Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!

Эльвира Маслова

Москва

Поздняя весна в столице радовала теплом и солнечным светом. Птицы в сквере, по которому я шла к университету, весело щебетали, перекрывая даже гомон машин, доносящийся с ближайшего проспекта. Кое-где расцветала сирень и от её свежего аромата внутри всё сладостно замирало. Всегда любила весну, её тёплый ветерок дарил душе предвкушение чего-то нового и светлого, каких-то удивительных перемен.

Захотелось кофе, и я предвкушающе улыбнулась, направившись к кофейному домику на выходе из сквера. Очередь из толпы первокурсников меня совсем не расстроила: пока я дошла, все они испарились.

– Вам как всегда капучино? – улыбаясь, спросил, работавший тут парень.

Симпатичный голубоглазый шатен, по лицу которого было заметно, что я ему очень даже нравлюсь. Он частенько мне улыбался и пытался завести разговор.

– Да, спасибо! – ответила я. – О, у вас лотерейные билеты появились. Можно мне один?

Парень кивнул и повернулся к кофейному аппарату. Спустя пару минут он протянул мне стаканчик с дымящимся напитком:

– Пожалуйста, вот ваш кофе, а билетик в подарок, как постоянному клиенту, – подмигнул он. – Для регистрации нужен ваш номер телефона.

Вот хитрец! Ну, да ладно, так ведь действительно положено. К тому же, если он меня куда-то пригласит, можно и сходить разок: все мои кавалеры мне уже порядком надоели.

Продиктовав номер телефона, я взяла капучино, а билетик положила в карман пиджака. Чудесный денёк, симпатичный парень, и я могла даже не стирать напыление: итак знала – будет выигрыш. Напевая под нос любимый хит, дошла до главного входа в университет.

Сегодня я заберу свой диплом, и отправлюсь в свободное плавание, точнее в самый крутой центр по реабилитации спортсменов в нашей стране! Я там успешно стажировалась, завела хорошие и полезные знакомства и вообще всячески себя зарекомендовала, а значит, впереди светлое будущее и много пациентов, которым я смогу помочь. Если учитывать, что пациенты там сплошь олимпийские звёзды, то перспективы вырисовывались просто шикарные.

Отхлебнула кофе и собралась присесть на лавочку у входа, краем уха услышала какой-то вопль со стороны сквера, ни чего не разобрав, всё же уселась и подставила солнышку лицо.

– Маслова! Ты точно глухая! Ничего не видишь и не слышишь, как та обезьяна! – подбегая ко мне, прокричала Лиза Рябова моя университетская подруга. – Написано же: окрашено! Хана твоим джинсам и пиджачку! Где было твоё хвалёное везение?

Я мгновенно подскочила с места и, вытягивая шею, принялась безуспешно разглядывать свой тыл.

– Ну, это же надо! – присвистнула Лиза и подошла к лавочке, осторожно тыкая в свежевыкрашенные доски наманекюренным пальцем. – Она же сырая ещё, а на тебе ни пятнышка!

Рябова продемонстрировала мне испачканный в зелёную краску палец и надулась:

– Порой я тебя боюсь. С тебя всё как с гуся вода, даже краска! И лучшая практика, и куча мужиков вокруг вьётся – все радости жизни для одной тебя! – сердито заявила она.

Я на подругу в такие моменты не обижалась, ведь она была права: я – везучий жучара! У меня всё и всегда складывалось наилучшим образом, мне практически невозможно было отказать, да и зачем? Зачем обижать такую лапочку и умницу?

– Да, ладно тебе, Лизок! Я с тобой всегда делюсь удачей! Вспомни бесплатные коктейли в том шикарном клубе? А нашу поездку в Европу? Ты у меня тоже не промах! – ответила я, улыбаясь.

Я привыкла к странностям и то, что окрашенная скамейка меня не испачкала, уже не вызывало ни капли удивления. Как-то в раннем детстве я выпала из окна на даче. Всего-то второй этаж, но меня нашли в куче осколков без единого пореза и синяка. Вот тут было чему удивляться.

– Тут ты права, – оттаяла Рябова и обняла меня. – Ну что подруга за дипломом и отмечать? Мы же с тобой сегодня зажжём?

– А то! Пойдём в тот клуб и, как следует, оторвёмся! У меня план танцевать до утра! – отозвалась я.

С Рябовой мы познакомились на двух последних курсах, когда пришли в ординатуру. В отличие от меня Лиза поступила учиться на реабилитолога по велению сердца и невероятно сокрушалась, что у меня и баллы выше и будущее место работы уже определено. Я же искала такую специальность, где подольше можно было побыть в статусе студента. Восемь лет в медицинском университете самое то!

Вся эта безбашенная молодёжная атмосфера, житьё отдельно от родителей и прочие прелести студенческой жизни пришлись мне по вкусу, а перспектива ещё и неплохо устроиться после окончания ВУЗа и вовсе стала вишенкой на торте. К самой будущей профессии я относилась с интересом, но не более.

Возможность продолжить работу в центре, в котором я уже проходила практику, а теперь числилась врачом-ординатором, была моим счастливым билетиком. Работать в обычной государственной клинике я бы никогда не смогла. Все эти бабки-дедки, бесконечный поток людей и мизерная зарплата точно не про меня. Я хочу жить с удовольствием и работать, не слишком напрягаясь, ведь если быть откровенной медицина – это не моё.

Нет, мне порой было интересно на лекциях, да и практическое участие в реабилитации пациентов меня увлекало, но всё давалось мне слишком легко и от того вызывало скуку. Дело в том, что у меня был один секрет.

Судьба не просто одарила меня невероятным везением, но и облагодетельствовала феноменальной памятью в купе с сообразительностью. Я могла в считанные мгновения вспомнить, текст учебника, который читала несколько лет назад и продекламировать слово в слово, но самое главное, я внутренним чутьём понимала, как применить знания на практике.

Об этом своём таланте я знала с самого детства. Ещё малышкой я легко запоминала всё, что видела: людей, места, надписи на заборах, дорожные знаки и автомобили… Я никогда не плутала по магазинам в поисках нужного товара: если я тут уже была, то точно знала, где и что лежит. Конечно, такая фишка очень облегчала мою жизнь, но хранила я её в секрете: совершенно не хотелось попасть в итоге в какую-нибудь лабораторию для изучения.

Диплом мы с Лизой отметили на славу: все выходные я отсыпалась и приходила в себя, а уже в понедельник со всеми документами приехала в центр. Приехала заранее, чтобы уже как полноценный сотрудник полюбоваться парком, окружавшим красивое здание в стиле модерн, спокойно пройтись по широкому холлу и заглянуть в свой будущий кабинет. Это ж надо: у меня, Эльки Масловой, будет свой кабинет!

До этого я ютилась в ординаторской с другими студентами, которых помимо меня было четверо. Да, из четверых только я подошла! Ещё бы! Ведь я помнила все протоколы на зубок, а как меня обожали пациенты! Особенно футбольная команда, которая проходила у нас плановое восстановление: парни мне просто проходу не давали.

Прошлась по светлому кабинету, погладила сверкающие металлом тренажеры для пальцев и кистей рук, посидела в глубоком кожаном кресле и вся довольная направилась в отдел кадров, где как раз не было ни души. Кадровик оформила меня быстро, похвалила за диплом с отличием и отправила к начмеду.

Начмед Стелла Юрьевна Ануфриева была зверь особый, во время практики я пересекалась с ней всего пару раз. Каждая наша встреча напоминала мне погружение в ледяную воду: что-то было в этой статной даме, отчего хотелось свести общение к минимуму. Возможно, причина крылась в том, что я всем своим нутром ощущала, что ей не нравлюсь.

Постучала в дверь с золочёной табличкой «Начальник по медицинской части» и заглянула внутрь. Стелла Юрьевна просматривала медкарты, сидя за столом. Вся её поза выдавала внутреннее неудовольствие и напряжение: тонкие подкрашенные алой помадой губы были поджаты, между бровей пролегли вертикальные морщинки.

– Стелла Юрьевна, здравствуйте, – бодро поздоровалась я и улыбнулась.

Начмед оторвалась от карт и посмотрела на меня:

– О, Эльвира Валерьевна, здравствуйте. Проходите, не стесняйтесь. Буквально минутка и я провожу вас к вашему первому пациенту, – поглядывая на меня поверх очков, сказала она, и что-то такое было в серо-голубых глазах, отчего я насторожилась. – Вот, можете пока изучить.

Она протянула мне одну из лежавших на столе карт. Раньше мы вели пациентов парами, а теперь я буду одна. Какое счастье! Моим напарником чаще всего был Витя Краснов – полнейший тупица, за которого папочка платил везде и всем. С ним мы ужасно спорили, и я каждый раз боялась, что не удержусь и разобью об его голову что-нибудь тяжёлое. Наконец-то я смогу всё решать сама. Я раскрыла карту и пробежалась взглядом по строчкам.

– Стелла Юрьевна, а это точно мой пациент? Ему же за восемьдесят и он весит…

– А что не так, Маслова? Вы рассчитывали, что вам поручат развлекать очередную футбольную команду? Или вы думали, что какая-нибудь олимпийская звезда ждёт, не дождётся вашего внимания? – она насмешливо посмотрел на меня. 

– Но разве у нас не центр для восстановления спортсменов?

– Именно так. Борис Семёнович бывший спортсмен и заслуженный тренер по тяжёлой атлетике, – не прекращая сверлить меня взглядом, сказала она.

– Но как я одна его пересажу? Вы же читали карту! – не унималась я.

– Я каждую медкарту знаю наизусть, Эльвира Валерьевна, а вам будет полезно поработать с нестандартным пациентом, – улыбнувшись, ответила Стелла Юрьевна. – Не повезло.

Это простое слово, будто ножом резануло. Я вытаращилась на начмеда, стараясь взять себя в руки. Злобная старая корова! Покоя ей не давало всё это время, что вокруг меня те футболисты увивались! Отомстить решила: подсунула старого пердуна, которого я и пересадить-то сама не смогу! Видела я его один раз, он тогда весь холл завонял потом и какой-то кислятиной!

– Если уж совсем не справитесь – обратитесь к дежурной медсестре, она даст вам санитара. Но я бы не советовала. Это ведь ваш первый пациент в новом качестве. Вадим Петрович будет разочарован, если вы не справитесь без посторонней помощи, – всё это она говорила с улыбкой, а я крепко стискивала зубы, чтобы не послать её подальше.

Из кабинета вышла с острым желанием убивать. Попыталась успокоиться, но получалось плохо. До зала с тренажёрами, в котором меня ждал противный дед, ползла как улитка.

Ну, ничего, схитрю, сделаю с ним только те упражнения, в которых не нужен тесный контакт. От одной мысли, что придётся прикасаться к противному Борису Семёновичу, меня почти выворачивало наизнанку.

Толстый дурно пахнущий мужчина сидел в своём кресле рядом с имитатором ходьбы и смотрел в одну точку. Я чётко запомнила из карты, что два года назад он перенёс обширный инсульт и теперь практически не выходил из нашего центра. Какая-то шишка сверху дотошно контролировала весь процесс его лечения. Да уж. Сплошная западня.

– Борис Семёнович, здравствуйте, – стараясь не показывать свою неприязнь, сказала я и подошла к мужчине.

Ох! Слёзы из глаз! Он что вообще не знает, что такое вода и мыло?

– Доббббрый день, девочка. Ты мммменя сегодня мучить буддддешь? – улыбнувшись, спросил он.

Я кивнула: а мужик он видимо когда-то был красивый, вон какие глаза синие и глубокие. Во что только превратил себя!

– Сегодня у нас с вами будет знакомство и небольшая тренировка верхних конечностей, а вот в следующий раз…

– Нет. По планннну у нас ходьба! – неожиданно громко заявил он. – Я хочу ходьббббу!

Мысленно выругалась и, стараясь не смотреть на покрытую какими-то коростами голову деда, сделала ещё шаг в его сторону:

– Давайте, всё же ходьбу перенесём…

Борис Семёнович неожиданно прытко вскочил на ноги и, схватив меня за плечо, повис, вжимая в пол своим немалым весом:

– Хочу ходддьбу! – рявкнул он, обдавая меня несвежим дыханием.

– Борис Семёнович, сядьте на место! Мне вас не удержать! Вам худеть надо! – пытаясь усадить деда обратно в каталку, пропищала я. – И мыться хотя бы иногда!

Дышать в такой близости от него было просто невозможно, а его руки с черными ногтями, вцепившиеся в мои плечи, вызывали ужас и рвотный рефлекс. И зачем только я пошла в медицину?

В этот самый миг ноги Бориса Семёновича подкосились, и я, разумеется, не устояла и полетела на пол, а он сверху! Мне на мгновение показалось, что у меня переломаны все кости, что сверху навалилась тяжеленная бетонная плита. Дед громко пыхтел, беспорядочно двигая руками и ногами, а я пыталась сдвинуть его хоть куда-нибудь, чтобы вдохнуть полной грудью.

– Ах, ты старый вонючий козёл! Немедленно слезь с меня! Я сейчас тут умру под твоим весом! – потратив остатки кислорода, выкрикнула я. – Не смей меня трогать!

Борис Семёнович вдруг перестал копошиться и без особых усилий поднялся на ноги, сделал он это так легко и плавно, будто умел телепортироваться, как какой-нибудь супергерой из фильма. Синие глаза посмотрели на меня сверху вниз с разочарованием:

– Любопытно, Эльвира, а как бы ты запела, если бы на моём месте был симпатичный молодой парень? Ты бы так не кривилась и не морщилась. Да, девочка? Эх, Эльвира, Эльвира! Ты же клятву давала… – он отошёл от меня, не отрывая своего пристального взгляда. – Придётся тебя наказать. Запомни: больше тебе не повезёт, пока не начнёшь от души исполнять свою клятву и помогать другим.

Усевшись обратно в кресло, он отвернулся и замер. Лицо вновь приобрело то же слегка отупелое выражение, что и раньше, а я так и лежала на полу ещё пару минут, пытаясь осознать, что именно только что произошло. Хорошо, что Стелла Юрьевна заглянула к нам, когда я уже встала на ноги, а то мало ли что она могла подумать.

– Ну, как у вас тут дела? – спросила она, посматривая, то на меня, то на безумного деда.

– Знакомимся, – кое-как собрав себя в кучу, ответила я.

Начмед удовлетворённо покачала головой:

– Эльвира Валерьевна, вас спрашивал Вадим Петрович. С нашим дорогим Борисом Семёновичом я сегодня поработаю сама, – сказала она.

С неимоверным облегчением я пошла к выходу, но по дороге зацепилась пояском от халата за один из тренажёров и пребольно ударилась о металлическую перекладину. Точно будет синяк!

С главврачом мы отлично поговорили, но в конце беседы он отправил меня в отдел кадров: оказалось, что в одной из справок не доставало подписи завкафедрой университета. Что ещё за ерунда? Только же была у кадровика, и всё было в порядке!

– Сегодня ещё не поздно, вы как раз успеете подписать эту справочку, – опираясь на стол рядом со мной, сказал Вадим Петрович и повёл ноздрями. – Эльвира, вы меня простите, но в нашем центре всё на высшем уровне, и вам стоит следить за личной гигиеной. Вы же доктор!

Попыталась сама к себе принюхаться: мой халат невыносимо вонял дедом! Я от стыда готова была слиться с креслом. Какой позор!

– Простите, Вадим Петрович, – вскакивая с места, сказала я и, неуклюже махнув рукой, выбила из рук главврача чашку с кофе. – О, нет! Я не хотела! Вадим Петрович, я..

Мужчина выставил вперёд руку и покачал головой:

– Лучше молчите, – он достал из кармана платок и промокнул лицо, взглянул на испорченный халат. – Идите, Маслова, идите. Сегодня на работу можете не возвращаться.

Я, молча, выскользнула и, стараясь не издать ни звука, вышла в коридор. Полный провал! Чувство мне совершенно незнакомое и ужасное! Эльвира Маслова – это самый удачливый человек, как минимум в Москве, а может и на всей планете Земле! Что же сейчас произошло?

Стоит ли рассказывать, что у кадровика я порвала о стул колготки, а когда выходила из здания центра, подвернула ногу и сломала каблук… Раздражение нарастало, злость на старика, который отнял у меня удачу, а теперь я была в этом уверена, – тоже.

Прихрамывая, дошла до перехода и стала ждать зелёный.

Билетик! Срочно надо проверить повезёт мне или нет: я ни разу не проигрывала в лотерею.

Быстро нащупала в кармане билет и монетку. Загорелся зелёный, толпа пошла, и я поплыла вместе с ней. Злая решимость не отпускала, я остервенело тёрла напыление. По нулям. Я не выиграла ничего! Дырку от бублика!

От накатившей ярости остановилась на месте и закричала во всё горло. В этот момент поняла, что стою на переходе одна, и горит красный. Скрип тормозов, запах палёной резины и оглушительный удар. Темнота.

***

– Вечно ты перегибаешь палку! Мы ведь хотели просто поставить на место зарвавшуюся девчонку, а что теперь? – спросил где-то на периферии сознания смутно знакомый женский голос.

– Ну, прости! Её везение было слишком сильным, я и не думал, что она получит такой откат! – ответил мужской бас.

– И что теперь, Вайзирис? Мы не можем так это оставить! Она погибла по нашей вине, точнее, по твоей! – вновь сказала женщина.

– У меня есть идея. Отправим её в наш родной мир. Там как раз умирает фаворитка короля, – ответил мужчина.

– С таким характером и невезением? Её там убьют ещё раз, а то и два!– возмутилась женщина.

– Думаю, впредь она будет осторожнее. Подарим ей немного магии и внушим королю отослать подальше. Если ей хватит ума исполнять данную клятву, то и невезение пройдёт, – ответил мужчина.

– Что ж, у нас всё равно нет выбора, – печально заключила женщина. – Добро пожаловать в Дриору, Эльвира.

Наша героиня не из тех, кого можно назвать нежным созданием или подарком судьбы. Она избалована своим везением и тем, как легко ей всё даётся. Посмотрим, каково ей будет без её хвалёной удачи в новом незнакомом мире!

Эльвира Маслова - врач-реабилитолог

Эльвира Маслова

Дриора, королевский дворец Харлем

Пробуждение выдалось ужасным, будто меня пинала всю ночь та самая футбольная команда. Да ещё запах какой-то травы жутко дурманил голову, похоже, кто-то спрятал её в моих подушках. Потянулась, ощущая ломоту во всём теле, и открыла глаза, чтобы тут же закрыть и, как следует, зажмуриться.

Я совершенно точно не у себя. Балдахины, статуэтки и лепнина не входят в перечень моих любимых элементов дизайна. Квартирка у меня хоть и небольшая, но обставлена в скандинавском стиле, сплошной минимализм, натуральные материалы и приглушённые приятные цвета, а тут… Полная вакханалия!

Вновь открыла глаза, осматриваясь. Комната оказалась небольшой, но настолько яркой, что было больно смотреть. Везде в большей или меньшей степени присутствовали красные и золотые цвета: портьеры, обивка стен, балдахин с кистями над кроватью, на которой я лежала – всё было ярким и помпезным. Да уж, ну и вкусы у кого-то!

Из небольшого арочного окна виднелся осенний парк с пёстрыми деревьями. У окна стояли два кресла, также обитые ярко красной тканью с золотым узором, и столик из тёмного дерева. Ещё в комнате был двустворчатый шкаф, трильяж с зеркалом и пуф. Забыла что это за стиль такой: то ли барокко, то ли рококо.

Радовало, что хотя бы постельное бельё было белоснежным и хрустело от чистоты. Ещё достать бы из подушек эту вонюченькую травку, от которой голова плохо соображала. Комната была проходной, о чём говорили две двери напротив друг друга, или имела отдельную ванную, во что мне почему-то верилось слабо: слишком странная планировка.

С силой щипнула себя за запястье – больно. Да и не похоже всё это на сон, не бывало у меня никогда таких снов. Скинула с себя одеяло, с радостью отмечая, что на мне белоснежная сорочка с кружевными вставками, правда под сорочкой ничего больше не было. Ну, хотя бы ни голая, уже хорошо.

Посмотрела на свои ноги, что-то через чур худоваты. Сколько же я тут валяюсь? Может, это санаторий какой-то загородный возле Питера? Там полно всяких тематических бутик-отелей со спа и прочей чепухой. Только я в упор не помнила, как приехала в этот санаторий. Воспоминания словно покрылись мутной плёнкой.

Попыталась встать и почувствовала, что невыносимо кружится голова, да и сердце забилось так, будто я пробежала стометровку. Может, у меня какое-то неврологическое нарушение? Надо бы поговорить с местным персоналом.

Одна из дверей вдруг открылась, и в комнату заглянула юная девушка в скромном тёмно-синем платье и белоснежном переднике. Почти чёрные волосы незнакомки были заплетены в тугую косу, закреплённую вокруг головы. Она была совсем молоденькая, наверное, не старше шестнадцати лет и очень худенькая. Увидев, что я сижу на кровати, она испуганно вскрикнула: да уж, судя по ногам, я – то ещё исхудалое умертвие.

– Госпожа, простите, я… – тут же пролепетала она. – Я думала… Простите! Вы не дышали, я зеркальце приложила, а вы…

Что за ерунда? Какое зеркальце? Она скорую вызвать не пыталась? Давление померить? Тут я обратила более пристальное внимание на фасон её платья: скорее всего под юбкой корсет и кринолины какие-то, иначе чего это оно стоит как колокол?

Тем временем девушка разрыдалась и кинулась к моей кровати, падая на колени, прямо на коврик у моих ног.

– Эй, стоп! Ты что удумала! Давай-ка успокаивайся и расскажи мне, что со мной такое произошло, что я чуть не умерла? Вирус какой-то у вас тут ходит? Или я руки не помыла перед едой? – склонившись, я обхватила девицу за плечи и дёрнула вверх. – У меня самочувствие отвратное, если ещё ты будешь ныть, я вовсе застрелюсь! Понимаешь?

Девушка смотрела на меня, не мигая, а на последний вопрос отрицательно покачал головой. Прекрасно! И что мне делать с этой тупицей?

– Тебя как зовут?

– Милисс, госпожа. Разве вы не помните? Я ведь служу у вас с тех пор, как вы стали фавориткой Его величества, – испуганным полушёпотом ответила она.

Кем я стала? Это какого величества? Вроде я ни с одним не знакома... Да и как я могла успеть. Как я вообще тут оказалась?

– И как давно я фаворитка?

– Почти два года, госпожа, – отозвалась всё больше бледнеющая Милисс. – Госпожа, может, лекаря позвать?

Я сама себе лекарь! Ещё не хватало звать непонятно кого. В крайности пойду в центр…

Центр! Я ведь вышла из центра реабилитации и пошла на остановку, а потом… Воспоминания потекли водопадом. Ужасный дед, который украл мою удачу, полное невезение и… смерть под колёсами автобуса. Мамочки! Только не со мной.

– Скажи-ка, Милисс, а у нас тут есть мобильные телефоны, Интернет, кредитные карты? – спросила я, совершенно точно зная, каким будет ответ.

– Госпожа, давайте я вам хотя бы капли успокаивающие принесу, а? – не оставляла надежды меня излечить верная служанка.

– Лучше найди-ка мне что-нибудь из одежды и расскажи, что произошло. Почему я чуть не умерла? И все последние новости перескажи, будь добра, – стараясь хоть немного успокоить девушку, вкрадчиво попросила я.

Милисс явно обрадованная простыми вопросами и задачами быстро закивала, но тут же нахмурилась и стукнула себя ладошкой по лбу:

– Ох, госпожа! Я ведь шла за вами. Его Величество хотел вас видеть! Никто во дворце не знает, что вы не дышали! Я никому не успела сказать, думала позвать лекаря, чтобы убедиться, но решила ещё раз проверить сама, а тут вы. Живая! Ох, великие хранители Дриоры! Это они сохранили вам жизнь! – она вновь упала на колени, обхватывая руками мои ноги.

Я тут же попыталась оторвать эту тощую пиявку: что за привычка, чуть что на колени и за ноги хватать?

– Соберись, Милисс! Мне надо привести себя в порядок и одеться, раз Величество меня ждёт, – сказала я. – Где у вас тут что?

Самый преданный человечек, который поможет нашей героине обосноваться в новом мире - юная служанка Милисс Проут. Ей всего 16 лет и добро в своей жизни она видела только от хозяйки, потому так предана баронессе Эльтарии Маро.

Милисс Проут

Примерная атмосфера спальни, в которой проснулась Эля.

Девчонка, наконец, отмерла и засуетилась: притащила большой таз с тёплой водой, какие-то тряпицы и флакончики, расставила ширмы.

– Вы же в общую купальню отказались ходить, – пояснила она в ответ на мой вопросительный взгляд, – а тут слухи по дворцу ходят, будто баронеты, приехавшие к Его Величеству из Дальнего Кряжа, совсем дикари – за дамами подсматривают, – краснея, сообщила Миллис.

– А в купальню я почему не хожу? Я такая грязнуля? – не удержалась я от вопроса.

Служанка рассмеялась:

– Что вы, госпожа! Я такой чистоплотной дамы не знаю больше, – она тут же поднесла пальцы ко рту. – Ой. Не стоит мне так говорить, если Её Величество узнает…

– Мы ей не скажем, – усмехнулась я. – Ты продолжай.

– Вы же из-за маркизы Гатор не стали ходить в купальню. Она вылила чернила морского ежа… Да ведь вы сами всё знаете, – удивилась она.

Я тем временем забралась в таз и стянула сорочку, осмотрела себя, стараясь не показывать это Милисс. Какая же я худая! Батюшки! Или это не я худая?

– Скажи, Милисс, я так понимаю, я сильно болела, да?

Служанка быстро покивала.

– Эта болезнь такая странная была, Милисс, я всё позабыла, понимаешь? Словно чистый лист! Даже имени своего не помню! – решилась на откровенность я.

Да, не совсем откровенность, но не говорить же этой девочке, что я из другого мира, в котором по мне знатно автобус проехался?

– О, пресветлая Шеана! – удивлённо воскликнула служанка. – Даже имени? Но как же такое возможно? Хотя, – она перешла на шёпот, – не удивительно, ведь во дворце шептались, будто маркиза травила вас тёмной магией!

Ох, ещё чего не хватало? Тут что период инквизиции и охоты на ведьм?

– Значит, если бы я умерла, то в моей смерти обвинили бы эту маркизу? – блаженно намыливая усталое исхудалое тело, спросила я.

Милисс нахмурилась, надула розовые губки, став похожа на куколку:

– Кто же посмеет обвинить новую фаворитку Его Величества, – сердито сказала она.

Стоп! Фаворитка же вроде как я?

– Так, Милисс! Давай-ка с самого начала! Кто я и какие у меня отношения с Его Величеством. Ну, и все последние события с подробностями. Да, поживее! Не забывай, что Его Величество меня ждёт! – решительно потребовала я.

Служанка кивнула и принялась растирать меня мочалками, попутно рассказывая о том, кто же я теперь такая.

Баронесса Эльтария Маро, младшая дочь нищего барона из Песчаного удела. Как я поняла из сбивчивого рассказа Милисс, удел этот был не самой лучшей территорией для проживания, потому как располагался на границе с землями кочевников и страдал от набегов и приближающейся с каждым годом пустыни. Ко двору Эльтарию, то есть меня, привёз более удачливый старший брат отца и, по всей видимости, подложил по нынешнего короля Ладура Великолепного. Так Эльтария и стала фавориткой.

Жизнь во дворце ей не нравилась, она скучала по дому. Характер у бедняжки был мягкий и беззлобный, выжить с таким среди дворцовых интриг и подковёрных игр было практически невозможно. Вот и она, похоже, не выжила.

Спасало лишь то, что Ладура она любила всей душой, да и он был с ней вполне ласков и щедр, но ни что не вечно. Полгода назад зыбкое счастье Эльтарии начало разваливаться как карточный домик: ко двору прибыла маркиза Гатор. Красавица, обладавшая диковиной внешностью и голосом соловья, тут же привлекла внимание здешнего монарха.

В общем, итог оказался плачевным: соперница изжила бедняжку Эльтарию с насиженного места. Чего только эта змея не вытворяла: и в постель подсыпала пауков, и в ванную наливала чернила морского ежа, от которых вся кожа девушки стала синей. Эльтария тогда две недели не могла выйти из комнаты. В общем, с фантазией у этой Гатор было всё отлично, и донимала она Эльтарию знатно, параллельно притворяясь перед Ладуром сущим ангелом, сошедшим с небес.

Когда именно маркиза перешла черту и стала травить соперницу тёмной магией, Милисс не знала, но и она и её несчастная госпожа об этом догадывались уже с месяц. Только никто в это не верил. Гатор подкупила королевского лекаря, и тот в упор не замечал симптомов отравления. Так Эльтария и умерла, если бы не Милисс, то и вовсе в одиночестве.

Главное, что я выудила из рассказа: юная служанка была единственным человеком, искренне любившим Эльтарию, а значит, только ей и можно было доверять.

– По слухам, Его Величество сегодня отошлёт Вас из Харлема, госпожа, – завершая мою причёску, грустно сказала Милисс.

– Вот и чудесно! Начну всё сначала, – улыбнулась я в ответ.

Девчонка посмотрела на меня пытливо, в зелёных глазах застыли неуверенность и страх:

– Вы же возьмёте меня с собой? – спросила она с опаской.

Что-то внутри кольнуло: в моей прошлой жизни я всегда была любимицей судьбы, но был ли у меня вот такой искренне преданный друг?

– А если король отправит меня в какое-нибудь ужасное место? – спросила я, глядя в девичьи глаза.

– О, я за вами даже к дикарям поеду! – решительно ответила Милисс.

– Надеюсь, не придётся. Проводи меня, а то я слаба и могу заплутать, и сбегай на кухню, возьми нам поесть. Я просто умираю от голода.

– Конечно, госпожа! – улыбнулась служанка.

Милисс как раз отошла в сторону и я, наконец, смогла взглянуть на новую себя. Вы, наверное, слышали выражение лань волоокая? Вот именно это эфемерное нежное создание и смотрело на меня из мутного зеркала глазами оленёнка из мультфильма Бемби.

От меня прежней у девушки были лишь волосы: каштановые с лёгкой рыжиной. Уж не знаю, насколько богатыми они были у Эльтарии – в замысловатой причёске не разобрать, своими я всегда гордилась. Моя шикарная фигура юной баронессе не досталась тоже, или это всё же следствие отравления? В общем, кроме невероятно милого личика плюсов у моей новой внешности не было. Я вообще искренне удивилась, как это тщедушное создание могло передвигаться.

ДОРОГИЕ МОИ! 
Приглашаю Вас стать читателями нашего литмоба доктор-попаданка!
Книги можно найти по тегу #литмоб_доктор_попаданка или перейдя по ссылке

Давайте познакомимся с нашей Элей в новом образе, точнее в новом теле. Теперь её имя Эльтария баронесса Маро из Песчаного удела. Девушки очень похожи и, конечно, на картинке Эльтария в лучшей форме, чем та, в которую попала Эльвира.

Эльтария, баронесса Маро

Из рассказа Милисс я поняла, что магией в этом мире владеют далеко ни все, в основном аристократы и представители правящих домов. Я как баронесса по идее тоже должна была владеть каким-то даром, но за два года, что девушка у меня служила, она ни разу не видела, как я колдую.

Ко всему прочему, служанка поразила меня новостью: правители здешних королевств могли превращаться во всяких сказочных существ! Местный король, например, был драконом, как и все члены его семьи. Верилось в это всё со скрипом, но высмеивать слова Милисс я не стала.

Какая прелесть: я попала в какую-то сказку, и она точно не о моей счастливой жизни. Любопытно, куда надоевшую игрушку отправит местное величество. Надеюсь, не на родину в пески или где там родилась Эльтария?

Я ожидала, что мы пойдём широкими коридорами и помпезными анфиладами, но Милисс повела меня какими-то «козьими тропками». Узкие лесенки, проходные комнатушки, в которых кто-то спал, тёмные гостиные с закрытой чехлами мебелью совершенно не вязались в моём сознании с королевским дворцом. Лишь в самом конце, почти у дверей в тронный зал мы вышли в роскошный холл, увешанный портретами угрюмых мужчин и женщин в коронах.

Один особенно привлёк моё внимание, он висел в самом конце этой галереи в тёмной мрачной раме. Мужчина, изображённый на нём, был мне не знаком, но вот его глаза синие и невероятно глубокие…

– Милисс, а кто это такой? – остановившись напротив портрета, спросила я.

– Вы что, госпожа! – заозиралась девушка, убеждаясь, что кроме нас поблизости никого нет. – Это же Вайзирис Великий – родоначальник всех драконов Дриоры! Вы же клялись перед его портретом, когда принимали должность фаворитки Его Величества. Вы и этого не помните?

Я покачала головой, всматриваясь в черты этого Визириса. Попадись он мне сейчас, уж я бы ему!

– Полная амнезия, – задумчиво сказала я.

– Амне что? – глядя то на меня, то на портрет, спросила растерянная Милисс.

– Ничего не помню, ни-че-го.

У сверкающей золотой лепниной двери мы остановились. Стоявшие по обе стороны гвардейцы в парадных камзолах окинули нас заинтересованным взглядом. Похоже, они прекрасно знали, кто перед ними.

– Дальше мне нельзя, я и здесь находиться рискую, – быстро зашептала Милисс. – Пусть светлая Шеяна хранит вас!

Я улыбнулась девушке и подмигнула, один из гвардейцев как раз распахнул передо мной двери, и я, задрав подбородок повыше, вошла в тронный зал полный вельмож. Ощущение, будто я упала в яму с гадюками, появилось тут же. Большая часть присутствующих смотрела на меня с предвкушением, некоторые с жалостью или равнодушием, а вот девица в розовом шёлке, стоявшая у подножия трона, – с удивлением и ненавистью.

У красотки по всей видимости присутствовали азиатские корни, и при этом кожа была смуглая, как у мулатки, что при наличии золотистых волос и ярких голубых глаз превращало её в невероятное создание. Маркиза Гатор собственной персоной.

Да, будь я на месте Эльтарии с самого начала, эта маркиза давным-давно вылетела бы из дворца, как пробка из бутылки, а я, вполне возможно, со временем потеснила бы и саму королеву! С моими мозгами и памятью я бы здесь всё в итоге…

Я как раз посмотрела на сидевшего на троне мужчину. Дыхание перехватило. Я прибавила шаг: вот это красавец! Не зря его тут все Великолепным называют! Второпях я зацепила носком туфли ковровую дорожку и позорно растянулась прямо у ног соперницы. Раздались смешки и хлопки – моё падение доставило массу удовольствия местным придворным. Чёртово невезение! А ведь я надеялась, что оно осталось там, на Земле!

– Тишина! – рявкнул мужской голос, и я подняла голову, сталкиваясь с тёмными глазами короля Ладура. – Граф, помогите баронессе подняться! Эй, принести стул!

Он мазнул по мне брезгливым взглядом:

– Вам не следовало приходить, если вы ещё не выздоровели! – холодно сказал он. – Я бы передал свою волю через графа Тарли.

Высокомерный засранец! Впрочем, чего я ждала от короля?

От группки вельмож у королевского трона отделился высокий статный мужчина с длинными серебристыми волосами и помог мне подняться и присесть на принесённый слугами стул. Всё это граф проделывал с таким лицом, словно я прокажённая. С чего они тут все так взъелись на несчастную Эльтарию?

Сидеть напротив красавца-короля было неуютно, и пусть я несведуща в правилах этикета, но насколько я слышала ещё и не положено, а значит – опасно. Под прожигающим взглядом почти чёрных глаз Ладура мне хотелось вскочить и упасть ниц, но посмела лишь потупить взгляд в пол.

– Баронесса, это ведь ваш платок? – рокочущим голосом спросил король.

Я подняла взгляд и увидела, как ко мне подходит слуга с серебряным подносом, на котором лежит красивой обвязанный по краю кружевом белоснежный платок. Я уставилась на него и хотела уже протянуть руку, чтобы рассмотреть поближе, когда стоявшая всё это время в паре метров от меня маркиза Гатор сделала шаг ко мне и оттолкнула:

– Не надо притворства, баронесса! Вы ведь узнали платок! Делаете вид, что готовы взять в руки и получить уродство? Не верьте ей, Ваше Величество! – она обернулась ко мне. – Что ж ты никак не сдохнешь? – сказала она так, что услышала лишь я одна. – Она готова даже шрамы носить, лишь бы вы её не выставили прочь!

– Да если бы я знала, что платок ядовит, я бы к нему даже не приблизилась! Может, это вы, маркиза, его отравили? Хотели меня изуродовать? Вам мало тех пакостей, что вы уже сделали, чтобы занять моё место? Да на вас не один уважающий себя мужчина не клюнул бы, если бы увидел ваше гнилое нутро! – не выдержала я.

Всё равно меня уже решили куда-то сослать, так хоть вступлюсь за бедняжку Эльтарию напоследок. Ох, каким взглядом на меня посмотрела маркиза! Да и самодержец местный весь пошёл пятнами. Они оба привыкли к кротости и беззащитности Эльтарии, а тут я… Зря я, наверное, так в лоб.

– Тишина! – рявкнул король. – Баронесса Маро, вы окончательно меня разочаровали! Я всегда ценил ваш мягкий нрав, но теперь вижу, что это вы скрывали от меня своё истинное лицо.

Он встал с трона и пошёл в мою сторону, я тут же вскочила на ноги и слегка склонила голову, чувствуя, что иначе её сейчас могут просто оторвать. Столько во взгляде Ладура было ярости, никогда на меня так не смотрели! А каким огромным он оказался! Как только тоненькая маленькая Эльтария с ним фаворитничала! Ох, даже представить боюсь.

– Я собирался отослать вас к отцу, баронесса, – рокочущим голосом сообщил король, – но теперь планирую наказать. У вас ведь целительский дар?

Засада! Откуда я знаю? Хотя, медицина – это, пожалуй, то в чём я разбираюсь лучше всего, не зря же восемь лет отучилась.

– Да, – не поднимая глаза, пролепетала я.

– Прекрасно. Отправитесь на Солёные острова, – громко, во всеуслышание объявил он. – Мой брат-затворник – теперь ваш сюзерен, а вы – официальный целитель его герцогства.

По зале прокатились ахи-вздохи, похоже, мне опять повезло в кавычках. Надо бы узнать, что за острова и что за брат, у меня уже плохое предчувствие.

– Что стоите? Убирайтесь с моих глаз! – рявкнул Ладур.

Я оторвала глаза от лакированного паркета и посмотрела в пылающие чёрные зрачки короля:

– Последняя просьба, Ваше Величество, – попросила я.

– Ну, – раздражённо сказал он.

– Я хотела бы забрать с собой свою служанку.

– Забирайте.

Маленькая, но победа! Хотя бы свой источник информации об этом мире и доверенное лицо я увезу с собой!

Ладур Великолепный уже сыграл основную свою роль, но кто знает, может мы его ещё встретим? А вы бы на такого мужчину засмотрелись на месте нашей Эли?

Ладур Великолепный, король Зармории,

королевства занимающего север огромного единого континента в мире Дриора.

Эльвира Маслова – Эльтария Маро

Дриора, королевский дворец Харлем

Как же мне повезло, что у меня такая заботливая служанка. Если бы она не спряталась в одном из прилегающих к портретной галерее коридоров, я бы до конца своих дней плутала бы по этим комнатушкам и лестницам.

Да, я в новом образе всего полдня, а уже как-то смирилась что ли. Надо сказать, я вообще человек очень трезвый: умерла, так умерла. Если там для меня всё кончено, то что уж теперь сокрушаться?

Тем более с таким адским невезением, которое у меня началось, может оно и к лучшему, что я попала в этот мир. Здесь мне вроде бы не везёт пореже, хотя как посмотреть. Как там сказал этот Визирис? Надо исполнять свою врачебную клятву? Да уж. Перспектива так себе, если учесть, что здесь уровень медицины явно не высок и есть целители, один из которых – я.

Только мне всегда казалось, что если ты что-то умеешь и знаешь, то это невозможно забыть. Будет срабатывать мышечная память, какие-то выработанные практикой рефлексы, а это тело ничего не помнило или не желало показывать своей новой хозяйке скрытые возможности.

Я не особый поклонник фэнтези, но пару книг о попаданцах читала. Оттого мне и казалось, что какое-то бурление-шевеление магии в крови я должна была бы почувствовать…

– Госпожа, ну как всё прошло? Что сказал король? – стоило нам столкнуться нос к носу в том самом коридоре, где Милисс меня поджидала, спросила она.

– Хорошо. Мы отправляемся на Солёные острова. Ты знаешь, что это за острова такие? – бодро сообщила я и по бледнеющему лицу девушки поняла, что всё очень плохо. – Я теперь официальный лекарь герцогства…

– Пресвятая Шеана! – прошептала Милисс и прикрыла рот рукой. – Беда какая! Но я вас не оставлю! Всё равно поеду с вами! Пусть и к самому Весперу на рога!

– Всё так плохо? – спросила я, заглядывая девушке в лицо.

– Очень. У вас ведь совсем нет магии! Как же вы будете кого-то лечить? А Солёные острова… Герцог Шаарам, который ими владеет, ненавидит целителей и лекарей. Хотя я слышала, что он вообще всё живое ненавидит, кроме своей дочери, прикованной к кровати, – Милисс многозначительно на меня посмотрела. – Что будет, если он прикажет вам её излечить, а вы не сумеете?

Вот мне тоже интересно! А ведь прикажет, раз я теперь лекарь его герцогства, или наоборот запретит к ней подходить, если так ненавидит целителей и прочих костоправов.

– Ох, Милисс, давай не будем переживать раньше времени? Вдруг всё окажется не так уж плохо?

Девушка пожала худенькими плечами:

– Надеюсь, вам хотя бы выходное пособие дадут, и мы купим для вас тёплые вещи. На Солёных островах очень холодные зимы, – задумчиво сказала она.

Ох, это вряд ли! После моей выходки великолепное величество нам даст разве что волшебного пендаля…

– Не думаю, Милисс. На самом деле, всё прошло плохо. Но давай, я расскажу по дороге. Ты нам поесть раздобыла? – спросила я с надеждой, потому как живот урчал, словно трактор.

– Конечно, госпожа, и почти сложила ваши вещи, – улыбнулась она.

Мы вновь шли полутёмными комнатами и узкими коридорами. Я не прекращала думать о том, почему у Эльтарии не было магии, когда меня осенило:

– Милисс, а ты знаешь, где здесь библиотека?

– Знаю, но ведь вас туда не пустят. Вы же теперь в опале у Его Величества, а значит, путь везде закрыт. Пока вас ждала, слышала, как переговаривался кто-то за стеной. Маркиза вас в попытке отравления обвинила, да? – решилась на вопрос Милисс.

Я рассеянно кивнула: библиотека стала бы таким важным подспорьем! Я-то думала прихватить с собой пару книг по целительству и магии, да и по устройству здешнему. Не могу же я, как слепой котёнок, тыкаться и каждый свой шаг с Милисс согласовывать. Но не судьба.

– А скажи, Милисс, а в городе есть библиотека? – спросила я, когда мы уже вернулись в нашу комнатку.

– Есть, госпожа, только женщинам туда нельзя. Это благородные ещё могут читать дома, а простолюдинок и вовсе такому не учат, – она махнула рукой в сторону столика у окна. – Тут всё, что вы любите: и рыба печёная, и салат с сухарями, и ягодный лимонад. Удалось даже пирожные у повара выпросить.

Я взглянула на стол и почувствовала, как рот наполнился слюной от аппетитного вида и аромата. Только прибор был один.

– А как же ты? Ты сегодня ела? Неизвестно, что нам в дорогу дадут и, когда мы в следующий раз поедим. Чего так смотришь на меня? Садись рядом! Будем есть руками, всё равно кроме нас тут никого нет.

Милисс с сомнением на лице присела в кресло напротив и замерла в нерешительности.

– Я тебе приказываю! Ешь! – строго сказала я.

Вот ведь глупая девчонка! Не понимает, как она мне нужна!

Мы ели поначалу молча и быстро, потому как обе были невероятно голодными, а когда пришло насыщение, развалились в креслах, лакомясь пирожными и лимонадом. Милисс, наконец, расслабилась и позволила себе непринуждённую позу:

– На Солёных островах нас вряд ли так покормят. Говорят, герцог безумный аскет, и весь замок живёт очень скромно. Окрестные поселения не бедствуют, конечно, но острова край не менее суровый, чем ваш Песчаный удел, – аккуратно откусывая кусочек пирожного, сказала Милисс. – Одни морские волки чего стоят.

– Волки?

– Пираты, которые заманивают торговые суда на рифы. Герцог Шаарам безуспешно с ними борется уже много лет, – благостно погладив едва наметившийся животик, сказала девушка.

– А что с дочерью этого герцога ты не знаешь?

– Нет, госпожа. Я сама никогда ни о ком не спрашиваю, а всё, что знаю, так это из чужих разговоров.

– Сколько нам туда ехать, Милисс?

– Если выедем через два часа, как мне сказал наш кучер, то будем у переправы на второе утро пути, – сыто зевая, ответила она.

Я посмотрела в осенний парк, там процессия из придворных во главе с Ладуром и маркизой Гатор вышла на променад. Гады! Хотя, может для меня к лучшему, что я уеду отсюда. Здесь меня могли легко раскусить, а на новом месте в новой роли я смогу обустроится гораздо лучше. Конечно, скудная информация, которую мне сообщила Милисс о Солёных островах и их владельце меня не обрадовала, но уж лучше там, вдали от тех, кто хорошо знал прежнюю Эльтарию.

Ещё с полчаса мы с Милисс складывали оставшиеся пожитки. Девчонка уже сложила основное добро в большой сундук, мне пришлось лишь упаковать драгоценности, которых у Эльтарии оказалось довольно много. Видимо, Ладур хоть и самый обычный мерзавец, легко променявший одну любовницу на другую, но не жлоб. Наличие личной мини-сокровищницы меня невероятно вдохновило: даже если герцог не примет нас, продав побрякушки, я смогу купить небольшой домик и вполне достойно жить до конца своих дней, нигде не работая.

Я как раз закончила разглядывать свои сокровища, когда услышала стук в окно. Удивлённо подошла и увидела, как по ту сторону о стекло отчаянно бьётся сложенное самолётиком письмо.

Надо же! И ведь даже поделиться своим детским восторгом не с кем и на телефон видосик не запилить – обидно как! Это же настоящее чудо! Первое чудо, которое я здесь увидела.

Приоткрыла створку и самолётик влетел в комнату и, сделав круг, приземлился прямо мне в руку. Покрутила его, рассматривая, самая обычная бумага с виду. Потянула за уголок и письмо раскрылось, пробежалась взглядом по неизвестным мне закорючкам и осознала, что прекрасно понимаю прочитанное. Это, пожалуй, было единственной радостной новостью.

Письмо было от отца Эльтарии и его содержание оказалось, мягко говоря, неприятным. Папуля костерил несчастную дочь за то, что та не смогла удержать короля в своей постели и за то, что не выбила себе достойные отступные, а по итогу и вовсе оказалась позором благородного семейства. В завершение отец года уведомлял, что Эльтария, то бишь – я, если её не примет герцог Шаарам или спустя какое-либо количество времени выставит вон как приблудную кошку, домой может не возвращаться, ибо дома у неё больше нет. Не возжелал этот святой человек принимать обратно под крышу своего дома блудницу.

– Госпожа, не унывайте! Вы ведь сами сказали, что начинаете новую жизнь. Ваш батюшка всегда был к вам строг…

– Строг? Да отец ли он мне? Разве может отец так относится к своему ребёнку? – перебила я утешительные речи Милисс.

Какой же гад у Эльтарии папашка оказался! Ведь сам отдал брату дочь, не знал разве, куда её повезли? Верится слабо.

Скомкала ненавистное письмо и отдала служанке:

– Сожги его что ли, – попросила я.

Мы уже уложили остатки вещей в две сумки похожие внешне на саквояжи, Милисс помогла мне надеть бархатный жакет и шляпку я сама натянула высокие перчатки.

– Надеюсь, в карете будет обогрев, – бурчала себе под нос служанка. – Госпожа, сейчас придёт слуга и заберёт оставшиеся сумки. Вы спускайтесь с ним к карете, а я возьму свой багаж и прибегу к вам. Мы как раз там и встретимся, – сказала Милисс.

Да, послушай нас кто, решили бы, что в нашем дуэте юная служанка, не знающая, что и как делать, это я. Печаль. Всё же к лучшему, что мы уезжаем в новое место, где меня никто не знает.

Спустя треть часа я подходила к карете с вышколенным слугой, который ловко тащил мои пожитки. Тут уже вовсю суетилась Милисс, раскладывая на сиденьях тёплые меховые шали:

– Нам повезло, госпожа, – улыбаясь, сказала она. – Нам в дорогу дали горюны, теперь не замёрзнем. Да и экипаж у нас хороший: сиденья раскладываются, и будет возможность хоть немного вздремнуть.

Я её восторгов не разделяла. Был у меня опыт на свадьбе подруги покататься в карете. Впечатления так себе остались, особенно у моей пятой точки.

Свои соображения я вслух выдавать не стала, зачем портить настроение девочке. Я всё больше радовалась тому, что невезение меня вроде как оставило. Возможно, то падение в тронной зале было прощальной гастролью и теперь всё, наконец, успокоится?

Не успокоится. Поняла, когда, взбираясь по откидным ступеням в карету, зацепилась за собственный подол и пропахала носом по полу кареты, хорошенько стукнувшись лбом о противоположную дверцу. Представляю, какой вид был сзади. Кучер точно оценил, потому как тут же кинулся меня поднимать, пытаясь приобнять за талию.

– А ну, руки свои загребущие убери от госпожи! – прорычала откуда-то сзади Милисс и послышались хлопки.

Моя боевая служанка кинулась защищать честь госпожи. Нет, ну не девчонка – огонь просто. Надо отдать ей должное меня тут же отпустили, а сама Милисс приоткрыла противоположную дверь и, легко заскочив внутрь, помогла мне усесться.

– Как же вы так, госпожа! – с лёгкой укоризной воскликнула она. – Ох, шишка будет!

Сама знаю, что будет. Вот такая у тебя хозяйка – корова неуклюжая. Точнее невезучая.

– Спасибо, Милисс, сама не знаю, что-то в глазах потемнело, – соврала я.

Не скажу же я, что мне теперь адски не везёт! От меня так последний верный друг сбежит, и что я тогда тут делать буду?

Милисс улыбнулась в ответ, обернула вокруг моих ног шаль и достала из стоявшей всё это время на её сидении коробушки два небольших мешочка с чем-то тяжёлым. Она ловко отодвинула шаль и уложила мешочки прямо мне в ноги, затем ещё пару мешочков положила по бокам от меня на моё сиденье.

Я тут же ощутила, как ногам и бокам стало тепло, словно я прижалась к батарее. Вот значит, о чём она говорила. Очень любопытно, что это за горюны такие.

– Да хранит нас святая Шеана и защищает великий Вайзирис, – молитвенно сложив руки, произнесла девушка.

Кучер как раз закрыл двери кареты и, шустро запрыгнув на козлы, тронул лошадей с места. Я с интересом смотрела в окно на огромный дворец и улыбалась, почему-то на душе было так спокойно, словно я еду домой.

ДРУЗЬЯ! Пока я готовлю для Вас продолжение, хочу пригласить в историю коллеги по литмобу

Эльвира Маслова – Эльтария Маро

Северный тракт, близ селения Матуш

Раньше я не задумывалась над тем, как комфортно жила: такси, отдых у моря, перелёты первым классом, фитнесс и спа, да мобильный телефон, в конце концов!

Когда трясёшься в карете больше двух часов, и всё тело ноет от постоянного подскакивания на кочках, а глаза уже сводит в кучку от однообразного вида за окном, в которое, между прочим, порядочным дамам и выглядывать-то нельзя, то начинаешь ценить очень многое.

Даже общественный транспорт или очереди на кассе. Ох, не способны люди, живущие в моей родной Москве, понять насколько им легко живётся. Одни корсеты чего стоят! Мои подружки много лестных эпитетов сказали бы в адрес местных мужиков, которые поощряют ношение подобных пыточных средств. Хорошо, что я смогла убедить Милисс не затягивать меня в этот ужас. Она, конечно, попыталась, но после моего жёсткого приказа смирилась. В конце концов, если что опозорюсь я, а не она.

Время шло к полудню, и урчащий живот не заставил ждать напоминаний о себе. Я тоскливо смотрела на проплывающий за окном пейзаж: сплошные поля и пастбища скота. Мирно жующие травку коровки и красиво сложенные тут и там стога сена мне уже надоели до зубовного скрежета. Жаль, что вылазку в библиотеку осуществить не вышло, читала бы сейчас что-то полезное, а то скоро с ума сойду.

Разумеется, первый час пути я мучила служанку расспросами, но когда она на мои реплики стала поглядывать с подозрением, я решила, что пора закругляться. Итак, мне удалось узнать довольно много.

В основном я интересовалась бытом местного населения и невероятно обрадовалась, когда услышала о местном подобии унитазов и даже водопровода с канализацией. Сразу такой груз с души свалился. Мне-то пока ни разу никуда не понадобилось, но я с опаской подумывала о местных удобствах. Правда, водопровод и канализация были не у всех, но в большинстве столичных домов всё же имелись даже у обычных горожан. Ладур был до ужаса брезглив и держал столицу в чистоте.

Также я узнала о том, что, даже не владея магией, любой житель Дриоры мог отправить то самое летающее письмо, что прислал мне папенька Эльтарии. Нужно было лишь прикупить специальной бумаги и чернил и правильно сообщить письму имя получателя. У меня, кстати, такая бумага водилась, только писать мне совершенно не кому.

Вообще, многие изобретения моего родного мира здесь заменялись какими-то магическими штучками, только вот простому люду, не владеющему магией, купить все эти волшебные приспособления было не по карману, потому и жили они в тех же условиях, что и земляне до той поры пока у нас не произошла техническая революция и мир не изменился.

Любопытно, а они тут вообще знают про паровой двигатель? А про электричество? Или тут другие законы физики? Ну, да ладно, это уже не моя сфера и лезть в неё я не планирую. Хотя, по идее должны уже и догадаться, ведь не у всех же магия, а жить как-то надо.

Новость о том, что медицина без магии здесь застопорилась на уровне земного семнадцатого века, повергла меня в шок. Разумеется, знать пользовалась услугами целителей, а вот простым людям опять не повезло. Их лечили по старинке подорожником. Ну, это я утрирую, конечно, только суть от этого не меняется.

Вряд ли здесь слышали об антисептиках или прививках. Просто жуть! И как я буду тут кого-то лечить без магии? К тому же, я всё-таки не совсем врач, я ведь только пару дней назад диплом получила и профиль у меня специфический. Кому я тут помогу со своей реабилитацией?

Одна надежда на мою феноменальную память. Её гадкий старикан у меня вроде бы не отнял, а в ней, ох, как много ценного! Впервые в жизни я обрадовалась, что все годы пока была на лечебке* зубрила, словно ботаник какой-то. Да и уже перейдя в ординатуру на реабилитационную медицину, я не прекращала поглощать учебники – очень уж привыкла везде быть первой.

Карета всё катила и катила по лужам и грязи, а я молилась, чтобы мы поскорее добрались до какого-нибудь постоялого двора или что у них тут водится, и я смогла выйти из этого гроба на колёсиках!

– Милисс, я пересчитала свои сбережения и в моём кошельке почти сто монет. Это много? – спросила я и выжидающе посмотрела на девушку, которая умудрялась в этом прыгающем балагане вышивать.

Я ещё во дворце проверила кошель Эльтарии и осталась довольна. Я может и не особо могла прицениться, но любая сумма в кошельке это уже несомненный плюс.

– Ну, это приличная сумма. На сто монет можно купить хорошую повозку с лошадьми, – подумав, ответила она.

Какая хорошая новость! Значит, мы нормально поужинаем, а то у меня от сухарей, яблок и остатков ветчины уже живот болит, да и ехать нам завтра ещё весь день. Надо бы что-то в дорогу прикупить съестное.

Я тут же размечталась о хорошем чистеньком постоялом дворе, где нас встретит радушная хозяйка, накормит вкусно и сытно и уложит спать в белоснежную постель.

– Спросить бы у кучера, когда ближайшее поселение с гостиницей, – продолжила я.

– Так мы к Матушу подъезжаем, там и постоялый двор есть. Только места тут не самые безопасные – шахты недалеко, а там всякий сброд водится, госпожа, – обеспокоенно сказала Милисс.

– А другого поселения нет поблизости? – расстроилась я.

Сброд в мои планы не входил совсем.

– Ровену мы будем проезжать завтра на рассвете, это если всю ночь будем скакать, – сказала служанка. – Ровена-то город большой и там гостиниц целых три, сможете выбрать. Может, ну его? Не будем в Матуше задерживаться?

Здравый смысл был полностью на стороне Милисс, а вот пустой живот и отбитое мягкое место считали иначе, и их голоса в моей голове звучали громче.

– Давай, хотя бы поужинаем в Матуше, не могу уже сидеть в этой коробке! – настояла я.

Милисс лишь покачала головой, но перечить не стала. Карета резко взяла вправо, сбавляя скорость, и с нами поравнялся всадник. Весь такой удалой, плечистый и голубоглазый он пустил лошадь шагом и заглянул в окошко, посматривая то на меня, то на Милисс. Длилось это всего пару секунд, после чего он подмигнул мне и пришпорил коня.

Ты гляди-ка, а местная земля богата на брутальных красавцев!

– Ой, – тихо пискнула Милисс. – Не к добру это, госпожа. Давайте не будем ужинать в Матуше, а? Я схожу и куплю нам в дорогу чего-нибудь, а вы не выходите уж из кареты. Нехорошее у меня предчувствие!

А вот и наш незнакомец. Как думаете, он сыграет какую-то роль в событиях? Да и вообще положительный это персонаж или наоброт?