Невинная для некроманта

Вспышка света, сильный удар в грудь – это всё, что я помнила, перед тем, как очнуться. С трудом открыла глаза и сперва не поняла, что передо мной. Всё расплывалось, взгляд никак не хотел сосредотачиваться ни на чём.
Я оперлась рукой о мягкую землю и приподнялась. Села на колени, отряхнула руки и протёрла глаза. Наконец, зрение выровнялось и я обнаружила себя посреди тёмной чащи. Сперва мне показалось, что каким-то образом за несколько минут, что я была без сознания, опустились сумерки, либо я провела в беспамятстве много часов, но судя по свету, едва пробивающемуся сквозь листву, был день.
Вот только как я здесь оказалась? Да и вообще, где это – здесь? Я покрутилась вокруг себя, надеясь увидеть хоть какую-то прогалину, тропу или что-нибудь, что вывело бы меня из глухой чащи или хотя бы дало мне понять, куда меня занесло, но кругом были лишь толстенные стволы деревьев, низкий кустарник, с трудом прорастающий в полумраке, да ощущение опасности.
Что же произошло, и где я? Почему я очнулась в лесу? Почему я вообще потеряла сознание? Кто-то одурманил, привёз сюда и бросил одну? Но кто, да и зачем? В глазах потемнело от осознания, что я совсем одна, пришлось схватиться за дерево, чтобы не упасть – всё было как в дурном сне, и я зажмурилась, надеясь проснуться у себя дома, среди родных, в безопасности. Но когда открыла дрожащие веки, ничего не изменилось. Я так же стояла посреди глухой чащи, изо всех сил хватаясь за широкий ствол дерева.
Пришлось сильно потрудиться, чтобы собраться с силами и не поддаться накатывающей панике. Рано или поздно мне нужно будет двигаться вперёд, пытаться найти дорогу к людям.
Я прислушалась к себе – вроде бы не ранена, кроме лёгкой головной боли, ничего не беспокоит, хранилище магии не тронуто. Мои запасы магических сил хоть и были до смешного скудны, но когда они полностью иссякали, мне становилось не по себе. Пусть я и могла их использовать лишь для бытовых мелочей, но всё же это было больше, чем у многих в нашем посёлке. К сожалению, меня не учили разным магическим премудростям – в Академию путь мне был заказан из-за ничтожного уровня магии, а сейчас бы пригодилось какое-нибудь заклинание, которое могло указать если не путь домой, то хотя бы верное направление, чтобы выбраться из леса.
От обиды чуть не заплакала. Будь у меня побольше магии, побольше знаний, я бы не боялась сейчас каждого шороха, я бы сразу нашла дорогу, не страшась чуждого взгляда в спину. Но всё, что я могла – надеяться на милость Богини Витры, которая оберегала всех, кто верил в её защиту и милосердие. Надеяться и идти наугад. Хотя было проще сказать, чем сделать. Ноги проваливались в рыхлую землю, ветки цеплялись за одежду, под ногами то и дело с треском ломались сучья, заставляя меня вздрагивать и оглядываться с опаской, а ощущение, что за мной следят, не отпускало ни на секунду. Пока я брела между деревьев, напряжённо вглядываясь вперёд в надежде увидеть хоть какие-то признаки жизни, пыталась понять, как я сюда попала и что вообще помню. Но вспышка света заслоняла от меня все последние воспоминания. Вот я проснулась на рассвете, как и каждый день. Помогла матери с готовкой, проводила отца в город и направилась в храм. Точно помню, что до храма я дошла, а что было дальше? Дальше была лишь вспышка света и пустота.
С каждой минутой вокруг становилось темнее, а мои силы иссякали. Мне пришлось засветить небольшой огонёк, чтобы видеть хотя бы немного впереди себя, но я тут же погасила его – стало страшно, что тот, чей взгляд я ощущала на себе всё это время, быстрее меня найдёт из-за огонька в моей руке. Я всё чаще спотыкалась, падала, хваталась за твёрдую кору деревьев, обдирая ладони, но упрямо шла вперёд. А может быть, давно кружила на одном месте – я не видела ничего перед собой, так что не могла запомнить никаких приметных особенностей. Когда силы почти окончательно покинули меня, впереди ярким огоньком засветилась надежда. Среди деревьев замелькали всполохи жёлто-оранжевого света. Это был настоящий костёр, не какой-то морок, пытающийся запутать меня ещё сильнее! Я поспешила ему навстречу, откуда только силы взялись!
Я сразу же позабыла все наставления матери о том, что в лесу нужно бояться не зверя, а человека. Ведь это был мой единственный шанс на спасение – сколько я буду еще бродить здесь в одиночестве, и что может случиться ночью, если я останусь в темноте
На небольшой поляне сидел мужчина. Пламя небольшого костерка танцевало перед ним, бросая тёплые отсветы на лицо. Белые короткие волосы, тёмные штаны и рубаха без рукавов, а руки от предплечий до самых кистей обмотаны серыми полосками ткани. Мужчина фиксировал повязку на левой руке, помогая себе зубами, и не видел меня. Сперва я подумала, что это глубокий старик судя по седым волосам, но, подойдя ближе, увидела, что он довольно молод – лишь на несколько лет старше меня, во всяком случае, так мне показалось в неверном свете огня. Я вышла из-за деревьев, медленно приближаясь к костру. Только сейчас поняла, что продрогла, а ещё ужасно хотела есть и пить. В горле пересохло настолько, что вместо вежливого приветствия я смогла лишь сдавленно прохрипеть что-то бессвязное. Мужчина поднял на меня взгляд – он и правда был молод. Красивое, но уставшее, какое-то измученное лицо, тонкая линия губ и шрам на правой щеке. Огонь костра полыхнул сильнее, отражаясь в глазах оранжевыми всполохами, а когда вспышка улеглась, стал виден настоящий цвет глаз незнакомца. Глубокий фиолетовый цвет.
Я закричала от ужаса и бросилась назад, в черноту леса.

Богиня уберегла меня от острых веток, на которые я могла впотьмах напороться, или ямки в земле, из-за которой я могла бы подвернуть ногу. Но она не могла спасти от того, что ждало меня в темноте. Я резко остановилась, когда впереди зажглись два маленьких красных огонька. Чуть поодаль вспыхнули ещё два. Огоньки двигались попарно, то опускаясь, то приподнимаясь. И приближались ко мне. Я попятилась, тихонько нашёптывая молитву, взывая к Богине о милости. Пусть сзади меня тоже ждала угроза, но неизвестной опасности я предпочла опасность известную. Огоньки следовали за мной, но расстояние пока что не сокращалось. Я успела мысленно поблагодарить Богиню за помощь, как удача моя мне изменила. Спиной я наткнулась на что-то твёрдое. Широкое дерево преградило мне путь, ловя ветвями за одежду, а красные огоньки, почуяв мой страх и отчаяние, стали приближаться.
Я зажмурилась, поднося руки к лицу, зажимая рот, чтобы не кричать. Что-то прошелестело слева от меня, кожи коснулся поток воздуха, а с той стороны, где были красные огни, раздался визг животного. Я распахнула глаза и увидела, как одна пара огней исчезла. Вторая беспорядочно металась туда-сюда, но через мгновение тоже потухла. А из тьмы ко мне шагнул беловолосый мужчина с тонким клинком в руке.
Страх поднялся из груди к горлу, затрепыхался живым комком, заставляя сердце колотиться втрое быстрее, и сорвался с моих губ криком, который погас вместе с моим сознанием.
Когда я открыла глаза, надо мной было едва-едва светлеющее небо. Я повернулась набок и увидела, что лежу на чьем-то плаще, брошенном прямо на землю. Костёр горел в паре шагов от меня, а возле него, на том же месте, где я увидела его в первый раз, сидел незнакомец с книгой в руках. Я вскочила на ноги, стараясь не наступить на плащ, и отошла подальше. Он поднял на меня фиолетовые глаза, но ничего не сказал.
– Ты некромант! – я указала на него пальцем, будто здесь был кто-то ещё. Потом смутилась и спрятала руку за спину. Незнакомец продолжал молча смотреть на меня. Взгляд его был пуст и пугал этим. Правду говорила Жрица – некроманты не люди. Навсегда связавшие себя с миром мёртвых, они теряют человеческую сущность. А значит, и в другом наставница из храма была права. Некромантам чужды такие чувства, как милосердие или жалость. Что бы они ни делали, они делают это для своей выгоды. Вот только я никак не могла понять, какая выгода некроманту от меня?
– Почему ты спас меня?
– Не стоило?
Я ожидала услышать скрипучий или хриплый голос, но он говорил мягко, чуть насмешливо, с такими бархатными нотками, какие я совсем не ожидала услышать из уст некроманта. Я растеряла и мотнула головой. Потом поняла, что это жест он может расценить, как “не стоило”, поэтому добавила.
– Спасибо.
Некромант дёрнул уголком рта, словно собирался что-то сказать, но в последний момент передумал, и снова уткнулся в книгу. Я осталась стоять поодаль, не решаясь вернуться к костру, и исподтишка разглядывала незнакомца. Самый обычный, разве что довольно красив – я таких ещё не встречала. Если бы не цвет глаз, ни за что нельзя было бы догадаться, что он некромант. На шее на обыкновенных чёрных шнурках висели несколько амулетов: два прятались под рубашкой, а один – с красным камнем – покачивался над книгой, которую некромант держал в руках. Амулет притягивал взгляд, так и маня приблизиться, прикоснуться.
– До утра ещё четыре часа.
Я с трудом отвела глаза от красного камня в тёмном обрамлении и испуганно посмотрела на некроманта, боясь, что его разозлит моё пристальное внимание. Но он продолжал читать, совершенно не обращая внимания на меня. Кому тогда он сказал про время?
– Ты можешь поспать. Раньше рассвета не двинемся.
Кажется, это он всё-таки мне. При упоминании сна я широко зевнула, а на плечи навалилась смертельная усталость. Я хотела держаться подальше от некроманта, но усталость и желание поспать пересилили осторожность. Я вернулась к костру и легла на расстеленный плащ, свернулась калачиком, попытавшись укрыться одной половиной, но заснула раньше, чем мне это удалось. 

Она появилась из ниоткуда. Совсем юная, хрупкая и ужасно напуганная. Интересно, как она здесь оказалась? Лес был слишком велик, чтобы заплутать в нём и забраться в самую чащу, оставшись при этом в живых. Когда она приблизилась к костру, я приготовился услышать глупые, но неизбежные вопросы и просьбу помочь. То, что ей нужна была помощь, было видно с первого взгляда. Сил в ней почти не осталось – шаталась от усталости, а в глазах виднелось отчаяние. Но стоило мне взглянуть ей в глаза, она вздрогнула, бледные губы раскрылись, и она громко закричала, а потом ломанулась прямо в чащу.
Пришлось подниматься и идти за ней. Даже мне было небезопасно шататься по тёмному лесу без огня, что уж говорить о юной беззащитной девушке. Я не собирался быть благородным спасителем, но бросить девчонку на растерзание лесным тварям не мог. А тварей здесь было немало. Гибельная чума расплодилась в этих землях, превратив почти всё зверьё в обезумевшие создания, охочие до чужой плоти и крови. Огонь пугал их, не давал приблизиться. Но если добыча сама бежала в их сторону, они не оставляли и шанса на спасение.
Я догнал девчонку, когда она уже поняла, что ошиблась с выбором, и сейчас в ужасе жалась к дереву, не понимая, кто смотрит на неё из темноты. Мне повезло, что тварей было всего двое. Крупные кабаны и без чумы могли разорвать беззащитного человека, но меня было сложно назвать беззащитным. Несколько взмахов кинжалом и красные глаза погасли, оставив меня в темноте. Девчонку я нашёл больше по стуку сердца и клацанью зубов. Не успела она бросить на меня взгляд, как снова закричала и потеряла сознание. Да кто ты, мать твою, такая и откуда свалилась на мою голову
Пришлось тащить к костру на руках. Платье задралось, пока я её поднимал, и руки коснулись нежной кожи. Захотелось узнать, как бы девчонка отреагировала на это прикосновение, будь она в сознании, а воображение услужливо подсунуло мне картину, как я впиваюсь пальцами в её бёдра, касаюсь белоснежной кожи груди… Оказавшись у костра, я смог рассмотреть её. Красивая. Она была похожа на нежный цветок – светлые волосы разметались по плечам, чёрные ресницы подрагивали, а порозовевшие губы слегка приоткрылись. Я отвёл взгляд.
Когда она проснулась и с обвинением в голосе закричала, что я некромант, до меня дошло. Значит, она из этих. Жрицы милосердной богини вбивают своим ученицам всякую ересь о таких, как я. По их рассказам некроманты разве что живьём младенцев не едят. Почему эти россказни прижились только среди последовательниц Витры, я не знал. Но почитатели других богов были гораздо более здравомыслящими и не распространяли подобные бредни. Повезло же мне встретить именно послушницу Витры, будь она и все её жрицы прокляты!
До рассвета я не отрывался от книги. Чтобы раздобыть её, пришлось идти в эту глушь, да ещё и долго блуждать по остаткам храма, заглядывая в каждый угол. Слава тёмным силам, она нашлась в сухой части храмовой библиотеки. Иначе у меня не осталась бы и шанса. Теперь я вчитывался в каждую строку, не обращая внимания на стенания и проклятия, доносящиеся из темноты за пределами костра, стараясь не упустить ни намёка на то, что мне поможет. Язык был древним, путаным, каждая страница давалась с трудом. Но ничего, самое главное, что где-то на этих страницах есть моё спасение.

Девчонка заворочалась, когда я поднялся, убирая книгу в сумку, распахнула глаза и уставилась на меня. Я усмехнулся. Надеюсь, больше не станет кричать. Я подошёл ближе, когда она поднялась, чтобы подобрать плащ, а она шарахнулась в сторону как от прокажённого. Хорошо, пусть боится. Меньше будет вопросов и ненужных разговоров. Я затушил костёр, подхватил плащ и сумку, бросил через плечо:
– Не отставай.
Оглядываться не пришлось – судя по шагам, она держалась на расстоянии, но спешила за мной. Я шёл медленнее, чем обычно – не хотел, чтобы она потеряла меня из виду, потом самому пришлось бы её искать. Ничего, ближайшая деревня в паре дней отсюда. Там оставлю её на постоялом дворе и дальше пойду уже быстрее. 
Но не прошло и пары часов, как шаги за спиной начали стихать. Я остановился и обернулся, собираясь прикрикнуть, что не собираюсь из-за неё терять время, но только недовольно скривился, увидев, как она, побледнев, медленно опускается на землю. Кажется, дела обстоят хуже, чем я предполагал.
– Эй, ты чего? – Опустился на землю, схватил её за руку, нащупывая пульс. Слабый, едва чувствуется. Губы потрескались, глаза закрылись. Я вспомнил, как она вчера хрипела, выйдя к костру, и выругался. Достал из сумки флягу с водой, положил голову девчонки себе на колени и дал напиться. После двух глотков она чуть ожила, открыла глаза, в которых снова мелькнул страх. Но жажда сделала своё дело, и она не стала вскакивать. Только подняла руку, поудобнее перехватывая флягу. Я, не отрываясь, смотрел, как она сделала ещё несколько глотков, с трудом оторвалась от фляги, облизнула губы. Было видно, что будь её воля, она выпила бы всё до последней капли. Но видимо, была хорошо воспитана, что вызвало во мне улыбку. С ней будет не так сложно, как могло оказаться.
Я не удержался и прикоснулся к её волосам, снова вызвав опасливый взгляд. Она лежала у меня на коленях, боясь пошевелиться. Я скрыл усмешку и помог ей подняться.
– Спасибо. – прошептала едва слышно. Кажется, она и не ела уже давно. Я достал из сумки кусок хлеба и протянул ей. А эта дурочка покачала головой. – Не нужно, благодарю. Я не голодна.
Громкое урчание живота выдало её с потрохами, а она покраснела и, наконец, взяла хлеб. Я двинулся вперёд, на этот раз ещё медленнее, чем раньше, стараясь краем глаза поглядывать на мою спутницу. Она по кусочку откусывала хлеб и внимательно смотрела под ноги. То ли боялась упасть, то ли просто прятала взгляд.
Я ненадолго отвлёкся на свои мысли и перестал следить за девчонкой, и она тут же отстала. Пришлось прикрикнуть.
– Я ждать не буду!
Она ойкнула, ускорила шаг, догнала меня, но тут же запнулась о торчащую ветку и чуть не полетела на землю. В последний момент успела схватить меня за руку, крепко сжав маленькой ладошкой мои пальцы. 

Я думала, что он тут же выдернет руку из моей, но он дождался, когда я восстановила равновесие, и пошёл дальше, просто давая пальцам выскользнуть из моей хватки. Я поспешила за ним.
Я была настолько растеряна и измотана, что не оставалось сил даже заговорить. А вопросов было много. Почему он мне помог? Куда мы идём? Что он делал посреди леса и не связан ли с тем, как я здесь оказалась? Но некромант время от времени бросал на меня такой недовольный взгляд, что я прикусывала язык и старалась не отставать.
Когда на одной из прогалин он резко остановился и бросил на землю свой плащ, я подумала, что он делает остановку только из-за меня. Сам он не выглядел уставшим, как вчера, хотя я была уверена, что ночью он ни на минуту не сомкнул глаз. Он ненадолго отошёл за деревья, вернулся с охапкой дров и в два счёта разжёг костёр. Я всё это время сидела на земле, опираясь спиной на ствол дерева. Снова хотелось есть и пить, но попросить я боялась.
Некромант посмотрел на свой плащ, лежащий на земле, перевёл взгляд на меня, хмыкнул и растянулся на плаще, закидывая руки за голову и закрыв глаза.
От жара костра у меня в горле запершило. И я решилась заговорить.
– Простите…
Он не шевельнулся, только открыл глаза, глядя в небо. Я посчитала это хорошим знаком. Во всяком случае, гневным взглядом он меня пока не прожигал.
– Вы могли бы дать мне немного воды? – Под конец фразы я закашлялась, а некромант приподнялся, всё-таки удостоив меня недовольным взглядом. Подтянул к себе вместительную сумку на длинном ремне, достал из неё флягу с водой и протянул мне.
– В следующий раз проси сразу, а не жди, когда начнёшь умирать от жажды.
Я с благодарностью кивнула и приникла губами к широкому горлышку. Воды было немного, и я с трудом смогла оставить на дне ещё пару глотков. Полностью прикончить запас было бы слишком неучтиво, хоть и очень хотелось. Некромант всё это время не сводил с меня глаз.
– Допивай.
Он встал на ноги, подождал, когда я осушу флягу, и забрал её из моих рук. Теперь мы остались совсем без воды. Я опустила голову.
– Спасибо.
– Сиди здесь. Ни шагу от костра.
– Куда вы? – Я хотела вскочить, когда увидела, что он разворачивается и уходит прочь. Но он не ответил и скрылся между деревьями.
Я притянула к себе колени, закрыла глаза и произнесла молитву милостивой богине Витре. Она послала мне странного спасителя, но жаловаться было не на что – без него я бы погибла в этом лесу.
Вдалеке хрустнула ветка, и я открыла глаза. Мой попутчик вернулся? Но вокруг никого не было, а ко мне вернулось ощущение чужого взгляда. Я поёжилась. От страха на глаза навернулись слёзы, а руки начали дрожать. Я переползла поближе к огню и вцепилась в плащ некроманта. Плотная грубая ткань в руках немного успокаивала, напоминала, что скоро хозяин плаща вернётся и мне можно будет не бояться того, кто, или что смотрит на меня из глубины леса. Я всё ещё опасалась самого некроманта, но за это время он не сделал мне ничего плохого. Наоборот, поделился пищей и водой, спас тогда ночью от неизвестной опасности. Я не знала, куда он направляется, но он хотя бы не прогнал меня, позволил идти рядом, а значит, у меня есть надежда выбраться к людям. Милостью Богини он не тронет меня на протяжении всего пути. Я хорошо помнила рассказы жрицы о том, ЧТО делают некроманты с юными девушками, но теперь не могла быть полностью уверена в их правдивости.
Сбоку послышалось глухое ворчание, я повернула голову и оцепенела от ужаса. В нескольких шагах от меня стоял большой волк, вернее, то, что раньше было волком. Облезлая шерсть висела клочьями, на одной лапе виднелась рваная рана, а вместо половины морды было просто кровавое месиво. Уцелевший глаз светился красным. Я взвизгнула, сильнее вцепляясь в плащ, будто он может меня защитить. Некромант сказал не уходить от костра, но он ничего не говорил, как быть, если к костру придёт ЭТО. Волк наклонил голову, из раскуроченной пасти снова раздалось рычание, он сделал шаг в мою сторону, и я не выдержала. Вскочила на ноги, отбрасывая в сторону плащ, и изо всех сил помчалась прочь от костра, прочь от этого мёртвого чудовища.

Найти воду в этом проклятом лесу было сложнее, чем я думал. Девчонка выхлебала все запасы, но даже не будь её, к концу дня мне пришлось бы пополнять флягу, и лучше это было сделать, пока солнце ещё высоко висело над головой. Хотя здесь всё равно было сумрачно. Я в который раз порадовался, что не просто так просиживал штаны в Академии, а по-настоящему учил, в отличие от многих однокашников. Некоторые заклинания с общего курса, в то время казавшиеся совершенно ненужными, но все равно заученные накрепко, сейчас не раз, если не спасали жизнь, то, по крайней мере, сильно её облегчали. Поиск ближайшего ручья по колебанию водной стихии завёл меня на приличное расстояние от нашей стоянки. Не успел я набрать воды и двинуться обратно, как внутри что-то напряглось, а вслед за этим раздался крик. Проклятая девчонка опять влезла в неприятности!
Я помчался к стоянке, надеясь, что она просто испугалась упавшей ветки или обожглась о горящее полено, выпавшее из костра. Но когда она налетела на меня с такой силой, что я чудом устоял на ногах, а потом зарыдала, пытаясь спрятаться у меня на груди, пришлось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть.
– Скажи спокойно, что случилось?
Она что-то неразборчиво лепетала, но я уже увидел причину её побега. Волк появился из-за деревьев. Догнать её он не смог – мешала передняя лапа, перебитая в двух местах, но продолжал преследовать. Не удивительно, что она нарушила моё предупреждение. Тварь, видимо, не побоялась ни солнечного света, ни огня от костра. А я и подумать не мог, что заражённые гибельной чумой осмелеют настолько, что не станут больше скрываться в темноте, поэтому не озаботился ни защитным куполом, ни хотя бы отвращающим кругом. А теперь из-за моей беспечности девчонка, рыдая,  висит на моей шее, заставляя терять время на мысли, как аккуратнее задвинуть её за спину, чтобы она не мешалась во время боя. Хотя с таким противником это будет обычное упокоение, а не бой.
Я отстранил девчонку от себя, провёл большим пальцем по её щеке, глядя в глаза и как можно нахальнее усмехаясь, а пока она возмущённо ловила ртом воздух, несильно оттолкнул её в сторону, в два шага покрыл расстояние, отделяющие меня от бывшего волка, выхватил из ножен кинжал и резким движением перерезал шейные позвонки и остатки мышц, отделяя голову от тела. Прошептал формулу окончательного упокоения – больше на всякий случай, чем действительно для дела, и двумя пинками отшвырнул тело подальше в кусты.
Всё это заняло ровно столько времени, сколько понадобилось девчонке на то, чтобы  сделать несколько шагов в сторону, вернуть равновесие, прижать руку к пылающей щеке, где она наверняка ещё чувствовала след моего прикосновения, повернуться лицом ко мне и пошире распахнуть светло-голубые глаза.
Она обожгла меня взглядом, но ничего не сказала. Я поджал губы и подобрал флягу, которую выронил, когда девушка налетела на меня. Надеялся, что инцидент исчерпан, но заметил, что у неё снова затряслись губы. Вот Тьма! Как мне её теперь успокаивать?
Она шла за мной так тихо, что мне пришлось взять её за руку, чтобы не оглядываться каждую минуту, проверяя, не упала ли она вновь без чувств. Когда мы вернулись к костру, она выдернула руку, спрятала её за спиной, и глядя в землю, прошептала:
– Простите… Я не ушла бы от костра, если бы не… – она всхлипнула и уже не смогла договорить. Опустилась на землю, комкая в руках краешек моего плаща, боясь поднять на меня взгляд. Потом снова всхлипнула и тихо добавила. – Пожалуйста, не бросайте меня!
Я чуть не расхохотался. Откуда ты взялась, девочка? Кто тебе внушил такой страх перед нашим братом? Кого она видит во мне? Страшного некроманта, который бросит потерявшуюся девицу в проклятом лесу, кишащем одержимыми трупами хищников, за то, что она ослушалась его приказа?
– Как тебя зовут?
Она подняла на меня большие глаза, в которых стояли слёзы. Моргнула, и одна слезинка, задрожав, пролилась по щеке. Мне захотелось протянуть руку и прикоснуться к мокрой дорожке на её лице, ощутить под пальцами бархат кожи, потревоженный солёной каплей. Всегда терялся перед плачущими девушками, но чаще всего вид женских слёз вызывал раздражение.
– Лита… Литанель Стиверн.
Я опустился перед ней, лёг на плащ, вытягиваясь в полный рост. Прогнал с лица довольную улыбку – чуть дрожащий, нежный девичий голос звучал слишком приятно, а может быть, за месяц поисков я просто отвык от людей.
– Я не собираюсь бросать тебя посреди леса, Лита. Завтра к закату выйдем к Родгарду. Останешься там в безопасности.
Она села на краешек плаща, стараясь не касаться меня.
– А вы?
Какое ей вообще до меня дело?

Он не ответил на мой вопрос и снова закрыл глаза. А я теперь боялась и на шаг отойти от него. Как странно, ещё вчера я в ужасе бежала прочь, как только поняла, кто передо мной, а теперь вижу в некроманте собственное спасение. Но что это за лес и почему здесь бродят ожившие мертвецы? Я попыталась припомнить хоть одну историю о том, чтобы лесные звери поднимались после смерти, но не смогла. Всё, что я слышала о пробудившихся мертвецах, касалось исключительно людей. Кто-то или что-то поднимало их из могил, а вернуть им покой мог только некромант. При этом некроманты никогда не представали в этих байках героями. Они пользовались силами, которые противоречили самой жизни, черпали свою мощь из чужой энергии, питались болью и страхом как живых, так и мёртвых. Старшая жрица говорила, что один из величайших грехов, наравне с убийством, это лишение мёртвого покоя. Те, кто прошёл свой жизненный путь до конца, заслуживает мира в посмертии, а некроманты безжалостно вырывают их из вечного сна, заставляя подчиняться своим прихотям, а потом бросая изломанные тела и совершенно не беспокоясь об их душах.
Но некромант, который лежал сейчас в каких-то сантиметрах от меня, не был похож на жестокого и беспощадного мага. Иначе он не спас бы меня и точно бросил бы посреди леса одну. Я ещё раз посмотрела на его спокойное и красивое лицо. Шрам на щеке немного портил вид, но в то же время придавал ему ещё больше мужественности. Белые волосы никак не сочетались с тёмными бровями и чёрными ресницами, которые вдруг затрепетали, и я тут же отвернулась, не желая, чтобы он увидел, что я беспардонно его разглядываю. 
– Отдохнула?
Я кивнула. Ни минуты не задумалась о том, чтобы расслабить напряжённую спину или хотя бы растереть уставшие ноги, но сейчас я готова была идти дальше, лишь бы поскорее выбраться из этого ужасного леса. Некромант упомянул Родгард, но я никак не могла вспомнить город с таким названием. Куда же меня занесло?
Мы снова молча шли вперёд. Но теперь, когда я могла не думать каждую минуту о том, что некромант представляет собой угрозу, мысли мои были заняты сотней вопросов одновременно. И чем дольше затягивалось молчание, тем сильнее становилась моя решимость.
– Я могу узнать ваше имя?
Он помолчал, словно раздумывая, отвечать или нет, но в итоге проронил небрежно:
– Нейтан.
Красивое имя. Я ожидала, что его будут звать как-то вычурно, вроде Сгаар или Аурелиус, ведь многие маги отрекаются от имени, данном им при рождении, и берут более громкое.
Несмотря на усталость, сейчас у меня нашлись силы смотреть по сторонам. Страх остаться одной в лесу больше не отнимал всё внимание, и я начала приглядываться к кустарникам и корням деревьев. Папа всегда говорил мне – в конце лета в лесу остаться голодным может только полный дурак. Пусть у нас и не было рядом такой чащи, но он частенько водил меня в ближайший подлесок и учил различать съедобные грибы и ягоды. В молодости он много путешествовал, повидал почти весь мир, и когда я была маленькой, вечерами любил рассказывать то ли истории своих приключений, то выдуманные сказки, в которых он сам был главным героем. В детстве я мечтала стать как отец – ездить по городам и странам, узнавать новых людей и исследовать забытые, заброшенные крепости. Но стоило подрасти, мне быстро объяснили, что окружающий мир жесток, а незнакомцы совсем не жаждут с тобой подружиться и помочь. Поэтому я предпочитала оставаться в родном посёлке, где все друг друга знали, и служить самой доброй и милосердной богине. 
Сейчас же, раз судьба забросила меня в такую глушь, я хотела хоть чем-то отплатить Нейтану за спасение. Тем более, впереди ещё почти два дня пути, и я не была уверена, что его запасов хватит на нас двоих. Охотой здесь тоже навряд ли можно было бы прокормиться. Я вздрогнула, вспомнив того ужасного волка. 
Чуть завернув подол платья, я закрепила конец на поясе, сделав что-то вроде вместительного кармана, куда можно было бы сложить мой улов. Хорошо, что мама настаивала носить нижнюю рубашку несмотря на то что на улице всё ещё было жарко. Теперь хотя бы не пришлось идти с голыми ногами. Нейтан покосился, но ничего не сказал. А я то и дело старалась успеть шагнуть в сторону, сорвать пару мясистых грибов и догнать моего спутника. Один раз мы продрались через густой кустарник кислицы, усыпанный ягодами сверху донизу, но у меня не было ничего, куда можно было бы сложить крупные тёмные плоды. А жаль, вечером можно было бы сделать вкусный отвар. К тому же крепко сваренная кислица хорошо помогала снять усталость. Правда, я не заметила, чтобы у Нейтана с собой был котелок или что-то похожее. Вряд ли он мог вместиться в его сумку. А у меня же, кроме платья, нижней рубашки и мягких туфель, не было вообще ничего. 
Когда солнце село, несмотря на то, что над нами небо ещё сохраняло золотисто-красные отсветы, вокруг резко стемнело. Я старалась держаться поближе к Нейтану, забросив попытки набрать побольше грибов. А ему, кажется, темнота была нипочём. Он продолжал идти так быстро, что я едва за ним поспевала. Приходилось изо всех сил вглядываться под ноги, чтобы не споткнуться. Хотелось взять некроманта за руку, чтобы точно не отстать, но я боялась даже представить, как он отреагирует на подобную вольность с моей стороны. 
Я мысленно вознесла хвалу богине, когда Нейтан замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Как и в прошлый раз он ненадолго скрылся в темноте, вернулся с дровами и разжёг костёр. Постелил плащ на земле, достал из сумки флягу с водой и протянул мне. Я поблагодарила и сделала пару мелких глотков, потом огляделась и нашла несколько тонких веточек на дереве неподалёку от меня. Сложила собранные грибы на плащ некроманта, а сама поднялась и попыталась сорвать эти веточки, чтобы было на что нанизать грибы для жарки. Тонкие, но гибкие прутики не поддавались и мне пришлось долго крутить один в разные стороны, прежде чем он оказался в моих руках. Я принялась за второй и вздрогнула, когда из-за моей спины протянулась рука с широким ножом, и срезала ветку. От испуга сердце заколотилось где-то в горле, а щеки коснулось горячее дыхание.
– Так ведь удобнее?

Я стиснула в руке прутик и кивнула, боясь оглянуться. Некроманту пришлось слишком близко подойти ко мне, чтобы помочь, и если бы я повернулась, обязательно бы уткнулась в его грудь. Я вспомнила, как обняла его за шею сегодня днём, как прижалась, не понимая, что делаю. Краска разлилась по щекам, в висках застучало, а в горле пересохло. Память услужливо подсказала, что было дальше. Наглое, совершенно бесстыдное прикосновение его рукой к моей щеке, непристойный взгляд, словно я не послушница богини Витры, а продажная девка из ближайшего кабака. В груди разгорелся огонь, оживляя воспоминания. Почему он вообще себе позволил этот жест? Воспользовался моим испугом, решил, что раз я в порыве обняла его, теперь может обращаться со мной как с уличной девкой? Тогда, днём, этот эпизод слишком быстро выветрился из моей головы – слишком сильно я боялась, что он оставит меня одну, но теперь моё возмущение выплёскивалось наружу, смешиваясь с растерянностью и обидой. 

Некромант срезал ещё одну веточку, дождался, когда я возьму её в руку и отошёл. Двигался он неслышно: только что я ощущала тепло его тела, а через секунду это чувство исчезло. Когда я повернулась, он уже сидел у костра. 

Я решила даже не смотреть больше в его сторону, мало ли как он воспримет мои любопытные взгляды. Даже рядом с ним больше теперь не сяду, постараюсь держаться подальше настолько, насколько это будет возможно. 

Я подошла к плащу, стараясь сохранять максимальную дистанцию от некроманта, содрала с прутиков кору, отломила у грибов ножки и принялась нанизывать их на веточку. Грибы оказались слишком тяжёлыми, и тонкий прутик гнулся под их весом. Нужно было разрезать шляпки хотя бы на две части, чтобы можно было закрепить веточку возле костра, не боясь, что она свалится на землю. Я попыталась разломить шляпку, но половинки получились неодинаковыми по размеру. Я вздохнула. Видела бы меня сейчас моя мама - точно не похвалила бы. Она учила аккуратности во всём, даже в подобных мелочах. Я взялась за другой гриб, но и здесь меня ждала неудача. Я закусила губу, гадая, как быть – нанизывать всего по две штучки и провозиться до утра или же… 

В ответ на мой невысказанный вопрос рядом со мной упал нож с деревянной ручкой и широким лезвием. Тот самый, которым некромант срезал веточки с дерева. Я исподлобья посмотрела в сторону Нейтана, но ничего не сказала. Осторожно взяла нож в руки, чувствуя его тяжесть. Рукоять удобно легла в ладонь, а работа с грибами пошла ловчее.

– А я думал, ты вежливая девочка. 

Я вздрогнула. Он теперь до самого Родгарда будет меня пугать?

Решив оставить его без ответа, я демонстративно подвинулась, отворачиваясь от некроманта всем телом. 

– Даже спасибо не скажешь? – Если первая фраза прозвучала с непонятным весельем, то сейчас в его голосе прорезались жёсткие нотки, заставив меня поёжиться. Я ещё сильнее наклонила голову, пряча свой страх.

– С-спасибо. 

Он хмыкнул.

Пока я возилась с грибами, некромант обошёл вокруг костра. Я слышала его тихий голос, который сейчас звучал так низко, что казалось, сам воздух скоро завибрирует от его слов. Несколько раз раздавался звук, будто что-то с силой вонзается в землю, но я не поднимала глаз, хотя любопытство так и тянуло посмотреть, что же он делает. 

Через полчаса грибы схватились румяной твёрдой корочкой, которая запечатала внутри ароматную сочную мякоть. Я попробовала один кусочек – остро не хватало специй. Хотя бы соли. Пришлось выкручиваться. Я подгребла поближе немного золы и посыпала ею кусочек гриба – конечно, это не совсем соль, но стало немного вкуснее. Проделала подобное с остальными грибами и протянула один прутик некроманту. Сама же отошла подальше, опустившись напротив моего спутника, так, чтобы нас разделяло пламя костра. Но любопытство пересилило, и я украдкой поглядывала на Нейтана, гадая, понравится ли ему моё угощение. Он ничего не сказал, но вроде бы не кривился, пока ел. Когда последний кусочек гриба исчез с прутика, некромант всё-таки поймал мой взгляд и кивнул. Я сочла это благодарностью и несмело улыбнулась, но тут же вернула себе спокойное выражение лица – кто знает, что он себе придумает!

Когда мы по очереди сделали ещё по глотку воды, Нейтан убрал флягу в сумку, лёг на плащ, сдвигаясь к краю, подальше от костра, оставляя свободное место. Я догадалась, чего он хочет, но не сдвинулась с места. Пусть даже не надеется, что я лягу рядом с ним. Лучше на голой земле усну или вообще спать не буду.

– Завтра с рассветом идём дальше. – Он сказал это скучающим голосом, словно не обращался ко мне, а просто сообщил само собой разумеющийся факт. – Я тебя тащить не буду. 

Я сжала кулаки. Бессонная ночь точно не прибавит мне сил, а с него станется специально идти быстрее, чтобы я не поспевала. Моя решимость спать прямо на земле тоже оказалась не так прочна, когда я представила последствия: ночи становились холоднее и получить воспаление и лихорадку после сна на голой земле было легче лёгкого. 

Прикусив губу, я шагнула к плащу, осторожно, стараясь не касаться лежащего некроманта, притулилась с краю, сжавшись всем телом. Какое-то время мне удавалось держаться так, чтобы наши тела не соприкасались, но уснуть в такой напряжённой позе точно не вышло бы. Пришлось выбирать между гордостью и желанием завтра выбраться к людям. Я зевнула, положила под голову руку и постаралась расслабиться, не обращая внимания, что рука некроманта касается моей спины.

Я проснулся от какой-то возни. Приоткрыл один глаз и понял, что во сне неосознанно схватил девчонку в объятия, а ей это, видимо, очень не понравилось. Она пыталась по одному расцепить мои пальцы, чтобы выбраться и еле слышно ворчала ругательства. Хорошо, что хотя бы не кричала. Я становлюсь совершенно невыносим, когда меня резко будят. 

Она продолжала свои нелепые попытки, а мне сделалось смешно. Представляю, каково ей сейчас. Весь вечер она кидала на меня хмурые взгляды, потом старалась лечь так, чтобы даже случайно ко мне не прикоснуться. Интересно, сколько ей лет? Выглядит на семнадцать, но я знавал девушек, кто в этом возрасте умел и любил такое, от чего Лита сразу залилась бы краской. И вот после вчерашнего страшный некромант держит её в объятиях, а она пытается освободиться и при этом его не разбудить. Я закрыл глаз, улыбнулся и прижал девчонку к себе, сильнее обхватывая её руками. Пусть думает, что я ещё сплю, посмотрим, что будет делать дальше. Пикантности ситуации добавляла исключительная интимная особенность мужского организма, которая сейчас упиралась девчонке в бедро. И она не могла этого не почувствовать.
Лита замерла без движения на несколько мгновений, потом тихонько пискнула и сильнее вцепилась в мои пальцы. Я решил сжалиться и расслабил руки, перекатываясь на спину. Лениво потянулся и открыл глаза. Лита уже стояла на ногах, отбежав на кажущееся ей самой безопасным расстояние. Вот только ей было невдомёк, что захоти я – она уже через пару секунд лежала бы подо мной с задранным подолом.
Я потёр глаза, сосредоточился на потоке магии, неспешно бегущему по венам, заставил испариться заманчивое видение, в котором мои руки скользили по нежной коже девчонки, касаясь сперва бёдер, затем маленькой груди, наматывали светлые волосы на кулак, заставляя ее раскрыть розовые губы, впуская внутрь мой язык. Тьма! Мне срочно нужно к людям. Найти шлюху посимпатичней и как следует выплеснуть напряжение последних недель.   

Кровь отхлынула от низа живота, когда я вспомнил, что мы уже почти вплотную подошли к руинам замка Кастр. На преодоление развалин уйдёт весь день, и нам очень повезёт, если мы успеем оказаться по ту сторону кованых ворот до темноты. Проклятый лабиринт, высасывающий силу, кишащий крысами и кем-то пострашнее. Один я бы пробежал его, воспользовавшись запасом зелья незримости. Та ещё отрава, после него нужно ещё долго лечить нервы, особенно с моим подарочком от той проклятой Жрицы. Сейчас же на мне грузом висела испуганная девчонка. Стоит ей только оказаться под сводами бывшего замка, она с ума сойдёт от ужаса. А у меня нет ничего, что отключило бы ей чувствительность.
Я видел, как она ёжится под взглядами из темноты, значит, магия в ней имеется, иначе не почувствовала бы ничего. А в замке Кастр это ощущение будет в десятки раз сильнее. Подавит волю, вырвет последние силы и оставит зарастать ядовитым плющом, если крысы не растащат обглоданные кости. Может, просто погрузить её в сон? Есть такое простенькое заклятье, действующее, правда, лишь с обоюдного согласия. Но потом мне же её тащить, а с одной рукой я точно не отобьюсь в случае чего. Значит, ничего не остаётся, кроме как объяснить, что её ждёт и добиться полного повиновения.
– Лита, слушай внимательно.
Она сцепила пальцы и посмотрела на меня.
– Если хочешь вернуться к людям живая и невредимая, запоминай. Скоро мы дойдём до старого замка Кастр, в котором тебе придётся идти молча, след в след за моими шагами. Тебе нужно будет очень сильно постараться, чтобы выжить. Не бежать, если что-то заметила, не кричать, если что-то услышала. Ты просто молча идёшь за мной. Поняла?
У неё костяшки пальцев побелели от напряжения, но она кивнула. Закусила губу, пробуждая во мне недавнюю фантазию. Я нахмурился. Не хватало только самому потерять бдительность из-за этого! Девчонка как девчонка, ничего особенного. Доберусь до Родгарда – куплю двух таких и устрою себе весёлую ночку. А сейчас нужно было собраться.
Я устроил поудобнее ножны на поясе, достал из сумки пару пузырьков с зельями и рассовал их по карманам, проверил надёжность повязок на руках, прикоснулся к амулету на груди, чувствуя успокаивающее тепло – я справлюсь. А если повезёт, и девчонку вытащу, тьма бы её побрала!