Невеста верховного мага

— Как ты мог! Ты снова меня подставил!

Я пылала от гнева. Сделала глубокий вдох — надо хоть чуть-чуть успокоиться.

Брат попятился, неловко взмахнул рукой: с полки рухнула банка с ароматической смесью. Тесную комнату торговой лавки затопил сладкий запах лилий с северного побережья.

Я расстроенно посмотрела на осколки с узором из золотых рыбок: придётся теперь выплачивать хозяину лавки.

Мой горе-братец негромко произнёс:

— Да, я снова не прав, но я исправлюсь. Давай поговорим.

Не могу больше. Он правда не понимает… Я тоскливо сказала:

— Мне же придётся выйти замуж!

Брат вытаращил глаза:

— За кого?

— За кого-то из стихийных магов, не знаю за кого, Исток определит, но точно придётся.

— Велия, ты уверена? Прям-таки замуж? — спросил братец, шаркнув ногой, чтобы отодвинуть осколки ярко-красной ёмкости для благовоний.

Я тяжко вздохнула, разглядывая брата.

В свои девятнадцать Антонио был высок и хорош собой, чем умело пользовался, то и дело соблазняя встречных девушек. И регулярно встревал из-за этого в неприятности.

Я была старше его всего на два года, но в такие моменты казалось, что на целую жизнь.

И теперь из-за него встряла я. И не сбежать.

Королевство окружено со всех сторон океаном. Уплывать некуда. Во всём океане наша островная страна была единственным местом, где можно было жить.

Где прятаться внутри королевства? Территория большая, но все жители как на ладони — тайная стража хорошо знает своё дело.

А в горах я точно пропаду — всю жизнь я прожила в городе. Сначала помогала матери работать в лавке, а после её смерти, отгоревав, сменила её.

Пожилой хозяин был доволен тем, как я управлялась. Да и продажи шли бойко.

Мы с братом жили в городе у гор в центре королевства. Здесь было безопасно и многолюдно, в отличие от прибрежных городов — и почему там люди до сих пор живут?

Впрочем, проблемы часто затопляемых территорий были далеки от меня как пятна на луне.

— Эта твоя Бьянка, — я пытливо пялилась на брата. — Что ты ей наплёл про амулет матери?

Глаза Антонио стали ещё шире.

— Велия, откуда ты?.. — брат опустил взгляд на осколки под ногами.

— Давай, рассказывай, — я пристально его рассматривала.

— Да ничего особенного, — Антонио тяжко вздохнул и взъерошил светлые волосы. — Бьянка хорошенькая… Мы гуляли, она завела разговор про украшения. Сказала, что мечтает о золотой цепочке с кулоном в виде прозрачной капли с лазурными искрами, что готова дорого купить.

В ответ на мой ироничный взгляд, он виновато вздохнул:

— Я проговорился, что у тебя такой от матери, но ты ни за что его не продашь. И предложил заказать подобное украшение для неё, — он мечтательно улыбнулся. — Велия, ты бы видела, как Бьянка обрадовалась!

Я тяжко вздохнула, взяла из подсобки метёлку и начала подметать. Между делом сказала:

— Ещё бы она не обрадовалась. За вознаграждение сотню украшений накупить сможет, — я грустно улыбнулась, глядя на озадаченного брата, — твоя Бьянка рассказала про амулет королевской страже, и теперь я, как наследница амулета, подпадаю под «Закон невест».

Антонио молча уставился на меня, и я грустно кивнула:

— Сколько раз мама говорила нам молчать про наследие. И перед смертью тоже напоминала. Как же легко тебя обвести вокруг пальца!

Брат молча смотрел, как я подметаю осколки. Я тоже не произнесла ни слова.

Гнев ушёл, уступив место глухой тоске, которая всегда сопровождала мысли о матери. Хозяин лавки частенько называл меня её именем, а потом смущался и говорил, что я вылитая она, будто сестра-близнец.

Мама… Невысокая и тонкая, с прозрачно-голубыми глазами, густыми чёрными ресницами и тёмными бровями. Нестерпимо красивая, с вечным платком на голове, скрывающим длинные волосы.

Я всегда любовалась её изящными движениями, когда она вечерами расчёсывала водопад густых белоснежных волос или ранним утром расставляла на полках товары.

А ещё я каждый раз замирала, вслушиваясь в богатые интонации её нежного мелодичного голоса. Вот бы снова увидеть маму и послушать её сказки… В глазах защипало.

Я сердито смахнула непрошеные слёзы и поправила косынку на голове. Мама всегда настаивала, чтобы я поменьше ходила по городу, а ещё прятала свои белоснежные волосы, чтобы во мне не узнали наследницу истинной крови.

Ещё три года и я смогла бы избежать «Закона невест» — обязанности выйти замуж за одного из стихийных магов королевства. Перестать прятаться и даже выйти замуж за того, кого сама бы выбрала.

Я улыбнулась этой мысли, мне нравилось подрабатывать, присматривая за детьми пекаря, когда они с женой выпекали двойную партию хлеба для ярмарок. Может, и у меня когда-нибудь будут такие же забавные малыши. Да и смотреть на эту любящую пару мне всегда было приятно.

Встряхнув головой, я одёрнула себя. Может, я решила бы остаться одной. После того, что случилось со мной два года назад, одна мысль о прикосновении ко мне мужчины вызывала тошноту.

Тишину в лавке нарушил звон колокольчиков у двери — в тесное помещение вошли пятеро рослых гвардейцев королевской стражи.

Пока я рассматривала черную форму с тёмно-синим шитьём, в лавку вошёл ещё один мужчина в форме офицера.

Показалось, пространство рывком уменьшилось, а светильники потускнели. Он был одет в форму командира гвардейцев, но отличался от всех стражей, что я видела, как могучий дуб среди чахлого кустарника.

Дело было даже не во внушительном росте и размахе плеч. Казалось, вокруг него непрерывно бушует ураган невидимой силы.

Метёлка выпала из моих рук. Его присутствие подавляло. Он точно не простой командир! Во всём его облике читалось осознание своей несокрушимой силы, права и умения повелевать.

Заворожённо я рассматривала суровое лицо с резкими чертами, короткие белоснежные волосы. Встретила жёсткий взгляд голубых глаз под нахмуренными тёмными бровями и вздрогнула.

— Велия Меррольди, — его голос звучал резко и повелительно, — согласно «Закону невест» вы немедленно отправляетесь с нами в столицу. Есть сведения, что вы наследница истинной крови. Так ли это, определит Испытание Истока.

Кровь стучала в висках, мысли лихорадочно метались. Испытание Истоком! Значит, всё совсем плохо. Особый параграф закона — большая редкость.

Обычно всё просто: «невест Истока» насильно выдавали замуж, а там рожай наследников стихийному магу, да побольше. А вот после Испытаний по особому параграфу ни одну девушку в живых не видели.

Я бросила взгляд на бледного Антонио — рядом с ним стояли двое гвардейцев и крепко держали его за локти. Ещё один гвардеец стоял у входа, пятый вышел и держал дверь распахнутой.

Мама когда-то говорила, чтобы я никогда не снимала оберег, который носила на шее на длинной цепочке. Я не слушалась и часто забывала его надевать, но после происшествия двухлетней давности, носила постоянно.

Сорвать с шеи, бросить на пол и раздавить. Все, кроме меня, застынут на десятки ударов сердца.

Побегу вверх по лестнице, уроню вниз узкий шкаф, это их ещё задержит.

Потом на чердак, через окошко на крышу, а там всего пару кварталов и можно скрыться в подземных туннелях. Уйду в горы, там хоть какие-то шансы, а если…

Пугающий незнакомец в форме офицера стремительно приблизился. Я в ужасе отшатнулась, но он схватил меня за руку — на моём тонком запястье захлопнулся широкий браслет.

Я чуть в голос не застонала, когда он сорвал оберег с моей шеи и зашёл мне за спину. Я похолодела от его резкого голоса, когда он поторопил:

— Немедленно, Велия. Не вынуждайте применять силу.

Моя улыбка брату вышла вымученной. Надо было бежать, как только мне соседка шепнула о том, что Бьянка хвасталась вознаграждением и планировала переезд в столицу.

Я даже предположить не могла, что речь пойдёт об особом параграфе! Что за мной пошлют отряд во главе с пугающим властным незнакомцем, который кто угодно, но точно не командир королевской стражи.

Казалось, ещё есть время… Я ещё раз окинула взглядом рослых гвардейцев, поёжилась от осознания, что офицер стоит за моей спиной. Бежать не выйдет.

Я расправила плечи и на подрагивающих ногах направилась к двери.

Брат задёргался в стальной хватке воинов и потребовал:

— Да разрешите хоть попрощаться и дать плащ сестре в дорогу! Ночи холодные!

Я помедлила и оглянулась на офицера, поёжившись оттого, какой он огромный.

— Две минуты, — обронил он.

Гвардейцы отпустили брата, и он крепко обнял меня. Я всхлипнула, и он прижал меня сильнее, зашептал:

— Проявляй характер, сестрёнка. Хоть ты и тепличный цветочек… мать говорила, что есть в тебе стержень. Будь сильной, слышишь?

Я кивнула, слёзы уже струились по щекам, я крепко обнимала Антонио, отчётливо осознавая: мы весьма нескоро встретимся. Может, никогда, хотя мне скорее всего будет всё равно, ведь ни одну из девушек не видели живыми после Испытания.

— Одна минута, — голос офицера, казалось, заморозил воздух в лавке, я начала дрожать.
Брат отпустил меня, бросился в подсобку, вскоре выбежал оттуда и закутал меня в плащ, снова крепко обнял. Шепнул:

— Завтра в темноте на Змеином перевале. Попрошу друзей, они помогут.

Я быстро глянула на него, и брат выдохнул:

— Мы вытащим тебя.

— Время вышло, — бросил офицер.

По его знаку гвардейцы оттащили Антонио. На моё плечо опустилась тяжёлая рука, направляя к выходу.

— Прочь! Живо! — офицер угрожающе вскинул руку, вокруг неё заструились светящиеся ярко-синие потоки.

Ого, так он стихийный маг! Они все такие жуткие? За кого-то из них мне придётся выйти замуж… Если выживу.

Группа зевак на широкой торговой улице отпрянула и попятилась.

Хозяин лавки и его жена — их дом был напротив — стояли на крыльце и с жалостью смотрели на меня. Из окон трёхэтажных зданий выглядывали соседи, они злобно косились на мага с гвардейцами, и бросали на меня сочувственные взгляды.

Некстати появилась мысль, как теперь старая Бригитта будет справляться без моей помощи. Я часто помогала этой славной слепой женщине, придётся ей теперь искать новую помощницу.

Я помедлила, оглядывая закрытый экипаж — неприметный фургон на колёсах, в который была запряжена четвёрка крепких лошадей. К стоящим позади осёдланным коням направились гвардейцы, офицер подтолкнул меня в спину.

— Быстрее.

Меня затолкали внутрь фургона, и я упала на сиденье — экипаж тут же рванулся вперёд. Морщась, потёрла ушибленное бедро. Фургон трясло на камнях брусчатки, я дрожала от страха и озноба.

Глаза привыкли к полумраку. Зябко кутаясь в плащ, я поудобнее уселась и огляделась. Здесь когда хоть убирали? Пол устилал песок, под лавкой клубилась пыль, пахло плесенью. Свет просачивался сквозь щели досок, струился из зарешеченого окна на потолке. Других окон не было, только двери с двух сторон — я подёргала обе. Заперто.

По грохоту копыт было ясно, что мы несёмся с огромной скоростью, пытаться сбежать в таких обстоятельствах глупо.

Что там брат говорил про Змеиный перевал? Я похолодела… неужели Антонио решится напасть на восьмёрку гвардейцев, чтобы освободить меня?

Так и эдак прокручивая обрывки разговоров Антонио с его приятелями, я закусила губу. У меня были подозрения, что брат примкнул к сопротивлению, а сейчас из его слов следовало, что он решится на смертельно опасный шаг.

Не секрет, что люди озлоблены. Короля и стихийных магов обвиняют в наводнениях, шепчут, что из-за их магии королевство вскоре уйдёт на дно океана. «Закон невест» подливал масла в огонь.

Ходили слухи, что кого-то из девушек получалось отбить по пути в столицу, а спасённых прятали в тайных поселениях в горах, куда не дотягивались королевские маги.

И сейчас из-за меня брат собирается пойти на преступление…

За двое суток пути меня растрясло так, что ничего не соображала. Лошадей гнали. Измождённых и взмыленных коней меняли на свежих у постоялых дворов. От меня не отходили ни на шаг, даже в уборной одна пара воинов стояла у двери, и ещё двое сторожили со стороны окошка на улице.

Останавливались редко, мне давали воду и еду, но я не замечала вкуса, терзаемая мыслями о грядущем испытании и страхом за брата.

Экипаж двигался даже ночью. На третьи сутки начался Змеиный перевал — я узнала его по густому хвойному запаху. Я была так измотана, что с наступлением темноты всё же заснула.
Проснулась от криков боли и шума драки.

Показалось, что донёсся голос брата, зовущий меня по имени…

Обмирая от ужаса я слышала звон мечей, сквозь зарешёченное окно на потолке видела синие и красные вспышки боевых заклинаний.

Те страшные минуты запомнились смутно. Кажется, я дёргала дверцы фургона и пыталась их открыть, изодрав пальцы в кровь. А когда шум затих, и экипаж снова тронулся в путь, я опустилась на сиденье.

Трясясь в летящем пуще прежнего фургоне, я изо всех сил пыталась придумать хоть какой-то выход, пока не забылась тяжёлым сном.

***

— Велия, очнитесь, — голос офицера звучал резко и требовательно.

Прохладная влажная ткань коснулась моего лба, острый ликтовый запах ударил в нос. Я поморщилась, замотала головой и заморгала, осознавая себя.

Съежившись на боку, я лежала на сиденье фургона. Подняла взгляд и уставилась в прищуренные бледно-голубые глаза офицера, который стоял у порога и смотрел на меня.

Меня снова поразил контраст между формой королевской стражи и тем, как он держался, настолько одежда не вязалась с его властным обликом и ореолом могущества. Я вспомнила синие потоки силы вокруг его руки и то, как отпрянула толпа на улице.

Его присутствие было настолько давящим, что я не двигалась, и просто смотрела на него.

Офицер смочил голубую тряпку остро пахнущей жидкостью из пузырька с ликтовой микстурой и аккуратно коснулся тканью моего лба.

Я затаила дыхание, а он тихо спросил:

— Как вы себя чувствуете?

Глубоко вдохнув, я с трудом села. Офицер протянул пузырёк и свёрнутую ткань.

— Вы повредили себе руки, нужно обработать.

Неожиданная забота в исполнении страшного стихийного мага ошеломляла, но почему-то я расслабилась. Я послушно взяла, промакнула изодранные пальцы — боль тут же утихла.

Протёрла лицо, шею, сгибы локтей и запястья. Тяжко вздохнула — моё любимое лазурное платье испачкалось, а подол был порван.

Я глянула на ткань в руке — какой знакомый цвет… Косынка! Поспешно ощупала волосы, тугой пучок не растрепался, но платка на голове не было. С испугом уставилась на офицера.

Тень улыбки коснулась его лица. Мне показалось, он специально старается смягчить свой резкий голос, когда он произнёс:

— Неужели вы думали, что дочь Амелии Меррольди может скрыться от тайной службы? Да ещё с помощью таких детских уловок, как прятки в торговой лавке и платок на голове?

Мои руки бессильно упали на колени, и он тихо добавил:

— О вас знали всегда. Вам позволяли думать, что вы в безопасности. Как и сотням других «невест Истока».

— Почему вы сейчас это мне говорите? — мой голос прозвучал хрипло и еле слышно.

— Чтобы вы осознали, что сопротивление и попытки к бегству бесполезны. Вам придётся пройти испытание.

Я рассматривала его снизу вверх. Чёрная форма ладно обхватывала высокое мощное тело. Мне хотелось на него смотреть. Хотелось рассматривать мужественное лицо с резкими чертами, несмотря на жёсткий взгляд льдистых глаз.

Он подал руку, но я не шевельнулась и тихо спросила:

— Что с моим братом?

Офицер нахмурился, процедил:

— Пока жив. Но вас сейчас должно волновать совершенно иное, — его голос зазвучал подобно стали.— Выходите. Для вас приготовлена комната, ванна и одежда. Сможете помыться, переодеться и три часа отдохнуть. Поздним вечером мы прибудем в столицу. Испытание Истоком состоится этой же ночью.

Я посмотрела на требовательно протянутую ладонь, переводя дыхание. Брат жив! Пока жив…

В голове мелькали мысли одна тягостнее другой, но мне необходимо взять себя в руки. Я должна пройти испытание и выжить при этом. Это первостепенная задача.

С обязанностью выйти замуж тоже как-нибудь разберусь. В конце-концов, я помню, что в особом параграфе шла речь о добровольном согласии на брак, Истинная невеста имела право отказа, что само по себе странно, так как замуж невест выдавали насильно.

От этих противоречий сдавило в висках. Мне необходимо отдохнуть. Игнорируя руку офицера и не глядя на него, я встала, выпрямила спину и вышла из фургона.

События потекли будто в тумане.

Комната, ванна, кровать. Трясущийся фургон, мои дрожащие руки, долгие часы пути. Остановка, скрип распахнутой дверцы, громадное здание столичного дворца.

Пока я осматривалась, ко мне подошли три тихие девушки в длинных белоснежных платьях. В сопровождении офицера и двух гвардейцев я пошла с ними вглубь дворца по длинным коридорам с высоченными потолками.

Меня завели в богато обставленную комнату, гвардейцы остались снаружи, а трое девушек молча занялись мной.

Опустив глаза и не глядя на моё пунцовое лицо, они сняли с меня одежду и обувь, надели на обнажённое тело белоснежную накидку длиной до пола, укрыв голову капюшоном.

Новая дверь бесшумно открылась, и меня повели по другим тёмным коридорам, мои босые ноги утопали в голубых пушистых коврах.

Наконец, мы зашли в просторное затемнённое помещение с шарообразным углублением в центре зала — его стремительно наполняла вода.

От чаши в полу с бурлящими струями было трудно отвести взгляд. Дверь захлопнулась, я быстро огляделась. Никого. Я совсем одна в комнате. Браслет на запястье нагрелся и засветился голубым.

Взгляд снова притянула волнующаяся жидкость, заполняющая чашу. Бурлящая водяная масса достигла края и набухала пузырём над уровнем пола, неуклонно увеличиваясь и расширяясь, переливаясь всеми оттенками синего от бело-голубого и чёрно-фиолетового.

Я попятилась. И упёрлась спиной в невидимую стену. Шагнула вправо, влево, оббежала вокруг чаши с раздувающимся водным комом — бесполезно, силовой барьер мне не преодолеть. Вжалась в невидимую стену спиной, рассматривая кипящий водяной пузырь, уже разбухший выше моего роста.

Спокойствие. Мне необходимо спокойствие. Я глубоко вдохнула и подавила панику. Во мне течёт истинная кровь. Я пройду испытание.

Будто услышав мои мысли водяной пузырь сменил цвет на алый и приблизился вплотную. Я заворожённо рассматривала жидкую бурлящую массу, залюбовалась переливами глубоких красных оттенков.

Протянула руку и коснулась, а затем погладила кипящую поверхность. Вокруг запястья с браслетом потекли стремительные струи, вода сменила цвет на бело-синий и прильнула к моему телу.

Потоки воды проникли под плащ, смыли потяжелевшую ткань с головы и плеч, обнажая полностью.

Водная масса вжала меня в невидимую стену, лаская тело, обхватывая бёдра, сдавливая руки. Я не могла пошевелить и пальцем.

Жадные потоки текли сквозь волосы, струились по спине, груди, животу, проникали между бёдер, пробуждая странное, незнакомое томление.

Лишь перед лицом оставался воздух, я смотрела, тяжело дыша, на неумолимо наступавшие вихри стремительной воды. На миг почудилось, что беспорядочные потоки приняли форму мужского лица.

Всмотрелась. Пугающе прекрасное и жестко хищное, это точно было лицо мужчины, пытливо разглядывающего меня.

Напор усилился. Я закусила губу и застонала, всматриваясь в притягательный мужской образ. Выражение лица, сплетенного из струй, смягчилось. Его губы приблизились, коснулись моих.

Водная масса обрушилась на моё обездвиженное тело. Вода неукротимо заполняла рот и нос, давила и сминала.

Казалось, кровь вскипела, окликаясь самой сутью. Нестерпимое наслаждение и обжигающая боль затопили, и я беззвучно закричала, захлёбываясь и вдыхая кипящую воду.

На весь зал прогремело:

— Моя!

Ускользающим сознанием я успела различить ещё одну грохочущую фразу:

— Истинная невеста!

И всё погрузилось в темноту.

Первым почему-то вернулся вкус. Я приоткрыла губы, вытолкнула изо рта солёную воду, она потекла по щекам и подбородку.

С усилием вдохнула. Ещё вдох. Ещё. Грудная клетка двигалась свободно. Всё-таки дышу.

Прислушалась к ощущениям. Мой затылок лежал на твёрдой поверхности, а тело покачивалось в тёплой жидкости.

Я лежала, не двигаясь, и медленно дышала. Всё тело непрерывно болело. И глаза открыть не получалось.

Из полной тишины рывком надвинулись звуки. Журчание воды. Падающие капли. Негромкие шаги.

— Истинная невеста? — в незнакомом мужском голосе слышалась издёвка.

Это был красивый голос, глубокий, низкий, с богатыми бархатными интонациями.

— У тебя проблемы со слухом? — ответил ему второй. — Грохотало так, что поди до побережья донеслось.

Второй мужской голос звучал резко и насмешливо, но от низких и густых полутонов его хотелось слушать. Как странно. А ведь я знала этот, второй голос, без сомнений. И никак не могла вспомнить, где могла его слышать.

Я постаралась схватить ускользающий образ, но напрасно, лишь сильнее заболела голова.

Раздался смешок и первый мужчина сказал:

— Смотри-ка, дышит.

Ответить или хотя бы открыть глаза не было сил. Я дышала размеренно и слушала мужчин, которые, судя по звуку шагов по лужам, подошли и остановились совсем близко.

— Исток наконец-то выбрал невесту, — произнёс задумчиво первый, — осталось выбрать отца для наследника.

— Назначай меня, — сказал второй.

Отца для наследника? Осознание происходящего разом обрушилось на меня.

Нет! У меня есть право отказаться!! Я попыталась запротестовать, но закашлялась. Распахнула глаза, заморгала, всмотрелась — вокруг была темнота.

Я попыталась сесть — соскользнула, погрузилась с головой. Запаниковала, забила в воде руками. Боль в теле нарастала, а я никак не могла подняться на поверхность.

Меня подхватили под колени и спину чьи-то руки и подняли из воды. Я вцепилась в широкие плечи, не сознавая, что делаю, прижалась к мужской груди, уткнулась лицом в каменное плечо, силясь выровнять дыхание.

— Спокойно, Велия, дышите, — второй голос, резкий и сильный, и определённо знакомый, звучал успокаивающе, — всё позади.

С моих длинных волос текла вода, всё тело била крупная дрожь. Я прижималась к мужчине, который надёжно держал меня в объятиях, открывала и закрывала глаза, но зрение не возвращалось, и это пугало ещё больше.

Первый мужчина тем временем произнёс:

— Дарио, ты меня удивил. Мне казалось, вечно будешь холостяком.

Сильные мужские руки сжали меня крепче, и почему-то от этого стало очень хорошо. Я задышала ровнее. Закрыла глаза — всё равно ничего не вижу — и неосознанно потёрлась щекой о твёрдое плечо, вдыхая сложный аромат хвои и океана.

Значит, его зовут Дарио? Незнакомое имя. Но откуда-то я знала этого мужчину, пусть и не могла его вспомнить. Боль отступала, освобождая место спокойствию и ощущению защиты.

— Я принял решение. Или ты считаешь, что в королевстве найдутся маги достойнее меня?

— Не найдутся, — первый голос хмыкнул, в нём звучала сдержанная усмешка: — Уж ты-то у нас самый-самый. Круче тебя нет. Я просто удивлён. Весьма удивлён. И очень рад. Удачный день сегодня. Удачный вдвойне. И невесту Истока, наконец, нашли. И тебя наконец-то женим. Уверен, наследника ждать долго не придётся, вон как эта красавица в тебя вцепилась.

До меня не сразу дошёл смысл сказанных слов. А, когда поняла, покраснела от макушки до, казалось, самых пяток. Затопило осознание: я же полностью голая! На руках у мужчины. Прижимаюсь к нему! И ещё один мужчина рядом! Разглядывает, поди…

Я задёргалась, попыталась вырваться, но замерла от негромкого властного окрика:

— А ну спокойно! — я вся сжалась, и сказавший это Дарио, который крепко держал меня, добавил мягче: — Сейчас поставлю вас, держитесь за меня.

Он опустил меня на ноги, надёжно удерживая, и потребовал:

— Теодоро, дай плащ.

Тот озорно рассмеялся, раздались звуки шагов, и мне на плечи легла тяжелая ткань. Названный именем Теодоро со смешком сказал:

— Такую красоту скрываешь!.. — и жёстко добавил: — Зря раскомандовался. Я понимаю, девица чарующе прекрасна, но ты забываешься. Я поглавнее буду.

Дарио ответил миролюбиво:

— Согласен.

Теодоро хмыкнул:

— Ещё бы.

Я пошатнулась, накатила слабость, колени подогнулись. Точно бы упала, но мой будущий… муж?.. удержал. Он сноровисто закутал меня в плащ, снова взял меня на руки и хрипло спросил:

— Тео, примешь нашу клятву?

— Даже так? Желаешь, чтобы именно я провёл обряд?

— Да. Как можно быстрее. Затем я увезу её в свой замок.

Я так хотела возразить, закричать, что не согласна, что они не имеют права заставлять меня, но к горлу подкатила тошнота, я не смогла сказать ни слова. Сознание ускользало. Третий раз за сутки терять сознание? Как-то это слишком.

Дарио, не отпуская меня, сделал несколько шагов и сел, устроив меня удобнее на своих коленях. Вскоре моих губ коснулся край прохладного сосуда и я услышала повелительное “Пей!”. С трудом сделала несколько глотков солёной жидкости, густо пахнущей ликтом.

Мужчины о чём-то негромко говорили, но я не разбирала слова. Под их негромкий разговор я заснула.

***

Проснулась. Лежу. Удобно. Боли нет. Тепло. Мягко. Хорошо.

Открыла глаза, провела по векам пальцами, чтобы убедиться — открыты.

Не вижу. Ничего не вижу!..

Ощупала себя — звякнули браслеты на запястьях, а ведь была без украшений.

Одета. На мне мягкая ткань с длинными рукавами. Пошевелила ногами, похоже, я в длинном платье. Небольшой вырез на груди, цепочка на шее с камнем. Я ощупала его и похолодела… Без сомнений, это амулет матери! Я столько раз держала его в руках, знала каждый волнообразный изгиб крупного прозрачного камня! Это точно он!

Значит, обыскали дом, нашли тайник и доставили амулет сюда…

Я глубоко вдохнула, провела ладонью по кровати, нащупала край и села, спустив босые ноги на пол.

Голова закружилась, я пошатнулась, и тут же ощутила, как широкая ладонь легла мне на спину. От неожиданности и испуга я дёрнулась, но меня крепко сжали в могучих руках.

— Велия, тихо. Вы в безопасности, — прозвучал знакомый резкий голос, обладателя которого я никак не могла вспомнить.

Я застыла в страхе. Мужчина, бережно и твёрдо обнимающий меня, повторил:

— Тихо, вам никто не причинит вреда, Велия.

Этот голос — низкий и резкий, уверенный. С лёгкими нотками беспокойства.

Запах от одежды. Океан и хвоя…

На ум сразу пришло его имя.

Дарио.

Накатило воспоминание о предыдущем пробуждении, как он вытащил меня из воды, а затем держал в руках. Я почувствовала, как он сел рядом, придерживая меня за плечи. Дарио негромко произнёс:

— Вам ничто не угрожает. Вас осматривал лекарь, утверждал, что боли больше не будет. Как вы себя чувствуете?

Я молчала и смотрела прямо перед собой.

— Велия, посмотрите на меня.

Посмотреть? Он издевается? Я отодвинулась, высвобождаясь из его рук и повернулась, обводя невидящим взглядом место, откуда доносился голос.

Сильные пальцы коснулись моего подбородка, требовательно приподнимая лицо. Он глухо произнёс:

— Вы не видите.

Ни двинуться, ни сказать хоть что-то я не смогла. Просто сидела, пытаясь осознать ситуацию.

Меня трогает мужчина. И я разрешаю прикасаться к себе. От его запаха, уверенного голоса, твёрдых объятий было почему-то так спокойно…

Внезапно поняла, что я хотела… хотела, чтобы он снова обнял!

Я тут же разозлилась на себя. Что происходит? Я ведь ничего о нём не знаю! Лишь имя, запах, руки, а ещё голос кажется знакомым, точно слышала его до испытания.

И всё же я ему доверяла. Почему? Ведь я так боялась мужчин, и подумать не могла, что позволю кому-то к себе прикоснуться.

Меня кольнуло старым страхом, и я приказала себе не вспоминать. Нет, я не буду вспоминать! Может, наконец, получится оставить прошлое в прошлом?

Пусть это всё неправильно, но мне нестерпимо хотелось прильнуть к сильному мужчине, внушающему спокойствие одним своим присутствием.

Это было так странно, что пугало ещё больше.

— Велия? — требовательно спросил Дарио.

Я нащупала жилистое широкое запястье, убрала его руку и отодвинулась подальше, распрямляя спину.

Попыталась ответить, открыла рот, но не издала ни звука. Снова и снова пыталась сказать хоть что-то, но речь не давалась.

Я поднесла дрожащую руку к губам, осознавая: не только ослепла, но и онемела.

К глазам подступили слёзы, ком встал в горле, но я одёрнула себя. Никаких слёз! Брат говорил быть сильной. Вот я и буду сильной.

Я уверена, что потеря зрения и речи временна! Ведь когда очнулась после испытания, запахов и вкуса сначала не было! Но они вернулись. Звуки тоже не сразу услышала.

С усилием я опустила руку на колени, гордо выпрямилась и подняла голову. Надо постараться выжить. Пусть я теперь немая и слепая, но я наследница истинной крови.

Мама говорила, что во мне дремлет необычайная сила, и однажды она проснётся.

Было стойкое чувство, что мне не о чем волноваться. Наверняка это часть испытания Истока, мама часто повторяла, что всё далеко не просто с этим древним духом королевства.

— Вы и говорить не можете? — задал вопрос Дарио.

Я кивнула, глядя перед собой, вслушиваясь в окружающее меня пространство.

После длинной паузы он заговорил, голос донёсся откуда-то сбоку, и я повернулась. Как бесшумно он передвигается, не услышала.

— Лекарь упомянул, что могут быть проблемы из-за прикосновения Истока. У меня есть соображения на этот счёт, впрочем, сейчас это не важно. Я так понял, вы меня слышите. Кивните два раза, если осознаёте ситуацию и понимаете меня.

Я дважды кивнула.

— Хоть что-то, — сказал Дарио и надолго замолчал.

Когда он снова заговорил, голос слышался уже с другой стороны, и я снова повернула голову на звук.

— Велия, слушайте внимательно, времени у нас немного. Меня зовут Дарио Иерральди, через пять часов согласно “Закону невест” будет проведён обряд, и вы станете моей женой.

Я подняла руку и изобразила в воздухе жест, будто пишу. Вскоре услышала звук открывающегося шкафа, а затем в ладонь ткнулись карандаш и записная книжка.

Моя рука твёрдо, уж не знаю, насколько разборчиво, вывела два слова: «право отказа».

— Закон даёт вам право отказаться, верно. Вы не хотите замуж?

Я замотала головой. Повисла пауза. Я сидела, гордо выпрямив спину, глядя прямо перед собой. Как работать и обеспечивать себя без зрения и голоса — большой вопрос, но с этим тоже разберусь позже.

Да и если поразмыслить, с куском хлеба у меня проблемы не должно быть. Например, слепая Бригитта на соседней улице перебирала крупу. Брала недорого, и очищала зёрна от мелких камушков быстро и ловко.

Все близлежащие торговцы приносили ей работу целыми мешками. Знали, что крупу Бригитты можно продать значительно дороже. Я могу пойти к ней в помощь, все будут только рады. Люди ко мне хорошо относились. Не дадут пропасть.

Дарио заговорил, и я вздрогнула от неожиданности — судя по звуку, он возвышался прямо передо мной.

— Велия, вы сирота. Без родственников, сбережений и защиты. Живёте в комнате над торговой лавкой, в которой хозяин позволил остаться после смерти вашей матери в обмен на работу и уборку. Вы потеряли зрение и голос и не сможете работать.

Я начала было корябать свои возражения на листе, что ещё был в моих руках, но оцепенела при следующих словах:

— Вы думаете, вам брат поможет? — в его голосе зазвучала сталь. — Он в темнице из-за нападения на королевскую стражу. Приговор уже вынесен. Вместе с подельниками он отправится в рудники. Там от него будет больше пользы королевству, чем работа посыльным или уговоры друзей на преступление.

Записная книжка выпала из моих рук. Дарио продолжал вещать, и чем дольше он говорил, тем больше властных интонаций вплеталось в его сильный голос.

— Велия, вы недооцениваете свою значимость для королевства. Уже сто лет Исток не выбирал невесту. Сила Истока всё меньше, за сотню лет десятки городов ушли под воду. Несмотря на то, что в последние годы маги короля умудряются сдерживать океан — это ненадолго.

Я невольно втянула голову в плечи, настолько резко и громко он заговорил.

— Удары океана всё сильнее! Последний раз наследник Истока прогонял океан сто лет назад. Как это делали другие наследники веками до него. Королевству нужен новый наследник! Им станет моё дитя. Моё. Из-за моей силы и наследия в моей крови. Дитя от брака с избранницей Истока.

Дарио помолчал, давая мне время вникнуть. Я опустила голову, и его голос зазвучал мягче:

— Велия, вам придётся стать моей женой. Привыкайте к мысли, что мы станем близки, и вы родите от меня. И если не хотите спасать от гибели всё королевство, то я вам помогу сделать правильный выбор. Предлагаю сделку. Ваше согласие в обмен на жизнь вашего брата.

Я вскинула голову всматриваясь невидящими глазами в то место, откуда доносился голос. Следующие слова Дарио обрушились камнепадом, преграждая все пути к отступлению, отсекая любую возможность самостоятельно выбирать свою судьбу.

— Отменить приговор вашему брату и его друзьям я не в силах. Но я могу повлиять на место наказания. Если вы согласитесь, я сделаю так, что их направят на дальнее побережье работать в полях. Лёгкая работа, мягкие условия, хорошая еда, изобилие питьевой воды и тёплый кров. И даже доброе отношение поселенцев. Если вы согласитесь.

Дарио снова помолчал и раздраженно бросил:

— Уговаривать не собираюсь. Невеста Истока исключительная редкость, но водный дух не даст дары против вашей воли. А значит, в случае твёрдого отказа вы непригодны. На вас свет клином не сошёлся. Думайте.

Я думала. Кусала губы и думала.

Возможность повлиять на судьбу брата: жизнь на побережье или верная гибель через несколько лет работы в рудниках. Моя дальнейшая судьба: прозябание с истираним пальцев о крупу в пыльном доме слепой Бригитты или супружество с незнакомцем. И близость с ним…

Близость с Дарио? Я невольно сжалась от тени воспоминаний двухлетней давности. Смогу ли я позволить ему?.. Слеза против воли скользнула по щеке, но я выпрямилась и решилась. Подняла голову, стараясь направить взгляд туда, где, как мне казалось, должно быть его лицо, и уверенно кивнула.

— Вы даёте согласие, Велия? — мне показалось, в его голосе звучала злость.

Я кивнула дважды.

— Хорошо. Верное решение в вашей ситуации. Отдыхайте и набирайтесь сил. Скоро к вам придут служанки и помогут подготовиться к обряду. Затем мы сразу же направимся в мой замок. Отдыхайте.

Дверь захлопнулась. Ещё какое-то время я сидела неподвижно, осознавая происходящее, а затем слёзы всё же покатились по щекам, я нащупала подушку и разрыдалась.

Время пролетело незаметно. Пришли девушки, ласково заговорили со мной. Отвели в купальню, где долго меня мыли, а затем помогали одеться.

Они щебетали, восхищались мной и предстоящим обрядом, расчёсывали и укладывали мои длинные волосы, помогали переодеться и поддерживали, когда у меня кружилась голова.

А ещё они хихикали, обсуждая моего будущего мужа. Рассказывали, что мне все завидуют, раз такой знатный холостяк угодил мне в руки. Охали и ахали, обсуждая его внешность, как он хорош собой, силён и могуч в повелевании стихиями.

Я почти не слушала, поглощённая мыслями. Какая разница, какой он? Пусть поможет брату, остальное не важно.

Наконец, я была полностью готова. Девушки взяли меня за руки и повели на обряд.

Как же я вляпался!

Злость душила. На закон, на брата, на себя.

А ещё душило презрение к себе.

Ну каков! Других путей не нашёл, кроме как принудить к браку шантажом.

Да ещё и как! В обмен на жизнь единственного человека, что был ей дорог — брата.

Впрочем, это единственный из доступных способов защитить её и уберечь от мучительной смерти.

Я поступил верно. О подробностях ей знать необязательно.

Я стиснул зубы и ускорил шаг.

До церемонии оставалось четыре часа, Велию готовят.

Тео проведёт церемонию.

А затем я увезу её.

Никто не причинит ей вреда.

Предки! Лишь только увидел её в первый раз, сразу понял, что попал. Сразу.

Тонкая и изящная, она казалась такой нездешней в простом платье в тесной торговой лавке.

Она грациозно повернулась и испуганно посмотрела.

А я почти забыл, как дышать.

Невероятно красивая.

Эти огромные голубые глаза…

Я всё же смог взять себя в руки.

Велия мгновенно осознала ситуацию. По её взгляду сразу понял: будет бежать. А потом увидел у неё на шее древний оберег, я знал, что это такое.

Я похолодел от осознания, что, несмотря на пятерых воинов, попытается сбежать — и у неё наверняка получится. И этим она сильно навредит себе.

Боялся я последний раз в далёком детстве. За болеющую мать. За брата с переломом — как же он тогда кричал от боли, крик до сих пор в ушах стоит.

После испытаний и покорения стихии, казалось, страх навсегда забыл ко мне дорогу.

И тем более странно было ощутить его вновь. Ощутить страх. За неё. За женщину, которую видел в первый раз в жизни.

Нужно было действовать немедленно.

Жаль, не сообразил её дурного брата проверить, надо было сразу определять его под стражу. О чём я только думал?

Как о чём? О прекрасном лице, на котором отражалась твёрдая решимость, о тревожном блеске в дивных голубых глазах и крепнущей уверенности, что её нужно увозить как можно скорее.

Я вынырнул из мыслей, отгоняя воспоминания. Осмотрелся — сам не заметил, как вышел из дворцовых коридоров на тренировочную площадку. Мысленно кивнул — тело лучше меня знает, что мне сейчас поможет.

Необходимо вернуть душевное равновесие, пошатнувшееся после разговора с невестой.

Я зашёл в комнату отдыха, разулся, переоделся. Вышел босиком на песок круглой тренировочной площадки. Установил силовой барьер.

Сосредоточился.

Развёл руки вверх ладонями, довольно ощущая, как мышцы наливаются силой, принимая ускоряющиеся магические потоки.

Задвигался. Волнообразные движения, плавные шаги и повороты. Заученные ещё в раннем детстве циклы подчинения стихийных сил.

Магия струилась вокруг, проникала в самую мою суть и растворялась в воздухе, густела у ладоней, текла через запястья и локти по плечам и спине в пятки, поднималась от пальцев ног через колени и бёдра в живот, выплёскивалась яростным вихрем, а затем кружила вокруг и льнула к коже ласковыми струями.

Я растворился в движениях, в потоках, в ощущениях.

Только я и магия.

Как всегда, не заметил времени.

Лишь, когда принял завершающую позу благодарности, осознал себя снова.

Мысли очистились.

Я снова стал собой.

Я Дарио Иерральди. Верховный маг Анийского королевства. Уравновешенный и собранный. Готовый остро мыслить и стремительно действовать.

Магия струилась по телу, успокаиваясь и становясь частью меня.

Я открыл глаза и перевёл взгляд на человека у края тренировочной площадки — давно его почувствовал и узнал. И заканчивал цикл, твёрдо зная, он дождётся.

Теодоро, король Анийи, повелитель стихий и мой брат расплылся в улыбке и озорно мне подмигнул. Я тепло ему улыбнулся и шагнул навстречу, протягивая руку. Он крепко стиснул мою ладонь и довольно произнёс:

— Столько дел, но в удовольствии посмотреть на твои циклы никогда себе не откажу.

Я окинул взглядом брата. Он сменил одежду простолюдина, в которой был в зале испытаний, на королевское одеяние — настолько простое, насколько мог себе позволить, не роняя статуса.

Высокий и худой, жилистый и крепкий, Теодоро был сильным магом и блестящим лицедеем. В свои тридцать три года он умел казаться сущим мальчишкой, особенно, после наложения чар, изменяющих черты лица. Ещё в детстве, во время игр в домашнем театре, все восхищались его умением перевоплощаться в любого героя.

Стремления Тео к простому люду не одобряли, и поэтому он вёл двойную жизнь, стремительно управляясь с королевскими обязанностями, чтобы на несколько дней переодеться и окунуться в народ.

Он выбирал профессию, менял внешность с помощью амулетов и устраивался подмастерьем в одной из многочисленных деревень или городов королевства. Работал, слушал разговоры и вникал в жизнь простых людей.

К королю подбежал посыльный, косясь с опаской на меня, он доложил:

— Ваше величество, вы просили свежие сводки.

Теодоро сделал мне знак подождать, и я отошёл, прислушиваясь к струящимся под кожей магическим потокам. Они успокаивались после циклов, а я неспешно обдумывал ситуацию.

Вчера король отводил душу в пекарне на восточном побережье, а я со своей лучшей восьмёркой преданных воинов и магов возвращался в столицу. Под видом отряда гвардейцев мы успешно выполнили королевское поручение — нашли в горах и ликвидировали большое поселение чёрных колдунов.

Призрачные вестники от тайной службы с известием об амулете Подводной Звезды застали нас в пути. Эфирная связь позволила поговорить с королём на расстоянии.

— Дар, ты получил весть? — голос брата был искажён расстоянием и магией, но звучал чётко.

— Да, — я не тратил время, — с отрядом, свободен и на полпути в столицу.

Я сделал знак ближникам, и они тут же подобрались и принялись готовить коней к скачке.

— Ты в трёх часах от невесты. Весть разлетается как лесной пожар. Я получаю донесения, за ней уже рванули стихийные маги со всего королевства. Забери её, Дар. Если не успеешь, переверни весь город, но найди и доставь во дворец на испытание.

Я успел. Мы гнали словно ветер, но смогли её забрать. А Ирдел, самый толковый из моих ближников, даже раздобыл для Велии фургон, а потом нашёл её тайник с амулетом.

Я вынырнул из воспоминаний — король отпустил посыльного и подошёл ко мне. Теодоро повесил в воздухе искажающее речь заклятье и угрюмо процедил:

— Ромалуччи недовольны, что ты берёшь избранную Истоком себе. А твоё право на невесту готовы оспорить ещё полсотни магов королевства.

Я хмыкнул, чувствуя, как снисходительная улыбка наползла на моё лицо, заинтересованно спросил:

— И что? Кто-то прислал вызов? Об Истинной Невесте уже часов восемь известно всем, времени хватило.

Тео рассмеялся:

— А ты как думаешь?

Я продолжал улыбаться, разглядывая его.

Брат развёл руками и стал серьёзным.

— Вызова нет. И не будет. Но если за полгода не придёт известие о том, что Невеста зачала, ты знаешь закон. Тебе придётся её отдать.

Мои руки сжались в кулаки. Я произнёс со злостью:

— С чего вдруг сомневаешься? У меня всегда были самые щедрые дары Истока. Моя сила и кровь Велии — небывалые шансы вырастить, наконец, мага, кто надолго прогонит океан в его прежние пределы. Я выполню свой долг.

Пожалуй, я ответил резче, чем следовало, пусть. Король лишь кивнул и жестом отпустил меня.

Я резко развернулся и направился в свои покои. Нужно хоть немного отдохнуть.

Быстрый шаг позволял обуздывать гнев, который вспыхивал вновь, едва я возвращался мыслями к ситуации.

Ощущать себя конём-производителем, заставлять вступать в брак против воли и принуждать к близости напуганную женщину — это ввергало в лютое бешенство.

Но я был таким же заложником ситуации, как и Велия.

С той лишь разницей, что я осознавал последствия отказа.

Слишком мало она знала о том, какая сила таится в её крови. И как её кровь может быть использована.

К своим тридцати четырём годам я повидал немало истерзанных невест после обрядов, настолько жутких, что и в кошмарном сне не приснятся. Полностью обескровленные, замученные, изуродованные, я видел их десятки.

А сколько девушек лишь с частичкой наследной крови пропало и так и не было найдено? Сколько сгинуло в скалах у чёрных колдунов?

Я сжал кулаки. Со мной побоятся связываться. Я особенно рассчитывал на то, что моя репутация отпугнёт претендентов.

Единственный способ защитить обладательницу столь плотной крови — заявить на неё права и взять её себе.

Начало обряда прошло, как в тумане. Меня терзала невозможность видеть и говорить, а ещё пугала зависимость от рук, которые ведут, от голосов, которые указывают, что делать…

Если поначалу помогали бравада и стремление быть сильной, то чем больше проходило времени, тем страшнее казалась ситуация.

Я держалась на остатках гордости и крутила в голове фразу Антонио "будь сильной, сестрёнка".

Тревога за брата не давала покоя. Хоть ему девятнадцать, он уже работал и мог даже жениться, всё равно я опекала его как младшего и непутёвого.

Дарио обещал повлиять на место наказания. На побережье, я знала, что спокойно, брату там должно быть хорошо. Мысли, что я смогу помочь Антонио, тоже помогали держаться.

Обряд протекал ровно. Я узнала голос Теодоро, которого услышала в зале испытаний первым. Он вёл обряд уверенно и быстро.

Я выполняла поклоны, пила ритуальный гранатовый сок, а ещё кивала в ответ на частые вопросы о том, добровольно ли невеста Истока вступает в брак со стихийным магом — этому отводилось особое место в ритуале.

Теодоро задавал вопросы о согласии в разных формулировках, часто в неожиданных местах, заставая врасплох.

Я кивала, утверждая о добровольности так часто, что к концу уже сама уверилась, что да, это моё желание и выбор.

В какой-то момент я с удивлением поняла, что мне нравится вслушиваться в красивый властный голос Теодоро, наполненный богатыми интонациями, и я даже с некоторым удовольствием следовала его указаниям по запутанному пути обряда, отвлекаясь от своих бед.

Я в очередной раз кивнула о согласии, и Теодоро объявил, что брак невесты и стихийного мага должен подтвердить дух Истока.

Мою ладонь накрыла и сжала широкая рука, я вдохнула уже знакомый запах хвои и океана.

— Идёмте, Велия, — сказал Дарио негромко, смягчая свой резкий голос, — я помогу.

Он повёл меня за собой, не отпуская ни на секунду, твёрдо и как-то… бережно?.. сжимая мою ладонь.

Сандаловый запах дворца сменился цветочным многоголосием. Шумела листва и трава, пели птицы.

— Пятьдесят ступеней вниз, — предупредил Дарио.

Спуск показался долгим, я опиралась на твёрдую руку и прислушивалась к звукам шагов и падающих капель.

Внизу пахло сыростью и сладким пряным дымом, журчала вода. Мы прошли ещё десяток шагов и остановились. Моего лица коснулись прохладные потоки воздуха.

Дарио негромко произнёс:

— Дух Истока, я привёл твою невесту. Ты забрал её голос, но я готов говорить за неё. Ты взял её зрение, но я стану её глазами. Она согласилась принять меня, и мы вдвоём примем твои дары.

Моей щеки коснулась влага, и в голове зазвучал рокочущий и при этом журчащий голос:

"Тебя принуждают?"

Я мысленно ответила:

"Я согласна стать женой Дарио"

Дух Истока спрашивал снова и снова, на разные лады, и я каждый раз отвечала, что иду в брак добровольно.

Наконец, моего сознания коснулась мысль:

"Посмотри же на него, подумай, и ответь снова".

Моих глаз коснулась влага, под веками защипало, я заморгала. Темнота сменилась сначала мутными светлыми пятнами, а затем я с трепетом и восторгом поняла: вижу!

Я вижу!

Тут же начала жадно осматриваться.

Высокий грот с серыми стенами, испускавшими мягкий белый свет. Сотни толстых свечей и над ними колебавшиеся жёлтые огоньки. Голубовато-зелëное свечение от небольшого озера и воды, льющейся по стенам грота в озерцо.

Я повернулась к Дарио… Так вот почему его голос казался знакомым! Передо мной стоял и держал меня за руку офицер, который забирал меня из лавки и вёз в фургоне во дворец.

Меня снова проняла дрожь при взгляде на него. Мой взгляд скользил по острым чертам его лица, волевым линиям губ и подбородка, тёмным бровям и коротким белым волосам.

Я рассматривала его высокое тело, мощную шею, широкие плечи, чёрный камзол с серебряным шитьём, жилистую руку, что крепко, но без боли держала мою. Я подняла голову и встретила жёсткий взгляд бледно-голубых глаз.

Меня захлестнула буря непонятных, нераспознаваемых чувств, это пугало, я невольно отстранилась, и он сжал мою руку сильнее, не позволяя отойти.

В горле застыл ком, но я не позволила эмоциям заглушить голос разума. Этот человек владеет жизнью брата. Могу ли я довериться ему? Кому я вообще могу доверять?

Я смотрела прямо в льдистые глаза офицера.

Или кто он на самом деле?

Как минимум, это один из сильнейших стихийных магов королевства, раз ему позволяют взять в жены признанную Истоком.

"Кто ты, Дарио?" — я попыталась спросить, но речь по-прежнему была мне недоступна.

Он молча смотрел мне в глаза.

"У тебя есть право отказа", — снова прожурчал в голове рокочущий голос Истока.

"Мой ответ прежний", — мысленно произнесла я.

"Твоё решение?"

Глубокий вдох.

"Я приму этого мужчину своим мужем".

В тот же миг озеро полыхнуло, выплескивая миллиарды капель, светящиеся лазурные потоки закружились вокруг нас, смыкая стремительно вращающуюся спираль всё плотнее.

Дарио шагнул ко мне, обнял одной рукой за талию, а другой приподнял мой подбородок, и спросил:

— Так ты согласна?

Как же вы достали меня с этим остоводневшим вопросом! Да согласна я, согласна!!

Я решительно кивнула, насколько позволили его пальцы на подбородке, и Дарио наклонился, приподнимая моё лицо и коснулся губами моих губ.

Нас накрыло облако капель, я задрожала, отодвигаясь. Широкая ладонь тут же сдвинулась, легла мне на затылок, не позволяя отстраниться.

А затем моё тело затопила яростная волна необычайно острых ощущений. Миллионы капель легли на кожу, впитались, проникли в сосуды.

Я чувствовала каждую частицу своей крови, а ещё потоки силы вокруг нас. Между нашими телами протягивались призрачные нити, связывая магические каналы воедино.

Дарио не двигался, крепко прижимая меня к своему твёрдому телу, придавливая губами мои губы.

В гроте громыхнуло так, что в ушах зазвенело:

— Подтверждено!

Дарио отстранился, отпуская меня. Он смотрел прямо перед собой, нахмурившись.

Потоки капель, переливающиеся всеми оттенками зелёного, голубого и синего, кружились вокруг нас всё медленнее. Вода втягивалась обратно в озеро, свечи продолжали гореть, а стены матово светиться.

Я опустила глаза и ждала.

Наконец, Дарио спросил:

— Велия, как вы?

Я вскинула на него взгляд, попыталась ответить, но из горла не вырвалось ни звука. Поэтому я просто пожала плечами и выжидающе уставилась на него.

Дарио с кривой усмешкой произнёс:

— Зрение вернулось, а вот голос нет.

Я кивнула.

— Понятно. Могло быть хуже. Я могу к вам прикоснуться? Вы дергаетесь каждый раз, от любого касания.

Мой испуганный взгляд стал причиной ещё одной усмешки.

— Обряд завершен. Теперь вы моя жена. Но нам нужно ещё кое-что сделать.

Он протянул руку.

Я отчаянно боролась с собой, и всё же положила подрагивающие пальцы на его большую ладонь. Он осторожно сжал их. Я приказала себе не дёргаться.

Дарио повëл меня к дальней стене грота. За камнями оказалась тонкая тропинка, ведущая в проход. Я огляделась. Мы были совершенно одни. Вдвоём. Только я и он.

Кольнуло нехорошим предчувствием, но я, превозмогая страх, двигалась за ним.

Вскоре в стене показалась дверь, и Дарио распахнул её для меня. Я вошла в темное помещение первой.

За спиной раздался щелчок пальцев, и в воздухе засветились огненные вспышки, они разгорелись ярче и пролетели по комнате с высоким куполообразным потолком, зажигая многочисленные свечи.

Я осмотрела небольшое помещение и похолодела.

Это была богато украшенная спальня с пышными растениями вдоль стен и парой невысоких столиков с фруктами и напитками. В центре комнаты на возвышении в две ступени стояла огромная круглая кровать.

Раздался звук захлопнувшейся двери, а затем скрежет ключа в скважине. Я обернулась.

Дарио положил ключ перед собой прямо в воздух, и тот взмыл вверх, на камень у потолка. Мой подтвержденный Истоком муж пристально меня рассматривал.

Он снял камзол, оставшись в белоснежной рубашке, и шагнул ко мне.

Дарио приближался медленно, хищным бесшумным шагом, а я пятилась, пока не споткнулась о ступеньку у кровати.

Он тут же оказался рядом — схватил за локоть, не позволив упасть.

Как же быстро он двигался! Я попыталась вырваться, но куда там, стальные пальцы держали крепко.

— Раздевайтесь, Велия.

Я вытаращила на него глаза и замотала головой. Он продолжал стискивать мой локоть одной рукой, а второй вытащил гребни из моей причёски — длинные волосы рассыпались по плечам.

— У нас мало времени. Если вы не разденетесь сами, этим придётся заняться мне. Я не могу дать гарантий, что после этого одежда останется целой. А нам ещё назад возвращаться.

Я покраснела, представив путь через парк и дворец голой или в изодранной одежде. Дрожащими пальцами потянула завязки.

Дарио отпустил меня и отошёл на пару шагов. Скрестив руки на груди и расставив ноги, он смотрел на мои неловкие попытки стянуть с себя одежду.

Наконец, я осталась в одной тонкой сорочке до колен.

Взгляд Дарио скользил по моему телу, задерживаясь на бёдрах, груди, губах. Его зрачки расширились, льдистые глаза потемнели. Он глухо проговорил:

— Велия, я прошу вас постоять, не двигаясь.

Я испуганно кивнула. Он расстегнул пуговицы своей белоснежной рубашки, раздвинул полы в стороны. Я отвела было взгляд, но Дарио потребовал:

— Посмотрите на меня.

Мой взгляд, едва вернувшись к нему, оказался прикованным к мощной рельефной груди, полоскам тугих мышц на животе.

Дарио протянул руку, и я, поколебавшись, положила подрагивающие пальцы на его ладонь. Он шагнул ближе и прижал мою руку к своему животу.

— Я не причиню вреда, Велия. Но вам необходимо привыкнуть ко мне. И к мысли о близости. Она начинается с прикосновений.

Дыхание сбилось, я глубоко дышала, изо всех сил стремясь подавить панику.

Дарио провёл моей рукой по своему телу от рельефного живота вверх, по груди и шее, поднёс мои пальцы к губам и легко их поцеловал. Продолжая крепко держать мою ладонь, он сделал ещё шаг, обнял другой рукой за талию и прижал меня к себе.

В мой живот упёрся каменный член, и я зажмурилась изо всех сил, съежившись в его руках. Накатили воспоминания двухлетней давности, когда ко мне вот так же прижимался твёрдым членом беглый воин…

Это случилось в амбаре, куда меня послал хозяин лавки за зерном.

Я тогда взяла малый мешок с полки, оставив в коробке деньги, и пошла к выходу, но меня схватили сильные руки.

Дезертир зажимал мне рот мозолистой ладонью, и спрашивал о неохраняемых путях из города. А потом выражение его лица изменилось, он затащил меня за ряды полок и повалил на пол.

Мама рассказывала мне о желаниях мужчин, о том, откуда берутся дети, рисовала картинки и подробно поясняла о близости мужчины и женщины.

Я решила беречь себя до брака… И благодаря знаниям от матери точно понимала, что намерен сделать с моим телом дезертир.

Произошедшее тогда я помнила смутно, только искаженное лицо, покрытое щетиной, жадные руки, шарящие по груди и между ног, треск рвущейся одежды. А ещё лютый страх и отвращение.

Тогда меня спас Берко, сын кузнеца. Он проходил мимо амбара и услышал шум. Вовремя вмешался — насильник не успел, хотя был очень близок. А я в первый раз увидела кровь и смерть — Берко проломил дезертиру голову.

После того одна лишь мысль о прикосновениях мужчины ввергала в дикий страх.

Сейчас, в объятиях Дарио, я силилась отодвинуть страшные воспоминания. Рано или поздно я бы всё равно бы стала близка с мужчиной, так почему бы не теперь? Всё же он мой муж. Я постараюсь.

Дарио стоял не двигаясь, крепко удерживая меня и прижимая мою ладонь к своей обнажённой коже, а я пыталась унять колотящееся сердце.

Прошлое давно ушло. Это мой законный муж. Он защитит брата. Обещает не причинить мне вреда.

Я глубоко вдохнула и с усилием расслабилась. Погладила его кончиками пальцев и прильнула щекой, закрывая глаза, вдыхая его запах.

Хвоя и океан. Сильные и бережные объятия. Его глубокое дыхание и лёгкие поглаживания по спине и волосам.

— Велия… — скорее выдохнул, чем произнёс, Дарио и взял меня на руки.

Я обвила его шею руками, вспоминая, как он поднял меня из воды. То чувство правильности и защищённости.

Дарио глубоко вдохнул, и понёс меня на кровать. Уложил и, стянув рубашку, лёг рядом. Я снова сжалась от страха, когда он прижался ко мне обнажённым торсом.

— Тихо, Велия, — прошептал он, обнимая.

Его руки заскользили по моему телу, по груди и животу, затем по бёдрам, лаская всё настойчивее.

Я изо всех сил старалась расслабиться, но всё равно от требовательных прикосновений зажималась всё сильнее и пыталась отодвинуться.

Его рука потянула подол сорочки вверх, а я, уже не сознавая, что делаю, схватила его руку, останавливая. Его ладонь перелетела мне на грудь, и я обвила пальцами жилистое запястье.

Дарио двинул рукой, выскальзывая из моего захвата, встал на колени, нависая надо мной.

Он дёрнул двумя руками ворот сорочки — раздался оглушительный треск ткани, моя грудь обнажилась. Я попыталась прикрыться руками, но он схватил меня за запястья, придавил руки к кровати.

Я с ужасом взглянула в его лицо.

Льдистые глаза сузились и источали зеленовато-голубое свечение. Черты заострились, выражение напомнило хищное лицо, сотканное из струящихся потоков, которое я видела во время испытания.

Дарио жадно оглядел моё тело, разорвал сорочку, обнажая полностью. Треск ткани оглушил, я изо всех сил старалась не проваливаться в воспоминания, но, похоже, всё повторялось.

На меня обрушились прикосновения рук, губ, я пыталась упереться в его плечи, мотая головой, беззвучно умоляя подождать, дать мне время, не брать меня так. Только не так.

Он не слышал моей безмолвной мольбы, продолжая обжигающие ласки.

Всё чаще его пальцы касались низа живота, отчего я сжимала бёдра и пыталась закрываться ладонями, но он отводил мои руки в стороны, прижимая их к кровати, и покрывал то место, что я пыталась прикрыть, жадными поцелуями.

А потом он жестко раздвинул мне бёдра и коснулся твердыми пальцами моего лона.

Паника накрыла меня с головой. Я забилась в его руках, раскрывая рот в беззвучном крике, кусаясь, царапаясь, исступленно отбиваясь.

Он прижал меня к кровати, а я совершенно забыла себя, в безнадёжных попытках освободиться. Я вырывалась изо всех сил, задыхаясь, отдавшись захлестнувшей меня панике.

В какой-то момент я поняла, что слабо трепыхаюсь, укутанная плотно в одеяло, а Дарио сидит на кровати, удерживая меня, завернутую, на коленях.

Он держал меня крепко, гладил одной рукой по волосам и что-то говорил.

Я затихла, обессиленная, пытаясь восстановить дыхание и вслушиваясь в его голос.

— Тихо, тихо, не трону я тебя, не трону. Всё прошло. Спокойно. Вот так, дыши. Не трону, обещаю. Дыши.

Я глубоко вздохнула, попыталась что-то сказать, и снова не получилось.

— Тихо, Велия. Не бойся меня. Дыши. Всё прошло. Обещаю, что не трону больше.

Дарио держал меня столь бережно, и говорил так мягко, что слезы невольно потекли по щекам.

Вот тут меня, наконец, накрыло осознанием всего происходящего, и я разрыдалась, уткнувшись в его плечо. Дарио шумно перевёл дыхание, укутал меня плотнее в одеяло и усадил удобнее на коленях.

Пока я беззвучно рыдала, он продолжал успокаивающе гладить меня по голове, и лишь только я успокоилась, усадил, завернутую, на кровать, встал рядом и негромко сказал:

— Исцеление мне доступно слабо, я всё же боевой стихийник. Да и лекарь вас смотрел, телесно вы в порядке. А вот душевно…

Дарио поднял ладонь, на кончиках его длинных пальцев появились серебряное мерцание.

— Позволишь? Я не буду касаться.

Я кивнула. Он сел на край кровати, протянул руку. Серебряные искры сорвались с его пальцев и потекли к моим вискам.

Сознание прояснялось, мысли обрели привычную чёткость. Теперь я могла думать, почти как прежде.

Я вообще не склонна к истерикам, скорее наоборот. Сколько раз так было, и во время страшного городского пожара, забравшегося жизнь матери, и во время нападения зверей в лесу — вокруг меня крики, ор, паника, а я спокойна как глубинные воды.

А вот события этих суток оказались слишком бурными, пробили душевную защиту.

Мерцание погасло, я снова чувствовала себя самой собой. Я вопросительно посмотрела на Дарио и его руку. Он произнёс:

— Немного ментальной магии. Магия разума. Довелось научиться у одного старца. Часто нельзя, только в крайних случаях, у тебя как раз такой случай.

Дарио встал и выпрямился во весь свой внушительный рост, расправив плечи. Я невольно покраснела, но не могла не смотреть. Он был полностью обнажён, даже не пытался прикрыться.

Успокоившись, и получив возможность его рассмотреть, я не могла не признать: в мужья мне назначили весьма красивого мужчину. Дарио отошёл к столику, налил сок, подошёл и протянул мне стакан.

Я заворожено смотрела на его гармонично сложенное рельефное тело, уверенные движения жилистых рук. Мой взгляд опустился ниже, на приподнятый член, и я осознала: он всё ещё желает…

Мои щеки залил ещё больший румянец, я осторожно освободила руки из-под одеяла, и стала пить.

Дарио произнёс:

— Ты держалась так уверенно и гордо, недооценил твоё состояние.

Он смотрел, как я пью, а потом взял пустой стакан и сказал, пытливо глядя на меня:

— Продолжать, так полагаю, бессмысленно.

Я испуганно вздрогнула и отчаянно замотала головой. Он невесело усмехнулся.

— Не понимаю, что произошло, обычно женщины в постели со мной ведут себя иначе.

Маг поставил стакан на столик, кивнул на платье и приказал:

— Одевайтесь. Мы отправляемся в мой замок.

По стенам комнаты вдруг заструилась влага, засветилась синим, потекла на пол, стремительно приближаясь.

Дарио огляделся, глядя на текущую к нему мерцающую воду, резко выпрямился, его обнаженное тело напряглось, окутываясь багровым переливающимся дымом.

Вода взвилась в воздух, ударила мага, толкая его ко мне, но Дарио вскинул руки, засиявшие алым светом, и облако воды отпрянуло, разлетаясь на отдельные капли. Они завертелись спиралью и взвились выше, принимая форму волны, нависая над Дарио.

— Мы отправляемся в мой замок, — голос мужа звучал резко и повелительно, — я консумирую брак там. Не обсуждается.

Я похолодела. Консумация — первая близость между мужем и женой, подтверждающая законность брака. Значит, Дарио пожалел меня сейчас, не стал брать силой. И давал мне время до замка, хотя дух Истока недвусмысленно настаивал.

Волна угрожающе качнулась, но багровое свечение вокруг обнажённого тела Дарио почернело, заклубилось словно тёмный дым — и волна отпрянула, стремительно теряя свечение.

Спустя несколько мгновений в комнате стало полностью сухо. Не оборачиваясь, Дарио бросил:

— Одевайтесь, Велия. Мы отправляемся немедленно. Мы должны успеть в замок до темноты.

А муж-то у меня силён, если способен диктовать условия самому Истоку.

Я так и эдак обдумывала эту мысль, пока шла за Дарио по лестнице вверх, осматривая серые влажные стены, светящиеся белым, и глядя на его широкую спину. Он крепко держал меня за руку, не давая упасть, когда я то и дело скользила на мокрых ступенях.

Когда мы вышли, я сощурилась от яркого света, но затем восторженно заозиралась — дворцовый парк был великолеп! Пышные деревья и кустарники умопомрачительной формы, яркие незнакомые цветы, пёстрые бабочки…

Дарио оглянулся на меня, тень улыбки скользнула по его суровому лицу. Резкие черты смягчились, и он сбавил свой быстрый шаг, давая мне возможность рассмотреть подробнее всю эту красоту.

— Велия, вы умеете ездить верхом? — спросил Дарио, и я уверенно кивнула.

Он на несколько мгновений остановился, поднял руку ладонью вверх — над ней появился белый дымок, вытянулся вверх, словно веретено, и тут же исчез.

В ответ на мой вопросительный взгляд, Дарио пояснил:

— Я отправил распоряжение с призрачным вестником. Пока всё готовят, мы можем погулять по парку, хотите?

Я благодарно кивнула, и он повёл меня по узкой дорожке, посматривая на меня и рассказывая о том, на чём я долго останавливала взгляд.

А когда на его плечо спрыгнул с ветки белый зверёк с пушистым хвостом, умильной мордочкой и треугольными ушками с кисточками, Дарио сорвал пару ягод с соседнего куста и протянул мне.

Я взяла, и зверёк перепрыгнул на моё плечо, пробежал по руке головой вниз, цепляясь лапками с острыми коготками. Я раскрыла ладонь с ягодами, зверёк схватил их, засунул в пасть, и в несколько длинных прыжков скрылся в кроне высокого дерева.

Улыбаясь, я перевела взгляд на Дарио. Он молча смотрел на меня, а потом обвёл взглядом парк и стал рассказывать. Мне понравилось слушать, как его резкий голос то и дело смягчался, наливаясь глубокими низкими тонами, или звенел подобно стали, следуя за событиями.

Я сама не заметила, как он снова взял меня за руку и повёл по парку, настолько интересно было слушать.

Оказалось, что здесь цветы, деревья, кустарники, насекомые, птицы и даже некоторые животные с затопленных территорий.

Много столетий назад, когда началось наступление океана, а Исток даровал силу стихийным магам сдерживать его натиск, тогдашний король отдал распоряжение сохранять флору и фауну.

Когда наследник — плод любви стихийного мага и девы с истиной кровью — вступал в силу и прогонял океан в его прежние пределы, сохранённое в парке возвращали на прежнее место.

Когда-то наследникам удавалось целых пятьсот лет сдерживать океан, и на прибрежных территориях собирали богатые урожаи, а люди жили мирно и счастливо.

Только вот последние сто лет не появилось ни одной истинной невесты. Океан наступал, а "закон невест" ужесточался. Стихийные маги научились сдерживать океан, но это давалось крайне тяжело, и рано или поздно сил не хватит.

Дарио остановился — мы уже подошли к конюшне. Он повернулся и жёстко взглянул мне прямо в глаза. Я невольно поежилась, но он сжал мою руку крепче.

— Велия, я понимаю, что мы едва знакомы, но времени нет. Вам придётся привыкать ко мне быстрее.

Я постаралась высвободить руку, но ничего не вышло, а он сказал:

— Сейчас я обниму вас, и не отпущу, пока вы не расслабитесь. Нигде и никак больше трогать не буду. Понятно?

По его взгляду было ясно — выбора нет. Я обречённо кивнула.

Дарио усмехнулся, положил мою руку себе на пояс и мягко привлёк к себе, обнимая за плечи и спину. Я уткнулась носом в его камзол, вдыхая его запах, и почувствовала, как он прижался подбородком к моим волосам.

Какой же он высокий… Я прислушивалась к ровному биению его сердца, спокойному дыханию и постепенно расслаблялась. Пожалуй, я могла бы попробовать к нему привыкнуть.

Дарио тихо проговорил:

— Вы поедете со мной на одном коне.

Я вздрогнула и дёрнулась, но Дарио сжал руки крепче, не отпуская, и продолжил:

— На одном коне, Велия. Это не только поможет привыкнуть, есть ещё причины. Например то, что об истинной невесте уже знают во всём королевстве. Далеко не все стихийные маги готовы смириться с тем, что вы принадлежите мне. Поэтому, я не собираюсь вас от себя отпускать.

Дарио отстранился и добавил:

— Дервил сильный конь, а мой замок не так далеко. Дервил не любит, когда его боятся, поэтому ведите себя спокойно.

По знаку Дарио к нам подвели огромного коня. Чёрный лоснящийся зверь с бугристыми мышцами, роскошной гривой и хвостом косился на меня блестящим глазом.

Дарио что-то тихо сказал, а потом усадил меня в длинное седло, а сам взлетел сзади. Дервил загарцевал и недовольно заржал, а Дарио, продолжая что-то говорить тихим требовательным тоном, расправил поводья, взял их правой рукой и крепко прижал меня к себе левой.

Сопровождаемые отрядом из восьми гвардейцев, мы тронулись в путь, практически сразу перейдя на галоп. Я порадовалась, что заплела волосы в косу, они бы развевались и сильно мешали.

Очень быстро я поймала ритм скачки. Мы обогнули дворец и выехали из столицы неприметной дорогой. Поля сменяли леса, мы практически не останавливались.

Через несколько часов я с удивлением поняла, что мне нравится прижиматься спиной к сильному телу Дарио, чувствовать мощь скакуна под нами, наслаждаться видами королевства.

После коротких остановок я уже спокойно подходила к мужу, позволяя ему усадить меня в седло, и с готовностью прижималась к нему спиной, когда он уверенно и собственнически обхватывал меня свободной от поводий рукой.

Солнце опускалось всё ниже, и я начала замечать, что кони, несмотря на усталость, скачут быстрее, понукаемые всадниками. Я видела, как хмурятся гвардейцы, и чувствовала, что Дарио торопит коня и сильнее прижимает меня к себе.

Опустились сумерки. Мы скакали галопом по дороге среди низкой зелёной травы, поравнялись с кустами в центре поля.

Внезапно Дарио дёрнул поводья, и Дервил встал на дыбы, молотя копытами воздух. Я с ужасом увидела, как перед конём мелькнул мужчина в чёрной одежде, копыто угодило ему в голову, и тот упал на землю с залитым кровью лицом.

Нас окружила толпа людей в чёрных плащах, всадники выхватили мечи и рубили нападавших, которых становилось всё больше. Дарио выкрикнул несколько команд на незнакомом языке. Трое наших спутников вскинули руки, их окутало голубое свечение, которое устремилось вперёд.

Дарио направил коня в появившийся сияющий коридор. Мы проскакали по нему, а когда выскочили, рядом с нами поскакало три наших двойника, каждый из которых — огромный чёрный конь с восседающим на нём высоким широкоплечим мужчиной и тонкой хрупкой женщиной.

Окутанные свечением, четыре скакуна с всадниками бросились в разные стороны, а наши спутники, пользуясь замешательством, рванули группой назад на прорыв.

Мы влетели в лес и понеслись по едва заметной тропе. Дарио прижал меня к гриве коня, наклонившись сверху, над нами свистели ветки.

Вскоре мы выскочили на поляну. Дарио что-то сказал требовательно, Дервил задёргал ушами и заржал. Дарио гортанно рявкнул, и конь прижал уши, а затем резко остановился

Дарио соскочил с коня, увлекая меня за собой, мы покатились по траве, а Дервил заржал и ломанулся вглубь леса.

Мы скатились с высокого холма, и Дарио навалился на меня всем телом, зажимая широкой ладонью мне рот и глядя мне прямо в глаза. Меня затошнило, я едва сдерживала панику, так это было похоже на произошедшее со мной в амбаре.

— Проклятый водник! — раздался неподалёку хриплый свирепый крик, и я замерла, глядя прямо в сузившиеся льдистые глаза мужа. — Мы всё равно тебя найдём! Нас не обманут твои уловки!

Я невольно затаила дыхание, Дарио лежал неподвижно. Крики то приближались, то удалялись, но мы не двигались. Наконец, всё стихло.

Мы лежали ещё какое-то время, и вдруг Дарио перекатился, и стремительно выпрямился, вздëргивая меня на ноги.

Полная луна осветила рослых мужчин на противоположной стороне поляны. Мне бросились в глаза их длинные белые волосы, стянутые на затылке в сложные косы. Они были одеты в черное, их глаза и руки светились синим.

— Иерральди, — хрипло произнёс тот, что в центре.

— Вам тут нечего ловить, — спокойно ответил Дарио, — обряд проведён, это моя жена, подтверждённая Истоком.

— Вот как? — спросил тот, что справа, с безобразным шрамом на щеке.

Он вскинул руку, и ко мне метнулась голубая вспышка, обвила пояс и потащила к тем троим. Дарио рубанул рукой воздух, и свечение растворилось.

Я похолодела от ухмылок нападавших, и невольно прижалась к Дарио. Он отшагнул от меня, оставляя меня сбоку в поле зрения, не отводя взгляда от противников.

— Не верю своим глазам, Дарио, — издевательски процедил тот, что в центре. — Перетрахал полкоролевства девок, а консумировать брак не догадался?

Они мерзко засмеялись, и медленно двинулись вперёд, расходясь в стороны.

— И что вы намерены делать? — произнёс Дарио.

Мне показалось, его голос заморозит воздух, я даже покосилась на тех троих, удивляясь, как они ещё не превратились в ледяные глыбы.

— Не твоё дело, — бросил шрамированный.

— Будете наследников делать? — поинтересовался Дарио, — или сразу к чёрным колдунам?

Я похолодела, о чёрных колдунах ходили только боязливые слухи, их отрицали, но Дарио явно знал, о чём спрашивал.

Тот, что в центре, усмехнулся.

— Получится взять живой, конечно позабавимся. Если её зацепит насмерть, пока с тобой разбираемся, тоже сгодится. Кровь-то плотная, да ещё и Исток постарался.

Левый — тот, что всё время молчал, напал так же тихо, как и двигался. От него к Дарио по земле метнулась багровая молния, от которой тот уклонился.

Мою шею захлестнула призрачная удавка, брошенная шрамированным. Дарио сбросил её и дёрнул меня за руку — мимо пролетело облачко серебристых искр.

Противники обменивались разноцветными вспышками, вокруг сверкали линии, возникали облака дыма, а Дарио кружил вокруг меня, то и дело снимая заклятья с моего тела или уводя меня от ударов.

Он практически не нападал, полностью сосредоточившись на защите. Пару раз я с ужасом заметила, как по его запястью и предплечью полоснули линии заклятий, рассекая камзол и кожу, но Дарио не обращал внимания на ожоги и засочившиеся кровью раны.

Я поймала его взгляд, и сама не знаю, откуда, появилось знание: хочу быть ему полезной сейчас — нужно стать предсказуемой.

Не знаю, что помогло. Может, моё природное хладнокровие в опасных ситуациях, может, за минувшие двое суток мне и так досталось переживаний… Но я вдруг расслабилась и сосредоточилась на Дарио.

Вот в нас полетело багровое пятно, бесформенной кляксой рассекая воздух — ладонь Дарио толкнула меня ниже ключиц, и я отшатнулась назад. Он отклонился, и заклятье пролетело между нами, лишь немного опалив мне шею.

Дарио тут же обвил меня за пояс светящейся плетью и дёрнул к себе. Я подчинилась и пробежала несколько шагов, оказавшись за его спиной. Оглянулась — перед ним сверкала белая сеть, принимая в себя потоки алого дыма, что направили сразу двое нападавших.

Завороженно я следила за движениями Дарио. Старалась угадать следующий шаг.

В какой-то момент так и случилось.

Он словно вёл меня в стремительном танце, срывая с меня всё новые путы, заслоняя от ударов и уводя от смертельных заклятий.

Я снова перехватила его взгляд — пытливый и собранный.

Ещё несколько мгновений боя.

Дарио перешёл в атаку.

Два противника тут же упали на землю в неестественных позах. Третий, тот, что всё время молчал, какое-то время держался.

А потом вокруг Дарио заклубился чёрный дым и метнулся к нападавшему — тот страшно захрипел и упал замертво.

Дарио быстро оглядел поляну и тёмный лес вокруг. Затем внимательно рассмотрел меня.

В лесу слышался шум многочисленных голосов — и он приближался.

— Велия, подойдите ко мне.

Я сделала робкий шаг к нему.

— Ближе. Вам нужно обнять меня за шею и обхватить ногами за пояс. Быстрее.

Я колебалась, и он рявкнул:

— Да сделай же хоть раз сразу, что говорю!

Голоса в лесу смолкли на миг, а затем усилились, приближаясь.

Я подбежала к нему и обняла за шею, он присел и обхватил меня одной рукой, поднимая. Я повисла на нëм, обвив ногами крепкий торс, прижимаясь всем телом.

— Держись как следует, — шепнул Дарио.

Нас окутала темно-серая дымка, и мы поднялись в воздух.

Дым клубился вокруг нас. Я стискивала Дарио как можно сильнее руками и ногами, а мы поднимались всё выше, окутанные сизым дымом.

Выше деревьев.

Из леса к нам потянулись всполохи атакующих заклятий, но они бессильно стекали по мерцающей сетке, вспыхивающей под ногами Дарио.

Ещё выше. Прямо в низкие облака. Я зажмурилась, изо всех сил прижимаясь к мужу. Его рука, обнимавшая меня за талию, соскользнула, и я распахнула глаза.

Дарио смотрел прямо перед собой, сжимал губы в тонкую линию. Он был бледен, на лбу проступила испарина.

Я глянула вниз и сильнее стиснула руки — мы спустились ниже из облаков, под нами с необычайной скоростью неслись леса, поля, дороги, освещенные лунным светом.

Показались холмы, затем горы. Вскоре мы стали снижаться, и я увидела на скале аккуратный замок, окруженный каменной стеной, к которой жались одноэтажные дома с хозяйственными постройками.

Мы стремительно снижались.

Скорее даже падали.

Брусчатка внутреннего двора перед замком была всё ближе.

Я успела заметить людей во дворе, смотрящих на нас, задрав головы, а ещё лучников на стенах.

Из рук Дарио совались потоки силы, во дворе перед замком вспыхнул огромный ало-синий светящийся костёр.

До меня донеслись крики:

— Господин Дарио возвращается, это господин Дарио!

И потом мы рухнули прямо во вспыхнувший магический огонь.

— Всё, отпускай меня, — сказал тихо Дарио.

Я открыла глаза, оказывается, я зажмурилась в момент погружения в ало-синее свечение.

Огляделась. Костра не было. Светили фонари во дворе и факелы в руках у людей. Они хмуро разглядывали меня.

— Велия? — голос Дарио звучал глухо.

Я поняла, что всё ещё вишу на муже, обхватываю его ногами за пояс, подол задран, да и вся поза была весьма неприличной.

Опустившись на ноги, я подняла голову и посмотрела на Дарио.

Он был бледен до синевы, глаза покраснели, губа была прокушена. В глаза бросились порезы и ожоги на камзоле и брюках, сквозь дыры виднелись глубокие раны. И всё же он твёрдо стоял на ногах, гордо расправив плечи.

— Манфредо! — гаркнул Дарио, заставив меня вздрогнуть.

От группы людей отделился мужчина среднего роста лет сорока, в обычной тёмной одежде. Пока я рассматривала его чëрные волосы с проседью, скуластое лицо с густыми бровями и чёрными глазами, он подошёл ближе и слегка поклонился.

— С прибытием, господин Дарио. Ваши приказы с вестником получены и выполнены. Вас ждали намного позже, но я распорядился заранее. Альда с Эльдой уже должны закончить подготовку ваших покоев.

Дарио кивнул и протянул руку, указывая на меня.

— Это госпожа Велия, истинная невеста, признанная Истоком, моя законная жена и ваша хозяйка. Двое суток мы будем отдыхать. За это время подготовить всё, чтобы познакомить мою жену с людьми и замком. Позвать в покои лекаря. Отчёты я выслушаю после отдыха.

Манфредо поклонился ниже и повернулся к людям.

Моё внимание привлекла высокая худая женщина, завернутая в черный плащ до пят. Она стояла поодаль, в стороне от всех, ближе к крепостной стене. Капюшон скрывал её волосы, но она приковала мой взгляд гордой посадкой головы и прямой спиной.

Дарио больше ни на кого не обращал внимания. Он схватил меня за руку и быстрым шагом направился в замок — я едва успевала переставлять ноги, но всё равно успела всмотреться в необычную женщину в чёрном плаще. Пожилая, высокая и очень худая, её красивое лицо совершенно не портили глубокие морщины.

Незнакомка переводила взгляд очень светлых голубых глаз с меня на Дарио, тянущего меня за руку к замку. Мне стало немного жутко от этого взгляда, и я пожалела, что не могу спросить о том, кто эта женщина.

За спиной слышались указания Манфредо. Как выглядел замок, я не рассмотрела, стараясь успеть за стремительно шагающим мужем, иногда приходилось переходить на бег.

По высокой лестнице мы поднялись на третий этаж, а затем зашли в строго обставленную просторную спальню.

В ней хлопотала смазливая белобрысая девица лет двадцати. Она глянула с обожанием на Дарио и навела раскосые глаза на меня. От неё так и веяло неприязнью, которую она неумело пыталась скрыть за широкой улыбкой на пухлых сочно-розовых губах.

— Купальня готова? — спросил Дарио.

— Альда занимается, уже почти готово. Манфредо получил вестника от вас, ждали через два часа только. Но всё равно, уже почти всё-всё готово…

Девица осеклась под ледяным взглядом Дарио. Из соседней комнаты выскочила другая девица, согнувшись в поклоне так, что её сочные прелести едва не вывалились из выреза платья с небрежно расстёгнутыми верхними пуговками.

Я пораженно переводила взгляд с одной на другую — близняшки. Отличались они только родинками у губ — у первой крупная чёрная справа над верхней губой, у второй — слева у нижней.

— Свободны, — сказал Дарио и стал раздеваться, бросая одежду на пол.

Девицы пожирали его глазами, но синхронно присели. Дарио разделся и полностью обнаженный подошёл ко мне, взял меня за руку и повёл в соседнюю комнату, из которой вышла одна из близняшек.

Я успела оглянуться: девицы собирали разбросанную одежду, испепеляя меня враждебными взглядами.

Купальня была отделана белым камнем, в центре — овальное углубление, наполненное водой.

— Раздевайтесь, Велия, — бросил Дарио, направляясь к чаше в полу. — И ради Истока, не заставляйте меня повторять. Или раздевать вас самому.

Я покраснела, наблюдая, как он медленно шагает в воду и садится спиной ко мне, облокотившись на край чаши. Разве раны не надо обработать? Поймала его взгляд в зеркале — оно покрывало полностью всю противоположную стену.

Он неотрывно смотрел на меня в отражении и хмурился. Я покраснела ещё больше и торопливо стянула с себя одежду. Выпрямилась, неловко прикрывая руками грудь и пах.

— В воду, Велия. Немедленно.

Я прерывисто вдохнула, торопливо подошла к краю чаши, и быстро опустилась в воду у противоположной от Дарио стороны — казалось невыносимым стоять обнаженной под его сумрачным взглядом в отражении.

Он мотнул головой на флаконы, выстроенные в углублении купальной чаши и сонно произнёс:

— Мойтесь спокойно и не торопитесь. Я не буду смотреть.

Пока я таращилась на него, Дарио и вправду закрыл глаза, расслабленно откинувшись на бортик и раскинув руки по краям чаши.

Какое-то время я подозрительно рассматривала его, но муж не двигался и не открывал глаза, дыша глубоко и размеренно. Я на какое-то время даже засмотрелась на то, как ровно движется его мощная грудная клетка, как блестит влажная кожа на рельефных руках. Глубокие порезы уже не кровили, ожоги казались светлее.

Я всем телом чувствовала, как Дарио прислушивается к моим движениям в воде. Он казался сытым хищником, точно знающим, что жертва никуда не убежит.

Я невесело усмехнулась. Бежать, может, и есть смысл, да вот куда и как? Ведь было же на той поляне синее свечение, потащившее меня к одному из напавших магов, и эти разговоры про чёрных колдунов навевали тревожные мысли.

Безопаснее всего казалось рядом с мужем.

Тем временем горячая вода расслабила тело. Я решила обдумать всё позже, наваливалась усталость, и невыносимо хотелось помыться.

Я потянулась за флаконами, косясь на Дарио, но он никак не отреагировал на всплеск и волны, продолжая неподвижно сидеть с закрытыми глазами.

Сначала я мылась торопливо, а затем всё медленнее, наслаждаясь запахами пены, тщательно промывая зеленоватой жидкостью волосы. Наконец, я устала, но чувствовала себя восхитительно чистой.

Я отжала волосы, завернув их в пучок, и стала оглядываться в поисках полотенца. И вздрогнула от негромкого голоса Дарио:

— Полотенце и халат в белом шкафу у двери.

Я испуганно на него посмотрела, но муж всё так же сидел неподвижно с закрытыми глазами.

— Нет, я не читаю мысли без вашего на то согласия, — голос Дарио звучал устало. — По вашим движениям в воде всё слышно. Полотенце, халат. В соседней комнате должны быть уже фрукты и напитки. Пришёл лекарь, пусть вас посмотрит, а потом идёт сюда.

Я смотрела на него, прислушиваясь к своим ощущениям.

На какой-то миг мне так сильно захотелось к нему прикоснуться, провести рукой по его коротким белым волосам… Пробежаться пальцами по резким линиям на лице, стирая с них усталость и скрытую боль…

Неосознанно, я потянула к нему руку…

И тут же отдёрнула, как от ожога, потому что Дарио мрачно процедил:

— Ты вроде немая, а не глухая. Мне ещё раз повторить?

Я прижала руку к груди, съёжившись от хлёсткого тона, замотала головой, будто он мог видеть, но Дарио всё так же держал глаза закрытыми, только его тело ощутимо напряглось, а челюсти плотно сжались.

Было обидно от его грубости. Почему он так сказал?..

Мой взгляд упал на его раны, на здоровенный ожог на его крепкой шее.

Я не понимала, что со мной.

Смотреть на Дарио было страшно. От его слов было обидно и горько. Но…

Но и прикоснуться к нему хотелось по-прежнему, мне это казалось очень важным, необходимым даже не мне, а в первую очередь ему.

И всё же я решила послушаться: ему и так досталось, ещё и немую жену к порядку приходится призывать.

Полотенце и халат нашлись там, где он сказал. Я завернула волосы в полотенце, закуталась в халат и прошла в комнату.

И уставилась на низкого худощавого мужчину лет шестидесяти с глубокими морщинами на озорном лице. Он стоял, опираясь одной рукой на круглый стол у окна, который был уставлен фруктами, вяленым мясом, сыром и овощной нарезкой.

Мужчина увлечённо отправлял в рот виноградины, активно жевал, сморщившись от удовольствия, и при этом умудрялся что-то тихо напевать себе под нос.

Пока я таращилась, не зная, что делать, он ловко соорудил из ломтиков сыра, мяса и зелени небольшой рулет, засунул в рот и исподлобья глянул на меня. Не спеша прожевал, вытер кружевной салфеткой рот, руки и пропел высоким мелодичным голосом:

— Госпожа Велия. Истинная невеста. Бела, как пена океана, чарующа, как песнь его!

Он лукаво улыбнулся и представился:

— Я Луиджи, лекарь. И умоляю! Без этих всяких местных обращений типа господинов, чаров и всего такого! Не люблю все эти приставки к имени. Длинно, витьевато, уважения не прибавляют, только массу неудобств! Луиджи! Зовите меня просто Луиджи!

Он потёр указательным пальцем переносицу и поинтересовался:

— Наш господин, так полагаю, отмокает там, — его указательный палец сделал несколько кругов в воздухе и указал на дверь в купальню.

Я несмело кивнула.

— И что же, — живо поинтересовался он, — кого сказал первым лечить? Ответ очевидный: вы первая, но, поймите правильно, я обязан уточнить.

Мои губы невольно тронула улыбка, и я кивнула, указав на себя.

Луиджи засмотрелся на меня, а потом расплылся в улыбке:

— Вы прекрасны, милая госпожа, прекрасны! Улыбайтесь чаще, вам так идёт!

Он бросил салфетку на столик и в три быстрых шага оказался рядом со мной, ухватив за запястье. Я испуганно дёрнулась в сторону, но он прикрикнул:

— Я лекарь! Шарахаться от мужа будете, он пострашнее будет. Ну-ка, что у нас тут?

Он крепко держал меня за запястье и мельтешил пальцами вокруг моей головы, обернутой полотенцем, приговаривая:

— Ага, магическая немота, понятно. Истоку по душе молчащие невесты, ктож будет спорить. Так-так, ментальное вмешательство, это господин наш постарался, не иначе. Как же иначе напуганных женщин успокоить? Только заклятьем серебристой пыли, послабее у нас ничего не нашлось. Припечатать, так наверняка. До старины Луиджи жёнушка дотянет, а там пусть лекарь думает-потеет, как эту дрянь снимать.

Луиджи опустил мою руку, зашёл за спину и стянул с моей головы полотенце, а затем обхватил ладонями лоб, впившись большими пальцами в виски.

— Так-так, девочка моя, не дёргайся. Сейчас попустит. И что ж за изуверы тебя пугали два года назад, а? Натрави на них Дарио, пусть пар спустит пару раз, ему полезно.

Он рванул ворот моего халата, спуская до локтей и придавил цепкими руками плечи, продолжая что-то бормотать, уже неразборчиво. Лекарь нажимал болезненные точки на плечах, тряс руками, ругался то на Исток, то на Дарио.

В какой-то момент я покачнулась, и он подхватил меня на руки, быстро уложил на кровать. Глянул на разошедшиеся полы халата, с силой запахнул его на моей голой груди и заявил:

— И не надо, милочка, меня тут соблазнять. Я хоть мужчина о-го-го ещё, но женат! И жена у меня пободрее тебя будет.

Луиджи затряс руками надо мной, продолжая вещать:

— Так что нечем тут меня удивить. Вон Дарио соблазняй. Хотя он и так похоже соблазнённый, даром что брак не консумировал. А это ты зря, зря, защита-то от брака со стихийником, лучше не придумаешь, так что ты уже не води его за нос, пусть возьмёт своё, оба здоровее будете, семейная-то жизнь, особенно когда активная и горячая, столько сил даёт, вот на меня смотри, мы с женой…

— Луиджи! — рявкнул из купальни Дарио.

Морщинистые руки замелькали быстрее, и лекарь понизил голос, продолжая тараторить:

— А я что говорю, я то и говорю, вон свирепый какой, ты уж, милочка, это…

— Луиджи!! — рык Дарио не предвещал ничего хорошего. — Закончи с Велией! Молча! И сразу сюда!

Лекарь издал сдавленный смешок, бросив ироничный взгляд в сторону купальни, но замолчал, продолжая вычерчивать в воздухе надо мной замысловатые фигуры стремительными пальцами.

Мои веки потяжелели, потянуло в сон.

— Спи, невестушка, спи, — я почувствовала, как моего лба коснулись тёплые пальцы, — часок поспишь, а там и мужа твоего в порядок приведу. Спи.

Заснула я тут же, провалившись в глубокий сон.

Проснулась от звука воды, льющейся в высокой стакан. Почему-то, даже не открывая глаза, я знала, что это именно вода, а не сок. И льётся она именно в стакан, причём высокий.

Стук поставленного стакана, а затем кувшина, звяканье приборов, и негромкий голос Дарио:

— Велия, я знаю, что ты проснулась. Подойди.

Я открыла глаза, села на кровати и оглянулась.

За круглым столиком, накрытом для двоих, сидел Дарио в пушистом белоснежном халате. Он неспешно орудовал вилкой и ножом, нарезая здоровенный сочный стейк в окружении запеченных овощей и зелени.

Ожога на шее уже не было, да и сам он выглядел не таким бледным. Похоже, Луиджи подлечил его. Как и меня: чувствовала я себя намного лучше.

Дарио указал ножом на стул напротив и положил в рот кусок отлично прожаренного мяса.

Мой рот тут же наполнился слюной, и я с готовностью подошла и опустилась на стул, разглядывая аппетитную порцию еды на своей тарелке. С опаской покосилась на мужа, но он ел молча, не глядя на меня.

Да и в бездну океана всё! Я была дико голодна — в дороге мы делали лишь один короткий привал, чтобы съесть походные кусочки вяленого мяса и твёрдого сыра. Густой аромат свежеприготовленной еды проявил голод, и я с наслаждением принялась за еду.

Мы ели в полном молчании.

Я поглядывала на Дарио, то и дело засматриваясь, как двигались его сильные длинные пальцы и переливались жилы на кистях и предплечьях, когда он управлялся с приборами или брал стакан гранатового сока.

А ещё я смотрела в окно на черное небо, усыпанное звёздами, с сияющей круглой луной.

С удовлетворением отодвинув тарелку, я подняла глаза на мужа.

Дарио откинулся на спинку стула, задумчиво рассматривая меня. У его губ залегли усталые складки, голубые глаза казались светлее.

— Голова болит?

Его вопрос застал меня врасплох. Я прислушалась к себе. Боли не было, только спать очень хотелось.

Я отрицательно покачала головой.

— Спать хочется?

Улыбка неожиданно тронула мои губы, и я кивнула.

— Хорошо, — ответил Дарио.

Он встал изо стола и протянул мне руку. Я робко опёрлась на неё и встала рядом с ним, задрав голову и глядя в его лицо.

Может, и правда привыкаю? У меня не было желания отодвинуться или отойти. Казалось очень правильным то, что мы стоим рядом в мягких халатах, а я рассматриваю его — высокого широкоплечего мужчину, являющегося моим мужем.

— Твои волосы ещё мокрые, — сказал Дарио. — повернись, я просушу.

Просушит? Это было странно, но я подчинилась — развернулась к нему спиной, глядя в окно на сияющий диск белоснежной луны, всей кожей ощущая близость мужа. Вздрогнула, когда он прикоснулся ладонями к моей голове.

— Это магия воздуха и огня, небольшое бытовое заклинание, — объяснил Дарио, перебирая мои длинные волосы. — Огня нет, как такового. Только тепло и потоки воздуха.

Я довольно прикрыла глаза. Необычайно приятно. Его сильные пальцы уверенно скользили по прядям, ласкали кожу под волосами, и я растворилась в ощущениях, едва не мурлыкая от его чутких прикосновений.

И даже не дёрнулась, когда он обхватил меня руками и прижал спиной к себе. Я стояла в его объятиях с закрытыми глазами, наслаждаясь чувством долгожданного покоя. Хорошо. Спокойно. Надёжно. Я под защитой.

Дарио тихо позвал:

— Велия?

Он отстранился и развернул меня лицом к себе, а я подняла голову, глядя ему в глаза. Какое-то время он смотрел на меня, а потом сказал:

— Нужно выспаться.

Дарио взял меня за руку, повёл к кровати. Сдёрнул покрывало на пол и откинул одеяло. Развязал пояс моего халата и, прежде чем я успела опомниться, взял обеими руками за воротник.

В следующую секунду рядом с покрывалом на пол опустился сначала мой халат, а затем его.

Не обращая внимания на то, как я съёжилась, упираясь ладонями в его плечи, он поднял меня на руки, уложил на центр кровати и вытянулся рядом.

Дарио накрыл нас одеялом. Я попыталась отодвинуться, но стальная рука обхватила меня за пояс, а тяжелая нога придавила мои голени к простыне.

— Не дёргайся, это бесполезно.

Он прижался всем телом, упираясь каменным членом в моё бедро, и уткнулся лицом в мои волосы.

Я всем существом ощущала его напряжение и сдерживаемое желание. Его крупное могучее тело. Свою обнаженность перед ним. Перед его волей. И при этом непоколебимую… защищённость.

Дарио коснулся губами моего лба и веско произнёс:

— Ты моя жена, Велия. Спать будешь со мной.

Я была напряжена до предела. Спать вдвоём? Голыми? Вот так? Да как тут уснёшь!

— Посмотри на меня.

Помедлив, я подняла голову. Дарио серьёзно смотрел на меня.

— Твоя мать рассказывала тебе про близость мужчины и женщины? Амелия была одной из невест Истока, она обязана была подробно объяснить всё дочери, чтобы защитить. Рассказывала?

Я кивнула.

— Тогда ты всё знаешь и понимаешь, — он легко погладил меня по спине, пробуждая в моём теле странные ощущения. — Я дал бы тебе больше времени, но его нет. Это вопрос твоей безопасности.

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза. Было страшно. Мама много говорила о влечении стихийных магов к невестам, о том, что сила крови делает таких женщин беззащитными.

Поневоле я ощутила благодарность к Дарио. Он не должен был мне это всё объяснять. Ему сейчас ничего не мешало консумировать брак — вот она я, голая, и он голый, мы рядом, в одной постели. Всё это я понимала.

Да я и согласна уже была… Но как же всё это было страшно!

— Велия. Смотри на меня, — потребовал Дарио.

Я подняла на него глаза, поразившись тому, как он смотрел. Его глаза светились синим. Я всей кожей чувствовала его желание, его силу, мощь Истока и… его стальную волю оттого, что он не даёт себе наброситься на меня прямо сейчас.

— Велия, — сказал он и замолчал.

Глядя на него, я вдруг подумала: сколько можно бояться?

Я очень медленно отстранилась. Его глаза сузились, он всё также пристально рассматривал меня. Я вытащила руку из-под одеяла, положила ладонь ему на щёку, легонько погладила пальцами.

Он шумно вздохнул, прижал меня чуть крепче, закрыл глаза и на пару мгновений прижался щёкой к моей ладони. Перехватил рукой мои пальцы и легко их поцеловал.

Дарио пристально посмотрел мне в глаза и сказал:

— Я консумирую наш брак завтра, когда выспимся и отдохнём. Я даю тебе это время, но дольше ждать нельзя. Завтра ты станешь женщиной, Велия. Моей подтверждённой женой. Поняла меня?

Мне показалось, он ждёт, что я буду отстраняться, пугаться, мотать головой или протестовать. Я могла бы, но… Сколько раз он говорил мне, что времени нет.

И сейчас… Даже сейчас даёт время, предупреждает, говорит со мной. Я… Я постараюсь.

— Велия, ты поняла меня? — снова спросил Дарио.

Закусив губу, я кивнула. Его взгляд тут же опустился на мои губы. Его глаза вспыхнули синим светом, он с силой придавил меня к себе.

Но я не успела испугаться.

— Завтра, Велия, — сказал он, закрывая глаза, опрокидываясь на спину и прижимая меня к своему огромному телу, — сейчас мы просто заснём вдвоём. Спи.

Я лежала щекой на его груди, слушая успокаивающийся стук его сердца.

Вскоре дыхание Дарио стало очень ровным, и я осторожно повернула голову к нему. Глаза его были плотно закрыты, а тело полностью расслабленно.

Я попыталась осторожно отодвинуться, но его рука тут же напряглась и притянула меня ближе. Дыхание осталось таким же спокойным — Дарио глубоко спал и крепко держал меня во сне.