Невеста тёмного князя

― Государь Каталинского княжества просит твоей руки для своего наследника, ―  слова отца звучат, как приговор.

Отшатываюсь, едва не падая. Чудом зацепившись за края лавки, неловко опускаюсь, закрыв лицо руками. Голова кружится. Свет гаснет в глазах, заполняя мир тьмой. Сердце толкает холодной рукой страх, становится нечем дышать. Вот и пришёл этот день, которого я так боялась.

Потрясённо молчу, наблюдая, как отец меряет шагами комнату. И ему нелегко даётся этот разговор.

― Но я не хочу замуж, ведуньи не выходят замуж, ― только и могу вымолвить я. 

― Выходят, и ты об этом знаешь не хуже меня, ― обрывает отец.

Выходят, знаю. На моей памяти наставница вышла замуж, нарожала детишек. Вот только доля ведовская не отпускает. На семью почти нет времени. Я предпочитаю оставаться одна.

― Вспомни о судьбе матери, ― привожу последний и как, мне кажется, весомый довод.

Смерть моей матери от запертого дара, который она не использовала, потому что была княгиней — страшный кошмар отца. Он уже много лет винит себя в её смерти, и даже новая женитьба не смягчила чувство вины.

― С тобой так не будет, ― отец стучит кулаком по столу. ― Я с него слово взял.

Не верю я в клятвы перед свадьбой. После того как обрёл желаемое, всё быстро забывается.

― Его сын поклялся на капище, что даст тебе возможность развивать свой дар, ― отец непреклонен, он верит слову князя. — Ты будешь в безопасности, Валери.

Если он что-то решил, то изменить его решение практически невозможно. 

— Ты уверен, что княжич сдержит слово? Ты же не сдержал, — в сердцах выкрикиваю я.

Спокойно, Валери, спокойно. Ты ведунья, а значит, должна держать себя в руках. Негоже поддаваться гневу.

Но отчего же тогда хочется разгромить батюшкину комнату. 

— В чём я нарушил своё слово? — удивлённо ползут вверх брови князя Ярослава, а на лице появляется тень недовольства.

— Обещал насильно не выдавать замуж, — кричу я.

— Тебе в Макошин день исполнится двадцать лет, — жёстко произносит отец. — А ты всем отказываешь. Засиделась в девках. Жениха я нашёл тебе хорошего, не противься.

По-детски топнув ногой от бессилия, я выбегаю из комнаты. Вжавшись в деревянные стены терема, я силюсь понять, что это сейчас было. 

Может, оморочил кто отца? Вот он и несёт дичь. Как же я так  опростоволосилась. Не посмотрела на отца ведовским взглядом, проглядела морок. 

Зачем мне замуж? Я не наследница и долг перед княжеством выполнять не должна.

В лес! Он меня всегда успокаивал. А когда разум спокоен, то и мысли нужные приходят. А пока только пустота на душе.

Спустившись во двор, я крадусь к конюшне. Вывожу своего верного жеребца из стойла. Седлать нет времени, я и так могу ездить. Низкий поклон дядьке Нертосу за науку и за подарок. 

Только бы добраться до леса, а там поминай как звали. Прости, батюшка, но замуж не пойду. 

Пускаю своего Ветра в галоп. До леса одна верста. Успею, пока хватятся. 

На полпути вдруг раздаётся позади дробный стук копыт, хорошо слышимый в тихую лунную ночь.

Оглянувшись, я увидела богато одетого мужчину, догоняющего меня. Не похоже на отцовскую погоню. 

Меня хорошо видно в лунном свете, невозможно, чтобы он ошибся. Сомнений нет, догоняет он именно меня.

Молча пришпориваю коня, он оказывается на расстоянии вытянутой руки. Хватает Ветерка за уздечку останавливая.  

― Что же убегаешь от меня? ― чуть задыхаясь спрашивает он, крепко цепляя меня за руку. 

Вырвавшись, я соскальзываю со спины лошади и не оглядываясь, бегу в сторону от дороги, туда, где виднеется кромка леса.

— От меня не убежишь, — прижимают меня к себе сзади мужские руки, зажимая рот. — Сказал уже князь обо мне?

От страха меня парализует. Зачем я ему нужна? 

Он бросает меня на траву,  придавливая своим телом сверху. Проводит языком от шеи к подбородку, вдыхая мой запах. Правая рука по-хозяйски лезет под юбку. Я сжимаю ноги, насколько можно, не давая ему проникнуть туда, где не суженому делать нечего.

— Твой отец обещал мне тебя, но вот со свадьбой тянет, — грубо тянет меня за волосы, поворачивая лицом к себе. На меня зло смотрят яркие голубые глаза. Пшеничного цвета волосы стянуты на затылке в хвост.

Он целует меня. Поцелуй больше похож на укус. Нет в нём тех чувств, о которых говорил мне отец. 

— Я не буду твоей, скорее утоплюсь, — кричу я, проклиная ту минуту, когда решила сбежать от отца.

—  Не утопишься, ведунья не совершит такой грех. Боги не примут твою душу, не попадёшь в Ирий, — глумится надо мной незнакомец.

— Мне и Велесова царства будет достаточно, — огрызаюсь я, отчаянно вырываясь. По счастливой случайности попадаю головой ему в нос. Тёплая кровь закапала мне на лицо. 

— Ах, ты паскуда, — бьёт меня по лицу жених. — Ты эти замашки брось. У меня не забалуешь. Делать будешь только то, что я велю, понятно? Скажу, умри — умрёшь, скажу, живи — оживёшь. 

Его рожа вызывает отвращение и приступы рвоты. Отец, как ты мог отдать меня такому нелюдю?

— НИКОГДА, — с ненавистью выплёвываю я в ненавистную рожу. — Никогда я не буду твоей. Запомни, княжич.

— Арс моё имя, запомни, — глумливо произносит он, поднимаясь на ноги. — Князь Арс Каталинский. 

Я, изловчившись, плюю ему в лицо. Как бы благосклонно ни относился отец к отпрыску Каталинского князя, но он не спустит ему насилия над единственной дочерью. И он это понимает, но рискует быть изгнанным.

— Возвращайся к отцу и умоляй, чтобы свадьбу сыграли быстрее, — приказывает мне жених, рывком поднимая меня с земли. — А иначе без свадьбы станешь мой, и тогда уже ты будешь умолять, чтобы не бесчестил и повёл к ликам предков.

Он отбрасывает меня, как надоевшую игрушку.  

— Если завтра утром твой отец не объявит о свадьбе, — наклонившись к моему лицу, обдавая винными парами, произносит княжич. — Ночью я возьму тебя сам.

Он уходит, но возле лошадей оборачивается.

— И не вздумай жаловаться. Иначе проклянёшь тот день, когда на свет родилась. Поняла?

Я упрямо молчу.

— Я спрашиваю, ты поняла? Или может подойти разъяснить? — двигается он в мою сторону. 

— Поняла, — лепечу я разбитыми губами, отползая от него подальше. 

Ловко вскочив на коня, он направляется к городу, ни мало не заботясь обо мне. Нелюдь! 

Ветерок пасётся неподалёку. Я с трудом становлюсь на ноги и свистом подзываю к себе коня. Вот только он и не думает подходить к хозяйке. Волоча ноги, как бабка Палашка я бреду к коню. Вот задам ему, как дошкондыбаю.

Сосредоточившись на том, чтобы не упасть, я не сразу замечаю, что Ветерок стоит над телом. Ускорив шаг, я слышу протяжный стон. Подойдя к коню, я обнаруживаю лежащего мужчину без признаков жизни.

Наклоняюсь, чтобы прощупать биение венки на горле.  

— Ты кто? — сипло произносит молодой, оказывается, парень. — Он послал добить меня?

Моё внимание сосредоточено на ране. Из неё сочится кровь. Незнакомец же крепко вцепился в мою руку, не давая рассмотреть поближе. Видимо, опасаясь, что я могу нанести последний и решающий удар.

― Кто он? ― спрашиваю я, для отвлечения внимания.

Но мужчина не отвечает, теряя сознание. 

Так дело не пойдёт. Я полна решимости и тревоги за состояние незнакомца. Я его в первый раз вижу, но сострадание к раненому и кодекс ведуньи не позволяют мне его бросить на произвол судьбы.

Аккуратно осматриваю его рану на голове, стараясь определить, насколько серьёзны повреждения. Тусклый свет луны не позволяет оценить, насколько тяжёлые увечья ему нанесли. Да, может, там и не одна рана. Я же не вижу, что скрывается под одеждой. 

От этой мысли краска заливает лицо. 

Какая же ты глупая, Валери. Ты ― ведунья. Пора бы уже это запомнить и не реагировать так на раненого.

Вот только красивое лицо воина бледно, глаза закрыты, а губы плотно сжаты. Его чёрные волосы растрёпаны и падают на лоб. Я вместо того, чтобы побыстрее убраться с этого опасного места, стою и как дура любуюсь им. 

Грудь незнакомца тяжело вздымается при каждом дыхании, а пальцы сжимают эфес меча, готового к последней схватке. Несмотря на раны и истощение, в его облике чувствуется несгибаемая воля и отвага настоящего воина.

Вот это мужчина, не то что мой женишок. От отвращения меня даже передёргивает. 

Лунный свет мерцает на полузакрытых глазах раненого и кажется, что даже в этом беспомощном состоянии он готов в любой момент ринуться в бой, защищая то, за что сражался. Или ту, за которую сражался. 

Но от этого предположения неприятно засосало под ложечкой. 

― Я убью тебя подлый предатель, ― мечется в бреду незнакомец, отвлекая меня от “важного” дела: разглядывания его самого. 

Надо поскорее как можно скорее доставить раненого в безопасное место ― свою лесную избушку, где я смогу оказать ему необходимую помощь. Там всё есть для этого. 

Собрав все свои силы, я держу его за плечи и начинаю медленно поднимать. На фоне его мощной фигуры мои руки кажутся тонкими. Они дрожат от напряжения, но я не сдаюсь. Шаг за шагом, приближаемся к ожидающему Ветерку. Несколько шагов кажутся вечностью. Я поддерживаю и направляю обмякшее тело незнакомца.

Теперь от напряжения дрожат не только руки, но и ноги. Спину ломит от груза, который я тащу.

Мне самой нужно будет восстанавливаться после такого пациента.

С невероятными усилиями дотащив его до лошади, я с трудом закидываю обмякшее тело на спину коня, стараясь уложить его как можно более удобно. 

Проверив, чтобы он не упал, и, ухватившись за поводья, я осторожно веду коня вперёд. 

Каждый шаг даётся с большим трудом. Но медлить нельзя. Кровь приливает к голове воина из-за того, что лежит он поперёк спины и это может плохо сказаться на состоянии его здоровья. 

Преодолевая усталость и боль в мышцах, я упрямо продолжаю свой путь, подавляя желание вернуться к отцу и рассказать о недостойном поведении князя  Арса Каталинского и спасти себя от нежеланного брака.

Я знаю, отец мне поверит. Я никогда не лгу, даже если от этого будет зависеть моё спасение, и это все знают.

Но сейчас жизнь незнакомца важнее моего брака, с которым можно разобраться позднее.

Мы заходим в лес с другой стороны, где я никогда не бывала. Глупый поступок, решат многие. Вот только я не могу поступить иначе.

Осторожно веду коня туда, где, мне кажется, должна быть нужная тропинка. Ветки мешают ему двигаться. 

Бесчувственный воин так и норовит упасть наземь, скользя по спине коня. Впервые я пожалела, что не оседлала своего Ветерка.

Лучше, конечно же, было бы дойти до нужного поворота по дороге.

Но…

Я опасаюсь, что мой жених вернётся и не один. А ещё убийца незнакомца, если я его спугнула, может возвратиться, чтобы завершить начатое.

Это всего лишь мои предположения, ни на чём не основанные, но я предпочитаю не рисковать. 

― Прочь подлые трусы, ― продолжает бредить воин. 

Я напряжённо всматриваюсь в густые заросли, пытаясь найти знакомую тропинку, но лес словно запутывает её, скрывая нужный путь. 

Ветки деревьев цепляются за мою одежду, а корни, выступающие из земли, мешают идти быстро. 

Я осторожно переступаю, стараясь не потерять равновесие, успевать лавировать между ветками деревьев и при этом не уронить раненого. Моё дыхание учащается, а на лбу выступают капли пота от напряжения.

― Ты не достоин называться князем, предатель, ― выкрикивает в бреду раненый, испугав ночных птиц.

Да, нелегко ему пришлось. Один против нескольких противников и как-то же он умудрился выжить. Видимо, он любимец Макоши и Перуна. Рожаница щедро отмерила ему долгие годы жизни. 

Размышляя о судьбе раненого воина, я продолжаю двигаться вперёд, осторожно ступая по неровной земле. 

Время от времени останавливаюсь, чтобы перевести дух и оглядеться вокруг, но все деревья кажутся одинаковыми, не давая ни единой подсказки. Моё беспокойство растёт с каждым сделанным шагом. Каждая минута промедления могла стоить жизни ему жизни.

Не иначе как Лешак позабавиться решил. Кружит нам по лесу в отместку, что без подношения шляемся по его вотчине. 

― Батюшка Леший, не кружи ты меня, не води без толку. Прости, что вошла в твои владения без подношения. Ведунья я здешняя, помоги, доведи до моей избушки. 

Я тянусь к ножу, висящему на поясе раненого. Вытаскиваю его. Дорогой. С чеканкой по лезвию и бороздкой для крови. 

Непростой воин мне попался. Ох, не простой.

― Убийца, ― молниеносно хватает меня за горло незнакомец, не давая дышать.

Мои любимые читатели!

Добро пожаловать в новую и последнюю историю Арденского цикла “Невеста тёмного князя”.

Как и обещала, рассказываю историю Валери. Вместе с героями попробуем избежать навязанного брака, избавиться от подлого жениха и найти любовь. 

Новой книге очень нужна ваша поддержка в виде комментариев и лайков. А, ваш автор, будет благодарен за подписку!

Обнимаю, ваша Инна Дворцова

Пытаюсь освободиться, разжимая руки незнакомца. Нож, словно приклеился к ладони и мне даже не приходит в голову бросить его. 

Колочу по рукам раненого, чтобы отпустил, иначе задохнусь. 

От собственных беспорядочных размахиваний руками нечаянно делаю довольно глубокий порез. Кровь падает на землю.

Обильная дань хозяину леса. 

Вот только я уже не вижу показавшуюся впереди дорожку. 

Свет меркнет в глазах.

Какая я же я дура, — мелькает последняя мысль перед тем, как внезапно незнакомец разжимает руки.

― Ты меня доконаешь, ― раздаётся в голове голос моего фамильяра. Лисичка сидит и отплёвывается. ― По твоей милости всякой гадости полон рот.

― Я жива? ― словно не веря тому, что вижу, спрашиваю я. Из рассечённого ножом предплечья течёт кровь. Шепчу заговор на затворение крови. Не дело ведунье обматывать руку. 

― Жива, ― простонал рядом незнакомец. ― Кто ты и куда меня тащишь?

Моя рана больше не кровит. А вот у него выступают капельки. Не дело приманивать лесную нечисть на запах человеческой крови. Беру его руку и шепчу тот же шепоток, что и себе. Хорошо его мой фамильяр укусил, до крови.

― Вечно ты всяких увечных подбираешь, ― недовольно взмахнув хвостом, произносит мой фамильяр. ― Взрослеть надо, Валери. Не всё, что валяется в дом тащить.

Надо побыстрее убираться с этого места.  

― Я местная ведунья, ― расплывчато отвечаю я оглядываясь. ― Зови меня Валери. А ты кто?

Заметив наконец тропинку, я мысленно благодарю Хозяина леса. Как придём в избушку, надо будет положить съестные дары. 

Ускоряю шаг, надеясь побыстрее добраться до моего убежища.

― Воин из княжьей дружины, ― говорит он.

Я недоверчиво поднимаю бровь. Что-то темнит он. 

― Я знаю всех воинов князя Ярослава. Не раз приходилось лечить после походов. Ты не из дружины Арденского князя.

Моё сердце наполняется облегчением, когда я узнаю знакомые ориентиры. Теперь не заплутаю. Хозяин леса выведет на нужное место.  

― А я не из Арденского княжества, ― произносит воин.

Торопливо веду Ветерка под уздцы, мне не до его состояния. Если болтает, хороший знак. Значит, жив. 

― А из какого?

― Я из дружины князя Каталинского.

Сердце камнем летит вниз. Я резко останавливаюсь. Что же делать? 

― Ты чего застыла? И Арса Каталинского знаешь? ― смеётся воин. Как-то быстро он забыл о ранении. 

― Лучше бы не знать, ― отрывисто отвечаю я, давая понять, что продолжать разговор не хочу.

Каков пёс, таков и хозяин, — вспоминаю я пословицу. Только сейчас наоборот. По-хорошему его нужно сейчас бросить и забыть, как страшный сон. 

― Наконец-то умная мысль, ― появляется мой фамильяр. ― И как она дошла до твоего замутнённого сознания?

― Хватит ёрничать, ― обрываю я лисичку. ― Лучше скажи, где ты была, когда на меня князь набросился?

― Да, брось ты, ну какой это князь? ― отмахивается фамильяр. ― Так, княжич.

― То есть по-твоему, если бы меня изнасиловал княжич, то это нормально? ― задыхаюсь от возмущения я.

― Не преувеличивай, ― беспечно отвечает лисичка. ― Не изнасиловал бы. Не посмел. Он так попугал тебя немного.

Всё-таки иметь в фамильярах лисицу, то ещё удовольствие. Хуже только, если она досталась тебе по наследству от матери, а той от бабушки. Вот и получила я хитрую, склонную к чтению нравоучений и воспитанию лисицу фамильяра.

Оглянувшись, вижу, что раненый уже довольно сносно держится на спине лошади. Раздраконенная разговором с беспечным фамильяром, я едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить.

Останавливаюсь и, подняв голову к незнакомцу, контролируя каждое слово, произношу я:

― Я вижу, что вам уже намного лучше. Пожалуй, моя помощь не потребуется. 

Воин удивлённо смотрит на меня.

― Мне жизненно необходима именно ваша помощь, ― прикладывая руку к сердцу, произносит он.

Чувствую в этой фразе какой-то подвох, но в чём он понять не могу.

― Вы вполне можете добраться до столицы и обратиться к лекарям князя. Думаю, отказа вам не будет, ― язвительно произношу я.

Не хочу оставаться с ним наедине. Мало ли что на уме у этих каталинцев. Совершенно неуправляемый народ. А учитывая склонность его князя к насилию, ожидать от такого гостя можно всего чего угодно. Вплоть до продолжения дела его хозяина.

― Я не могу появиться в столице, ― произносит нахал с обезоруживающей улыбкой. ― Если вы не заметили, то меня пытались убить. Я в смертельной опасности.

Глядя на эту самоуверенную физиономию, я всё меньше верю, что это было убийство. Может, он что-то не поделил с кем-то из дружины, и схлестнулись добры молодцы в поединке.

А так как схватки между дружинниками запрещены вне тренировок, вот его и бросили здесь. 

Уж очень уверен в себе этот странный раненый воин, скрывающий своё имя.

― Я заметила, что вы слишком быстро идёте на поправку. Из смертельно раненного до довольно уверенно, сидящего в седле всего за несколько часов.

― Просто я пытаюсь вам понравиться, ― не смущаясь отвечает он. ― Сидеть мне очень больно. Скорее всего, сломано несколько рёбер.

Как же меня раздражает его уверенность и бравада. 

― Нравиться мне не обязательно, ― говорю я отворачиваясь. ― Я ведунья и лечу независимо от того, нравится ли мне больной. У ведуний свои правила. 

― А всё же почему бы мне не побороться за ваше внимание, ― он пришпоривает коня и оказывается рядом со мной. 

Легко подхватив меня одной рукой, сажает перед собой. Мне очень повезло, что конь не осёдлан, а не то сидеть было бы сложновато. Я и так сейчас съезжаю к нему на грудь. 

― Отпустите меня, ― отталкиваю я. Незнакомец же всё сильнее прижимает меня к себе.

Они точно там все озабоченные в своём княжестве. Что князь, что дружинник одного поля ягоды.

― А если не отпущу? ― игриво спрашивает он. 

Я начинаю медленно закипать. Да, что он себе позволяет.

― Что же ты скрываешь, ведунья? 

И от его вопроса липкая рука страха сжимает сердце, пробирая аж до печёнки.

― Ты пахнешь страхом и мужчиной, ― с нотками ревности произносит он. 

― Я пахну твоим козлом князем, ― отрезаю я, пытаясь вырваться. ― А вот что ты скрываешь? 

― С чего ты взяла, что я что-то скрываю? Вон он я весь перед тобой как на ладони.

― Тогда ответь, с кем ты подрался и как тебя зовут.

Не знаю, как пахнет страх, но от незнакомца ощутимо веет раздражением. 

Валери
княжна Арденского княжества, ведунья

Вот такой красавицей выросла единственная дочь князя.
Раненый воин, по прозвищу Бер

― Зовут зовуткою, ― издевается незнакомец.

Не нравится ему мой вопрос. Ох, не нравится. Что же скрывает от меня воин из дружины моего треклятого женишка?

― Так что имя не назовёшь?

― В своём ли ты уме? Назвать ведунье имя да ещё ночью в лесу, ― дерзко блестят глаза незнакомца, когда он отчитывает меня.

И поделом! Прав! Трижды прав он! Как же я могла забыть об осторожности? И своё имя назвала. Благо хоть ума хватило родовое сказать, а не ведовское брякнуть.

Кто узнает имя, тот власть над человеком возьмёт не малую. А если настоящее имя нечисти узнать, то слугой своим можно сделать навечно.

― Зови Бером, как в дружине кличут, ― сжалившись надо мной, говорит он своё прозвище.

― Бер, так Бер, ― пожимаю я плечами, делая вид, что мне, в общем-то, безразлично.

― Раз уж я ответил на твой вопрос, то и ты мне расскажи, почему от тебя так сильно несёт мужиком, ― в голосе Бера слышится раздражение.

Какой-то он странный.

― Я же говорила, что несёт не мужиком, а козлом, ― зло отвечаю я. Наконец-то вырвавшись из его объятий, я сползаю вниз.

Нечего лезть в душу со своими расспросами. Скорее бы уже дойти до моего домика на опушке леса. Ноги болят, спина просто разламывается. И во всём этом князь виноват. Хорёк паскудный!

― Козлы пахнут по-другому, ― упорствует Бер.

― Чего тебе надо? ― развернувшись и уперев руки в бока, грозно спрашиваю я. ― Ты чего в душу лезешь своими грязными сапожищами?

― Ох, испугала, ― вскидывает он руки ладонями вверх. ― Ради тебя я готов помыть сапожищи.

Он смеётся вот, только глаза остаются серьёзными. Чёрный взгляд цепко удерживает мои глаза.

― Я не отстану, пока не узнаю, ― грозит он.

Вот пристал, как репей. Знаю я таких, как он. Если что-то втемяшил себе в голову, ничем оттуда не выбьешь. Так и будет ходить за мной снова и снова повторяя свой вопрос, пока я со злости не скажу больше чем надо. 

― Я ехала в свою избушку, ― осторожно, взвешивая каждое слово, начинаю я свой рассказ. ― Он догнал меня на дороге. Стащил с лошади…

― Вот просто так ни с того ни с сего тебя на дороге догнал князь? ― С деланным изумлением спрашивает Бер. 

― Да, так всё и было, ― с вызовом вздёргиваю я подбородок. ― Не веришь, так не спрашивай.

― Рассказывай дальше, ― приказным тоном говорит он. 

Причём он даже не задумывается, что приказывает. Этот Бер явно привык повелевать, а сейчас строит из себя простого воина. Из него дружинник, как из меня сенная девка.

― Да не хочу я ничего рассказывать, ― упрямлюсь я. ― А приказывать простого воина, где научили? Неужто в дружине?

Бер же только улыбается. 

― Расскажи свой секрет, а я расскажу свой, ― подмигивает он мне, а я, возмущённо фыркая, отворачиваюсь.

Он не только воин, ещё и торговаться умеет. Сколько всего скрыто в этом таинственном мужчине. 

― Откуда я знаю, вдруг ты потом не расскажешь, ― не поворачиваясь говорю я, продолжая идти по тропинке к опушке леса.

Сегодня ночью путь к моему тайному дому просто нескончаемый. Ещё и Бер действует на нервы. Мало мне его гнусного князя, теперь ещё и прихвостней его терпи.

Да, ладно тебе, Валери, непохож он на прихвостня. У него не только спина не гнётся, но ещё и шея. Не сподобили его светлые боги в услужении ходить.

Ох, как же хочется узнать кто он и как связан с каталинским князем.

― Я расскажу тебе, что было дальше, но с двумя условиями.

― Какими? ― спрашивает Бер.

― Ты не будешь сомневаться в моих словах…

― Сомневаться ты мне не запретишь, но вслух говорить об этом я не буду, ― Бер чересчур резко спрыгивает с коня.

Он идёт рядом, подстраиваясь под мои шаги. 

― Согласна, ― немного подумав, говорю я. ― Второе условие, расскажешь мне, кто ты.

Теперь задумывается Бер. Он даже сбивается с шага и слегка заваливается на меня. Я подхватываю его за талию, вглядываясь в лицо: не из-за резкого ли прыжка у него закружилась голова. Бер же обнимает меня, крепко прижимая к себе.

― Ты хорошо пахнешь, ― вдыхая аромат моих волос ласково произносит он. ― Цветочным мёдом и малиной. Мои любимые ароматы.

Я настолько растеряна, что не знаю, что и ответить.

― Я тоже люблю малину, ― только и могу сказать я.

― И я, ― признаётся Бер. ― Так бы и съел.

О чём это он? Говорит вроде о малине, а такое ощущение, что обо мне. Сладкая истома наваливается на меня от близости этого мужчины. Мир замирает вокруг, и остаёмся только мы вдвоём. Глаза в глаза. Биение сердец в унисон. 

Сколько мы так стоим, мне не ведомо.

И только уханье совы разрушает единение наших сердец.

― Так ты рассказывать будешь? ― хрипло спрашивает Бер, а я осторожно высвобождаюсь из его объятий. 

― На чём я остановилась? ― внезапно севшим голосом говорю я. 

― На том, как князь напал на тебя, ― любезно подсказывает Бер. ― А откуда ты узнала, что он князь?

― Так, он сам сказал, ― отвернувшись от него, продолжаю свой путь. Должна же когда-то закончиться эта тропинка. ― Радуйся, мол, что тебя осчастливил своим вниманием сам Арс Каталинский.

Бер застывает как вкопанный. А я с любопытством оглядываюсь. Лицо Бера становится белее моей рубахи. 

― Арс? ― переспрашивает он меня. ― Он так и сказал Арс?

― Ну да, князь Арс Каталинский, ― повторяю я, не понимая его реакции. ― А, что не так? Князя зовут по-другому?

― Всё правильно, Арс его зовут, ― зло произносит Бер. ― Вот только он ехал жениться на княжне, а не щупать девок по обочинам дорог.

― Куда бы он ни ехал, ― говорю я, ― а нашёл меня. 

Мы выходим к малиновым кустам, загораживающим проход. Я осторожно раздвигаю ветки, и перед моими глазами появляется долгожданная опушка и мой домик.

Вот только вокруг него слишком людно. Туда-сюда по поляне снуют воины. 

― Это по твою душу? ― раздаётся над ухом голос Бера, и я от неожиданности вздрагиваю.

А по чью же ещё? Конечно, по мою. Вот только как батюшка узнал, где находится моё тайное убежище. О нём даже Жаннет, наставница моя не знает. 

Я шепчу заклинание, усиливающее ночное зрение. Закрываю глаза и ожидаю. Действие заклинания до пяти минут. Успею рассмотреть эмблемы их князя на одежде. 

Открываю глаза, вглядываясь в воинов на поляне, я с удивлением замечаю, что они безымянны для окружающих. Нет на них отметки княжьей дружины.

Вот как, значит! Задумываюсь.

― Так кто это? ― спрашивает Бер. ― Узнаёшь своих?

Оборачиваюсь и тихо говорю:

― Я узнаю твоих.

Лицо воина мрачнеет, и следа не остаётся от прежней весёлости. Глаза полны решимости. Рука сжимает рукоять меча. Челюсти крепко сжаты. Он переходит в то состояние, когда готов убивать, не задавая лишних вопросов.

― А может это и не твои, ― дотрагиваюсь я до его руки на рукояти меча. ― Не торопись. 

― Так кто это? ― мрачно спрашивает он.

― Я не знаю, ― пожимаю плечами. ― На их одежде нет нашивок княжьей дружины.

Бер осторожно задвигает меня за спину и смотрит в ту же точку в кустах малины, что и я.

"Как будто нет других мест", — раздражаюсь я. 

Отхожу и сажусь на землю. Мне надо подумать, что делать. На всякий случай ставлю на нас непрогляд, вот только Бер не должен шевелиться.

― Если кто-то пойдёт в нашу сторону, просто замри, не двигайся ни в коем случае, ― предупреждаю его я.

― Это ещё почему? 

Что за манера всё подвергать сомнению, переспрашивать, уточнять. Во мне снова поднимается улёгшееся было раздражение. Как же этот мужчина меня выводит из себя. Мало кому такое удаётся, не зная моих слабых мест. А этот, как медведь потоптался на всех моих любимых мозолях.

― Непрогляд я на нас поставила, ― отвечаю я, сжав руки в замок, чтобы сдержать рвущееся наружу раздражение. ― Если будешь неподвижен, в упор на тебя смотреть будут ― не увидят.

У Бера появляется на лице эмоция, отдалённо похожая на уважение. Он кивает.

― Долго они там будут? ― тихо спрашивает он, усаживаясь рядом.

― Мне-то откуда знать, ― пожимаю плечами.

― Зависит от того, как долго они шарят в доме и что или кого хотят найти, ― рассуждает Бер. ― Если тебя, то могут и подождать твоего прихода. А если…

Он замолкает, и я не спешу ему подсказывать, что искать могут и его. Тогда он должен знать, кто обыскивает мой дом.

― Да, нет, ― убеждает он себя. ― Бред! Откуда им знать, что я здесь.

― Кому им? ― спрашиваю я, поймав его за язык.

― Подловила? ― усмехается он. Я киваю, довольно улыбаясь.

― Меня ранили не здесь, ― рассказывает Бер. ― Далеко от этих мест. Конь мой убежал туда, откуда я приехал. Я шёл вперёд, пока хватало сил. Терял сознание, падал, поднимался и снова шёл. Пока ты не нашла меня возле этого леса.

― Хочешь сказать, что не тебя ищут? ― удивляюсь я. ― Тогда кого? Меня они тоже не могут поджидать.

Внезапная догадка заставляет меня похолодеть. Словно небо рухнуло мне на плечи и придавило к земле так, что не подняться, ни продохнуть. 

Хорёк нашёл меня! Да, недооценила я князя каталинского. 

Но как? Как он нашёл мой дом в лесу?

― Что с тобой? Ты побледнела, ― участливо спрашивает Бер.

Я вцепляюсь в его руку, как клещ. С испугом заглядываю в глаза.

― А что, если это он? ― дрожащим голосом спрашиваю я.

― Кто он? ― ласково произносит Бер, накрывая мою руку своей широкой ладонью.

― Арс, ― шепчу я, словно князь колдун и может услышать, как я произношу его имя.

― Успокойся, этого просто не может быть, ― убеждённо говорит Бер. 

― Откуда ты знаешь или просто так успокаиваешь меня?

― Сама подумай, зачем князю простая ведунья? 

Его взгляд, кажется, проникает в самую душу, чтобы узнать, что я скрываю. 

― Не знаю, ― лепечу я, как какая-то дурёха.

Казалось, что вот мы уже у цели. Осталось сделать всего пару шагов и можно удобно устроиться на печи и поспать. Но нет, опять неприятности.

― А я тебе говорила, не подбирай с земли, ― появляется передо мной мой фамильяр Аяра, осуждающе виляя хвостом. Сейчас она бестелесна, я вижу только рыжую дымку в форме лисички.

― Ты опять за своё, ― устало говорю я и добавляю вслух для Бера. ― Что же делать? Ведь я даже не знаю, за кем они пришли?

― А какая разница? ― спрашивает он, развалившись на траве.

Его глаза закрываются. Он тоже устал, только не показывает этого. А ещё он ранен, хоть и делает вид, что всё в порядке. Я незаметно наблюдаю за ним и вижу, как тяжело ему даются движения, если я не смотрю на него.

― Огромная разница. Если бы я знала, кого они ищут, то создала бы морок и он увёл бы их с поляны.

―  Если бы, да кабы. Как увёл, так они и вернутся, ― прагматично отзывается о моей затее Бер. ― Знают уже, где находится этот дом.

― Это не беда, защиту поставлю, и моего разрешения никто не найдёт нас, ― говорю я, даже не замечая, как появляется вместо “меня” ― “нас”. Опасный симптом. 

Я тяжело поднимаюсь на ноги, чтобы проверить, нет ли каких изменений. 

― Они располагаются на ночлег, ― чуть ли не плача говорю я.

― Значит, будем спать здесь, ― бросает свой плащ на траву Бер.

Когда шла по тропинке, искала избушку, усталость так не чувствовалась. Стоило остановиться, как на меня наваливается свинцовая тяжесть. Выпить бы сейчас мой эликсир бодрости, но он в избушке. 

― Не хочу здесь, и это не каприз, ― от усталости мой голос дрожит. ― Я очень устала, мне надо поспать, а отдыхать на земле я не привыкла.

Надо что-то придумать и избавиться от непрошенных гостей, к кому бы они ни заявились. Пока они ничего не испортили в доме. Там же запасы трав, мой гримуар, порошки и другие средства для приготовления настоек, эликсиров и других необходимых для ведуньи препаратов.

Бер засыпает, и это наталкивает меня на интересное решение проблемы.

― Я напущу на сон, ― размышляю я тихонечко вслух. Всё равно Бер заснул. ― И они заснут так же, как мой найдёныш.

Назвав Бера найдёнышем, я улыбнулась. Огромный, с тяжёлым властным взглядом, даже в беспамятстве излучающий опасность, он меньше всего похож на найдёныша. Это равносильно, как назвать его малышом. Я тихонько смеюсь, чтобы не услышали на поляне.

― Валери, детка, ну чего ты опять огород городишь? ― появляется Аяра в животном обличии лисы. Бер спит и не сможет её увидеть.

― Что опять не так, по-твоему? ― раздражаюсь я, оттого что уже мозг сломала, придумывая, как мне избавиться от набега неизвестных воинов.

― Всё не так, ― рявкает Аяра, прям как моя наставница. ― Представь, что ты их усыпила и дальше что? 

― Что значит что? Спать будут.

― Это хорошо, что спать будут, а когда проснутся? Или ты намереваешься, пока они спят, оттащить их за пределы поляны? ― задаёт каверзные вопросы Аяра.

Я с каждым новым вопросом всё ниже опускаю голову, отчаянно краснея.

Не подумала. Да, что со мной такое? После нападения князя у меня словно разум отключился.

― Вот именно, что отключился? ― не стесняется отчитывать меня фамильяр. ― Ты ведунья. Понимаешь? Потомственная. Занимаешься ведовством с детства, а ведёшь себя как обычная девушка, испугавшаяся насилия.

― О, боги, ― закатываю я глаза, ― неужели нельзя просто пожалеть и поддержать?

Лисица пренебрежительно фыркает. Она ― магическое существо, не знающее жалости. 

Только сейчас я понимаю, что могла бы даже убить этого Арса, но ничего не сделала. Да, я как обычная девушка очень испугалась. Даже больше, я была в шоке. Не ожидала, что отец согласится выдать меня замуж за насильника. Такое мне даже в страшном сне не могло присниться, а происходит наяву.

― Жалость, это не ко мне, ― отвечает она. ― Ты лучше скажи, как будешь избавляться от этой толпы наёмников?

― Наёмников? Значит, это не люди князя?

― Не тупи, Валери, какого из князей ты ждёшь в гости?

― Желательно никакого, ― испуганно отвечаю я. ― Не нужны мне ни люди батюшки, во всяком случае пока. Ни тем более люди этого хорька, каталинского князя.

Аяра издаёт звук, похожий на истерический всхлип, и закрывает глаза лапой.

― Чьи это люди, сейчас не имеет значения, ― говорит фамильяр.

― Почему? Мне нужно знать кто они и зачем сюда пришли.

― Ты начинаешь мне надоедать своей непонятливостью, ― раздражается Аяра. ― Кто они и что делают здесь, не имеет никакого значения только потому, что не можешь этого узнать. А значит, сосредоточься на том, как от них избавиться.

Она опять права. Что-то я совсем расклеилась. Надо брать себя в руки, желательно в ежовых рукавицах, и начинать действовать.

― Морок наслать? ― нерешительно предлагаю я. ― Но какой? Ума не приложу.

Лисица сидит с такой мордой, словно клюквы наелась.

― А может, они сами уйдут? Переночуют и уйдут? ― малодушно спрашиваю я. 

После того, как Аяра меня отчитала, не хочется позориться, придумывая способы, как избавиться от непрошенных гостей, как от тараканов.

Тараканов? Как от них избавляются? Кажется, либо жгут кипятком, либо вымораживают избу.

А что? Это идея!

― Аяра, как думаешь, может тогда создать иллюзию горящей избы и леса? 

― Молодец! Отличный выход! ― хвалит меня фамильяр, а облегчённо вздыхаю.

Жаннет молодец, отказалась от чужого фамильяра. Нашла своего. А мне приходится мучиться с несносной лисицей, считающей себя вечно правой. А всё потому, что Аяра намного старше меня и мудрей.  Она живёт уже не один век, и мне нужно очень постараться, чтобы она признала меня полноправной хозяйкой.

Пока я для неё ― детёныш хозяйки. Магическое совершеннолетие ведуний наступает в двадцать один год, и тогда она либо останется со мной в качестве фамильяра-слуги, а не няньки, либо просто уйдёт. Благо у Жаннет есть дочка. Вот и присматривается Аяра ещё и к ней, если я не оправдаю её надежд. 

― Морок должен быть таким, чтобы они и дым ощущали, и жар огня, ― рассуждаю я. ― Может, не трогать избу, а только “подпалить” лес со своей стороны? Да, так будет лучше всего. И ещё зверьё лесное должно бежать от пожара через поляну.

Ох, и трудная эта задача. Я такой сложности морок никогда в жизни не ставила. Тут ошибиться нельзя. Нужно, чтобы всё было достоверно.

― Ещё бы добавить им паники, и тогда я справлюсь на высший балл.

― Это твой экзамен, ― говорит Аяра. ― Такой морок сможет навести только сильная ведунья. 

Внутри всё замирает и сжимается от страха. Ладони становятся влажными, и я вытираю их о юбку. Сердце стучит, как сумасшедшее, где-то в горле. 

Надо успокоиться. Я смогу. 

Вдох. Выдох. Ещё  раз глубокий вдох. И выдох. 

Я спокойна и полна сил. Я знаю, что делаю. 

У меня получится. Надо только представить, что я тренируюсь у наставницы. 

С гримуаром было бы проще, но я сейчас мне нужно в правильной последовательности произнести заклинания.

― Сначала запах гари, ― и я шепчу заклинание. ― теперь сам дым.

На поляну медленно ползёт сизый дым пожара.

― Зарево пожара, ― произношу я заклинание, и вокруг вдалеке, озаряя ночь рыжими всполохами, начинает полыхать огонь, быстро приближаясь к нам.

― Теперь звери, которые должны пробежать раньше, чем огонь достигнет поляны, ― уже ничего не слышу и не замечаю, я поглощена творимой мной волшбой.

Сначала крики и шум, издаваемые животными, а теперь они несутся на меня. Всё вместе запах гари и дым, огонь и потерявшее голову от страха, несущееся на поляну зверьё очень похоже на настоящий лесной пожар.
Чьи-то сильные руки хватают меня и оттаскивают от иллюзорных животных.

Я смотрю в страшные глаза Бера, которые становятся жёлтыми.

Он сейчас больше напоминает обезумевшее животное. Я дотрагиваюсь до лица Бера. Его начинает трясти как в лихорадке. Мою спину царапают звериные когти, а на лице воина проступает коричневая шерсть.

―  Тихо, тихо, ― успокаивающим ведовским голосом говорю я. ― Это всего лишь морок. Пожара не существует на самом деле.

Я протягиваю руку и опускаю её в огонь. Затем подношу к глазам Бера.

― Видишь? Рука без ожогов. Успокойся.

Глаза Бера приобретают осмысленность, шерсть уходит с лица, когти втягиваются.

Оборотень!

Как же я сразу не догадалась, что он оборотень. Только на них всё так быстро заживает. 

― Прости, ― смущается он. ― Перед пожаром звериная сущность берёт вверх. Животный страх перед огнём сложно контролировать.

Я киваю. Бер всё ещё сжимает меня в своих объятиях. 

Его зверь испугался, но первое, что он делает ― хватает меня, чтобы вытащить из огня. На уровне животных инстинктов он пытается меня спасти. 

― Твой пьянящий запах не перебивает гарь, ― зарывается он носом в мои волосы. ― Ммм, какой приятный, так и хочется тебя съесть.

Я бьюсь в его руках, как пойманная в силки птичка, пытаясь высвободиться. Бер смеётся.

― Шучу я, ― говорит он. 

― Шутки у тебя какие-то дурацкие, ― обиженно произношу я.

― Ты пошутила надо мной, я тоже посмеялся над тобой. Мы квиты.

Он осёл! Да, наверно это его вторая ипостась. 

― Этот морок, к твоему сведению очень сложный, я создала не для тебя. А для своих непрошенных гостей. Пока ты спал, я придумала, как избавиться от них.

С поляны доносятся крики. Мы направляемся к кустам малины, откуда и идёт морок. 

Воины носятся по поляне, как испуганные куры. Точно наёмники и, скорее всего, самые дешёвые. 

― Я тут подумала…

― Оу, ты и это умеешь, ― издевается Бер. 

Нескоро он мне простит этот пожар. Надо было его разбудить и рассказать свой план, но тогда я об этом не подумала.

― Я много чего умею, ― отвечаю я, не замечая, как двусмысленно звучит фраза. Зато заметил кое-кто другой и не замедлил этим воспользоваться. 

― Да ну! ― деланно удивляется он. ― Покажешь?

Бер снова оказывается так близко от меня, что заполняет собой всё пространство. Я отступаю на шаг, и становится чуть-чуть легче дышать.  

― Вообще-то, на поляне наёмники, ― пытаюсь я переключить его внимание.

― Наёмники? ― соблазнительно выдыхает он мне в приоткрытые губы. Вот как он так делает? Одно слово, противоположное любви, а он так соблазнительно его произносит. 

Я судорожно проглатываю внезапно образовавшийся ком в горле и говорю:

― Посмотри сам, раз мне не веришь.

― Чего я там не видел? ― с лёгкой хрипотцой протяжно говорит он. ―  Поверь, на тебя смотреть мне нравится гораздо больше.

От его слов лицо заливает предательская краска смущения. 

― Хватит выставлять меня дурой, ― срываюсь я. 

Бер выглядит донельзя удивлённым:

― Выставлять. Тебя. Дурой. ― чеканит он слова. ― Кто посмел?

― Да ты, идиот несчастный, ― стучу я кулачком по его груди. ― Твой зверь, случаем, не осёл?

Бер рычит так страшно, что у меня сердце уходит в пятки.

― Мой зверь ― медведь, ― гордо произносит он. ― По-каталински медведь звучит как бер. 

― Так вот откуда у тебя такое прозвище.

― Не из-за зверя, ― отвечает он. ― Что я оборотень никто не знает. Сила медвежья остаётся у меня и когда я человек. Из-за неё и прозвали.

― А почему тогда…

― Теперь ты знаешь мою тайну, ― нависая надо мной, грозно говорит Бер. ― И мне придётся тебя убить.

От ужаса кровь отливает от лица. Зубы отплясывают какой-то безумный танец.

― Видела бы ты сейчас своё лицо, ― ржёт, как строевая лошадь Бер. ― До чего потешно.

― Идиот, ― только и могу прошептать я отворачиваясь. 

Надо же было мне подобрать такого придурка с идиотским чувством юмора.

― Что так и будешь надо мной издеваться? ― со злостью спрашиваю я, скрывая слёзы. 

Я могу многое вынести, но насмешки выбивают меня из колеи. Доводят до слёз. 

― Прости, ― шепчет он мне на ушко, неслышно подкрадываясь сзади. Его дыхание обжигает кожу. Мурашки врассыпную разбежались по моему телу. Дыхание учащается. ― Не мог устоять. Ты так красиво злишься.

Мне никто не говорил, что я красиво злюсь. Мельтешение наёмников на поляне уже не вызывает такого острого интереса, как раньше. Я напряжена, как натянутая тетива. 

Он опасен. Слишком опасен для меня. Валери, будь благоразумна. 

Ты обязана поставить его на место. Этот простой воин забывается. 

Помни, кто ты и кто он. Между вами пропасть длиною в целое княжество.

Я разворачиваюсь, чтобы высказать всё, что о нём думаю. Но слова так и застревают в горле, когда я встречаюсь с чёрным взглядом его глаз.

― Я не должна…― лепечу я. 

― Что? ― шепчет он, наклоняясь к моим губам. 

― Что? ― глупо переспрашиваю я, забыв, зачем вообще повернулась к нему.

― Что ты не должна? ― шепчет он мне в губы.

― Приближаться к тебе, ― замерев в ожидании, тихо произношу я.

― Так и не приближайся, ― его губы растягиваются в соблазнительную улыбку, а тон, каким он произносит эти слова, заставили меня забыть, как меня зовут. Зато это помнит он. ― Я сам приближусь к тебе, Валери.

Бер произносит моё имя, словно пробует на вкус. 

― Мне нравится, как звучит твоё имя. Оно тебе подходит. Такое же красивое и гордое, как ты. 

Он накрывает мои губы своими твёрдыми и нежными одновременно.
Мой первый поцелуй.

Колени дрожат, и я цепляюсь такими же дрожащими руками за его кафтан, чтобы не упасть. Его запах, сочетающий в себе чёрную смородину с ароматом кедра и мускуса, сводит меня с ума, заставляя желать большего. Но чего я и сама не знаю. 

Мир вокруг нас перестанет существовать. Я забываю, где нахожусь. Есть только он. 

Я не должна…

Это не я. Это всё он. В этом поцелуе нет моей вины.

Бер отпускает меня, и я чуть не падаю. Шальным взглядом смотрю вокруг и ничего не вижу.

― Так, что там с наёмниками ты говоришь, ― спрашивает меня он, заглядывая в кусты. ― Кстати, уже никого не осталось. Надолго твой морок?

Пожимаю плечами, фактически не понимая о чём он.

Я ошеломлена и раздавлена. Бер первый мужчина, который видит во мне девушку, а не княжну. Первый, кто решился меня поцеловать. Первый, кто дал мне почувствовать сладость запретного.

Если отец не образумится ― нам не быть вместе. Да даже если и образумится, то найдётся другой с родословной длиннее, чем моя коса. Бер не вписывается в мой мир.

Он разобьёт мне сердце. 

― Валери, ты меня слышишь, ― хватает он меня за плечи и заглядывая в глаза. ― Что с тобой? У тебя такой вид, как будто кто-то умер. Неужели поцелуй не понравился.

В его глазах тревога. Странный он какой-то. Насчёт наёмников не тревожился, а что поцелуй, может, не понравится, боится. 

Все воины такие или он исключение?

― Понравился, ― выдавливаю я из себя улыбку. ― Нужно быстрее занять нашу избушку и поставить защиту на поляну.

Я повела плечами, сбрасывая его руки.

― Надо поторопиться, пока они не поняли, что стали жертвами обмана.

Решительно выхожу на поляну. Он не должен видеть, что мне страшно. 

― Постой, ― Бер широкой походкой идёт за мной. ― Я проверю, все ли убрались, а ты ставь защиту.

Я подбираю подходящую палку и очерчиваю круг вокруг поляны по кромке леса.

― Принеси мне из избы мешочек с солью, ― прошу я Бера. Он уходит, а я подбираю веточки и разламываю их на небольшие палочки. 

Снова обхожу поляну по кругу, втыкая эти палочки в землю. Нелегко, дождя давно не было, но я стараюсь.

― Помочь? ― спрашивает Бер, опять появившийся за спиной словно из воздуха. Медведь, а ходит легко, неслышно. 

― Не нужно, я сама. Привыкла работать в одиночку.

― Теперь привыкай работать вместе со мной, ― дышит он мне в затылок, отвлекая и мешая сосредоточиться. 

― Проверь, пожалуйста, поляницу. Остались ещё дрова? Не хотелось бы нарушать защитный контур из-за поиска дров.

― Избавляешься? ― недовольно спрашивает он. 

― Давай я пойду за дровами, а ты ставь защиту, ― резко поднимаюсь, бросаю палочки на землю, решительно направляясь к избе.

Бер догоняет меня.

― Я погорячился, не подумал, ― хватает он меня за руку. ― Мне сложно выпустить тебя из вида. Начинаю беспокоиться. Тревога неясная появляется.

― Ты иди займись делом, а я пока тут закончу.

― Зачем ты втыкаешь эти палочки? ― интересуется Бер, не отпуская мою руку.

― Эти палочки сигналки, которые оповестят нас, если на поляну сунутся незваные гости, ― рассказываю я ему. ― Давай мы закончим работу, и потом я тебе расскажу, как поставила защиту и зачем. А сейчас не отвлекай меня, пожалуйста. Я в твоём присутствии не могу сосредоточиться.

Бер расплывается в довольной улыбке, как будто приз выиграл. Неужели тоже хочет стать ведуном? Странно. Ну, мне не жалко поделиться знаниями. 

Возвращаюсь к защите и всё же замыкаю круг из палочек. Шепчу заговор от непрошенных гостей. Живых. Этот круг оповестит нас, если кто-то сдуру полезет сквозь морок. 

Следующий круг  из смеси соли и перца, его я ставлю на защиту от нечисти. 

Возвращается Бер. 

— Что ты делаешь? —  спрашивает он.

— Ставлю защитный круг, который не сможет переступить никакая нечисть.

― Странный он какой-то.

― Ничего странного. Простая смесь соли и чёрного перца. Соль — самая мощная защита от нечисти, — рассказываю я ему, — поэтому защитный круг всегда делаю из неё. Идеально, если в неё добавить чёрный перец. Он стоит очень дорого, но зато усиливает эффект соли. И стоит каждой монеты, которую заплатишь за него.

Бер внимательно слушает, не спуская с моего лица ласкающего взгляда, под которым я теряюсь, сбиваюсь с мысли. 

Он заправляет за ушко, выбившуюся из косы непослушную прядку волос. И моё дыхание сбивается. Я краснею, опуская глаза. Бер большим пальцем проводит по контуру лица, скулам. Моё лицо пылает, а мысли спутываются.

― Заканчивай тут и приходи в избу, ― хрипло говорит он. ― Я жду.

Легко сказать, заканчивай. А как я закончу, если мысли не в порядке. Если сердце неспокойно. 

Хорошо, что ещё избавлялась от наёмников, когда он спал. Морок получился хороший, сильный. До сих пор не весь растворился. Запах гари и всполохи огня проглядывают. Но это и хорошо, достоверно.

Теперь последний штрих в защите, не менее важный. Навожу морок на поляну. Теперь каждый, кто будет проходить мимо, увидит непролазные заросли. 

Надо идти в избу. А я не могу. Боюсь. Ноги не держат. Подкашиваются. Сажусь на землю там, где закончила работу. 

Как вспомню горячие глаза Бера, так саму в жар бросает. Тянет меня к нему так, что мочи нет. 

Боюсь, что не совладаю с той тягой, которая связывает меня с ним. Боюсь, что он возьмёт власть надо мной. 

Боюсь, что чувства возобладают над разумом.

Отец не простит мне этого, хоть и любит меня. Бегство простит, а бесчестье нет. 

― Ты чего здесь сидишь? ― кричит он с крыльца. 

Встаю и иду к нему. Ноги тяжёлые, словно камни к ним привязаны. 

Помни, что ты княжна. Что-то мало помогло мне это, когда я теряла голову от поцелуев Бера. 

Я ведунья. Я княжна. Я справлюсь.

Что-то, а убеждать себя я умею. Вот только сердце жарко горит только при виде Бера. Радостно трепещет от звука его голоса.

Какая же я дура. Что же делать?

Останавливаюсь, как вкопанная. 

Остуда!

Я сделаю себе остуду. Это единственный выход.
***
Мои любимые читатели!
У меня завтра на этой книге выходной. Новая прода будет во вторник 13 августа.
А пока я предлагаю вам свою книгу со скидкой 20 % только 11 августа. Как видно из названия  - главный герой оборотень волк.
Меня, приёмную дочь Властелина Западного Пограничья, выбрал в жёны вожак клана Белых Волков. Каковы бы ни были его причины, мне плевать. Они все решили за меня!
А у меня есть любимый, с которым я не хочу расставаться. Что ждет меня теперь?
Отпустит ли меня оборотень, когда я стану ему не нужна? И кто на самом деле нужен мне?