Невеста сильнейшего мага

Адам медленно выдохнул, сжимая пальцами ткань своей рубашки. Он едва развернулся в тесном пространстве, чтобы разорвать рукав и сложить его так, чтобы получилась плотная перевязка.

— Да не так уж и болит, — призналась я.

— Прекрати, — предупредил он.

Я слабо кивнула, сил на возражения не было.

Когда его руки легли на мою рану, сдавливая бок, я резко вдохнула сквозь стиснутые зубы. Я не смогла сдержать сдавленный стон.

— Дыши, — тихо, почти ласково сказал Адам, но хватку не ослабил. Он намеренно прижимал ткань к ране так сильно, как только мог, пытаясь остановить кровотечение. — Я знаю, что больно. Рана не серьезная, но кровь остановить необходимо.

Его голос был спокойным, без намека на панику. И это почему-то помогало. Я уткнулась лбом ему в плечо, пытаясь дышать ровно.

— Может меня лучше оглушить? — беспомощно попыталась пошутить я.

— Запомню на будущее, — откликнулся он с намеком на сарказм, но тут же добавил серьезно: — Вот чтобы ещё раз ты такое выкинула… Накажу.

Я крепко зажмурилась. В какой-то момент боль стала чуть глуше, не такой резкой, но каждая клеточка тела отзывалась на этот жаркий пульсирующий комок в боку.

Адам тем временем осторожно задрал мою блузку не выше необходимого и аккуратно перевязал меня. Было страшно неловко, когда его пальцы касались обнаженной кожи живота. Но думать об этом не было сил.

— Готово. Теперь нам нужно выбираться.

Я слабо кивнула, но стоило мне попытаться пошевелиться, как от боли потемнело в глазах. И Адам это увидел.

Он выругался себе под нос, затем снова посмотрел на меня.

— Так, — выдохнул он. — Похоже далеко мы не уйдем. 

— Я смогу, — я зашевелилась, но он нажал мне на плечо.

— Ты слишком чувствительна, — произнес он словно факт. — Ко всему… К магии, к боли. Похоже придется попробовать залечить твою рану.

— Ты не можешь, — я посмотрела на него. — Ты не созидатель.

— Нет, — подтвердил он. — Но ты можешь.

Я ошарашенно заморгала.

— Но и я не созидатель… и моя магия…

— В шахте она подавлена, но в кристаллах её достаточно, — Адам взглянул на стену, где всё ещё слабым сиянием мерцал магический камень, наполовину вросший в породу. — Это рискованно, но у нас нет выбора.

— Это опасно? — я чуть повернула голову, чтобы увидеть его задумчивое лицо.

— Да, — коротко ответил он. — Поэтому я не позволю тебе касаться кристалла напрямую.

Он осторожно потянулся к нему, пальцы сжались вокруг неровной поверхности. Кристалл поддался не сразу, но Адам резко дернул и выломал его. Я почувствовала, как воздух вокруг него сгустился, на миг став тяжелее. Магия кристалла была дикой, необузданной, но идеально чистой.

Я замерла, наблюдая, как Адам сжимает кристалл в ладони. Камень вспыхнул, его внутреннее свечение стало ярче, но Адам не отдернул руку. А я слышала как магия бьется внутри, тянется ко мне. 

И видимо из-за усталости я воспринимала это плохо. Но зов на самом деле никуда не делся. И я отчетливо знала, в какой стороне шахты её недра, где самый центр. И куда меня при первой же возможности потянет.

— Они дикие, — объяснял ректор негромко. — Эти кристаллы наполнены сырой магией, непредсказуемой. Магия в них не имеет формы, стихии или типа. Она не приручена, — он шумно выдохнул и я увидела, как свет от кристалл переливается под его кожей. — Сегодня у нас будет новая тема лекции.

Я чуть приподняла голову.

— Лекция? Сейчас? В такой момент?

— Мы не сможем идти, пока ты не остановишь кровопотерю, — его голос был ровным, но напряженным.

Я видела, как его челюсть напряглась, когда поток магии прошел через его тело. Скрыть от меня Адам это не мог, мы были очень близко друг к другу.

— Огонь, воздух, тьма, свет - всё в одном хаотичном потоке в них, — продолжал он, не отрывая взгляда от моего лица. — Но я смогу пропустить магию через себя и передать тебе. Контролируемо.

Моя голова кружилась, мысли путались, но я всё равно спросила:

— Зачем… через тебя?

— Потому что ты не знаешь, как этим управлять, а я знаю. Магия будет мягче и ты сможешь.

Он сжал кристалл в ладони ещё сильнее, и магия, словно змея, скользнула по его пальцам. Я почувствовала, как воздух в шахте дрогнул, как будто всё вокруг прислушалось к нему. Адам на секунду скривился.

— Тебе больно?.. — я чуть подалась к нему, но он упрямо мотнул головой.

— Созидание создает жизнь, Аннабель, — фон Кирс говорил спокойно, четко, чтобы я слышала каждое слово. — Ты не просто исцеляешь, ты создаешь новую ткань, заполняешь пустоты, заставляешь клетки срастаться.

Он сделал паузу, и я поняла, что он не просто объясняет, а он дает мне инструкцию.

— Закрой глаза, — велел он.

Я подчинилась, сердце гулко билось в груди.

— Магический источник - это уровни, ты это знаешь. Ты всегда использовала разрушение, воздух, твоя магия — это нестабильность, резкость, движение. Но сейчас тебе нужно другое.

Я сделала дрожащий вдох и попыталась обратиться к самой себе, чего по правде и не делала никогда. Голос Адама вел меня в темноте. И через темноту.

— Тебе нужно искать то, что отличается от разрушения. Ищи там, где не рвется, не ломается, не рушится, — голос Адама стал почти успокаивающим. — Тебе нужно созидание.

— Свет? — прошептала я, вспоминая, что созидательная магия всегда тянется к свету.

— Нет. Твоя созидательная магия тянется к огню.

Меня передернуло.

— Но в прошлый раз…

— Ты обожглась на уроке, я помню, — он закончил за меня. — Так научись быть осторожной.

Я прикусила губу, но Адам добавил:

— Твой воздух стал ровным, спокойным, ты подчинила его отчасти. Теперь тебе нужно сделать то же самое с огнем. Да, я помню, что мы с тобой разбирали то, что этот тип магии теперь очень слаб, но даже это сейчас тебе поможет. Ты знаешь как использовать магические источники - вот теперь пришло время обратиться к собственному. Ищи спокойную создающую стихию.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться, но по больше части ощущала только камни упирающиеся в спину.

— Как?..

Адам медленно взял меня за руку и сжал ладонь, выпустил часть магии из кристалла, передавая её мне через своё прикосновение.

— Слушай собственный источник магии. Забудь про своё эго, про злость, страх и боль. Забудь про меня, про то, где мы находимся. Ощути себя как магию. Как стихию, как созидание, а не разрушение.
***

Адам всё ещё держал мою руку, но теперь его ладонь скользнула выше, оставляя на коже едва ощутимый жар от магии. В другом его кулаке всё ещё мерцал магический кристалл, разрезая полутьму редкими вспышками. Магия внутри него пульсировала, словно живая, и я чувствовала, как она вибрирует, сдерживаемая только его силой.

— Теперь слушай внимательно, — голос Адама был низким, но чётким, словно он велел мне заучивать его слова, как заклинание. — Магия в тебе всегда рвалась наружу, ты привыкла к разрушению, к ветру, к тому, что всё подчиняется движению.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться, но голова всё ещё кружилась от слабости.

Адам чуть сжал мои пальцы. 

— Созидание не вспыхивает, а тлеет словно уголь. С твоей формулой магии, ты сейчас не можешь насильно вытащить его, Аннабель. Ты должна его вырастить.

Магия кристалла прошла по моей коже, теплом растекаясь по венам. Не горячо. Не холодно. Просто было ощущение, будто где-то внутри что-то шевельнулось, пробуждаясь. 

— Теперь ищи. Не смотри на меня, не пытайся от меня оттолкнуться как в прошлый раз. Не пытайся разблокировать собственную магию из-за давления пещеры. Используй только ту магию, которую я тебе даю. 

Я слабо сжала веки. Для меня это было словно шаг в пустоту. Но так было каждый раз, когда Адам учил меня чему-то новому. 

Я искала. Но привычного порыва не было. Воздух внутри меня бушевал, он был везде. Он был живым, но холодным, напористым, свободным, и в то же время инертным к моим эмоциям, слишком спокойным, но с этим мы должны были разобраться позже. 

Разрушение? Да, его было много. Оно лежало основой моей магии, было таким знакомым, таким привычным, что я почти не задумывалась о нем. Я с удовлетворением отмечала, как много во мне силы, как много я могу. И с усталостью понимала, что с этой силой надо уметь жить.

Но созидание… Я чувствовала, что-то было там. Где-то глубоко. Маленькое, крохотное.

— Нашла, — мой голос был очень тихим, но Адам всё равно понял.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Удерживай. Сконцентрируйся и не выпускай, не дави, не заставляй. Оно должно остаться в тебе. Направляй туда магию, которую я тебе даю.

Я крепче сжала кристалл, позволяя магии течь через меня, напитывать это маленькое зерно чего-то нового.

— Хорошо, — голос Адама стал мягче, теплее. 

Он осторожно снял повязку с моей раны.

— Не открывай глаза. Ты чувствуешь, как оно отзывается?

Я кивнула. Маленькая искорка чего-то нового, непонятного и ведущего себя совершенно иначе. Это было странное ощущение и любопытное одновременно.

— Хорошо. Тогда… — Адам осторожно взял мою вторую ладонь и прижал её к моей ране.

Я вздрогнула. Боль тут же обожгла сознание, но Адам не позволил мне отдернуть руку.

— Спокойно. Дыши, — его голос был таким твердым, что я подчинялась уже просто машинально. — Теперь не теряй это ощущение. Направь созидание туда, где болит. Пусть оно заполнит пустоту, пусть заменит то, что разрушилось, — Адам заговорил спокойней, но его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. — Не давай разрушению перетянуть огонь на себя. Не нервничай, не торопись, медленно…

Сначала было ничего. Только боль, слабость, которая тянула меня вниз. А потом пришло тепло. Не как жар от огня, который неконтролируемо сжигает всё на своём пути. Нет.

Этот огонь был другим. Он согревал. Он переливался чем-то знакомым, чем-то мягким.

Я сделала глубокий вдох. Пламя внутри меня дрогнуло, но я его удержала. Не давала ему дернуться в сторону, не давала ухватиться за другую силу, которой во мне было слишком много. 

А потом, наконец, я почувствовала, как оно стекает вниз, в мои пальцы, в ладонь, что прижата к ране и перемешивается с другой магией, дикой, но обузданной Адамом.

Сначала я ощутила только тепло и легкое покалывание. А затем…

Боль отступила. Она не исчезла совсем, но стала слабее. Глухой, приглушенный, словно отдаленный звук. Я не спешила, не давала себе рвануть вперед и скорее всё закончить. Но торопиться и не получалось, искорка была такой крохотной, что в какой-то момент мне показалось, что мне почудилось, что боль стала слабее.

Я открыла глаза.

— Получилось? — я дрожащими пальцами коснулась раны.

Адам приподнялся, убрал мою ладонь, придерживая блузку, и внимательно осмотрел место, где ещё недавно текла кровь.

— Частично, кровь остановила, молодец,— он посмотрел на меня и его взгляд смягчился. — Ты сделала это, — он брезгливо выбросил кристалл и потряс рукой, я заметила на его ладони крохотные ожоги.

Я слабо улыбнулась, чувствуя себя до предела измотанной. Адам сел чуть левее и притянул меня к себе так, чтобы голова легла ему на грудь и я расслабилась на мгновение в его объятьях.

Адам вздохнул и тихо, едва слышно, сказал:

— Ты чертовски способная, Аннабель. Надо будет заставить Глорию с тобой поработать.

— Я так устала…

Он вздохнул ещё раз.

— Не расслабляйся, мы под завалом, у нас скоро кончится воздух. Так что впереди у тебя ещё много работы, — он тронул меня за подбородок заставив поднять голову и посмотреть на него. — Теперь тебе надо разблокировать мою магию так же, как ты сделала это при Эйлере. Это последнее, о чем я тебя сейчас попрошу. — Он заботливо погладил меня по голове. Так, как никогда этого не делал. Меня всё ещё бесконечно удивляло то, что такой холодный мужчина как Адам фон Кирс может быть вот таким… — Последний рывок и мы выберемся. Справишься?

— Справлюсь, — отозвалась я, глядя в его глаза. 

Как иначе можно ответить такому человеку? Я всегда буду справляться, пока рядом он.
***

Адам погладил меня по голове. В этом жесте не было ни приказа, ни ожидания подчинения - только тепло, которого я раньше почти не чувствовала от него.

Но времени на размышления не было.

Он знал, что я на пределе. Знал, что, возможно, это последнее, на что у меня хватит сил. Но я не могла подвести его и себя.

Адам придвинулся ко мне, сел так, чтобы было удобней взять меня на руки. 

— Ладно, — выдохнула я, собирая в кулак оставшиеся крохи энергии.

— Ты уже знаешь, что делать.

Я прикрыла глаза и коснулась его запястья. Знаю ли? 

Я пыталась вспомнить, как это получилось в тот раз, когда мы стояли перед Эйлером. Тогда я сделала это интуитивно, без подготовки, без размышлений - просто потому, что это было необходимо. Я чувствовала, что магия ректора поглощается шахтой, и, не задумываясь, закрыла её от этого влияния. Потому что только он мог нас спасти.

Но сейчас всё было иначе. Я истощена, моя собственная магия была словно тонкой паутинкой.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась. Воздух был густым, спертым, наполненным вибрацией магии шахты, но за его плотной завесой я почувствовала другую силу.

Темную, тяжелую магию Адама. Тьма больше не стремилась вырваться наружу. Она сдерживалась им, но я чувствовала, как шахта давит, размывая границы между хозяином этой магии и внешними силами.

Я мысленно протянула к ней руку, осторожно касаясь потока.

Адам напрягся всем телом, но не отстранился. Он меня чувствовал, каждый раз, когда я дотрагивалась до тьмы отзывался и ректор, будто просто машинально.

Тьма при этом не пыталась жадно наброситься на меня, не боролась со мной. Она просто ждала. И это удивило. Где та ярость с которой она поглощала мои силы? Почему на меня больше не реагируют? Это было хорошо с одной стороны, а с другой… мне казалось, что Адам опять что-то сделал, чтобы меня от неё защитить.

Я медленно начала создавать вокруг магического источника ректора защитный слой. Не подавляя, не блокируя, а просто отделяя от влияния шахты.

Магия внутри меня дрожала, протестовала — я работала на последнем издыхании, но я не могла остановиться. Сейчас нельзя было. Надо было работать, чтобы выбраться.

И, наконец, я сделала последний шаг - замкнула этот защитный барьер и постаралась удержать..

Я резко вдохнула и открыла глаза. Адам беспокойно смотрел на меня.

— Готово, — выдохнула я, и только теперь поняла, как сильно дрожат мои руки. — Но долго я не продержусь.

Он кивнул.

— Хорошая работа.

Я слабо улыбнулась, но в этот момент мир вокруг снова дрогнул. Я почувствовала, как воздух сгустился. Магия Адама больше не была связана по рукам и ногам.

Он медленно поднялся, всё ещё держа меня на руках, словно я ничего не весила. Я уткнулась лбом в его плечо, изо всех сил стараясь не потерять сознание и не разорвать связь с защитой вокруг его магии.

Я почувствовала, как в воздухе что-то меняется, как тьма вокруг начала двигаться, шевелиться в темных углах завала, где мы находились.

И в следующий миг всё вокруг содрогнулось, когда Адам выпустил свою силу наружу.

Завал впереди начал рассыпаться, камни дрожали. Адам стоял неподвижно, вглядываясь в каменные завалы перед нами. Тьма окутывала острые скальные породы со светящимися кристаллами в них и, в то же время, поддерживала потолок завала, чтобы он не упал нам на головы.

— Люди Эйлера, слышишь?— тихо произнес он.

Я чуть повернула голову, из последних сил цепляясь за его плечо.

— Они разбирают завал? 

— Да. Ждать, пока они закончат, не вариант, — отозвался ректор и я ощутила дуновение свежего воздуха. 

Адам вынес меня в более открытое пространство, но проход впереди был узким и делился сразу на два пути. Я с выдохом отпустила связь с его магическим источником и закрыла глаза, ощущая как схлынула тьма, словно волна отошла от берега.

— Назад дороги нет, верно? — прошептала я.

— Да, придется идти другим путем.

Я сжала зубы, пытаясь не показывать, насколько это меня пугало.

Другой путь означал лишь одно — глубже в шахту. Туда, где давление дикой первобытной магии было сильнее. Туда, где я уже слышала её зов.

— Отнесите меня туда, в центру, — сказала я, сама от себя не ожидая. 

— С ума сошла? — глаза Адама нехорошо сверкнули.

— Нет, не сошла. Но что будет, если я туда попаду? 

— Ты туда не пойдешь. Свяжу по рукам и ногам, но не отпущу, — отрезал ректор строго и двинулся вперед. — Надо бы найти наших фамильяров. Опять.
***

— Что будет, если я туда попаду? — не отставала я, стараясь поймать его взгляд.

Адам шел вперед, не сбавляя шага. Под ногами хрустел обломанный камень, а от каждого нашего движения разносилось гулкое эхо по стенам шахты. На его лице застыла суровая решимость, но я чувствовала, что мое упорство злило его всё сильнее.

— В тебе говорит зов, которому ты не можешь сопротивляться, — бросил он наконец, откидывая ногой очередной камень и всё ещё удерживая меня на руках.

— Я не в бреду, Адам, — напирала я. — Я всё понимаю. И всё же - что будет, если я попаду к источнику?

— Я не хочу выяснять, — отрезал он, не глядя на меня.

— Ты не знаешь! — поддела я, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и раздражения.

— И не хочу знать, — процедил ректор сквозь зубы.

Он действительно был готов на всё, только бы не пустить меня туда, где таится неизвестная сила.

— Ты боишься, — вдруг произнесла я, просто тихо констатируя факт.

Он замер и остановился, и я уловила, как его плечи чуть дернулись от раздражения.

— Я не боюсь, — ответил он сухо, резко взглянув на меня так, что захотелось прикусить язык.

Адам двинулся дальше вглубь тоннеля, и я поняла, что он не желает продолжать спор. Но я не желала сдаваться — мы в тупике, и если не рискнуть, мы никогда не выберемся. И странно было спорить с мужчиной, который несет тебя на руках…

— Адам, — шепотом позвала я, и он едва заметно нахмурился, понимая, что я не отстану. — Мы не можем вернуться назад, там люди Эйлера. Ты сам сказал, путь завален, и они уже лезут сюда. Другой выход идет мимо центра шахты, так ведь? Как далеко он? Сможешь ли ты весь этот путь удерживать меня?

Он стиснул челюсти, осматривая темный коридор впереди.

— Смогу. А ты думаешь, этот выход в сердце шахты?

— Не знаю. Но я точно знаю, что меня туда тянет не просто так.

— Нет, — отрезал ректор.

Я собиралась возразить, но в этот миг из глубины до нас донесся слабый, рваный звук. Что-то вроде карканья. Я ощутила, как сердце учащенно забилось. Мы с Адамом обменялись удивленными взглядами.

— Опусти меня? Я попробую пойти сама, я немного отдохнула. 

— Подожди, — тихо сказал он, и осторожно разжал руки. 

Я чуть покачнулась, взявшись за него, но устояла. 

Мы двинулись на звук, стараясь ступать осторожно. Снова карканье. На этот раз громче.

— Ррайз… — прошептала я.

Шли мы медленно, до тех пор пока из темноты не выглянул знакомый силуэт, перепачканный пыльной крошкой.

— Алайра! — вырвалось у меня.

Белая птица сидела возле каменной глыбы, прижав крылья. Казалась выбившейся из сил, но при виде нас встрепенулась, издав короткий упрямый вздох.

— Вы целы! — пробормотала она с нескрываемым облегчением. — А то я думала, что нас всех тут похоронят.

Я шагнула к ней и Алайра залетела мне на руки. Она была тяжелая, но я бы ни за что не отпустила её сейчас. 

Рядом с ней возник Ррайз, оперение которого отливало металлическим блеском даже в этом слабом освещении кристаллов. Он каркнул, поднимаясь на когтистых лапах.

— Пути нет? — прохрипел он, указав нам за спины

— Нет, — проворчала я с облегченным вздохом.

Адам чуть наклонил голову, внимательно глядя на фамильяров.

— Вы в порядке?

— Еще бы, — фыркнула Алайра, склонив голову набок. — Но мы улепетывали от обвала. А перемещаться Ррайз не может.

Ррайз лишь каркнул в подтверждение. 

— Придется идти дальше. К центру, — решительно сказала я.

Адам бросил на меня взгляд, в котором промелькнуло просто всё возмущение мира.

— Аннабель…

— Я не боюсь туда идти, — твердо произнесла я. — Ты мне доверяешь? Я всё ещё слышу зов, но как только я решила ему не сопротивляться… он перестал давить, Адам.

Он вздохнул так тяжело как мог и взъерошил светлые волосы.

— Похоже, что у меня нет иного выбора, — отозвался Адам, поворачивая к темному проходу вглубь шахты. — Но учти, если что-то пойдет не так, я вытащу тебя оттуда силой.

— Справедливо, — выдохнула я, стараясь не выдать радость в голосе.

Мы двинулись дальше — я, сжимая Алайру и прислушиваясь к шагам Ррайза, и Адам, который возглавлял нашу маленькую колонну. Я прекрасно понимала, что он не согласен с моим решением, но он решил рискнуть ради меня. А я понимала, что могу на него положиться, в случае чего.

Я слышала приглушенное пение шахты. Там, в глубине, таится не только опасность. 

Мы шли по уходящему вниз узкому тоннелю. Кое-где в шахте стояли деревянные и металлические подпорки, но никаких признаков того, что здесь вообще что-то добывали я не видела. 

На мой вопрос Адам негромко пояснил.

— Тут велись только исследовательские и изыскательские работы. Здесь никогда не добывали кристалл. Это своего рода хранилище ценного ресурса в естественной среде. Академия построена, чтобы защищать это место. Но мы уже давно отошли от своей первоначальной цели, — он поспешил поправиться: — Предыдущий ректор отошел. 

— И Эйлер об этом как-то узнал… 

— На любой переворот нужны ресурсы не только человеческие, но и финансовые. Меня больше интересует, как он нашел сюда вход. 

— Леопольд, — прокаркал тихо и хрипло Ррайз. 

— Как так вышло, что Эйлер его сломал? — спросила Алайра. 

У меня на душе стало гадко и противно. Мы должны были его спасти из рук этого негодяя.

— Роуз ставила защиту на Леопольда, иначе он не вошел бы в башню и не получил бы доступ к карте. И… не поступил бы на тайный факультет, — ответил Адам. — Предполагаю, что виной всему Элайза. Она могла оставить лазейку в его разуме, которую не заметили мои менталисты. 

— Мы обязаны вытищать его, — выговорила я со всей решимостью. 

— Безусловно, — согласился Адам и, обернувшись, окинул меня внимательным взглядом. — Как ты?

— Я слушаю, любопытствую и учусь, — проговорила я. 

— Физически, Аннабель, как ты? — сухо повторил вопрос ректор. 

— Если станет совсем плохо, то клянусь, я не буду молчать, — я мягко ему улыбнулась.

Я не хотела, чтобы Адам опять тащил меня на себе. Не хотела становиться обузой и изо всех сил старалась держаться. Да, ноги ныли, как и рана в боку, но я ещё могла идти ровной походкой и нести Алайру. Я ощущала пальцами легкой покалывание её магии и мне становилось как будто бы легче. А может… фамильяр просто специально делилась со мной силами. Ведь она то и дело поднимала голову и заглядывала мне в глаза, будто проверяя. 

Воздух постепенно становился иным - сперва казалось, что он плотнее, горячее, но вскоре я уловила знакомое давление магии, от которого холодок пробежал по коже. Это было словно осознание, что мы приближаемся к чему-то огромному.

Алайра у меня на руках ощутимо напряглась и то и дело крутила головой, тоже ощущая эту магию в сердце шахты. 

Кристаллы вырастающие из горных пород тихо напевали мне странную песню дикого магического источника и мерно мерцали то голубым, то белым свечением. По ощущениям он напоминал прикосновение в магии стихии земли на одном из уроков с Адамом. 

Тоннель внезапно расширился, и мы шагнули в просторный каменный зал. Каменные арки сходились где-то высоко над головой, а по стенам, словно гигантские кристаллические цветы, росли светящиеся минералы. Они не мерцали, как раньше, а буквально сияли странным, переливчатым сиянием, то сгущаясь до глубокой черноты, то вспыхивая почти слепящим светом.

— Это похоже на дыхание… — прошептала я и поймала на себе напряженный, пристальный взгляд Адама. 

Живое, размеренное дыхание. Сияние отзывалось у меня в груди, будто вторя биению моего собственного сердца.

Я ощутила, как магия Адама шевельнулась в нем, готовая вспыхнуть, если что-то пойдет не так. Готовая проломить все запреты и блокировки. Ректор был настороже, а его взгляд откровенно давил. 

Где-то над рядом плескалась вода, я слышала капли, что отзывались эхом в почти полной тишине. Ррайз тихо каркнул, подняв голову вверх, а Алайра, которую я поддерживала, поежилась и посмотрела на меня тревожно.

— Я тут странно себя чувствую, — призналась она тихонько. — Тебе уже лучше?

— Это ты сделала? — ощущая, что и правда немного сил у меня прибавилось, а брать их, так-то, было не откуда.

— Наверное, я попыталась…— склонила голову птица. 

— Аннабель? — вновь позвал Адам.

— Меня тянет, но не так сильно, — ответила я в очередной раз. 

Он следил за каждым моим движением и был явно готов ко всему.

В самом деле, зов был, но теперь он казался более сдержанным, не рвал меня на части. Наоборот, казалось, будто само пространство тут ждет, затаившись.

— Туда, — я кивнула на узкий пролом в стене. 

За ним виднелось ещё одно подобие зала, и оттуда лучился более яркий свет.
***

Это место действительно походило на само сердце пещеры. Посреди, окруженный цепью трещин, высился огромный кристалл. Полупрозрачный, с вкраплениями темных искр, словно сияющий сосуд, внутри которого билась неизвестная магия. От него шло тихое, почти гипнотическое мерцание и звук, который я никогда не смогла бы описать словами. 

— Вот оно, — прошептала я, чувствуя, как всё моё существо откликается на эту силу.

Я отпустила Алайру и она взлетела на плечо Ррайзу, который будто даже не заметил её веса. Мне вдруг показалось, что моя птица светится от магии белым. И что Ррайз тоже светится, но странным черным свечением.

— Не отходи от меня, — предупредил Адам и, не дожидаясь ответа, сжал мое запястье. Его пальцы были горячими, как будто в них пульсировала его собственная магия, готовая в любую секунду вырваться.

Но я сейчас не могла освободить его тьму, чужой зов отвлекал. И я едва держалась, чтобы вообще сохранять рассудок. Это я отчаянно пыталась скрыть от Адама.

Однако взглянув на ректора я увидела, что от него, как и от Ррайза, исходит странная черная аура. Будто это место являло тебя в истинном магическом свете.

Ни звука не раздалось, когда я протянула ладонь к кристаллу. Будто весь мир замер. Даже капли воды перестали быть слышны. И от этой тишины на секунду стало почти страшно. 

Кристалл мерцал всё сильнее, и я видела, как внутри него что-то начинает шевелиться, будто переливались темная и светлая магии, становясь одним целым.

Взглянув на Адама я вдруг заметила, как он тоже завороженно смотрит на кристалл. 

— Так вот какова эта сила, — произнес он негромко, глядя не на меня, а на камень, но в то же время сжимая мою руку. Его слова прозвучали странно, почти уважительно. 

И я осознала, что его… тоже зовет эта магия?

Но сразу после этого его тьма дернулась, словно призванная чему-то противостоять. 

Я почувствовала, как пространство вокруг вздрогнуло, а из глубины кристалла хлынул поток силы, который разом наполнил зал ощутимым давлением. Воздух задрожал и я машинально метнулась к Адаму, будто подсознательно желая, чтобы он меня защитил.

Ррайз каркнул громче, Алайра закрылась крыльями, а Адам лишь сильнее сжал меня в объятиях. 

Магия хотела владеть мною. Она звала меня, чтобы завладеть. Сила хлынула в меня невозможным, мощным потоком.

— Здесь… слишком много, — прошептала я, цепляясь за ректора. 

Адам не сразу ответил. В его светлых глазах плеснулась черная тень. 

Сила накрыла нас с головой, прошла насквозь, захватывая. Я зажмурилась и мне показалось, что ноги отрываются от земли. Магия была так велика, что я вздрогнула от боли, но сильные руки удержали. 

Мы оба понимали, что эта магия искала меня. Теперь она нашла того, кто добровольно стал для нее новым носителем. И я осознала вдруг, что делать… отдать, поделиться.

Адам сильнее. Он сможет.

Тьма скользнула по моим венам даже до того, как я об этом подумала. И я тут же поняла - это Адам тянет на себя ту силу, что могла поглотить меня. Он тоже понял, что мне одной не справится. 

Ощущение было, что не я одна, а мы принимали эти великую ношу.

— Она тебя не заберет, — произнес он наконец. Его голос был низким, ровным и это всё, что я могла слышать.

Магия переполняла меня, норовя уничтожить, но тьма оттягивала эту мощь на себя. Не знаю, то ли Адам сам проломил давление дав тьме свободу… то ли это сделал я. То ли само это место позволило ему.

Я почувствовала, как его тьма меняется. Я ощущала, как кристалл реагирует на неё, словно зовет её к себе… или напротив, старается оттолкнуть. Искры пробежали по полу пещеры, свиваясь в узоры из света и тени.

Стихия тьмы коснулась кристалла, впиваясь в его мерцающую поверхность. Я видела это каким-то внутренним магическим взором. И ощутила резкое давление в груди, не в силах вдохнуть. 

Кристалл вздрогнул, вспыхнув ярким светом. Мне показалось, он сопротивляется, стараясь вырваться из хватки, и тогда я услышала сдавленный стон Адама. Его пальцы, сжимающие мое запястье, напряглись так, что стали почти больно.

Но он даже не думал отступать. Вихрь света и тьмы кружился вокруг нас, и то сливался в одно свечение, то разделялся на черное и белое.

— Держись, Аннабель, я рядом, — прошипел Адам, взглянув на меня лишь на мгновение. 

Тьма в нем безвозвратно менялась под напором непреодолимой силы. Так же, как и неподатливый дикий ветер во мне. Магические источники ломало и крутило, меняло, создавая нечто новое и мы оба это чувствовали. Магия пробегала по нашей связке, горячая волна прокатывалась по моей руке, а потом уходила к Адаму и обратно. Словно дыхание неведомой силы, что мы делили между собой.

А кристалл под нами мерцал всё ярче, взрываясь потоками магических искр.

На миг я испугалась, что мы не выдержим такого напора. Ещё один всполох яркого света - и я увидела, как крупная трещина поползла по своду кристалла, выпуская наружу сгусток черного дыма.

Однако, вопреки ожиданиям, тьма не рассеялась, наоборот, она пульсировала синхронно с кристаллом, меняя рисунок своих теней в такт этой пульсации. 

Мне было невыносимо жарко, я будто сама пульсировала чистой магией. Адам не старался забрать на себя всё, он делил силу между нами.

— Аннабель, не смей сдаваться, — раздался его голос у самого уха. 

Я не могла разомкнуть пальцы, цепляясь за Адама, словно боялась, что, если отпущу, он исчезнет под волнами этой силы. Вокруг нас сверкали искры, которые захватили и Ррайза с Алайрой. Оба фамильяра сияли магией, что исходила от нас.

По нам прошла самая сильная волна, заставившая меня вскрикнуть и кристалл разлетелся всполохом осколков. Я ощутила, как пространство содрогнулось, пещера будто завыла, камни посыпались на нас сверху, но всё это длилось не больше секунды.
*** 

Пришла в себя я не сразу. Тишина вокруг была какой-то знакомой. 

Шевельнув дрожащей рукой я вдруг ощутила что-то мягкой под ладонью и приоткрыла глаза. Ковер... мы лежали на ковре.

— Адам… мы что, в башне? — едва разлепив губы осилила спросить я, лежа на ректоре сверху. 

Единственное, что я заметила через мутную пелену перед глазами - все окна в башне ректора были выбиты, и нас обдувал прохладный ветер.

— Ррайз… — недовольно крякнули рядом. 

— У меня крылья светятся… — слабо пискнула Алайра. 

— Главное, что мы выжили… — устало прошептал ректор, не открывая глаз. 

И не отпуская меня из своих объятий.
***

Адам открыл глаза и едва не зажмурился вновь от яркого утреннего солнца. Голова будто налилась свинцом, а всё тело ломило. Во рту было сухо, но он не мог собраться с силами, чтобы подняться и найти воды.

Он сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд на мутных очертаниях своей спальни. Знакомые высокие окна, шторы, приоткрытые на половину. Привычная обстановка помогла понять, что он действительно в башне, а не в шахте и они действительно выбрались. У него и правда получилось их перенести, даже при том, что стихия тьмы, да и вообще его магия, ощущались теперь совершенно иначе и как-то незнакомо.

Вскоре он заметил, что в комнате не хватает того, к чему он уже привык за последние дни.

Аннабель.

Он оперся на локти и привстал, чтобы оглядеться получше. В дверях показалась Глория, чуть взъерошенная, что было для неё несвойственно.

— Проснулся наконец-то, — негромко проговорила она, подойдя ближе.

Наверняка, она уже осматривала его и ни раз, пока он спал. 

Адам почувствовал, как в голове на секунду всколыхнулись воспоминания. Память о событиях в шахте была острой и тяжелой, и при одной мысли о поглощенной силе магия в нем начинала как-то странно отзываться.

— Где… — пришлось прочистить горло, прежде чем ему удалось нормально задать вопрос. — Где Аннабель?

Глория вскинула бровь, но тут же ответила:

— Наверху, в спальне. Спала почти двое суток, как и ты, между прочим.

Адам поморщился, понимая теперь, почему всё тело так протестует против любго движения.

— Два дня, — повторил он, откинувшись на подушки. 

— И вас никто не смог разбудить. Даже я. Что вы оба натворили со своей магией? — спросила Глория и аккуратно положила ладонь на его лоб. Он ощутил легкое прикосновение магии света. — Ты умудрился выжать свой ресурс досуха. И её тоже довел до изнеможения. 

Её тоже...

Адам криво дернул уголком губ. Ничего удивительного, их возвращение в Академию далось им тяжелее, чем он ожидал.

— Но Аннабель в порядке?

— В том же состоянии, что и ты, — Глория отстранилась и чуть нахмурилась, глянув куда-то в сторону. — Я бы сказала, что между вами наблюдается… некая синхронность. 

Сбоку послышалось легкое ворчание. Адам мельком глянул в угол комнаты, где Ррайз, свернувшись калачиком, дремал, спрятав клюв в пышные черные перья. При его взгляде фамильяр открыл один глаз, но не пошевелился, демонстрируя, что ему тоже нужен отдых.

— С вашими фамильярами тоже… странности, но ты разберешься с этим сам, я полагаю, — сдержанно выговорила Глория. — Но я рада, что вы нашли их. 

— Аннабель проснулась?

Глория медленно выдохнула.

— Если очнулся ты, значит и она тоже, — отозвалась сестра, чуть поджав губы. — Мы можешь сказать, что произошло?

Адам издал короткий, почти неслышный вздох. Ему не хотелось сейчас углубляться в объяснения.

— Позже, — отрезал он. — Я должен её видеть. Сейчас.

— Тебе не помешает ещё отдохнуть, — с беспокойством выговорила Глория.

— Я отдохну, — буркнул Ада. И, сделав над собой усилие, приподнялся и сел в кровати. — Спасибо, Глория. Можешь быть свободна.

Он заметил, как она недовольно нахмурилась, но промолчала. Уж она-то знала, что спорить с братом, бесполезно.

— Береги себя, пожалуйста, Адам, — сказала она сделав шаг к дверям. — И если что-то пойдет не так, сообщи мне сразу. Это личная просьба. 

Адам лишь молча кивнул. Когда за ней закрылась дверь, он спустил ноги с кровати и отбросил одеяло в сторону. Дотянулся до стула, где кто-то заботливо оставил домашнюю одежду, и через несколько минут с трудом, но всё же привел себя в порядок.

Осторожно обошёл Ррайза, который лишь искоса глянул на него, но даже не шевельнулся. Голова гудела, ноги были ватные, но желание увидеть Аннабель пересиливало всё.

Гостиная напоминала хаос. Окна была заклеяны пленкой, где-то заколочены. Похоже, когда они перемещались, волной магии выбило стекла. Мебель кое-где была уничтожена. Однако, тут всё же прибрались. Но этого его сейчас не особо волновало.

Лестница вела на верхний уровень башни. Он заставил себя подняться, ступая босиком по каменным ступеням.

Дверь спальни была приоткрыта. 

Аннабель лежала на широкой кровати, на двух подушках. Глаза её были ещё затуманены сном, волосы растрепаны, а в лице читалась та же усталость, что сковывала и его. На одеяла, на углу кровати, сияя белым, спала Алайра.

— Ты уже встал? — выдохнула Аннабель, чуть приподнявшись.

— Лежи. Мне сказали, что ты здесь, — он невольно смягчил тон. — Глория сказала, что мы спим уже два дня, — пробормотал он, проведя ладонью по лицу. 

— Так… долго? — прошептала Аннабель, следя за ним взглядом.

Адам ничего не ответил. Он просто тихо приблизился к кровати и присел на её край.

Аннабель чуть отодвинулась, приподняв одеяло.

— Ты полежишь со мной? — неуверенно спросила она.

Адам на миг замер, слыша, как внутри раздалось привычное холодное “не стоит”. Но усталость пересилила и эти барьеры. 

Или это была вовсе не усталость, а нечто совершенно иное.

— Да, — сказал он коротко и лег рядом, почувствовав, как мягко пружинит под ним матрас.

Он обхватил её за плечи, укладываясь так, чтобы она могла удобно привалиться к нему, чувствуя, что Аннабель, похоже, не ожидала, что он согласится. Какое-то время она лежала не шевелясь и, кажется, задержав дыхание.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Она кивнула, прикрыв глаза.

— Со мной всё хорошо, — выдохнула она, сглотнув.

В ответ он только невесомо коснулся губами её лба.

Пару мгновений они лежали молча, прислушиваясь к далеким шумам за окном. Но мир казался удивительно спокойным после всего того, что они пережили.

— Только не уходи, — наконец прошептала Аннабель.

— Я буду здесь.

Аннабель, вздохнув, устроилась удобнее и, через некоторое время, её напряженные плечи, наконец, расслабились. 

Спустя ещё несколько минут Адам ощутил, что и сам тоже засыпает. И только на границе между сном и явью он успел шепотом проговорить:

— Тебе нужно набраться сил. Учеба не ждёт, Аннабель. Впереди много работы.

Она едва слышно хмыкнула во сне, а потом вдруг ответила:

— А можно ректора оставить за дверями спальни и оставить мне только Адама?

— Не уверен… — отозвался он тихо.

***

Утро, если бы точнее уже день, выдалось удивительно тихим. Я проснулась медленно, не сразу осознав, где нахожусь. Рассеянно посмотрела на высокие стены комнаты, вспоминая наше возвращение, и… Адама, что спал рядом со мной. 

Но другая половина кровати была пуста. И как я не услышала, что он ушел?

Какое-то время лежала и прислушивалась. Мне вдруг стало слегка не по себе - а не приснилось ли мне всё? И сам Адам, и наш побег из шахты, и эта мягкая постель? И то, что я спала в объятиях ректора Академии Растар… и главы Тайной канцелярии. 

Но стоило шевельнуться, как мышцы напомнили о своей усталости. А платиновый белый волос на моей подушке дал понять, что мне не приснилось - Адам была здесь, со мной. 

Я потянулась, постаравшись не слишком сильно напрягаться, и, решив, что лежать дальше бессмысленно, откинула одеяло. Казалось словно я, наконец, выспалась за все безумные дни разом.

— Адам… — тихо позвала, зная, что навряд ли услышу ответ.

Комната, естественно, ответила лишь молчанием. Я, как есть, в пижаме и босиком вышла из спальни. Мои вещи остались в спальне внизу, а те, в которых я была в шахте - я не нашла.

Я с облегчением заметила, что рана в боку не болит, а значит Глория меня излечила.

"Добрый знак," — подумала я, спускаясь в гостиную.

Было прохладно и я поежилась. Надо бы зайти в другую спальню и найти что-то теплее пижамы и, желательно, шерстяные носки. 

Спустившись по винтовой лестнице, услышала знакомый голос.

 — Нет, я не понимаю, — раздалось тихое фырканье, явно принадлежавшее Алайре. — А это что за фигура?

Я вошла в гостиную и сразу увидела картину: Алайра сидела на подлокотнике кресла, взъерошенная, помахивая белыми крыльями и надменно разглядывая, как Ррайз расставляет шахматные фигуры на доске. Ему - черные, ей - белые.

— О, Аннабель! — обернулась Алайра, встряхнув крыльями. — Ты тоже проснулась? Ворон пытается меня научить играть в шахматы. 

— Кар-каролева, — Ррайз поднял черную фигуру с маленькой белой короной. Затем другую, чуть выше. — Кар-роль!

— Ректор уже куда-то смылся, — недовольно протянула фамильяр, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. — Оставил нам шахматы и сказал никуда от тебя не отходить.

— Как будто мы не можем обойтись без ректора, — усмехнулась я, хотя и сама ощущала легкое беспокойство. 

Ну куда он опять исчез? Наверняка, едва проснулся, как побежал раздавать указания. С другой стороны… шахты надо было окружить и расставить везде охрану, чтобы Эйлер туда больше не пробрался. 

Ррайз каркнул,когда Алайра взмахнув крыльями, случайно снесла некоторые фигуры.

Я тихо вздохнула, осмотревшись - в гостиной было прохладно, потому что окна были выбиты. Кое-где заклеены пленкой, кое-где заколочены, А греющие артефакты и зачарованные творцами стены справлялись плохо. 

Над камином я увидела свой волшебный лист. Недолго думая, я на всякий случай его проверила. Зная Адама… там вполне уже мог быть график уроков.

Но график был девственно пуст. 

— Дай отгадаю - урок с ректором вечером? — ехидно заметила Алайра, проследив за моим взглядом.

— Вовсе нет, — ответила я.

Живот заурчал, и я ощутила, что ужасно хочу есть.

В кухне царили знакомый порядок. Я осмотрела полки и нашла всё, что нужно для блинов. Почему-то я вспомнила вдруг, как Адам, ещё на заре нашего знакомства с аппетитом уплетал их. И ещё я теперь точно знала, что суровый ректор любит сладкое и в его кофе надо добавлять минимум три ложки сахара. 

Меня тогда это почему-то тронуло - увидеть, что он может быть не только резким, но и ценить такие простые вещи. Вещи, как, например, одну конкретную любимую кружку.

Я смешала тесто, поставила прогреваться магическую плиту. Уютный треск и шипение первого блина согрели мне душу. Из гостиной доносились негромкие перепалки фамильяров. Алайра поддразнивала Ррайза, он ей отвечал каркающими фразами, кое-что я понимала, но вслушиваться не хотелось.

Хотелось просто наслаждаться моментом спокойствия.

В этот миг я ощутила чьё-то присутствие за спиной. Такое знакомое.

— Аннабель, что ты делаешь? — прозвучало негромко.

Я обернулась, улыбка сама появилась на губах. Адам стоял, сложив руки на груди, чуть наклонив голову и разглядывал меня с легким прищуром. Он выглядел собранным, бодрым и предельно серьезным. Похоже... суровый деятельный ректор тоже набрался сил... и взял верх над просто Адамом.

— Я пеку блины, — пояснила я, возвращаясь к тесту. — Я помню, тебе они нравятся…

— М-м-м, — многозначительно отозвался ректор и, сделав шаг ближе, слабо улыбнулся. — Да, нравятся. Отрицать сложно.

Я выудила со сковороды румяный блин и положила на тарелку. Мне было странно заниматься чем-то таким привычным, хотя ещё вчера мы были в смертельной опасности.

— Можешь отложить ненадолго готовку? — сказал Адам после короткой паузы и мягко погладил меня по плечу.

Я аккуратно поставила сковороду в сторону и оглянулась к нему. 

— Что-то случилось? — спросила я с беспокойством.

— Да, уж тебе ли ни знать, — отозвался Адам коротко, но без мрачных ноток в голосе. — Нам нужно поговорить.

Адам задержал на мне внимательный взгляд. Я ощутила легкий холодок внутри, хотя точно знала, что разговор будет спокойным и без суеты, как это у него обычно бывает. Но от этого не менее важным.

— Давай обсудим твой учебный план.

Я моргнула, удивляясь неожиданному переходу к рабочим будням. Но Адам явно пытался вновь упорядочить жизнь, вернув нас обоих к привычному ритму. Может, ему и самому этого хотелось после всей сумятицы. Да и мне, наверное, проще жить, когда знаешь, что тебя ждут лекции, а не ловушка в столице или очередной предатель.

— Аннабель, я всё понимаю, но отвлекаться нельзя, — Адам заговорил негромко, но с напряжением чеканил слова, видимо ожидая, что я начну спорить. — Тебе нужно сдать предметы экстерном, чтобы попасть на второй курс.

Я согласно кивнула. Мы уже обсуждали возможность “перепрыгнуть” через часть учкбы, ведь мои способности к магии воздуха гораздо выше, чем у обычной первокурсницы. Плюс я довольно хорошо подтянула теорию, пока сидела в башне. Да и чего греха таить, учиться мне нравилось. 

Но ситуация с шахтой, Эйлером и всем прочим всё время мешала довести наш учебный план до конца. А впереди у меня было ещё много всего.

— Придется наверстать всё, что ты упустила, — тихо пояснил ректор, скользнув взглядом по моему волшебному листу, что лежал на камине. — Я уже составляю расписание. С сегодняшнего дня тебе нужно плотно заняться теоретическими предметами. Практику в Академии придется сдавать отдельно. С этим тоже поработаем.

Я мысленно вздохнула, вспоминая все эти основы заклинаний, таблицы соответствий рун и знаков и прочие теоретические тонкости. А вот практику как таковую с другими студентами я почти не посещала, потому что она заменялась на уроки с Адамом.

— И одно ещё. Я беру самоотвод от экзаменов, — добавил фон Кирс, и, заметив мой удивленный взгляд, приподнял бровь. — Я не могу быть объективен в твоем случае. Думаю, ты понимаешь.

— Понимаю.

Его отношение ко мне уже давно вышло за пределы учитель ученица. И обратно уже было не открутить. 

— Кто же тогда будет принимать экзамены? — спросила я.

— У нас достаточно преподавателей, которым я доверяю, — коротко ответил Адам. — А вот по вечерам я планирую лично вести с тобой уроки. В индивидуальном порядке. Как и было. Буду готовить тебя к практике и разбираться с нашей магией.

Я с готовностью кивнула. Признаться, я уже соскучилась по нашему приватному парку, окруженному иллюзией, где нас никто не видел.

— Мы должны понять, какие изменения произошли, — говорил ректор, как бы отвечая на мой незаданный вопрос. — К твоей магии созидания подключим Глорию. Разберемся, что у тебя теперь с воздухом и разрушением. Да и моя тьма… — он помедлил. — Надо держать это под контролем, быть готовыми к любому сюрпризу. Наша с тобой магия… связана теперь и надо понять, что с этим делать.

— А что с Эйлером? — спросила я, тяжело вздохнув.

Не хотелось поднимать этот вопрос, но я должна была. 

— Это уже моя работа, а не твоя, — осек Адам, и в глазах его мелькнула холодная сталь. — За ним стоит слишком много предателей при дворе. 

Он говорил тихо, без драматизма, зато я услышала тихую ярость в его голосе. Очевидно, он уже имел план, как отследить и нейтрализовать заговорщиков, что вели подпольную игру против короны. Но так же… я видела, что для Адама это стало личным.

— А я? — уточнила я осторожно. — Должна ли я чем-то помочь?

Адам чуть наклонился ко мне и взял мою руку в свою. 

— Учись, — сказал он твердо. — Именно это сейчас важнее всего. Мы оба не знаем, что нас ждет впереди. Тебе нужен крепкий фундамент, чтобы стать сильнее. Знание и понимание того, как работает твоё тело и магия - прежде всего. 

Всё это, в конце концов, могло сыграть решающую роль в будущих событиях. Если до меня опять доберуться. 

— Хорошо. Значит, вечером уроки, — ответила я тихо и улыбнулась.

— Рад, что ты не стала упираться, — отозвался Адам.

Я вдруг осознала, что оба фамильяра тихонько двигают фигуры на шахматной доске и подслушивают. Потому что фигуры они двигали в хаотичном порядке. 

— А сейчас... надеюсь, блины ещё теплые? — ректор кивнул и чуть выпрямился, заметив, что я взглянула на сковородку. 

Я тихо рассмеялась, ощущая как вернулось чувство голода.

— Пару минут я их допеку, — соскочила я на кухню. — И хоть в расписании ничего не сказано о завтраке, я думаю, это необходимый пункт учебного плана.

Адам не стал спорить, лишь мельком улыбнулся. 

Я сделала ему кофе, на который он впервые не наругался. А значит я угадала - три ложки сахара минимум. Мы в тишине ели блины, фамильяры опять начали тихонько переговариваться. Ррайз пытался односложно объяснить Алайре, что такое “рокировка”. Мне было его даже жаль.

Но меня тревожил один вопрос, который я не решалась озвучить. Но должна была.

— Адам… А что с Леопольдом?

Я заметила, как он замер на секунду. Затем медленно отложил блинчик и посмотрел на меня.

— Этим я и занимался весь день. Я его нашел.
***

Как же странно было ходить по Академии без браслетов. Адам сказал, что они мне больше не нужны, но я всё равно волновалась.

Я замерла в дверях учительской столовой, когда увидела в углу, в окружении двух охранников, Леопольда. Он сидел не один, а я Роуз, которая составила ему компанию, медленно попивая кофе. В том время, как Грейвс остервенело поедал омлет с двумя колбасками и салатом, одновременно запивая это апельсиновым соком. 

Он был слегка взъерошен, одет в форму Академии и в целом выглядел вполне себе в порядке. Подняв взгляд Лео заметил меня и, вздохнув, немного сконфуженно помахал мне рукой.

Я решила подойти, не зная, разрешат ли. 

Роуз тоже меня заметила и оглянулась.

— О, госпожа Флёри. Думаю, вы захотите поболтать, — проговорила она улыбнувшись и подхватив кружку с кофе, махнула охране. 

Они отошли за соседний столик, я услышала, как Роуз сказала одному из охранников:

— Дружочек, я была бы рада, если бы ты принес мне во-он тот яблочный пирог. А то этот парень так аппетитно ест, что я, кажется, тоже проголодалась. 

Охранник секунду смотрел на неё с недоумением, но Роуз лишь дернула бровь. Собственно, ему ничего не оставалось, кроме как сходить ей за пирогом. 

А я уселась напротив Леопольда, осторожно его разглядывая. Следов побоев не находила, но может быть, его просто успели излечить? 

— Как ты? — почти шепотом спросила я. 

— Хм, — нахмурился он, почесав темно-синюю шевелюру. — Странно, Корица. Будто кто-то забрал моё время, знаешь? 

Он щелкнул пальцами. 

— Раз и я гляжу, как ты танцуешь с ректором и пытаюсь не удивляться этому факту. Два - я уже поджигаю какую-то черную картину. Три - я тычу пальцем в карту шахт под Академией и не могу запретить себе показывать нужные тоннели, потому что ни мозги, ни тело не слушаются. Четыре - почему то я вижу твою Алайру, которая тут же исчезает у меня на глазах. Пять.., — он хмурится и смотрит в стол, — и меня будто обратно включают в подвале Академии. А на меня смотрит дознаватель Тайной канцелярии. 

Мы оба замолчали. Я попыталась представить каково ему было, но даже от воображаемого закружилась голова. 

— Ректор сказал, что в этом могла быть виновна Элайза, ты много с ней общался… — проговорила я, заглядывая ему в глаза. 

Лео отложил вилку. 

— Знаешь, я ведь должен был за ней следить. 

— Никто не подозревал, что Эйлер может влиять на людей, используя её как инструмент, — добавила я. — Не вини себя.

— Я никудышный шпион, Аннабель, — усмехнулся он в ответ. — Реально. Я же выдал ему всё. А Роуз со мной работала, я проходил подготовку по сопротивлению подобным влияниям. 

— Это сделала Элайза, — ещё раз повторила я с нажимом. 

— А Эйлер меня просто выбросил, едва понял, что Тайная канцелярия села его людям на хвост. Знаешь, что я понял, во всем этом? — он уставился на меня. 

— Что?.. — я с ужасом ждала ответа. 

— Я обожаю делать фамильяров. Работать с неживой материей, создавать перья, когти. Смотреть как твоё творение оживает под руками созидателя. Как я обожаю делать больших кошек и ненавижу делать птиц, — он кашлянул, — прости. 

— Алайра вышла отличной, — улыбнулась я.

— Я так понял, что меня нашли в основном как раз благодаря ей, — покивал Леопольд. — Короче… я покинул Тайный факультет, — выдал Грейвс. — Ректор сказал, что значит не судьба. И что это хорошо, пока я не узнал поистине страшные тайны королевства, после которых назад дороги нет. Теперь я просто создатель фамильяров. Уверен, что мой отец вздохнет с облегчением. 

— Ты уверен? — с сомнением спросила я, подозревая Леопольда в импульсивности.

— Уверен, как никогда. И, знаешь, я теперь понял, какие фамильяры бы подошли Тайной канцелярии. С Алайрой я экспериментировал, теперь попробую отшлифовать метод. В стихии воздуха столько потенциала! И, я надеюсь, ты немного сможешь мне помочь… 

Леопольд смотрел на меня совершенно ясным взглядом. Похоже, некоторые потрясения кардинально изменили его взгляд на собственный путь в жизни. 

Но не успела я и слова сказать, как на стол в буквальном смысле налетела Кэрол. Перед моим взором взметнулись густые синие пряди, она проехалась животом по столу и буквально вцепилась в шею Леопольда. 

— Лео! Ты жив! Здоров! Какое счастье! — закричала она ему на ухо. 

Какое-то время Грейвс смотрел на меня огромными глазами, пока на его шее висела Кэрол. Не знаю почему, но я вдруг вспомнила, что туфли её работы всё ещё невредимые стояли в шкафу. 

— Дурында! Ты же пузом мне в завтрак легла! Ты хоть знаешь, какой я голодный! — он обнял её, перехватил и стянул со стола. 

— Творцы, чтоб вас! — грозно отругала обоих Роуз. — Откуда информация! Кто слил, что он здесь?! Сплетники чертовы!
***

— Распределяй вес между руками и ногами! — кричал мне преподаватель Чейн. — Чтобы сдать этот норматив вы должны двигаться быстрее! Для сдачи вы должны пройти всю полосу препятствий за десять минут!

— Да это как вообще?! — выдохнула я, подтягиваясь на канаткой паутинке, которую уже почти выучила наизусть.

— Это возможно! Не ныть! Работать, Флёри! Учитесь управлять собственным телом! 

Его голос подгонял и я сосредоточилась. Спрыгнула на следующую платформу и зацепилась за пологий выступ в каменной стене. Здесь я уже знала, какие выступы покатые, какие наоборот. Точно помнила, с какого в прошлые разы слетала. 

— Обычно студенты сдают этот норматив по весне, но вам придется как есть! — догнал меня голос Чейна.

Холодный горный воздух так и норовил меня сбить. Но я была в другом виде формы, которая не давала мне перегреться, а потом и замерзнуть. Да и перчатки хорошо справлялись. Разве что хвост стоило сделать потуже, потому что волосы уже лезли в лицо. 

Но надо было сдать этот норматив! Всеми силами постараться!

Я ловко преодолела стену и спрыгнула на следующий уступ между скалами. Дальше ступени уходили вверх. Я поднялась, стараясь не запнуться за оплетающий лестницу корни деревьев. Затем пробежала по очередному подвесному мосту. После легкой передышки был следующий мост, но уже с отдельно подвешенным над обрывом досками. 

Я прыгнула на первую, удерживая равновесие и держась за натянутые по бокам канаты. Доски раскачивались во все стороны.

— Не стоять, Флёри! Тут только двигаться! Быстрей-быстрей-быстрей! — донесся голос преподавателя. 

И я рванула вперед, не думая о страхе. Переступала с одной качающейся доски на другую, руки и ноги ныли, тут требовалась абсолютная координация и владение телом. 

Но на последней доска резко уехала вперед, я не удержалась и обе ноги провалились вниз. Какое-то время я видела, вцепившись в канаты и пытаясь подтянуться. Но силы кончились. 

Я уже ждала, когда вновь упаду уже на знакомую сеть, скачусь с неё и меня опять отправят на полосу препятствий. 

Но в этот момент что-то мягко толкнуло меня вначале в грудь, а потом в спину. Стихия воздуха ракрылась вокруг меня холодным белым вихрем и окутала словно коконом, не позволяя упасть.

— Флёри, применение магии запрещено, при прохождении! — прокричал мне преподаватель. — Давай падай, как есть. Ты ведь уже это делала, чего трусишь?

— Это не я!.. — выкрикнула я в ответ, но поняла, что ведь это я. 

Это сделала я, потому что боялась упасть? Я пыталась загнать магию обратно, но она была непоколебима. Я боялась упасть и этот страх не давал мне отпустить защиту вокруг. 

Закрой глаза, выдохни и дай себе упасть, — сказала я сама себе. 

Это твоя магия. 

Силой воли я рассеялась кокон из дикого воздуха вокруг и ухнула спиной на сетку. Как обычно скатилась с неё и прыгнула на небольшой мостик внизу. По лестнице забралась обратно на тренировочную площадку, на которой меня ждал преподаватель и… Адам. 

— Что случилось? Ты в порядке? — спросил ректор с явным беспокойством. 

Я ошарашенно уставилась на него.

— А как ты… как вы узнали, что что-то случилось? — спросила я недоумевая.

***

Я даже не думала, что так соскучилась по этому укрытому от чужих глаз парку. Тут было прохладно, но это место заставляло меня сосредоточиться. 

— Ты говорил, что хочешь проверить нашу магию?

Адам согласно кивнул.

 — Не только проверить. Понять, каков предел нашего взаимодействия. У меня пока не было разбирать наши формулы, хотя Глория их считала. 

Он говорил о той силе, которую мы оба на себя в шахте. Теперь между нами установилась новая связь, и, хотя мы с ним обсуждали это лишь поверхностно, каждый чувствовал, что она есть.

Я сделала вдох, пытаясь обуздать волнение. Потрясла руками, чтобы размяться. 

— С чего начнем?

— С привычных тебе упражнений, — пояснил Адам, плавно плавно оттолкнувшись от перил и выйдя на площадку ко мне. — Вспомни, как ты обычно зовешь свою магию воздуха. Создай вихрь и подойди с ним ко мне.

Предполагалось, что всё будет привычно. Я закрыла глаза, сосредоточилась на ровном дыхании, представляя, как в груди, чуть выше солнечного сплетения, шевелится моя основная стихия.

Воздух пришел быстро, послушно. Теплый порыв скользнул вокруг,, ласково коснулся кончиков моих волос. Я развела руки в стороны, позволив вихрю свободно формироваться вокруг меня. Я сделала к нему шаг, потом другой, глядя в серо-голубые глаза и радостно улыбаясь. 

— Отлично, — послышался удовлетворенный голос ректора. — А теперь попробуй дотянуться до тьмы. 

— Чего?

Я удивленно на него уставилась, вихрь дернулся и исчез. 

— Тьмы? Мне послышалось? — на всякий случай уточнила я.

— Тебе не послышалось, — твердо ответил Адам. — Хочу тебе кое-что показать. 

Ректор фон Кирс поднял ладонь вверх и на ней тут же вспыхнул белый свет стихии воздуха. Два маленьких вихря переплетались между собой простым, но стабильным узором. 

От удивления я раскрыла рот.

— Как у тебя вышло? 

Адам сжал руку в кулак и магия исчезла. И вместе с этим я почувствовала будто крохотное влияние на собственную магию внутри. 

— У меня просто больше практики, — усмехнулся он. — Но раньше я не смог бы сделать это с помощью стихии воздуха. Это всё не моя профильная стихия и она бы мне не подчинилась. Я не смог бы создать даже маленького нестабильного порыва ветра. Как, собственно, и любой другой маг, не владеющий этой стихией. Воздух у нас особенный, как помнишь.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы переварить эту новость. 

Адам сдержанно улыбаясь, терпеливо ждал. 

— Ну, до чего додумалась?

— Ты использовал мою магию или свою? Ты сказал, что мы связаны. 

Ректор взял меня за руку и притянул к себе, я легко подчинилась, оказавшись в его объятиях. 

— Это отличный вопрос, студентка Флёри, — произнес он и поднял мою руку на уровень глаз. — Призови тьму, ощути её. Можешь попробовать сделать это через мой магический источник. Сейчас у тебя не должно быть с этим проблем. 

— Подожди, то есть я… 

— Аннабель, просто начни. Давай пока что делать выводы на практике, потом проверим это в формуле.

Ректор развернул меня к себе спиной, не выпуская мою руку. 

— Давай, чтобы тебе было проще. Дотянись до моей тьмы и используй её. Создай, что тебе привычней, — его дыхание коснулось уха, отчего по коже побежали мурашки. 

Я потянулась к его магии. Тьма плавно плескалась в магическом источнике Адама и на меня почти не реагировала. До тех пор, пока я решилась взять немного. Раньше я этого никогда не делала, да и у меня не было чувства, что я вообще могу. А здесь… всё пошло как-то легко. 

Но тут же ветер подхватил новую стихию и пространство вокруг взорвалось черно-белым. Поднимая вверх огромный торнадо. 

И я ощутила, что это не только я. А и Адам добавил своей силы и она будто слилась в этот момент в одну. 

Тьма пощекотала мою кожу. Но в какой-то миг, вместо конфликта, обе магии смешались тонкой пеленой. Мой теплый порыв воздуха, пронизанный белым, и густая, чуждая тьма, которая, казалось, нашли в этом взаимодействии какую-то странную гармонию.

— Вот оно, — прошептал Адам, и я ощутила, как его энергия перетекает в мою, создавая единый поток. Он обнял меня за талию и прижал сильнее к себе. А я вцепилась другой рукой в его запястье.

В этот момент казалось время остановилось.

— Я чувствую… тебя, — вырвалось у меня.

— И я чувствую твою силу, — негромко подтвердил он. — И кажется, она не пытается меня отторгнуть.

— И тьма тоже… 

Это было удивительно спокойное и одновременно потрясающее зрелище.