Невеста поневоле для декана драконьего факультета

– Ты выйдешь замуж за графа Эйнарда вместо Оливии.

– Ни за что!

Я отшатнулась от отца, словно он протянул мне ядовитую змею и пытался заставить использовать ту вместо шарфа.

Впрочем, учитывая личность графа Эйнарда, подобное сравнение было недалеко от истины.

– Это не обсуждается, – отрезал отец, и по его мрачному лицу можно было понять, что в этом вопросе он ослушания не допустит.

Как будто он позволял его в каких-то других…

– А ты самого графа спросил? – попыталась я зайти с другой стороны. – Он ведь изначально из нас двоих выбрал именно Оливию. И всячески показывал свою неприязнь ко мне.

Отец нахмурился и наградил меня раздражённым взглядом.

– Если бы ты вела себя, как подобает леди, а не словно оборванец из канавы, никаких проблем бы сейчас не было.

«Если бы ты вёл себя, как отец, а не рабовладелец, Оливия бы не сбежала из дома с первым встречным, проявившим к ней капельку доброты и ласки», – подумала я, однако благоразумно удержалась от озвучивания этой мысли.

С самого начала, едва увидев графа Эйнарда, Оливия прямо заявила, что не желает выходить за него замуж. И я не могу её за это осуждать.

Кэйсер Эйнард, хоть и отличался довольно привлекательной внешностью, обладал крайне отталкивающим характером. Холодный, мрачный и неразговорчивый, он скорее напоминал мраморную статую, нежели живого человека. Кроме того, он был невероятно высокомерен и на всех окружающих смотрел так, словно они мелкие сошки под его ногами.

Естественно, весёлой и общительной Оливии подобный жених пришёлся не по вкусу. Только вот переубедить отца было невозможно.

– Ты и так уже засиделась в девках, – заявил тогда он. – Тебе уже двадцать пять! У твоей матери в этом возрасте уже было двое детей, а к тебе даже никто не сватается. Так что тебе стоит сказать спасибо графу, что он согласен взять залежавшийся товар.

В принципе, отца тоже можно понять. От былого величия некогда богатого и процветающего рода осталось только пришедшее в упадок поместье с парой дюжин крестьян, наследников мужского пола нет, а обе дочери не пользуются популярностью среди хоть сколько-нибудь представительных мужчин.

И тут появляется «благодетель», готовый одну из нас забрать. Причём забрать без какого-либо приданого, зато в обмен предлагая свою помощь и покровительство.

Разумеется, отец уцепился за эту возможность обеими руками. На чувства Оливии ему было глубоко наплевать.

А она, хоть и отличалась покладистым нравом, неожиданно взбрыкнула и сбежала. Как ей это удалось – отдельная история, которую лично мне очень бы хотелось услышать. Однако итог один: со дня на день должен приехать Кэйсер для обсуждения брачной церемонии, которая должна состояться через три месяца, а невесты и след простыл.

Ситуация, как ни посмотри, крайне неприятная. Но причём тут я?

– С этого дня тебе запрещено покидать поместье, – между тем объявил отец, смерив меня строгим взглядом. – Будешь сидеть в своей комнате до самого приезда Его Светлости.

Мне стоило титанического труда прикусить язык и не продолжить препирательства.

Что ж, дорогой отец, хорошо. Хотите сплавить меня графу вместо Оливии? Ничего у вас не выйдет! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы граф не пожелал взять меня в жёны.

Граф Эйнард приехал уже на следующий день. И мне было приказано выйти его встречать.

Мысленно злорадно потирая ладони, я выполнила распоряжение отца. Правда он забыл уточнить, в каком именно виде я должна была встретить дорогого гостя, поэтому вместо платья я надела свободные брюки на подтяжках и рубашку грязно-коричневого цвета, заранее одолженные у садовника. А довершил образ клетчатое кепи, залихватски надвинутое на бок – я часто видела подобное у мальчишек-почтальонов.

У отца при виде меня задёргался глаз, однако при госте он не посмел сделать мне замечание.

А вот граф лишь смерил меня равнодушным взглядом.

– Леди Мэйн, – слегка наклонив голову в знак приветствия, проговорил он.

– Ваша Светлость, – я широко улыбнулась, с вызовом посмотрев на мужчину.

И всё. Никаких дежурных «мы рады видеть вас в нашем доме» или что-то подобное.

Потому что ничуть я не рада его здесь видеть. Более того, ничто не сделало бы меня более счастливой, как внезапное бесследное исчезновение графа.

– Ваша Светлость, должно быть, устали с дороги, – подал голос отец, сообразивший, что от меня гостеприимства точно не дождётся, и поэтому взявший дело в свои руки. – Я прикажу слуге проводить вас в вашу комнату.

– Не нужно, – отмахнулся граф. – Сначала поговорим о деле.

– Да, конечно, – покладисто согласился отец.

– А где Оливия? Разве невеста не будет присутствовать при планировании свадебной церемонии?

Отец сразу же спал с лица, а в его глазах на мгновение отразилась паника.

– Тут такое дело… – он замялся. – Давайте пройдём в мой кабинет и там всё обсудим.

– Отец хочет сказать, что Оливия не придёт, – елейным голосом сообщила я, – потому что несколько дней назад сбежала из дома. Предположительно с мужчиной.

Отец злобно зашипел, точно змея, которой наступили на хвост.

Его взгляд, направленный на меня, не сулил ничего хорошего.

Граф нахмурился и наградил моего отца испепеляющим взглядом.

– Вы не в состоянии уследить за собственной дочерью? – в голосе графа отчётливо слышался гнев.

– Признаю, это моя оплошность, – подобострастно склонив голову, откликнулся отец. – Но у меня ведь есть ещё одна дочь! – он бесцеремонно схватил меня за руку и подтащил ближе к графу. – Вот, посмотрите сами, Ваша Светлость, Адалинда ничуть не хуже Оливии. Стройная, красивая, волосы, правда, чуть темнее, но ведь это не так страшно? Зато посмотрите какая пышная грудь и широкие бёдра, – он с силой крутанул меня, чтобы граф мог разглядеть меня со всех сторон. – И на три года моложе Оливии!

В груди вспыхнул гнев, а лицо залил предательский румянец. Да как так можно! Я что, породистая кобыла на аукционе?

Я резко выдернула руку из цепких пальцев отца и отошла назад, зло сверкая глазами.

– Не смейте говорить обо мне, как о товаре! – возмущённо воскликнула я.

Мою щёку тут же обожгла пощёчина. Удар был такой силы, что я, не устояв на ногах, рухнула на пол, больно ударившись бедром о лакированные доски.

– Следи за языком! – яростно полыхая глазами, потребовал отец.

Я прижала ладонь к пострадавшей щеке, ощущая, как предательские слёзы застилают глаза.

Граф взирал на разворачивающуюся перед ним семейную драму с привычным равнодушием. Казалось, ему не было никакого дела до методов, которые мой отец использовал для воспитания своих дочерей.

Подобное безразличие лишь сильнее укрепило меня в уверенности, что лучше умереть, чем стать женой подобного человека.

– Я смотрю, характер у вашей младшей дочери оставляет желать лучшего, – заметил граф, даже не взглянув в мою сторону.

– Она ещё достаточно юна, вы вполне можете воспитать её так, как нужно, – в свою очередь заявил отец.

Граф пренебрежительно фыркнул, а я крепко стиснула зубы, сдерживая рвущиеся наружу слова.

Мне двадцать два, а не десять! Что значит, сможете воспитать? И какими-такими методами, по его мнению, граф будет меня воспитывать?

У меня по спине пробежал неприятный холодок от мысли, какие это методы могут быть.

Раз граф никак не отреагировал на пощёчину, значит, он ничуть не возражает против рукоприкладства в «воспитательных» целях. А возможно, обычным пощёчинам он предпочитает кнут или розги?

Нет уж, на такое я точно не согласна!

– Хорошо, – неожиданно заявил граф. – Контракт всё равно подписан, так что не имеет значения, кто именно из ваших дочерей пойдёт под венец.

Я опешила от подобного заявления.

Что значит, не имеет значения, кто пойдёт под венец? Очень даже имеет! Особенно для меня.

Я уже открыла было рот, чтобы возразить, но отец столь выразительно зыркнул на меня, что я предпочла благоразумно промолчать.

– Прекрасно, Ваша Светлость, – тут же вернув всё своё внимание графу, радостно проговорил отец. – В таком случае, прошу пожаловать в мой кабинет. Обсудим детали.

Граф благосклонно кивнул, и они направились в сторону лестницы.

В мою сторону ни один из них больше даже не взглянул.

«Ну, уж нет! Так просто я не сдамся», – решила я и поспешно поднялась на ноги.

Щёку, как и бедро, всё ещё саднило, но всё это было сейчас неважно. Пока отец занят графом, мне нужно было воспользоваться ситуацией и повторить подвиг сестры.

Жаль только, что в отличие от неё, у меня не было верного помощника и надёжного спутника. Впрочем, неважно. Я и сама как-нибудь справлюсь. Главное поторопиться: стоит графу покинуть поместье, и отец наверняка запрёт меня в комнате, чтобы избежать повторения истории с Оливией.

Удивительно, что он не сделал этого сразу. Впрочем, его ошибка – шанс для меня. Главное грамотно им воспользоваться.

Я не стала тратить время на долгие сборы. Выкрав с кухни небольшой холщовый мешок, с которым кухарка ходит в деревню за продуктами, я побросала в него небольшой запас продуктов и деньги, а также шерстяной плед и пару смен белья, после чего, незаметно прошмыгнув через заднюю дверь, которую обычно использует прислуга, выскользнула из поместья и направилась на конюшню.

План был прост: верхом доехать до почтовой станции, там нанять бричку и уехать в первый попавшийся город. Оттуда послать письмо тётушке Элен – она мамина сестра и наверняка согласится меня приютить на время. Тем более что они с отцом никогда не ладили, а значит, даже если он к ней и заявится в поисках меня, она из вредности меня не выдаст.

Первая часть плана прошла без сучка и задоринки. Конюха на конюшне не было, поэтому я самостоятельно надела на лошадь сбрую, оседлала её и отправилась в путь.

Далеко, впрочем, уехать мне не удалось: уже спустя час, когда я была на полпути к почтовой станции, сверху донёсся странный гул, а затем меня накрыла огромная тень.

Запрокинув голову, я с трудом сдержала крик ужаса: прямо надо мной парил огромный дракон.

Лошадь, учуяв хищника, разволновалась и встала на дыбы, попытавшись меня сбросить – только чудом (и приложив титанические усилия) мне удалось удержаться в седле.

Дракон, между тем, резко спикировал вниз и приземлился на дороге впереди меня.

Мгновение – и вместо него передо мной предстал граф Эйнард собственной  персоной.

«Он ещё и дракон», – с ужасом подумала я, ощущая, как похолодело всё внутри.

– Так я и думал, что вы решите повторить глупость сестры, – голосом, начисто лишённым каких-либо эмоций, сказал граф.

Надо отдать ему должное, он не выглядел хоть сколько-нибудь разозлённым. Вообще создавалось такое впечатление, что ему было глубоко безразлично моё возмутительное поведение.

– Я не хочу выходить за вас замуж! – заявила я, решив прояснить ситуацию.

– Я это уже понял.

И снова никаких эмоций, лишь ледяное равнодушие.

– Ну, так отпустите меня! На свете полно девиц, которые охотно станут вашей женой – вот к ним и идите. А меня оставьте в покое.

– Нет.

Граф спокойно подошёл ко мне и уверенно взял лошадь за поводья – та испуганно заржала, однако даже не попыталась вырваться, лишь нервно била передним копытом по земле.

– Мы возвращаемся в поместье, – объявил граф ровным голосом. – И раз лорд Мэйн не в состоянии контролировать собственных дочерей, значит, это придётся сделать мне.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожилась я.

– Через три дня начнётся учебный год, – пояснил граф. – И я, как декан драконьего факультета академии Ханелор, должен быть на своём рабочем месте. Вы едете со мной.

– Нет.

– Это не обсуждается.

Я ударила лошадь пятками по бокам, пришпорив – та резко дёрнулась, но граф без какого-либо видимого труда сумел удержать поводья в руке. А я испытала смесь ужаса и восхищения от осознания, насколько он силён даже в человеческом обличье.

«От такого будет непросто сбежать», – обречённо подумала я.

«Непросто – это мягко сказано, – насмешливо отозвался внутренний голос. – Впрочем, если нельзя бежать, значит, нужно вернуться к первоначальному плану – пусть сам откажется от идеи жениться».

Я усмехнулась. Что ж, да, побег и игра в переодевание провалились. Но в академии у меня наверняка будет ещё масса возможностей показать графу, что сделать меня своей женой – худшая идея, которая могла прийти ему в голову. 

Отец, узнав о моём несостоявшемся побеге, закономерно пришёл в ярость и, брызжа слюной и злобно сверкая глазами, пообещал мне, что запрёт в комнате до самого дня свадьбы.

Зная его суровый нрав, я даже не сомневалась, что он исполнит эту угрозу.

К счастью (или несчастью, тут с какой стороны посмотреть), у графа на меня были совершенно другие планы.

– Я забираю её с собой в академию, – тоном, не терпящим возражений, заявил Кэйсер. А затем, смерив будущего тестя пренебрежительным взглядом, холодно уточнил: – Надеюсь, до завтрашнего утра вы в состоянии за ней присмотреть?

– Разумеется, Ваша Светлость, – с готовностью заверил его мой отец.

И тут же выполнил свою первоначальную угрозу, заперев меня в комнате на всю ночь. А чтобы точно не сбежала, приставил ко мне служанку, а возле двери выставил охрану в лице лакея, которому было строго-настрого запрещено меня выпускать.

Поскольку мой отъезд из отчего дома был делом решённым, я потратила остаток вечера и часть ночи на сборы, старательно упаковывая все свои вещи (и оставшийся гардероб Оливии) в чемоданы.

Чемоданов получилось всего шесть штук, и мне показалось этого очень мало. Поэтому я приказала служанке принести картонные коробки, в которые принялась складывать свою личную библиотеку.

Коробок – весьма увесистых, к слову, – получилось десять штук. Вместе с чемоданами они образовали вполне себе солидную гору возле двери, однако я всё равно осталась недовольна, и приказала служанке также опустошить лабораторию, в которой Оливия хранила свои зелья и ингредиенты к ним.

От матушки мы с сестрой обе унаследовали колдовские способности. Пока она была жива, мы с Оливией старательно развивали свой дар, однако стоило только матери умереть (мне тогда едва исполнилось шесть лет, а сестре, соответственно девять), отец отказался продолжать наше обучение, сославшись на то, что знатной леди не к лицу заниматься подобной ерундой.

Оливия, однако, наотрез отказалась забрасывать учёбу и занялась самообразованием, благо, семейная библиотека хранила в себе множество книг по теории магии, чародейству и зельеварению.

Создание зелий особенно увлекло сестру, и она даже хотела поступать в магическую академию, чтобы получить мастерство в этой области, но вновь вмешался отец и не дал ей своего разрешения. А без его согласия её бы никто в академию не принял.

Сбежав из дома, Оливия взяла лишь необходимый минимум вещей, в который созданные ею зелья не входили. Однако они вполне могли пригодиться мне.

Расторопная служанка аккуратно составила склянки в большую лакированную шкатулку, а баночки и мешочки с ингредиентами для зелий сложила в отдельную коробку.

Я сразу же засунула свой нос в шкатулку и изучила имеющийся ассортимент.

Чесоточный порошок. Слабительное. Снотворное. Обезболивающее. Ранозаживляющая мазь. Рвотное зелье и противорвотный настой. Снадобья от насекомых и для их привлечения…

У Оливии были зелья буквально на все случаи жизни. И я расплылась в коварной улыбке, представляя, как опробую часть из них на своём новоприобретённом женихе.

«Вас ждёт очень интересное путешествие, граф, – предвкушающее подумала я, тщательно упаковывая шкатулку, чтобы её содержимое случайно не разбилось. – Посмотрим, как вы запоёте, когда содержимое одного из этих замечательных пузырьков окажется в вашей еде».

Продолжая показывать характер, с утра я снова облачилась в мужской костюм и, наотрез отказавшись от поездки в карете, оседлала лошадь, краем глаза злорадно наблюдая за тем, как отец гоняет слуг в поисках какой-нибудь телеги, потому что мой багаж не умещался на крыше кареты.

– Миледи, вы собрались все два дня ехать верхом? – вежливо осведомился граф, которого вынужденная задержка, кажется, нисколько не беспокоила, как, впрочем, и мой возмутительный внешний вид.

– Ваша Светлость что-то имеет против? – с вызовом спросила я.

– Да мне, в общем-то, всё равно, – равнодушно пожал плечами Кэйсер. – Однако количество вашего багажа задержало отъезд, так что я не стану делать лишних привалов, чтобы не отбиться от графика. – Он криво усмехнулся. – А значит следующие десять часов мы проведём в седле. – Он окинул меня демонстративно оценивающим взглядом. – И при всех неоспоримых достоинствах вашей фигуры, вы вряд ли оцените столь длительную поездку.

Я ощутила, как щёки заливает предательский румянец.

Намёк был прозрачен: несмотря на крепкие бёдра и округлые ягодицы, я не смогу без последствий полдня провести в седле.

С чем, в общем-то, сложно было не согласиться. Но чисто из вредности я была готова рискнуть. И плевать на отбитую задницу и стёртые бёдра!

– Моё самочувствие не ваша проблема, – чересчур резко (и крайне дерзко) ответила я.

Граф лишь презрительно фыркнул.

– Как скажете, миледи, – ехидно отозвался он и направил своего вороного коня в сторону своих сопровождающих (тоже конных), насчитывающих десять хорошо вооружённых и полностью экипированных воинов.

«Как будто на войну собрался, а не в гости к невесте приехал», – раздражённо подумала я.

Присутствие своеобразного конвоя, да ещё и с мечами и в доспехах, наводило меня на не самые радужные мысли.

Как минимум, их присутствие означало, что мне не стоит допускать даже мысли о побеге – поймают и вернут графу.

Кроме того, их наличие свидетельствует о том, что Кэйсер крайне обеспокоен собственной безопасностью. И если это не признак паранойи, то у него явно есть враги, которые так сильно жаждут заполучить его голову, что готовы использовать любую возможность.

В любом случае, стать супругой подобного человека равносильно подписанию себе смертного приговора: либо он сам в приступе паранойи меня придушит, либо случайно убьёт присланный по его душу наёмник.

Спустя полчаса ожидания тележка для моей поклажи была найдена, и наш отряд двинулся в путь.

Я очень любила ездить верхом и первое время искренне наслаждалась неспешной прогулкой, однако уже спустя три часа начала испытывать определённый дискомфорт, а через пять мысленно посылала всевозможные проклятья на голову графа, своего отца и даже Оливии, чей побег привёл меня в столь щекотливое положение.

– Остановимся здесь, – неожиданно объявил граф, поравнявшись со мной.

Мы как раз находились возле реки, и это была отличная возможность дать лошадям (и людям) отдохнуть, попить и пообедать.

Я недовольно поджала губы: вся нижняя половина тела онемела, и я не была уверена, что смогу самостоятельно выбраться из седла.

Вслух озвучивать свою проблему я, разумеется, не стала, однако Кэйсеру это было и не нужно.

Спешившись и вручив поводья своего коня одному из слуг, граф окинул меня пристальным взглядом. А затем решительно приблизился, бесцеремонно обхватил меня за талию и с лёгкостью, будто я и вовсе ничего не вешу, снял меня с лошади.

Я только и смогла, что испуганно ахнуть и вцепиться руками ему в плечи.

– Упрямство, бесспорно, хорошее качество, но не стоит перегибать палку, – менторским тоном заявил граф, даже не думая меня отпускать, продолжая удерживать на весу. – Стоит в первую очередь заботиться о собственном благополучии, а уже потом делать козни врагу.

– А вы мой враг? – спросила я, с вызовом глядя ему в глаза.

– Нет. Но вы ведь считаете именно так.

– Помимо того, что умеет превращаться в дракона, Ваша Светлость ещё и владеет телепатией? – съехидничала я. – Да вы полны скрытых талантов.

– Вы совершенно правы, – отбил граф. – И один из них – умение общаться с дерзкими, непочтительными подростками.

– Я не подросток! – тут же возмутилась я.

– То есть, насчёт дерзости и непочтительности возражений нет?

В карих глазах мужчины вспыхнули задорные огоньки – он явно получал удовольствие от этой пикировки. А его удовольствие ну никак не входило в мои планы!

Так что я недовольно поджала губы и замолчала.

«Ладно, опробую другую тактику», – решила я.

В конце концов, существует множество способов взбесить мужчину. И за два дня пути я вполне могу опробовать их все.

Слуги расстелили мягкий плед прямо на траве возле реки и шустро развели костёр, собираясь на нём готовить еду, пока их коллеги ставили шатёр для графа.

Сам Кэйсер уселся на краю пледа и равнодушно следил за тем, как его воины устраиваются на привал. 

Пять человек встали по периметру поляны в роли дозорных. А их товарищи сняли кольчуги и сапоги и уселись возле костра, заведя неспешную беседу. 

Двое воинов, – совсем молодые юноши лет двадцати, – предварительно получив разрешение графа, разделись догола и с гиканьем и улюлюканьем сиганули в реку. 

Их поведение навело меня на мысль, что и мне не помешает ополоснуться. А заодно нанести лечебную мазь на ягодицы и бёдра, в противном случае за оставшуюся часть пути я сотру всё вкровь и завтра не то что не смогу сесть в седло, а вообще не встану. 

Разумеется, девичья скромность не позволила мне влезть в реку, пока там купаются посторонние мужчины. Так что я в сопровождении служанки поднялась выше по течению – там как раз были чудесные заросли камыша, в которые я и шмыгнула, предварительно раздевшись и оставшись только в рубашке.

Прохладная вода охладила разгорячённую кожу, и я блаженно улыбнулась, позволив себе расслабиться.

– Решили сбежать от меня вплавь? – спустя мгновение раздался с берега голос графа, наполненный скрытой издёвкой.

Я испуганно пискнула и тут же присела, погружаясь в воду до самого подбородка.

– Что вы здесь делаете? – возмущённо воскликнула я. – Уходите!

– И оставить вас без присмотра? – граф пренебрежительно фыркнул. – Вы уже проявили себя крайне взбалмошной и дерзкой девчонкой, так что я не намерен спускать с вас глаз до самого приезда в замок.

Я бросила в его сторону злой взгляд.

– Ночью тоже будете следить за мной? – поинтересовалась я, с вызовом глядя Кэйсеру в глаза.

Тот  спокойно встретил мой взгляд, и у меня мурашки побежали по спине от того, насколько его взгляд был пронзительным.

– Изначально не планировал, – ровным голосом ответил Кэйсер. – Но теперь, учитывая вашу дерзость и явное неповиновение, пожалуй, не просто запру вас в комнате на постоялом дворе, но ещё и привяжу к кровати. Для надежности так сказать.

Я аж воздухом подавилась от возмущения и не смогла вымолвить и слова. Кэйсер же, явно довольный произведённым эффектом, уселся на берегу, всем своим видом показывая, что не собирается никуда уходить.

– Отвернитесь, – велела я ему. – Мне нужно выйти.

– Выходите, – последовал равнодушный ответ.

– Ну, хотя бы глаза закройте! – жалобно попросила я, прекрасно понимая, что намокшая ткань рубашки облепит меня со всех сторон, стоит мне выйти из воды, и граф сможет разглядеть абсолютно всё.

– Вы моя будущая жена, – напомнил Кэйсер скучающим тоном. – Так что можете забыть о стеснении, я всё равно вскоре всё увижу.

У меня щёки вспыхнули от мысли, что однажды придётся полностью обнажиться перед этим человеком. 

Ну, уж нет! Лучше умереть.

Я не двинулась с места, продолжая буравить графа недовольным взглядом. 

Между тем солнце скрылось за тучами, и подул холодный ветер, отчего находиться в воде стало, мягко говоря, некомфортно. Однако я не собиралась сдаваться так легко! Лучше уж замёрзнуть насмерть, чем позволить графу увидеть меня практически голой.

– Какая вы всё-таки упрямая, – посетовал Кэйсер.

А затем встал и принялся неторопливо расстегивать пуговицы на своём камзоле.

– Что это вы делаете? – испуганно воскликнула я.

– Раздеваюсь, – последовал лаконичный ответ.

– Зачем? – нервно сглотнув, спросила я.

– Несмотря на то, что купаться я изначально не планировал, вы просто не оставляете мне иного выбора, – пояснил граф. – Так что я  сейчас разденусь, войду в воду и вытащу вас на берег.

– Я буду кричать! – предупредила я несколько истерично.

– Да на здоровье. 

Судя по выражению его лица, настроен он был крайне решительно. И я поняла, что в любом случае проиграю. Так что стоит сохранить хотя бы каплю собственного достоинства.

Недовольно стиснув зубы, я медленно двинулась к берегу, скрестив руки на груди в тщетной попытке хоть немного прикрыться.

Кэйсер, между тем, замер и не сводил с меня внимательного, очень тяжёлого взгляда, от которого у меня по спине пробежали мурашки, а во рту резко пересохло.

Этот взгляд… он буквально пронзал меня насквозь, заставляя чувствовать себя крайне некомфортно.

От этого взгляда хотелось бежать без оглядки, предварительно с головой укутавшись в плащ.

Когда вода едва доставала мне до колена, я внезапно оступилась, запнувшись о какую-то корягу, и, испуганно вскрикнув, взмахнула руками и начала заваливаться назад.

Упасть, впрочем, мне не дали крепкие руки, схватившие меня за плечи и резко дёрнувшие вперёд, буквально впечатав в широкую мужскую грудь.  

В нос ударил тяжёлый, густой аромат каких-то специй, заставивший меня непроизвольно облизнуться – у графа, определённо, был очень вкусный парфюм. Не то что туалетная вода, которой пользовался мой отец – её сладковато-приторный цветочный запах, больше походивший женщине, вызывал у меня только головную боль и безотчётное желание держаться как можно дальше.

– Спасибо, – чуть нервно выдохнула я и попыталась отстраниться, однако граф продолжал удерживать меня в своеобразных объятиях, надёжно прижимая к себе.  Я судорожно сглотнула и, ощущая непонятный трепет внутри, попросила: – Отпустите меня.

– Чтобы вы что-нибудь себе сломали? – фыркнул граф. – Ну, уж нет.

И, подхватив меня под колени, легко поднял на руки. 

Я сдавленно зашипела, когда его рукав проехался по натёртой коже бёдер.

– А я предупреждал, – голос Кэйсера вновь наполнился издёвкой. – Пойдёмте в шатёр, будем лечить ваши боевые раны.

– Я сама справлюсь! – поспешно заявила я. – Или служанку попрошу.

Которой, к слову, почему-то нигде поблизости не было видно, хотя пришли сюда мы вместе.

– Обязанность любого мужа заботиться о своей жене, – заявил Кэйсер непримиримо.

– Вы мне не муж! – воскликнула я.

– Это пока.

И не слушая больше никаких моих возражений и возмущений, уверенной поступью двинулся в сторону лагеря.

Всю дорогу до шатра я извивалась, как уж на сковородке, била кулаками графа по спине и вопила диким голосом на весь лагерь, чтобы он поставил меня на землю.

Слуги испуганно косились в нашу сторону, но даже не попытались прийти ко мне на помощь. А воины и вовсе лишь посмеивались, словно это было в порядке вещей, что их начальник куда-то тащит сопротивляющуюся девицу.

На самого Кэйсера мои трепыхания и крики тоже не произвели ни малейшего впечатления: дойдя до шатра, он спокойно вошёл внутрь и довольно бесцеремонно сбросил меня на походную кровать.

Я тут же попыталась вскочить, но граф оказался быстрее: ухватив меня за лодыжку, он притянул меня ближе к себе и начал задирать подол моей рубашки.

Меня охватила паника, и я начала отбиваться с удвоенной силой, однако Кэйсер резко перевернул меня на живот и навалился сверху, придавливая к хлипкому матрасу, и одновременно удерживая одной рукой сразу оба моих запястья, лишая меня последней возможности дать ему хоть какой-то отпор.

– Да успокойся ты! – раздражённо шикнул граф на меня, свободной рукой задирая подол моей рубашки до самой талии, оголяя ноги и ягодицы.

– Пожалуйста, не надо… – взмолилась я, ощущая, как по щекам бегут слёзы.

Я ещё раз дёрнулась, пытаясь освободиться, но Кэйсер держал меня крепко, и я затихла, осознав всю тщетность своих попыток.

– Лежи и не шевелись, – велел он мне. – А будешь дёргаться, наложу парализующие чары, и ближайшую пару часов ты сможешь разве что моргать.

Я замерла, до крови закусив нижнюю губу, чтобы не позволить позорному скулежу прорваться наружу.

К горлу подступила тошнота при мысли о том, что именно сейчас произойдёт.

Я ощутила, как шероховатые пальцы практически невесомо скользнули по внутренней поверхности правого бедра от колена до паха – жалобный всхлип сорвался с моих губ, и я вся напряглась. Однако ожидаемого вторжения не последовало  – пальцы на мгновение исчезли, а затем прочертили тот же путь, но уже по другому бедру. 

А спустя секунду я ощутила, как боль, терзавшая меня большую часть пути, резко прошла.  

Ладонь графа между тем легла на мою правую ягодицу и с лёгким нажимом, словно делая массаж, огладила её, после чего проделала то же самое с левой.

И тут же граф выпустил мои запястья и поднялся, полностью освобождая меня от своего веса.

– Вот  и всё, – объявил он. – И стоило так орать?

Я поспешно одёрнула подол рубашки, шустро отползла на противоположный край узкой постели и развернулась.

Кэйсер успел отойти от кровати на пару шагов и теперь сверлил меня пристальным взглядом, скрестив руки на груди.

– Что ты сделал? – судорожно сглотнув, дрожащим голосом спросила я, начисто забыв о всякой вежливости.

– Залечил последствия твоего упрямства, – последовал равнодушный ответ. – После привала поедешь в карете. И это не обсуждается!

После чего развернулся и ушёл, оставив меня одну.

Только после этого тугая пружина страха, сжавшаяся у меня в груди, распрямилась, и я, закрыв лицо руками, позорно разрыдалась.

Я то ведь уже решила, что он собирается меня изнасиловать! Неужели нельзя было нормально объяснить?!!

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться, после чего страх и безысходность сменились гневом.

«За это унижение ты мне ещё заплатишь! – подумала я, вытирая рукавом слёзы. – И месть моя будет страшна»

Не прошло и пары минут, как в шатёр вошла моя служанка, неся в руках платье нежно-голубого цвета.

Я наградила девушку колючим взглядом.

– Почему ты ушла? – требовательно спросила я, имея в виду момент у реки, когда Берта должна была ожидать меня вместе с полотенцем и одеждой.

– Его Светлость приказали, – смущённо потупив взгляд, ответила та. – Я не посмела его ослушаться.

Я зло скрипнула зубами, после чего покосилась на платье.

– Я это не надену, – категорично заявила я. 

– Его Светлость забрали ваши брюки, а других у вас нет, – сообщила Берта невыразительным голосом. – Но если вам не нравится конкретно это платье, я могу принести какое-то другое.

Моё недовольство ситуацией в целом и моим новоявленным женихом в частности росло с каждой секундой.

– Принеси другое платье, – велела я. – Простое чёрное, в котором я была на похоронах бабушки. И принеси из кареты шкатулку с зельями, она под сиденьем лежит.

Берта низко поклонилась мне и ушла, чтобы вернуться спустя пару минут со шкатулкой и требуемым платьем.

– Его Светлость просили передать, что обед уже стынет, – сообщила она, вручая мне шкатулку.

Меня так и подмывало послать графа с его обедом куда подальше, но я понимала, что так сделаю хуже только себе, оставшись голодной, а самому Кэйсеру от этого моего бойкота не будет ни горячо ни холодно.

– Передай графу, что я подойду через пять минут.

– Да, госпожа, – кивнула Берта, а затем осторожно спросила: – Мне помочь вам одеться?

– Сама справлюсь.

На траурном платье и правда не было никакой сложной шнуровки или корсета, так что посторонняя помощь мне не требовалась.

Стоило Берте вновь покинуть шатёр, я первым делом открыла шкатулку, взяла флакончик, подписанный как успокоительное, откупорила пробку и сделала два больших глотка.

Если я собираюсь мстить графу за унижение, мне нужна было холодная голова – гнев в подобном деле плохой советчик. Да и в целом сегодня я достаточно опозорила себя перед Кэйсером, так что лишнее спокойствие, пусть и искусственное, мне точно не помешает.

Дожидаясь, пока зелье подействует, я задумчиво перебирала флаконы, подбирая тот, который поможет мне осуществить маленькую месть прямо сегодня.

Особо опасные составы, способные привести к летальному исходу, я отмела сразу. Да, я собиралась отравить Кэйсера, но становиться убийцей в мои планы точно не входило.  Я хотела всего лишь чуточку усложнить графу жизнь.

Наконец, на глаза мне попался пузырёк со слабительным, и на губах сама собой расцвела довольная улыбка.

Вот это то, что надо! Граф, кажется, что-то говорил насчёт того, что не намерен ради меня делать лишние остановки, потому что его поджимает время? Посмотрим, как он запоёт, когда будет вынужден каждые пять минут останавливаться сам.

Сняв рубашку, ещё не высохнувшую после купания в реке, я бесцеремонно бросила её прямо на постель графу, мелочно надеясь, что та достаточно намокнет (и не успеет просохнуть до ночи) и причинит ему хотя бы небольшой дискомфорт.

Надев платье и застегнув ряд мелких пуговиц на груди, я положила в карман флакон со слабительным и, собрав мокрые волосы в свободный пучок на затылке, вышла из шатра.

Граф обнаружился на пледе, расстеленном на траве возле реки. Рядом с ним, на небольшой доске, стояла тарелка с овощным рагу и глиняная кружка с каким-то густым тёмным напитком. 

Точно такой же набор стоял и на противоположном конце пледа, очевидно, предназначенный мне.

Кэйсер следил за моим приближением, практически не моргая, и в уголках его губ притаилась насмешливая улыбка.

– Ещё не вышли замуж, а уже планируете стать вдовой? – поинтересовался он светским тоном.

– Оплакиваю свою невинность, – ершисто ответила я, усаживаясь на выделенное мне место. 

– Так вас её пока никто и не лишал, – фыркнул граф. – Так что ещё рано облачаться в траур.

Я не нашлась, что на это ответить, лишь недовольно посмотрела на сервировку.

И как, скажите на милость, я должна подлить зелье при такой расстановке тарелок и кружек? Не говоря уже о том, что между нами добрых пара метров, и я просто физически не дотянусь, даже если очень сильно захочу.

– Ешьте, – между тем велел Кэйсер, беря в руки ложку. – Мы продолжим путь минут через двадцать, и до самого заката привалов больше не будет.

Я недовольно скривилась, но вновь предпочла промолчать, просто взяла ложку и приступила к трапезе.

Тут мимо нас как раз проходил один из слуг с грязными тарелками в руках, явно собираясь их помыть на реке.  

Мысленно извинившись перед юношей, я, сконцентрировав те крохи магии, что во мне есть, в ладони, толкнула его в спину, и паренёк, не удержав равновесие, полетел прямо на Кэйсера. А часть грязной посуду полетела на плед и на меня.

Граф неприлично выругался и отвесил пареньку подзатыльник, назвав криворуким идиотом – парнишка, рассыпаясь в извинениях, принялся собирать посуду.

Я же, воспользовавшись тем, что внимание Кэйсера занято слугой, быстро влила зелье в свою кружку, а затем, якобы для того, чтобы слуге было удобней убирать бедлам, который он устроил, пересела вплотную к графу и незаметно поменяла наши кружки местами.

– Завтра обедаем в моём шатре, – тоном, не терпящим возражений, заявил Кэйсер.

А затем взял кружку, стоявшую перед ним, и сделал из неё солидный глоток.

Я мысленно довольно потирала ладони. Гадость удалась! Теперь осталось дождаться, когда зелье сработает, и насладиться последствиями его действия.

Удобно устроившись в карете, я всю дорогу то и дело высовывалась в окно, чтобы отыскать взглядом графа, гордо ехавшего на вороном коне впереди нашей колонны.

Я была растеряна. Ни через полчаса, ни через час остановки не последовало.

Кэйсер продолжал спокойно ехать, время от времени перебрасываясь парой фраз с кем-нибудь из своих людей, и ничего ни в его внешнем виде, ни в поведении не свидетельствовало о плохом самочувствии.

И это было очень странно. Я ведь собственными глазами видела, как он выпил отравленный сок! Так почему же слабительное не подействовало?

«Может, у него было противоядие? – предположила я. – Но ведь для того, чтобы его применить, нужно точно знать, что с тобой. Как бы Кэйсер догадался принять нужное снадобье, предварительно хотя бы пару раз не сбегав в кусты?»

Вопросов было больше, чем ответов. Только вот озвучивать их было нельзя, ведь тем самым я выдам свою причастность к отравлению и вполне могу нарваться на хорошую трёпку, чего мне совершенно не хотелось.

Как и обещал граф, до самого позднего вечера мы не сделали ни единой остановки (кроме совсем коротких, когда кому-то необходимо было справить естественную нужду), благодаря чему вскоре после заката прибыли в небольшой городок.

– Заночуем на постоялом дворе, – поравнявшись с моей каретой, сообщил Кэйсер.

Меня эта новость несказанно обрадовала, поскольку открывала возможность для очередной попытки побега. Даже если Кэйсер запрёт меня в комнате на ключ и выставит под дверью караул, я всё равно смогу вылезти в окно, ведь в таких крохотных городах постоялый двор не может быть выше двух этажей.

Я порадовалась, что перед началом пути специально положила кошелёк с деньгами в карету, и теперь он благополучно перекочевал в карман моего платья. 

Да, от вещей придётся отказаться – ну, и бог с ними. Мне вполне хватит и простого шерстяного плаща, в который я закуталась, поскольку после захода солнца на улице стало довольно прохладно, а стены кареты хоть и защищали от пронзительного ветра, всё равно не могли сохранить тепло.

Постоялый двор, как я и предполагала, оказался двухэтажным: на первом этаже располагался просторный зал с дюжиной маленьких круглых столиков, за которыми сидели немногочисленные посетители. А на втором этаже находились комнаты для желающих переночевать.

При виде нашей компании хозяин постоялого двора тут же выскочил из-за стойки и, низко поклонившись, предложил для нас самые лучшие комнаты.

Граф тут же кинул ему туго набитый монетами бархатный мешочек и выкупил все свободные комнаты, а заодно заказал ужин на всех. 

– Ты идёшь со мной, – безапелляционно заявил он, ухватив меня за локоть сразу после того, как забрал у хозяина ключ от одной из комнат.

«И вот опять мы на «ты», – раздражённо подумала я, покорно следуя за графом. –  Никакой последовательности».

Его комната располагалась в конце длинного коридора, была маленькой и тёмной, да и крайне скудно обставлена. Кроме двух односпальных кроватей и шаткого квадратного стола мебели здесь не было.

– Можешь выбрать кровать, – «великодушно» разрешил Кэйсер, второй раз за этот день начиная расстёгивать пуговицы своего камзола. 

– Что? – ошеломлённо переспросила я. – Что значит, выбрать кровать? – меня захлестнуло возмущение. – Я что, буду ночевать в одной комнате с вами?

– Да, будешь, – последовал лаконичный ответ.

– Нет, не буду!

Кэйсер смерил меня холодным взглядом.

– Дорога была долгой, и я очень устал, – проговорил он суровым голосом. – И меньше всего сейчас я хочу слушать твои истерики. Так что ты либо выбираешь кровать, мы мирно ужинаем и ложимся спать, либо я привяжу тебя к одной из кроватей, а в рот засуну кляп, чтобы ты своими воплями не мешала мне спокойно отдыхать.

Я аж задохнулась от возмущения.

Да как он смеет так со мной разговаривать! Ещё и угрожает…

В памяти тут же всплыла сцена, как он в шатре прижимал меня к кровати, с лёгкостью преодолев сопротивление, и я судорожно сглотнула, осознав, что в случае открытого противостояния однозначно проиграю.

– Здесь, – я указала на кровать, стоявшую возле окна. – Я буду спать здесь.

– Хорошо, – кивнул Кэйсер. – Я уже отдал распоряжение слугам, они принесут тебе сменное платье и ужин.

Я лишь коротко кивнула, сняла плащ, аккуратно повесила его на крючок возле двери и чинно опустилась на край выбранной кровати.

Кэйсер снял камзол и жилет и небрежно накинул их на кривоватую спинку стула, стоявшего возле стола.

Я невольно залюбовалась его широкими плечами и мускулистыми руками, обтянутыми тонкой тканью белоснежной рубашки.

В принципе, если так подумать, Кэйсер был внешне весьма привлекательным мужчиной. Густые тёмные волосы, правильные черты лица, волевой подбородок, подтянутая фигура… если бы не отвратительных характер, его можно было бы даже назвать идеальным женихом.

Разве не о таком мечтают все девушки? Богатый, красивый, сильный, ещё и аристократ.

Я поспешно отвела взгляд, посмотрев в окно, в котором виднелся небольшой кусочек звёздного неба.

Сбежать из комнаты, если рядом неотлучно будет находиться Кэйсер, было практически нереально.

Впрочем, что мне мешает организовать ему незапланированную отлучку?

Стоило прийти Берте с одним из моих чемоданов (самым маленьким), я тут же попросила её принести мою шкатулку, а как только служанка выполнила мою просьбу, я сразу же обратилась к Кэйсеру.

– Мне нужно переодеться, – сообщила я ему. – Не могли бы вы выйти?

Граф криво усмехнулся, а затем повернулся к моей служанке.

– Вернусь через пять минут, – предупредил он её. – И если не застану твою госпожу в комнате, кнутом спущу с тебя шкуру.

Берта судорожно сглотнула и нервно кивнула, показывая, что всё поняла.

Стоило только за графом закрыться двери, я открыла шкатулку и нашла среди многочисленных флаконов склянку с чесоточным порошком, которым щедро посыпала постельное бельё на кровати Кэйсера.

– Госпожа… – взволнованно обратилась ко мне Берта. – Что вы делаете?

– Обеспечиваю графу незабываемую ночь, – мрачно ответила я.

В конце концов, даже если мне не удастся сбежать, я с удовольствием посмотрю, как граф будет чесаться, точно блохастый пёс – моё уязвлённое эго будет вполне удовлетворённо подобной местью.

В чемодане, принесённом Бертой, весьма удачно обнаружилась ночная сорочка и халат, в которые я, после недолгих колебаний, и переоделась, чтобы усыпить бдительность Кэйсера.

Сам граф вернулся в комнату ровно через пять минут, как и обещал, и сразу же выставил мою служанку вон.

– Ужин принесут через полчаса, – сообщил он уже привычным равнодушным голосом. – Так что у нас есть время обсудить несколько важных аспектов нашего с тобой взаимодействия.

Меня так и подмывало спросить, с каких это пор мы вдруг перешли на «ты», однако титаническим усилием воли мне удалось сдержаться – не стоило лишний раз дёргать за хвост спящего тигра, особенно когда планируешь от него незаметно улизнуть.

– Как скажете, милорд, – постаравшись изобразить смирение, тихо ответила я, потупив взгляд в пол.

– Кэйсер, – поправил меня граф. – Раз уж мы теперь помолвлены, ты можешь называть меня по имени и обращаться на «ты».

– Как скажешь.

Я сидела на краю своей кровати, чинно сложив ладони на коленях, и старательно избегала смотреть графу в глаза.

Кажется, именно так должна себя вести скромная девушка и почтительная невеста? У меня об этом были весьма смутные представления, потому что на занятиях по домоводству и этикету я, по большей части, считала ворон, не особо вслушиваясь в слова учителей.

– Оставь этот спектакль, актриса из тебя никудышная, – пренебрежительно бросил Кэйсер.

Он взял второй стул, стоявший возле стола, и поставил его передо мной спинкой вперёд, после чего уселся верхом, сложив руки на спинку.

– Я уже понял, что в невесты мне достался строптивый дикарёнок, – продолжил говорить Кэйсер ровным голосом.

На слове «дикарёнок» я возмущённо вскинулась и посмотрела-таки в лицо своему жениху.

– Я не дикарёнок, – возразила я.

– Ещё какой дикарёнок, – заверил меня Кэйсер. – Дерзкий и непочтительный, то ли не знакомый с правилами приличия, то ли осознанно их игнорирующий.

Я хотела было возмутиться, но Кэйсер резко вскинул руку, призывая меня к тишине.

– Сейчас говорю я, – отрезал граф. – Не волнуйся, я дам тебе высказаться, как только закончу.

Я недовольно поджала губы и скрестила руки на груди, но промолчала, решив послушать, что этот наглый, высокомерный человек хочет мне сказать.

– Я прекрасно вижу, чего ты пытаешься добиться, – спокойно проговорил Кэйсер. – Надеешься напугать меня своим поведением, чтобы я отказался от брака? – он пренебрежительно фыркнул. – Спешу тебя заверить: этого не произойдёт. До нового года я должен жениться, и я женюсь. И ничто в твоём поведении на это не повлияет. Однако, – он выдержал театральную паузу, и его взгляд, направленный на меня, заметно потяжелел. – Если ты продолжишь позорить меня перед моими людьми, и уж тем более начнёшь заниматься чем-то подобным в академии, я буду очень недоволен. И последствия моего недовольства тебе совсем не понравятся.

Это была очередная угроза, противным холодком скатившаяся по моей спине и заставившая все внутренние органы завязаться морским узлом.

Я поёжилась и вновь опустила руки на колени, а вместе с ними потупила взгляд – смотреть в глаза графу было крайне некомфортно.

– Я не сторонник насилия, – заметил Кэйсер. – И, в целом, готов закрывать глаза на мелкие шалости вроде подлитого мне в сок яда. Но я не позволю тебе втаптывать моё имя в грязь. 

– Это был не яд, – тут же вскинулась я, на мгновение забыв, что мне вроде как велено было молчать. – Всего лишь слабительное, – я нервно закусила нижнюю губу, и  снова опустила глаза на собственные пальцы, сейчас нервно комкающие ткань ночной сорочки на коленях. – Я бы никогда не стала пытаться вас убить.

– Даже если бы это был яд, у тебя бы ничего не вышло, – фыркнул Кэйсер. – Я – дракон, и мой организм намного более крепкий, чем у простых людей. Большинство зелий – неважно, целебные они или вредоносные, – на меня не действует.

Я шумно вздохнула и недоверчиво покосилась на графа.

– Что, вообще никакие? – уточнила я.

– Хочешь проверить? – а вот теперь в голосе Кэйсера слышалась насмешка. 

– А можно?

Во-первых, мне и правда было любопытно. А во-вторых, мне нужно было собственными глазами убедиться, что моя заветная шкатулочка абсолютно бессильна против этого мужчины.

– Можно.

Я тут же запустила руку под кровать и вытащила из-под неё шкатулку. Открыв крышку шкатулки, я нашла склянку с вытяжкой из чёрного аврана – крайне ядовитое средство, при контакте с кожей вызывающее сильнейшие ожоги, – и аккуратно откупорила пробку.

– Дайте руку, – попросила я Кэйсера.

Тот со смешком протянул мне ладонь, и я капнула на неё из флакона.

Большая тёмно-зелёная капля упала на ладонь и растеклась по коже. Кэйсер даже не поморщился, что неудивительно: на его руке не появилось и намёка на ожог.

«Если его даже это не взяло, чесоточный порошок в постели он даже не заметит», – недовольно подумала я, закупоривая склянку и возвращая её обратно в шкатулку.

– Убедилась? – поинтересовался Кэйсер с нотками веселья в голосе.

– Убедилась, – подтвердила я.

Теперь придётся пересматривать все свои планы. Похоже, просто так избавиться от нежеланного жениха не получится.

«Нужно разузнать как можно больше информации о драконах, – решила я. – Наверняка у них должны быть какие-то слабые места».

Только вот где разузнать? Если я начну расспрашивать самого графа, он сразу же поймёт причину подобного любопытства и либо и вовсе не ответит, либо наврёт с три короба. Но, самое главное, станет в десять раз осторожней, и тогда мне уж точно не удастся ничего сделать.

«В академии наверняка есть библиотека, – подал голос здравый смысл. – И в ней, при должном усердии, можно будет найти нужную информацию».

– Хорошо, я поняла, что травить вас нет смысла, – вслух сказала я

– Тебя, – тут же поправил меня Кэйсер.

– Тебя, – послушно исправилась я. – Больше переводить свои снадобья я не стану.

– Ты меня вообще слушала? – Кэйсер смерил меня недовольным взглядом. – Я ведь сказал, что мелкие шалости меня не волнуют.

– Я помню, – заверила я его. – Не пятнать твоё имя недостойным поведением, не то мне будет плохо.

– Рад, что ты это усвоила.

– Какие-то ещё правила будут? – спросила я, решив сделать вид, что сдалась. – Хотелось бы услышать весь список. А заодно узнать, какое наказание меня ждёт за их нарушение. 

– Ничего сверхъестественного я от тебя не требую. Веди себя прилично при посторонних и не роняй мой авторитет в глазах моих людей, коллег и тем более студентов, – Кэйсер очень пристально посмотрел на меня. – За закрытыми дверями наших покоев можешь делать, что хочешь. Хоть на голове ходи, хоть посудой в меня швыряйся. 

– Что-то ещё?

– Больше ничего.

«Какие-то больно уж мягкие правила», – подумала я. Вслух же спросила: – А наказание?

Кэйсер усмехнулся.

– Оно тебе не понравится, – заверил он меня. – Но пусть это будет для тебя сюрпризом.

«В пекло такие сюрпризы», – мелькнула у меня в голове раздражённая мысль. А затем меня вдруг осенило.

Попытка побега в число запрещённых действий не входит! То есть, если я дождусь, пока Кэйсер уснёт, и вылезу в окно, даже если он меня поймает, то никакого наказания не последует.

«Значит, точно нужно попытаться, – решила я. – Я ничего не теряю, а в случае успеха приобрету долгожданную свободу».

Ужин проходил в гнетущей тишине. Я вяло возила ложкой в тарелке с похлёбкой, начисто лишившись аппетита, в то время как Кэйсер бодро уминал свою порцию вприкуску с чёрным хлебом.

– Блюдо не соответствует твоему взыскательному вкусу? – насмешливо поинтересовался он, заметив, что я так и не притронулась к еде.

– Что-то аппетит пропал, – прохладно откликнулась я, проигнорировав очевидную шпильку.

– Советую его найти. Потому что до утра никакой еды больше не будет. Да и завтрак вряд ли по качеству будет сильно отличаться от ужина.

«К завтраку меня здесь уже не будет», – подумала я, вслух же сказала: – Возможно, мне всё же улыбнётся удача, и к завтраку аппетит появится.

Кэйсер пренебрежительно фыркнул, но настаивать не стал.

Закончив трапезу, он вызвал одного из своих слуг, явно ожидавшего приказов господина под дверью, и отдал ему поднос с грязной посудой и моей нетронутой порцией.

– До утра нас не беспокоить, – предупредил граф слугу и закрыл дверь, для надёжности заперев её на ключ изнутри, а ключ убрав в карман своих брюк.

«Перестраховывается, значит»

Меня это немного напрягло. А вдруг он также и окно закроет? Запечатает какими-нибудь хитрыми чарами, и пиши пропало.

К счастью, в сторону окна Кэйсер даже не взглянул. 

– Погаси свечу, когда будешь ложиться, – велел он мне.

После чего спокойно лёг на свою кровать, повернулся на бок лицом к стене и спиной ко мне, и вскоре затих. 

Я от греха подальше сразу же затушила свечу, стоявшую на столе, и тоже легла, делая вид, что собираюсь спать. Сама же приготовилась ждать, прислушиваясь к звукам на соседней кровати.

Кэйсер спал очень тихо, не храпел и не ворочался, отчего было очень сложно понять, он, правда, спит или, как и я, просто лежит и ждёт действий с моей стороны.

Через некоторое время я осторожно приподнялась на локтях и негромко позвала графа по имени – ответом мне стала тишина.

Ощущая, как гулко бухает сердце в груди, я очень медленно, стараясь не шуметь, встала с постели и сняла со спинки платье. 

Прислушиваясь к малейшему шороху, переоделась – Кэйсер, вроде бы, продолжал спать.

«Только бы не проснулся», – мелькнула у меня в голове тревожная мысль.

Я очень сильно пожалела, что не умею накладывать какие-нибудь простенькие чары вроде сонных. Так бы не пришлось трястись от каждого скрипа половиц.

Накинув поверх платья плащ, я подошла к окну и открыла раму – громкий скрип заставил меня вздрогнуть и испуганно покоситься на Кэйсера.

Граф продолжал мирно спать, ничуть не потревоженный мерзким звуком.

И это уже показалось мне подозрительным.

«Наверно, просто устал за целый день, – мысленно успокоила я себя. – Или у него в принципе крепкий сон».

Все эти оправдания звучали жалко даже для меня самой, однако я решила не заострять внимания на странностях. 

Забравшись на подоконник, я села, свесив ноги за окно, и опасливо посмотрела вниз – под нашим окном, к счастью, не было ничего опасного, только голая земля.   

Ещё раз бросив взгляд в сторону кровати графа и убедившись, что прямо сейчас меня никто останавливать не собирается, я перевернулась, ухватившись руками за карниз, повисла на руках, а затем спрыгнула.

Приземление не было особо мягким, но я ничего себе не отбила и не сломала – уже хорошо.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, я пошла вперёд по узкой улочке, планируя как можно быстрее покинуть этот город.

«Где-то здесь должна быть почтовая станция. Обычно она находится на главной улице ближе к окраине города, – мысленно рассуждала я. – Только вот работает ли она ночью?»

Вопрос был интересный. И жизненно важный. 

Только вот не успела я отойти от постоялого двора и на пятьсот метров, как меня словно кто-то резко дёрнул на щиколотку, и я, не удержав равновесия, плюхнулась на землю, больно ударившись коленями и ссадив ладони, которые успела выставить вперёд, чтобы не устроить знакомство лицу с мостовой.

Я тут же обернулась, но никого вокруг видно не было. Кто же тогда схватил меня за ногу?

Движимая смутными подозрениями, я приподняла юбку – на правой щиколотке переливался сверкающий браслет из чистой магии. 

«Это ещё что такое?»

Я попыталась снять это сомнительное украшение, но мои пальцы проходили сквозь «браслет», даже не задевая его.

«Это наверняка Кэйсер сделал! – мелькнула в голове возмущённая мысль. – И когда только успел. А главное как?»

Дверь на постоялом дворе, между тем, открылась, и на улицу вышел какой-то мужчина – я тут не напряглась, резонно предположив, что это граф или кто-то из его людей идут возвращать меня назад.

Однако мужчина, даже не взглянув в мою сторону, свернул к конюшне, откуда вернулся спустя минут пять, ведя под уздцы коня. 

Опасаясь, что меня могут случайно задавить в темноте, я поспешно поднялась на ноги – невидимый поводок натянулся, намекая, что стоять-то я могу, а вот идти дальше нет.

Вот теперь-то незнакомец меня увидел и резко остановился, после чего вскинул руку, и на его ладони зажёгся блёклый голубоватый свет.

– Барышня? – мужчина удивлённо посмотрел на меня. – С вами всё в порядке?

– Не совсем, – нервно улыбнувшись, признала я. – Вы ведь колдун?

Мужчина хмыкнул и тряхнул рукой со светящимся шариком.

– По-моему, это очевидно.

– Вы не могли бы мне помочь? – я приподняла юбку, демонстрируя браслет на ноге. – Вы можете это снять?

Мужчина окинул меня подозрительным взглядом.

– Это магические кандалы, – сообщил он мне. – Откуда мне знать, что вы не преступница, пытающаяся сбежать от справедливого наказания?

– Я похожа не преступницу? – в свою очередь спросила я. – Да даже если бы я ею была. Разве бы меня не посадили в этом случае в темницу?

Мужчина нахмурился. А я про себя отметила, что он довольно хорош собой. Светло-русые волосы мягкой волной спадали на плечи, а простая дорожная одежда подчёркивала крепкую фигуру человека, привыкшего к физическому труду.

– Если вы не преступница, кто надел на вас этот браслет? – продолжил допытываться незнакомец, не спеша мне помогать.

А я начинала нервничать всё сильней. Ведь чем дольше я здесь стою, тем выше шанс, что моё исчезновение заметят и пошлют погоню.

– Один очень нехороший человек, – ответила я и тут же на ходу придумала правдоподобную ложь. – Он похитил меня из дома и хочет насильно сделать своей женой. Пожалуйста, помогите мне! Я вам щедро заплачу!

Я опустила руку в карман плаща, достала мешочек с деньгами и, высыпав на ладонь десяток серебряных монет, протянула их мужчине.

Тот всё ещё не выглядел убеждённым, да и на деньги покосился с подозрением.

– Уберите свои деньги, – наконец, велел он мне и, дождавшись, пока я выполню его приказ, подошёл ко мне вплотную и вручил поводья. – Подержите.

Я покорно взяла поводья, в то время как мужчина опустился передо мной на колени и обхватил свободной рукой щиколотку – мгновение, и магический браслет с тихим звоном лопнул. 

Я тут же сделала шаг назад и облегчённо вздохнула: больше ничего не сковывало мои движения.

– Спасибо, – поблагодарила я своего спасителя.

– Не за что, – отмахнулся тот, забирая у меня поводья. 

– А вы не знаете случайно, в какой стороне почтовая станция? 

– В той, – мужчина махнул рукой куда-то направо. – Только она закрыта на ремонт.

У меня внутри всё похолодело. 

А ведь свобода так близко! Только руку протяни…

– Простите, – я вновь обратилась к своему спасителю. – Вы и так мне очень сильно помогли, и я понимаю, что с моей стороны верх наглости просить о чём-то ещё…

– Ближе к делу, – перебил меня тот. – Чего вы хотите?

– Не могли бы вы меня подвезти до ближайшего города, в котором есть работающая почтовая станция? Я заплачу!

– Да перестаньте вы разбрасываться деньгами, – раздражённо бросил он. – Я у вас ничего не прошу.

– Так вы мне поможете? – с надеждой спросил я.

Мужчина как-то обречённо вздохнул и посмотрел на своего коня.

– Видимо, мне на роду написано быть спасителем прекрасных дам, – посетовал он. – Ладно, барышня, ваша взяла. Возьму вас в попутчицы.

На моих губах против воли расцвела счастливая улыбка.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его. – Меня, кстати, Адалинда зовут.

– Фило, – в ответ представился тот. А затем ловко заскочил в седло и протянул мне руку: – Залезайте, Адалинда. Если не будем мешкать, к утру как раз доберёмся до Горслема.

Я понятия не имела, что это за Горслем, но мне было всё равно. Главное, я наконец-то свободна! 

О том, что не стоит доверять симпатичным незнакомцам, проявляющим к тебе подозрительную доброту, в тот момент я даже не подумала.

В Горслем, как и обещал Фило, мы приехали вскоре после рассвета.

Это оказался небольшой городок, стоявший на побережье большой полноводной реки и, судя по просторной центральной площади, заставленной многочисленными прилавками, являлся местным торговым центром, куда стекались торговцы и ремесленники со всей округи.

Естественно, почтовая станция здесь тоже была и даже работала. Только вот ни свободных лошадей, ни тем более кареты или хотя бы повозки в наличие у них не оказалось.

– Можно попытаться прибиться к кому-нибудь из торговцев, – предложил Фило. – Уверен, за умеренную плату они согласятся взять попутчицу.

Я недовольно скривилась.

– Не факт, что хоть кто-то из торговцев планирует покинуть город сегодня, – заметила я. – А я не могу долго ждать.

– Полагаете, ваш несостоявшийся жених отправится в погоню? 

– Обязательно отправится.

Фило окинул меня заинтригованным взглядом.

– Что же в вас такого особенного? – поинтересовался он. – Нет, Адалинда, вы, бесспорно, довольно красивая девушка. Но чтобы похитить вас, сковать  магическими кандалами, а в случае побега настойчиво преследовать, одной красоты недостаточно.

Я неопределённо пожала плечами.

– Я понятия не имею, что ему от меня нужно, – призналась я. – И от этого, честно говоря, ещё страшней.

Взгляд Фило стал задумчивым.

– Я обычно не вмешиваюсь в чужие дела… – начал он. – И не склонен к бессмысленному благородству. Однако я верю в судьбу и предопределение. И раз уж она свела нас прошлой ночью, пожалуй, я покорюсь её воле. – Фило прямо посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Если желаете, миледи, я могу доставить вас в безопасное место, откуда ваш самопровозглашённый жених, кем бы он ни был, не сумеет вас достать.

– Я бы предпочла добраться до тётушки, – возразила я.

Пока мы ехали до Горслема, я уже успела осознать всю недальновидность собственного поступка. Это же надо было додуматься, довериться первому встречному и поехать с ним не пойми куда!

Ладно, в этот раз мне повезло, и Фило действительно всего лишь отвёз меня в ближайший город. Но где гарантия, что следующим шагом не будет, скажем, продажа меня в рабство?

– А вы так уверены, что тётушка сможет вас защитить?

Я нервно закусила губу.

На самом деле, у меня не было никаких гарантий. Да, тётя ненавидит моего отца. Но вдруг она сочтёт брак с богатым незнакомцем благом для меня? Ведь саму её выдали замуж в шестнадцать, и она своего жениха впервые увидела лишь в день свадьбы. Что не помешало ей прожить с ним целых тридцать лет душа в душу и родить ему пятерых детей.

– Не уверена, – с тяжким вздохом призналась я. 

Только сейчас я осознала всю патовость своего положения.

Да, у меня есть немного денег. Но надолго их точно не хватит. Отец меня назад не примет. Тётя может как принять, так и вернуть жениху. А сама по себе я ничего не представляю и ничего не умею, кроме как ездить верхом, танцевать и быть красивой.

– Вы можете поехать со мной, – продолжил настаивать на своём Фило. – Я еду в академию Ханелор, чтобы занять пост библиотекаря.

– Академия Ханелор? – я нервно рассмеялась. – Туда мне точно нельзя!

– Почему?

– Потому что мой похититель декан драконьего факультета в этой академии.

Глаза Фило расширились в изумлении.

– Вы невеста графа Эйнарда?

– Да.

Я с опаской следила за реакцией Фило на моё признание. 

Вдруг он захочет выслужиться перед графом и вернуть меня ему? 

Однако на губах мужчины расцвела какая-то странная, я бы даже сказала зловещая улыбка.

– Так значит многоуважаемый граф решил сделать вас своей невестой против вашей воли? – уточнил он, и мне крайне не понравился маниакальный блеск, вспыхнувший в его глазах.

– Да, – подтвердила я, инстинктивно отступая от Фило на шаг.

– Крайне опрометчиво с его стороны, – Фило продолжал улыбаться, но его улыбка была какой-то неестественной и весьма пугающей. – Что ж, в таком случае, я просто обязан помочь вам избежать нежеланного брака.

Ну, уж нет! Теперь я точно не стану принимать его помощь.

– Благодарю, но не стоит, – выдавив из себя некое подобие улыбки, ответила я. – Я сама справлюсь.

– Нет, я вынужден настаивать.

Фило ухватил меня за руку, словно почувствовал, что я собираюсь дать дёру, и дёрнул к себе, надёжно прижимая к своей груди.

– Я спрячу тебя так, что Кэйсер никогда не найдёт, – заявил Фило зловещим голосом. – И никакие чары и артефакты ему в этом не помогут.

Несмотря на всю серьёзность ситуации и очевидную угрозу, которую излучал мой новый знакомый, вместо страха меня вдруг охватил гнев.

«Хватит меня запугивать!» – вспыхнула в голове раздражённая мысль.

Воспользовавшись тем, что мы стоим очень близко, я резко ударила Фило коленом в пах – так, как учил меня конюх, когда рассказывал о методах «усмирения невоспитанных мужиков», – а когда тот болезненно охнул и согнулся пополам, резко вырвала свою руку из его захвата и стремительно бросилась бежать, растворившись среди прохожих, снующих туда-сюда по улице.

Я петляла по улицам города, запутывая след, пока не остановилась в каком-то узком переулке и, устало привалившись к стене ближайшего дома, медленно сползла на землю, тяжело дыша, точно загнанная лошадь.

– Что б я ещё раз поверила какому-то мужчине! – пробормотала я, утирая рукавом со лба пот. – Права была нянюшка, когда говорила, что в этом мире можно положиться только на себя.

Только вот что делать, если и на себя особой надежды нет?

«Будем решать проблемы по мере их поступления, – после короткой паузы решила я. – Для начала вернёмся к первоначальному плану и отправимся к тётушке. Вот если она меня прогонит, тогда и буду думать, что делать дальше».

Поскольку со вчерашнего дня у меня маковой росинки во рту не было, я решила сначала позавтракать.

Таверна нашлась довольно быстро, и в связи с ранним часом народу в ней почти не было, так что я спокойно заняла место в самом дальнем и тёмном углу (чтобы не привлекать к себе лишнего внимания) и заказала у улыбчивой подавальщицы мясной пирог и кружку кваса.

– Барышня, – я придержала девушку за руку и вложила ей в ладонь серебряную монету сверх заказа. – Не подскажете, где в вашем чудесном городе я могу нанять экипаж или лошадь?

– На почтовой станции, – не задумываясь, ответила та.

– Я уже была на станции, но мне сказали, что у них в данный момент нет ни свободных экипажей, ни лошадей.

Девушка задумалась.

– Госпожа, а вы далеко собираетесь отправиться? – уточнила она после короткой паузы.

– В Эшен.

– Далековато… – пробормотала она. А затем, поймав мой вопросительный взгляд, уточнила: – У моего брата есть конь и свободная телега, и он бы, наверно, согласился вас отвезти. Но путь далёкий, а у брата жена на сносях, боюсь, он не рискнёт оставлять её надолго.

В этот момент дверь таверны резко открылась, и внутрь вошёл Кэйсер собственной персоной.

Я тут же шмыгнула под стол, благо пышная юбка подавальщицы скрывала меня от постороннего взора.

– Не говорите ему, что видели меня! – шикнула я девушке.

Та понятливо кивнула и осталась стоять на месте.

Кэйсер тем временем уверенно прошёл между столами, даже не взглянув в сторону хозяйки трактира, стоявшей за прилавком и заметно оживившейся при виде благородного господина, и остановился точно напротив стола, под которым пряталась я.

– Господин чего-то желает? – вежливо спросила подавальщица.

– Кружку эля и завтрак на двоих, – распорядился Кэйсер. А затем добавил холодно: – Адалинда, вылезай. Пол здесь не настолько чистый, чтобы протирать его своим задом.

Поняв, что прятаться дальше не имеет смысла, я с тяжким вздохом выбралась из-под стола и, отряхнув подол платья, спокойно села обратно на стул.

– Вы преувеличиваете, граф, – нарочито вежливо проговорила я. – Пол здесь  вполне чистый.

– Оставьте нас, – велел Кэйсер подавальщице.

Та бросила на меня извиняющийся взгляд и поспешно удалилась в сторону неприметной двери, располагающейся позади прилавка.

Граф же выдвинул второй стул и уселся, смерив меня колючим взглядом.

– Как ты сняла браслет? – требовательно спросил он, глядя прямо мне в глаза.

Я откинулась на спинку стула и, скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на него в ответ.

– А как вы его на меня надели? И когда?

– Я здесь задаю вопросы! – рыкнул на меня граф.

– С чего бы вдруг? – возмутилась я.

– Я – мужчина, граф и твой жених.

– С чем я вас и поздравляю, – саркастично ответила я. – Однако ничего из вышеперечисленного не означает, что я буду отвечать на любой вопрос,  который вам хватит глупости или наглости задать.

Лёд во взгляде графа треснул, и на долю секунды я уловила растерянность, мелькнувшую в его глазах.

– Ты – моя невеста и должна мне подчиняться, – заявил он, быстро взяв себя в руки.

Клянусь, если бы у меня под рукой была тарелка, я бы с удовольствием разбила её об его голову.

– Всё, что должна – я прощаю, – растянув губы в саркастичной улыбке, заявила я.

Граф несколько секунд сверлил меня пристальным взглядом.

– Что ж, видимо, по-хорошему ты не понимаешь, – резюмировал он. – Очень жаль. Значит, придётся по-плохому.

Кэйсер резко перегнулся через стол, и его пальцы сомкнулись на моём горле – я тут же дёрнулась назад и, если бы не стена позади, наверняка бы опрокинулась навзничь вместе со стулом.

– Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул граф, мазнув взглядом по моей шее.

Но прикосновение было совсем мимолётным, он бы не успел ничего сделать…

Не успел ведь, правда?

Я подняла руку и провела пальцами по шее – на коже ощущалось какое-то странное уплотнение, напоминающее шрам.

– Что вы сделали? – дрогнувшим голосом спросила я, с ужасом посмотрев на графа.

– Посадил на короткий поводок строптивую кобылу, – равнодушно ответил Кэйсер.

А затем приподнял свою ладонь на уровень моего лица и резко сжал её  – и тут же я ощутила, как на горле сжался невидимый ошейник, не давая мне вдохнуть.  

Длилось это всего мгновение, после чего граф разжал ладонь, и вместе с этим ко мне вернулась способность дышать.

– Этот ошейник ты точно снять не сможешь, – сообщил Кэйсер будничным тоном, словно речь шла о погоде. – Потому что это заклинание моего собственного изобретения и снять его могу только я. Будешь вести себя хорошо и даже не заметишь его наличие. А будешь и дальше отнимать моё время и показывать характер, и более близко познакомишься со всеми возможностями данных чар. Уверяю тебя, удушье – самое безобидное, что тебя ждёт.

– Я поняла вас, граф, – обречённо проговорила я, осознавая, что проиграла.

– Я поняла тебя, дорогой супруг, – поправил меня граф.

В груди вспыхнул гнев, однако я не позволила ему прорваться наружу.

– Я поняла тебя, дорогой супруг, – повторила я, мысленно посылая на голову графу всевозможные проклятья.

Что ж, этот раунд он выиграл. Но это вовсе не означает, что я сдамся.

Мне только нужно чуть больше времени. И информация.

«Ты за это заплатишь, – зло подумала я, опустив взгляд на свои судорожно сжатые пальцы. – Я хотела просто сбежать? Ну, уж нет. Я останусь. И превращу его жизнь в бесконечный кошмар».

После сытного завтрака граф вывел меня из города и привёл на стоянку, где оставил своих людей.

– Ты едешь в карете, – безапелляционно заявил Кэйсер и подтолкнул меня в сторону кареты.

Я покорно забралась внутрь и уселась возле окна. Каково же было моё изумление, когда спустя мгновение граф присоединился ко мне, заняв место напротив.

– Глаз теперь с тебя не спущу, – пояснил он.

Я лишь равнодушно пожала плечами, прижалась головой к стенке кареты и устало прикрыла глаза.

Бессонная ночь давала о себе знать, и я была совсем не прочь оставшийся путь до академии проспать.

Однако не успела я задремать, как ощутила тихий шорох, а затем на меня накинули какую-то ткань.

Я открыла глаза, и с удивлением обнаружила себя укрытой камзолом графа, в то время как сам граф остался сидеть лишь в тонкой рубашке.

– Вы замёрзнете, – заметила я.

– Ты, – в очередной раз поправил меня Кэйсер. – И нет, я не замёрзну.

Ну, нет, так нет.

Я вновь закрыла глаза. Когда же снова открыла их, с удивлением обнаружила, что граф за время моего сна умудрился пересесть ко мне на сиденье, и моя голова лежит у него на плече, а его рука мягко приобнимает меня за плечи.

Я тут же поспешно выпрямилась и принялась руками поправлять растрепавшиеся во сне волосы – граф лишь насмешливо фыркнул на эти мои метания.

– Скоро сделаем привал на обед, – предупредил он.

Подобное поведение сбивало с толку. То Кэйсер весь холодный и отчуждённый, при этом общается со мной как с блохастой дворнягой, то вежливый и обходительный. 

Граф, определитесь уже!

– На ночь остановимся на постоялом дворе, а завтра к обеду уже будем в академии, – как ни в чём не бывало продолжил Кэйсер. – Слуги предупреждены, так что к нашему приезду твоя комната будет готова.

– Мне полагается отдельная комната? – не сдержала я ехидного комментария. – А я-то думала, ты меня теперь от себя и на шаг не отпустишь.

– Зачем? Чтобы ты мне настроение портила своей кислой миной? – Кэйсер усмехнулся. – Как только приедем в академию, я внесу изменения в охранный контур, и ты не сможешь выйти за территорию без моего сопровождения. А на территории можешь гулять, где вздумается. 

– И это всё, что тебя волнует? – с вызовом спросила я. – Чтобы я никуда не сбежала?

Граф смерил меня таким взглядом, будто я полная идиотка.

– В первую очередь, меня волнует твоя безопасность, – заявил он. – Ты – моя невеста, и я обязан заботиться о тебе. 

– Какое-то у тебя очень странное представление о заботе, – ершисто заметила я и многозначительно провела пальцами по бугристому узору на шее, намекая на магический ошейник.

– Если бы ты вела себя нормально и не усложняла ни мне, ни себе жизнь, мне бы не пришлось идти на крайние меры, – спокойно ответил Кэйсер, на которого моя пантомима не произвела ни малейшего впечатления. – Вот скажи мне, чем ты думала, когда сбежала с постоялого двора, да ещё посреди ночи?

– Головой я думала, – мрачно пробурчала я, а затем запальчиво добавила: – И хотела скорее оказаться как можно дальше от тебя!

– Если ты думала головой, значит, она у тебя совсем пустая,  – а вот теперь в голосе Кэйсера отчётливо слышалась злость. – Тебе, вроде бы, не пять лет, и ты должна понимать, что мир вокруг сильно отличается от безопасного поместья твоего отца! – В глазах графа вспыхнул недобрый огонёк. – На улицах полно бандитов и разбойников, которые будут очень рады компании такой смазливой девицы, как ты. И знаешь, что они с тобой сделают? Сначала изнасилуют всей компанией рыл так в семь, а потом убьют. Или продадут в рабство или бордель. 

Я ощутила, как по телу пробежала дрожь.

Когда я сбегала от граф ночью, я и правда не задумывалась о том, что меня может ждать на улице. А ведь он совершенно прав. Я не раз слышала от слуг рассказы о бандитах, нападающих на одиноких путников с целью ограбить и похищавших красивых девушек для увеселительных заведений.

Мне просто повезло натолкнуться на пусть и странного, но относительно безопасного Фило.

А могло бы и не повезти.

– Если ты сама не в состоянии думать головой, прежде чем что-то делаешь, значит, за тебя буду думать я, – между тем продолжил говорить Кэйсер значительно более спокойным голосом. – И не надо строить из себя оскорблённую невинность. Ошейник на твоей шее в первую очередь сигнальный маячок, чтобы мне не приходилось каждый раз проводить сложнейший поисковый ритуал, как ты попытаешься от меня сбежать. А ещё он предупредит меня, если тебе будет угрожать опасность.

– Ты душил меня с его помощью! – напомнила я.

– И сделаю это ещё раз, если будешь вести себя столь же безответственно, – пообещал мне Кэйсер. 

– Это крайне оскорбительно, – заявила я, даже не пытаясь скрыть обиды в голосе. – Я не рабыня, чтобы держать меня на цепи.

– Нет, не рабыня, – согласился Кэйсер. – Всего лишь избалованная девчонка, абсолютно не умеющая себя вести. И раз уж твой отец не озаботился твоим воспитанием, значит, этим придётся заняться мне.

«Это мы ещё посмотрим, кто кого воспитывать будет», – зло подумала я.

Впрочем, определённый резон в словах Кэйсера всё же был – я поступила опрометчиво, пытаясь сбежать, будучи одна, да ещё и совершенно безоружна.

Что ж, значит, никаких побегов. Тем более что времени до свадьбы ещё полно, так что я смогу найти способ, как избавиться от этого ярма.

Дневной привал прошёл спокойно: мы с графом вполне мирно пообедали, я немного размяла ноги, гуляя по поляне, после чего мы вновь сели в карету и поехали дальше.

Дорога была долгая, а заняться в пути было совершенно нечем, поэтому я решила скоротать время за разговором.

– Кэйсер, – называть графа супругом я не желала, но раз уж он настаивал на неофициальном обращении, использование имени показалось мне самым безопасным.

– М? – граф повернул голову и с тенью любопытства взглянул на меня.

– Расскажи мне про академию Ханелор. Какая она?

– Как и все академии: большая и шумная, – губы мужчины тронула лёгкая улыбка. – Что именно тебя интересует?

Я пожала плечами.

– Наверное, всё? Сама я не была ни в одной академии, даже немагической, так что даже примерно не представляю, на что это  похоже.

Кэйсер нахмурился.

– Разве вы с сестрой не посещали Институт благородных девиц? 

Я покачала головой.

– Отец не пожелал нас отпускать от себя. Так что у нас было исключительно домашнее обучение.

– Весьма безответственно с его стороны, – заметил Кэйсер неодобрительно.

– Если ты не заметил, наша семья несколько стеснена в средствах, – саркастично заметила я. А затем добавила уже более спокойно: – Отец просто не смог позволить себе платить за учёбу двух дочерей.

– Скорее уж не захотел, – холодно возразил граф. – Вполне можно было сэкономить на нарядах и украшениях для вас с сестрой, но дать вам достойное образование. Глядишь вы бы не засиделись в девках, а нашли себе хорошего супруга ещё в институте. 

– Там же одни девушки. 

– И у большинства из них есть братья. А у некоторых ещё и весьма представительные отцы-вдовцы. Кроме того, институтки регулярно посещают балы – и вот уж там в потенциальных женихах недостатка точно нет.

Я нахмурилась.

– Ты сейчас намекаешь, что отец специально держал нас с Оливией при себе? – неуверенно спросила я. Подобная мысль показалась мне просто дикой. – Но зачем бы ему это делать?

Граф скривился.

– Как давно ты или Оливия общались с бабушкой и дедушкой по материнской линии? – неожиданно сменил он тему.

– Никогда, – не раздумывая ответила я. – Они, вроде бы, умерли вскоре после того, как мама вышла замуж.

– И куда, в таком случае, делось их наследство?

Я растерянно моргнула. 

Признаться, мне и в голову подобный вопрос никогда не приходил.

– Не знаю, – честно ответила я. А затем пристально посмотрела в лицо графу и спросила: – Но, очевидно, это известно вам? – Кэйсер наградил меня укоризненным взглядом, и я поспешно исправилась: – То есть тебе.

– Мне много  чего известно, – уклончиво ответил тот. – Но говорить об этом мы будем не здесь. 

– А где?

Эта таинственность разожгла во мне любопытство.

– Как только доберёмся до академии, я отвечу на все твои вопросы, – заверил меня Кэйсер. – Просто наберись терпения.

– Ты не просто так решил взять в жёны именно Оливию, да? – предположила я.

Выбор невесты графом с самого начала не давал мне покоя. Ведь у столь состоятельного мужчины наверняка было множество более достойных кандидаток в жёны. Однако брачный договор он решил подписать именно с нашим отцом.

– Не просто так, – подтвердил Кэйсер. – И хотя Оливия была бы более предпочтительным вариантом, своим побегом она не оставила мне выбора. Так что моей женой будешь ты.

– И моё нежелание, разумеется, не имеет никакого значения, – с горечью закончила я. 

– И чем же вызвано подобное нежелание, позволь узнать? – насмешливо уточнил Кэйсер. – До этого ты видела меня лишь три раза, и то мы с тобой вообще не общались – я был занят переговорами с твоим отцом. Следовательно, как человека ты меня вообще не знаешь. Зато знаешь, что я имею графский титул и солидное состояние. Так же я умён, силён как физически, так и магически, а ещё весьма привлекателен внешне.

Под конец его речи я не удержалась и рассмеялась.

– И скромен сверх всякой мере, – весело дополнила я этот список.

– Скромность – украшение женщины, – заметил Кэйсер. – Мужчине она ни к чему.

Я лишь покачала головой, однако с удивлением поняла, что ни раздражения, ни негодования его слова не вызвали.

Зато я заметила кое-что интересное, на чём до этого не заостряла внимания.

– В те три раза, что ты посещал наше поместье, ты был холодным и неприступным, точно ледяная статуя, – припомнила я. – А ещё смотрел на меня таким жутким взглядом…

– Каким? 

Я неопределённо пожала плечами.

Пожалуй, я и сама не могу точно описать тот взгляд. Просто он был пугающим и вызывал желание держаться от графа как можно дальше.

– Мне не нравится твой отец, – неожиданно заявил Кэйсер. – Он скользкий человек, привыкший выслуживаться перед всеми, кто стоит хотя бы на ступеньку выше. С чего бы мне быть особо счастливым, находясь в его доме?

Ну, если посмотреть с такой стороны…

– На нас с Оливией ты смотрел точно так же!

– А вы на меня смотрели испуганными глазами лани, словно я страшный серый волк, который хочет вас растерзать.

– Так ты такой и есть! – воскликнула я. – Ты простоя заявился в наш дом и сказал: я женюсь. Никаких красивых ухаживаний или хотя бы попытки поближе познакомиться с невестой. Ты просто подписал договор с нашим отцом, словно лошадь у него купил или породистого щенка. Представляешь, каково Оливии было? А у неё, между прочим, был дорогой сердцу человек! И если бы ты с ней поговорил, то узнал бы об этом, и не было бы этого позорного побега.

Кэйсер скрестил руки на груди, и до этого вполне добродушное (хоть и слегка насмешливое) выражение лица сменилось ледяной маской.

– Я сделал всё так, как положено по этикету, – заявил он. – Попросил руки у вашего отца и получил его согласие, после чего подписал брачный договор. Процесс знакомства с невестой и «ухаживания», к твоему сведению, традиционно происходят после заключения помолвки. Именно поэтому между помолвкой и свадьбой всегда проходит не меньше месяца, а то и вовсе целый год. Чтобы жених с невестой могли узнать друг друга и при необходимости помолвку разорвать.

Я на мгновение растерялась, однако быстро взяла себя в руки и категорично заявила:

– Ты просто сейчас оправдываешься, чтобы пристыдить меня за якобы неадекватную реакцию.

Кэйсер смерил меня презрительным взглядом.

– Не имею привычки лгать, – заявил он. – Но если ты сомневаешься в правдивости моих слов, по приезде в Ханелор советую тебе заглянуть в библиотеку. А ещё лучше поговорить с леди Эмилией Вэйн – она как раз преподаёт этикет и с удовольствием посвятит тебя в тонкости помолвки и брачной церемонии. 

– Обязательно поговорю, – с вызовом посмотрев на графа, заверила я. – И книги соответствующие почитаю.

Да, возможно из-за отсутствия образования я несколько неверно трактовала поведение графа во время помолвки. Но зато потом он вёл себя как знатная свинья и тиран! Так что мне, определённо, не в чем себя упрекнуть.

Не в чем же, правда?..

На  ночь мы снова остановились на постоялом дворе, и первым делом Кэйсер наложил какие-то чары на дверь и окно. А затем, недолго подумав, сделал то же самое с полом и потолком.

– С тебя станется попытаться прорыть подкоп или проломить потолок в попытке сбежать, – пояснил он, поймав мой удивлённый взгляд. – Прошлого раза мне вполне хватило, чтобы понять: ты способна  на любую дурь. Так что лучше перестраховаться.

Я недовольно скривилась, но вместо того, чтобы начать оправдываться или извиняться, спросила:

– А ты разве не проснёшься от шума, если я начну ломать пол или потолок?

– У меня очень крепкий сон, так что разбудить меня посторонним шумом практически невозможно, – спокойно ответил на это граф. – Особенно если я засыпаю в месте, где мне никто не может навредить.

«То есть меня он за потенциальную опасность не считает», – сделала я из этого закономерный вывод.

С одной стороны, это немного задевало. Я ведь не беспомощная девица, в конце-то концов! 

А с другой стороны, как показала практика, против Кэйсера я и правда не в состоянии выстоять ни с магической точки зрения, ни тем более физически.

В комнате, как и на прошлом постоялом дворе, было две кровати, и после ужина я собиралась лечь на одну из них, однако Кэйсер бесцеремонно подхватил меня на руки и уложил вместе с собой, буквально вжав в стену.

– Эй! Мы так не договаривались! – тут же начала возмущаться я, но граф лишь крепче прижал меня к себе.

– Уймись и спи, – велел он мне. – Так я хотя бы точно буду уверен, что ты ничего не учудишь.

– Я так уснуть не смогу.

– Зато я смогу.

Я ещё несколько раз дёрнулась, пытаясь освободиться, но тщетно: Кэйсер на мои трепыхания даже внимания не обратил, практически моментально заснув.

Я же ещё некоторое время лежала, мысленно планирую жестокую месть за столь бесцеремонное обращение, но затем усталость взяла своё, и я тоже заснула.

Каково же было моё удивление, когда, открыв глаза утром, я обнаружила себя нагло развалившейся на груди графа, да ещё и закинув ногу ему на бедро, в то время как сам Кэйсер уткнулся носом мне в макушку, а его левая ладонь сжимала мою ягодицу.

Визг, который я подняла, должно быть, слышал весь постоялый двор. Даже Кэйсер проснулся, хотя и говорил, что спит очень крепко.

– Я с тобой в одну постель больше не лягу! – скатившись с кровати прямо на пол, непреклонно заявила я. 

– Это мы ещё посмотрим, – игриво подмигнув мне, ответил граф, потянулся и отправился распоряжаться насчёт завтрака.

Я швырнула ему вслед туфлю, которую Кэйсер ловко поймал, не позволив ей ударить себя по затылку.

– В следующий раз снаряд будет конфискован, – предупредил меня граф. И перекинул туфлю обратно.

Естественно, я обиделась и весь остаток пути с ним не разговаривала.

Почему обиделась? Да потому что нельзя быть таким бесячим! 

В Ханелор мы приехали, как и обещал Кэйсер, ближе к обеду, и увидев за окном кареты величественный замок, располагавшийся на небольшом острове в устье реки, где та разделялась на два бурных потока, я замерла от восторга.

– Как он прекрасен! – я даже не пыталась скрыть своего восхищения, разглядывая многочисленные башни и бойницы.

– Изначально он был королевским замком, – заметил Кэйсер. – Лет так пятьсот назад. А потом столицу перенесли, а в замке открыли магическую академию.

Карета проехала по каменному мосту и въехала в огромные ворота, которые сразу же закрылись за нашими спинами.

Граф первый вышел из картеры, а затем учтиво подал мне руку, помогая сойти по ступеням.

Однако не успела я даже просто осмотреться, как услышала оглушительный лай и увидела гигантского лохматого пса, больше напоминающего небольшую гору, летящего в мою сторону на всех парах.

– Вэнди, стой!

Следом за лохматым монстром, отчаянно размахивая руками с зажатым в одной из них поводком, бежал юноша лет семнадцати.

Кэйсер с тяжким, каким-то даже обречённым вздохом встал передо мной, и  лохматое чудовище врезалось в него, едва не сбив с ног… и начало тереться об ноги, повизгивая от радости.

– Да-да, я тоже рад тебя видеть, – проворчал граф, ласково потрепав псину по макушке, отчего та пришла в ещё больший восторг и, встав на задние лапы, передние положила Кэйсеру на плечи, став с ним почти одного роста, и начала активно вылизывать ему лицо.

Я не удержалась от смеха.

Собака, услышав это, тут же перевела взгляд на меня, и я немного напряглась. Однако в глазах животного не было никакой агрессии, лишь лёгкий интерес.

Опустившись обратно на четвереньки, животное двинулось в мою сторону, но Кэйсер решительно ухватил его за ошейник, не позволив сделать и шага.

– Вендиго, нельзя, – суровым голосом скомандовал граф, и пёс, подняв на него виноватый глаза, жалобно заскулил.

– Декан! – тут до нас как раз добежал юноша с поводком. – Простите, я только на мгновение отвернулся, а он, видимо, почуял вас и сразу дал дёру.

– Я тебя не раз предупреждал: держи Вендиго на поводке, – строго глядя на юношу, проговорил граф. – Мы с тобой знаем, что он безобиден. А вот остальные студенты, особенно первокурсники, вполне могут остаться заиками, если он на них вот так напрыгнет.

– Я понимаю, декан, – юноша понурил голову, признавая свою ошибку.

Я же после слов графа о том, что этот лохматый монстр безобиден, осторожно  подошла ближе.

– Привет, Вендиго, – поздоровалась я с псом, и тот тут же вскинулся, радостно виляя хвостом. 

Я медленно вытянула руку вперёд – Вендиго с интересом обнюхал мою ладонь, а затем ткнулся в неё носом, намекая на то, что совсем не против, если его погладят.

Я радостно рассмеялась и принялась гладить пса по спине и бокам под внимательным взглядом Кэйсера и его студента.

– Похоже, не все пугаются Венди, декан, – с улыбкой заметил юноша.

– А у неё в принципе атрофирован инстинкт самосохранения, – парировал граф.

Я хотела было возмутиться, но тут в одной из башен замка что-то бумкнуло, и из одного из окон повалил густой тёмный дым.

Кэйсер выругался вполголоса и повернулся к своему студенту.

– Лиэр, проведи экскурсию леди Мэйн, – кивок в мою сторону, – по замку. Особое внимание заостри на столовой, кухне и библиотеке. Когда закончите, отведёшь её в мои покои.

– Будет сделано, декан.

Коротко кивнув, Кэйсер за считанные секунды обернулся драконом и полетел в сторону окутанной дымом башни.

Я проводила его настороженным взглядом.

– Не беспокойтесь, леди Мэйн, – сказал Лиэр. – У нас тут постоянно что-то взрывается или горит.

«Вот уж утешил, так утешил», – подумала я.

Лиэр между тем присел на колени возле своего пса и пристегнул поводок к ошейнику.

– Всё, вот теперь точно можно идти, – бодро сообщил он, выпрямляясь. – Предлагаю начать экскурсию с библиотеки – она находится в отдельном здании. А потом я покажу вам замок.

Я согласно кивнула и двинулась было следом за юношей и его питомцем, но тут ворота позади нас распахнулись, и во двор верхом на уже знакомой мне лошади въехал Фило.