Невеста вопреки: Принц и несносная волшебница

Громогласный приговор, вынесенный Королем, эхом отдавался в высоких сводах тронного зала, но для принца Нолана он прозвучал как оглушающий, безжалостный удар грома, расколовший его мир на до и после. Его лицо, еще секунду назад снисходительное и надменное, мгновенно окаменело, а взгляд, полный высокомерия, сменился выражением чистого, неистового шока. Он не мог поверить своим ушам: брак. Принудительный брак.

Со мной.

Это было немыслимо, абсурдно, вопиюще несправедливо. Сердце Нолана заколотилось в груди, словно загнанный в ловушку зверь, силящийся вырваться наружу. Он чувствовал, как по его венам разливается ледяной ужас, смешиваясь с жгучим, нестерпимым гневом. Он, наследник престола, которого воспитывали в роскоши и безусловном повиновении, которого всегда осыпали почестями и привилегиями, теперь оказался пленником, обреченным на пожизненное заключение с той, кого он презирал больше всего на свете.

Будь они все прокляты — сбредивший отец, полоумная мать, весь этот жалкий совет и та ничтожная книга осмелившаяся решать его судьбу. Этот брак был отличным ходом для наследника престола, но не для Нолана, который воспринял происходящее как пошлую, ничтожную шутку. Советники радостно бубнили о «союзе двух солнц», «продолжении рода» и прочей ереси. Его отец, король, смотрел на него так, будто уже видел в нём покорного наследника. А напротив…

Я.

Безупречная поза. Руки, сложенные на коленях. И только он замечал, как кончики моих пальцев слегка подрагивают — не от страха, нет. От ярости.

Его взгляд скользнул по моим тонким пальцам, и он невольно представил, как они сожмутся в кулаки, вцепившись в шелк простыней. Как будут пытаться оттолкнуть его, но не смогут. Мысль была ядовитой, но от этого не менее яркой. Он ненавидел меня, но его тело, преданное и низменное, уже отзывалось на сам факт этой принудительной близости смутным, грязным возбуждением. Он будет владеть тем, что ненавидит.

— Всю жизнь, — прошипел он сквозь зубы. Вечность притворяться, что он не мечтает придушить меня этими самыми руками.

Когда совет разошёлся, в зале остались только мы двое. Нолан откинулся в кресле, намеренно небрежно, и позволил себе рассмотреть меня.

— Ну что, Этна, — начал он, и его голос звучал как хрупкий весенний лёд. — Кажется, ты проиграла.

Я и глазом не повела.

— Проиграла? — мои губы дрогнули в чём-то среднем между улыбкой и оскалом.

— Ты действительно веришь, что твою роковую оплошность можно назвать победой? Он замедлил дыхание.

— Ты здесь. Я здесь. Мы связаны как две жалкие цепные зверушки. Разве это не самое смешное поражение в твоей жизни?

— Эти цепи на нас по твоей вине, дорогой принц. И в этот момент он почувствовал холодок, что сопровождал мои язвительные слова.

— Этот брак — фарс, — выпалил он, торопливо переводя тему. — Хорошо продуманный спектакль. И я не намерен играть в нём больше, чем требуется. Мои глаза вспыхнули, но голос остался ровным:

— О, не волнуйся, мой принц! Я тоже не собираюсь притворяться, будто ты для меня что-то большее, чем часть тех обязанностей, что я должна исполнить. Он рассмеялся резко и без радости.

— Прекрасно. Значит, мы понимаем друг друга. Но где-то в глубине, в самой тёмной части его сознания, шевельнулось что-то… опасное. Потому что если есть что-то, что он ненавидел больше, чем принуждение, так это проигрывать.

А я…

Я всегда умела бросать ему вызов.

Он ненавидел меня. Ненавидел меня за то, что она существует, за то, что дышит тем же воздухом, за то, что смеет находиться в одном зале с ним, за то, что моё имя теперь навсегда будет произноситься рядом с его собственным. Он ненавидел свою судьбу, которая так жестоко подшутила над ним. И он дал себе молчаливую клятву, крепко сжав челюсти, что сделает мою жизнь такой же невыносимой, как и его собственная. Он заставит меня пожалеть о каждом дне, проведенном рядом с ним. Он обернет это проклятие против меня, превратив всё существование в ад. Он, принц Нолан, не будет просто пассивной жертвой. Он будет палачом. И его глаза горели обещанием этой будущей, безжалостной войны.
Дорогие читательницы, это моя первая книга, поэтому для меня очень важна ваша поддержка! Если вам нравится история, подпишитесь и поделитесь своими эмоциями в комментариях ❤

Я вышла из тронного зала не удосужившись дождаться очередных колкостей от Нолана. На самом деле я почти не интересовало, что он думает обо мне и нашем браке. Конечно, я знала, что ему неприятен наш возможный союз также как и мне, но от этого мне было ни тепло ни холодно. Какая разница, о чём думает человек, который всегда несправедливо презирал меня?

Мы познакомились с ним при довольно странных обстоятельствах 3 года назад. Я – юная дочь придворного мага, он – сын самого Короля Мерсонии, одного из самых могущественных государств нашего мира. Казалось бы, что общего могло у нас быть кроме огромного дворца, в которым мы оба жили? Однако, судьбе удалось свести нас в самый неподходящий момент.

Это случилось в потайной библиотеке, месте, куда даже дети Короля не смели входить без дозволения, а уж дочери каких-то там волшебников и подавно. Но я всегда была... любопытна. Той ночью я искала "Гримуар Солнечных Теней" — книгу, о которой так много говорил отец. Я боялась её мощи, но соблазн увидеть такой ценный артефакт взял верх.

Но Он уже держал его в руках.

— Думала, никто не заметит, как ты проскользнула мимо стражей? — произнёс Нолан, не поднимая глаз от книги. Его пальцы легко скользили по страницам древнейшей рукописи так, будто он знал о магии больше, чем её автор.

Я замерла. Сын короля. Здесь. Сейчас.

— Эта книга не для таких, как ты, — добавил он наконец, бросив на меня взгляд, полный холодного любопытства. — Ты даже не представляешь, что в ней.

— А ты представляешь? — выпалила я, стиснув кулаки. — Или просто привык брать то, что тебе хочется?

Тогда он впервые улыбнулся.

— О, нет. Я беру только то, что заслуживаю. Ты заслуживаешь быть моей слугой, а я — быть твоим хозяином, всё просто.

— Положи на место, серьёзно… Отец говорил, что эта книга очень опасна даже в руках опытного мага.

— Попробуй отобрать, глупая! — Он подошёл совсем близко, нагнулся, чтобы смотреть прямо мне в глаза и рассмеялся.

Я отчаянно пыталась вырвать книгу из его рук, но что могла поделать хрупкая девчонка против высокого парня, который явно наслаждался своим превосходством. Отчаявшись, я ударила его между ног и вышла из библиотеки.

— Мерзавка, ты так легко не отделаешься! — за моей спиной послышался голос раздраженного принца, который поразительно напоминал комариный писк. — Ты и твой отец пожалеете о том, что родились на свет. Завтра вас здесь не будет!

На следующий день нас действительно изгнали из дворца. Принц, разумеется, умолчал о собственных грехах и вместо этого обвинил меня в попытке ограбить библиотеку и продать редкие экземпляры. Наша семья так и не оправилась от этого удара — отец, хотя и искал новую работу, получал лишь жалкие предложения, а о платном обучении в престижной академии мне пришлось забыть. Папа никогда не винил меня за произошедшее, только и делал, что придумывал изощренные оскорбления для сумасбродного Короля и его сына, но я всегда ощущала потребность в том, чтобы исправить свою ошибку. Оставалось одно: учиться так усердно, чтобы знания стали моим пропуском в лучшую жизнь.

Выпускаясь из школы, я на отлично сдала обязательные экзамены и отправилась подавать документы в академию, где было крайне мало бюджетных мест и очень много желающих их заполучить. Как вы могли догадаться, мне удалось пройти конкурс, ведь это место мне нужно было гораздо больше, чем кому-либо из поступающих. Я просто напросто не могла ударить в грязь лицом.

Но я не знала что меня может ждать кое-что похуже, чем бедная жизнь и вечное чувство вины перед родным отцом.

Я снова встретилась с Ноланом. Большинство богатеньких детишек тратили на обучение деньги родителей, но этот хмырь умудрился хорошо сдать экзамены и закончить престижную школу в числе лучших выпускников. Для Короля не было никакой проблемы в том, чтобы оплачивать каждый урок для своего сына хоть на ближайшие сто лет, однако Нолан оказался умнее, чем я думала, и эта привилегия не стала для него поводом забыть про учёбу.

В первый день в Академии нам пришлось встретиться лицом к лицу, и эта новость явно его позабавила.

— Ну что, сладко тебе живется теперь? — Нолан стоял возле моей парты и стряхивал невидимые пылинки со своего пиджака, делая вид, что не заинтерисован в общении со мной. — В общежитии тебе теперь явно лучше, чем в клоповнике с папашей, не так ли?

— Заткни пасть, — я прищурилась и посмотрела на него снизу вверх. — Ты хочешь поиздеваться надо мной? Попробуй выбрать другую жертву, я уже натерпелась от твоих выходок.

Но даже тогда, сквозь ярость, я не могла не заметить, как он вырос, как стал шире в плечах. Как его взгляд, скользнув по мне, на мгновение задержался на изгибе моей шеи, и в его глазах мелькнуло что-то знакомое — то же оценивающее любопытство из библиотеки, но теперь приправленное злорадным знанием о моем бедственном положении. И мое тело, предательское, отозвалось на этот взгляд легкой дрожью.

Во мне кипела злость, я бы сказала, ярость, неприкрытая ничем. Он понимал, что теперь я могу говорить с ним наравных, потому что не завишу от его отца, и этот факт только усиливал его желание втоптать меня в грязь.

— Глупая, мне интересно наблюдать за тобой, потому что ты абсолютно не следишь за тем, что говоришь. Чуть ли не шут в обличии девушки.

— Так сразу и признался, что тебе интересно за мной наблюдать? — Я ухмыльнулась и отвела взгляд.

— Боже… — Он скривил лицо от отвращения. — Научись парировать менее нелепо.

В тот день он больше не пытался со мной заговорить, однако это было лишь затишье перед бурей, а я наивно предполагала, что он успокоился. После этого дня жизнь в академии превратилась для меня в настоящий ад - теперь у Нолана был неограниченный простор для изощрённых издевательств. Казалось, он соревновался сам с собой, придумывая всё новые способы сделать моё существование невыносимым.

Однако, на этом наши страдания не закончились. Однажды мой отец пришел в дворец Короля, забыв былые обиды, ведь на кону теперь стояла моя жизнь, а это он ценил больше всего в мире. Король внимательно выслушал просьбу старого мага и поклялся выполнить её…

— Папа, я не выйду за него!

Голос сорвался, превратившись почти в шёпот. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но боль не могла перебить жгучую несправедливость происходящего.

— Кто угодно, но только не он! Ты сошёл с ума!

Отец стоял передо мной, его обычно твёрдый взгляд дрожал. Впервые за всю жизнь я видела, как по его щекам катятся слёзы.

— Дочка, ты знаешь… я бы никогда не отдал тебя за него, если бы был другой выбор, — Его голос звучал так, будто каждое слово резало ему горло. — Это… единственный способ спасти тебя.

Я почти не слушала объяснения отца, ведь отказывалась поверить в то, что это мой единственный выход из ситуации, но главную суть дела я в тот день поняла отчётливо.

Мой отец не просто так занимал место придворного мага - он видел то, что было скрыто от других. В тот роковой день в библиотеке, когда Нолан неосторожно произнес строки из "Гримуара Солнечных Теней", он сам того не ведая активировал чудовищное заклинание. Эта книга столетиями хранилась в запретной библиотеке не просто так: в неопытных руках ее заклятья становились опаснее любого клинка.

Спустя 3 года в моему отцу явилось видение будущего, в котором было сказано, что если наш с Ноланом союз спустя 4 года так и не будет скреплен, проклятие обратится против нас обоих. И не просто лишит нас сил... а заберет души.

Для короля эта новость стала поистине царским подарком. Да, между нашими семьями пролегла пропасть после того скандала, но разве могло это сравниться с выгодой, что сулил наш союз? Его драгоценный наследник получал шанс выжить, а разве не этого хочет любой отец? Но самое сладкое - это перспектива в виде внуков, рожденных от потомственной колдуньи. Моя кровь, смешанная с королевской, дала бы династии то, чего они тщетно добивались веками: истинную магическую мощь в жилах будущих правителей.

Мои дети. Его дети. Наша смешанная кровь, наши тела, сплетенные не по любви, а по необходимости, чтобы произвести на свет наследников. От этой мысли стало душно, как будто комната вдруг лишилась воздуха.

* * *

Весь следующий месяц после рокового объявления в тронном зале я бродила по академии как призрак, не находя покоя ни на лекциях, ни в библиотеке. Даже магия, всегда дававшаяся мне так легко, теперь проскальзывала сквозь пальцы, словно вода. Как будто настоящая я осталась в том тронном зале, а по академии ходила лишь моя пустая оболочка.

А Нолан… Нолан тоже исчез.

И это было в тысячу раз хуже. Его молчание было громче любых оскорблений. И это пугало больше всего. Он готовился. К чему? К роли мужа? К войне? Я ловила себя на том, что разглядываю его, когда он этого не видит: линию скулы, изгиб губ, сильные пальцы, сжимающие перо. Те же пальцы, которые однажды будут развязывать шнуровку моего платья, будут касаться моей кожи. Мысль заставила сердце екнуться, ударив в виски горячей волной.

Я даже скучала по случаю, когд он перешёл все границы, подмешав в мою еду измельчённые лепестки ядовитого хельборна. Когда я, кашляя кровью, три дня пролежала в лазарете, он лишь цинично поинтересовался, понравилось ли мне его "угощение".

Раньше я много думала о том, как он однажды сам окажется на моём месте — беспомощный, дрожащий, с той же горькой пеной на губах. Как его собственные насмешки обернутся против него, а высокомерная улыбка наконец исчезнет за пеленой страха. И тогда, наклонившись к его бледному лицу, я шепнула бы: «Ну что, ваше высочество, вкусно?»

Но сейчас мне было не до этого.

Я ловила себя на том, что краем глаза ищу его в толпе, прислушиваюсь к знакомому голосу, замечаю, как его пальцы перебирают страницы книги, те самые, что когда-то листали «Гримуар Солнечных Теней» с такой жестокой уверенностью.

Меня поражало, что без мерзкой усмешки и закатанных глаз он действительно был похож на принца, а не на посмещище. Я стала смотреть на него с грустью, но в глубине души понимала, что мне стоило бы пожалеть себя, а не его.

Эти изменения не могла не заметить моя ближайшая подруга, Офелия. Мы познакомились, когда подавали документы в Академию, и по её яркой улыбке я сразу поняла, что не будет здесь более светлого и доброго человека, чем эта девушка. Когда на меня свалились новости о предстоящем браке, я не сразу смогла рассказать о них подруге, ведь боялась её реакции. Но я не могла скрывать своё состояние, поэтому выпалила всё как есть.

— Боже, Этна! — Она так громко вскрикнула, что прохожие обернулись на нас, — Ты просто героиня, я тебе памятник при жизни поставлю.

— За что? — Я саркастично улыбнулась.

— За то, что вообще способна находиться в одном помещении с этим заносчивым придурком.

— Мне с ним придётся всю жизнь жить. Об этом ты не подумала?

— Почему же всю жизнь? Ты же можешь обручиться с ним, но жить отдельно!

Слова Офелии на мгновение обрадовали меня, однако я понимала, что Королевская семья так просто меня не оставит.

— Мне придётся делить с ним всё, и это меня пугает.

— Я думаю, его тоже это пугает, поэтому он и не подходит к тебе. Вы в одной лодке, Этна. — она успокаивающе погладила мою руку.

Её слова заставили меня пересмотреть своё отношение к Нолану. Он всегда отличался нерешительностью, а нынешний стресс лишь усугублял ситуацию. Поняв необходимость разговора, я задумалась над тем, как же подобрать подходящий момент.

Дорогие читательницы!

Проды каждый день, так что добавляйте книгу в БИБЛИОТЕКУ, подписывайтесь, делитесь мыслями в комментариях! я с трепетом жду ваших эмоций и впечатлений!

❤️ ПОДПИСАТЬСЯ НА АВТОРА ❤️
Ваша поддержка очень важна для меня!!!

Я искала забвения среди бесконечных стеллажей дальней части ученической библиотеки, где пыль веков, казалось, убаюкивала саму тревогу. Там, среди пожелтевших пергаментов и запаха старой кожи, я находила утешение.

Мои пальцы скользили по корешкам, выбирая очередную книгу, когда взгляд случайно упал на стол, почти скрытый в узком проходе между двумя высокими шкафами. И там, к моему полнейшему удивлению, сидел он.

Принц Нолан.

Мой кровный враг, мое проклятие, мой будущий муж.

Обычно его появление сопровождалось шумом, заносчивым смехом или как минимум надменным взглядом, от которого я мгновенно закипала. Но сейчас… Он был другим. Голова склонена над раскрытым учебником, его темные волосы падали на высокий лоб. Лицо, обычно искаженное превосходством или едкой усмешкой, казалось… утомленным. Морщинка между бровями говорила о глубоких, мрачных мыслях. Он не поднимал глаз, полностью поглощенный чтением, и от его обычно безупречной осанки осталась лишь тень – плечи были опущены, будто на них давил невидимый груз.

Я замерла. Это был не тот Нолан, которого я знала. Свет от окна очерчивал его черты, к которым моя ненависть приучила меня быть слепой: резко очерченный подбородок, слишком прямой, гордый нос, и темные ресницы, отбрасывающие тень на щеки. Даже сейчас, в его растрепанных тёмных волосах и складке у рта читалась какая-то проклятая аристократическая стать. Не тот, что годами превращал мою жизнь в ад. Он выглядел почти… несчастным.

И в этой уязвимости было что-то невероятно соблазнительное. Мысль пронзила меня, острая и нелепая, как укол иглы под ноготь: я представила, как мои пальцы медленно разглаживают эту морщинку между его бровями, а затем опускаются ниже, ощущая упрямую линию его сжатых губ… Я отогнала фантазию, чувствуя, как по спине пробежал горячий ручей стыда. Ненавидеть его было безопасно. Это… не было.

Я сделала шаг назад, стараясь не выдать себя скрипом половицы. Пусть он остается в своём мрачном уединении. Нолан, который выглядит уставшим и задумчивым, был для меня куда более загадочен и даже опасен, чем тот Нолан, который открыто издевался надо мной. Он был незнакомцем, и это пугало больше, чем любая его привычная выходка.

Но я не ушла. Моя нога замерла, так и не сделав следующего шага к выходу. Что-то держало меня на месте. Возможно, это была жгучая, почти невыносимая любознательность. Или, быть может, осознание того, что, как бы я его ни ненавидела, наши судьбы теперь переплетены проклятием, и возможно, именно эта книга, этот странный, сломленный вид, имеют к этому отношение. Он был частью моей тюрьмы, а я – его. И этот неожиданный проблеск его истинных эмоций, пусть и мрачных, зацепил что-то глубоко внутри. Он был просто… человеком, страдающим от чего-то, что, возможно, было нашим общим бременем.

От этой мысли внутри все перевернулось. Его бремя стало моим. Его дыхание, его тепло, его сердцебиение в ночной тишине, скоро все это станет частью моего существования. Представление о его руках, не в гневе, а в неизбежной близости, вызвало внезапную, предательскую волну тепла внизу живота. Проклятье было не просто магическим, оно было физическим. И мое тело уже начинало это осознавать, против воли моего разума.

Стараясь подавить волну противоречивых чувств, я медленно, почти бесшумно, сделала несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами. Каждый шаг ощущался как предательство по отношению к самой себе, к годам пережитой боли.

— Ты… — начала я, и мой голос прозвучал как шепот, неуверенно, почти чуждо в тишине библиотеки. Слова застряли. Нолан дернулся. Его голова резко поднялась, и его глаза, темные и настороженные, встретились с моими. В них еще читалась тень усталости, но мгновенно, словно по волшебству, они вспыхнули привычным раздражением, словно он только что вспомнил, кто я.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул он, и его голос вернул привычную надменность, но в нем все равно прозвучала неожиданная нотка уязвимости, которую он явно пытался скрыть.

Я сделала глубокий вдох. Нет пути назад. Улыбка, полная едкой иронии, тронула мои губы.

— Неужели наш сиятельный принц Нолан наконец-то столкнулся с чем-то, что вызвало у него не только отвращение, но и… легкое утомление? — спросила я, намеренно выделив последнее слово. — Или ты просто плохо спал? Не могу поверить, что могучий Нолан выглядит так...

— Как? — он посмотрел на меня с тревогой, что было не удивительно для человека, уверенного в своей красоте.

— Очень и очень паршиво, — я улыбнулась, глядя ему в глаза.

Его лицо исказилось. Глаза сузились, а губы скривились в знакомой, раздраженной гримасе.

— Твоё мнение, Этна, для меня всегда было и остается пустым звуком, — прорычал он, захлопывая книгу с глухим ударом, от которого задрожали полки.

— И уж тем более, не тебе судить о моём виде. Моё самочувствие — не твое дело. Какого демона ты вообще здесь делаешь? С каких пор дочь придворного мага так нахальна, чтобы вторгаться в личное пространство принца?

Я лишь усмехнулась.

— С тех самых пор, принц, как дочь придворного мага вынуждена связать свою жизнь с тобой. И раз уж наши судьбы теперь переплетены, мне бы хотелось знать, что так сильно утомляет моего будущего мужа. Или это содержимое твоей... — я указала на фолиант, который он теперь прижимал к груди, — ...книги так сильно влияет на твое благородное самочувствие?

— В отличие от тебя я пытаюсь узнать, как выйти из этой ситуации, — он провёл рукой по корешку книги, — здесь есть информация о нашем проклятии.

Я протянула руку и пролистала пару страниц. Это было руковдство для магов, которое не имело никакой силы без настоящего гримуара, поэтому свободно хранилось в ученической библиотеке.

— Ну и что ты вычитал? — Спросила я, пытаясь скрыть явное любопытство.

— Чем дольше мы тянем со свадьбой, тем хуже нам будет. Вдобавок к этому наше состояние может ухудшаться, если мы будем находиться слишком далеко друг от друга. Отец назначил свадьбу через месяц, чтобы успеть с приготовлениями, но даже это многовато для нашей ситуации…

— Значит, до свадьбы нам не стоит разлучаться?

— К сожалению, да. Я бы с удовольствием отослал тебя на работу в какой-нибудь горный рудник, если бы моя жизнь не зависела от тебя, — он обречённо вздохнул.

— Значит, — мой голос прозвучал тихо, почти обречённо, — нам теперь… придется ходить вместе. Везде.

Мы оба молчали, глядя друг на друга. Единственная мысль, висевшая в воздухе, была настолько невыносимой, что я почувствовала, как мои легкие сжались от ужаса. Мы были привязаны друг к другу. До свадьбы. И, возможно, после.

Туалет, ванная комната, моя собственная спальня… Границы исчезали. Мой взгляд невольно скользнул по его шее к воротнику рубашки, к тому месту, где пульсировала жила. Скоро не будет преград. Скоро я буду знать вкус его кожи и тяжесть его тела так же хорошо, как и запах этой старой библиотечной пыли. От этой мысли не стало дурно. Стало жарко. Жарко и тесно в собственном платье, будто оно вдруг сшито не по мне. Проклятье работало уже сейчас, превращая ненависть в опасный, запретный коктейль, от которого кружилась голова и слабели колени.

Мы вышли из библиотеки вместе, и меня совершенно не волновало, кто нас увидит и что о нас подумает, ведь слухи о предстоящей свадьбе давно разлетелись по академии. По пути я наблюдала, как ученики перешёптывались и смотрели на нас широко раскрыв глаза. Их реакция была вполне предсказуемой, потому что с тех пор, как информация дошла до учеников, никто не видел нас вместе. Нолан, казалось, не обращал на них внимания, но, глядя на на совсем наглых учеников, пялившихся на нас без всякого стыда, не удержался и с явным раздражением выкрикнул: «Что уставились?».

У выхода из библиотеки нас с Ноланом заметила Офелия, которая, по всей видимости выходила из актового зала, в котором проходило собрание. Она подбежала к нам и с горящими глазами сообщила «радостную» новость:

— В эту субботу будет бал! Ежегодный бал академии! Этна, ты пойдёшь?!

Офелия будто бы игнорировала Нолана, потому что её последний вопрос даже не подразумевал в себе возможность того, что я пойду вместе со своим будущим муженьком.

— Офелия, я ещё не знаю… Надо подумать, — я не хотела говорить об этом при нём.

— Балы, которые устраивает наша академия, довольно порседствены в сравнении с королевскими — вклинился в разговор Нолан, — я, пожалуй, не приду.

— Поверь, нам всё равно, — я закатила глаза и, вспомнив, что мы стоим совсем близко, немного отошла от него в сторону.

Нолан не стал отвечать, а лишь взглянул на нас обоих оценивающим взглядом полным презрения и ушёл сквозь толпу в холле. Я посмотрела ему вслед, а затем развернулась и со злостью уставилась на Офелию.

— Извини, что начала болтать при нём, — замялась Офелия.

— Ничего, просто больше не надо. Ты же понимаешь, что у меня нет пары для бала? Он принял твой вопрос на свой счёт и подумал, что ты пытаешься нас свести!

— Ни в коем случае! — Она вскрикнула, прикрывая рот руками.

— Я на самом деле уверена, что он придёт на бал. Но не просто ради развлечения, а только лишь для того, чтобы посмотреть, буду ли там я, — в моей голове уже назревал кое-какой план.

— Тогда мы можем найти тебе парня, чтобы он немного позлился, верно? — Офелия посмотрела на мою ухмылку и поняла, что я замыслила.

— Ты понимаешь меня без лишних слов!

Я взяла Офелию под руку и мы вместе пошли в сторону корпуса, в котором располагалось наше общежитие. По пути я присматривалась к проходящим мимо парням и оценивала их. Не то чтобы я была заинтересована в каких-либо отношениях, но, зная о том, что придётся делить жизнь с самым раздражающим человеком в мире, хотелось провести оставшееся мне время с удовольствием и без мыслей о нём.

Когда мы вышли во двор, я заметила королевских стражников, которые шли навстречу Нолану. Они говорили с ним несколько секунд, а затем дали какой-то свиток. Мое внимание привлек второй стражник: в его руке я увидела точно такой же, и он пристально смотрел на меня. В этот момент любопытство смешалось с отчетливым предчувствием чего-то недоброго.

Когда стражник подошёл к нам его лицо было серьезным, а в руке он держал свернутый пергамент с королевской печатью.

— Мисс Этна, — произнес он строгим, официальным тоном, — Срочное послание от Его Величества Короля и Вашего отца. Прошу отнестись к нему серьёзно и выполнять все предписания. Принц Нолан уже получил свою копию.

Я посмотрела на Офелию, потом на стражника, а затем развернула бумагу и прочитала текст:

«Декрет Королевской Власти и Придворного Мага

Во имя спасения Принца Нолана и Мисс Этны, а также ради блага и могущества Королевства, сим объявляется о введении неотложных мер по контролю за проявлением Проклятия Солнечных Теней. Каждый из указанных лиц, Принц Нолан и Мисс Этна, обязан неукоснительно соблюдать следующий свод правил до момента официального бракосочетания:

1. Принц Нолан и Мисс Этна обязаны постоянно находиться в пределах Королевской Академии и Дворцового комплекса. Покидать эти территории разрешается только с особого дозволения Его Величества Короля и в сопровождении королевской охраны.

2. Ежедневно, в период с восхода до заката солнца, Принц Нолан и Мисс Этна должны находиться друг от друга на расстоянии не более тысячи шагов. Это правило допускает индивидуальные занятия, но обязывает к нахождению в одной и той же части здания или прилегающей территории.

3. За соблюдением данных предписаний будет установлено постоянное наблюдение при помощи специальных кулонов, сигнализирующих о нарушении правил.

4. Любое преднамеренное или неоднократное случайное нарушение данного декрета будет расцениваться как угроза жизни Принца и Мисс Этны, а также безопасности Династии, и повлечет за собой строжайшие меры, вплоть до принудительного ограничения свободы перемещения. Данный декрет вступает в силу немедленно.

Мой смех замер в горле. План с балом, свободный выбор, даже просто возможность пройтись до общежития без посторонних глаз — все это вдруг показалось детским лепетом. Никакой свободы, лишь я и Нолан. А кулоны, которые нам вручили, начинают светиться, если мы отдаляемся друг от друга больше чем на тысячу шагов, вызывая не только дискомфорт, но и физическую боль.

Жизнь после декрета изменилась. Слова Короля звучали в голове, отмеряя каждый мой шаг. «Не более тысячи шагов». «Постоянное наблюдение». Это означало, что уединение, которое я так ценила, исчезло, по крайней мере, в пределах Академии и Дворца. И не только у меня.

Первые дни были невыносимы. Я пыталась сохранять видимость полного безразличия к Нолану, игнорировать его присутствие, сосредоточившись на учебе. Но это было невозможно. Его фигура мелькала в коридорах, в общих залах, в библиотеке. Я постоянно ощущала его где-то поблизости, даже если мы не находились в одном помещении. Сама мысль о его постоянном присутствии создавала гнетущее напряжение, делая каждый день тяжелым.

На лекциях ситуация не становилась лучше. Мне не нужно было сидеть рядом с ним, чтобы оставаться в пределах дозволенной тысячи шагов, но наши пути неизбежно пересекались. Иногда он выбирал место, которое, очевидно, было моим предпочтительным. Иногда я сама нарочно занимала его обычное место, просто чтобы позлить.

Как-то раз я успела занять привычное место у окна, но Нолан, войдя в аудиторию, демонстративно встал рядом.

— Что, негде сесть, принц? — я не выдержала.

— Понимаю, что тебе очень хочется привлечь мое внимание, но лучше тебе подвинуться, — ответил он, не отрывая взгляда от преподавателя, но я чувствовала его насмешку. — Или ты предлагаешь мне стоять?

Мне пришлось потесниться, чтобы он мог сесть. Так и сидели, в нескольких метрах друг от друга, делая вид, что между нами пропасть. Но я слышала его дыхание, чувствовала, как от него исходит тепло, и улавливала едва заметный, пряный аромат его кожи, смешанный с запахом дорогого мыла.

В библиотеке, моем убежище, тоже стало невыносимо. Я могла быть в одном крыле, он — в другом, но знание о его присутствии давило. Однажды мы одновременно потянулись к одному и тому же учебнику по элементальной магии.

— Моя рука была на ней первой, — заявил он.

— Твоя рука была на ней, потому что ты оттолкнул меня локтем, — огрызнулась я, пытаясь вырвать книгу.

Наши пальцы соприкоснулись. В этот момент мой кулон, обычно лежавший холодной тяжестью на шее, внезапно потеплел. По телу пробежал странный электрический разряд, почти незаметный, но ощутимый. Я отдернула руку, книга выпала из наших рук и с глухим стуком приземлилась на пол. Нолан тоже отшатнулся, его взгляд устремился на мой кулон, а затем на свой. Мой кулон светился тусклым, но заметным синим светом.

Это повторилось несколько раз. Во время спора о какой-то несущественной детали на общей лекции по истории, когда мы обменивались едкими замечаниями через несколько парт. Когда я случайно пролила чернила на его тетрадь, бросив на него раздраженный взгляд. Чем острее становился наш конфликт, чем сильнее росло раздражение и неприязнь между нами, тем ярче становилось свечение кулонов, и тем отчетливее ощущалась неприятная, ноющая боль где-то под кожей, словно что-то внутри нас пыталось разорваться. Мы не говорили об этом, но каждый раз, когда это происходило, наши взгляды встречались, полные недоумения и тревоги.

Проклятие реагировало не только на расстояние, но и на наши эмоции. Это было хуже, чем физическая близость, наши чувства, наша взаимная ненависть, теперь стали частью проклятия. Это было слишком. Недостаточно, что я привязана к нему географически, теперь еще и мои чувства влияют на наше самочувствие. Я не могла принять это. Я должна была найти выход, ослабить эту проклятую связь.

На следующий день я решила действовать. После занятий я задержалась, дождавшись, пока большинство студентов разойдется. Моя цель — профессор Артиус, мой учитель по церемониальной магии. Он был известен не только глубокими знаниями, но и необычным подходом к своему предмету, ведь кто кроме него мог позволить нам вызывать демона прямо во время занятий? Я подошла к его столу, когда он уже собирался уходить.

— Профессор Артиус, могу я отнять у вас пару минут? — спросила я, стараясь выглядеть как можно более невинно. В глубине души я надеялась, что Нолан где-то рядом увидит, как я ухожу с другим мужчиной, и это заденет его. Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть ревность в его глазах.

Он улыбнулся.

— Этна, конечно, ты всегда можешь ко мне обратиться, mon cher. Что тебя тревожит?

— Это касается… одного зачарования. — Я коснулась своего кулона. — Оно иногда ведет себя непредсказуемо. Создает дискомфорт, даже когда я соблюдаю все условия. Есть ли способ сделать его… менее чувствительным к внутренним факторам, так сказать? Или хотя бы ослабить его побочные эффекты, не нарушая основной функции?

Профессор Артиус нахмурился, внимательно разглядывая мой кулон.

— Интересный вопрос, Этна. В целом, мощные связующие зачарования редко поддаются коррекции без полного разрушения. Но… возможно, есть способы сгладить острые углы. Мне нужно подумать, изучить. Приходи послезавтра в аудиторию после обеда, я попробую что-нибудь найти.

Я почувствовала прилив надежды.
— Благодарю вас, профессор! — Я сделала вид, что собираюсь уходить, но потом обернулась. Идея пришла внезапно, подогретая желанием взять хоть какую-то власть над ситуацией и над Ноланом.

— Ох, кстати! В эту субботу будет ежегодный бал Академии. Я подумала, вы… вы могли бы составить мне компанию?

Профессор Артиус удивленно моргнул.
— Бал? Я… не уверен, Этна. Мне давно не до балов.

— Ну же, профессор! Вам нужно развеяться. Мы могли бы обсудить ваше исследование. И, возможно, я смогу задать пару вопросов по зачарованиям, — я подмигнула.

Он рассмеялся.
— Ну, если это в научных целях, то, возможно. Я подумаю. Спасибо за приглашение, Этна.

Мой план был прост: спровоцировать Нолана. Заставить его увидеть меня с другим, увидеть, как моя рука лежит на чужом плече, как я улыбаюсь другому.

Я покинула кабинет с легким сердцем. Часть моего плана была приведена в действие. Теперь осталось дождаться субботы, чтобы увидеть, как отреагирует Нолан на мой неожиданный "ход". И, конечно, узнать, сможет ли профессор Артиус хоть как-то помочь с проклятием.
Дорогие читательницы, прошу вас подписаться на меня, чтобы не пропускать новые книги и поддержать меня как автора! Ваша поддержка многое значит для меня ❤

Новый день начался со света солнца, пробивающегося в окно моей спальни. Я подумала, что день обещает быть удачным, ведь такая хорошая погода в нашем климате – большая редкость. Лучи буквально танцевали на полу, обещая если не свободу, то хотя бы временную иллюзию счастья. Я собрала сумку с учебниками и пошла в столовую при Академии. Нолан редко ее посещал, ведь проще было заказать еду прямо себе в комнату. У кого, кроме сына Короля, была такая возможность? Думаю, ответ очевиден.

Сегодня же, к моему величайшему удивлению, Нолан решил покинуть свою комнату и появился в столовой. Вероятно, на его решении сказалась сегодняшняя чудесная погода. Невозможно остаться равнодушным к красоте утреннего солнца, когда живешь среди вечных дождей.

Он стоял у буфетной стойки с таким видом, будто разглядывал не омлет и тосты, а нечто крайне подозрительное. Я выбрала столик у большого арочного окна, выходящего в сад, и принялась за завтрак, стараясь не смотреть в его сторону. Но ощущение его присутствия было таким же отчетливым, как тяжесть кулона на моей шее. Проклятие, казалось, плело между нами невидимую паутину, и каждый мой нерв был напряжен в ожидании.

К моему раздражению, он направился прямо ко мне. Не спрашивая разрешения, Нолан поставил поднос на противоположный край стола и занял место.

— Свободно? — его вопрос прозвучал как чистая формальность, лишенная всякого смысла.

— А если нет? Ты все равно сядешь, — буркнула я, втыкая вилку в кусочек омлета.

— Ты становишься проницательнее, Этна. Рад, что ты хотя бы немного развиваешься, — он отпил глоток кофе, его взгляд скользнул по моему лицу, а затем уставился в окно.

Мы ели в гнетущем молчании. Я чувствовала, как нарастает раздражение. Его спокойная, почти ленивая поза контрастировала с напряжением, сковавшим мои плечи. Он был здесь, вторгался в мое пространство, и я ничего не могла с этим поделать. Мой кулон начал излучать едва заметное тепло. Я подавила вздох. Снова.

— Я слышал, ты ищешь себе спутника на бал, — наконец нарушил он тишину. Его голос был ровным, но в нем прозвучала стальная нотка.

Я подняла на него глаза, стараясь сохранить безразличное выражение лица.

— А тебя это почему-то волнует? Ты же сказал, что не придешь. Или королевское слово ничего не значит?

— Мое присутствие или отсутствие на этом любительском представлении не имеет ко мне никакого отношения. Меня интересует твоя безнадежная попытка устроить какой-то жалкий спектакль.

Жар от кулона усилился, превратившись в назойливое, пульсирующее тепло. Я сжала пальцы вокруг вилки.

— Это не спектакль. Это называется «провести время с приятным человеком». Тебе это понятие, я уверена, незнакомо.

— Приятным? — он искажающе улыбнулся, — Профессор Артиус? Серьезно, Этна? Ты решила, что лучший способ позлить меня — это пойти под руку со стариком, который не видит ничего дальше своих книжек?

Вот оно. Он все узнал. Правду говорят, что в Академии у всего есть уши. Я почувствовала странное удовлетворение. Значит, мой вызов достиг цели.

— Профессор Артиус — блестящий ум и интересный собеседник. В отличие от некоторых, он умеет говорить о чем-то, кроме собственного величия, — я отломила кусочек булки, демонстративно не глядя на него. — И кстати, он не старик, а солидный мужчина. Глупому мальчику не понять этой разницы.

Внезапно он резко отодвинул свой стул. По его лицу пробежала судорога, а рука непроизвольно потянулась к собственной шее. Мой собственный кулон вспыхнул ярким синим светом, и острая, жгучая боль, словно удар током, пронзила грудь. Я едва сдержала вскрик.

— Видишь? — его голос прозвучал сдавленно. Он стоял, опираясь руками о стол, его ранее спокойное лицо исказила гримаса, — Твои дешевые провокации… отзываются не только в тебе. Проклятие не отличает гнев от других сильных эмоций. Оно просто… реагирует.

Я с трудом перевела дух. Боль медленно отступала, оставляя после себя неприятное покалывание. Впервые за все время я увидела в его глазах не презрение, а нечто иное — усталую, почти животную ярость, смешанную с тем же страхом, что грыз и меня.

— Может, тогда тебе стоит просто держаться подальше? — выдохнула я, все еще чувствуя жжение на коже, — И физически, и эмоционально.

— О, поверь, я бы с радостью, — он выпрямился, снова надевая маску холодного безразличия, но слегка поджатые губы выдавали его, — Но, как ты сама прекрасно понимаешь, это не входит в наши с тобой планы.

Он развернулся и ушел, оставив на столе нетронутый кофе. Я сидела и смотрела на его спину, пока он не скрылся за дверью. Дрожь в руках постепенно утихла, но осадок остался. Наша перепалка принесла гораздо больше боли, чем должна была.

Мой план с балом внезапно показался не просто дерзким, а отчаянно опасным. Что случится, если я действительно выйду в свет с профессором Артиусом под руку? Выдержит ли наша проклятая связь новый виток напряжения? И главное — выдержу ли я?

Солнечный свет за окном вдруг показался мне обманчивым. Эти яркие лучи, словно прутья золотой клетки, сковывали наши движения. И чем яростнее мы пытались разорвать эти прутья, тем больнее друг другу делали.

***

Вечером солнечный свет сменился густыми сумерками, а затем и непроглядной ночью. Я ворочалась на узкой кровати в своей комнате, не в силах уснуть. Мысли о бале, о Нолане, о проклятии и о завтрашней встрече с профессором Артиусом вихрем крутились в голове, не давая покоя. Тело изнывало от усталости, но сознание отчаянно цеплялось за дневные переживания, не желая погружаться в темноту.

Когда сон все же настиг меня, он показал мне то, чего я вовсе не ожидала увидеть… Эротический сон с ним… с Ноланом…
Ждёте сцену???🔥🔥🔥 Подписывайтесь и добавляйте книгу в библиотеку, а также оставляйте комментарии с вашими впечатлениями! 
Счастливых праздников❤️❤️❤️