться с такой ролью?

– Да чего сложного? Я, между прочим, в школьном театре играла. И роли мне доставались куда многограннее, чем просто изобразить невесту.

– Какие, например?

– Главные.

И ведь Полина ни капли не покривила душой. К примеру, в постановке Колобок по одноимённой русской народной сказке ей дали главную роль – Колобка. Правда, в расчёт приняли, скорее всего, не актёрские данные, а внешность. В младших классах Поля была маленькой и кругленькой. Зато теперь у неё с комплекцией всё устаканилось, правда, высоким ростом всё равно похвастаться не могла – неполные 160.

– Значит, согласны?

Хотелось ответить крылатой фразой из советской комедии: «Такие вопросы с кондачка не решаются». Было слишком много непонятного в предложенной авантюре, чтобы вот так просто на неё решиться.

– И всё-таки, зачем вам этот спектакль? – спросила Полина.

– Скажем так, наличие невесты успокоит моих близких, которые в силу сложившихся обстоятельств редко меня видят.

Если директор не лукавит, то цель можно считать почти благородной. Уже легче.

– Ваши близкие живут в другой стране, правильно поняла?

– Да. И спектакль, о котором мы говорим, нужно будет разыграть там.    

Выходит, задача совсем проста. Полина не знает норвежского. Родственники босса, скорее всего, не знают русского. Значит, случайно проговориться Поле не грозит. От неё всего-то требуется пантомима: милые улыбочки боссу и его норвежским родственникам. Просто, как дважды два. Но смущали другие моменты.

Полина заметила, что директор достал из кармана телефон и собирается кому-то звонить.

– Позволите отвлечься на минутку?

Поля кивнула. Пауза ей не помешает. Как раз обдумает, какие ещё задать вопросы, прежде чем принять решение. А их роились тысячи. Однако систематизировать мысли не получалось – мешала иностранная речь. Директор снова общался не по-русски. Правда, в этот раз совсем недолго. Через пару минут сбросил вызов и сообщил:

– Обо всём договорился. Завтра вылетаем.

– Разве я уже дала согласие, Эмиль Эдуардович?

– Просто Эмиль, – нахально улыбнулся директор. – Привыкай, Полина.

В 6 утра под окнами Полины уже дежурил мерседес, присланный директором, чтобы отвезти в аэропорт. Она захватила дорожную сумку, собранную с вечера, и спустилась к машине.

Шофёр оказался немногословным, но Поля не особо и нуждалась в собеседнике. Настроение было боевым и даже приподнятым. Она, конечно, понимала, что согласилась на довольно сомнительную авантюру. Но с другой стороны, что она теряет? С работы уже уволена, а каникулы ещё не закончились, так что времени свободного – вагон. А тут подвернулась неожиданная возможность посмотреть другую страну. Недельный бесплатный тур. Ну, почти бесплатный. Отрабатывать придётся, исполняя роль невесты. Но, к счастью, родственники директора, как он выразился, люди достаточно консервативные. В качестве доказательства пламенных чувств к Эмилю Полине достаточно будет просто иногда держать его за руку и посылать пылкие взгляды. Это её вполне устраивало. На большую близость она бы всё равно не согласилась, а вот поглазеть на директора – это пожалуйста. Он излучал столько обаяния, что смотреть на него пыткой не назовёшь. Полина даже находила что-то заманчивое и интригующее в предстоящем спектакле. Тем более в случае его успеха, наградой будет должность, о которой можно только мечтать.

Единственной проблемой на данный момент было полное отсутствие информации. Вчера, когда они с боссом начали обсуждать детали, ему позвонили. Партнёр по бизнесу на том конце провода заставил директора переключить всё внимание на него.

– Готовим важную сделку, – пояснил Эмиль. – Вынужден срочно ехать на встречу.

– Но мне же с завтрашнего дня играть вашу невесту. Мне нужно знать подробности.

– Не вашу, а твою, – усмехнулся босс. – До места назначения лететь несколько часов. Успеем всё обсудить.

Пообещав, что с утра за Полиной заедет машина, чтобы отвезти на небольшой частный аэродром, откуда намечен рейс, Эмиль удалился по делам, бросив на ходу:

– И да, захвати тёплую одежду. У нас уже прохладно.

Поля проверила. Сайт с прогнозом погоды обещал относительное тепло жителям Норвегии на всю следующую неделю. Но на всякий случай она всё же бросила в сумку пару кофточек.

Дорога до аэропорта заняла неожиданно много времени. Автомобиль уже выехал за город и всё куда-то мчался и мчался на огромной скорости. Полина с некоторого момента перестала понимать, где находится. Водитель, заметив беспокойство пассажирки, безмятежно бросил:

– Ещё около часа – и будем на месте.

Не обманул. Машина попетляла немного по холмистой местности и наконец подъехала к зданию аэропорта. Совсем крошечное, но стильное, оно блестело на солнце дорогой облицовкой – сразу стало понятно, что обслуживают тут только VIP-клиентов. Да, влетит боссу в копеечку этот недельный тур.

Водитель помог занести сумку внутрь. Зал ожидания представлял собой небольшое помещение, оформленное в стиле хай-тек. Кругом белые низкие мягкие диванчики и… ни души, что Полину сильно озадачило.

– Сегодня только один рейс, – пояснил шофёр.

Ну, один, так один. Но где же остальные пассажиры этого единственного рейса и, в частности, Эмиль?  

Видимо, Полину доставили в аэропорт намного раньше, чем необходимо, и придётся долго ждать. Благо, есть где. Она пристроилась на один из диванчиков и достала смартфон – собиралась скоротать время за интернет-сёрфингом.

Однако первый пассажир не заставил себя долго ждать. Стеклянные автоматические двери едва успели раскрыться перед идущей напролом, будто на штурм Бастилии, дамой за сорок. Крепкая, высокая, плечистая, она заняла столько пространства, что зал ожидания стал казаться меньше. Скукожился, подавленный энергией и напором.

Броская ярко-алая куртка, отороченная блестящим искусственным мехом, грозилась лопнуть на необъятной груди. Через плечо пассажирки была переброшена дамская сумочка, размерами напоминающая хозяйственную. Размашистой походкой, в которой нелепо сочетались мужская решительность и женское кокетство, дама проследовала прямиком к Полине.  

– Приветствую, – громко протрубила обладательница ярких одежд. В её низком голосе улавливалась уже знакомая Поле манера слегка растягивать гласные. Выходит, дама и Эмиль земляки.

Она небрежно опустилась на диванчик, при этом со своей дамско-хозяйственной сумкой обращалась предельно аккуратно. Осторожно пристроила её на колени.

– Тамара, личная помощница Эмиля Эдуардовича, – снизив громкость, доверительно представилась она. – Лечу с вами.

Ну, вот, босса ещё нет, а первый зритель придуманного им спектакля уже явился. А Полина-то надеялась, что роль невесты ей придётся исполнять, только когда будут на месте.

– А сам Эмиль где? – спросила Поля, стараясь произнести имя босса с лёгким придыханием. А как ещё показать свою «влюблённость» в «жениха»?

– При мне конспирацию можно не соблюдать, – наклонившись к уху, шепнула Тамара. – Босс рассказал мне о вашем договоре.

Полина расслабилась. С актёрской игрой можно повременить.

– Так где он?

– Заключает важную сделку. Но вот-вот подъедет. А пока могу ввести вас в курс дела. Спрашивайте.

Вопросов у Поли накопилось уйма.

– Расскажите о его семье.

В первую очередь хотелось выяснить, перед кем придётся разыгрывать спектакль.

– Отец, младшая сестра, бабушка… – начала перечислять Тамара, но вдруг сумочка на её коленях пошевелилась и недовольно хрюкнула.

Помощница босса глянула на Полину и, сделав вид, что ничего не произошло, кашлянула, имитируя только что прозвучавший звук.

– Где-то вирус подхватила. А-а-апчхи.

Чихала Тамара довольно убедительно. Но всё же у Полины закралось сомнение, что с дамско-хозяйственной сумкой что-то не так. Причём сильно не так. Сумка снова немного поёрзала на коленях.

– Так вот: младшая сестра, бабушка… а-а-апчхи, – попыталась замаскировать очередной хрюк своей сумки Тамара.

Однако, перехватив подозрительный взгляд Полины, видимо, поняла, что дальше утаивать содержимое саквояжа бесполезно и, с опаской оглядевшись по сторонам, заговорщицки прошептала:

– Только никому ни слова. Тут у меня Матильда.

– Поросёнок? – тоже шёпотом спросила Полина.

– Почему поросёнок?

– Ну, он же хрюкает.

– Это он не хрюкает, это он так тявкает. То есть не он, а она. Матильда – девочка. Той-терьер, – с гордостью в голосе осведомила Тамара.

Полина с сомнением покосилась на сумку, и помощнице босса ничего не оставалось, как приоткрыть молнию. В ту же секунду из саквояжа высунулась лопоухая собачья мордочка и снова недовольно хрюкнула.

– Потерпи, Матильда, – Тамара быстро застегнула молнию и объяснила Полине: – Если охранник поймёт, что у меня собака, на борт не пропустит.

– Так зачем вы её взяли, если на борт с животными нельзя?

– Мне её оставить не с кем, – нарочито тяжело вздохнула Тамара. И с театральной трагичностью произнесла: – Я, между прочим, женщина одинокая.

– А-а-а, – понимающе протянула Полина, хотя с трудом представляла, как одинокая женщина собралась усыпить бдительность охраны.

Тамара, видимо, уловила нотки сочувствия в голосе собеседницы, и тут же решила этим воспользоваться:

– Вообще-то, я вас хотела попросить помочь мне пронести Матильду на борт.

– Как?

– Как ручную кладь. Понимаете, вашу сумку охранник досматривать не будет. Вы ведь невеста босса. А в мою заглянет обязательно.

– Почему?

– У него на меня зуб. Этот козё… В общем, это старая вражда. Но не важно. Мы можем поменяться нашими сумочками на время. А как только взлетим, поменяемся назад.

Спорная авантюра. Полина, конечно, сочувствовала Тамаре и её хрюкающему пёсику, но если план не сработает, и босс поймёт, что его «невеста» приняла участие в сомнительной афёре, то о заманчивой должности замдиректора можно будет забыть.

– А я вам тоже помогу пронести на борт кое-что нужное, – заметив, что Полина колеблется, шепнула Тамара.

– Что?

Помощница босса взглядом указала на смартфон в руках Полины.

– Разве телефоны провозить запрещено? – удивилась Поля. – Я же его выключу перед взлётом.

– Категорически запрещено, – огорошила Тамара. – А что вы хотите? Частный рейс – тут свои правила безопасности.

Дурацкие правила. Как же без мобильного? Поля привыкла быть всё время на связи с друзьями. Да и родители забеспокоятся, если не смогут дозвониться.

– Не расстраивайтесь. Я вам помогу.

– Подождите, но по вашим же словам мою сумку проверять не будут. Я и сама могу пронести в ней телефон.

– Я сказала, досматривать не будут. Зато просветят специальным сканером, а он на любую электронику реагирует – пищит. Но я могу спрятать ваш телефон в своём потайном кармане. Он обшит экранирующей тканью, никакой сканер через неё ничего не учует. Согласны?

Сквозь стеклянные двери Полина заметила приближающегося к входу босса.

– Ну? – поторопила Тамара.

Потом выхватила из рук Поли телефон и отправила его за пазуху. Девайс скользнул куда-то в район необъятной груди и благополучно исчез. После чего помощница босса быстро поменяла сумки. Полина ощутила у себя на коленях заметную тяжесть. До этого момента она полагала, что той-терьеры – миниатюрные собачки. Но видимо Тамара усиленно кормила свою любимицу. Матильда показалась Поле весом никак не меньше десяти килограммов.

Пока босс преодолевал расстояние от входной двери до диванчика, Тамара успела прошептать:

– Ведите себя как ни в чём не бывало, и всё пройдёт гладко.

– А если Матильда снова подаст голос и привлечёт к себе внимание босса или охраны?

– Не переживайте. Если что, переключу всё внимание на себя. Я это умею. Я ведь женщина не только одинокая, но ещё и креативная, – авторитетно заявила Тамара, грациозно смахнув соринку с рукава ярко-алой куртки.

– Вообще-то, креативная и авантюрная – это не синонимы, – иронично бросила в ответ Полина.

Тамара хотела что-то возразить, но к тому моменту босс приблизился настолько, что дальнейшие перешёптывания стали невозможны.

Сегодня Эмиль снова был в свитере. Как же они ему идут. Созерцание обтянутого трикотажной тканью накачанного тела вызывало эстетическое удовольствие. Когда Полина уверяла этого самоуверенного красавчика, что он не в её вкусе, она, конечно, сильно покривила душой. Внешне – очень даже. Вот только в жизни бы не призналась в этом никому, и особенно тому, у кого и так самомнение зашкаливает.

– Надеюсь, не скучали? – лучезарно улыбнулся Эмиль.

Заскучаешь тут с такой креативной попутчицей.

– Всё готово, можно проходить на посадку, – обрадовал босс. – Возьмите с собой только ручную кладь. Основной багаж сейчас заберут в грузовой отсек.

Поля перекинула ремень Тамариной сумки через плечо и аккуратно поднялась. Она уже была морально готова к тому, что вес придётся тягать неслабый, но всё равно слегка просела под тяжестью. Лямка больно впилась в плечо. Да эта Матильда – не пёсик и даже не поросёнок. Это кабанчик какой-то.

– Ты уверена, что это ручная кладь? – окинув сумку ироничным взглядом, поинтересовался Эмиль. – Может, стоит сдать в багаж?

Тамара за спиной босса выполнила выразительную пантомиму: только не в багаж!!! Матильда такого не перенесёт!

– Это моя дамская сумочка, – мило улыбнулась Полина. – Хочу взять её с собой на борт.

– Ну, ладно, – пожал плечами босс. – Тогда давай помогу.

Он потянулся к саквояжу, но Поля ревностно прижала его к себе:

– Нет, нет, я сама.

Она бы, конечно, с превеликим удовольствием переложила этот, мягко выражаясь, груз ответственности на Эмиля, но понимала, что как только Матильда шевельнётся, босс сразу поймёт, что сумочка с секретом.

Вся процессия двинулась по направлению к одной из дверей, за которой, как предполагала Полина, и будет производиться проверка ручной клади. Эмиль шёл рядом и поглядывал на ношу Поли с ухмылочкой.

– Давай всё же помогу. Ты же переломишься пополам.

– Мне ни капельки не тяжело, – заверила Полина.

Чего это он считает её такой хлипкой? Она гордо вскинула голову, попыталась выпрямиться и даже ускорила шаг, чтобы обогнать директора и поравняться с Тамарой, которая торпедой летела к цели. Но Эмиль, разумеется, не отстал. Следовал рядом и поглядывал всё также насмешливо.

– Меня всегда интересовало содержимое женских сумочек. Но в данном конкретном случае любопытство и вовсе зашкаливает. Что там у тебя?

Вот же чёрт! Любопытно ему!

– Предметы первой необходимости, – попыталась отшутиться Полина, но, похоже, только сильнее распалила любопытство босса.

– Например?

– Зеркальце, расчёска, помада, салфетки, блокнотик, ручка, деньги, ключи, – перечислила Поля содержимое своей сумки, которая в данный момент болталась на плече Тамары. Но для баула, который приходилось тащить самой, этого явного было маловато, поэтому уточнила: – две связки ключей.

– Целых две? – хмыкнул Эмиль.

Смешно ему. Да понятно, что будь этих связок хоть десять, сумка бы такой тяжёлой не стала. Но ничего, Полина и не из таких ситуаций выпутывалась.

– Ещё бутылочку воды захватила, – сочинила она на ходу.

– Видимо, шестилитровую.

– Ничего и не шестилитровую. Просто тут у меня ещё парочка книг… Трёхтомники, – для увесистости добавила Поля. – Ну, что б время в дороге скоротать.

– Любишь читать? – заинтересовался Эмиль.

– Ещё как, – а это уже была чистая правда. Вот только читала Полина в последнее время исключительно с мобильных устройств. Гораздо удобнее, чем таскать с собой тяжёлые бумажные фолианты.

– Значит, сумка книгами забита? – по голосу чувствовалось, что Эмиль не верит. – Дашь почитать?

– Вряд ли вам понравится. То есть тебе, – быстро исправилась Поля. – Сплошное фэнтези про попаданок.

– Ну, почему же? Про попаданок я люблю, – на лице фирменная нагловатая улыбочка.

Вот ведь Тамара, втянула в афёру. Полина послала в её сторону выразительный взгляд. Почему она должна отдуваться одна? Где обещанная креативность?

– Эмиль Эдуардович, – Тамара обежала шефа по кругу и, пристроившись справа, произнесла страшным шёпотом: – спрашивать у девушки, что она носит в сумочке, верх неприличия. Даже неприличней, чем интересоваться возрастом.

Возможно, боссу было, что возразить, но, к счастью, процессия уже добралась до помещения, где располагалась охрана. Как только Эмиль переступил порог, мужчина в униформе, дежуривший возле небольшой конторки, вытянулся по струнке и отсалютовал. Босс прошёл мимо него к выходу на взлётную полосу. Полина шла следом и боялась дышать. Самый ответственный момент. Только бы Матильда не вздумала хрюкать, пока охранник будет сканировать сумку в поисках электронных девайсов. Но никакого сканера у охранника почему-то не оказалось, и он спокойно дал Поле пройти. Зато Тамаре преградил путь.

– Сумку, – рявкнул грозно.

Между охранником и помощницей босса состоялась горячая игра взглядами. Они были друг другу под стать, словно бык и матадор. Оба крупные и крепкие. И оба одинаково злые. Тамара презрительно фыркнула:

– Да пожалуйста, – и протянула сумочку Полины.

Блюститель порядка вытряс содержимое на столик. Зеркальце, расчёска, помада, салфетки, блокнотик, ручка, деньги, ключи. Поля смотрела, как её вещи раскатились по поверхности. Охранник несколько секунд озадачено их изучал. Потом кровожадно усмехнувшись озарившей его мысли, вывернул подкладку сумки и обшарил все кармашки. Извлёк упаковку мятных конфет и раздражённо сунул назад. Улыбка сползла с лица:

– Можете проходить.

С торжествующей ухмылочкой, Тамара побросала содержимое сумочки на место и присоединилась к Полине и Эмилю.

Через пару минут вся троица уже поднималась по трапу. Поля с восхищением рассматривала сверкающий на солнце самолёт. Небольшой и стильный, как и всё в этом аэропорту. Если, конечно про самолёт в принципе можно сказать «стильный». Но как ещё назвать изящный серебристый с голубым отливом летательный аппарат с тонированными иллюминаторами. Рядом с этим красавцем предстоящее приключение начало казаться особенно заманчивым и даже ослабло опасение, что затеянная Тамарой афёра, добром не кончится. Похоже, всё обошлось. Ага, не тут-то было.

– Пи-лик, – раздалось за спиной.

Это Полин смартфон крякнул из Тамариной груди, чтобы сообщить о принятой SMS. Вот засада. Полина не успела выключить девайс. Помощница босса слишком торопилась спрятать его в свой потайной экранированный карман. Но звуки, как оказалось, кармашек пропускает прекрасно. Правда слои куртки всё-таки приглушили и исказили сигнал. Может, директор не поймёт, что это было? Но, видимо, всё-таки понял. Он вопросительно глянул на помощницу. Полина тоже окатила её взглядом: ну, где обещанный креатив?

– А вы знали, Эмиль Эдуардович, – Тамара как ни в чём не бывало, продолжала топать по ступенькам, – оказывается, корову можно заставить подняться по лестнице, но невозможно заставить спуститься.

– Да? – босс на секунду завис. – Интересное животное, – и заспешил по трапу вдогонку девушкам.

– Переключение внимания, – шепнула Тамара Полине. – Всегда работает.

Фрея-би-Вернандина сидела в кресле у окна. Настроение было чудесным. Через несколько часов прилетает внук. Что ещё нужно для счастья? Ещё бы правнуков. Но Фрея как раз над этим работала.

Она перевела взгляд на сидящую рядом Клариссу. Сегодня девочка была настолько взволнованна, что у неё никак не получалось освоить очередной урок вязания.

– Сначала лицевая петля, потом изнаночная. Чередуй, – пояснила Фрея, но изящные ручки ученицы подрагивали не в силах совладать со спицами.

Вернандине нравилась Кларисса. Девочка старательная, воспитанная, образованная. Родители приложили немало усилий, чтобы развить её таланты. Она с детства занималась пением, поэзией, рисованием и достигла в этих искусствах больших вершин. Именно такую утончённую девушку Фрея хотела бы видеть рядом с внуком. Единственное, чего не доставало Клариссе, это знания реальной жизни. Она постоянно витала в облаках. У неё не было деловой хватки, решительности, инициативности. Или, если употребить модное сейчас среди молодёжи словечко – креативности. Девочку необходимо было расшевелить. И у Фреи как раз имелся подходящий план.

– Я забыла, как вывязывать изнаночную, – стуча от волнения зубами, произнесла Кларисса. – Нитка должна быть перед петлёй или за ней?

– Кларисса, деточка, успокойся, – Фрея подошла к ученице, взяла из её рук вязание и отложила в сторону.

Всё равно не успеет довязать шарфик к приезду Эмиля. Разве что носовой платок. Вернандине не хотелось быть сегодня строгой. Она знала причину сумасшедшего волнения подопечной. Ей предстояло наконец-то познакомится вживую с тем, в кого заочно влюблена с четырнадцати лет. И надо же такому везению – возлюбленный приезжает не один, а с невестой.

– Я же тебе говорила, Эмиль хитрит, – улыбнулась Фрея. – Готовит спектакль. Девушка, которая прилетит с ним, не та, за кого себя выдаёт.

– На самом деле она не принцесса? – с надеждой в голосе спросила Кларисса.

– Да нет, похоже, действительно принцесса. Подвох в другом: она не невеста, а просто случайная знакомая Эмиля.

Фрея вернулась в кресло и, удобно устроившись, спросила собеседницу:

– Как это можно проверить?

– Легко, – оживилась Кларисса. – У влюблённых горят глаза. Они смотрят друг на друга с замиранием сердца.

Вернандина усмехнулась. Не хотелось разочаровывать девочку, но Фрея слишком хорошо знала своего плута-внука. Он любой взгляд изобразит. А если «невеста» ещё и недурна собой, так ему и особо притворяться не придётся. В его возрасте у мужчин автоматически вспыхивают глаза при виде красивой женщины.

– Нет, Кларисса, нам нужно что-то понадёжней горящих взглядов.

– Может, тогда проверка на ревность? Это так невыносимо видеть любимого с другой, – вздохнула она горько. – Будет ли девушка Эмиля страдать так же, как я, если увидит рядом с ним незнакомку?

– Уже лучше, – похвалила Фрея с усмешкой. – Возьмём на вооружение. Но первым делом устроим другую проверку.

– Какую?

– Самая лучшая проверка чувств – это совместная работа.

– Да? – удивилась Кларисса.

– Да, девочка моя, именно работа. И желательно скучная и утомительная. Только по-настоящему влюблённые не перессорятся, выполняя её. Я знаю, какое дело поручить нашим голубкам, чтобы их спектакль провалился.

Кларисса глянула на собеседницу с восхищением.

– Но это ещё не всё, – продолжила Фрея. – Раз нам готовят спектакль, мы должны ответить тем же. Будет справедливо. Превентивная мера. Согласна? – лукаво подмигнула она.

Потом снова поднялась с кресла и решительно заявила:

– Идём в гардеробную. Тебе надо переодеться.

Кларисса с тревогой посмотрела на своё изящное платьице цвета предзакатного неба, пытаясь понять, что с ним не так. Вернандина догадывалась, что девочка провела бессонную ночь, решая, в каком наряде предстать перед возлюбленным. Выбрала самый выгодный вариант, а теперь ей предлагают переодеться.

Но Кларисса была слишком послушной, чтобы возмутиться. Она покорно встала и последовала за Фреей. А та принялась вводить её в курс дела.

– Если Эмиль хочет познакомить нас с девушкой, которая будет играть чужую роль, то почему бы и нам не познакомить его с девушкой, которая будет играть чужую роль?

– С кем? – так пока и не поняла планов Вернандины Кларисса.

– С тобой.

Фрея открыла просторный гардероб и начала перебирать наряды:

– Нам нужно что-то попроще.

Один за другим отбраковывались элегантные платья, но, наконец, взгляд выхватил то, что надо.

– Вот это подойдёт, – Вернандина вынула из шкафа брюки и простенькую блузку.

Кларисса глянула на предложенный наряд с благоговейным ужасом. Возможно, ещё ни разу в жизни ей не приходилось выходить на люди в брюках.

– Переодевайся, – скомандовала Фрея. И добавила с улыбкой, чтобы подбодрить: – В этом ты тоже будешь выглядеть неотразимо.

Кларисса нырнула за ширму и через несколько минут вышла в новом образе. На лице смесь чувств: смущение, лёгкий восторг и полное непонимание.

– Ну, вот, – Фрея придирчиво оглядела подопечную со всех сторон, – была принцесса Кларисса-би-Пленафлида, а стала обычная студентка Флида, подрабатывающая у меня горничной.

Кажется, только теперь Кларисса начала понимать задумку Вернандины.

– Я буду в другом образе, чтобы шпионить за ними?

– Именно, – кивнула Фрея.

Глаза Клариссы расширились от ужаса. Но Вернандине удалось разглядеть во взгляде крупинку интереса и азарта. Вот и отлично. Такое непростое задание должно расшевелить малышку. Пусть спустится с небес на землю.

Кларисса подошла к зеркалу и настороженно уставилась на отражение, не узнавая себя, но у Фреи были слова, чтобы внушить оптимизм своей протеже:

– Поверь, в таком образе у тебя больше шансов обратить на себя внимание Эмиля. Он в штыки воспринимает всех девушек, с которыми я пытаюсь познакомить его официально. Полагает, что я навязываю ему кандидаток на руку и сердце. Совсем другое дело, обаятельная горничная. Если тебе удастся его провести, он это оценит. Он любит креатив, – ловко ввернула новомодное слово Фрея.

Страха в глазах Клариссы стало чуть меньше.

– Осталось поработать над твоей причёской, – удовлетворённо промычала Вернандина.

Если всё пройдёт так, как она задумала, то, возможно, не придётся ждать правнуков целую вечность. Кто-то должен, наконец, укротить её строптивца, доброго и умного прохвоста Эмиля. Кто-то должен научить его быть по-настоящему счастливым.

Внутри самолёт выглядел ещё более впечатляюще, чем снаружи. Пассажирский салон был рассчитан всего на шесть персон, но обставлен с роскошью. Мягкие удобные раскладывающиеся кресла, стеклянные столики, на которых красовались напитки и фрукты, уютное точечное освещение, пушистые ковровые дорожки.

Полина заняла место возле иллюминатора, сунув сумку с Матильдой под ноги. Тамара пристроилась в соседнее кресло, а босс – напротив. Как только компания расположилась, в салон зашёл охранник. Тоже полетит в Норвегию? Поля напряглась, но, к счастью, пёсик продолжал вести себя смирно. Блюститель порядка прошёл мимо, послав Тамаре свирепый взгляд, и скрылся за дверью служебного салона.

Настроение у Эмиля, по всей видимости, было замечательным. Про инцидент на трапе не вспоминал. С галантной улыбкой он предложил дамам напитки. Тамара с радостью согласилась, и Полина не отказалась. После пережитых волнений во рту сушило. Самолёт начал плавно выруливать на взлётную полосу. Ну, вот приключения начинаются, а Поля так по-прежнему и не владеет нужной информацией. Она решила, что правильным будет не терять ни минуты, залпом отпила треть стакана, и обратилась к боссу:

– У нас мало времени, надо успеть согласовать все детали.

Тот расплылся в улыбке. Видимо, ему понравился деловой настрой «невесты».

– Мы будем жить в загородной резиденции, – начал Эмиль.

Полина почти даже и не удивилась. Если босс может позволить себе перелёты частными самолётами, то ясно, что и дачный домик у него имеет право носить гордое название «загородной резиденции».

– Кроме прислуги там сейчас находится бабушка, отец и сводный брат.

– Брат? – хором спросили Полина и Тамара.

Поля точно помнила, что помощница босса говорила о сестре.

– Если у парня длинные волосы, это ещё не значит, что он девушка, – кинул Эмиль в сторону Тамары.

– Да там не только волосы… – начала было она, но осеклась под суровым взглядом босса.

– Отец недавно женился во второй раз, – это уже директор говорил, обращаясь к Полине. – У его супруги взрослый сын от первого брака – Кассандр. Тамара видела его мельком. Вероятно, поэтому и приняла за девушку. Но ни отец, ни брат особого интереса для нас не представляют. У них сейчас слишком много своих проблем, чтобы интересоваться моими.

– Значит, бабушка? Спектакль для неё?

– Да.

– Так это упрощает задачу, – беспечно хмыкнула Полина.

– Я бы так не сказал, – усмехнулся Эмиль. – Ты и сама убедишься, когда познакомишься с бабушкой поближе. Она слишком мудра, чтобы её легко было перехитрить.

В голосе босса послышались тёплые нотки. Чувствуется, что относится к бабушке трепетно. Хотя не удивительно. Стал бы он затевать целый спектакль, для того чтобы её успокоить, если бы был к ней равнодушен.

– Чтобы она нам поверила, придётся сильно постараться. Полагаю, бабушка будет действовать не одна. Завербует шпиона. Наша с тобой первая задача – этого шпиона вычислить и обезвредить. Ну, или перевербовать.

Полина на секунду задумалась. Да тут назревает целая многоходовка.

– Пристегните, пожалуйста, ремни, – высунулась из служебного салона голова охранника.

Полина выполнила распоряжение и глянула в иллюминатор. Самолёт уже выехал на взлётную полосу и начал набирать скорость. Поля ожидала, что это будет сопровождаться сильным грохотом. Но в салоне было удивительно тихо. Такая хорошая звукоизоляция, или бесшумные двигатели нового поколения? Казалось, пролети мошка – услышишь. Но тишина просуществовала недолго. Грудь Тамары вдруг взорвалась мелодией. Чёрт! Входящий звонок! Это было так неожиданно, что помощница босса подпрыгнула на сидении. Если бы не была пристёгнута, то содержимое её стакана точно бы выплеснулось на Эмиля. Сам директор тоже казался ошарашенным и с подозрением смотрел на вибрирующую алую куртку помощницы. Тамара же, не придумав ничего лучшего, начала с независимым видом подпевать Диме Билану, страшно не попадая в ноты:

– Сегодня болен тобо-о-о-о-о-ой…

В следующую секунду из-под Полиного сиденья раздалось даже не хрюканье, а протяжное завывание. Видимо, Матильда решила подпеть хозяйке.

Эмиль переводил взгляд с помощницы на Полю и обратно. Что там полыхало в его глазах, не хотелось даже пытаться разобрать. Босса можно понять – трио: Билан, Тамара и Матильда, не для слабонервных. Эх, прощай должность замдиректора.

В этот момент самолёт оторвался от земли. И Тамара, наконец, прекратив музицировать, перегнулась через столик к Полине и прошептала беззаботно:

– Главное – продержались до взлёта. Теперь нас уже не смогут высадить.

Из служебного салона выскочил охранник. Выражение лица было таким, что Полина засомневалась насчёт слов Тамары – высадят, ещё и как. И даже парашюта одного на двоих не дадут.

Охранник шёл по проходу с налитыми кровью глазами как бык, поставившей целью, проткнуть рогами ненавистного противника. Полина вжалась в кресло. Тамара напротив, выставила грудь вперёд, как матадор красную тряпку. Поля даже прикрыла один глаз – представляла, во что эта коррида сейчас выльется.

– Гамлет, возвращайтесь назад, – остановил охранника Эмиль. – Я сам разберусь.

Полина выдохнула. Хотя ещё вопрос, чей гнев страшнее. Она глянула на босса. Его глаза продолжали метать громы и молнии, но даже такой, в ярости, он был дьявольски обаятелен. Нет, Эмиля Поля не боялась.

– Напомните мне, Тамара, почему я принял вас на работу и до сих пор терплю, – с сарказмом спросил он помощницу.

– Потому что я креативная, – гордо вскинув голову, ответила Тамара. – А, кстати, Эмиль Эдуардович, вы знали, что оказывается, корова, имеющая какую бы то ни было кличку, даёт больше молока, чем безымянная.

Переключение внимания? Неужели опять сработает?

– Креативная и авантюрная, Тамара, это не синонимы, – грозно констатировал Эмиль.

Эх, не сработало.

– А что мне было делать? – жалобно протянула помощница, быстро сообразив, что надо менять тактику. – Вы же знаете, я женщина одинокая. Мне Матильду не с кем оставить. Вот и пришлось проносить её на борт тайно. Иначе бы охранник не пропустил.

– Конечно бы, не пропустил, – не купился на трагические вздохи Эмиль, – особенно после того, что ваша собачка устроила в прошлый раз.

– Подумаешь, цапнула этого быка за ногу, – Тамара говорила громко, пытаясь перекричать Диму Билана, который снова застонал из её груди: «Сегодня болен тобой». – Просто Матильда отомстила за меня тому, из-за кого я и стала одинокой женщиной.

– Тамара, да выключите, наконец, свою грудь, – возмутился Эмиль. – Почему она у вас всё время поёт?

Помощница извлекла из экранированного кармана смартфон и протянула Полине.

– Так. Теперь с тобой разберёмся, – босс развернулся к Поле и окатил горящим взглядом.

– Входящий, – показывая на экран, невинно произнесла она и нажала кнопку приёма.

Босс грозно сдвинул брови.

– От бабушки, – добавила Полина.

Краем глаза она видела, как при слове «бабушка» складка, залёгшая между бровей Эмиля, разгладилась.

Бабушка звонила узнать, не забыла ли внучка взять с собой в командировку тёплые вещи.

– Норвегия – страна северная и холодная, – авторитетно заявила она.

Родным Поля назвала свою поездку командировкой, чтобы не переживали по поводу сомнительной авантюры с фальшивой невестой.

– У меня полный комплект одежды, – заверила Полина. – Да-да, и шарф, и шерстяные носки, –  солгала, не моргнув глазом, чтобы бабушка не волновалась.

И хоть ответ бабушку удовлетворил, Поля продолжила разговор. Болтала обо всём подряд, тянула резину, как могла. Расчёт был таков: чем больше пройдёт времени, тем больше успокоится босс. Расспросив обо всех родственниках, Полина перешла на соседей.

– А как там дела у Матрёны Ивановны?.. Копается в огороде? Вот молодец. Хороший урожай?.. А чего уродилось больше: свеклы или помидоров?.. А чем она удобряла свёклу?.. А помидоры?.. А огурцы?.. А сколько стоит удобрение?.. А где продаётся?.. А какая маршрутка туда ходит?..

Бабушка была поражена внезапно вспыхнувшим интересом внучки к огородничеству, и могла бы наверно час отвечать на её вопросы, но прервала разговор внезапно:

– Полиночка, позже перезвоню, дед с рыбалки вернулся.  

Возвращение заядлого рыбака с уловом, означало, что у бабушки теперь работы на весь день.

Однако Полинина хитрость успела сработать. Нескольких минут, что длился разговор, хватило, чтобы гнев босса поутих.

– Ну, вот, что, креативщицы, – сказал он уже больше не со злостью, а с иронией, – ещё один такой креатив, и обе останетесь без должностей.

И, посмотрев на Полину, добавил:

– Ну, с Тамарой всё ясно, но про тебя бы не подумал, что склонна к авантюрам.

– И это мне говорит человек, сам втянувший меня в сомнительную авантюру? – возмутилась Поля.

– Мне можно, – босс взболтнул сок в стакане и, не отрывая от Полины ироничного взгляда, начал не спеша потягивать через соломинку.

Вот самомнение.

– Почему это тебе можно втягивать меня в авантюры, а Тамаре нельзя?

– Потому что у меня на тебя эксклюзив на неделю, – с беззастенчивой наглостью заявил Эмиль. – Так что все авантюры согласовывай со мной. Вот хотела, к примеру, пронести на борт смартфон, почему просто не обратилась ко мне?

– А, что, у тебя тоже есть экранированный карман? – удивилась Полина, пошарив глазами по джинсам Эмиля.

– Причём здесь экранированный карман? Я устанавливаю правила безопасности перелётов в Аласию, я их могу и поменять.

Почему босс устанавливает правила безопасности? Он, что, в спецслужбах подрабатывает? И что за странный пункт назначения он назвал? Полина про такой не слышала.

– Аласия – наверно, совсем небольшой городок, да? В какой части Норвегии расположен?

– Норвегии? – Эмиль метнул в сторону помощницы недовольный взгляд. – Тамара, вы, что, ничего Полине не рассказали?

– Э-э-э… – заёрзала та на сидении, – не успела.

– Ну, разумеется. Когда вам было? – саркастично заметил босс. – Вам ведь надо было Матильду пристроить.

– Эмиль Эдуардович, – доверительным шёпотом произнесла Тамара, – а вы знали, что, оказывается, в Техасе запрещено рисовать граффити на чужих коровах. Представляете?

– Ещё одно замечание про коров, Тамара, и я вас всё-таки уволю.

– Молчу-молчу, – помощница прикусила язык, сообразив, что за последний час явно перестаралась со своим любимым приёмом – отвлечение внимания.

– Не могу понять, почему меня всё время принимают за норвежца, – хмыкнул Эмиль, обращаясь к Полине. – Вообще-то, моя родина Аласия – это небольшое королевство, не имеющее никакого отношения к Норвегии.

Карликовое государство? Но почему Поля о таком не знает? В памяти всплыло только Сан-Марино и Лихтенштейн и никакой Аласии.

– А где оно расположено? В Европе? – Полина сощурила глаза, начиная ощущать неладное.

– Нет. В параллельном мире, – убийственно просто ответил Эмиль.

– Что?!!

Поля зависла на несколько минут, пытаясь понять: её разыгрывают, или кое-кто тут ненормальный.

– Да не переживай ты так, – шепнула Тамара, взяла из вазы яблоко и протянула Полине. – Аласия, между прочим, когда-то была обычным земным королевством. Просто однажды, лет этак пятьсот назад, случайно провалилась в параллельную реальность.

– Как может целое королевство провалиться в параллельную реальность? – Полина хрустнула яблоком. Нервничала настолько, что даже не заметила, как начала неистово вгрызаться в фрукт.

– Точно не знаю, – пожала плечами Тамара. – У меня по магической топологии в школе тройка была.

– И вы хотите сказать, что вот в эту вашу Аласию можно взять и запросто прилететь на обычном самолёте? – Полина окатила Эмиля обличительным взглядом.

– Почему обычном? – возразил босс. – Этот летательный аппарат имеет сходство с самолётом не больше, чем Тамарина Матильда с овчаркой. Он разработан нашим лучшим конструктором, Вадимусом, специалистом по квадрокоптерам и перелётам между параллельными мирами.

Как складно Полину разводят. Или не разводят? Может потребовать, чтобы немедленно высадили? Она глянула в иллюминатор, и желание высадиться как-то сразу прошло.

– Да Аласия ничем особо и не отличается от любого земного государства, – снова попыталась успокоить Полину Тамара.

– Кх-кх, – демонстративно кашлянул Эмиль.

– Ну, за некоторыми редкими исключениями, – поправилась помощница.

Полина посмотрела на жалкий огрызок в руках и перевела кровожадный взгляд на вазу с фруктами в поисках новой жертвы. Когда на столике образовалась приличная горка косточек, Поля, наконец, смирилась с новым пунктом назначения. Она столько книг перечитала про параллельные миры, что стала допускать их существование и даже иногда представляла себя в качестве попаданки. А теперь, если только Тамара и Эмиль не водят за нос, представилась возможность побывать в одном из таких миров. Почему бы и не согласиться на предложенное приключение? Тем более, всё равно пути назад нет – самолёт уже в воздухе. Главное, между Аласией и Землёй существует мобильная связь, которую, по словам Эмиля, недавно удалось наладить благодаря местному гению в области IT-технологий Алексусу.

– Хорошие у вас специалисты, – похвалила Полина. – А сам ты, получается, в службе безопасности подрабатываешь?

Тамара прыснула.

– С чего ты взяла? – удивился Эмиль.

– Ну, ты же сам сказал, что устанавливаешь правила безопасности.

– Это потому что отец сейчас занят.

– А кто у тебя отец?

– Король.

Ну, вот. Полина только-только успокоилась и начала верить в параллельный мир, а ей уже новую сказку рассказывают.

– Да ты не комплексуй, – на лице Эмиля блеснула фирменная нагловатая улыбочка. – Мы, принцы – парни простые.

Поля с трудом сдержала порыв осадить нахала и рассказать всё, что думает о прЫнцах вообще, и об одном чрезмерно самоуверенном в частности.

– Тем более, ты у нас тоже принцесса, – усмехнулся Эмиль. – Королевства Дримленд.

– Что?!! – в очередной раз удивилась Поля.

Эмиль показал Тамаре жестом, что желает поменяться с ней местами. И как только оказался в кресле рядом с Полиной, поведал о телефонном разговоре, который состоялся у него с бабушкой день назад, и объяснил, каким образом Поля стала принцессой столь экзотического королевства.

– Интриган! – произнесла она, поймав себя на том, что снова желает прожечь взглядом дырку на какой-нибудь детали одежды босса. – Выходит, мне не просто роль невесты играть, а ещё и принцессы?

Возможно, на этот раз дырка бы всё же получилась, но Полю от её занятия оторвали. Из служебного салона высунулась голова охранника.

– Подходим к зоне перехода, – предупредил он.

Свет в салоне в ту же секунду погас. Поля ощутила неприятную вибрацию, а в следующее мгновение её голова оказалась прижатой к плечу Эмиля, а глаза закрыты его рукой. Уху стало тепло и щекотно от прикосновения к мягкой ткани свитера. Но в ту же секунду родилось возмущение.

– Что ты себе позволяешь? – выкрикнула Поля и попыталась вырваться. Но босс отпустил только после того, как снова загорелся свет.

– Что ж ты так дёргаешься? Переход всегда происходит по-разному. Лучше закрыть глаза и замереть.

– А предупредить?

– Не успел.

Не успел он. Пусть спасибо скажет, что Поля не цапнула его за ладонь.

– Знаешь, – сказал Эмиль с плутоватой улыбкой. – Лететь осталось полчаса, не больше. И в свете только что произошедшего инцидента… В общем, нам нужно немного потренироваться.

– Потренироваться чему?

– Чтобы ты не дёргалась, как от электрошокера, если я к тебе прикоснусь.

– А ты не касайся.

– Не забыла – мы жених и невеста.

– Мы договаривались, просто держаться за руки.

– Но это не значит, что если мне придётся в силу каких-то обстоятельств, дотронуться до другой части тела, то ты будешь визжать. Так мы быстро спалимся.

Эмиль не стал дожидаться согласия – поднёс руку к щеке и легонько провёл тыльной стороной ладони. Да что ж так нежно-то? Аж, мурашки. Полина раздражённо смахнула руку.

– Не получилось, – усмехнулся он. – Повторим.

Ещё одно прикосновение. Снова мурашки. Поля попыталась смотреть не на его ухмылочку, а в глаза. Нет, в глаза ещё хуже. Там искрится ирония и ещё что-то непонятное. Смутилась. Опустила взгляд. Выдохнула.

– Уже лучше, – похвалил босс. – Теперь ты.

Взял её руку в свою и поднёс к своей щеке.

– М-м-м, какой аромат, – промычал Эмиль. – Чувствуется, что кто-то сегодня схомячил кило яблок.

Тамара, наблюдавшая за сценой с открытым ртом, хохотнула. Полина выдернула руку и фыркнула:

– Достаточно тренировок. Будем импровизировать на ходу.

Самолёт вынырнул из зоны облачности и опустился достаточно низко, чтобы в иллюминатор стало видно некоторые детали на земле. Полина с любопытством прилипла к стеклу. Соседний иллюминатор оккупировала Матильда. Теперь, когда прятать собачку не было смысла, Тамара держала любимицу на коленях.

Пейзажи за тонированным стеклом приятно радовали глаз. Было похоже на раннюю осень. Чуть тронутые желтизной и багрянцем деревья, но трава всё ещё оставалась сочной и нежно-зелёной. Ровные прямоугольники полей перемежались аккуратными деревушками. Домики с высоты казались игрушечными. Поблёскивали на солнце белыми стенами и красной черепицей крыш.

– У меня для тебя есть кое-что интересное, – прервал созерцание местных красот Эмиль.

Полина развернулась к нему лицом.

– Я ещё от прошлых «интересностей» в себя не пришла, – предупредила на всякий случай.

Босс пропустил сарказм мимо ушей и, с выражением фокусника достающего кролика из шляпы, извлёк из своей сумки небольшую коробочку, обитую красным бархатом. В таких обычно колечки лежат. Иногда даже обручальные. Но Поля понимала, разумеется, что это не предложение руки и сердца, и содержимое окажется чем-то другим.

– Что тут? – спросила немного с опаской.

– Полезная вещь. Очень пригодится в Аласии.

– Магнитик на холодильник? – предположила Полина.

Эмиль закатил глаза.

Нет, ну а что такого нужного можно положить в такую маленькую коробочку?

– Скрепки? – высказала более практичную версию Тамара.

– Нет, ещё полезней, – усмехнулся босс.

Он открыл коробку, и Поля увидела крохотный шарик телесного цвета.

– Это нанонаушник, переводчик с аласийского на русский, – пояснил Эмиль. – Новейшая разработка наших инженеров. Вставляешь в ухо и сразу начинаешь понимать аласийскую речь.

– Ух, ты! – Полина искренне обрадовалась подарку.

Вообще-то, она полагала, что роль переводчика для неё будет играть Эмиль. Но с устройством, конечно, лучше. Так она не будет привязана к боссу и сможет иногда предпринимать самостоятельные вылазки. Правда, основная задача – изображать невесту босса – усложнилась. Прикинуться, что не понимает, о чём разговор, теперь не получится.

Эмиль достал шарик из коробки и аккуратно пристроил Полине в левое ухо. Вопреки опасениям никакого дискомфорта она не ощутила.

– Давайте протестируем, – предложил босс. – Тамара, скажите что-нибудь по-аласийски.

Помощница, испытав гордость, что ей доверена такая высокая честь, распрямила плечи, прокашлялась и заговорила. Правым ухом Поля слышала, что речь звучит необычно: немного растянутые гласные и воздушные согласные, но при этом в голове сам собой возник русский эквивалент сказанного:

– Представляете, оказывается, учёные-зоологи насчитали в мычание коров одиннадцать разных мелодий.

– Ну как? – спросил босс.

– Впечатляет, – ответила Поля. – Целых одиннадцать! Кто бы мог подумать?

– Вообще-то, я о наушнике, а не о коровах, – улыбнулся Эмиль. – Но вижу, что работает.

– Кстати, – он снова полез в сумку. – Ещё одна вещица.

Наружу была извлечена маленькая коробочка, обшитая красным бархатом, почти такая же, как предыдущая.

– Второй наушник?

– Нет.

Теперь уже Полина даже гадать не стала, какая очередная полезная вещь скрывается за бархатной крышечкой, а просто открыла коробку. От неожиданности чуть не ойкнула. На подушечке всё из того же красного бархата лежало то, что обычно и лежит в таких коробочках – изящное колечко.

Тамара от любопытства чуть шею не свернула.

– Альконит в огранке из сиреневого золота? – присвистнула она, впечатлённая увиденным.

– Обручальное кольцо, – пояснил Эмиль. – Для конспирации.

Он ловко надел его на безымянный палец Полины. Будь она посентиментальней, наверно, ощутила бы какое-то волнение в груди. Красивый мужчина, к тому же принц (если, конечно, не врёт), надевает красивое обручальное кольцо. Пусть исключительно в конспиративных целях, но всё же. Однако Полина не была сентиментальной и никакого волнения испытывать не собиралась. И даже если оно и пыталось прокрасться исподволь, было придушено мыслью, что этот красивый принц – редкий наглец и интриган.

– Кольцо для конспирации это, конечно, хорошо, – покрутив рукой, сказала Поля. – Но вот что с одеждой делать? Я ведь не знала, что мне принцессу изображать, и взяла с собой совсем не принцессный прикид.

– Не страшно, – успокоил Эмиль. – Бабушка понятия не имеет, как одеваются принцессы земных королевств. У нас в Аласии про Землю, вообще, мало знают. Возможность перелётов между мирами появилась не так давно.

– Ну и замечательно. Тогда отныне дресс-код, принятый в высших кругах королевства Дримленд – это джинсы.

– Схватываешь на лету, – с ленивой улыбкой похвалил Эмиль.

– Пристегните, пожалуйста, ремни, – поступила команда из служебного салона. – Идём на посадку.

Тамара оторвала Матильду от иллюминатора, на что собачка отреагировала недовольным хрюканьем, и пристегнулась к креслу вместе с ней. Полина только сейчас обратила внимание, что пёсик всё-таки довольно миниатюрен и весит максимум килограмма три. Чем же ещё тогда набита сумка Тамары?

– У нас осталось буквально несколько минут, – предупредил Эмиль Полину. – Расскажи в двух словах, всё, что я должен знать о тебе, как о невесте.

Хороший вопрос. Что он должен знать? Поля набрала побольше воздуха в лёгкие и выдала скороговоркой:

– Мне 22. Студентка-шестикурсница. Факультет менеджмента. Занималась спортом – волейболом. Люблю комедии, клюквенный морс, велосипед, удобные кроссовки, хорошую музыку, блинчики с черникой по маминому рецепту. Люблю ездить в поезде. Люблю вязать. Люблю плед, книги и мятный чай по вечерам. Люблю, когда тепло. Или когда холодно, но ты дома и у тебя плед, книги и мятный чай. Люблю утро 31 декабря – ощущение приближающегося праздника. Не люблю опаздывать, клоунов с разрисованными лицами. Не люблю ужастики, запах бензина и когда под ногами жижа из полурастаявшего снега.

Полина выдохнула. Вроде бы ничего не упустила.

– Теперь ты.

– Мне 30, принц.

И всё? Вот у парней всегда так. Двух слов про себя связать не могут.

– Любит куриный бульон, рыбу, пиццу. Не любит суши, – услужливо подсказала Тамара.

Ну, хоть что-то.

Шасси самолёта коснулось земли. Поля глянула в иллюминатор. Воздушное судно проплывало мимо здания аэропорта, архитектура которого изумляла. Колонны разной толщины, изображающие людей и животных, подпирали плоскую прозрачную крышу, по периметру которой росли симпатичные кустики. Вместо одной из стен струился водопад.

Первым из самолёта вышел охранник. За ним последовали остальные пассажиры. У трапа их встречали двое вышколенных гвардейцев в симпатичных малиновых мундирах.

– Добро пожаловать в Аласию, дорогая, – мило улыбнулся Эмиль и подал руку.

Всё ясно. Спектакль начался. Кто-то из гвардейцев может оказаться шпионом бабушки.

– Спасибо, дорогой. Как я рада, что, наконец-то, смогу познакомится с твоей родиной и твоей семьёй.

Фрея-би-Вернандина проводила рейд по резиденции, чтобы проверить всё ли готово к приезду гостей. Старалась не упустить ни одной детали. Приём должен был пройти на высшем уровне. Хоть внук, скорее всего, и солгал, что Полина – его невеста, но, тем не менее, она принцесса. И Фрее не хотелось ударить в грязь лицом перед представительницей иномирного королевства.

Первым делом Вернандина раздала всей прислуге по наушнику-переводчику, новейшей разработке инженеров-электронщиков, чтобы все в резиденции могли легко понимать гостью. Устройство будет переводить с русского (как выяснилось, это государственный язык Дримленда) на аласийский.

Шеф-повару Фрея дала задание выяснить любимый десерт принцессы и подать его на обед после основных блюд. Горничные должны были украсить комнату гостьи полотнами знаменитых аласийских художников и декоративными салфетками работы местных мастериц. Садовник получил задание высадить цветы на лужайке в виде надписи «Добро пожаловать!»

– И, чтобы гостье было приятно, буквы должны быть русскими, – распорядилась Фрея. – Надеюсь, справитесь, Листьер?

Тот пробурчал себе под нос что-то насчёт того, что он садовник, а не лингвист, но под испытующим взглядом Вернандины вслух озвучил:

– Постараюсь.

Раздав ещё несколько распоряжений работникам, Фрея вернулась к себе, переоделась в любимое в меру строгое, но в то же время торжественное платье, и направилась в главную залу дожидаться гостей.

.

.

.

Почётный караул из двух гвардейцев проводил пассажиров самолёта через здание аэропорта к выходу. Полина старательно играла роль. Улыбалась боссу во весь рот, а тот галантно держал её под локоток. Но гвардейцы, привыкшие видно ходить в строю, смотрели прямо вперёд, а не на Эмиля и Полину, и гениальной игры не замечали.

Возле выхода из здания дежурила машина. Красавица – тёмно-фиолетовый блестящий корпус, высокие колёса, стёкла с лёгким сиреневым отливом. Но в целом вполне похожа на земной автомобиль типа джипа. Полина даже удивилась. Впечатлённая экзотической архитектурой аэровокзала, она ожидала, что и транспортные средства в Аласии выглядят необычно.

– А что я говорила, – уловив эмоции Поли, произнесла Тамара. – Аласия почти ничем не отличается от той же Норвегии.

– Ага, – хмыкнула Полина, – по крайней мере, такая же нежаркая.

Не смотря на то, что над головой светило солнце, воздух был довольно свеж. По ощущениям градусов 17, не больше. Поначалу казалось, ветерок приятно холодит лицо и руки, но буквально через пару минут такого обдувания Поля начала мёрзнуть. Она верно определила пору года, ещё когда находилась на борту – ранняя осень.

Благо, долго прохлаждаться на свежем воздухе не пришлось. Гвардейцы распахнули перед гостями двери джипа. Эмиль сел за руль. Поля собиралась занять соседнее кресло, но Тамара потащила её с собой во второй ряд.

– Мне нельзя сидеть рядом с этим, – прошептала она, взглядом указывая на охранника.

– Почему?

– Матильда может не сдержаться и снова его покусать.

Поля решила, что будет благоразумным откликнуться на просьбу Тамары. Ибо охранник и помощница босса продолжали поглядывать друг на друга так, что там и без вмешательства Матильды могло не обойтись без укусов или других тяжких телесных повреждений.

Увидев, что дамы располагаются сзади, охранник заскочил на переднее сиденье, и машина тронулась. Помощница босса долго ёрзала в кресле пытаясь пристроить свою сумку, то на колени, то в ноги. Поля вновь обратила внимание, что саквояж слишком увесист.

– Тамара, чем вы сумку набили? Кирпичами, что ли? – спросила с иронией.

– Тс-с, – испуганно прошептала помощница босса и покосилась на охранника, проверяя, расслышал ли он слова Полины. Убедившись, что звук работающего мотора благополучно заглушил сказанное, спросила заговорщицки: – Как вы догадались?

Поля опешила:

– У вас там, что, действительно кирпичи?

Тамара воровато огляделась по сторонам и прошептала многообещающе:

– Могу взять в долю. Только никому ни слова.

– Вы о чём?

– Расскажу, когда останемся наедине.

Диалог с помощницей босса насторожил Полину. Сложилось впечатление, что Поля невольно помогла провезти в сумке что-то запрещённое. Эх, опять влипла в очередную авантюру. Ещё бы понять, что Тамара называет кирпичами.

– Полина, посмотри налево, – отвлёк от мыслей о контрабанде Эмиль. – Проезжаем мимо старейшего в Аласии университета.

Поля глянула в окно и замерла от восхищения. Высоченное здание наподобие пизанской башни, подпирало небо. Оно настолько сильно было отклонено от вертикали, что оставалось загадкой, почему не падает. Каждый ярус конструкции имел круговой балкон, сплошь поросший кустами и даже небольшими деревцами, пёстрое осеннее убранство которых придавало зданию праздничный вид.

– Моя альма-матер, – в голосе Эмиля послышались тёплые нотки.

– Ты здесь учился? На каком факультете?

– Менеджмента, коллега, – усмехнулся босс.

Полине нестерпимо захотелось побывать на экскурсии в этом старом университете, пройтись по гулким коридорам, заглянуть в аудитории, посидеть на скамеечке на одном из балконов, превращённом в мини-парк. Но спросить запланирована ли поездка в альма-матер босса Полина не успела – у того зазвонил телефон.

Перекинувшись парой слов с собеседником, Эмиль протянул трубку Поле:

– Дорогая, с тобой хочет поговорить шеф-повар.

Неожиданно. Полина приложила смартфон к левому уху, и басовитая речь кулинара моментально начала переводится на русский. Первые несколько фраз были о том, как все обитатели Аласии рады видеть у себя в гостях принцессу замечательного королевства Дримленд. В ответ Поля высказала взаимные любезности о том, как благодарна гостеприимству гостеприимных аласийцев. После чего шеф-повар, наконец, озвучил цель звонка.

– Позвольте узнать ваш любимый десерт. Хотелось бы подать его сегодня к столу.

Ну, вообще-то, блинчики с черникой по маминому рецепту. Но повторить подобный кулинарный шедевр кроме мамы всё равно никто не сможет, поэтому Полина решила назвать блюдо попроще:

– Пражский торт.

На том конце провода повисло молчание. Потом несколько невнятных звуков, и, наконец, шеф-повар произнёс извиняющимся голосом:

– Прошу простить… но, боюсь… к сожалению… у нас на кухне закончились пражи. А свежих подвезти уже не успеют… Но зато есть вишни, – сообщил он радостно. – Может, вишнёвый торт подойдёт?

– Да, пражи вполне можно заменить вишнями, – поспешила успокоить повара Полина.   

На оставшуюся часть пути Тамара взяла на себя роль гида. Рассказывала Поле о достопримечательностях, мимо которых проезжал автомобиль. Правда, к тому времени машина уже выехала за город, и пейзажи за окном сменились на деревенские: аккуратные домики, поля и пролески. Из достопримечательностей только коровы. Зато про них Тамара знала всё. К концу пути уже и Полина могла без труда назвать штук десять пород и поведать об их особенностях.

Через час машина уже въезжала в ворота резиденции. Ухоженная территория радовала глаз: аккуратные подстриженные газоны, ровные шеренги фигурных кустов, пруд, поросший лилиями, раскидистые деревья-исполины.

Поля ожидала, что дворец, где коротают время король и его домочадцы, окажется настолько необычным в архитектурном плане, что превзойдёт все ранее увиденные постройки, даже падающий университет. Но нет. Здание было большим, но выглядело уютно и просто. Из украшений только портик с лепниной, крышу которого поддерживали классические колонны.

Помощница босса выскочила из машины первой.

– Эмиль Эдуардович, – произнесла она с нетерпением, – если я пока вам больше не нужна, то пойду, а то Матильде нужно… ну, сами понимаете, длительный перелёт, дорога.

– Идите, Тамара, – отпустил Эмиль, и та своей фирменной походкой, совмещающей женское кокетство и мужскую размашистость, направилась к служебному входу во дворец, сопровождаемая кровожадным взглядом охранника.

Поля хотела последовать её примеру – торпедой выскочить из машины, но вспомнила, что она же «принцесса». Смирно сидела, пока Эмиль обошёл автомобиль и, открыв дверцу, подал руку.

– Гамлет, отгоните машину и тоже можете быть свободны, – бросил босс и повёл Полину к центральному входу во дворец.

Он держал её за руку. Смешно это как-то, по-детски. Но ладошке было уютно безопасно и тепло. Гораздо теплее, чем второй, которую никто не грел. Поля не стала выдёргивать руку. Но дело не в теплоте, конечно, а в конспирации. Надо постоянно играть роль влюблённых. Полина не забыла слова Эмиля о бабушкином шпионе. Он ведь может прятаться под любым кустом.

Не успела она подумать о лазутчике, как тут же заметила мужчину средних лет в рабочем комбинезоне, подстригающего кустики. Или он только делает вид, что занят работой? Ну, точно! Одним глазом смотрит на секатор, а вторым-то явно косится на них.

– Эмиль, – прошептала Полина. – У меня есть подозреваемый в шпионаже.

Она взглядом указала на работника.

– Он за нами следит.

Босс усмехнулся:

– Да нет, это наш садовник, Листьер. Боюсь, на шпиона не тянет.

– Разве то, что он садовник, является алиби?

Они поравнялись с работником. Он вежливо поприветствовал обоих, спотыкаясь и глотая слова.

– Раньше Листьер страдал косноязычием? – спросила Полина, когда они немного отошли.

– Да нет, – пожал плечами Эмиль.

– Вот видишь.

Эмиль вёл Полину по коридорам дворца к тожественной зале. Странное это было ощущение. Ещё ни разу он не приезжал домой с девушкой. Встречался с красотками исключительно на нейтральной территории. Никого не заводил за руку туда, где прошло его детство, туда, где всё выглядит таким родным. Вообще-то думал, что если кто-то когда-то и перешагнёт порог его дома рука об руку с ним, то это будет его настоящая невеста.

Но Эмиль не жалел, что затеял этот спектакль – взял Полину с собой. Она его забавляла. Очень непосредственная девчонка. Столько эмоций по дороге домой ему ещё ни разу не приходилось испытывать. Она так захватывающе мило смущалась во время их «тренировок». А трио с собачкой чего стоит! Надо только на всякий случай всё же проверить, что там девчонки провезли в сумке кроме Матильды. Инициативность и креативность Тамары Эмилю нравились, подходящие качества для его помощницы, но её склонность к авантюрам иногда до добра не доводила. Взять хоть последний случай, когда Тамара затеяла возить из земного мира лапшу быстрого приготовления. Перетирала её в порошок и продавала в Аласии, как средство против вредителей. После обработки посевов гусеницы действительно совершали массовый исход на соседние участки, но вот только и сами всходы начинали чахнуть на глазах.

Перед дверью торжественный залы Эмиль остановился. Хотел дать Полине настроиться.

– Готова?

Она кивнула. В глазах ни капли растерянности или неуверенности. Вот за это она ему и понравилась. Он решился предложить ей роль невесты, когда наблюдал, как твердо и дерзко она отстаивает свой вариант корпоратива. Никакой робости перед директором, никакого уныния, что на волоске от увольнения.

– Ответственный момент, – предупредил Эмиль. – Первое впечатление – половина успеха.

Полина снова кивнула. Она была готова. А чего ей переживать? Использует метод Станиславского. Руководитель школьного театра рассказывал своим подопечным о нём. Детали правда стёрлись из памяти, но основную идею Поля помнила. Нужно вжиться в образ. Когда играла колобка, представляла себя весёлой румяной сдобой, умеющей разговаривать, и всё получилось. А теперь нужно представить себя влюблённой в босса. Ещё проще. Она посмотрела на Эмиля. Если забыть о его излишней самоуверенности и завышенном самомнении, то вполне можно вообразить его своим парнем. Вооружившись методом Станиславского, Полина представила, как Эмиль шепчет ей на ухо слова любви и нежно проводит рукой по щеке так, как делал это во время тренировки в самолёте. Картинка получилась волнительной. Мурашки не заставили себя долго ждать.

Возможно, Эмиль в это время тоже использовал метод прославленного театрального режиссера, потому что взгляд его заискрился. Вот в таком правильном для спектакля состоянии они и вошли в торжественную залу.

Навстречу им из кресла поднялась седовласая женщина. О её преклонном возрасте говорили морщины на лице, но не движения и осанка. Восхитительно красивое строгое тёмно-бордовое платье подчёркивало величие и благородство. В первую секунду она показалась холодной и отстранённой, но уже в следующую Полина заметила, как улыбка коснулась губ, морщинки слегка разгладились, а взгляд потеплел. Знакомая реакция. Также вспыхивали глаза у Полиной бабушки, когда внучка появлялась на пороге. Бабушки они и в Аласии бабушки.

– Дорогая, позволь представить, Фрея-би-Вернандина, королева-мать, моя бабушка, – произнёс Эмиль официально. – Бабушка, позволь представить, Полина Свиридова, принцесса королевства Дримленд, моя невеста.   

Полина вежливо кивнула и улыбнулась:

– Так рада знакомству. Эмиль столько рассказывал про вас.

Может, придворный этикет предполагал как-то иначе реагировать, когда тебя представляют родственникам жениха, но в эти тонкости босс посвятить не удосужился. К тому же у Полины имелась замечательная отмазка: если что – у них в Дримленде так принято.

– Любопытно, и что же внук поведал про меня, – усмехнулась Фрея, показывая, что её устраивает неофициальная манера общения.

Значит, церемонностей и пустых высокопарных фраз не будет – уже хорошо. Но вот сам вопрос Полину насторожил. Это уже началась проверка? Может, Поле только казалось, но она видела в глазах Вернандины хитринки. Что же ответить? Единственное, что босс рассказал о бабушке, так это то, что она достойный противник и её нелегко будет провести.

– Эмиль говорил, что вы мудрая, и он очень вас любит, – выкрутилась Полина. 

Фрея улыбнулась. Наверно, ей приятно было слышать комплимент, но, тем не менее, в её взгляде читалось: она ни капли не верит, что перед ней невеста внука.

– Что же мы стоим? Прошу, садитесь, – Фрея указала на софу. – Вы наверно устали с дороги.

Поля постаралась опуститься на диванчик с грациозностью принцессы – спину держала идеально прямой. Спасибо спортивному прошлому, дался маневр с лёгкостью. Эмиль пристроился рядом, и накрыл её руку своей, переплетя пальцы. О, как играет виртуозно!

– Как прошёл перелёт? – спросила Вернандина, заняв кресло напротив.

– Замечательно, – ответил Эмиль. – Полина обеспечила такое приятное музыкальное сопровождение.

Подтрунивает, значит? Поля бросила на босса «милый» взгляд:

– Я так рада, что тебе понравилось, дорогой.

– М-м-м, ещё как, – промычал Эмиль и потянулся к вазе с яблоками, которая стояла на журнальном столике.

– Угощайся, – предложил он, а бабушке пояснил: – Полина любит перед обедом съесть одно-два.

– Это правильно, – поддержала Фрея, моментально превратившись из королевской особы в обычную бабушку. – Очень полезно.

Поля сжала боссу пальцы и сверкнула глазами. Издевается? Она сегодня в самолёте съела месячную норму яблок и уже смотреть на них не могла.

– Из нашего королевского сада, – с нотками гордости произнесла Вернандина. – Изумительный сорт. Думаю, вы, как эксперт по яблокам, оцените.

Фрея выжидательно посмотрела на Полину, и той ничего не оставалось, как снять пробу.

– Очень вкусно, – заверила она, хоть челюсть слегка свело от кисловатого сока.

– В этом году по всей Аласии собирают большие урожаи. Кстати, Эмиль рассказывал вам о нашем традиционном осеннем празднике, который состоится через несколько дней?

– Нет.

– Нет? – удивилась Фрея. – Почему?

Знала бы она, что её внук только и успел рассказать, что он принц и ему 30.

– Да, дорогой, почему ты не рассказывал? – укоризненно покачала головой Поля и послала злорадный взгляд – мелкая месть за навязанное яблоко.

Эмиль невинно улыбнулся:  

– Хотел сделать тебе сюрприз, дорогая.

Надо же! Как ловко выкрутился.

– Это очень важное событие для аласийцев, – начала рассказывать Фрея. – Главный праздник в году. Проводится выставка-ярмарка, чемпионат по скверингу и грандиозный бал. А в вашем королевстве есть подобный праздник урожая?

– Подобного нет.

– А какой у вас считается главным?

Как хорошо, когда у тебя есть собственное королевство – устанавливай главным любой праздник.

– Самый грандиозный праздник в Дримленде – это Новый год. Фейерверки, подарки, ёлка, Дед Мороз со Снегурочкой, оливье.

Полина не знала, насколько верно нанонаушник перевёл эту фразу для Вернандины, но её лицо приобрело оттенок озадаченности. Зато больше расспрашивать о Дримленде Фрея не стала. А вернулась к теме праздника урожая.

– Эмиль, у меня будет к тебе просьба. Помочь с подготовкой.

В глазах Вернандины вновь засверкали хитринки.

– Что именно? – спросил босс беспечно, но Полина почувствовала: тот тоже уловил, что готовится подвох.

– Небольшое поручение. Обычно этим занимался твой отец. Но ему пришлось срочно вернуться в город по делам государственной важности. Надеюсь, ты его заменишь?

– Разумеется, – пообещал Эмиль.

– Подробности расскажу после обеда. Хочу дать вам немного отдохнуть с дороги.