Невеста проклятого хана

За последние восемь месяцев я не получила ни одного письма от матери. Только два слова от хана Касыма:

«Приезжай. Пора».

Оно было даже мне на руку, хоть и тревожило своею неожиданностью. Уже не было сил сидеть в горах и просто ждать, объявится мама или нет, будут вести от неё живой или...

В общем, я не знала, что значит это послание, и всё же почти бежала по каменным плитам, цепляясь за простую, упрямую мысль: увидеть маму, обнять, прижаться, и встретиться с Арсланом. А остальное всё потом. 

Тяжёлые, тёмные косы хлестали по спине, вплетённые в них украшения отзывались на каждый шаг слишком громким для этих стен серебряным шелестом.

Я замедлилась только перед входом в зал.

Стража у дверей расступилась без слов. Высокие створки, окованные тёмной бронзой, распахнулись передо мной и тут же сомкнулись за спиной с глухим стуком.

В зале было холодно. Я поёжилась. Ни платье, ни летний расшитый серебром кафтан не были рассчитаны на такой неожиданный холод.

Сразу увидела мать, та стояла рядом с ханом, чуть позади, почти прячась в багровом свете, что проникал в зал через высокие витражные окна. И больше никого. Я не могла вспомнить, чтобы хоть раз хан удостаивал меня личной встречей. Всегда больше мирился с моим присутствием, чем был рад. Честно признаться, и я предпочла бы с ним не встречаться, жаль, что он не отпускал маму навещать меня дома.

Мне так хотелось рвануться к ней, схватить её руки, сжать в своих, но я замерла. Под взглядом хана можно было только чинно подойти, почтительно склониться, и лишь после этого коснуться мамы. 

Её руки были тонкими, как у птицы. Костяшки прощупывались сквозь кожу. Я скользнула взглядом по лицу, примечая тени под глазами, впалые щёки и непривычно яркие губы. В собранных волосах, под тяжёлыми обручами украшений, прибавилось седины. При прошлой встрече она выглядела иначе. 

Но мама смотрела так знакомо и нежно, что беспокойство отступило.

— Мама… — выдохнула я, расплываясь в улыбке.

— Хорошо, что ты быстро приехала, — голос хана прокатился по залу и встал между нами, заставив маму отступить.

Я вздрогнула, но руки матери выпустила не сразу. Только после того, как хан подошёл, взял меня за плечо и развернул к свету, падающему из окна. Его пальцы сжались, проверяя, оценивая, словно я была лошадью на торгах.

В этот миг я вспомнила всё, чего не должна была забывать. Уют дома, где я росла, снова сыграл со мной злую шутку, позволив позабыть, что так бывает не везде.

— Тебе приготовили подобающую одежду, — сказал он, разглядывая моё лицо, плечи.

— Хан-ата, — голос дрогнул, но я заставила себя говорить ровно. — А что не так с этой?

Хан усмехнулся. Цветные блики из окон играли на его лице, не позволяя мне понять, что он в этот момент думал. 

— Завтра твоя помолвка, — ответил он, чуть улыбаясь.

Моё сердце радостно подпрыгнуло и замерло, не веря в услышанное. Я ехала на эту встречу, полная страха за мать, полная решимости вытащить её из лап жестокого мужа. Но неужели в нём нашлось хоть что-то хорошее? Неужели он всё-таки пойдёт навстречу единственному наследнику и решит его судьбу по любви? 

— Спасибо, хан-ата, — выдохнула я, и улыбка расползлась по лицу, такая широкая и счастливая, что я сама почувствовала себя глупой. Потянулась к рукам хана, но вовремя вспомнив, кто передо мной стоит, быстро спрятала их в складках одежды. — Мы с Арсланом очень вам признательны. Я знала, что вы…

— Да при чём тут мой сын? — выпалил хан, даже не удостоив меня прямым взглядом.

Я замерла. Улыбка всё ещё держалась на губах, но перед глазами уже начало плыть.

— Но как… — прошептала я, стараясь взять себя в руки.

— Я выдаю тебя за хана Таира. — отчеканил он. — Он завтра приезжает на сватовство. Тебе пора готовиться.

Хан протянул руку и коснулся моего нагрудного украшения. Кончиками пальцев поддел тяжёлое серебро, приподнял, словно взвешивая.

— Ты красивая и в свои двадцать уже засиделась. Но я ждал именно этой сделки. Тебе пойдёт сменить серебро на золото, — сказал он буднично, будто речь шла о продаже лошади, а не о моей судьбе. — Не переживай, у хана Таира будет возможность одаривать тебя золотом. К тому же, твой жених, как бы ему это ни удавалось, совершенно непобедим в бою. 

— Но, я думала, — мой голос сорвался на хрип. — Вы знали… вы всегда знали, что мы с Арсланом…

Я не договорила.

Удар ладони пришёлся в щёку. Свет в глазах погас на секунду, сменившись россыпью искр. Я не удержалась на ногах, упала на пол, на расшитый золотом ковёр.

Украшения в волосах звякнули жалобно, невпопад. Нагрудная подвеска гулко стукнула по груди, будто вторя удару сердца.

— Не говори ерунды, — голос хана доносился откуда-то сверху, с огромной высоты. — Неужели ты думала, что я не воспользуюсь вами для укрепления своих позиций? У меня и на Арслана планы. Большие планы.

Он повернулся. Полы его халата скользнули по ковру рядом с моим лицом.

— Приведи её в порядок, — бросил он маме. — Чтобы завтра была рада приезду хана Таира. Слышишь? Рада.

Хан пошёл, глухо отбивая тростью каждый шаг. Двери открылись и захлопнулись, заставив меня снова вздрогнуть.