Невеста на сезон, или Кухарка в высшем свете

Он был обнаженный.

Почти.

Вышел в простыне. Только она мало что скрывала.

Но были новости и похуже.

Полуголых мужчин тут оказалось несколько.

Они в предвкушении столпились у входа Дворцовых купален.

Я смущенно отвела взгляд. Но не отступила.

Нужно выполнить заказ.

Словно в ответ на мои нехорошие мысли они переглянулись:

– Ты из «Красной маски»?

– Не думала, что вас будет так много.

Все-таки попятилась. Но путь к отступлению был отрезан.

– Мы оплатим… добавку, – хохотнул один из мужчин.

Делая вид, что поправляет на бедрах простынь, он, наоборот, расслабил узел.

– Проходи, малютка.

– Не бойся.

– Мы не укусим.

Как будто у меня есть выбор…

Дворцовые купальни – место известное. Здесь отдыхают мужчины высокого сословия.

А вот благородным леди вход сюда строго запрещен. Сильная половина аристократии принимает целительные ванны и парится в банях. После того предается прочим увеселениям.

Каждый звук гулко отдавался под высокими сводами коридора.

Я шла мимо драгоценных мозаик и зеркал. В них отражалась невысокая миловидная девушка с напряженным лицом и забранными в узел темными локонами.

В такой обстановке я казалась самой себе чужачкой.

Как быть, если что-то пойдет не так?

Да всё уже идет не так!

Нужно было сразу отказаться… Но ведь заказ оплачен заранее.

Сколько их? Семь-восемь здоровых, голодных мужчин.

Такую толпу я точно не потяну!

Правда, они немного отстали. Но это не утешало.

В большой мраморной купальне я увидела девятого участника компании.

Он один стоил всех остальных вместе взятых.

Этот молодой мужчина был демонически красив и статен. Его волосы были пепельно-черными – странное, но притягательное сочетание.

Холодные аристократичные черты лица, глаза цвета черненого серебра, идеальный прямой нос, прихотливые губы… Все в нем говорило о высокомерии и уверенности, что мир лежит у его ног. Не говоря уже о женщинах.  

Природа не обделила красавца и атлетической фигурой. Широкие плечи, гладкий рельефный торс со стройными выпуклыми рядками кубиков, четко вылепленные кисти с сильными пальцами.

Мужчина отдыхал на софе рядом с бассейном и моего появления никак не ожидал.

– Какой приятный и аппетитный сюрприз мне на именины, – он сверкнул глазами. 

– И не сомневайтесь, сэр, в нашей таверне «Красная маска» всегда все свежее.

Я поставила свой груз на стол и перевела дух.

Уф, дотащила я все-таки мясную корзину, которую заказали в купальни сегодня утром!

Чего там только не было…

Нежный балык из корейки, замаринованный в грушевом лимонаде.

Вяленая говядина, посоленная в луговых травах и ежевичном морсе.

Рулет из кролика с черносливом, можжевельником и грецкими орехами.

Венчал все это сыровяленый окорок – хамон.

Но на девятерых здоровенных аристократов содержимого моей корзины вряд ли хватит.

Я же не знала, что их тут столько…

Только красавца еда явно мало интересовала.

А вот сама я – очень даже. Уж больно плотоядно меня рассматривал. Раздевал глазами, в которых серебристый оттенок причудливо сочетался с темным.

И медленно подходил ближе.

Ну а я, наоборот, пятилась.  

– Проверьте, пожалуйста, все по списку и я пойду.

– И вдвойне приятно, когда дар оказывается таким экзотичным, – незнакомец схватил меня и прижал меня к стенке.

Он был распаленным, горячим. Сразу видно, только после парной. Блестящие капельки воды блестели на влажной загорелой коже со стальными мускулами под ней.

– Сколько они тебе заплатили, пташка? – прошептал он, обдавая жарким дыханием. – Дам втрое больше, если останешься на ночь.   

– Вы что-то напутали, сэр! Я всего лишь доставила вам заказ. Я простая кухарка из таверны.

Мне удалось вывернуться из объятий и забиться в угол.

– Кухарка… Очень необычный образ, – ухмыльнулся мужчина и выразительно поглядел на мой белый передник. – Мне нравится эта игра. Давно не встречал девушку, которая бы сопротивлялась. И никогда – с такими бирюзовыми глазами.

Он сделал несколько шагов. Простыня спала с его бедер. Красавец даже не подумал прикрыться. Стоял передо мной обнаженный и великолепный, как древний бог.

Совершенно бесстыдный.

– Вы… Что вы делаете? – я отвернулась.

– О, что я с тобой сделаю… – хрипло протянул он и двинулся на меня.

– Моя мать ворожея! Не подходите! – с отчаянной решимостью предупредила.

– И тебе от нее достались крупицы простецкой магии? – высокомерно засмеялся мужчина. – Ты этим хочешь меня испугать? Меня? Ты знаешь, кому собираешься отказать, глупышка? Понимаешь, что у тебя ни единого шанса?

– Кем бы вы ни были, мне нужно идти, сэр, – упрямо сказала я. 

Вот ведь нарвалась.

– Ты очаровательна, – он поймал меня за руку и развернул к себе. – Уйдешь только после того, как я разрешу.

Незнакомец почти поцеловал меня.

Воздух вокруг нас заискрился алым сиянием, после чего оно улетело под потолок. Закружилось сверкающим смерчем. Через пару мгновений прямо из этого смерча стали вываливаться съестные припасы: овощи, фрукты, хлебобулочные и мясные изделия.

Большая палка докторской колбасы опустилась наглому красавцу прямо на затылок.

Мужчина был сильно увлечен поцелуем. Не воспринимал меня всерьёз! Потому и рухнул на пол, как подкошенный.  

Я закусила губу, не зная, что предпринять.

Передо мной в куче продуктов лежал без сознания великолепный обнаженный мужчина. Явно высокого происхождения.  

А у двери уже слышались голоса.

Решение созрело в три секунды.

Хорошо хоть купальня расположена на первом этаже. И подоконник низкий, широкий.

Надеюсь, никакого продолжения эта история не получит. В конце концов, заказ я доставила и даже накинула продуктов сверху.

Не будет же этот напыщенный аристократ искать какую-то девушку из таверны, чтобы отомстить ей из-за дурацкой колбасы! Это ниже его достоинства.

С этими мыслями я одернула занавеску и скользнула в окно.

Клара

– Клара! Клара, маркиз Пэмбрук вызывает! Кажется, он не в духе.

Я отряхнула с рук муку и стянула передник.

Маркиз строго карал прислугу за несоблюдение этикета.

Даже помощница кухарки должна предстать перед хозяином в приличном виде.

Платье и чепец. Никаких фартуков.

Впервые за целый год, что служу здесь, маркиз пожелал меня видеть.

В поместье Пэмбрук я – тихая серая мышка. В парадных залах бывала лишь пару раз.

Слуги всегда стремятся продвинуться по карьерной лестнице. Горничная мечтает стать личной камеристкой госпожи. Лакей – кучером. Дворецкий – управляющим.

Я не лезла из кожи вон. Мне достаточно было кухни и дворового флигеля, где находилась моя комнатка.

Никогда не претендовала на главные роли.

И вдруг – этот неожиданный вызов.

Чего ради старый маркиз пожелал видеть незаметную помощницу кухарки? 

Хотя, знаю. Сама кухарка, миссис Готел, отпросилась в деревню, повидать дочку и многочисленных внуков.

А к маркизу, похоже, собрались нагрянуть гости. Наверное, он даст мне распоряжения насчет обеда.

Маркиз Пэмбрук ожидал в личных покоях своей дочери Эльвины.

Я склонилась в глубоком реверансе.

При виде этой девушки меня всегда охватывало сочувствие. Вот только помочь я ей не могла.  

Над Эльвиной тяготело родовое проклятие.

Проявлялось оно тем, что девушка была словно заморожена. Большую часть своего времени безвылазно сидела в своих покоях, рассматривая стену. Мало разговаривала, ничем не интересовалась, почти не реагировала на окружающих.

Вот и сейчас, Эльвина безучастно разглядывала хмурый осенний пейзаж за окном.

Из-за малоподвижного образа жизни молодая леди заметно прибавила в весе. Цвет ее лица был тусклым, а черты – малопривлекательными.

Она вообще была очень похожа на своего отца – широко расставленные глаза, мясистый нос картошкой, пористая кожа.

Приятного в самом маркизе Пэмбруке, если честно, было мало. Он стыдился дочери и держал в глубоком секрете всю правду о ее недуге. Потому поселился в такой глуши и никому ее не показывал.

При приеме на работу в поместье слуги должны были отметиться в гримуаре. Кто не умел писать – ставил крестик. Это гарантировало их молчание. Расписалась в магической книге и я.

Но я и без того не стала бы болтать. И когда остальные слуги сплетничали про Эльвину, не поддерживала этих разговоров.

Девушка же была не виновата в проклятии.

Мне вообще кажется, Эльвину давно можно было расколдовать. Только маркиз, похоже, не особо к этому стремился.

Или просто устал от тяжелых и бесплодных попыток, которых он предпринял очень и очень много.

Мужчина с прищуром разглядывал меня.

– Напомни, как тебя зовут?

– Клара, милорд.

– Знаешь, что это такое, Клара?

Маркиз издалека показал мне свиток плотной белой бумаги. С края свешивалась тяжелая печать с короной, оплетенной розами.

– Это письмо от короля, милорд.

– А ты смышленая девчонка, Клара, – хмыкнул Пэмбрук. – Как раз то, что мне нужно.

– Благодарю, милорд. Но я не совсем понимаю вас, милорд. 

– Можешь оставить эти расшаркивания, «милорд, милорд». Садись-ка.

Маркиз указал на дорогое золоченое кресло неподалеку от Эльвины.

Я неуверенно присела на краешек, боясь испачкать его своим платьем.

– Через неделю в столице начнется светский сезон, – недовольно потрясая письмом, сказал Пэмбрук. – Откроется он балом дебютанток. Его Величество лично приглашает Эльвину на этот бал!

– Это высокая честь, милорд.

– Честь? – разозлился. – Да это катастрофа! Посмотри-ка на Эльвину. Как думаешь, произведет ли она фурор, как все этого ждут?

Эльвина даже не отреагировала на свое имя. Прижала палец к стеклу и стала водить по нему, напевая какой-то мотив.

– Четыре года! – со злостью воскликнул маркиз. – Четыре года мне удавалось водить их за нос, увиливать, отказываться от приглашений. Четыре бала дебютанток пропустила Эльвина. Четыре светских сезона. Никто не видел мою дочь и никто не знает, что с ней что-то не так. Но на пятом ее ждут. Сам король высказал пожелание. Более того, он пишет, что его достопочтенная супруга желает лично патронировать мою дочь и подобрать ей подходящую партию на ярмарке невест. Если откажусь, впаду в немилость. Могут даже мои земли отобрать!

В этот момент я впервые испытала сочувствие не только к Эльвине, но и к самому маркизу.

– Вы хотите моего совета? – тихо спросила я.

– Совета? – Пэмбрук залился каркающим смехом. – А ты презабавная девчонка, доложу я. Как смеешь говорить подобное? Если б не дело, ты сию же минуту была уволена за наглость!

– Дело?

– Вместо моей дочери в столицу поедешь ты, – жестко ответил маркиз. – Весь сезон будешь играть ее роль, участвовать в бале дебютанток и во всех этих светских мероприятиях. Будешь вести себя, как подобает леди, чтобы не ударить в грязь лицом перед королем и королевой. И всеми остальными напыщенными павлинами. А еще станешь отваживать всех женихов, которых они будут пророчить моей дочери. Когда сезон закончится, ты будешь свободна. И она тоже. Эльвине минет двадцать пять лет – крайний возраст для ярмарки невест. В следующем году о ней и не вспомнят. И мы заживем счастливо, как раньше.

Едва дослушав его речь, я вскочила с кресла.

– Милорд! При всем уважении, я не могу на это согласиться!

– Как будто кого-то интересует твое мнение, Клара… Или как там тебя?

Пэмбрук демонстративно поднял магический гримуар, в котором я, кажется, целую вечность назад оставила свою подпись.

– Ты нанялась ко мне в работницы, и я поручаю тебе работу. Исполняй ее!

– Я нанималась на кухню, маркиз. Ни о чем подобном и речи не шло.

– Магической книге все равно. Ты покоришься ее воле, помощница кухарки! 

Я хотела возразить, но почувствовала неуловимые сети магии, исходящие от гримуара в его руках.

Все мое существо протестовало, и все же я вынуждена была присесть в реверансе:

– Как повелите, милорд. Но моя магия – простецкая. Никто не поверит, что я леди.

– Весьма и весьма смышленая девчушка. Я позаботился об этом и раздобыл редкий артефакт. Морфоз. Пока он на тебе, он меняет природу твоей магии с простецкой на благородную. Это очень дорогая побрякушка. Потеряешь – будешь всю жизнь на меня трудится!

И маркиз протянул мне кулон на тонкой цепочке – рубиновое сердце в окружении жемчужин. 

– Вот еще что… Мне стало известно, что в столице у тебя есть отец, который содержит таверну. Ты вроде бы помогаешь ему?

Какая низость! Кажется, маркиз Пэмбрук прочитал мои письма и узнал о том, что все жалование я отправляю папе.

– Так и есть, милорд. Таверна называется «Красная маска».

– Крайне нежелательно, чтобы ты с ним виделась, Клара, – бросил маркиз. – Нашу маленькую тайну не должны раскрыть. Иначе…

– Иначе что? – испуганно переспросила я.

– К примеру, нехорошие люди могут устроить в таверне погром, ударить ножом твоего отца и выбросить его труп в сточную канаву, – гадко ухмыльнулся Пэмбрук. – Я уверен, как любящая дочь, ты желаешь своему папаше лишь здоровья и процветания. Ты же не хочешь, чтобы с ним что-то произошло. Правда, Клара?

– Не хочу, – сглотнула я. – Разумеется, не хочу, милорд.

Стивен

Герцог Стивен Бакстон вернулся домой, когда уже светало.

Бессонная ночь никак не отразилась на облике первого столичного красавца и повесы.

Вечеринка у барона Рида закончилась полной победой.

Галстук-бабочка на шее Стива был небрежно развязан. А пепельно-черные волосы, обычно аккуратно уложенные, слегка растрепаны.

– У кого-то, похоже, была бурная ночка. Кто же она? Горничная барона Рида? А, может, и вовсе его хорошенькая женушка?  – с хитринкой спросил его младший брат Джендри, сходя с огромной лестницы. – Хотя это сейчас неважно. Есть новости… И серьезный разговор.

Стивен лениво посмотрел на часы.

– Семь утра – не такое уж и хорошее время для разговоров, братишка. Тем более серьезных.

– Новый источник силы. Ты должен это видеть!

Усталость как рукой сняло – Стивен уже спешил в кабинет. Там висела огромная, в полстены карта королевства Лемурского. Некоторые точки на ней были отмечены светящимися символами.

Их было немного, поэтому Стивен сразу же увидел новую метку, которая горела ярким алым цветом.  

– Открылся вчера вечером, – взволнованно сказал Джендри. – Таких мощных источников магии еще не было!

Стивен и сам видел – по чистому, яркому сиянию символа. Рядом с ним остальные метки меркли.

Он просто обязан заполучить это сосредоточие магии во владения семьи Бакстон! Возвеличить их фамилию, преумножить состояние и магию рода было его главной целью.

Некогда забытые и обедневшие, благодаря Стивену Бакстоны воспряли. Снова стали самой уважаемой фамилией в Лемурии. Он приобрел в свои владения шесть источников магии разной степени силы.

Одной из сфер деятельности герцога была продажа магических резервов. Продавать магию! Раньше от таком никто и помышлять не мог!

Стоит ли говорить о том, что каждая девица в высшем свете просто мечтала выйти замуж за самого герцога Бакстона?

Впереди замаячил крупный кусок, упустить который было преступлением.

Стив провел рукой по карте.

– Чьи это земли?

– Они принадлежат маркизу Пэмбруку.

– Пэмбрук. Отдаленно знакомое имя.

– Когда-то он был у короля в чести, но потом уехал в дичайшую глушь. Полностью отошел от светской жизни, – пояснил Джендри.

– Нужно купить землю до того, как он узнает об источнике.

– Боюсь, вряд ли выйдет, Стив. Я навел справки. Маркиз старых правил и очень дорожит каждым акром своей земли. Земли лучше, чем деньги. Так он говорит.

– Тогда придумаем иной путь.

В голосе Стивена прозвучали опасные нотки. Джендри знал, что его брат не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое.

– Я уже нашел его, братишка. У маркиза есть дочь Эльвина. Нужная нам земля числится в ее приданном!

Стивен потер переносицу. Он понял, к чему клонит младший брат.

Как жаль, что нельзя женить на дочери Пэмбрука Джендри. Ведь брат уже помолвлен с одной леди, в которую, кстати, пылко влюблен.

И тут Стив кое-что вспомнил.

– Так это та дочь маркиза-затворника, о приезде которой сейчас судачат все, кому не лень… Она впервые предстанет перед светом на бале дебютанток и проведет здесь целый сезон.

– Она самая!

– Говорят, эта девица некрасива и слаба умом, а дар её весьма посредственен, – поморщился Стивен. – И ты хочешь сказать, что я должен на ней жениться?

– Да, я тоже слышал о ней нелестные отзывы. Но, братишка, чего только не сделаешь ради своей семьи? Даже женитьба на крокодиле меркнет в сравнение с тем, что ты заполучишь в свои владения драгоценный источник магии!

Кажется, или Джендри злорадствовал?

Стивен плеснул янтарной жидкости из графина, магией добавил пару кубиков льда и опустился в кресло.

Настроение было испорчено.

– Брось, – продолжал коварный младший братец. – Может, не такая уж леди Эльвина и уродина?

– Отец прятал ее от королевского двора двадцать пять лет. Это явно неспроста.

– Тебе какая печаль, Стив? Ты не веришь в нежные чувства, и никогда не собирался жениться по любви.

– Это так. Но я всегда считал, что жена обязана своей красотой поддерживать статус мужа. Более ни на что, кроме праздного времяпровождения, обсуждения нарядов, сплетен и томных вздохов женщины не годны. Приходя домой, я хочу видеть картинку, которая будет радовать глаз. А не страшилище, от которого пропадет всякое либидо.

– Уж не про Лорейн Гамильтон ты говоришь? Неужели ты собирался  сделать ей предложение? Вот уж картинка, а не девушка.

Стивен взболтнул лед в бокале.

Виконтесса Лорейн Гамильтон полностью соответствовала его требованиям к идеальной жене. Утонченная блондинка с мелкими кудряшками, вздернутым носиком и губками бантиком. Она походила на ангела не только внешне, но и характером. Не лезла в его дела, не надоедала разговорами. Не спорила, не перебивала, наоборот, лишь кивала, соглашаясь со всем, что он ей говорил. Либо молчала и очаровательно улыбалась, скромно потупившись. Это более чем устраивало Стивена.  

Ко всему прочему, Лорейн, как и полагается аристократке, обладала благородной магией. Ее дар заключался во власти над розовым цветом. Любую вещь она могла сделать розовой. Это было достойно восхищения.

Никакой практической пользы магия Лорейн, само собой, не несла. Но Стивен Бакстон был искренне уверен в том, что женщины с полезным даром просто не существует в природе.

Весь прошлый сезон Стивен ухаживал за Лорейн, а в этом все ждали, что он предложит виконтессе руку и сердце.

Виконт Гамильтон был уважаем в обществе и пользовался расположением короля. Этот брак являлся весьма выгодным.

После свадьбы Стивен не собирался отказывать себе в небольших развлечениях с представительницами более низкого сословия. Аристократки холодны в постели – он давно и прочно это уяснил.

Мысль о том, что придется отказаться от свадьбы с Лорейн, вызвала в Стивене легкую досаду, не более. Он не любил, когда что-то нарушало планы.

Но их всегда можно поменять ради магического источника невиданной силы.

– Считай, Лорейн Гамильтон уже в прошлом, – проговорил Стивен спокойно. – Я женюсь на Эльвине Пэмбрук. Раз она так некрасива и глупа, влюбить ее в себя большого труда не составит.

– Ты недооцениваешь себя, братик! Тебе любую влюбить в себя труда не составит, хоть королеву.

– После свадьбы я куплю Эльвине дом, множество платьев и маленькую собачку. Пусть занимается своими женскими делами, слухами, нарядами, иголками, булавками. В свою жизнь и в свои дела я ее не допущу. Хотя сомневаюсь, что ей хватит соображения это сделать.

– Что ж, тогда за магический источник, который скоро перейдет к нашей семье! – Джендри налил из графина и себе. – У тебя как раз скоро именины, дорогой братец. Вот и будет подарок!

–Лучший подарок, – кивнул Стивен и поднял свой бокал. – За магический источник!

Алая метка над картой разгоралась все ярче и ярче.

Лорейн

Лорейн Гамильтон покатывалась со смеху.

Ее лучшие подружки, Мюриэль Колт и Шейла Крисби, не отставали.

Девушки были из очень уважаемых семей – Мюриэль была дочкой маркиза, а Шейла – генерала жандармов.

Других подруг у Лорейн и быть не могло.

Громкий смех трех девушек звенел в гостиной.

Дороти Монтегрю убежала в слезах. 

Эта дылда с оттопыренными ушами думала, что они примут ее в свою компанию! О, как сильно она ошибалась.

Только что Лорейн провернула презабавную штуку.

Когда Дороти вышла к чаю в новеньком светлом платье, Лорейн при помощи своей магии изменила его цвет.

Ядрено-розовый совершенно не шел Дороти. Словно ее кожа покрылась некрасивыми красными пятнами.

Ах, вот бы заставить эту деревенщину вернуться в свою глушь! Дороти, дочь сестры отца, приехала к ним две недели назад. И сразу вызвала недовольство Лорейн. 

Нескладная и робкая, кузина выглядела жалко и только позорила ее семью. Но отец очень тепло относился к своей сестре – матери Дороти. Намерен был вывести Дороти в свет. Так что приходилось терпеть.

Однако Лорейн не могла отказать себе в маленьких развлечениях. Вроде сегодняшнего, с платьем. Она видела, как радовалась эта глупышка новому наряду. И как расстроилась, когда платье оказалось розовым! 

– Дуреху словно красной волчанкой обсыпало, – хохотала Мюриэль.

– Нашей Лоре нет равных! – поддержала Шейла. – Впрочем, кое-кто видит в ней сущего ангела.

Подружки хитро посмотрели на Лорейн.

В ответ она самодовольно улыбнулась.

Разумеется, Шейла имела ввиду герцога Стивена Бакстона, который должен был вот-вот сделать Лорейн предложение. Виконтессе удалось без памяти влюбить в себя неприступного красавца, о котором грезили все девушки высшего света.

Многие мечтали заполучить Стивена в мужья, но получилось лишь у нее одной! Лорейн ни минуты не сомневалась, что в разгар сезона услышит от герцога заветное «Вы окажете честь стать моей женой?»

По правде сказать, завлечь Бакстона в сети любви труда не составило. Стоило Лорейн прикинуться кроткой овечкой – и вот, герцог уже у нее в кармане. Она даже не ожидала, что все будет так просто!

Ах, какие взгляды он кидал на нее весь прошлый сезон! Какие комплименты говорил! Потом им пришлось разлучиться – на лето Стивен уехал по каким-то своим скучным делам, Лорейн же отправилась на фазенду Гамильтонов.

Она написала герцогу трогательное нежное письмо, на которое Бакстон, разумеется, ответил и завязалась переписка.   

Нужно быть круглой дурой, чтобы усомниться в страсти, которую он к ней испытывает.

Так что скоро Лорейн мало того, станет герцогиней, так еще получит в свое полное владение красавчика, каких свет не видывал!

Виконтесса заранее предвкушала их первую за долгое время встречу на балу дебютанток.

Может, там он и решится встать перед ней на колено, на глазах у всего королевского двора!

Ждать осталось недолго. Ну а пока можно немного поразвлечься…

– Леди, слышали последнюю новость? Дочь маркиза Пэмбрука мало того, что явится на этот сезон! Ее Величество доверила ей честь открыть бал дебютанток танцем!

Мюриэль всегда была в курсе всех слухов.

– Какой великодушный жест! – заметила Шейла.

– Я бы на месте Ее Величества опасалась, что она испортит бал, – свысока сказала Лорейн. – Эта маркиза едет из совершеннейшей глуши. А мы знаем, какое образование дается в деревнях. Даже аристократам. Вряд ли она воспитана лучше нашей кухарки!

– Я обладаю совершенно точными сведениями, что эта Эльвина дурна на внешность и не дружит с головой! – возбужденно сказала Мюриэль.

– Вот как! – Лорейн не могла скрыть радость. – Значит, маркиза Пэмбрук вполне подойдет мне на роль следующей игрушки!

– А как же Дороти Монтегрю?

– Ах, она так скучна и предсказуема. К тому же я не могу действовать в полную силу. Если отец узнает о моих проделках, мне попадет. Не понимаю, почему он так любит свою двоюродную сестрицу, мамашу этой Дороти! Они же совершенная провинция. То ли дело эта новенькая маркиза. О, девочки, обещаю, мы знатно развлечемся!

– Ты подстроишь ей какую-нибудь пакость прямо на дебюте?

Шейла захлопала в ладоши.

– Зачем же? –  коварно усмехнулась Лорейн. – Я не буду повторять ошибку, которую допустила с Дороти. Сначала я вотрусь к Эльвине Пэмбрук в доверие, притворюсь ее лучшей подружкой. Все мы знаем, как не по себе этим провинциалам посреди блестящего двора. Одинокая бедняжка найдет во мне искреннего и верного друга. Полюбит, как родную сестру. Доверит все свои тайны. Вот тут-то и начнется настоящее веселье.    

– Нашей Лоре нет равных!

– Только надо действовать аккуратно. Герцог Бакстон должен, как и прежде, видеть во мне своего нежного ангела.

Лорейн уже представляла себе Эльвину Пэмбрук толстой безобразной жабой с деревенскими замашками. Посмеяться над такой будет одно удовольствие!

А ведь еще ее ждет предложение от великолепного герцога Бакстона!

И Лорейн Гамильтон самодовольно улыбнулась.

Этот сезон обещает быть интересным!

Клара

Карету то и дело потряхивало на ухабах.

Путь предстоял неблизкий.

А ведь мы еще даже не выехали из владений Пэмбрука.

Но скучать не приходилось. У меня на коленях лежала толстая книга «Правила этикета для высших слоев общества. Жизнь в свете, дома и при дворе».

Этикетка, как я назвала ее про себя.

Этим сводом правил меня перед отъездом снабдил сам маркиз Пэмбрук.

– Я видел в твоей комнате много книг. Значит, читать умеешь. Это, чтобы не попасть впросак. Отныне ты должна вести себя, как леди.

Я и сама собиралась попросить Этикетку из его библиотеки. Чтобы сойти за маркизу, нужно знать правила поведения в обществе.

Правда, их столько, что едва ли все запомнишь!

Вот, например, язык цветов.

Белая роза значит «Ты – ангел», желтая – «Я тебя ненавижу!», омела – «Поцелуй меня!», фиалка – «Я в ярости!».

В сборнике была поучительная история леди, которая по незнанию украсила шляпку ягодами клубники.

Что означает прямое приглашение в спальню! Каков был ее ужас, когда ночной гость, один барон, и вправду явился. По правилам этикета она не имела права отказать.

После ночи барон сделал леди предложение. Но не все истории заканчиваются так хорошо, наставительно предупреждала книга.  

Ох уж эти тонкости, когда от оттенка розы на платье может зависеть твоя дальнейшая судьба!

То ли дело кухня, где все хорошо знакомо. Я уже скучала по своим кастрюлькам, котелкам и сковородкам.

По крыше барабанили мелкие капли хмурого осеннего дождя.

Бедный Тадеуш! В такую погоду хозяин собаку во двор не выгонит, а ему приходится везти меня.

Я выглянула из окна кареты и предложила кучеру немного подкрепиться. На что он с радостью согласился.

Пока Тадеуш уплетал румяные пирожки с яйцом и зеленым луком, что я ранним утром напекла в дорогу, я вышла из кареты размять ноги.

Слуги Пэмбрука не знали, с какой миссией я еду в столицу. Я сказала, маркиз отпустил меня навестить отца. Ни у кого не возникло вопросов. И у кучера Тадеуша тоже.

Может быть, потому, что я немного сторонилась других слуг. А они не принимали в свою компанию меня. Особенно после того, как горничная Бирма узнала, что я умею читать и увидела в моей комнате гору книг.  

Окончательно мосты рухнули, когда, набравшись смелости, Тадеуш пригласил меня в деревню на свидание, а я отказалась. После этого меня записали в гордячки. За глаза насмешливо называли «леди».

Иной раз пытались задеть. Особенно Бирма.

Я не сильно расстраивалась по этому поводу. Все больше молчала.

Дождь мелким бисером оседал на моих стянутых в узел волосах.

А вот переплет правил этикета, что я держала в руках, был водоотталкивающим. Это управляющий поместья его заколдовал.

И почему нашу магию считают простецкой?

По-моему, она несет намного больше пользы, чем благородная магия.

Грязь хлюпала под ногами. Я отошла довольно далеко от дороги. Тадеуш помахал рукой, призывая возвращаться.

Вдруг я увидела нечто странное. Как будто пересекла черту между нашим и чужим миром. Он отделил меня от серого осеннего пейзажа. 

Воздух вокруг переливался радужными сияниями. Вместо зеленой трава стала фиолетовой, небо – нежно-лиловым, золотистая листва деревьев – изумрудной. Краски стали яркими, а контуры резкими.

В воздухе запахло сладкой сахарной ватой.

Хоть никакой ярмарки окрест и в помине не было.

Посредине земли я увидела большую расщелину, из которой прямо в небо бил мощный поток яркого алого света.

От него не чувствовалась опасность. Наоборот, ощущение чуда.

Алое сияние позвало меня. Как зачарованная, я подошла ближе и погрузила руку в поток.

Почти в ту же секунду мне стало плохо, и я упала без чувств.

Очнулась почти сразу, неподалеку от диковинного места. Рядом на земле валялась Этикетка. Хорошо, что она не только водоотталкивающая, но и грязеотталкивающая.

Оказывается, Тадеуш подбежал и оттащил меня в сторону.

– С тобой все в порядке? Источник магии открылся. Вон, как хлещет! И зачем ты в него полезла? Чудом жива осталась.

Кучер склонился низко надо мной. Он был симпатичным парнем – рослым блондином. Когда я только приехала в поместье, Тадеуш принялся за мной ухаживать. Но я не могла ответить взаимностью.

– Да, все хорошо.

Попыталась подняться, но кучер не дал.

– Клара! С тех пор, как ты появилась у нас, я только о тебе и думаю.

– Не надо, Тадеуш. Нам лучше продолжить путь.

– Все говорят, ты слишком задираешь нос. Строишь из себя благородную.

– Глупости! Я – всего лишь помощница кухарки и выполняю самую черную работу. Вряд ли благородная будет стирать сальные кухонные тряпки. Ты и сам это знаешь!

– А еще я знаю, что иногда ты готовишь вместо старой Готел! И маркиз хвалит ее за твою стряпню, как никогда не хвалит кухарку за ее собственную!

– Это моя ворожба. Ничего особенного.

– Ничего особенного? Да ты готовишь так, как ни готовит даже моя мать. Мне нужна жена с такой магией, как у тебя! И тебе следует присмотреться ко мне. Или надеешься, на тебе женится благородный?

Тадеуш сжал меня в медвежьих объятиях. Я отпихивала его, как могла.

Под моей рукой полыхнула алая вспышка. Парня подкинуло в воздух и отбросило на несколько метров.

– Тадеуш! Прости, я не хотела!

Кучер смотрел на меня, как на чудовище.

– Это… это не простецкая магия, Клара!

– Я сама не знаю, как так получилось. Я владею кулинарной ворожбой, только и всего!

– Похоже, что твоя магия на порядок выше. Выходит, не зря ты задирала нос.

Ну вот, только этого мне не хватало. Наверное, этот источник что-то сделал со мной. Судя по реакции парня, не очень хорошее.

– Прошу тебя, Тадеуш, никому не рассказывай! Я должна разобраться в том, что это такое.

Но кучер теперь сам как будто хотел побыстрее от меня отделаться.

– Ладно. Нам и впрямь пора ехать. Из-за источника могут возникнуть завихрения. Не попасть бы в одно из них.

Вскоре я снова тряслась в карете в обнимку с «Правилами этикета». После нашей остановки книга словно изменилась – потяжелела и краски в ней стали ярче, а рисунки выпуклей и четче.

В себе я никаких изменений не чувствовала. Попробовала применить свою магию – она откликнулась. Поменяла начинку у пирожков – теперь они стали не с яйцом и луком, а сладкие, с творогом и вишней.

Но все равно очень вкусно.

Никакой посторонней магии я не вызвала и ничего не почувствовала.

Значит, ничего особенного не произошло. Тадеушу показалось.

Мне предстоят дела поважнее.

Клара

В завихрение мы, к сожалению, все-таки попали.

Да еще как. Похоже, переместились очень далеко от поместья Пэмбрук.

Хорошо хоть, не в другой мир!

Здесь смеркалось. Дороги не было видно даже с магическим фонарем на карете.

Как нехотя объяснил Тадеуш, завихрение – искажение времени и пространства, которое иногда возникает рядом с источниками магии.

Обычно люди не очень стремятся в него попасть. От завихрения можно ждать чего угодно.

Так что это нам еще повезло.

Кучер объявил, что ехать по незнакомым землям в кромешной темноте он не станет. Может, на этом тракте действуют разбойники. Или кто похуже.

Нужно было устраиваться на ночлег.   

Ночевать в чистом поле рядом с Тадеушем, который после произошедшего смотрит на меня как-то странно?

Не очень мне это нравится…

Потому я испытала облегчение, когда впереди показались огоньки человеческого жилья.

Деревушка крохотная, домов на двадцать. Тут даже постоялого двора не имелось. Но я и тому была рада.

Я договорилась с хозяйкой крайнего дома о ночлеге. Заодно и выяснила, где мы оказались.

Завихрение забросило нас с Тадеушем в противоположную часть Лемурии, аж на Северный тракт. Зато выяснилось, что отсюда до столицы королевства всего полдня пути. От Пэмбрука мы бы добирались добрых три дня!

Нет худа без добра – завихрение помогло сэкономить время дороги.

А еще мы правильно сделали, решив устроиться на ночевку. Хозяйка дома, дородная женщина с усталым и простым лицом, рассказала, что ночью на Северном тракте неспокойно.

Неупокойцы с местного кладбища порой выходили на охоту. Но днем нечисть носа не казала, потому остаток пути должен был пройти спокойно.

Жили в этой деревушке просто. По сравнению с Пэмбруком даже бедно. Хозяйку дома звали Зоя, и она одна тянула хозяйство и пятерых детей.

Муж погиб на войне с орками.

Кормились продажей лука, который Зоя выращивала на огороде. Это было ее магией, даром.

Я помогла Зое накрыть стол.

Похоже, гости в этом доме появлялись нечасто. Ее детишки не сводили с меня огромных восхищенных глаз.

Я слышала, что они шепотом называют меня «леди».

Хотя мое скромное коричневое платье на наряд благородной особы никак не тянуло. Как сказал Пэмбрук, с гардеробом мне предстоит разбираться после приезда в столицу.

Зоя достала большой жбан и налила в котелок квас. После накрошила туда сухариков и рубленого репчатого лука. Такая похлебка и составляла ужин этих людей.   

– Вы не подумайте, мы не бедствуем, – оправдывалась женщина. – Летом, бывает, и мясо едим и даже сыр, мед. Но сейчас на лук не сезон, потому приходится потуже затянуть пояса.   

Заслышав про мед, младшие стали просить сладенького. Вот тут-то и настал черед моих пирожков с творогом и вишней!

Прежде, чем подать пироги к столу, я увеличила их количество и разнообразие начинок. Зоя заварила чай с облепихой и брусникой.

Голодным из-за стола сегодня не ушел никто!

Поздно вечером, когда все уснули, я отыскала примеченный заранее глиняный горшочек. И немного над ним поколдовала.

Теперь он будет в любое время варить для Зои и ее детишек вкусную кашу. Любого вида и в неограниченных количествах.

Хоть сладкую, хоть мясную, хоть пресную. Какую закажут.

Думаю, это все-таки лучше кваса с луком.

Проснулась я, когда еще не рассвело. Нужно было отправляться в дорогу.

– Доброе утро, Клара, – вдруг послышался мелодичный голос. – Надеюсь, твои сны были приятными, а пробуждение – легким.

В растерянности я огляделась. И тут поняла!

Этикетка. Книга, которую я вчера оставила на прикроватной тумбочке, горела ровным мягким светом, как магический ночник!

Хотела прикоснуться к переплету, но не решилась.

– Не бойся, – подбодрила книга. – Можешь взять меня в руки. Ты теперь частенько будешь это делать. Исходя из возложенной на тебя миссии маркиза Пэмбрука, я еще не раз пригожусь.

– Как так получилось, что вы… ожили? Или изначально были живой?

– Можешь говорить мне ты. Так будет удобнее. Нет, я не была живой. Однако смутно помню все, что со мной было до одухотворения. Душу в меня вселил магический источник, которого ты коснулась. В благодарность я помогу тебе стать настоящей светской львицей. Своими безупречными манерами ты затмишь особ королевских кровей. 

– Мне достаточно будет просто не ударить в грязь лицом. Ведь я не настоящая маркиза.

– Скромность украшает леди, – похвалила книга. – Но моя воспитанница станет в этом сезоне бриллиантом. И точка!

– Бриллиантом?

– Бриллиантом. Самой популярной девушкой сезона!

Планы у Этикетки были такими грандиозными, что немного меня испугали. И все-таки нельзя было не порадоваться обретению такого чудесного и необычного помощника.

Книга поможет разобраться во светских тонкостях, которые ранее были мне неведомы. 

На завтрак у нас была вкуснейшая пшенная каша с тыквой из заколдованного мной котелка. Радостная и смущенная Зоя не уставала меня благодарить.

А перед самым отъездом зачем-то отозвала в сторонку.

– За доброту твою хочу сделать тебе подарок, Клара. Этот трофей принес с войны мой муж после первой своей кампании. Вещица старинной эльфийской работы, очень ценная. Сейчас таких не делают.

– Что вы, я не могу взять!

– Мне оно без надобности. А тебе, чувствую, пригодится.   

Зоя улыбнулась и протянула мне потертый плоский футляр. Я хотела открыть его, но женщина остановила. И сказала сделать это в одиночестве, в спокойной обстановке.

Я от души поблагодарила ее за подарок, мучаясь любопытством.

Ответ узнаю теперь только, когда приеду.

Попрощавшись с гостеприимной хозяйкой и ее милыми детками, я отправилась в путь.