Невеста напрокат

Сегодня в акте приема-передачи, который я печатала по заданию своего «любимого» босса, почти в каждое слово закрадывались опечатки. Как тут сосредоточится, когда у него там трагедия века?

Семья моего босса считает, что у него проблемы с личной жизнью. Родня явно решила, что мальчик засиделся и надо его срочно женить. Представляю, как сейчас Владислав Исмаилович хватается за голову и пытается максимально корректно отстоять свое право на холостую жизнь. Его вообще не смущает, что видеосвязь орет на весь офис и мне все слышно.

- Смотри, сынок, какая красавица.

Стояла тишина пока шеф придумывал ответ.

- Это что за пельмени?! – возмутился он.

- Какие пельмени? – выкрикнул из динамиков голос его матери. – Это губы. Видишь, как старалась быть красивой, чтобы тебе понравится. Деньги тратила.

- Не. У меня вся жизнь впереди. Я себе пельмени в магазине куплю. Зачем на них жениться?

- У ее отца на проспекте шаурмячная.

- Ма, ну и что? У нее нос как шаурма!

- Ну, еще одну пластическую операцию сделает.

- Не надо пластическую операцию! Вообще ничего не надо.

- Ладно. Не хочешь как хочешь. А вот эта. Рузана. Хорошая девочка, смотри.

- Ма-ма. Где ты их находишь? Это что?.. Это кто? Чемпион по греко-римской борьбе? Я не буду на ней жениться. Конечно, она хорошая девочка, я ведь ее боюсь! Все ее боятся. Смотри, какой у нее взгляд, будто на болевой меня взяла.

Мама босса в защиту девушки выдвинула убийственный контраргумент:

- Зато сыновья у вас будут мощные.

- У нее будут мощные сыновья. У нее! Я не буду ей детей делать. Не хочу я.

Я зажала ладонью рот, чтобы громкий смех не вырвался наружу. Какой хитрый. Притворяется трусишкой, чтобы его на Геракле в юбке не женили.

- Сынок, у тебя вообще жизни нет.

- Есть у меня жизнь. Я одинокий волк. По жизни один иду. Волчара!

Он периодически срывается на крик, а я не могу сдержать злорадный смех. Ну, в принципе они правы. С личной жизнью у него проблемы. И неспроста. Я никогда не встречала более грубого и циничного человека.

Забавно было наблюдать, как он весь день боялся звонка своего мобильника. Игнорировал входящие, но под конец сдался и теперь из-за закрытой двери до меня иногда прорывается разговор на тему: «Я не хочу жениться!» Даже налоговая его так не будоражила.

А я сижу в приемной и хочу домой. Хотя нет, неправда. Дома меня слишком ждут. Я раба-хозяйственная. Хочу на волю. Эх, дорогой босс, как же я вас понимаю. Свобода чарующее слово. Оно пахнет бескрайними возможностями и счастьем.

Покосилась на табличку с надписью «юрист». Смешно. Боссу сейчас никакие законы не помогут, ведь за дело, очевидно, взялась вся его кавказская родня. Интересно, кто кого пересилит?

Владислав Исмаилович, болею за вас. Сражайтесь до последнего. Не женитесь. У вас ужасный характер. Вы испортите какой-нибудь бедной девушке жизнь. Даже если она физически сильнее вас окажется. Может быть, и она за вас замуж не хочет. Плачет сейчас и молится, чтобы вы не согласились на брак.

Тем временем я услышала последний и довольно сомнительный аргумент:

- Нет. Нет, я сказал. Не могу жениться.

- Почему?

- Потому что, – пауза, во время которой послышался тяжкий вздох. – У меня уже есть невеста.

- Есть? Привози ее с собой. Посмотрим на нее хоть.

Я не смогла сдержать смешок. Последняя девушка босса закатила пару недель назад ужасный скандал, разбила мою любимую стеклянную вазу и ушла в закат подальше от волчары. Вспомнив это слово, я прыснула в кулак.

– Вам она тоже понравится. Натур продукт,- продолжал врать за дверью взвинченный голос.

Боже! Кто так любимую женщину называет?

- Да, привезу.

Ага. Привезет. Кого он собрался с собой везти? Никто не согласится добровольно.

Я, наконец, допечатала акт и встала. Босс его сейчас подпишет, и я на сегодня буду свободна. Ура! Можно будет сделать домашнее задание по веб-дизайну и мелкий заказ. Деньги мне сейчас ужасно нужны. Коплю на первый взнос по ипотеке.

В своих мечтах я становлюсь востребованным дизайнером сайтов с собственной малюсенькой квартирой и торжественно кладу заявление по собственному желанию на стол Владислава Исмаиловича, и мы с ним расстаемся навсегда! М-м-м! Пленительный запах свободы. Прямо вижу, как мое счастливое лицо отражается в его очках в этот момент, а его мужественно-смазливое лицо принимает страшно озадаченное выражение.

Я постучалась и после злого «войдите» заглянула к Владиславу Исмаиловичу.

- Можно?

- Я же сказал, что можно! Надя, хоть вы меня сегодня не беси́те, - он пытался кому-то дозвониться.

Грубость я проигнорировала. День у него тяжелый. Не каждый выдержит переговоры с настойчивой и темпераментной мамой.

- Акты готовы. Вот.

Положила папку с актами ему на стол и стала ждать. Босс, просматривая документы, обычно трет подбородок, поросший небольшой щетиной. Не знаю почему, но мне этот его жест доставляет эстетическое удовольствие. Все-таки он красивый мужчина, хоть и не в моем вкусе. Мне нравятся парни менее брутальные и без патриархальных заскоков. Такие… домашние, что ли?

Он громко хлопнул папкой о стол, снял очки и стал разминать переносицу.

- Надя, я завтра проверю, что вы тут понаписали. Принесите мне воды, пожалуйста.

- Хорошо. Больше никаких заданий не будет?

- Доделывайте то, что есть.

Я кивнула. До конца рабочего дня осталось три часа. Успею домашку по дизайну сделать. Надо будет отдельно курс по типографике пройти. Шрифты пока мне плохо даются, а в веб-дизайне они очень важны. Придется выкроить как-нибудь из скудного бюджета. Образование требует жертв.

Очнулась лишь тогда, когда Владислав Исмаилович собрался уходить. Сохранила все изменения, прибрала на своем столе, пока выключался компьютер. Терпеть не могу бардак.

Босс вышел в приемную и бросил:

- До завтра.

На меня даже не взглянул, будто попрощался не со мной, а с мебелью. Немного обидно, что для красавца-босса я стою на той же планке привлекательности, что и офисная тумбочка. Ну и ладно! Он просто слепой. Я очень даже хороша!

Закутала свою прекрасную фигуру в старенький черный пуховик, изящно взмахнула вязаным полосатым шарфом у зеркала и пошла домой.

В автобусе вновь жуткая давка. Хорошо хоть ехать недалеко. Всего каких-то пять остановок. Когда погода позволяет, я хожу пешком, но в сейчас конец зимы. Дневная слякоть вечером превращается в коварный гололед.

Плеер в ушах бодро отбивает ритм нашей поездки. Меня окружают знакомые лица пассажиров. Мы почти родные люди: утром вместе едем на работу, вечером возвращаемся. Иногда здороваемся друг с другом, когда встречаемся в, например, супермаркете. Ведь знакомое лицо. Все пассажиры десятого маршрута знают по имени только тетю Люду. Потомственную гадалку, которая снимает офис на одну остановку дальше от моей работы.

Она обычно выбирает себе жертву и начинает развлекать нас, загружая пророчествами подсознание несчастного. Сегодня она молча и пристально рассматривала загробным взглядом меня. Я, заметив это, старалась смотреть в другую сторону и выскочила на своей остановке, едва не растянувшись на скользком асфальте.

Завтра она созреет для гадания. Надо будет выйти пораньше, чтобы не столкнуться с сумасшедшей. Еле дошла до подъезда. Ноги разъезжались. Я вообще заметила, что из-за вечной наледи, скользкой подошвы на обуви и прочих пакостей зимы, практически не рассматриваю окружающий мир в это время года. В каждый сезон запоминаю только свои ноги в кожаных черных сапогах семенящие по тротуару и желание быстрее добраться до тепла.

Влетела в подъезд и дальше на пятый этаж. Зашла в квартиру. Ну все, прощай офисная тишина. Навстречу мчатся племянники пяти и трех лет.

- Надя! Мы есть хотим!

Один обнимает мою правую ногу, другой – левую. Взлохматила их длинные волосы. Надо будет отвезти их парикмахерскую в ближайшие выходные. Витька скоро ослепнет от челки, которая вечно ему на глаза лезет. Младшему Сашке нерадивая мать волосы резинкой завязала.

- Наконец-то ты пришла. Я так устала. Детей надо покормить.

Ксюша зевала во весь рот. Вид заспанный. На руках трёхмесячная Аня.

- Ты опять ничего не приготовила?

- Я смотрела за детьми. Знаешь, мне нелегко на диете сидеть и готовить на всех, а потом смотреть, как вы жрете. Извини, в кухарки не нанималась.

- Мы есть хотим.

Племянники тянули меня за брюки. Я даже куртку не успела снять. Только постаралась взглядом выразить все, что я о ней думаю. Ксюше мои взгляды как о стену горох. Она знает, что при детях я не учиню скандал. Манипуляторша!

Она выкатила коляску, положила в нее спящего ребенка, зашла в свою комнату и тихо закрыла дверь. Я осталась стоять в коридоре с голодными детьми.

- Топайте на кухню, я переоденусь, и мы та-а-кое приготовим, пальчики оближете!

Я побежала в комнату, которая по совместительству была гостиной. Скинула с себя рубашку, свитер и брюки, а вместо них надела удобный спортивный костюм. Пять минут и я на кухне.

- Смотрите, берем хлеб из этого пакетика, а из этого колбасу. Кладем друг на друга и все перекус готов!

Разрезала один кусочек хлеба на двоих. Не хотелось перебивать детям аппетит, но и держать их голодными пока буду готовить нормальную еду, показалось мне бесчеловечным.

- А что вы целый день ели?

- Кашу и бананы. Мама нам дала.

Закрыла глаза и попыталась досчитать до десяти, чтобы успокоиться. Я сварила кашу утром. Перед уходом сказала Ксюше, что на днях накатала и заморозила несколько порций тефтелей, чтобы можно было быстро приготовить суп. Ксюше по барабану. Сейчас еще придет с работы голодный и ворчливый брат. Придется шустрее чистить картошку.

Пока мальчишки ели бутерброды и запивали их чаем, вода в кастрюле начала закипать, пассировался в сковороде лук, я катала ногой коляску и терла морковь.

Ровно час и обед, то есть ужин, готов. Разлила по тарелкам суп. Только хотела сесть, как в коляске закряхтела Аня. Пришлось стерилизовать ей бутылочку, разводить смесь.

Поела только тогда, когда малышка уснула.

Нервы мои подсказали, что терпение только что кончилось и пора учинить скандал. Покатила коляску со спящей племяшкой в комнату брата. Ксюша лежала на кровати и смотрела сериал на планшете. Увидев меня, она вытащила один наушник.

- Ребенок спит, - прошептала я.

- Я вижу, спасибо.

- А я устала.

- Ну, отдохни. Тебе кто-то не дает?

Я уперла руки в бока.

- Послушай, мне надоело тащить все на себе. Совесть имей, можно же было приготовить. Дети целый день голодные.

- Пожалуйста, не надо о детях. Мне ужасно все это надоело. Иди отдохни.

Она хотела вновь изолироваться от мира с помощью наушника. Я ее опередила, сказав:

- Когда я должна отдохнуть? На кухне полно посуды. В ванной кавардак из вещей, которые просто надо было загрузить в машинку. Я сомневаюсь, что ты хоть что-то сдаешь по дому. Твои дети… да вы как неблагополучная семья!

- Послушай теперь ты меня, - тихо прошипела Ксюша. – Ты тут приживалка. Это квартира моего мужа. Если что-то не устраивает – вали отсюда.

Моему возмущению не было предела.

- Это квартира моих родителей. Я не обязана скитаться по съёмным углам. Я же немногого прошу. Только за собой убирать и за детьми смотреть. Ты их не от меня нарожала.

Ксюша хмыкнула.

- А в документах владельцем кто числится? Мой муж. Так что хозяйка здесь я. Что ты вообще понимаешь? Я устала. Сплю и не высыпаюсь. Жизнь будто мимо меня проходит. Будто я навечно только мамкой и буду. Больше никем! Я люблю своих детей, но… бесит меня все. Ничего не хочу.

Ужасно хотела спросить: А чего рожала? Не стала.

- Хозяйка. Ксюша, если женщина в доме больна, то и вся семья вслед за ней зачахнет. Ты все на мои плечи взвалила, а я тоже уже не вывожу. Или ты берешь себя в руки и хоть немного мне помогаешь, или я больше ничего не делаю. Посмотрим, сколько твое хозяйство протянет без рабсилы.

На этих словах я вышла. Не могу больше ее терпеть. Все понимаю, но если бы меня не было тут? Дети бы с голоду умерли!

Антона Ксюша на кухне обслуживала сама пока, я раскраски с детьми разрисовывала. Сто процентов капает ему на уши. Вечно она меня обвиняет в том, что я неуживчивая. Обидно, ведь на самом деле я ангел. Милый и добрый. Если бы она только знала, что меня только дети сдерживают, и еще то, что я не хочу быть причиной их развода. Иначе прибила бы. Пользуется моей добротой, а за спиной брата науськивает. Так мы с ним скоро врагами станем.

Надо скорее придумать что-нибудь с квартирой. Осталось собрать каких-то семьдесят тысяч собрать, и здравствуй ипотека! У родителей не хотела просить, наверное, все-таки придется.

Антон пил чай на кухне. Вид у него был уставший и злой.

- Мне Ксюша сказала, что ты с ней ругалась.

- А причину она тебе не назвала?

- Назвала. Надь, можно же быть немного адекватнее. Если тебе дети мешают… я даже не знаю, что тебе на это сказать, я могу тебе квартиру найти. Буду платить половину аренды. Ты только Ксюше об этом не говори, хорошо?

У меня глаза на лоб полезли. Это ж надо было все так перевернуть! Я не люблю своих племянников, получается. И, конечно, брат на меня обиделся. Ах ты гадина!

- Не надо, - я поглотила ком, подбородок предательски задрожал. – Хочу ипотеку взять. Несколько месяцев на первый взнос коплю.

Ксюша – победитель. Я морально не могу играть так же грязно, как она. Ее семья, ее правила. Никто не замечает, что тоже в эту семью вкладываюсь. Продукты покупаю, по счетам плачу, если Антон не опередит.

Я лишняя. Это и так было понятно.

- Тебе добавить?

Ага, чтобы вы потом мне об этом напоминали при каждом удобном случае. Нет, спасибо.

- Мне не надо. Я сама хотела вам рассказать, что кредит хочу взять.

Антон явно испытал облегчение. Понимаю, ему не хотелось со мной ссориться, но и с женой тоже. Проблема решена, можно расслабиться.

- И еще, - решила все же немного прояснить, - Мне дети не мешают. Я их люблю. Спокойной ночи.

Так хотелось выразить протест и жахнуть дверью, но никаких истерик. Я не такая. Я гордая и почти независимая.

Иногда женщины бывают совершенно невыносимыми. Особенно, когда имеют над мужчиной безраздельную власть. Последние дни Влада раздавил жесткий матриархат.

Все началось с того, что подруга Виолетты, мамы Влада, неожиданно для всех погибла от инсульта. Она пришла домой морально разбитая. Села за стол на непривычно пустой кухне и начала разбирать свою жизнь. Вроде молодая еще, всего пятьдесят пять лет, но уже так много успела. Вырастила двоих детей, дала им образование. Дочь замуж скоро пойдет. Со временем внуков нарожает. Внуки – залог будущего.

Виолетта задумчиво смахнула пальцем единственную соринку со стола и нахмурилась. Вот сын теперь казался ей на фоне дочери неприкаянным, несмотря на то что был вполне успешным юристом и купил недавно хорошую квартиру себе. Но где купил? В другом городе. Подальше от семьи. Сбежал на чужбину.

Виолетта покачала головой. Подозревала, что вмешались сюда дела сердечные. Вспомнила, как он перед армией нарвал букет роз в соседском палисаднике. Скандал был на всю улицу, а она так и не смогла дознаться, ради кого он совершил такой подвиг.

А перед самым дембелем Владислав, ее честный и исполнительный сын, чуть не стал дезертиром. Виолетта подозревала, что все его «подвиги» были совершены из-за девушки. После армии он всего пару дней пробыл дома и уехал учиться в другой город. До сих пор она помнит его потерянный вид и потухший взгляд.

Сколько лет прошло, а он и не думает жениться. Раз сам не может справиться с поиском жены, она, мать, поможет своему сыну.

Виолетта стала скрупулезно перебирать в уме всех знакомых и друзей, у которых есть дочки на выданье. И даже нашла несколько вариантов.

К отбору невест подключилась и дочь. Они, как настоящие детективы, нашли всех кандидаток в соцсетях. Посмотрели, чем живут эти девушки, и отобрали самых приличных.

Потом Виолетта позвонила сыну и обрадовала его, но Влад решил сопротивляться. Даже трубку перестал на нее брать. Это ничего. Любящая мама сделает сына счастливым семьянином. Хочет он этого или нет.

С самого утра в перерывах между делами Владислав Исмаилович вербовал бойца для миссии "Сохранить свободу убежденному холостяку". Я в это время сортировала у него в кабинете документы и папки с делами клиентов. Вроде несложно, а сосредоточиться все-таки надо.

Босс тем временем мне мешал: абсолютно игнорировал мое присутствие и беззастенчиво обзванивал всех девушек, с которыми он когда-либо имел дело. А я что? Я была зрителем в театре одного актера. Передо мной разыгрывалась интереснейшая трагикомедия.

Он сидел в своем черном кожаном кресле, жгучий шатен в черном костюме. На нем белая рубашка, рукава закатаны, пуговицы у шеи расстегнуты. Ели бы обычно аккуратный Владислав Исмаилович сейчас не приобрел столь растрепанный вид, его можно было бы принять за работника элитного похоронного бюро.

- Аня?.. Аня, привет. Какой у тебя чарующий голос. Вообще не изменился.

Так и хотелось сказать: «А ваш голос обычно такой приказной и неприятный. Откуда взялся воркующий бас? Обаяшка просто. Умру сейчас».

Из его трубки до меня донесся детский плач.

-Ты в садике работаешь?.. Замужем... дети... Чего я хотел? Ничего. Просто вспомнил о тебе и решил позвонить.

Сбросив звонок, он зачеркнул ее имя в списке и набрал другой девушке.

- Доброе утро, Леся. Как у тебя дела? Я разбудил. Так время к обеду. Что я хотел спросить... ты замужем, нет? А собираешься? Нет, я тебе не предлагаю...

До меня донеслось слово "козел" и еще одно непечатное. Девушка на том конце повесила на моего начальника трубку. Я еле сохранила серьёзное лицо и даже смогла не закатить глаза к потолку. Он ее имя тоже зачеркнул.

- Виола, как я рад тебя слышать! Я бы хотел нанять тебя на несколько дней, - далее Виола ему что-то долго рассказывала, лицо у босса стало грустным. Было понятно, что Виолу уже кто-то нанял.

Тем временем я сложила все папки, распечатала недостающие документы и набралась наглости:

- Простите, что отвлекаю, Владислав Исмаилович, - он поднял на меня прекрасные светло-карие глаза.

И зачем мужику такие ресницы?

- Да?

- Я хотела отпроситься пораньше. Сегодня пятница…

- Да, идите, - помахал мне, чтобы прямо сейчас шла, и принялся опять искать в контактах следующую невесту напрокат.

- Спасибо. Удачи в делах!

Оставила босса наедине с его списком длинноногих кандидаток на авантюру и помчалась домой. Мы завтра с утра едем на дачу к родителям. Надо успеть завезти племяшек к парикмахеру.

Программа была такая: мы идем стричься и, если они будут мужиками и не заплачут, то отведу их в детское кафе. Там горки, пицца и прочие развлечения.

Парикмахером оказалась женщина внушительных размеров. Мне кажется, мальчишки не плакали только потому, что она хлопнула расческой по темечку не менее внушительного бородатого дядю, который сидел в кресле и пытался с ней флиртовать.

Все ее клиенты: оба маленьких и один большой впали ступор от фразы:

- Рот закрой и сиди смирно.

Это было сказано весьма зычным голосом. Мои племяшки с этой минуты покорно сидели на небольшом диванчике как девицы на выданье. Ничего, скоро опять превратитесь в брутальных мужиков. Эта тетенька постарается.

И она действительно постаралась. Подстригла их аккуратно и стильно, а еще бонусом за хорошее поведение выбрила им на висках молнии.

Если я раньше и удивлялась тому, что к такой грубиянке не попасть и что у нее очередь на неделю вперед, то теперь мне стало ясно: мы попали к хорошему мастеру, который может позволить себе строгость по отношению к клиентам.

После экзекуции я с чистой совестью отвела детей в кафе, не подозревая, что дома меня ждет грандиозный скандал.

В квартиру в сопровождении детей спокойно не зайти. Мальчишки вбежали в коридор побросали свою верхнюю одежду как попало.

- А ну, вернитесь и все сложите как надо! – скомандовала я.

Они пронеслись с сапогами и куртками мимо меня. Аккуратно сложить у них не получилось, но хоть постарались немного.

Я предвкушала, как обрадуются аккуратному внешнему виду племяшек их родители. Когда в коридоре появилась Ксюша, не смогла сдержать счастливой улыбки.

- Что это? – спросила она.

Она встала, скрестив руки. Сверлила меня недружелюбным взглядом несколько секунд, затем вновь переключилась на детей.

- Мама, смотри какие у нас молнии! – старший крутился перед ней до неприличия довольный.

Мама посмотрела на их прически испепеляюще.

- Красивые, - сухо одобрила она, при этом ее аж перекосило. – Кто вам разрешил подстричься?

- Тетя Надя, - веселость в голосе племяшки подугасла.

Ребенок почувствовал неладное, что его сейчас ругать будут.

- Я их отвела в парикмахерскую,  чтобы тебя порадовать,- примирительно сказала я.

Очень хотелось смягчить ситуацию, но особых надежд не питала на этот счет.

- Вообще-то, ты должна была у меня спросить для начала, надо ли их постричь. Я хотела им дреды сделать, а не эту вот безвкусицу!

На последних словах она сорвалась на крик. Ее трясло от злости. Я тоже не смогла хранить спокойствие:

- Почему тогда ты их сама не отвела? Чего ждала, когда они ослепнут?

- Не твое дело! Это мои дети. Мои. Не лезь к ним.

Где-то в глубине души, кольнуло понимание того, что она в какой-то мере права. Я должна была спросить или хотя бы предупредить, но как же меня обидела ее реакция! До слез.

Она тоже неправа. Я решила выложить аргументы в свою защиту:

- Ты на меня их повесила. Ни покормить их не можешь, ни постирать им, ни искупать перед сном. Все это делаю я. Играю с ними в развивашки, учу рисовать, отвечаю на все их «почему».

- Я их мать!

Ксюша будто козырь из рукава вытащила. Я глубоко вздохнула и досчитала до… трех.

- Ну и ладно. У тебя скоро будет возможность стать истиной владычицей этой прекрасной хрущевки и проявить свои умопомрачительные таланты. Просто хочу, чтобы ты знала: я хочу взять маленькую квартиру. Как только мне одобрят ипотеку – уйду и больше не буду отравлять тебе жизнь. Так что привыкай ухаживать за своей семьей. Хватит быть бытовым инвалидом.

На этих словах я обошла Ксюшу, зашла в детскую и плюхнулась на свою узкую кровать, которая на самом деле была раздвижным креслом. Разрыдалась как последняя истеричка. Одна радость – при Ксюше не заплакала. Я молодец!

Слезы из глаз брызнули с новой силой, когда почувствовала, как две маленькие ладошки стали гладить мне по голове.

- Ну, все-все-все, - шептал детский голосок. – Скоро к бабуле поедем.

К бабуле и дедуле мы полтора часа ехали, сохраняя молчание. В салоне машины стало душно от не высказанных друг другу гадостей. Ксюша сидела рядом с мужем и сосредоточенно смотрела вдаль. Дети наслаждались мультиком на смартфоне, а я поочередно прижимала бутылку с холодной водой то к распухшим от слез глазам, то к носу. Не еще хватало, чтобы мама с первого взгляда разгадала тайну нашего счастливого сожительства с семьей брата.

Могла бы жить вместе с родителями на даче, но добираться до работы ужасно сложно и долго.

Надо срочно найти деньги и съехать. Ни о чем больше думать не могу! Перед мысленным взором возник холеный образ Владислава Исмаиловича, как единственно возможное решение моей проблемы. Попрошу у него в понедельник в долг. Пусть высчитывает из моей зарплаты. А еще он должен знать, где можно подешевле приобрести жилье. Так хотелось получить бесплатную консультацию у хорошего юриста по жилищным вопросам. Ну, может же он мне как старому и верному сотруднику его конторы немного помочь.

Я решила немного помочь Фортуне заметить меня. Вспомнив студенческие времена, поспешила наколдовать успех. Опустила окно, прокашлялась и выкрикнула:

- Халява, приди!

С восторгом почувствовала, как ветер подхватил мой призыв. Ксюша, обернулась на меня и злобно задышала. Негласное правило наших совместных путешествий: нельзя устраивать сквозняки – дети могут простыть. Я мило улыбнулась и закрыла окно.

Брат поправил зеркало заднего вида так, чтобы мы встретились глазами.

- Ты что это делаешь? – спросила он.

- Призываю удачу.

- Она сумасшедшая, - пренебрежительно отозвалась о моих умственных способностях Ксюша.

- Ага, - с удовольствием согласилась. - А еще я могу призвать порчу и прочитать во время полнолуния заговор на понос для самых неприятных мне людей. Ха-ха!

Мама, как всегда, наготовила к нашему приезду всякой всячины. У нее развилась болезненная тяга нас кормить пока мы в зоне досягаемости. Обычно мы заходим в дом стройные, волосы шелковисто развеваются, походка у всех легкая. Через пару дней мы выкатываемся восвояси, еле дышим от переедания, и целую неделю не можем прийти в себя.

На стол накрывали всем женским коллективом: я перетаскивала блюда и тарелки и все остальное в гостиную, как у всех нормальных людей, наши торжественные обеды проходили в комнате меньше всего напоминавшей столовую, Ксюша взяла салфетки и притворилась, будто сооружает из них дизайнерскую красоту. А меня ее вечный режим сохранения энергии ужасно бесил.

Когда я зашла на кухню и в очередной раз, и мама нагрузила меня снедью, у меня вырвалось:

- Как всегда твоя принцесса ничего не делает.

Не хотела ворчать, но иногда не получается сдержаться.

- Она гость, - мама кинула на меня острый взгляд. – Надя, я не буду ей ничего говорить.

Ну и ладно. Нервы в тряпочку. Я вновь посмотрела на маму. Часть моего врожденного характера в нее. Промолчать – это стратегия поведения. Чувство такта – база в отношениях с людьми. Ага. И все кому не лень вытирают ноги. Борюсь с наследственностью и воспитанием как могу. Иногда, к сожалению, очень часто, проигрываю.

- Она – член семьи! Не гость, – свистящим шепотом доложила я.

Мама на меня цыкнула и погладила по руке.

- Не порть мне настроение. Я все вижу, Надя. Тебе надо устроить свою жизнь, а не обстирывать вместо Ксюши ее семью. Неужели нет никого, кто бы тебе нравился?

Мама смотрела на меня с затаенным ожиданием… чуда. Кто мне может понравиться при такой жизни? Где я вообще найду такого человека? Дом, работа, дети, кухня. Я даже не помню, когда в последний раз меняла этот маршрут.

Отсеялись все знакомые. Подруги и друзья. Сначала звали с собой развеяться, но мне было вечно некогда и вот. Моя жизнь стала серой и унылой, как эта нескончаемая зима за окном.

- Мне никто не нравится, - буркнула я и поняла, что в душе как-то сразу зародилась тоска по любви. Хотя бы по влюбленности к кому-нибудь. Тут же неугомонная цепочка ассоциаций подкинула мне лучезарный образ начальника. Фу! Какая пошлость, Надя. Перестань об этом думать. Владислав Исмаилович не самая лучшая кандидатура для романтических воздыханий. Он адвокат хороший, а в отношениях зарекомендовал себя как беспросветный бабник и идиот.

Все! Решено. Начинаю менять свою жизнь.

Вторя моим мыслям, мама сказала:

- Ну, ничего. Я тебе помогу с кем-нибудь познакомиться.

- Ага-ага.

Я отнесла последнее блюдо в гостиную и решительно бухнула его о стол, словно точку поставила в своем унылом существовании. Ксюша подпрыгнула, рассыпав все салфетки.

- Прости. Не хотела напугать.

- Тебе нервы лечить надо!

- А тебе совесть. Но она не лечится, к сожалению.

Но жизнь моя менялась со скрипом. Посуду после сытного ужина мыла я. Убирала дом за детьми тоже я. Пока мама учила Ксюшу, по ее же просьбе, вышивать. К концу вечера я хотела только одного: лечь и уснуть. Но даже смертельная усталость не смогла поколебать мой настрой. Я стану самостоятельной, а остальные в лице дражайшей Ксюши, подтянутся во взрослую осознанность следом. Или не подтянутся. Время покажет.

Время понеслось молниеносно.

Выходные дни имеют одну принципиальную особенность: они стремительны как мысль. Подумал, что надо отдохнуть, а уже пора на работу.

Последний совместный вечер с родителями был испорчен неожиданностью. Я как раз наслаждалась ужином, который готовила Ксюша. Удивительно, но факт. И мне от этого было особенно вкусно.

Только хотела откусить еще один кусочек от восхитительной жареной курицы, как мама, которая сначала отлучилась «на минуточку» - ей подруга позвонила, - прибежала и стремительно затеяла интереснейший разговор.

- Наденька, - начала она, не дав мне откусить кусок.

- Слушаю.

- Ты помнишь тетю Свету?

Тетя Света… Я помню ее смех, пронзительный как дрель соседа за стеной в шесть утра. И больше ничего.

- Э-э-э… Да…

- У нее есть сын Евгеша. Он тоже в городе живет.

- Характер неопределенный, не женат, - сказал папа.

Я прыснула. Кроме нас с папой, никто не смеялся. Нам тоже пришлось успокоиться.

- Да, он не женат и хочет встретиться с нашей дочерью. Чего не бывает? Может быть, понравится она ему, - мама сложила губы упрямым бантиком.

Ксюша и Антон притихли и просто решили послушать нас, ни во что не вмешиваясь.

В данной схеме я сразу обнаружила один изъян:

- А если он не понравится мне?

- Ой! Как он может не понравиться? Я его видела, такой парень красивый. Внуки будут загляденье.

Ну, как бы я пока не готова замуж и в декрет, но стало любопытно, чем этот разговор закончится.

- Я помогу Наде на свидание собраться, - решила внести свою лепту в мою судьбу Ксюша. – Накрашу ее, платье подберу. А волосы, - она окинула меня критичным взглядом. – У Нади шикарные волосы. Их нужно только правильно высушить, и получатся очаровательные волны.

Я так поняла, что с сыном маминой подруги мне придется встретиться, хочу я этого или нет. Прислушалась к своим желаниям. Они сказали: собственно, почему нет? Свидание вслепую – это весело!

- Хорошо, - я небрежно пожала плечами, скрывая возникший внезапно интерес. – Когда мы с ним должны сходить на судьбоносное свидание?

- Завтра.

Это ж как же она меня замуж сбагрить спешит! Эх, мама, что ж ты так.

- А что так скоро?

- Он в среду в командировку уезжает, на неделю.

- Ясно. А после командировки мы никак не можем встретиться? – мама качнула головой. - Завтра так завтра. Скажи ему, что я буду в белом. А че тянуть-то?

Секретарше было весело. Влад краем глаз следил за ней. Она потешалась над его попытками выйти из создавшейся ситуации победителем. Сначала Владу было совершенно наплевать на то, что думает о нем эта девушка, а затем, он присмотрелся к ней внимательнее.

Фигура, лицо и смешливый характер – все при ней. Одно плохо – Надя как-то наплевательски относилась к своей внешности, словно самое последнее, о чем она думала это нравиться противоположному полу. Влад не мог вспомнить, включала ли она когда-нибудь женское кокетство во время общения с ним. Горящие взгляды, изменившийся тембр голоса. У нормальных людей такие вещи срабатывают автоматически.

Милая девушка Надя – идеальная кандидатура для знакомства с родителями. Влад был уверен, что нежную и воспитанную Надежду точно не воспримут в штыки, но он не мог сделать ей сомнительное предложение. Как говорится, оно не такое, чтобы не было возможности отказаться. Даже наоборот. Она может оскорбиться или умереть со смеху.

Надя в последнее время и так подхихикивает над своим начальником. И его, начальника, это как не странно стало это задевать. Он даже отпустил ее пораньше и только потом, глядя на закрытую дверь своего кабинета задумался о ней как о женщине. И чем больше думал, тем больше она ему нравилась. Удивительно, перед носом несколько месяцев вертелась хорошенькая девушка, а он ее в упор не видел.

Мой привычный маршрут изменился уже в утро понедельника. Обычно я перед работой вожу детей в садик, но сегодня Ксюша упаковала мальчишек в комбинезоны и вручила их Антону. Он немного растерялся, потому что не помнил, где именно находится их группа. Мальчишки обещали помочь папе найти правильную дорогу. Я гордилась их самостоятельностью. Мои маленькие навигаторы.

У меня все же от такого расклада сердце было не на месте. А если он их отведет куда-нибудь не туда? Иногда мне кажется, что у этих мужиков не хватает стратегически важной в таких делах извилины.

Ксюша не беспокоилась о детях, она вместо этого с удовольствием истязала меня, заставила меня надеть юбку-карандаш. Ее можно было назвать скромной и вполне офисной, если бы не два «но». Во-первых, плотный качественный стрейч тесно обнял мою точку номер пять. Во-вторых, юбка была красная.

- Ты уверена, что мне это надо? – спросила я, пытаясь разглядеть в зеркале свою фигуру, вид сзади. Впечатляющее зрелище.

- Нет. Тебе надо что-то поэкстравагантнее. Жалко, что ты сразу после работы на свидание пойдешь. Я бы такое с тобой сотворила!

Ксюша приобрела жутко-мечтательный вид.

- Хорошо, что я могу себе это только представить.

- Ничего ты не понимаешь. У меня в таких делах больше опыта.

Ага. Это видно, но что-то я для такой стратегии не гожусь. Вот не хочется, чтобы мою светлую душу затмила красная юбка, и сын маминой подруги, впечатлившись моим изящным фасадом, забыл, что я еще и довольно-таки интересная личность.

Ксюша кинула мне через комнату черный атласный корсет.

- Надень это, а сверху жакет. Только не застегивай его.

Предел моей шмоточной сексуальности был, наконец, достигнут, и я стала сопротивляться:

- Не-не-не! Я такое не надену! Ладно, юбка, но ЭТО! Ни за что.

Я пошла в свою комнату. Достала из шкафа белую шелковую блузку. Она отлично смотрелась с юбкой. Черный жакет, иначе я околею в этом холоде и плотные колготки. Все! Я секси… наверное.

На этом мои мучения не закончились. Мне пришлось подвести глаза.

- Чтобы не быть бледной молью, - непререкаемым тоном сказала Ксюша и сунула мне в руки помаду. – Она стойкая, но с собой возьмешь, чтобы подправить в случае чего. Во время поцелуев отлично себя зарекомендовала.

- Да?

- Сто процентов.

- Ну, поцелуев точно не будет. Это негигиенично целоваться с первыми встречными. Если на этом экзекуция окончена, я пошла. Начальник меня за опоздания по голове не гладит.

В автобусе была обычная сонная давка. Тетя Люда уже поджила меня. Я совсем забыла про ее многозначительные взгляды на прошлой неделе. В это утро все шло не так. Я, конечно, хотела изменить свою жизнь, и она менялась, превращаясь в полный бедлам.

- Так-так так, - изрекла она. – Тебя, девушка, сегодня вечером ожидает неудача. Планы твои не сбудутся.

Я тяжело вздохнула, слала грустное лицо и кивнула. Все поняла, я готова к неудачам.

- Это еще не все.

Я будто стояла на сцене в свете софитов, и множество любопытных глаз рассматривало меня, вгоняя в краску, а закадровый голос тети Люды продолжал докладывать всем зрителям, какие испытания ждут меня горемычную. Вот интересно, почему у гадалок нет профессиональной этики? Ну, там, не разглашать будущее человека третьим лицам без видимой причины. Даже если ты гадалка и это будущее на ходу сочиняешь.

- Вот вспомнишь мои слова. Он тебя еще добиваться будет.

Кажется, я за размышлениями прослушала основную часть предсказания.

- Ага, - рассеянно согласилась я. – Спасибо.

Тетя Люда явно обиделась. Не такой эффект она хотела произвести на меня. Скорее всего, я должна была трепетать перед ликом Судьбы. До конца поездки гадалка не произнесла больше ни слова.

В офис я влетела как ошпаренная. В дверях кабинета стоял злой начальник и демонстративно поглядывал на часы. Они, между прочим, показывали десять ноль один.

- Здравствуйте, Владислав Исмаилович. Я немного опоздала.

- Я вижу. Если это войдет у вас в привычку – уволю. Без обид. Мне безответственные работники не нужны.

- Всего-то минута, - проворчала я в ответ.

- Я вас предупредил, - вредничал он.

- Я вас услышала, - скопировала его противный начальственный тон.

Первый раз за всю рабочую жизнь опоздала. Мог бы и простить мне эту несчастную минуту. До чего невыносимый человек! Владислав Исмаилович, кажется, обо мне подумал так же.

- Характер у вас…

Недоговорив, какой именно у меня характер, Владислав Исмаилович зашел к себе в кабинет и хлопнул дверью.

- Милый. Милый у меня характер, - сказала я табличке с его именем.

Сняла пуховик и принялась составлять унылые документы.

Сегодня в офисе было паломничество клиентов с бумагами, консультации, подписание договоров и прочих бюрократических важностей. Босс хорошо заработал на консультациях и выглядел донельзя довольным. Я его радости не разделяла. Мне-то от всей волокиты, в которой мы с ним поучаствовали, ничего не перепадет несмотря на то, что я ног не чувствую.

Владислав Исмаилович вызвал меня к себе.

- Разложите все документы по папкам и можете быть свободны.

Я молча кивнула и стала выполнять приказ. Чем быстрее справлюсь, тем быстрее получу вольную. Сначала все рассортировала, затем начала перетаскивать макулатуру в шкаф. Не сразу поймала заинтересованный взгляд начальника. Хоть бы не вспомнил какое-нибудь очень срочное дело.

Я встала у шкафа и скрестила руки на груди. Ну уж нет. Я на сегодня закончила работать.

Владислав Исмаилович молчал, и мне пришлось сдаться и спросить:

- Вам что-то надо?

- Почему вы так выглядите? – спросил он недоуменно.

Нет бы комплемент сделать. Одно то, что он только сейчас заметил, что я выгляжу не так, как обычно, меня покоробило. Так еще и таким тоном был задан вопрос, словно я в клоунском костюме пришла на работу.

- Я вечером на свидание иду.

- Вот так совпадение. Я тоже.

- А вы-то с кем?

Владислав Исмаилович снисходительно усмехнулся.

- С женщиной, Надя. А вы с кем?

- Со слоном.

- Повезло слону. Вы сегодня неплохо выглядите, даже можно сказать, хорошо.

Начальник скользнул взглядом по моей красной юбке.

- Это был самый ужасный комплимент, который мне доводилось услышать.

- Не думаю, что вам их нечасто говорят, - он поморщился. – Идите, Надя. На сегодня все. Я устал.

Вот гад. Так захотелось с ним поспорить и доказать, что мне на день по сто раз кто-нибудь говорит приятные слова. Еле сдержалась, чтобы не наврать.

Часы как раз показывали, что уже пора выдвигаться навстречу неизвестности. Рядом с нашим бизнес-центром находился небольшой ресторанчик. Туда-то я и направилась. Приду на десять минут раньше, посижу, переведу дух.

За столиком, который мы забронировали, уже сидел он – сын маминой подруги.  Такой… чистенький. Блестит и скрипит. А ведь красивый парень, если его немного растрепать и сбрить извращенческие усики. Видно, он пытался с помощью усов придать себе хоть какую-нибудь  мужественность. У него плохо получилось. Сын маминой подруги – звучит как диагноз, и выглядит так же.

- Здравствуйте, Евгений?..

Он посмотрел на меня каким-то щенячьим взглядом.

- Надежда?

Голос у него был такой тихий, что хотелось тугоухо переспросить: Э?

- Да-да. Это я.

Он встал и отодвинул мне стул. Вот это манеры!

- Приятно познакомиться, Вы чудесно выглядите, - сказал он, мягко улыбнувшись.

Он начал мне нравиться. Приятная внешность. Такой мягкий, даже можно сказать нежный взгляд. Почувствовала себя старой теткой, когда в голове проскользнула восхищенная мысль: Ах! Какой домашний мальчик!

- Сделаем заказ. Сразу скажу, что плачу я, но вы можете себе ни в чем не отказывать. Я нормально зарабатываю.

Сказано это было просто, без бахвальства. Я прониклась и решила не наглеть.

- Говорят, здесь готовят превосходную итальянскую пасту…

Я посмотрела на ценник. Вполне бюджетно. Прикинула еще к заказу салат и чай. Получилось сумма, которая говорила о том, что я экономная девушка.

Мы сделали заказ и пока ждали его поговорили о природе и погоде, затем нащупали общие интересы:

- А чем ты занимаешься? - спросил он.

- Я работаю секретарем у одного юриста, но сейчас обучаюсь на курсах по веб-дизайну. А ты?

- Я создаю сайты, которые ты потом украшаешь, - он улыбнулся, и я поняла, что усы ему очень даже идут.

- Это потрясающе! – сказала я.

- Да, но мне больше нравится преподавать, поэтому я устроился в научный центр. Веду там курсы для всех желающих. Вот где эмоциональная отдача.

Еще немного и у меня начнут пульсировать сердечки в глазах. Я поймала себя на том, что подперла рукой подбородок и ловлю каждое слово и каждый жест. Ну нельзя быть таким идеальным.

Моя эйфория испарилась, когда мимо нас продефилировал знакомый пиджак начальника. Владислав Исмаилович был не один. Его спутница явно забыла, что декольте находится на груди, а не на пупке.

Владислав Исмаилович провел ее к столику чуть дальше от нашего. По пути заметил меня и украдкой дернул бровью, что означало: Я тебя засек. Вежливо улыбнулась ему в ответ.

Евгений, заметив наше невербальное общение, обернулся и кивнул моему начальнику.

- Это мой босс со своей новой девушкой, - пояснила я.

Он моргнул, будто до него не сразу дошло.

- Забавное совпадение.

- Ага, - не согласилась в душе я.

Нам принесли заказ. Евгений стал нервно поглядывать на часы, а я не стала теряться в догадках:

- Ты куда-то спешишь?

Он посмотрел на меня немного затравлено, а затем уткнулся в свою тарелку.

- Я… Простите, Надя, мне очень нравится другая девушка. Мама ее ненавидит и буквально вынудила меня с вами встретиться. Вы очень интересный человек и красивая женщина, но я не могу вас обманывать.

- Да ничего страшного. - Эх! Не судьба. Так жаль. Хочу рыдать у тебя на плече, Евгений, и жаловаться на жизнь. – Если вы спешите, то я вас не держу. Меня, если честно, тоже немного вынудили пойти с вами на свидания. Мне понравилось. С вами легко.

Он искренне улыбнулся. За его плечом на меня с любопытством смотрел Владислав Исмаилович. Я притворилась, что не замечаю его.

- С вами тоже легко. Было бы неплохо продолжить наше знакомство. Не откажусь от дружбы.

Интуитивно я чувствовала, что мой новый знакомец хороший человек, а хорошими людьми не разбрасываются.

- Хорошо.

Я протянула ему руку. Получилось рукопожатие настоящих друзей.

- У меня есть ваш номер, - сказал он. – Не потеряемся.

- Ага. А у меня ваш.

Он быстро доел и умчался навстречу к своей любви. А я осталась одна. Было обидно. Какая-то невезучая я. Сидела и утешала себя пастой и мыслью, что возможно сегодня в моей жизни появился новый друг. Евгений нормальный парень. Напишу ему завтра и спрошу, что да как с его любовью там творится. Тем временем разговор за столом начальника вышел в зону слышимости. Эх! Жаль, что попкорна нет.

Остановила официанта и попросила у него меню. Я спряталась за ним как за ширмой, чтобы скрыть от Владислава Исмаиловича, подозрительно поглядывающего на меня, свое любопытное лицо.

Подруга босса пыталась объяснить ему что-то. Я не могла на это не смотреть. Передо мной развернулся бесплатный мастер-класс по искусству соблазнения. Она наклонялась к нему изящно, явно применяя глубокое декольте в качестве оружия и аргумента. Все ее жесты были тщательно продуманы. Но мой босс не пал жертвой женского очарования. Он, будто ничего не замечал, рассеяно и даже немного разочарованно исследовал интерьер ресторана и самым последним местом, куда нырял его взгляд был бездонный вырез платья его спутницы. Кремень!

Через некоторое время девушка отчаялась. До меня донеслась фраза:

- Да, я хотела познакомиться с твоей семьей. Что такого, если мы с тобой  поженимся?

Она схватила его за руку и что-то горячо зашептала, а мне стало жалко эту девушку. Такое чувство, что ради того, чтобы выйти замуж, многие женщины согласны на любые унижения. Ну и ладно. У каждого свои приоритеты – оправдала я спутницу босса про себя. Вот только ее намерения явно сыграли в минус и отпугнули моего начальника.

- Нет. Я тебе поставил конкретную задачу, - сказал безжалостный Владислав Исмаилович.

Она вскочила, сбив бокал, и умчалась мимо меня прочь. Встретившись с боссом глазами, я вновь нырнула за развёрнутое меню. Как назло, надо мной навис официант.

- Вы что-нибудь выбрали?

- Э-э-э… еще нет, - я ему мило улыбнулась.

- Какая продуманная конспирация.

К моему столику подошел Владислав Исмаилович. Я смерила его безразличным взглядом.

- Вообще не понимаю о чем вы.

Владислав Исмаилович сел напротив меня.

- Перенесите, пожалуйста, мои приборы на этот столик.

Официант вопросительно на меня посмотрел.

- Только если девушка не против…

Хотелось показать боссу всю палитру своей вредности и послать его на целый метр назад до его собственного стола. Еле сдержалась. Вряд ли он вообще меня услышит, да еще и официанта перед дилеммой поставим. Не буду подставлять мальчика, пусть работает спокойно.

- Да не. Все в порядке.

Некоторое время босс сидел и рассматривал меня.

- Вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо?

Я было сконфузилась, но быстро взяла себя в руки, как только поняла, что меня пытаются пристыдить.

- На что это вы намекаете? Я просто оказалась не в то время не в том месте и все! Если бы вы решали свои дела подальше от свидетелей, то никто бы вас не подслушал. Да кому нужны ваши эти… секреты. Мне вообще неинтересно. Обидно слышать такой противный обвинительный тон. У вас просто талант выводить людей из себя! Вы мне ужин пытаетесь испортить?

Всегда знала, что лучшая защита — это нападение. С удовольствием наблюдала, как у начальника вытягивается лицо.

- Вот это наглость! – восхитился он.

Он еще что-то хотел добавить, но не успел. Затрещала мелодия телефона, и босс, выругавшись, нажал «ответить». Его лицо сразу приобрело благовоспитанное выражение. Так и хотелось воскликнуть: какой хороший мальчик! Прямо прелесть!

- Привет, мам. Да, я и моя невеста… Скоро приедем. Хочешь ее увидеть? Да пожалуйста, она сейчас со мной, - он метнул на меня решительный взгляд. - Сейчас подожди, я на видеосвязь переключу.

Я недоуменно оглянулась, решив, что девушка босса вернулась. Никого. Босс пересел на стул рядом со мной, придвинулся вплотную, воспламеняя все нервные окончания на коже, и взял меня за плечи.

- А вот и она!

Из экрана телефона на меня с любопытством глядела его мама. Я быстро прожевала и проглотила макароны. Выдохнула и улыбнулась, чувствуя, как рука Владислава Исмаиловича уползает за зону видимости и властно сжимается на моем боку. Он меня ущипнул! Еле сдержалась, чтобы не вскочить.

Самое ужасное, что меня обуяло острое влечение. Кожа вдруг стала особенно чувствительной. Тепло его ладони впитывалось, утекало в мое тело, заставляя щеки порозоветь.

- Здравствуйте.

Женщина в экране телефона на меня тоже смотрела какое-то время, а потом воскликнула:

- Красавица какая! Мы тебя ждем. Со всеми родственниками познакомим. Свадьбу сыграем. Ты приезжай…

Я ошарашенно посмотрела на начальника. Он зарылся в мои волосы носом и шепнул:

- Без глупостей. Уволю.

Я улыбнулась и кивнула как кукла-марионетка, глядя в виртуальные карие глаза его матери.

Владислав Исмаилович перевел камеру на себя.

- Мам, я тебе потом перезвоню.

- Конечно, кушайте, мои хорошие, - дальше я не поняла, что она сказала, что-то не на русском.

Владислав Исмаилович тоже что-то сказал. Такое чувство, что я, не выходя из-за стола, попала за границу. Все о чем-то болтают, но ничего не понятно, а ты сидишь, киваешь и улыбаешься как дурочка, надеясь, что обсуждают не тебя.

Экран погас.

- И вы меня называете наглой! У вас совесть есть? Вы зачем меня щипали? И, вообще, нечестно выдвигать угрозы и шантаж, пользуясь превосходством. Это превышение должностных полномочий. Чистой воды абьюз.

Он вернулся на свое место и с самым заинтересованным видом кивал, отчего бесил меня еще больше.

- Вы закончили возмущаться?

- Да.

- Тогда… Поздравляю, теперь вы, Надежда, официально моя невеста.

Я сначала опешила, а потом подобрала воображаемую упавшую челюсть со стола и решила сделать ход конем. Не хочу я ввязываться во всякие сомнительные авантюры.

- Да что вы говорите? А как я это своему парню объясню, вы подумали?

Владислав Исмаилович рассмеялся и хитро на меня посмотрел.

- В этой жизни, Надя, не только вы подслушивать умеете.

Мой конь убит, но партия не проиграна.

- Ладно, но я все равно не принимаю ваши поздравления. Ничего такого не подумайте, но быть вашей невестой – перспектива сомнительная и аморальная.

Его идеальные брови удивленно приподнялись.

- Аморальная?

- Да. Это ужасно водить за нос родную мать.

- Это ужасно – жениться без желания заводить семью.

- Ну… когда-нибудь придется, - я вспомнила о своем остывающем ужине и решила продолжить наслаждаться жизнью.

Босс тоже решил поесть. Какое-то время мы молчали, но Владислав Исмаилович возобновил разговор.

- Я женюсь только тогда, когда встречу подходящего человека.

- Вы можете его… ее никогда не встретить. А если влюбитесь? Сложно приказать себе влюбиться в подходящего человека.

- Не переживайте. Любовь – это изобретение подростков или не очень умных людей. В нее верят только великовозрастные девочки, как вы, например, Надя.

Вот это было оскорбительно. Я намотала обиду на кулак и вежливо продолжила беседу.

- А можно поинтересоваться, какая она, подходящая женщина, в вашем понимании? Мне ужасно интересно.

- Умная, с ней интересно проводить время, разговаривать, советоваться. Ну и на внешность не крокодил, мне нравится естественная красота.

Начальник запил свой монолог водой, пока я переваривала получившийся из кучи противоречий когнитивный диссонанс. Н-да, по профессии он, конечно, юрист, но по призванию истинный балабол.

- Оу! Так вы специально заводите отношения с девушками, которые никак не соответствуют вашему идеалу? Умно. Поздравляю. Ваш паспорт сохранит девственность до самой вашей смерти.

Владислав поперхнулся. А я улыбнулась, довольная тем, что только что метафорически похоронила босса.

- Что?

- Ничего. Говорю, что план идеальный, - я взяла чайничек, который нам только что принесли, и налила себе в чашку ароматный напиток. – С вами, конечно, очень интересно поболтать, но мне пора. Вот только чай допью. И, да, родственникам скажете, что невеста ваша сломала ногу, руку или еще что-нибудь. Я с вами не поеду. Лицом, так сказать, не вышла.

Чай обжигал, но я мелкими глотками его допила и встала. Владислав позвал официанта и быстро сунул ему деньги, не дожидаясь расчета.

- Сдачи не надо.

В гардеробе он перехватил мой пуховик и галантно накинул мне на плечи.

- С чего такие манеры? Даже не подлизывайтесь ко мне.

- И не думал.

- Ну, конечно.

Вышли мы на улицу вместе. Как же я не люблю зиму! Пуховик плохо спасал от мороза. Сразу же я скукожилась, рефлекторно пытаясь сохранить тепло. На плечи легли тяжелые ладони.

- Вам холодно, Надя? – с эротичным придыханием спросил босс.

Я же почувствовала себя Марфушкой из сказки «Морозко». Сто процентов даю на то, что выражение лица у меня было столь же неприятное как у нее, когда я медленно обернулась на звук голоса.

- Да! Разве вы, Владислав, не видите. Зима вокруг. У меня вон руки и ноги замерзли, - я помахала перед его носом руками без перчаток.

Но мой начальник не растерялся, он заключил меня в крепкие объятия и практически касаясь моих губ своими, произнес:

- Я вас согрею.

Я сморщила нос и немного отстранилась.

- А я вас сейчас ударю. Вы что здесь… решили героя-любовника передо мной разыгрывать? Хотите, чтобы я тоже фанатично решила достать из шкафа белое платье из фатина, поеденное молью? Где логика?

- Нет в вас ни капли страсти, Надя, - сказал он, разжав руки и отступив на шаг.

- Ошибаетесь. Во мне ее море. Я люблю, когда мне дарят цветы, говорят комплименты и прочие простые радости, связанные с любовью. Но! Это должно исходить от сердца, а не, - я передразнила, - Надя, я вас согрею, только поехали со мной лапшу на уши родственникам вешать. Фу таким быть.

Теперь на Марфушу в мужском исполнении стал похож мой начальник.

- Я понял вашу позицию, Надя, - он стал разговаривать со мной как нормальный человек. Нет так нет. Я вас подвезу до дома.

- Спасибо, но я сама доберусь.

Он устало вздохнул.

- Надя, хватит. Повторю: я уже понял, что вы девушка неприступная, самодостаточная и неприятная. Поехали, пока предлагаю.

Последний эпитет я пропустила мимо ушей и «без особого желания» согласилась на предложение. Ждать автобус в такую холодрень не очень-то и хотелось. До машины начальника я добежала первая и стала нетерпеливо ждать, когда он откроет дверь.

Доехали мы молча. Распрощались вежливо. Он все-таки молодец, что подвез меня. Сегодня плохая погода просто била рекорды. Ветер, колкий снег в лицо заставили меня страдать даже на такой маленькой дистанции как машина-подъезд.

Дома меня ждал допрос. Ксюше явно не терпелось узнать, как у меня прошло свидание с сыном маминой подруги.

- Ну что? Как вы там… познакомились?

- Никак. Мы не сошлись характерами, - грустно сказала я.

Эх! А ведь, несмотря на усы и вылизанный вид, он оказался очень милым. Не везет мне в любви. Просто ужас какой-то! Усмехнулась про себя, подумав: я, получается, дочь маминой подруги, и это тоже диагноз.