Невеста напрокат - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Тиана Ким (самиздат)

Максим Градов

Я ненавижу утро понедельника. Не потому, что надо работать — я работаю всегда. А потому, что в понедельник утром в моём кабинете появляется она.

Новая помощница.

Кадровики клялись, что эта — золото. Говорили, стрессоустойчивая, инициативная, с красным дипломом. Я тогда ещё подумал: «Ну-ну». Все они первые две недели ходят на цыпочках, а потом начинается: «Максим Викторович, можно к вам? Максим Викторович, а как вам отчёт? Максим Викторович, вы сегодня обедали?».

Сегодня ровно четырнадцатый день её работы. Сегодня она сломается.

Я открываю дверь приёмной и натыкаюсь взглядом на пучок. Идеально гладкий, без единой выбившейся пряди. Под пучком — очки. Тонкая оправа, стёкла поблёскивают в свете монитора. Дальше — серая водолазка под горло и строгий пиджак.

— Доброе утро, Максим Викторович, — говорит она, не отрываясь от клавиатуры. — Кофе на столе. Почта разобрана, срочных писем нет. В одиннадцать звонок из головного, в час обед с представителями «СтройИнвеста», к трём нужно подписать договоры, я положила их в зелёную папку

Я зависаю на секунду. Обычно они хотя бы смотрят. Улыбаются. Пытаются поймать мой взгляд.

Эта — даже головы не повернула.

Я прохожу к себе в кабинет. На столе действительно дымится кофе. Чёрный, без сахара, с лимоном — как я люблю. Сбоку стопка договоров, зелёная папка сверху. И ни одной лишней бумажки.

— Валерия... — я вспоминаю её фамилию, специально громко, чтобы она слышала. — Смирнова.

Она появляется в дверном проёме. Всё так же — очки, пучок, никакой мимики.

— Да, Максим Викторович?

— Зайдите.

Она заходит. Останавливается в метре от стола. Руки держит перед собой, слегка сцепленные в замок. Идеальная поза помощницы. Слишком идеальная.

— У меня к вам дело, — говорю я, откидываясь в кресле. — Личного характера.

Она молчит. Даже бровью не ведёт.

— Сегодня вечером мне нужно быть на ужине у деда. Семейный сбор. Будет брат.

— Денис Викторович? — уточняет она. Тоже без эмоций.

— Да. Денис. — Я кривлю губы. — И мне нужна спутница.

— Я могу забронировать столик в ресторане или вызвать такси для вашей дамы, — спокойно отвечает она. — Или купить цветы, если скажете, какие она любит.

Я усмехаюсь. Какая выдержка.

— Вы не поняли, Валерия. Спутница нужна мне. Прямо сейчас. Сегодня вечером. Конкретная девушка. Настоящая.

Она медленно поднимает на меня глаза. Впервые за две недели. За стёклами очков я не могу разобрать цвет — кажется, серый или голубой. Но в них нет того, что я привык видеть. Нет восхищения. Нет страха. Нет желания угодить.

Там пустота. Или... насмешка?

— Вы предлагаете мне работу сверхурочно? — уточняет она.

— Я предлагаю вам стать моей девушкой на один вечер. Фиктивно, разумеется.

Она молчит пять секунд. Потом уголок её губ чуть дёргается. Совсем чуть-чуть. Если бы я не следил за ней так пристально — не заметил бы.

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем вам фиктивная девушка, Максим Викторович? — Она склоняет голову набок. — Вы — Градов. Вы владелец компании. Вы можете пригласить любую. Без кастинга.

Я смотрю на неё и вдруг понимаю: она издевается. Спокойно, профессионально, в рамках субординации, но издевается.

— Дед поставил условие, — цежу я сквозь зубы. — Хочу получить компанию — будь семейным человеком. Ему нужна уверенность, что я не переведу бизнес на сторону, что есть наследники. Глупость, но до тридцати остался месяц, а у меня нет ни времени, ни желания искать настоящую. Мне нужна та, которая сыграет роль. Получит деньги и исчезнет.

— Актёрский талант в резюме я не указывала, — замечает она.

— Мне не нужен актёрский талант. Мне нужна незаметная девушка, которая не привлечёт внимания, не будет строить глазки моему брату и исчезнет после финала. Вы подходите идеально.

Она снова молчит. Секунд десять. Потом поправляет очки — жест, который я за две недели видел сотню раз и никогда не придавал значения.

— Сколько?

— Что — сколько?

— Сколько вы готовы заплатить за эту роль?

Я называю сумму. Она смотрит на меня и... молчит.

— Этого мало? — усмехаюсь я.

— Этого достаточно, чтобы я согласилась, — отвечает она. — Но недостаточно, чтобы я притворялась, что вы мне нравитесь.

— Вы мне и не должны нравиться. Вы должны изображать, что мы встречаемся полгода и вы без ума от меня.

— Без ума? — Она хмыкает. — Максим Викторович, вы, кажется, привыкли, что женщины падают к вашим ногам. Я упаду, только если споткнусь о ваш кошелёк. Условия принимаются?

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри закипает странное раздражение. Ей правда плевать. Она правда не пытается мне понравиться.

— Принимаются, — говорю я. — Во сколько за вами заехать?

— Ужин во сколько?

— В семь.

— Значит, заезжайте в шесть. И, Максим Викторович...

— Что?

— Не опаздывайте. Я не люблю ждать.

---

Валерия Смирнова

Я захожу в свою съёмную квартиру и закрываю дверь. Потом прислоняюсь к ней спиной и выдыхаю.

Господи, он реально это сделал.

Он предложил мне стать его фиктивной девушкой.

Я подхожу к шкафу и открываю дверцу. Там, на плечиках, висит платье, которое я купила полгода назад на распродаже и ни разу не надевала.

Цвета тёмного шоколада. Шёлк. Длиной до колена, с открытыми плечами и разрезом сбоку — скромным, но достаточно глубоким, чтобы, если сядешь, стало видно ногу. Я померила его один раз в магазине и тогда же поняла: это платье-оружие. В нём нельзя быть незаметной.

Я вешала его на самые дальние плечики и думала: «Когда-нибудь».

Кажется, «когда-нибудь» наступило.

Я смотрю на часы. Четыре часа. Успеваю принять душ, высушить волосы, накраситься и даже выпить кофе.

Максим Викторович Градов.

Я вспоминаю его лицо, когда он говорил про «незаметную девушку». Он правда думает, что я серая мышь. Он правда меня не видел все две недели. Смотрел сквозь.

«Незаметная девушка, которая не привлечёт внимания».

Ну что ж. Посмотрим, как он заговорит сегодня вечером.

Максим Градов

Я смотрю на часы. Без пяти шесть.

Всё утро я пытался забыть наш разговор, но её фраза застряла в голове как заноза: «Я упаду, только если споткнусь о ваш кошелёк».

Наглая. Слишком наглая для помощницы, которая работает вторую неделю. Обычно они хотя бы месяц держат дистанцию, прежде чем показать характер. А эта даже не пытается казаться удобной.

Ладно. Контракт есть контракт. Отработает вечер, получит деньги, и дальше снова станет незаметной серой мышкой за своим столом.

Я паркуюсь у старой девятиэтажки в спальном районе. Смотрю на обшарпанный подъезд и кривлю губы. Здесь она живёт? Помощница Градова — в хрущёвке?

В голове мелькает мысль: мог бы предложить ей нормальное жильё, если бы хорошо работала. Но потом я вспоминаю её насмешливый взгляд и передумываю. Ещё решит, что я подкатываю.

Набираю сообщение: «Стою у подъезда».

Ответ приходит через минуту: «Идите наверх. Код 2525, четвёртый этаж, дверь направо».

Я усмехаюсь. Идти наверх? Она вообще понимает, кто я? Ко мне очередь из женщин выстраивается, а она приглашает «зайти наверх», как сантехника.

Но ноги почему-то сами несут меня в подъезд.

Запах сырости и кошек. Лифт не работает, конечно. Четвёртый этаж. Я стучу.

Дверь открывается.

И я забываю, как дышать.

Передо мной стоит она. Но я её не узнаю.

Волосы — волной падают на плечи, тёмно-русые, с медным отливом в свете лампочки. Глаза — огромные, серо-голубые, теперь без дурацких очков, смотрят на меня с хитринкой. Платье... Господи, это платье.

Тёмный шёлк облегает фигуру так, что у меня пересыхает во рту. Открытые плечи, тонкие бретельки, вырез — скромный, но когда она чуть поворачивается, я вижу разрез на юбке. Длинные ноги. Туфли на каблуках, которые делают её почти одного роста со мной.

— Максим Викторович? — Она склоняет голову набок, и в глазах пляшут чёртики. — Вы зайдёте или так и будете стоять?

Я заставляю себя моргнуть.

— Ты... — голос садится, приходится откашляться. — Ты где очки оставила?

— Дома, — она пожимает плечом. И это движение заставляет платье чуть сползти с другого плеча. Она поправляет бретельку, не думая. — В линзах удобнее. Зайдёте? Мне сумочку только взять.

Я захожу.

Квартира маленькая, но уютная. Книги на полках, плед на диване, на столе — кружка с недопитым чаем. Живая. Настоящая. Не похожа на стерильные интерьеры моих бывших.

Она берёт со стула клатч — маленький, вечерний, явно купленный специально для такого случая. Подходит ко мне близко. Слишком близко. Я чувствую запах её духов — что-то сладкое с нотками ванили.

— Я готова, — говорит она. Смотрит в глаза. Не отводит взгляд.

И я понимаю: это она меня сейчас оценивает. Не я её.

— Идём, — говорю я коротко.

Она проходит мимо, и шёлк её платья чуть касается моей руки. Случайно. Или нет?

В машине она садится на пассажирское сиденье, поправляет юбку, и разрез открывает ещё сантиметр ноги. Я давлю на газ сильнее, чем нужно.

— Слушай, — говорю я, не глядя на неё. — Там будет Денис. Он... в общем, он будет пытаться вывести тебя на чистую воду. Задавать вопросы, провоцировать.

— Я поняла, — она смотрит в окно. — Я справлюсь.

— Он может спросить что-то личное.

— Максим Викторович, — она поворачивается ко мне. — Я две недели читаю вашу почту, слушаю ваши телефонные разговоры и знаю, какие таблетки вы пьёте от головной боли. Я знаю про вас больше, чем ваша мать. Думаете, я не смогу ответить на пару вопросов вашего братца?

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри поднимается что-то странное. Не раздражение. Не злость.

Возбуждение.

— Когда к деду приедем, — говорю я. — Он может спросить, как мы познакомились.

— Мы познакомились на работе, — пожимает она плечом. — Ты — мой босс. Я — твоя помощница. Роман с подчинённой — это почти классика.

— Он спросит, что ты во мне нашла.

Она смотрит на меня. Долго. Потом её губы растягиваются в улыбке — медленной, опасной.

— Скажу, что мне понравился твой кошелёк.

Я давлю по тормозам. Машина останавливается у светофора. Я поворачиваюсь к ней.

— Ты специально?

— Что именно? — Она хлопает ресницами. Абсолютно невинное лицо.

— Бесишь меня специально?

— Максим Викторович, — она наклоняется чуть ближе. — Вы меня наняли играть роль девушки, которая без ума от вас. Я буду играть так, как считаю нужным. Если вы хотели послушную куклу — надо было нанимать другую.

Светофор загорается зелёным. Сзади сигналят.

Я выжимаю газ и молчу до самого дома деда.

Но краем глаза ловлю её отражение в стекле. Она улыбается.

Максим Градов

Дом деда — это отдельная история. Особняк в старом московском стиле, с колоннами и лепниной, но внутри — дорогая минималистичная отделка. Дед всегда умел совмещать несовместимое.

Я паркуюсь у ворот и смотрю на Леру. Она поправляет клатч, смотрит в зеркальце, проводит пальцем по губам — проверяет помаду.

— Волнуешься? — спрашиваю я.

— Нет, — она убирает зеркальце. — А должна?

— Дед — тот ещё тип. Если что-то заподозрит — не отстанет.

— Пусть пробует. — Она пожимает плечом и открывает дверь. — Идём?

Я выхожу следом. Лера ждёт меня у капота, и когда я подхожу, она вдруг берёт меня под руку. Естественно. Спокойно.

— Так нормально? — спрашивает она, глядя прямо перед собой.

Я чувствую тепло её пальцев через пиджак. И запах духов — теперь он ближе, откровеннее.

— Нормально, — говорю я хрипловато.

Мы заходим в дом.

---

Дед встречает нас в гостиной. Сидит в своём любимом кресле с высокой спинкой, в руках — бокал виски. Рядом на диване развалился Денис — нога на ногу, в руке телефон, на лице скучающее выражение.

Но когда мы входим, Денис оживает. Он смотрит на Леру. Сначала мельком, потом — внимательнее. Потом переводит взгляд на меня, и в глазах загорается знакомый огонёк.

— О, а вот и старший братец с… — он делает паузу, усмехается. — А кто это с тобой, Макс? Новая секретарша?

— Моя девушка, — говорю я ровно. — Валерия.

Денис поднимает бровь.

— Серьёзно? А чего тогда она на тебя смотрит как на начальника, а не как на парня?

Я чувствую, как Лера чуть сжимает мою руку. Предупреждает. «Не лезь».

— Денис, — раздаётся голос деда. Твёрдый, спокойный. — Дай людям войти.

Денис откидывается на спинку дивана, но взгляд с Леры не сводит. Изучает. Как удав кролика.

Мы подходим к деду. Лера отпускает мою руку и протягивает ладонь.

— Здравствуйте, Пётр Иванович. Максим много о вас рассказывал.

Дед смотрит на неё. Долго. Потом пожимает руку.

— Рассказывал, значит? И что именно?

— Что вы построили империю с нуля, — Лера улыбается. — И что до сих пор держите всех в тонусе. Говорит, вы единственный, кого он побаивается.

Дед хмыкает.

— А ты смелая. Смотришь в глаза. Это хорошо. Садитесь.

Мы садимся на диван напротив Дениса. Лера аккуратно поправляет платье, и разрез открывает ногу. Я ловлю взгляд Дениса — он смотрит туда же. И меня это бесит.

— Валерия, — Денис подаётся вперёд. — А чем вы занимаетесь? Или только Макса сопровождаете?

— Я работаю в компании Максима, — спокойно отвечает Лера. — Помощником руководителя.

— Ого, — Денис усмехается. — Служебный роман? Классика. И давно вы встречаетесь?

— Полгода, — Лера смотрит ему прямо в глаза.

— Полгода? — Денис прищуривается. — А чего я тебя ни разу не видел? Мы с братом вроде часто видимся.

— Наверное, потому что мы не пересекаемся, — Лера улыбается той самой улыбкой, которую я уже видел сегодня. — Максим говорил, вы редко бываете в офисе. Предпочитаете… другие занятия.

Денис каменеет. Я сдерживаю улыбку.

— Какие, например? — цедит он.

— Ну, — Лера поправляет прядь волос, — он говорил, вы увлекаетесь стартапами. Инвестициями. Правда, пока не очень успешными.

У Дениса дёргается щека. Я смотрю на деда — тот наблюдает за этой сценой с явным интересом. В уголках его губ прячется усмешка.

— А вы, я смотрю, хорошо осведомлены, — Денис скрещивает руки на груди. — Прямо доверенное лицо.

— Стараюсь, — Лера пожимает плечом. — Когда встречаешься с мужчиной, хочется знать про его семью. Чтобы, знаете, случайно не ляпнуть глупость за ужином.

Дед не выдерживает — усмехается в голос.

— Молодец, девка. — Он поднимает бокал. — За смелых.

Денис бесится. Я вижу это по тому, как он сжимает подлокотник дивана. Но смолчать уже не может.

— А вы, Валерия, — говорит он сладко, — где так научились языком работать? В офисе или до этого была другая карьера?

Это намёк. Грязный. Я напрягаюсь.

Лера смотрит на него. Спокойно. Потом медленно улыбается.

— Знаете, Денис, я выросла в обычной семье. В обычном районе. Привыкла отвечать за себя сама. Если бы я ждала, что за меня кто-то вступится, — она бросает короткий взгляд на меня, — я бы далеко не ушла. А вы?

— Что — я?

— Вы за себя сами отвечаете? Или всё ещё ждёте, что папа с дедом решат ваши проблемы?

Тишина.

Денис багровеет. Дед смотрит на Леру с явным уважением. А я понимаю, что у меня внутри разливается что-то тёплое.

Гордость.

— Лера, — говорю я тихо, — может, хватит мучить моего брата?

Она поворачивается ко мне. В глазах — смех.

— Я просто отвечаю на вопросы, милый.

«Милый». У меня аж дыхание сбивается. Она это специально?

— Ужин подан, — в дверях появляется экономка, старая Нина Ивановна. — Прошу к столу.

Дед поднимается.

— Идёмте. Денис, остынь. Девушка просто умеет держать удар. Тебе бы поучиться.

Денис встаёт, прожигая Леру взглядом. Проходя мимо, он наклоняется к ней и шепчет так, чтобы слышала только она:

— Я до тебя докопаюсь, куколка. Не сегодня, так завтра.

Лера даже не моргает.

— Жду с нетерпением, Денис Викторович.

---

За ужином она ведёт себя идеально. Отвечает на вопросы деда о работе, о жизни, о планах. Ни разу не сбивается. Ни разу не врёт в открытую — просто умело обходит острые углы. Дед пару раз кидает на меня многозначительные взгляды.

Когда мы выходим на улицу, я выдыхаю. Впервые за вечер.

Лера идёт рядом, молчит. Я смотрю на неё и не могу понять: она правда такая крутая или просто хорошо играет?

— Ты зачем его разозлила? — спрашиваю я.

— Затем, что если бы я была паинькой, он бы понял, что мы фейк. — Она останавливается, поворачивается ко мне. — Он же не дурак, твой брат. Он ждал, что я буду молчать и краснеть. А я не краснею.

— Я заметил.

Она смотрит на меня. В темноте её глаза кажутся почти чёрными.

— Ты доволен?

— Чем?

— Тем, как я сыграла. Ты же за этим меня нанимал.

Я делаю шаг к ней. Ещё один. Она не отступает.

— Я тебя нанимал, чтобы ты была незаметной, — говорю я тихо. — А ты только что уделала моего брата перед дедом.

— Тебе не понравилось?

— Мне понравилось, — выдыхаю я. — Слишком.

Она молчит. Смотрит в глаза.

И я срываюсь.

Я прижимаю её к стене дома — резко, жёстко. Она не сопротивляется. Смотрит с вызовом.

— Какого чёрта ты творишь? — шепчу я, хотя сам не знаю, о чём спрашиваю. — Ты хоть понимаешь, что он теперь от тебя не отстанет?

— А ты меня защитишь? — Она поднимает бровь.

— Я...

Она перебивает:

— Ты меня нанял. Я отработала. Защита в контракт не входила.

Злость. Желание. Гордость. Всё перемешивается внутри.

— Лера...

Она смотрит на мои губы. Секунду. Две.

А потом я целую её.

Жёстко. Требовательно. Руками сжимаю её талию, притягиваю к себе. Она отвечает. Горячо. Жадно. Её пальцы зарываются в мои волосы, она стонет мне в губы.

Я отрываюсь только чтобы перевести дыхание.

— Это... — начинаю я.

— Это просто адреналин, — перебивает она, но дыхание сбито, глаза блестят. — Не придумывай лишнего.

— Я ничего не придумываю.

— Вот и молодец.

Она отстраняется. Поправляет платье, проводит пальцем по губам, смазывая помаду.

— Отвези меня домой, Максим Викторович. Завтра на работу.

И идёт к машине, покачивая бёдрами.

А я стою и пытаюсь вспомнить, как дышать.

Валерия Смирнова

Я прихожу в офис за час до начала рабочего дня.

Потому что если я останусь дома ещё на минуту — я сойду с ума. Всю ночь я ворочалась, прокручивая в голове вчерашнее. Его руки на моей талии. Его губы. То, как он прижал меня к стене, и я... я ответила.

Идиотка.

Я включаю компьютер, даже не сняв пальто. В приёмной тихо, только гудит старый кулер. Идеально. Можно выдохнуть.

Я раздеваюсь, вешаю пальто в шкаф, сажусь за стол и только потом понимаю, что волосы так и не уложила как следует. Небрежный пучок. Несколько прядей выбились и падают на лицо.

Ну и ладно. Кого тут смущать? Максим Викторович появится не раньше девяти, у него привычка приезжать к десяти.

Я поправляю очки и утыкаюсь в монитор. Почта, отчёты, график встреч. Работа. Только работа.

«Это просто адреналин», — говорю я себе в тысячный раз. — «Ты отработала вечер. Получишь деньги. Забудешь. Он тебе никто».

Я почти верю в это.

Ровно до того момента, как дверь приёмной открывается и на пороге появляется он.

В 8:47.

Максим Градов собственной персоной. На полтора часа раньше своего обычного графика.

— Доброе утро, — говорит он, и голос звучит низко, с хрипотцой.

Я заставляю себя поднять глаза.

— Доброе утро, Максим Викторович. Вы рано.

— Не спалось, — он смотрит на меня в упор. Раздевает взглядом, хотя на мне закрытая блузка и строгий пиджак. — Кофе сделай

Я встаю, прохожу к кофемашине в углу приёмной. Чувствую его взгляд спиной. Каждый миллиметр. Кофемашина гудит, молов зёрна, а у меня внутри всё вибрирует от того, что он стоит в двух метрах и смотрит.

Наливаю чашку. Чёрный, без сахара, с лимоном. Как он любит.

— Проходите, — говорю, не оборачиваясь. — Я занесу.

Он задерживается на секунду. Я слышу, как он выдыхает. Потом шаги — дверь кабинета открывается и закрывается.

Я несу кофе. Ставлю на стол. Он сидит в кресле и смотрит на меня.

— Причешись, — бросает коротко.

Я провожу рукой по голове и чувствую, как горят щёки. Выбившиеся пряди.

— Извините, — говорю сухо. — Что-то ещё?

— Иди.

Я выхожу и закрываю за собой дверь.

---

Максим Градов

Я захожу в кабинет и первым делом вешаю пальто в шкаф. Сажусь в кресло, откидываюсь на спинку. В голове — каша.

Перед глазами — она. В этом дурацком строгом костюме, в очках, с этим небрежным пучком, из которого выбиваются пряди.

Вчера она была в шёлке. С распущенными волосами. С этим взглядом — дерзким, открытым, без намёка на субординацию.

А сегодня снова притворяется незаметной.

Стук в дверь.

— Войдите.

Она заходит с чашкой кофе. Ставит на стол. Чёрный, без сахара, с лимоном. Идеально. Как всегда.

— Что-то ещё, Максим Викторович?

Я смотрю на неё. Медленно. С головы до ног. Она держится, но я вижу, как дёргается её кадык, когда она сглатывает.

— Свободна.

Она выходит. Я делаю глоток кофе и чувствую, как твердеет в штанах на одно только воспоминание. Как она прижималась ко мне. Как её пальцы зарывались в мои волосы. Как она застонала мне в губы.

— Твою ж мать, — шепчу я.

Злюсь на себя. Она просто помощница. Временная. Наёмная. Я заплачу ей, и она исчезнет.

Но почему тогда я приехал на полтора часа раньше?

Я нажимаю кнопку селектора.

— Зайди.

Она появляется в дверях через десять секунд. С блокнотом в руках. Идеальная поза. Идеальное лицо. Ни одной лишней эмоции.

— Слушаю, Максим Викторович.

— Расписание на сегодня.

Она начинает перечислять. Чётко, сухо, профессионально. Встречи, звонки, договоры. Всё по делу.

Я не слушаю.

Я смотрю, как двигаются её губы. Вспоминаю их вкус. Как она кусала меня в ответ, когда я...

— Максим Викторович? — она замолкает. — Вам всё понятно?

Я усмехаюсь.

— Ты как вообще?

Она замирает.

— В смысле?

— После вчерашнего.

Её лицо каменеет. Я почти вижу, как она закрывается, ставит стену.

— Максим Викторович, вчерашнее — это работа. Я выполняла условия контракта. Адреналин после ужина. Всё в рамках.

Я поднимаюсь из-за стола. Медленно подхожу к ней. Ближе. Ещё ближе. Она не отступает. Умница.

— Работа, значит? — я смотрю на её губы. — А целовалась ты тоже по работе?

— Вы меня наняли играть роль. — Голос ровный, но дыхание сбилось. Я вижу. — Я играла. Всё остальное вы додумали сами.

Я наклоняюсь к самому её уху. Чувствую запах духов. Тот самый — ваниль. Вчера он сводил меня с ума. Сегодня — тоже.

— Знаешь, что я думаю про серых мышек? — шепчу я.

Она молчит. Но я чувствую, как она напряглась.

— Что? — выдыхает еле слышно.

— Они всегда горячее всех в постели. — Я почти касаюсь губами её виска. — Потому что копят это внутри. А потом выпускают наружу. Как вчера.

Она вспыхивает. Щёки краснеют, глаза мечут молнии, но голос по-прежнему холоден:

— Вам показалось, Максим Викторович. Разрешите идти?

Я отступаю на шаг. Смотрю на неё и чувствую, как внутри разливается тёплая злость. Она не сдаётся. Не прогибается. Дразнит меня одним своим существованием.

— Иди, — разрешаю я. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору.

Она разворачивается и выходит, покачивая бёдрами. Юбка обтягивает так, что у меня пересыхает во рту.

Сажусь в кресло, делаю глоток кофе.

— Чёрт, — шепчу я.

---

Валерия Смирнова

Я сижу за своим столом и смотрю в монитор невидящими глазами.

Перед глазами — его лицо. То, как он наклонился к моему уху. Как шептал про серых мышек. Как смотрел — так, будто видел меня насквозь, будто знал, что под этой униформой, под очками и строгим пучком, там, глубоко, я совсем другая.

«Они всегда горячее всех в постели».

Я зажмуриваюсь и тру виски. Щёки горят до сих пор.

— Прекрати, — шепчу я себе под нос. — Это просто работа. Адреналин. Игра.

Дверь в приёмную открывается.

Я поднимаю глаза — и холодею.

На пороге стоит Денис Викторович Градов.

Вчера за ужином он был в дорогом костюме, при галстуке, лощёный и скользкий. Сегодня на нём тёмно-синее пальто, небрежно расстёгнутое, под ним свитер и джинсы. Выглядит как свой в доску. Но глаза — те же. Холодные, цепкие, оценивающие.

— Валерия, — говорит он сладко и закрывает за собой дверь. — А я к вам.

Я встаю. Руки сами находят блокнот, прижимают к груди — защитный жест, который я ненавижу в себе, но ничего не могу поделать.

— Доброе утро, Денис Викторович. — Голос звучит ровно, спасибо опыту. — Максим Викторович у себя, я сообщу о вашем приходе.

Я тянусь к селектору, но он меня останавливает взмахом руки.

— Не торопись.

Он подходит ближе. Останавливается в метре от моего стола. Разглядывает меня. Медленно. С ног до головы. Очки, пучок, строгий костюм. Воротничок блузки застёгнут на все пуговицы.

На его губах появляется усмешка.

— Интересный у тебя прикид, — говорит он. — Вчера ты выглядела… иначе.

— Рабочий день, Денис Викторович. — Я поправляю очки — жест, который уже стал моей маской. — У нас дресс-код.

— Дресс-код, — он хмыкает. — А вчера был какой-код? Ночной?

Я смотрю ему прямо в глаза. Не отвожу взгляд. Если он ждёт, что я покраснею или растеряюсь — он ошибся дверью.

— Вчера я была приглашена на семейный ужин как гостья. Сегодня я на работе. Если у вас есть вопросы по существу — я готова ответить. Если нет — позвольте вернуться к обязанностям.

Денис смотрит на меня с интересом. Как удав на кролика, который вдруг заговорил человеческим голосом.

— Ты смелая, — говорит он. — Это хорошо. Я люблю смелых. С ними интереснее играть.

Он наклоняется, опираясь руками на мой стол. Близко. Слишком близко. Я чувствую запах его парфюма — дорогой, резкий, чужой. Вчера Максим пах иначе. Тёплый древесный аромат, от которого у меня внутри всё сжималось.

Сейчас мне просто неприятно.

— Я на тебя навёл справки, Валерия. — Денис говорит тихо, почти ласково. — И знаешь, что странно?

— Что? — спрашиваю я ровно.

— Тебя почти нет в соцсетях. Какая-то старая страница в «ВКонтакте», заброшенная пять лет назад. Ни фото, ни постов. Ни подруг, ни друзей. Ты вообще существуешь?

— Я предпочитаю живое общение. — Я не моргаю. — И не люблю выкладывать личное в интернет.

— Личное, — он усмехается. — А что у тебя личного? Кроме вчерашнего вечера с моим братом?

Пауза. Длинная. Тягучая.

Я молчу. Смотрю на него в упор. Пусть думает что хочет.

Денис выдерживает мой взгляд секунд пять, потом отталкивается от стола и выпрямляется.

— Ладно, — говорит он. — Я ещё вернусь.

Он идёт к двери Максима. На пороге оборачивается.

— И, Валерия…

Я поднимаю голову.

— Ты очень старательно играешь свою роль. Прямо актриса года. — Он улыбается — холодно, одними губами. — Но я всё равно узнаю, кто ты на самом деле.

Дверь открывается и закрывается за ним.

Я падаю в кресло.

Руки трясутся. Я сжимаю их в кулаки, приказываю себе успокоиться, но сердце колотится где-то в горле.

Из кабинета доносятся голоса. Дверь плотная, но отдельные слова пробиваются сквозь дерево.

— …девка твоя мутная… — голос Дениса, раздражённый.
— …не твоё дело… — жёсткий ответ Максима.
— …проверить надо…
— …закрой рот…

Я сжимаю подлокотники кресла. Смотрю в одну точку на стене.

Дверь кабинета открывается. Денис выходит — быстрый, злой. Проходя мимо, он останавливается на секунду, смотрит на меня сверху вниз.

— Пока, куколка. — Усмехается. — Ещё увидимся.

Дверь в приёмную закрывается за ним.

Тишина.

Только гул старого кулера и стук моего сердца.

Я сижу неподвижно. Смотрю на дверь, за которой только что скрылся Денис, и понимаю: он не отстанет. Он будет копать. Он найдёт. Он…

Селектор на столе оживает.

— Зайди, — голос Максима. Короткий. Без эмоций.

Я встаю. Поправляю очки. Заправляю выбившуюся прядь за ухо. Глубокий вдох.

Открываю дверь в кабинет.

Максим сидит в кресле. Пиджак расстёгнут, рукава рубашки закатаны до локтей — видно, как напряжены мышцы предплечий. Он смотрит на меня. Взгляд тяжёлый, но в нём что-то новое. То, чего я раньше не видела.

Тревога? Беспокойство? Или…

— Слушаю, Максим Викторович.

— Денис будет копать, — говорит он коротко. Без предисловий. — Ты как?

Я поднимаю подбородок.

— Я справлюсь.

— Я не про то. — Он поднимается из-за стола, подходит к окну. Встаёт спиной, смотрит на город. — Если захочешь выйти из игры — я пойму. Доплачу за беспокойство.

Я смотрю на его широкую спину. На то, как напряжены плечи. Он что… правда переживает? Или просто боится, что я провалю его спектакль перед дедом?

— Я не выхожу из игры, Максим Викторович.

Он оборачивается резко. Смотрит в глаза.

— Почему?

— Потому что я уже в неё вошла.

Тишина.

Он смотрит на меня так, будто видит впервые. Будто я сказала что-то, чего он не ожидал. Что-то, что сдвинуло внутри какой-то важный рычаг.

Я разворачиваюсь и выхожу, закрывая за собой дверь.

В приёмной я останавливаюсь, прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.

Сердце колотится как бешеное.

Что я творю?

---