Невеста-воровка, или Украсть сердце Повелителя

Все необъяснимые, с точки зрения разума, изменения в моей жизни начались с того сна!

Однажды, после трех почти бессонных ночей, проведенных за подготовкой сложной операции, меня буквально вырубило на ходу.

Едва сомкнулись веки, я оказалась в каком-то дворце. Удивления сей факт не вызвал в связи с тем, что за последнее время я изучила столько старинных усадеб в окрестностях столицы и под Питером, что в мозгу явно что-то сдвинулось.

Нормально восприняв антураж, я с любопытством разглядывала окружающее пространство. Да уж, мое воображение, похоже, пресытилось архитектурой России и теперь выдавало нечто совершенно непохожее. Какие арки, какие витражи! Ничего подобного я не встречала... на Земле... А встречала я много.

Завернула за витую бело-розовую колонну, мельком коснувшись ее кончиками пальцев. Невзначай отметила необычную для мрамора текстуру. Оказалась в небольшом помещении, похожем на личный кабинет хозяина дворца, таком же богатом, как и все вокруг.

То, что я увидела, заставило вскрикнуть и отшатнуться. Первое желание — сбежать, пока меня не заметили.

Но что-то вынудило меня не делать этого, а рвануть на помощь. Потому что кроме меня спасти девушку с длинными белокурыми волосами от мощного, такого же беловолосого мужчины, стоявшего ко мне вполоборота и схватившего ее за шею, было некому.

Влетев внутрь, я замерла в растерянности, не зная, как поступить. Мне казалось, что одного моего появления должно хватить, чтобы остановить убийство. Однако никто меня не замечал. Девушка продолжала хрипеть и дергаться в больших руках мужчины, а тот ни в какую не желал размыкать пальцы.

— Отпусти! — крикнула я, надеясь, что убийца остановится, но он не реагировал. Подбежав к нему, треснула со всей силы по спине, но безрезультатно. Пнула под коленку — ноль реакции.

Тут же поняла, что меня для них не существует, и почему-то жутко испугалась, напрочь забыв, что это всего лишь сон. Мне стало так страшно, что в панике выбежала из кабинета, надеясь хотя бы позвать на помощь, но уже у первого зеркала замерла, не веря тому, что вижу.

Мало того, что полупрозрачная, так еще и в чужом теле. Я не могу быть красивой блондинкой, той самой, которую только что пыталась спасти. Я не такая!

— Это не я! — проснулась с криком, вся в поту, сердце скачет, руки дрожат. — Это не я...

Повторяла и повторяла, сама не понимая, зачем. Поднялась с кровати и, включив свет, подошла к зеркалу. Облегченно вздохнула, видя привычное отражение, коснулась своих черных вьющихся волос, круглых румяных щечек, словно пытаясь удостовериться, что все на месте. Приснится же такое!

— Надо отдыхать больше и чаще, — произнесла вслух. А у самой перед глазами сцена из кабинета. Интересно, он ее убил? Тьфу! — Это же сон, Вьена! Забудь!

Но выбросить из головы не получалось. Я будто предчувствовала, что вскоре столкнусь с ними вновь...

Месяц спустя

Смотрю на себя в зеркало и вспоминаю ту блондинку из сна. Ее образ прочно укоренился в моей памяти, и, как я не пыталась, не хотел стираться, даже спустя время.

Наверное, это здорово — быть высокой красавицей, с длинными белыми волосами, тоненькой, словно тростинка. Мне такое не светит, даже если отращу волосы и окрашусь в блонд. Меня подобные ухищрения с внешностью только обезобразят.

Потому что я «хоббит», точнее так меня за глаза зовут друзья, коллеги и даже самые смелые ученики.

Конечно, умнее ничего не придумать. Ведь росту во мне не больше ста пятидесяти сантиметров, фигура плотная, личико круглое, спасибо хоть ноги не волосатые.

В детстве я страдала избыточным весом, но в восемнадцать взялась за себя, и теперь не жирный хоббит, а просто сильно накаченный.

Люблю спорт. Поэтому и профессию выбрала такую. Я учитель физкультуры в школе. Нет, не в государственной, в частной, но тем не менее. Пытаюсь передать свою любовь детишкам всех возрастов. Даже если этим детишкам порой дышу в пупок.

А сегодня, как и у многих в стране, у нас корпоратив в честь Дня Учителя. Я, как водится, принарядилась и вот стою, смотрю в зеркало в холле ресторана, и думаю. Меня ничем не исправить. Ни вечерним платьем, ни прической из салона, ни дорогим макияжем от лучшего стилиста. Разве что переселить в другое тело...

Приглаживаю юбку на бедрах. Наверное, зря я поддалась уговорам Марины и выбрала это платье глубокого винного цвета. Надо было, как и раньше остановиться на брюках и не уродовать себя. Однако моя коллега, учитель истории Марина Валеева настояла на этом выборе, заявив, что мне идет. Я не разбираюсь в моде и вообще в женских штучках, поэтому поверила ей на слово. Но вот теперь сомневаюсь. Это нормально, что ткань так плотно обтягивает накаченные бедра и ягодицы?

Может, еще успею сбежать? Переоденусь быстренько в черные брюки и белую блузу. Никто и не заметит опоздания.

— Вьена Германовна! Вот вы где! — раздается голос директора за спиной. — Все уже собрались, ждем только вас.

Надежда Дмитриевна подходит ко мне и берет под руку. Она сама лишь немногим выше меня, правда фигурка у нее отличная, и ходит директор всегда на шпильках, в отличие от меня, что выглядит весьма элегантно. По крайней мере, хоббитом ни у кого язык не повернется ее назвать.

Возможно, из-за нашей легкой схожести меня и взяли в эту школу сразу после выпуска, без опыта работы и относились намного лояльнее, чем к другим преподавателям, спуская некоторые спорные моменты с рук. Иных причин к подобному отношению я серьезно не вижу и объяснить не могу.

Спорить с ней я не в состоянии, поэтому, смиренно опустив голову, бреду к дверям в зал, где мы присоединяемся к учительскому коллективу нашей школы в полном составе.

Сердце бьется, в ушах шумит. Мне кажется, все взоры обращены на меня. Ладошки потеют в ожидании, что сейчас все дружно разразятся смехом.

Но ничего подобного, конечно же, не происходит. Наши учителя слишком культурные, чтобы выкинуть такое.

Надежда Дмитриевна оставляет меня среди остальных и направляется к небольшой сцене с микрофоном, где произносит торжественную речь, поздравляя нас с очередным профессиональным днем.

Мы рассаживаемся за столики. Большинство группируются так же, как и на работе, выбирая коллег, с кем состоят в приятельских отношениях. Я располагаюсь за одним столиком с Мариной, которая взяла надо мной своеобразное шефство, еще когда я выпускницей два года назад пришла в школу.

Так же с нами оказывается Глеб, учитель информатики, с ним я тоже в неплохих отношениях. Катя учитель музыки, скромная девушка с по-настоящему шикарным голосом.

Но главное — здесь он! Марк! Новенький учитель английского и французского, в которого уже влюблены все женщины и девочки нашей школы. Я не исключение. Только ни мне, ни Кате, которая сейчас старательно отводит смущенный взор, ничего не светит. Единственная, кому реально может перепасть внимание секс символа школы — Марина. Она истинная красавица. Впрочем, эти двое стоят друг друга.

Марк поднимает на меня свои голубые глаза и подмигивает, заставляя сердечко пропустить удар.

— Вьена, новая прическа? — спрашивает улыбаясь. — Тебе идет.

Невольно прикасаюсь к волосам, вспоминая, что рискнула подстричься, к тому же стилист выпрямил мои мелки кудряшки и окрасил пряди в благородный рубиновый оттенок.

— Спасибо, — голос сел, приходится откашляться, понимая, что щеки приобретают цвет этих самых прядей.

Зачем он так? При всех выделил меня среди женщин, чего раньше никогда не было. Марина хмурится, ей явно не нравится подобное внимание не к ее персоне. Зря она. Уверена — ничем я ей не угрожаю. Просто в последнее время мы с Марком пару раз сталкивались в кафе, болтали о том, о сем.

Но мы даже не смотримся вместе! Я ни на что не рассчитываю, кроме приятельских отношений. Он большой красивый эльф, похожий на Леголаса, а я, увы, Фродо. Мы несовместимы.

Ах, если бы мироздание подарило мне другое тело, более подходящее этому потрясающему мужчине... Например, как у той блондинки во сне... Хотя у той девушки, кажется, был свой эльф... который ее душил. Бррр. Нет. Не надо мне такого. Не хочу, чтоб меня кто-то так же. Лучше быть никому незаметным хоббитом и не нарываться....

Ахха! Не нарываться? Это точно не про меня. То есть не так. Я осторожная и незаметная только в личной жизни. В остальном же меня сложно назвать робкой и нерешительной. Ведь помимо работы учителем, у меня есть хобби. Моя тайна. Моя отдушина в скучной преподавательской жизни. О ней никто не знает, и, надеюсь, никогда не узнают...

В общем, я — Робин Гуд. Да-да, тот самый, принц воров. То есть принцесса.

Все началось еще в детстве. Родителей у меня нет, Герман и Мария Штольц погибли, когда я была младенцем, так что росла я в обычном детском доме.

Произошло это одним скучным вечером, когда я, мучимая голодом, пробралась на кухню и заметила, как наша вредная повариха складывает продукты, предназначенные для детей, в свои сумки и тащит их домой. Я была храбрым ребенком, сказать правду в глаза для меня не составляло сложности. Я встала на ее пути и что услышала в ответ на обвинение? Что нас и так неплохо кормят, а у нее дома семеро по лавкам.

Как я была возмущена! Но мне пригрозили, что если скажу кому-то, то наказание будет жестоким. Разумеется, я не испугалась и утром отправилась к директору. Каково же было мое удивление, когда она и сама попросила меня держать язык за зубами да не шуметь.

Шуметь я не стала, но парочке своих приятелей мальчишек рассказала, что нас и других детишек лишают положенного. Возмущены были все. И мы решили мстить.

Дали всем забыть об этом инциденте, но сами запомнили навсегда. И через несколько месяцев организовали нашу первую операцию по краже конфет.

Вот тут-то и выяснилось, что лучше меня никто не справится. Пробная вылазка показала, что пацанов палят сразу. Лишь мне одной удалось пробраться незаметно, что удивительно при моем довольно плотном телосложение. Но меня как будто не замечали, даже когда я оказалась едва ли не перед носом сторожа.

Полагаю, тут сработало везение.

Той ночью мы принесли мешок конфет и мешок мандаринов и раздали всем, после спрятав улики. А еще стырили большой кусок мяса и подбросили собаке, которая жила в конуре рядом с домиком охранника.

Первый раз шума никто не устроил, словно не заметив пропажу.

Мы повторили операцию через несколько дней. Только теперь я пошла одна. Нужно было проверить, насколько моя удача постоянна. В том, что мальчишек поймают, сомнений не было.

И надо же — опять повезло. В первый раз, когда, едва не наступив мне на пальцы, мимо прошёл сторож дядя Вася, и второй, когда я незаметно проскользнула мимо поварихи — она почему-то задержалась допоздна.

Я уже собиралась уйти ни с чем, но увидела торчащий пакет из ее сумки и дернула. Опять конфеты! И судя по фантикам, очень даже вкусные.

Я вернулась в спальню и снова раздала детям. Сама собрала все обертки, чтобы не спалиться, и мы с ребятами их уничтожили.

Так повторялось довольно много времени. Мы не делали этого часто, иначе нас бы поймали еще быстрее. Что однажды и произошло.

Нас вызвали к директору. Всех четверых. Меня и друзей мальчишек. Похож, нас кто-то сдал. Иначе как они вычислили всех участников?

— Вьена. Тебе не кажется, что ты заигралась в Робина Гуда? — спросила эта бессовестная женщина, разглядывая мальчишек и останавливая на мне укоризненный взор.

— Нет, не кажется, — ответила я, дерзко вздернув подбородок. — Вам же не кажется, что вы заврались и зажрались?

Да-да, язык у меня был острый, а мозгов мало, но что поделать, если я любила говорить правду. Разумеется, получила наказание. Зато в нашем рационе появились конфеты. Испугались они, что воровство перестало быть тайной, прижали свои трусливые хвостики.

Но меня наказания не пугали!

Одна мысль не давала покоя: что еще мы недополучаем?

И спустя время, когда страсти улеглись, мы снова организовали вылазку на кухню. Но теперь уже не ночью, а до ухода повара. Рискованно? Очень. Но адреналин так и бурлил во мне, требуя действий.

И опять меня никто не заметил, когда я стащила целый мешок глазированных сырков.

Директор негодовала. Ну а я смело смотрела ей в глаза, желая увидеть хоть капельку стыда.

Но его почему-то ожидали от меня.

— Как не стыдно? — взывала она к нам, но мы все четверо и не думали смущаться.

— Стыдно? Вы издеваетесь, Анна Вениаминовна? Мы вообще-то дети, оставшиеся без родителей. Как у вас у самих поднимается рука забирать у нас то, что положено? Неужто недоедаете?

Как всегда, высказалась за всех. Мальчишки хоть и стояли всегда рядом, но по большей части поддерживали молча.

И наказание мы отрабатывали тоже вместе, надо отдать им должное, никто не жаловался.

Потом случилось прекрасное — директор сменился, а за ней поменяли и повара. И жизнь детей в детдоме качественно изменилась в лучшую сторону.

Моя роль Робин Гуда была выполнена. А вот прозвище Робин так и прилипло.

Надобность что-то красть отпала. Я была рада за детей. Да вот адреналин требовал выплеска.

Знаю, воровать плохо. Взрослые нам пытались вдолбить сию истину с самого раннего детства. Но при этом они-то сами что делают? Правильно. Куда не плюнь — все вокруг воруют. Даже во власти. Кто-то больше, кто-то меньше — не важно.

И я решилась. Нет, не ради наживы. Просто из любопытства: прокатит ли так же, как на кухне?

И обнаружила странное обстоятельство — меня просто не замечают. В супермаркетах, где нет специальных пищащих приборов, на меня даже не смотрят, когда я выношу что-нибудь ценное.

Разумеется, как настоящий Робин, я всю добычу отдавала детям, считая, что все награбленное — это такое принудительное пожертвование сиротам от владельцев магазинов.

Пересмотреть свое отношение пришлось несколько позже. Я поняла, что тащить из торговых точек недостойно. Мне хотелось чего-то посложнее. Просто проходить к выходу с карманами, набитыми вкусняхами, стало неинтересно и скучно. Тем более что за недостачу все равно в итоге будут платить продавцы, такие же небогатые люди, как и все вокруг. А мне хотелось иного — отбирать у богатых и раздавать бедным.

И именно, когда я решила покончить с данной практикой, меня поймали.

Нет, не полиция и даже не охрана. Посетитель. Мужчина в возрасте, с бородой, как у Санты.

Он стал моим учителем. Заявил, что давно за мной следит и поражен, что до сих пор никто не поймал.

Он научил меня, как по-настоящему щекотать нервишки и оставаться незамеченной. При этом, как я и требовала, простые люди не страдали.

Сначала ничего выдающегося мы не делали, но с возрастом мне стало открываться все больше дверей и все больше возможностей. И по-прежнему я умудрялась быть незаметной, даже со своими лишними килограммами. А уж когда рассталась с ними, то и подавно. Жертвы, давая показания в полиции, никогда не помнили маленькую девушку с неприметной внешностью.

Мой наставник — Михаил, поражался этой моей способности с каждым разом все больше. Но я ничем не могла ни себе, ни ему объяснить механизм ее действие, кроме разве что обычного везения.

Кстати, это Михаил отправил меня учиться по обычной специальности. Сказал, что нашим незаконным делишкам должно быть прикрытие. Я и выбрала профессию учителя, считая, что никто не заподозрит во Вьене Германовне воровку, которую уже давно разыскивает полиция.

Все шло прекрасно. Михаил находил цель, мы вместе разрабатывали план, я воплощала в жизнь. Полученные средства делили пополам. Свои я тратила на игрушки и вкусности детям в детских домах. Когда доходы выросли, начала помогать тяжело больным деткам. Себе оставляла самый минимум — на одежду, пропитание и за аренду квартиры. Считала, что имею право. Потому что меня снова обманули и обворовали.

Как сирота я имела право на жилье от государства, но мне отказали. Не помню уже, чем руководствовались. Просто назвали какую-то статью кодекса, по которой мне ничего не положено.

Может, стоило пободаться и добиться своего, но я тогда крепко обиделась на государство и его так называемую поддержку. Гордо ушла, громко хлопнув дверью, и теперь имела отличное оправдание тому, что делаю. Кто-то разбогател, отняв у сироты квадратные метры? Значит, и сироте развязал руки.

А потом произошло несчастье — Михаила сбила машина. Помню, как неслась к нему в больницу через весь город, едва успела прорваться в реанимацию, сунув приличную пачку денег в руки дежурного медика.

Мой наставник выглядел ужасно, весь в бинтах, с проступившими пятнами крови на лбу и висках. Но меня узнал. Попросил наклониться к нему поближе и прошептал набор цифр — пароль от своего ноутбука, где хранилась вся информация о нас.

Уже после похорон узнала, что он оставил мне наследство — свою огромную квартиру в центре, деньги, машину. Как выяснилось, Михаил не был бедным и ни в чем не нуждался. Он, как и я, делал все просто из азарта. Свою часть дохода тоже жертвовал, но на другие цели — по большей части на больных или стариков. Но никогда не рассказывал мне об этом.

Однако наследство получить мне не удалось. Дети Михаила, сын и дочь, нагло отсудили все, и мне не досталось ни копейки, и плевать они хотели на волю отца.

Когда суд вынес вердикт, я вернулась к себе открыла ноут и нашла данные того сайта, через который мой наставник получал информацию о заказах.

Оказалось, что можно не просто грабить, а по договоренности, и это был уже совершенно другой уровень...

Когда возвращаюсь домой после корпоратива, завариваю себе зеленого чая и устало падаю за стол с ноутом. Сейчас быстренько проверю почту и спать. Сегодня долго сидеть за компом просто нет сил. Голова слегка кружится от выпитого шампанского и безбожно клонит в сон.

Открываю почту, но не прочитав ни одного письма, зависаю с чашкой в руке. Вспоминаю, как Марк пригласил меня на танец. Меня! Не Марину. То есть потом и ее тоже, но первую — меня!

Возможно, для него наш танец ничего не значил, а я до сих пор прибываю в легкой эйфории. Но самое главное — я, наверное, впервые почувствовала, что могу быть интересна мужчине. Уточню — красивому мужчине, тому, кто мне самой нравится.

Но как же это здорово, когда тебя кружит в танце такой высокий, сильный... Я себя впервые Дюймовочкой чувствовала, а не хоббитом.

Из мечтательного состояния меня выводит стук в дверь. Кого принесло на ночь глядя? Сердце подпрыгивает в смутной надежде, что это Марк.

Мы расстались на дружеской ноте. Многие поехали праздновать дальше, когда наш ресторан закрылся. Почему нет — завтра выходной. Но я решила вернуться домой, потому что перестала контролировать ситуацию из-за выпитого, и это настораживало. Вызвала такси.

Может Марк решил поехать следом?

Кто-то снова требовательно стучит. Хм. Не похоже на него.

Подхожу к двери и смотрю в глазок. Маринка? Ей-то что нужно? Открываю и впускаю значительно более пьяную коллегу в квартиру.

— Привет, — заявляет она, растягивая звуки, — ты куда сбежала? Мы даже не успели повеселиться толком.

Проходит в комнату и заваливается в кресло.

— Я не люблю напиваться до такой степени, — пытаюсь объяснить. На самом деле это больше чем не люблю. Я боюсь. У меня даже своеобразная фобия. Возможно, дело в том, что родителей сбила пьяная авто леди.

— Странная ты... — Мне вдруг вспоминается поговорка: «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Похоже, это оно. — Может этим и привлекла его?

Настроение Марины резко меняется. Лицо неестественно искажается, вызывая отторжение.

— О ком ты? — делаю вид, что не догадываюсь, но на самом деле сразу понимаю. Кто еще настолько ей интересен? Только Марк.

— Конечно же, о нашем неподражаемом учителе французского. — Наверное, он у нас любитель экзотики, раз клюнул на тебя.

Вечер, как говорится, перестает быть томным. И мне приходит в голову, что вот оно — истинное ее отношение, а все, что было раньше — лицемерная ложь.

— Марин, ты перепила. С чего ты решила, что он на меня клюнул, а? — пытаюсь вернуть назад видимость приятельских отношений, но сама понимаю, что это конец. Даже если она потом протрезвеет и извинится, подругами мы не останемся точно. Жаль немного. Она единственная девушка, с кем я решилась завести некое подобие дружбы. Прежде только с мальчишками общалась близко, и то в детдоме, да немного, когда училась на учителя физкультуры. С тех пор как выпустилась, ни с кем не сближалась. И с течением времени со старыми приятелями жизнь как-то потихоньку развела.

— Он сам сказал, — удивляет меня. — Когда мы танцевали. Прямо так и заявил: Марин, ты мне не интересна, я Вьеной увлечен, представляешь? Тобой. Жалким хоббитом в юбке!

Ну все! С меня хватит!

— Марин, ты не могла бы уйти?

Решительно возвращаюсь к выходу из квартиры, открываю дверь.

— Ах ты глянь, какая цаца! — теперь ее несет, а меня начинает потряхивать. – Я-то уйду, а ты запомни: не позволю тебе его околдовать. Я ведь когда-то пожалела тебя, бедную, несчастную, такую уродливую, с которой никто не хотел дружить. Даже помогала нормально одеваться. А ты, змеюка, на моего Марка позарилась! Еще и смогла привлечь. Как? О! Я знаю! Ты наверняка к экстрасенсу ходила и приворожила моего мужчину. Но ничего, моя ведьма посильнее будет твоего шарлатана! Ты еще пожа...

Резко захлопываю дверь, чтобы больше ничего не слышать из той грязи, что вырывается из нее. Ловлю последний злобный взгляд. Пробирает насквозь.

Добредаю до стула и падаю.

В груди неприятно жмет. Мне жаль, что все так повернулось, и даже не радуют слова Марка обо мне. Похоже, не судьба мне завести подругу. Как теперь кому-то верить? Казалась такой милой, дружелюбной, отзывчивой, а сама... Нет уж, лучше как-нибудь без подруг. Не хочу подобных разочарований.

Звук из ноута говорит о том, что пришло письмо для Робин. Открываю почтовый ящик.

«Предлагаем интересную работу. Оплата достойная. Встречаемся утром в усадьбе Кусково. Мы вас найдем», — гласит письмо. Но стоит мне его прочесть, он самоуничтожается. Ого!

Предложение отвлекает меня от неприятных мыслей о Марине.

Я вообще-то уже в прошлом месяце перевыполнила план по «сбору» денег. У меня была одна простая и одна сложная операции, и они принесли мне доход, как все предыдущие за полгода. Я обычно не берусь сразу же за следующую, пережидаю как минимум месяц, два.

И сейчас, наверное, тоже откажусь. Всех денег не заработаешь. Я в прошлый раз довела себя до такой степени усталости, что потом сны снились ужасные. Да-да, про блондинку и убийцу. До сих пор не отошла. И тут явно не будет легко.

Кусково? Не простой выбор места встречи. Усадьба Шереметьевых. Это намек, что цель некогда принадлежала нашей русской аристократии? Неужели кто-то догадался, что ту диадему украла именно я? Не опасно ли соглашаться? Вдруг ловушка. Или всё еще проще? Кто-то знает мой адрес и то, что усадьба недалеко?

Но нет. Не верю. Я не оставила ни одной улики. Кто может точно быть уверенным? Мой заказчик точно не мог расколоться. Я ему еще нужна живая.

Мне надо поспать. Утро вечера мудренее. Завтра решу.

Разумеется, уснуть долго не могу. Вспоминаю корпоратив в подробностях. Наш танец с Марком, выражение его красивого лица. Я думала, что восхищение в его карих глазах мне привиделось. Ан нет, Марина же сказала, он и правда увлечен! Жаль, что сказал об этом ей, а не мне. Как так? Тут же затапливают сомнения.

Я хоббит, я не пара ему. Уродина. Даже Марина так считает, хотя прежде только благодаря ей я чувствовала себя хоть чуточку симпатичной. Именно она подняла мою самооценку, когда я пришла работать в школу. А оказалось — все это ложь!

На улице уже рассвет, а я все не сплю. Ну что ж. Чтобы не утонуть в самоуничижении, я лучше съезжу на встречу. А там и решу, стоит ли соглашаться. Никто же не заставит меня участвовать в краже без моего желания, правда?

Подскакиваю с постели, завариваю себе крепкого кофе, уплетаю круассан и одеваюсь. Конечно же, в привычную одежду — спортивный дорогой костюм, качественные черные кроссовки и куртку. Начало октября жарой не балует.

Беру телефон и камеру. Нужно выглядеть как обычный посетитель.

Устроить себе легкую пробежку, что ли? Срываюсь с места и добираюсь довольно быстро. Решаю немного подождать, пока появятся еще люди, чтобы слиться с ними. Поскольку сегодня выходной, я не единственная, кто делает выбор провести утро здесь.

Билет покупаю через интернет и вхожу.

Гуляю долго, увлеченно разглядывая окружающую красоту. Я изучала подробное описание этого места заодно с другими усадьбами столицы, но только заочно, сама сюда еще ни разу не приезжала. Поэтому время проходит быстро, пока с любопытством отыскиваю то, что прежде видела на картинках.

Возле пруда слегка задерживаюсь. У воды особенно красиво осенью.

Вздрагиваю когда слышу голос позади, он кажется мне знакомым, или нет:

— Направляйтесь в «Грот». Там мало народу. Нам не нужны свидетели.

Пытаюсь повернуться, чтобы увидеть говорящего, но меня крепко удерживают мужские руки. Он явно силен.

Когда отпускает, делаю разворот, но мужчины уже нет рядом.

Быстрый какой. Ну ничего. Пока сделаю вид, что играю по его правилам.

Направляюсь в павильон под названием «Грот» — уникальное сооружение, отделанное ничем иным, как множеством ракушек и раковин диковинных моллюсков, доставленных сюда по приказу Шереметьева из тропических морей, в том числе занесенных сейчас в Красную Книгу, а так же кораллами и перламутром.

На минуту забываю о цели своего пребывания здесь и просто любуюсь живописной отделкой павильона. Надо будет вернуться и исследовать не спеша. Выделю целый выходной.

Меня вдруг хватают за локоть, и я оказываюсь прижатой к крепкому телу так, что даже развернуться не могу, как ни пытаюсь.

— Сейчас медленно движемся вон туда, — шепчет прямо в ухо, — там, за пределами павильона, есть хозяйственная лестница. Незаметно заходим в подсобное помещение и поднимаемся на крышу. Не спорь. Позже все объясню.

Почему я его слушаю? Наверное, потому, что голос уж очень похож на голос Марка. Разумеется, это не может быть он, но воли меня лишает. И разум слегка мутится от его близости.

Эй, Вьена, а ну прекрати, возьми себя в руки. Никаких эмоций, когда дело касается работы.

Но словно марионетка продолжаю двигаться вперед, под давлением сильных рук. Вот и дверь, и лестница, и крыша. Выходим на нее, и меня слегка отпускают, но не настолько, чтобы смогла обернуться.

— Не пытайся увидеть мое лицо. Я осторожен, не позволю этого. Договорились? Отпущу тебя, как только согласишься.

А в общем-то чего это я? Человек имеет право. Обидно, что меня он узнал безошибочно. Случайно или заранее вычислил мою личность? Плохо. Значит, я где-то прокололась.

— Давайте уже перейдем к делу. Не смотрю я на вас.

Усмехается и отпускает.

— Нам нужно, чтобы ты выкрала одну вещь. Оплата — миллион долларов.

Ого! Такого мне еще не предлагали. Это скольким же детишкам я смогу помочь!

— Что за вещь? Где она находится? — меня смущает столь высокая цена моих услуг.

— Ключ. Находится во дворце, в личных покоях Повелителя.

Чего? Какого еще Повелителя? Единственное, что приходит на ум — какой-нибудь арабский шейх. Но нет, таким я не занимаюсь. Я не самоубийца. Пощекотать нервишки люблю, но в меру. Я не безрассудная дура!

— Нет, я не согласна.

Его явно удивляет мой отказ.

— Это не так опасно, как ты полагаешь. Мы обеспечим достойную маскировку и прикрытие.

— Нет, — отвечаю твердо. Мне еще дорога моя жизнь.

— Пять миллионов.

Я даже лишаюсь дара речи, но потом выдыхаю:

— Что? За какой-то ключ? От чего он?

Не отвечаю на мой вопрос, мужчина увеличивает ставку:

— Десять.

— От сейфа Дурова? – с ходу не могу вспомнить других российских миллиардеров.

— Ты согласна?

Не знаю. Вдруг это какой-то розыгрыш?

— Как вы меня нашли? — сомнения не дают покоя. Все слишком загадочно. Настораживает.

— Это было несложно. Мне нужен ответ сейчас же. Мы не обманем, поверь. — Его голосу я верю, но...

— Тогда позвольте повернуться и увидеть ваше лицо.

— Да или нет? — он как будто не слышит меня.

— Нет! — осторожность побеждает жадность.

— Тогда ты сделаешь это бесплатно!

Он с силой толкает меня вперед, и я лечу с крыши вниз. Но прежде чем успеваю упасть на землю, меня вдруг бьет мощным разрядом электричества.

Каким-то чудом разворачиваюсь в воздухе и вижу мужчину, держащего странный скипетр, направленный на меня, из которого вырывается еще одна молния.

Черт! Что это за оружие? Поднимаю глаза, но успеваю разглядеть лишь длинные белые волосы, взвившиеся от ветра и закрывшие лицо мужчины. Молния снова попадает в меня, и больше я ничего не могу распознать. Боль пронзает тело, и я теряю сознание...

— Хорошо закрепил заклинание? — слышу как будто сквозь туман, сознание медленно начинает возвращаться. — Будет не очень-то весело, если посреди бала красавица превратится в чудовище.

Нет, похоже, я еще до сих пор в отключке. Разговор какой-то бредовый. Заклинание? Бал? И все равно не спешу открывать глаз.

— Конечно, Ваше Величество, обижаете, — отвечают ему, голос более пожилой. — Ни один эльф ни за что не догадается, кто скрыт под моей иллюзией.

Эльф? Меня в очередной раз занесло во сне к эльфам? Наверное, всему виной слова Марины про хоббита. Прежде в глаза меня никто не обзывал, еще и с такой злостью. А где хоббиты, там автоматически и эльфы появляются — проверено.

— Только эльф? — переспрашивает тот, кого назвали Величеством.

— Ну, там, куда мы отправим девушку, представителей других рас и не встретишь. Эльфирий не имеет крепких дружественных связей ни с кем.

Эльфирий? Прямо как дельфинарий. Хочу засмеяться, но глотаю веселость. Надо послушать, что еще скажут. Так интересно!

— А если все же кто-нибудь случайно окажется рядом с Теолларом? Кто сможет разглядеть ее истинный облик под иллюзией?

Величеству не отвечают некоторое время, и я решаюсь приоткрыть один глаз.

Боже, мое воображение разыгралось не на шутку. Что за склеп? И главное — лежу прикованная к какому-то большому камню. Приподнимаю голову и вижу двух мужчин чуть в стороне, на меня не смотрят. Оба плотного телосложения, но невысокого роста. Я бы сказала чуть выше меня. Один с длинной белой бородой, второй тоже не обделен растительностью на лице, только густой и черной.

Как бы ущипнуть себя и проснуться? У меня уже спинушка болит от лежания на жестком.

Догадка приходит внезапно. Может, спина болит потому, что я упала с крыши? Моментально вспоминаю всё: и как заказчик в гневе толкнул меня, и как летела вниз... Что было потом? Те молнии из какого-то скипетра явно мне просто привиделись. Такого не могло быть.

— Нет, думаю, нет, — снова раздается голос постарше. — Когда-то давно, был такой дар у сильных магов — Истинное Видение. Вот оно бы помогло. Но я не слышал, чтоб кто-то им владел, уже больше пятисот, а то и восьмисот лет. Последняя, о ком я слышал, была ваша прабабка. Люди вообще слабы для такого. Эльфы другими дарами больше оделены, у драконов и вовсе никогда не отмечалось подобных умений. Так что, вряд ли на этом отборе кто-нибудь сможет разглядеть гнома за нежной фиалкой, которую я создал.

У меня уже уши в трубочку сворачиваются от той пурги, что они несут. Допустим, эльфы, гномы, но драконы-то здесь при чем? Насколько я помню, такой расы у Толкина не было.

Слышу приближающиеся шаги. Одни уверенные твердые, другие явно старческие. Ой, ко мне подходят. Лежим тихо, не шевелимся, дышим ровно.

— А на мой вкус, гномом она была краше. Маленькая, крепкая такая, — заявляет белобородый старичок. — Мышцы отличные, не у всех наших женщин такие есть. Большинство толстенькие и заплывшие. А Вьена держала себя в тонусе, надо отдать ей должное.

Ой. Это они обо мне, что ли? Я гном? Едва не начинаю хохотать в голос.

Моему подсознанию надоело быть маленьким беспомощным хоббитом, и оно подняло мой статус до гнома? Чего ж сразу не до эльфа?

— Не думаю, что Теоллара бы привлекла наша соотечественница, — отзывается его собеседник. — Все невесты на отборе прекрасны, по эльфийским меркам, от Вьены настоящей избавились бы в первую очередь. Она ведь для эльфов просто маленькое чудовище, ты же слышал, что о ней сказал М... наш друг.

— Эй! — не выдерживаю я такой наглости. — Я не чудовище! На себя посмотрите!

Открываю глаза и разглядываю обоих опешивших мужчин уже вблизи. Да, ничем не лучше. Даже молодой не в моем вкусе. Или... если его побрить, то возможно... так-то он довольно привлекательный... Хотя нет, даже тогда он не станет мне симпатичен. Я люблю как раз эльфийский типаж мужчины. Орландо — мой идеал. В любой роли, а уж в роли Леголаса просто прелесть.

— О, наша дорогая гостья пришла в себя! — громко объявляет гномий дед Мороз.

— Да уж вижу. И кажется, не в настроении. Как считаешь, Брендмор, она уже поняла, что мы реальные или думает, что спит?

Старичок задумчиво поглаживает бороду и отвечает:

— Судя по ее спокойствию, второй вариант. Я прав, Вьена?

Усмехаюсь. А это забавно — вот так поболтать со своим подсознанием.

— А как же иначе? Вы же плод моего воображения. А где я могу общаться с выдуманными личностями? Либо во сне, либо в дурке. Третьего не дано.

Оба мужчины как-то синхронно складывают руки на груди, слушая меня с улыбками. У молодого она насмешливая, у пожилого снисходительная.

— Отчего ж не дано? Попадание в другой мир ты полностью отрицаешь?

Я прыскаю и наконец, смеюсь. Давно хотелось. Мужчины переглядываются, не разделяя моего веселья.

— Другой мир? Боже, как банально. Ничего интереснее не придумали? Очевидно же — недавно читала новую книгу любимой писательницы. Как раз про попаданку. Вот результат.

Молодой задумчиво чешет нос.

— Что бы смогло тебя убедить, что ты не права? Давай я прикоснусь к тебе. Поймешь, что я реален.

— Освободите мне руки, я сама себя ущипну. — Оба удивляются, и я объясняю, — есть такой способ понять, спишь ты или нет. Так в книжках делает большинство попаданок.

— Ну что ж, — Величество дает знак второму отстегнуть мне одну руку. Но я не тороплюсь щипаться. — И?

— Если я это сделаю, то сразу проснусь, а мне не хочется. В коем-то веке интересный сон вижу. Хочется же с гномами пообщаться. Вы ведь гномы, я правильно понимаю?

Они опять переглядываются, поражаясь моему непостоянству.

— Да. Позволь представиться. Я Вильдебрант Рендогар Третий, король всех гномов Шендара.

— Ого! А вы? — перевожу взгляд на старичка.

— Мое имя Брендмор. Я главный маг королевства, которым правит Его Величество.

Замечательно. Примерно так я и думала.

— А позвольте узнать, что я делаю здесь, к тому же прикованная к холодному камню?

— А это мы вам как раз и хотели объяснить. Ваше Величество, может быть, пригласите юную леди в свою гостиную? Она, кажется, не против.

Да-да, давайте уже в гостиную, мне холодно здесь и больно.

Король несколько секунд сомневается, но подбадриваемый своим магом, решается. Отстегивает мою вторую руку и помогает сползти с камня.

А его прикосновения действительно похожи на настоящие. Он очень теплый, и рука сильная.

Только тут я обращаю внимание на свои замерзшие конечности. Мои запястья такие тонкие, изящные, кисти с красивыми длинными пальцами и аккуратными розовыми ноготками.

— Вот! — показываю им руки. — А вы говорите, что возможен третий вариант! Очевидно же, что это сон! У меня никогда в жизни руки не были такими нежными и худенькими.

— А разве те девушки, которые попадают в другой мир, не могут попасть и в другое тело? — это спрашивает Брендмор, ставя меня в тупик. Так и есть. Большинство попаданок в книгах действительно оказываются отнюдь не в своих телах, порой даже в совершенно немыслимых вариациях.

— Значит, вы продолжаете настаивать, что я не сплю? — хмурюсь, но потом качаю головой. Не-воз-мож-но.

Король всех гномов иронично приподнимает бровь.

— Вы с легкостью можете проверить — ущипните себя. Хотя нет, давайте сначала поднимемся в королевские покои, выпьем чашечку черменского чая, он позволит вам не так нервно отнестись к правде.

Несколько секунд смотрю на свои тоненькие пальчики, которыми уже было собралась щипаться.

Ай ладно. Потом. Надо и правда в королевские покои попасть. По ним я точно смогу понять, что это сон. Они наверняка похожи на одни из тех, что я просматривала, изучая в гугле разные дворцы мира.

Я им докажу, что они — лишь образы, нарисованные моим уставшим мозгом, а то, смотрю, совсем обнаглели, решили, что они реальные. Послушаем, что тогда скажут, в свое оправдание...

Впервые я начинаю сомневаться в нереальности происходящего, когда идем в королевские покои уж как-то слишком долго. Разве столько может длиться во сне одно действие?

Поднимаемся по каменным ступеням, проходим коридор с каменными стенами, какие-то помещения для слуг, и опять лестница... У меня уже ноги устают совсем не как во сне...

Ого! У меня устают ноги? Я вообще не помню, чтоб у меня хоть когда-нибудь уставали ноги! Я же физрук! У меня в принципе такого не бывает. Однако смотрю на свои изящные кисти и понимаю, что сейчас я совсем в другом теле, и оно вполне возможно не приспособлено к долгой ходьбе...

Стоп! Это что сейчас было? Я только что допустила мысль, что все вокруг по-настоящему? О нет! Я сошла с ума.

— Где уже эти ваши покои? — ворчу под нос. — Почему так далеко?

Оба гнома косятся на меня, но ни один не отвечает. Ну и ладно. Хочется из вредности высунуть язык. Величеству наверняка ни разу никто не строил рожицы.

— Вот мы и пришли, — сообщает он, открывая массивные двери из кованого железа.

Осматриваюсь и кривлюсь. Королевские покои, говорите? Что-то не похоже. А где золото? Где брильянты? Самоцветы, на крайний случай. Хоть что-нибудь, что делает их королевскими!

Кругом камень. Как будто весь этот дворец находится в глубине какой-то огромной скалы, в которой вырублены коридоры, комнаты, лестницы....

О! Ну наконец! Хоть мебель в гостиной приличная! – думаю я, когда король впускает нас чуть дальше, чем этот каменный предбанник. Не дожидаясь приглашения, выбираю самый мягкий с виду стул и падаю на него. Ноги гудят.

С любопытством разглядываю их, сложив на пуфик и задрав длинную розовую юбку выше колен. Надо же! Какие красивые лодыжки. Не худенькие, но и не перекаченные как мои. Идеальные, можно сказать. У меня даже есть, с чем сравнить. У этой завистливой Маринки очень красивые ножки, и она это всячески подчеркивает. Но мои нынешние круче. Гладенькие, ровненькие.

Вот теперь мне интересно, а как же выглядит все остальное тело, с такими-то милыми конечностями?

Соскакиваю с места, несмотря на усталость, и начинаю обходить покои в поисках хоть какого-нибудь зеркала. Вижу слегка ошалевшие лица хозяина и его мага, но не обращаю внимания.

— Слушайте! Вы какой-то неправильный король! — не найдя искомого, упираю руки в боки и смотрю на Виль-как-там-его... Вилли короче.

— Да? — изумляется он.

— Да! Все короли любят любоваться своей внешностью, считая, что красивей них никого в мире нет. А вы? Нет, вы точно не король.

— Странные у тебя представления о королях, — чешет свою черную бороду.

— Так вот что ты потеряла! Зеркало нужно?

Я определенно дура! Нужно было просто спросить.

Брендмор проходит в самый дальний угол и из незаметной щели в стене вытягивает большое зеркало в свой рост, отделанное серебристым металлом.

— А чего так далеко спрятали? — спрашиваю, пока иду. — Как будто стыдитесь чего-то.

Король Вилли откашливается, и я поворачиваюсь к нему. Отводит глаза, смущаясь.

— Мужчине не к лицу любоваться собой, — бурчит в ответ. — Я тебе что, эльф какой-то?

Сдерживаю улыбку. Нет, эльф тут и рядом не пробегал.

— Но оно у вас есть! В общем-то, это главное.

Не слушая его нелепых попыток оправдать наличие данного предмета в своих покоях, я подбегаю к зеркалу и замираю в ужасе.

Опять она! Блондинка! Та самая, которую я никак не могу выкинуть из головы.

Шарахаюсь назад и упираюсь спиной в мощную гномью грудь.

— Все! Надоело! — поднимаю руку и демонстративно щипаю себя за предплечье. Но ничего не происходит. Почему? Сжимаю пальцы сильнее. Не просыпаюсь. К черту! Подношу руку к губам и хочу укусить.

— Держите ее, Ваше Величество, она же себя покалечит! — слышу крик, но успеваю отскочить до того, как Вилли схватит меня.

— Что происходит? Почему я не просыпаюсь? — чувствую, как подступает паника. Кусаю-таки себя, но выбираю для этого костяшку указательного пальца.

— Потому что это не сон, Вьена, — объявляет громко гномий Дамблдор. — Ты действительно попала в другой мир. То есть не совсем так, ты вернулась туда, где родилась много лет назад.

Что. За. Бред?!

— С ума сошли? Скажите мне правду! Какими препаратами вы меня накачали? Что за дурацкие галлюцинации? А ну верните меня назад! — паника окончательно овладела мной. Перевожу взгляд с одного на другого, по-прежнему надеясь, что вот сейчас уже проснусь.

— Мы не можем. Пока.

— Что значит, не можете?

До меня медленно начинает доходить, что все вокруг вовсе не ночная фантазия.

— Я что, эльф? — пытаюсь сложить факты.

— Нет, ну какой эльф, Вьена? Ты гном. И родители твои были гномами. Отец — мой брат, — продолжает меня шокировать Величество.

Нет, это крайняя степень сумасшествия. Так не бывает!

— Тогда почему там, в зеркале — красивая эльфийка? Где мое родное тело?

Король закатывает глаза.

— Вьена, успокойся, давай присядем, поговорим, и мы все тебе расскажем.

— Нет! — срываюсь на визг. — Говорите сейчас же! Зачем вы упекли меня в это нежное тело?

Вздыхает громко, словно я малое дитя.

— Мы не упекли. Это всего лишь иллюзия. Очень мощная и практически нерушимая. Она необходима тебе для маскировки.

Хмурюсь. Маскировки... Кто мне недавно обещал маскировку? Точно! Тот заказчик, который сбросил меня с крыши!

То есть... Это что ж получается? Я, как любимые мной героини книг, упала, умерла там, на Земле и очутилась тут?

— Кто этот гад? Что за белобрысая свинья убила меня? Я не буду для него ничего красть! — Ключ. Он говорил о ключе. — Пусть сам достает этот ваш ключ у своего Повелителя!

Мужчины переглядываются, но спорить со мной не решаются. Ждут, когда угомонюсь. И я вдруг теряю весь запал. До меня в полной мере доходит вся глубина попы, в которой я очутилась. Падаю на пол, обнимаю тонкие коленки и рыдаю.

— Сволочи, бессовестные гады, — приговариваю сквозь рыдания. — Я же отказалась. За что? Почему я?

Меня обнимают за плечи. Кажется, Брендмор. Помогают встать и усаживают на мягкий стул. Король подносит к моим губам какую-то терпкую жидкость, пахнущую алкоголем.

— Выпей, станет легче.

Послушно делаю глоток, и меня опаляет изнутри. А потом приятное тепло разносится по всему телу. Глаза закрываются сами собой, но я успеваю пробормотать:

— Я в этом теле никого грабить не буду...

Пробуждение мое нельзя назвать приятным. Голова болит, все тело ломит, как будто по мне каток проехал, едва могу пошевелить руками и ногами. Издаю протяжный стон, распрямляясь на кровати.

— Проснулась? — раздается мужской голос, и я вздрагиваю, моментально вспоминая, что произошло. О нет! Это не сон. А так бы хотелось. К моим губам подносят теплый напиток, пахнущий незнакомыми, но приятными травами. Надеюсь, не собирается опять меня усыплять? Приходится открыть глаза и посмотреть на морщинистое лицо старого мага. — Несколько дней будет больно. Моя иллюзия, как ты уже заметила, не обычная картинка, а более плотное магическое явление, крепко связанное с твоим собственным телом. Нас бы быстро разоблачили, если бы ты просто со стороны выглядела, как эльфийка, а наощупь оказалась маленьким толстеньким гномом.

— Я не толстенькая, — бурчу автоматически, а сама пытаюсь сообразить, о чем он. Ах да. Блондинка в зеркале, плюс подслушанный вначале разговор о наложенной на меня иллюзия — и я складываю несложную головоломку. Только никак не могу себе представить, что за иллюзия такая. Как можно трогать меня, а чувствовать другое тело.

Тру виски. Сложно даже представить, как это работает.

— Не пытайся понять, аналогов моей магии на Земле нет, даже среди многочисленных достижений вашей науки в сфере высоких технологий. Просто прими как факт. Все вокруг видят тебя стройной высокой беловолосой красавицей. Попытайся слиться с этим образом и вести себя соответствующе. У нас есть три дня обучить тебя необходимому во дворце, чтобы ты себя случайно не выдала.

Опять он за свое! Я же сказала!

— Вы все ещё надеетесь, что я украду для вас какой-то там ключ?

Брендмор забирает у меня пустую кружку и произносит обыденным тоном:

— Если захочешь вернуться на Землю, то сделаешь это без споров и возражений. Ты ведь хочешь домой?

Конечно хочу. Глупый вопрос.

Киваю. Наверное, они знали, что делают, когда отправляли меня сюда. Не деньгами так шантажом вынудят быть послушной.

— Постойте, а не ослышалась ли я вчера, что этот ваш король Вилли — мой родной дядька?

Глаза Брендмора расширяются в изумлении. Прикладывает палец к губам и шипит.

— Не смей коверкать имя короля. Он хоть и терпелив к тебе, но лучше не зли его. Вильдебрант очень трепетно относится к своему имени.

Понятно, да только запомнить его сложно. Я потому и сократила до Вилли, что всегда с трудом запоминала очень сложные нерусские имена и фамилии.

Вильдебрант, Вильдебрант. И чего Вилли не устраивает? Хорошее имя, лёгкое.

— Так дядька он мне или нет? — вспоминаю, о чем изначально спросила.

— А об этом он тебе сам расскажет. Сейчас придет служанка и поможет одеться. Мы вчера решили перенести тебя сюда,

Только тут я оглядываюсь и понимаю, что нахожусь совсем в другом помещении. Оно похоже на покои короля, но более женственное, что ли. Покои королевы? Ой нет, конечно. Даже если у Вилли есть жена, вряд ли меня к ней принесли.

Заглядываю под одеяло и понимаю, что раздета почти догола.

— А...

— Служанка. Конечно не мы. Но я бы на твоем месте меня не стеснялся. Иллюзия создана мной полностью во всех мельчайших деталях, — откашливается старичок.

— Что? Вы... Вы... создавали это тело? — моему удивлению нет предела. — Но как?

— Ну а кто же? Процесс создания иллюзии не так просто объяснить. Если грубо, то так: я представляю картинку, а моя магия воспроизводит ее. Потом все это привязывается к реальному телу невидимыми нитями, чтобы ты могла чувствовать все, что происходит с иллюзией, как будто она и есть ты.

Заглядываю еще раз под одеяло, отмечая идеальную небольшую грудь, плоский животик, как у самой сексуальной модели, ногами я и раньше восхищалась.

— Где вы видели таких красивых женщин? Неужели эльфийки в вашем мире настолько прекрасны?

Брендмор закатывает глаза.

— Я вообще-то понятия не имею, как выглядят эльфийки в неглиже. У меня есть жена, она гном, и я люблю ее. Других женщин не знал и по молодости, а уж тем более сейчас, когда мне глубоко за пятьсот. Наш друг дал нам эти, как они там у вас называется — фо-то-гра-фии... Вот! Пришлось изучить женское тело со всех сторон, чтобы иметь возможность воспроизвести. Хотя я считаю, хватило бы и в платье, в крайнем случае, в нижнем белье, ты же не собираешься спать с Теолларом! Но наш друг, который тебя сюда и доставил, настоял, что все должно быть скопировано в мельчайших подробностях.

Смотрю, как щеки старого гнома заливает яркий румянец. Бедняшшшка.

— Брендмор! А ведь вы просили меня не стесняться, а сами вон как смутились, — подшучиваю над ним.

Он теряется еще сильнее и отводит глаза.

— Прекрати это, Вьена, кому говорю. Я ведь не испытывал, создавая тебя, никаких иных чувств, кроме тех, что испытывает творец, создавая свое произведение. Как скульптор лепит красивую статую женщины, как рисует ее художник. Поэтому прекрати меня смущать. Я вернусь за тобой через четверть часа, будь готова.

Старик быстро сбегает, пока я еще чего не наговорила. Вскоре за этим появляется служанка, как раз одна из тех самых толстеньких гномих, или гномок, о которых вчера шла речь. Молчаливая и суровая женщина. Быстро облачает меня в тяжелое бархатное платье на два размера больше необходимого и короткое чуть ниже колен. Явно не для меня сшито.

— Есть у вас зеркало? — Я, может, и не очень разбираюсь в моде, но хотелось бы выглядеть прилично.

Поджимает губы, но указывает мне на дверь в углу.

— Сначала чулки наденьте с туфлями, мадам.

Подает мне два плотных вязаных шерстяных гольфа. Нда уж. С другой стороны, у них тут реально холодно и сыро, можно простудиться. Натягиваю так называемые чулки и понимаю, что они мне тоже малы, поэтому натягиваю чуть выше колен и подгибаю края. Пойдет и так.

Туфли тоже не для моих тоненьких ножек сделаны и смотрятся громоздко. Но за неимением альтернативы обуваю и их. Зато какие удобные! В образе настоящей Вьены я бы их оценила.

Иду к указанной двери и обнаруживаю за ней ванную комнату. Посередине большая ванна из камня, а напротив как раз то, что я ищу — зеркало.

Подхожу ближе, чтоб, наконец, в полной мере оценить иллюзию Брендмора.

В лицо глядеть, честно говоря, боюсь, поэтому начинаю осмотр снизу. А ничего так вышло. Стильненько. Укороченное платье, чулки похожие на гетры, ботинки грубые. Сюда бы еще косуху кожаную, было бы круто.

С другой стороны, эту красотку и ее идеальную фигуру трудно чем-то испортить. Она в мешке из-под картошки будет сексуальна, как никто.

И вот добираюсь взглядом до лица. Мои надежды, что блондинка просто показалась знакомой, не оправдываются. Это та самая девушка, которую душил белобрысый чувак. Эльф? Или тот, кто меня сюда забросил? Я что, предвижу будущее или как? Щупаю нежное лицо пальцами. Какая же хорошенькая. Прямо мечта моей юности. Именно такой я хотела быть.

Глазищи бирюзовый, большие, ресницы длиннющие, носик наоборот аккуратненький, маленький, губки бантиком, розовые, сочные. Все это в обрамлении длинных белых волос, которые на удивление ровно лежат, несмотря на то, что я только проснулась и их не расчесывала. Иллюзия?

Прикасаюсь к голове. Наощупь как настоящие. Провожу ладонью по всей длине. Чистый шелк. Да Брендмор волшебник, сотворить такое. (Ах да, он и есть волшебник!) Это какая-то 5D иллюзия. Ни за что бы не поверила, что тело не настоящее. Только боль в мышцах напоминает о данном обстоятельстве. Правда после выпитого напитка стало немного полегче.

— Мадам, вам пора, — отвлекает меня от созерцания служанка, и я бодро следую за ней. Что там Дамблдор сказал? Три дня на обучение? Отлично. Обучусь, быстренько выкраду золотой ключик для Папы Карло и вернусь домой. Жаль, нельзя прямо в новом теле.

Вилли... Ой, простите, Вильдебрант ожидает меня в кабинете. Ну, судя по обстановке, это кабинет. Большой, крепкий стол из массива, шкаф с непрозрачными дверцами, а еще нечто похожее на трон у противоположной стены. Видимо, король принимает здесь своих подданных.

Сейчас он расположился как раз за столом, разглядывает бумаги. Услышав шаги, поднимает на меня взгляд.

— Доброе утро, Вьена. Как спалось? — но мой ответ его как будто не сильно интересует, потому что продолжает, не дожидаясь, — присаживайся, у нас будет серьезный разговор. Ты уже смирилась с мыслью, что попала на Шендар? Понимаешь, что не сон?

С мыслью-то смирилась. И даже с тем фактом, что придется постараться ради возвращения домой. Но только надо бы ещё и правду узнать. Неужто я действительно родом отсюда? Меня бы это не удивило, кстати. Уж больно я похожа на местных, судя по тем, кого успела встретить. Но как же оказалась на Земле?

— Шендар — это что? Мир? Или ваше королевство? — на всякий случай уточняю.

— Мир. Мое Королевство называется Рендогар. —Где-то это слово я уже слышала. Где? — Правильно, Рендогар — это мой род. Великий род Рендогара! — объявляет Вилли, пафосно возводя руки вверх.

А! Точно! Фамилия его. Понятно. И моя?

— Значит, и мой род тоже?

— Теоретически, да. Но мой брат не успел вступить в законный брак с твоей матерью — их убили прежде.

А вот эта новость меня не то что шокирует — выбивает дух. Что ж получается, те родители на Земле, погибшие в аварии, не мои? Или...

— Где они погибли? — произношу требовательно, не в силах ждать. — Здесь? Тогда как я оказалась на Земле? Кто меня туда отправил? Зачем?

Король поднимает руки в успокаивающем жесте, но меня начинает потряхивать от волнения.

— Разумеется, это сделал я. Зачем? Чтобы спасти! Другого выхода не было. Ведь двадцать лет назад я еще не был королем и не имел никакой власти! Теоллар, тот самый Повелитель эльфов, убил моего отца и брата с женой — твоих родителей, захватил половину наших земель и Священную Корону. Я успел спрятать тебя от его воинов, безжалостно вырезавших всех, кто был в ту ночь во дворце, и бежал на юг. Здесь собрал войско, и смог отстоять южные территории. Север же до сих пор под властью этого тирана. И я не могу ничего сделать, пока не верну Священную Корону, магический артефакт, который даст мне невероятную силу и власть.

Мне с огромным трудом удается усидеть на месте, слушая его. Как же страшно! Что за чудовище этот Теоллар?

Принять факт, что я не человек было легче, ведь меня давно называют то мелкой, то гномом, то хоббитом. Теперь этому обстоятельству нашлось логичное объяснение. А вот смириться, что родители не погибли на Земле, а были убиты каким-то местным гадом, сложнее.

Множество вопросов роится в голове, угрожая взорвать мозг. Выбираю самый очевидный:

— Но почему вы ждали двадцать с лишним лет? Неужели другого способа выкрасть Корону не было возможности?

— Ты удивишься, но так и есть. Покои Теоллар охраняются настолько, что туда нереально попасть. Лишь недавно появилась уникальная возможность, и то только для женщин. Но среди наших гномок не нашлось ни одной, кто бы смог, мы пытались. К тому же твой дар слишком редкий.

— Мой дар?

У меня есть какой-то дар? Магический?

— Да. Отвод глаз. Ты разве не догадывалась?

Эм. Если честно, то нет. Что за отвод глаз? Ой. Кажется, поняла! Так вот почему меня не замечали, когда я воровала сначала конфеты, потом более серьезные вещи! Здорово!

Однако вернемся к нашему разговору. Что-то он мутит и явно не договаривает. Почему только женщины могут попасть в покои Повелителя, и то не все?

Стоп!

— Постойте, вы же не хотите сделать меня его любовницей? Нет! Я не согласна. Вы специально меня в это потрясное тело запихнули?

Вилли закатывает глаза.

— Нет, Вьена. Боже упаси! Конечно, я не отдам свою племянницу этому мерзавцу! Поверь, нет никакого желания. — Успокаивает. У меня так точно нет подобного желания, даже ради возвращения домой не хочу. Добавляет, — но подробности ты узнаешь позже.

— Ну вот... — складываю руки на груди и смотрю на него исподлобья.

— Послушай, девочка. Разве услышанная история не вызвала у тебя стремления отомстить ему? За родителей, за свою искалеченную судьбу? Тебе ведь нелегко пришлось там, на Земле, да?

Не совсем. Я пока еще не поняла, что чувствую.

— Почему вы не забрали меня обратно, когда опасность отступила? — приходит на ум другой вопрос.

Вилли теряется, но буквально на секунду.

— Моего мага, который однажды открыл портал на Землю, убили. Я долго не мог найти того, кто снова сделает это. А потом мы тебя потеряли. Те люди, которым тебя передали, погибли.

Ох, точно. Но ведь нашли!

— И как в итоге у вас получилось?

— Наш друг помог. Он и выяснил, что ты... Чем ты занимаешься в своем мире, и это как нельзя кстати соответствовало нашим целям.

Ах, да. Воровки им тут и не хватало. Своих, что ли, нет?

— И как мне попасть к этому вашему Повелителю?

— Когда ты будешь готова, я открою наш план. Сейчас самое главное, что ты можешь сделать — запомнить то, чему тебя будут обучать наставники.

Ну что ж. Больше мне из него, похоже, не вытянуть. Вон как поджал губы и выпятил упрямый подбородок. Придется смириться и приступать к занятиям. Я же сама в первую очередь заинтересована в том, чтобы достать злосчастный ключ. А для успеха новой операции мне необходимо знать хотя бы какой-то минимум о мире.

— А вы меня потом спокойно отпустите на Землю? Я вам тут совсем не нужна, да? — все-таки чувствую, как где-то в душе скребётся обида.

Ну что за детский сад, Вьена? — ругаю себя.

Король приподнимает брови. Тоже удивлен. Ну а что? Он мой единственный родственник. Могу я позволить себе минутку слабости?

Чувствую себя маленьким брошенным ребенком, который вдруг выглянул из глубин души, сквозь выстроенные там за долгие годы барьеры.

Своим нелепым заявлением явно ставлю Величество в неловкое положение. Отводит взгляд, движения становятся резкими. Отходит к окну.

— Ты извини, Вьена, мне и самому сложно. Я ведь тебя столько лет не видел. Умом понимаю, что ты племянница, а осознать пока не успел. Тем более сейчас ты в этом... теле. Давай, когда все закончится, погостишь в моем дворце, попробуем поближе познакомиться. Если решишь остаться, я не буду против. Но подумай, сможешь ли вписаться в нашу среду? У нас тут не так комфортно как в твоём мире. Я, признаться, и сам бы не смог.

Возможно, он прав. Отступаю. Я привыкла к земной жизни. Вернуться туда очень хочется, но и иметь родственника, который бы любил меня искренне — давняя детская мечта, на мгновение показавшаяся осуществимой.

— Да, конечно... — отзываюсь нерадостно. Что ж поделаешь. Насильно мил не будешь. А я бы смогла его полюбить как родного дядьку, наверное. Он ведь брат отца! Мог бы мне многое рассказать. Каким тот был. Какая мама была? Ну и что, что они гномы, плевать.

— Сейчас ты должна сосредоточиться на одном — вернуть нашему роду Священную Корону. То, что принадлежит нам, гномам. И земли наши вернуть! Теоллар возомнил себя не только Повелителем эльфов, но и Властелином всего мира. Он ведь ни с кем из соседей не имеет дружеских отношений. На востоке находится княжество Лир, где живут люди, но и с ними у него нет дружбы. Уверен, если разберётся с нами, то и на них нападет. И на орков, которые живут южнее нас.

Ого! Какое у них тут разнообразие! И какой опасный тип, желающий заполучить весь мир! Знаем мы таких из земной истории. Их нужно останавливать вовремя.

— Хорошо, дядюшка, — отвечаю прилежно, а его аж передергивает всего. Видимо, с непривычки. Ну ничего, пусть привыкает. Потому что как мне говорить, что я должна ради рода, так он запросто, а как самому проявить родственные чувства, так в кусты.

Вызывает прислугу и появляется моя ужасная гномиха. Гномкой ее назвать язык не поворачивается.

Она провожает меня через бесконечные коридоры в другое крыло странного каменного лабиринта, который они нелепо называют дворцом.

Входим в большой кабинет, где меня ждут еще несколько гномов. Двое мужчин и девушка.

— Здравствуйте, Вьена. Мы ваши наставники. В ближайшие три дня будем по очереди обучать вас всему необходимому, что должна знать молодая эльфийка, — произносит самый молодой поджарый гном. — Я Деларк — учитель танцев. Это госпожа Вальтера, она преподает этикет и правила поведения в обществе, в том числе в эльфийском. И господин Морагерн. Ведет общие предметы: историю, географию.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, разглядывая их с любопытством.

Гномка по имени Вальтера мне более симпатична, чем служанка, к тому же она молодая.

— По расписанию сейчас у вас мой урок, — добавляет Деларк.

Третий преподаватель — строгий мужчина в возрасте откланивается и покидает класс. А вот госпожа Вальтера не торопится.

— Я буду аккомпанировать, если позволите, — произносит неуверенно, поглядывая на Деларка, сквозь опущенные ресницы. Ох, да тут любовь, кажется, и ревность! Боится оставить возлюбленного наедине с красивой эльфийкой? Я бы тоже боялась на ее месте. Но на своем считаю, что ей не о чем переживать. Кажется, я какая-то неправильная гномка. Я люблю эльфов, а маленькие крепкие мужчины моей расы меня не привлекают от слова совсем.

— Мы не против, госпожа Вальтера, — отзывается парень. — Тогда раз уж вы здесь, давайте покажем нашей юной ученице, как принято танцевать при эльфийском дворе. Я включу музиккол.

Музиккол — это, оказывается, такой проигрыватель, похожий на наш патефон, только явно работающий на какой-то магической основе.

Деларк включает его и по классу разливается красивая музыка.

Дальше все почти как у нас. Он кланяется даме, та делает неглубокий реверанс.

С танцами прежде у меня проблем не было. То есть как не было, движения я всегда запоминала легко. Хуже дело обстояло с пластикой. Тяжеловато она мне давалась с моими-то габаритами. А здесь без нее никак.

В общем-то, хоть танец и отличается от земных, но основные его элементы мне знакомы, надо лишь слегка их подкорректировать под местную вариацию.

Музыка заканчивается, и пара расходится. Красивая пара, надо признать, гармоничная. Вальтера идёт к некоему подобию рояля, только небольшого размера. А Деларк с тоской смотрит ей вслед. Странно, почему с тоской?

— В королевском дворце Эльфирия всегда звучит живая музыка, а это немного иначе, — он стряхивает с себя оцепенение и оборачивается ко мне с воодушевленной улыбкой. — Живая музыка вдохновляет, требует лёгкости и самоотдачи!

Подобная утонченность никак не вяжется с его внешностью. Хотя надо признать, выглядит он куда приятнее других мужчин, встреченных мной в этом мире. Уж грациознее точно.

Медленно повторяем первые па, а затем всю связку. Я удивлена! Мое новое тело просто обязывает меня быть мягче. Красивые руки в танце смотрятся идеально. Мне ни разу не удавалось достичь такого эффекта в прошлом.

— Прекрасно! Вы просто созданы для танцев! — восхищается Деларк, хлопая в ладоши и умиленно складывая их на груди. И мы продолжаем урок, под бдительным контролем госпожи Вальтеры, которая явно переживает за своего кавалера. Да-да. Как бы тот в меня не втрескался.

Но я ее успокою, позже. Зачем портить отношения, если они мне оба нравятся. Мы могли бы даже подружиться...

Учиться я отвыкла, по правде говоря. Предпочитаю преподавать. Да только кому нужна физ-ра в этом мире? Хотя было бы неплохо собрать всех толстушек и провести для них урок по основам здорового образа жизни, показав элементарные упражнения для поддержания тонуса.

Что касается влюблённой парочки, то они мне неприятностей не доставляют. С ними интересно узнавать новое о Шендарских традициях и искусстве. А вот третий преподаватель напоминает мне одного с Земли. Дает мало, все больше отправляет скучные книги читать, а спрашивает много. Да и характер у него, прямо скажем, вредный.

Хорошо, что мне с ним всего три дня мучиться, а не три года.

Вальтера, кажется, перестает ревновать, видя, что ее возлюбленный не вызывает во мне тех же чувств, что у нее. Да и сам Деларк относится ко мне исключительно как к ученице, без каких-либо намеков на большее.

А я так и не рискую спросить их, что происходит, почему они не могут составить пару? Не умею я вот так, по душам заводить разговоры.

В итоге, если с танцами у меня всё более или менее хорошо, как, впрочем, и с этикетом, который мало отличался от земного, то с общими дисциплинами дела обстоят куда хуже.

По географии я смогла запомнить только то, что на Шендаре три континента, на одном из которых живем мы — эльфы и гномы. То есть где-то тут ещё есть люди и орки, но их так мало, что я даже не вникаю.

Да-да, признаюсь, у меня и в школе были проблемы с этим предметом. Особенно если дело касалось таких деталей, как население стран, политика, экономика.

А вот историю я любила изучать сама, причем совсем не то, что преподавали на уроках. Выбирала темы, которые казались более интересными и отыскивала подробности.

Жаль, с господином Морагерном мне не повезло — не был он примером креативного подхода к образованию. Все скучно и нудно.

Биология из его уст, кстати, меня тоже не вдохновила.

— Теоллар никогда не возьмет ее в жены! — всплескивал руками мой уч... мучитель, жалуясь королю. — Она же безграмотная простолюдинка. Кому нужна жена, которая не может отличить столицу Эльфирия от столицы Княжества Лир?

Здесь он прав, конечно — я никак не могу запомнить, что Виалонианир — это одно, а Лионавиар совсем другое. Я путаюсь в буквах.

— Не Лионавиар, а Леон Виаран! — возмущен господин Морагерн моими попытками выговорить непроизносимые слова.

Кто только придумал такие дурацкие названия?

Кажется, бурчу себе это под нос вслух.

— А для этого, мадам, надо историю учить, чтобы знать, кто построил города и дал им названия! — вспыхивает мужчина, расслышав мой шепот.

Самое обидное, что дядюшка встает на его сторону, а не на мою.

— Вьена, ты обязана выучить элементарное. Ты провалишь всю операцию, если сделаешь такую глупую ошибку при дворе Повелителя.

Молчу. А что мне сказать? Замените преподавателя? Сомневаюсь, что кто-то пойдёт навстречу. Вряд ли в мою миссию посветят очень много народа, о ней и без того, на мой взгляд, знают предостаточно. Странно, что учителя вообще в курсе, кто я такая и для чего меня нужно обучать.

— Я постараюсь, — цежу сквозь зубы.

И снова пытаюсь не обращать внимания на горе-учителя. Но увы, успехи мои оставляют желать лучшего. Это у себя на Земле я бы тупо пошла в библиотеку, либо открыла какой-нибудь хороший сайт и нашла что-нибудь интересное об объекте изучения, дабы не утонуть в море скучной информации. А тут приходится слушать нудные лекции и стараться не уснуть.

Мы так и не находим общего языка с Морагерном. И он объявляет Величеству, что я безнадежна. Вилли в печали, в отличие от меня. Подхожу к нему поближе и бью кулаком в плечо.

— Дядюшка, а дядюшка, не расстраивайся. Я выкручусь как-нибудь. Ну что мне там, экзамен будут устраивать, что ли?

Как и в прошлый раз Вильдебрант впадает в ступор от моей фамильярности. Но я-то намеренно это делаю. Хочет, чтобы я действовала во благо рода и гномов, пусть принимает меня в родственники и не забывает, что я, вообще-то, ему родная племянница, а не очередная прислужница.

Лебезить не нанималась.

Правда меня немного царапает его отношение, но я уговариваю себя не торопить события.

Ничего, привыкнет. Как там говориться? Стерпится — слюбится? Вот да! Как раз про нас.

Зато он хвалит меня за танцы. В последний день устраивает проверку, чему я научилась.

Он, оказывается, и сам вполне прилично танцует эльфийские танцы. Приглашает меня, и под аккомпанемент Вальтеры мы с ним выводим различные пируэты.

— Молодец! — заявляет, улыбаясь. — Вполне вероятно Теоллару будет достаточно твоей красоты и грации. Не замечал за ним любви к слишком умным женщинам. Зато перед красивыми ему всегда было сложно устоять.

Ну вот опять! Что он там себе придумал? Как он предполагает доставить меня в покои Повелителя? Неужто тот приглашает туда самых интересных девушек просто на экскурсию, без каких либо неприличных намеков и предложений?

— Дядюшка, — продолжаю его так называть. Пока не привыкнет, не перестану. — Вы откроете уже мне свой план?

— Конечно, Вьена. — Не успеваю обрадоваться, достает из кармана часы в золотой оправе и добавляет, — сейчас у меня военный совет с генералами. Завтра утром вместо урока приходи в мой кабинет, обговорим подробности.

И сбегает, так и не дав ответа.

Смотрю на своих учителей, что стоят тут же, глядя на мой растерянный вид с какой-то жалостью. Они знают, что меня ждет?

—Деларк, Вальтера! Что он задумал? Вы в курсе, что мне предстоит? — Оба сразу же отводят взоры, делая вид, что срочно должны идти. Ничего не отвечают. А я не могу оставаться в неведении. Подбегаю к ним и хватаю за руки. — Эй, вы же знаете! Скажите мне. Умоляю.

Парень качает головой и отвечает за двоих:

— Извини, Вьена, мы не можем. Его Величество, нас накажет, если проболтаемся. Постарайся понять. Осталось недолго. Завтра ты все сама узнаешь.

Вальтера кивает, подтверждая его слова. Отпускаю их. Я и сама не хочу быть источником неприятностей для этих добрых лю... гномов.

Возвращаюсь в свою комнату, где вместо того, чтобы отдохнуть, попадаю в лапы к Бастарде. Она тащит меня в комнату, заваленную кучей одежды.

— Сегодня доставили, — ворчит, подталкивая меня на возвышение. К нам сразу устремляются несколько молодых гномок.

Весь оставшийся вечер меня в буквальном смысле мучают. Одевают, раздевают, примеряют, кажется, сотни платьев, юбок, блуз, различное белье их тонкого шелка, туфельки, босоножки, сапожки, шляпки и прочее, и прочее. Мне что, приданное приготовили? Неужто действительно замуж собираются отдать? Нет! На такое я не согласна. Ни за что!

Тут же вспоминаю о Марке и становится грустно, что, скорее всего, не увижу его уже никогда,

Эх. Как же так? Чем я провинилась?

— Мне нужно к королю! — заявляю решительно, собираясь выяснить свою судьбу немедленно, что он там вместо меня решил?

— Невозможно, — отвечает Бастарда, перекрывая мне путь своим мощным телом.

— Мне надо! — пытаюсь проскочить, несмотря на преграду.

Гномиха чуть не рычит, но все же добавляет:

— Короля нет во дворце! Он уехал час назад. Все вопросы завтра.

Черт! Сбежал дядюшка. Чувствую, специально. Знает, что мне не понравится его план.

Ну что ж. Он в чем-то прав. Если бы я узнала все сейчас, уже бы закатила истерику.

— Зачем все это? – спрашиваю устало, окидывая взглядом горы шелка вокруг.

— Любая уважающая себя эльфийка имеет гардероб на все случаи жизни. Вам предстоит завтра путешествие ко Двору. Значит, одежды должно быть еще больше. Хватит разговоров, у нас мало времени. А нам еще нужно привести вас в порядок.

Обреченно опускаю плечи. Спорить бесполезно. Если король дал этой женщине приказ, то она выполнит его, чего бы оно ни стоило.

Под словами «привести в порядок» имеется в виду отмыть меня до блеска. Хорошо так пропарить и смазать каким-то ароматным маслом.

Зачем оно надо, ума не приложу. Иллюзия же! Как выгляжу я настоящая, никто не узнает.

— Зато могут учуять ваш запах, — Бастарда словно читает мои мысли. — Мы гномы пахнем специфически, особенно для чуткого носа эльфов. Вам обязательно нужно мыться хотя бы два раза в день, чтобы никто ничего не заподозрил.

Ого! Я и не замечала. Пытаюсь принюхаться к себе, но ничего такого не чую.

Но раз она говорит, то нет повода не верить. Блин! Теперь буду комплексовать и постоянно принюхиваться. Жесть.

Отдаюсь рукам девушек служанок, которые тщательно моют иллюзию, но отмывают меня. Блин! Как-то это все ненормально. Я до сих пор не понимаю, как работает эта магия.

Затем меня натирают маслом с приятным запахом. Хорошо, что мне нравится, я не очень люблю духи, и когда от меня пахнет слишком приторно. Но тут повезло.

— Утром еще раз ополоснешься, а сейчас ужин и спать.

Слушаюсь, товарищ генерал. Ой, мэм.

С другой стороны, Вьена, — уговариваю себя. — Завтра сложный день, поэтому идея в общем-то неплохая — выспаться. Шагом марш в кровать!

Утром Бастарда будит меня еще до восхода местного солнца и сразу же отправляет в готовую ванну с ароматным маслом. Потом наряжает в самое красивое платье, какое я только носила в своей жизни — воздушное, нежное, как облачко, приятным персиковым цветом. Другая служанка приводит меня в порядок, оставляя волосы распущенными.

— Король ждет вас, — объявляет строгая гномиха.

Хорошо, что я больше ее не увижу. Пренеприятная особа.

Чувствую, как в этом платье, да в туфельках с небольшим каблучком и осанка становится королевской и походка изящной. А что... Мне начинает нравиться новое тело! Жаль, что оно всего лишь иллюзия.

Вхожу в кабинет. Сразу же спешу обратиться к королю и обозначить свою позицию:

— Вы готовы, наконец, объяснить мне, как попасть к этому вашему Повелителю в покои? Только предупреждаю: спать я с ним не буду!

Только тут замечаю, что он не один. Вокруг собралось несколько человек, то есть гномов. Сам Вилли, Вальтера, Брендмор и ещё один пожилой мужчина, чем-то похожий на него. Странно, я думала, мы будем тет-а-тет беседовать.

— Доброго утра, Вьена, — произносит Величество снисходительно, чем окончательно ставит меня в неловкое положение. Приседаю в легком реверансе, приветствуя сразу всех. — Да, сейчас я могу открыть тебе наш план.

— Слушаю, дядюшка, — довольно наблюдаю за его физиономией. Да он начинает привыкать!

Делает приглашающий жест, позволяя мне сесть в кресло рядом с ним.

— Третий год подряд Повелитель Эльфирия — Теоллар устраивает в своем дворце отбор невест. Два предыдущих не увенчались успехом. Он так и не нашёл себе жену. Сегодня начинается третий, последний отбор. Семь девушек примут в нем участие. Ты одна из них. Три финалистки через десять дней окажутся приглаженными на ужин в его покои. Делай, что хочешь, но ты должна очаровать его и попасть в эту тройку.

Смотрит на меня своими темными глазами, словно гипнотизируя. Ждет реакции. А я и не знаю, как реагировать. Такого я совершенно точно не ожидала.

Отбор невест? Это как в шоу «Холостяк», что ли? Я смотрела пару раз, но чтоб самой участвовать...

— И как я должна это сделать? Я ведь ничего не знаю об этом мужчине. Напрасно вы выбрали меня для этой цели. Я не мастер по соблазнению правителей. Вы забыли, дядюшка! Я — воровка, а не покорительница мужских сердец.

— Вот и укради его сердце! А вместе с ним и ключ! Кроме тебя никто из нас не сможет.

Сверлит меня взглядом, ожидая полного повиновения, но я растеряна. Я искренне полагала, что он даст мне какие-то ценные указания, как пробраться в комнату Теоллара, а вовсе не вот это.

— Дядюшка, вы не понимаете, я не разбираюсь в мужчинах, я понятия не имею, как их соблазнять. Я все испорчу. — Я не пытаюсь снять с себя ответственность по нашей с ним сделке, просто реально не представляю, что делать.

— У тебя нет другого выхода, Вьена. Придется придумать. Если ты не станешь финалисткой, Брендмор разрушит иллюзию, тебя схватят воины Повелителя и казнят как государственную преступницу. Поэтому, дорогая моя, постарайся.

Смотрю на него округлившимися глазами. Это угроза?

— Нет, вы не сделаете так! Вы же мой дядя! — не верю, он блефует.

— Я бы на твоем месте не стал проверять, — отвечает вкрадчиво, отчего у меня по коже идет мороз. — Поверь, так надо для блага нашей расы. Ни ради меня, тебя или ее, — тыкает пальцем в Вальтеру, которая вздрагивает. – А ради всех нас! Понимаешь?

Я-то понимаю, а вот он — нет. Как мне, девственнице, у которой не было отношений ни с одним с мужчиной, у которой даже не было примера в виде папы и мамы, да-да, даже не было той самой мамы, которая могла бы рассказать об отношениях между полами, учувствовать в отборе, где остальные участницы наверняка знатно поднаторели в данном вопросе?

Качаю головой, отказываясь верить. Он не мог придумать столь неудачный план, который просто обречен на провал.

— Боже, как глупо.

— Молчать! Не спорь со своим королем! — рявкает раздраженно, но читает по моему лицу, что зря позволил себе подобное обращение, и добавляет мягче, — Вьена, я в тебя верю, Брендмор в тебя верит, и все остальные тоже. Ты справишься. Ты наша последняя надежда. Подумай о родителях. Кто за них отомстит, если не ты? А самый верный способ — добыть ключ и корону. Открываем портал!

Что? Куда? Какой портал?

— Дядя!

— С тобой в Эльфирий идут Бастарда и Вальтера. Гномы часто бывают прислугой у знатных эльфов. Никто не станет возражать. Они будут держать связь со мной и с нашим другом. Так что можешь на них положиться. Удачи девочка! Принеси мне и своему народу ключ к свободе!

Тот второй пожилой гном оказывается магом. Он водит руками в воздухе, и вскоре пространство начинает искажаться. Король подходит ко мне, я жду, что обнимет на прощание, но он с силой направляет вперед, не давая усомниться в правильности принятого за меня решения.

Зажмуриваюсь и чисто рефлекторно шагаю вперед. Господи, дай мне сил справиться и выполнить свою часть сделки. Я хочу назад на Землю! К черту таких родственников. Не надо. Я лучше как-нибудь сама. Жила же себе спокойно. Отдам ему долг за свое спасение и адьёс.

Открываю глаза, и на меня обрушивается яркий свет и шум со всех сторон. Я, Вальтера и Бастарда оказываемся в центре огромной площади перед великолепным дворцом из белого мрамора.

Вслед за нами прибывает мой багаж из нескольких сундуков. Справа замечаю еще такую же компанию, но без гномов. Красивая эльфийка и с ней две девушки неопределенной расы, возможно, люди.

Через секунду слева в воздухе нарисовывается круг, и из него выходит еще одна невеста, как я понимаю. И так четыре раза. Всего нас получается семь, как и говорил Вилли. И лишь одна я из всех выгляжу неуверенной и удивленной. Остальные шесть девушек явно знают, для чего они здесь и что нам предстоит.

— Выпрямитесь и вздерните подбородок, — подсказывает Вальтера, — расправьте плечи. Вы дочь недавно почившего Лианелиуса, бедного, но знатного аристократ с окраин Эльфирия. У вас ни гроша за спиной, кроме приданного, потраченного на новый гардероб, но гордости с избытком.

— Чтобы избежать издевательств со стороны этих стерв, вам надо самой стать такой же, — добавляет Бастарда. — Идиотизм! Честное слово! Они не могли мне раньше легенду рассказать, а не когда мы сюда прибыли? А если я не смогу поддержать выбранный ими образ? — Берите пример с меня.

Ахаха! Очень смешно!

Но я не успеваю никак отреагировать. Центральные двери дворца, выполненные то ли из золота, то ли просто покрытые им, распахиваются, и на верхних ступенях появляются пять эльфов. Отсюда я легко могу их разглядеть.

Обалдеть! Я попала в рай! Пять самых сексуальных самцов, по моей шкале привлекательности, смотрят сверху на нас.

Да Орландо с ними рядом не стоял! Это же просто удар ниже пояса! Мы так не договаривались. Тут не я буду соблазнительницей, нет. Я буду охреневшей от их вида тупой идиоткой, пускающей слюни на каждого. А ведь один из пяти явно Повелитель. И его я должна соблазнить? Я? Маленький, страшненький хоббит?

— Вьена! Соберитесь, наденьте маску безразличия и не пяльтесь так на Повелителя и его советников, — шепчет Вальтера. — Никогда так не делайте, если хотите получить внимание эльфа. Надо быть гордой и непреступной. Такой же как они сами.

О да. То, что они высокомерные, ни у одного не отнять. Смотрят на нас сверху вниз. Как будто соревнуются между собой в надменности. Но ведь в этом самая прелесть эльфов! Они такие обаятельные в этом своем презрении ко всему миру.

Интересно, кто же из них Теоллар? Может, вон тот в центре? Самый взрослый, опытный, с красивыми косичками, украшенными лентами. Или нет, судя по тому, как отзывался о нем дядюшка, и потому, что Повелитель до сих пор не женат, он должен быть молодым. Но настолько ли как вот этот крайний слева? Совсем юный парень. Наверное, всё же нет.

— Повелитель приветствует невест и приглашает пройти во дворец! — громко сообщает крайний справа. Значит, он точно не Теоллар.

Остаются двое. И, черт побери, они самые потрясающие из пятерки. Оба настолько хороши, что мое сердечко никак не хочет успокаиваться. Я первая сдамся и втрескаюсь в одного из них. Тем более вон тот чем-то напоминает Марка, мою любовь, оставшуюся на Земле. Нет нельзя сказать, что похож прям сильно, но что-то такое есть, что не может оставить меня равнодушной. Он ли моя цель или все же другой сногсшибательный блондин? Ледяная статуя. У меня аж мурашки бегут при взгляде на него. Он просто идеальный!