Невинная. Ночь с авторитетом

Он криминальный авторитет по кличке «Кощей». Опасный. Жестокий. Не прощающий лжи. А я просто блогер-любитель, вечно влипающая в неприятности. Мы никогда не должны были встретиться. Но угораздило же меня оказаться не в то время и не в том месте и увидеть то, что никто не должен был видеть… О чём я только думала, когда назвалась девочкой авторитета? Точно не о том, как буду расплачиваться за обман…

Злата - Бусенька, что ты там увидела?

Чувствую, как в руке натягивается поводок. Пекинес, до этого бежавший рядом, обгоняет меня. Становится в стойку и виляет хвостом, как будто учуял что-то. Или, может, кого-то. На чужаков Буся всегда рычит или лает, а тут просто стоит и смотрит вдаль.

Я тоже вглядываюсь в очертания деревьев и кустов, но ничего подозрительного не замечаю.

Парк, где мы обычно гуляем, немного дикий. Сюда почти никто не ходит гулять из-за озера.

Местные о нём такие страшилки рассказывают, что закачаешься. О том, что раньше здесь было кладбище, а нынче гуляют призраки. О том, что рядом НИИ, который опасные отходы в воду сливает. Есть даже легенда, что в озере бандиты хоронят трупы…

Качаю головой. Отбрасываю дурные мысли.

На дворе не девяностые. Бандиты теперь с врагами разбираются иначе.

И какое же это счастье, что в парке горят фонари.

- Идём домой, девочка, – дёргаю поводок и отвлекаю собаку. – Дома тётя Катя тебя вкусняшкой накормит.

Моя соседка Екатерина Митрофановна Лунина, состоятельная пожилая женщина, которая плохо видит в темноте. Поэтому каждый вечер я выгуливаю её любимую собачку.

Тётя Катя не одинокая. Лет десять назад у неё умер муж. Но где-то в городе живёт её сын. Соседка говорит, они в ссоре, но мужчина всё равно к ней приезжает, продукты привозит, квартплату платит и деньги даёт.

Правда, сама я никогда её сынка не встречала. Иначе высказала бы в лицо всё, что думаю о его отношении к матери. Наверняка типичный великовозрастный балбес…

Мы с Бусей идём дальше по парку. Болтовня с ней помогает отвлечься.

Я ведь тысячу раз в этом парке гуляла по вечерам. И никак не могу понять, почему сегодня это место меня пугает. Нам до дома рукой подать. Остаётся ещё обогнуть озеро и можно будет увидеть дорожку к воротам. А там…

Приглушённый хлопок резко выдёргивает меня из размышлений. И почти сразу раздаётся ещё один. Как будто взорвались несколько лампочек…

Впереди, там, куда мне надо идти, внезапно гаснут фонари.

Парк погружается в полутьму. И только луна на небе серебрит верхушки деревьев и кустов и как будто подсвечивает мой путь. Такой вот секретный фарватер.

- Всё будет хорошо, – успокаиваю скорее себя, чем Бусю. Присаживаюсь рядом с собакой и чешу её за ухом. Пекинес радостно виляет пушистым хвостиком. – Просто лампочка перегорела, да?

Прислушиваюсь, но вокруг тишина.

Ну, вот накрутила сама себя дурацкими байками…

Только успеваю подумать, как Буся срывается с места. Поводок выскальзывает из ладони.

- Буся, стой, – моментально забываю о страхе и зову собаку. Но та несётся в сторону озера. – Чёрт…

Ухожу с дорожки и бросаюсь следом. Догоняю пекинеса возле озера. Эта мелкая зараза под кустом застряла, снова что-то вынюхивает.

Успеваю ухватить за поводок, обкрутить вокруг запястья и грожу собаке пальцем.

- Буська, кто ж так делает, засранка? – шепчу и треплю за ухо.

На руки её беру и уже подняться собираюсь, как вдруг…

- Кощей, не по закону его вот так топить!..

В тишине пустого вечернего лесопарка грубый мужской голос звучит пугающе громко.

Сердце обрывается и совершает кульбит.

Боже… Боже! Ну, почему я невезучая такая?!

Как можно было не заметить, что возле озера какие-то разборки?

- А вы с Хлюпом, значит, по закону на чужую территорию попёрли? – От второго голоса мгновенно кровь стынет в жилах, а сердце обрывается во второй раз и ухает вниз. – Только там хозяева не с вас, с меня спросили!

- Босс, ну, мы же не знали, под кем та хата…

Мужчины слишком увлечены и, кажется, не подозревают о моём присутствии. Они ругаются всё громче. И вообще не парятся, что их могут случайно услышать.

- Дрын, я чё-то смотрю, ты подзабыл, перед кем свистишь… Скажи спасибо, что малой кровью косяк ваш разрулили. – От того, что слышу, волосы встают дыбом и шевелятся. – Всё, кончайте скулить, как целки перед первым перепихоном! Тело в озеро и валим отсюда.

Я вздрагиваю резко. Бусю крепче прижимаю к себе. И очень не вовремя вспоминаю про странные хлопки…

Блин блинский! Это же не выстрелы были, правда?

И вот как теперь отсюда уйти незаметно?

Свободной рукой я аккуратно раздвигаю какой-то куст и тихонько выглядываю.

То, что вижу, не радует от слова совсем.

Чуть в стороне при свете луны заметны очертания двух автомобилей, большого внедорожника и легковушки. На самой кромке озера кружком стоят трое мужчин. А рядом… огромный мешок, к которому привязан камень.

- Твою же… – Я в ужасе ныряю обратно в кусты.

Внутри всё дрожит. Что делать-то, блин? Что делать?..

Пальцы холодеют. Мозг затапливает жутчайший приступ паники.

- Кощей, но мы же только… – еле слышно оправдывается бандит.

- Пасть захлопни, Дрын! – грозным рыком обрывает его другой, которого зовут Кощеем. Похоже, он у них кто-то вроде главаря. – Усвой, здесь я – закон. Повтори!

- Здесь ты – закон. – Он повторяет, только голос теперь дрожит. Как и мои коленки.

- От тела избавьтесь! – приказывает босс бандитам. – Я в тачке жду.

Ну, слава богу! Сейчас они уеду, я выйду и побегу со всех ног. А дома просто навсегда обо всём забуду.

Выдыхаю беззвучно.

И совершенно напрасно…

Буся вдруг непонятно с чего заходится звонким лаем и начинает вырываться из рук.

- Какого хера ещё?! – недовольно рычит Кощей. – Дутый, метнись, проверь!

Нет, только не это… Да что ж такое?!

Пытаюсь успокоить собаку, но Буся словно сходит с ума и рвётся прямо к озеру.

Шаги бандита приближаются. Я слышу, как под его ногой с хрустом ветка ломается. Чувствую, как страх сжимает горло.

- Тише, глупышка. – Собака всё же вырывается. – Буся, домой! – кричу вдогонку. Скрываться больше нет смысла.

Буся, конечно, не самый умный пекинес, но дорогу домой легко найдёт. Во всяком случае, раньше находила всегда. А вот мне куда бежать?

Я поднимаю голову, и упираюсь взглядом в бритоголового бандита.

- Опа! Ты гля, какая цыпа.

Оцепенение слетает вмиг. Я дёргаюсь сбежать, а он меня за шкирку – цап. И держит крепко.

Все инстинкты, особенно инстинкт самосохранения, отказывают напрочь.

- Сам ты цыпа, – ляпаю я, не подумав. И только после соображаю, кто передо мной стоит. – Пусти!

Вырываюсь из цепких пальцев. Да видно, не судьба.

Жду, что этот амбал сейчас приложит меня кулаком в глаз так, что звёздочки с неба посыплются.

А он довольно улыбается.

Бр-р. Аж мороз по коже.

- Кощей! – Мужик поворачивает голову, всё ещё держа меня за шиворот, и орёт: – Тут это… тёлка. Походу, свидетель.

Перед глазами всё расплывается. Ой-ой…

Я не ослышалась, и этот отморозок сказал, что я «свидетель»?

Но это ж плохо, да?

Злата

В голову то ли адреналин ударяет, то ли мне просто жить надоело. Я, как дикий зверёныш выпрыгиваю из-за кустов прямиком на бандита.

Он явно не ожидает от мелкой меня такого отчаянного безумия. Инстинктивно шарахается назад. А мне этой пары секунд хватает вполне, чтобы со всех ног драпануть.

- Помогите! Убивают! – Мои истошные вопли разносятся по округе, но надежда, что их услышат и придут на помощь, ничтожна мала.

А я всё равно мчусь по лесопарку со скоростью ошалевшей антилопы. Волосы развеваются, ветер свистит в ушах, во рту пересохло от страха, а сердце колотится уже где-то в горле. Ноги сами меня несут в сторону выхода. Через кочки, ямки, через выступающие из-под земли корни деревьев.

- Стой, зараза! – Преследователь тоже не отстаёт. Орёт и матерится у меня за спиной. – Стой, говорю!

Ага, нашёл дуру! Я остановлюсь, а он меня бац – пристрелит или чего похуже.

Едва успеваю прокрутить в голове последнюю мысль, как сзади на меня падает что-то огромное и тяжёлое. И под этой тяжестью я не удерживаюсь на ногах и заваливаюсь лицом в землю.

- Добегалась? – хрипит бандит мне в затылок и зовёт своего подельника, того, что с дурацкой кличкой. – Дрын, чё ты там колупаешься?!

Оказывается, за мной одной сразу два амбала в погоню кинулись? А что, один побоялся не справиться? Да, я такая!

- Слезь с меня, кабан! – в последнем приступе бьюсь под бандитом. – Раздавишь!

- Кончай орать! – Он меня весом своего тела к земле пригвоздил и теперь руки за спину заламывает.   

Не проходит и минуты, когда к нам второй бандюк подбегает.

- Верёвки не было. Скотчем её крути!

Офигеваю с этих двоих окончательно. То есть верёвки не оказалось, а липкую ленту в бардачке они так, на всякий пожарный возят всегда? Ну, вдруг, кого-нибудь скрутить придётся…

Дутый резво встаёт с меня, давая возможность вздохнуть полными лёгкими. Он переворачивает меня на спину, держит руки и не позволяет сопротивляться, а его подельник тем временем туго обматывает запястья липкой лентой.

- Готово, – сообщает довольно. – Кощей приказал девку к нему тащить.

- Вы за это ответите! – угрожаю я.

Меня аж потряхивает. Не только от страха, но и от клокочущей в груди ярости. Адреналин до сих пор бурлит в крови.

Дутый резко отрывает меня от земли, приподнимая за шкирку.

- Топай, давай, – велит.

А мне ничего иного и не остаётся.

Самый главный бандит ожидает нас там же, на берегу озера, возле огромного чёрного внедорожника.

Как только подходим, Дутый грубо толкает меня прямо в руки Кощея.

- Вот, доставил посылку, босс.

Главарь на меня косится странно. А я на него.

Если меня сегодня прибьют, когда ж я ещё смогу вот так вблизи на главаря бандитской шайки поглазеть?

А он, кстати, ничего так. Если, конечно, не думать о том, сколько на его счету трупов, утопленных в озере.

Кощею на вид лет под сорок. Тёмно-русые густые волосы чуть назад зачёсаны и аккуратно уложены. Глаза серо-стальные, холодные. Взгляд жёсткий и острый, словно клинок кинжала.

- Ну, и что прикажешь делать с тобой? – спрашивает, наконец.

- Отпустить? – подсказываю с тоненькой надеждой в голосе.

- Ага, ща-аз. Я тебя отпущу, а ты подружкам обо мне поскачешь рассказывать.

- Не поскачу я никуда, – обещаю уверенно. – У меня подружек нет. Да и рассказывать нечего. Я ж ничего не видела. Честно-честно.

Судя по его физиономии, он мне точно не верит. Качает головой и издевательски ухмыляется.

- Не вариант, малыш. Может, у тебя другие предложения есть?

Я пожимаю плечами. Какие ещё предложения у меня могут быть в данной ситуации?

Под взглядом этого мужчины страх разрастается до таких объёмов, когда уже на всё наплевать. Связь между мозгом и языком просто обнуляется.

- Предлагаю вашему громиле похудеть. Он меня чуть не раздавил. А так… Был Дутый, а станет Сдутый, – вываливаю весь этот бред дрожащим голосом и, кажется, не вполне понимаю, что и кому говорю.

Они же бандиты. Любой из них меня с удовольствием грохнет и глазом не моргнёт. А потом ещё вдогонку плюнет и скажет, что так и было.

- Кощей, дай я сам пристрелю эту суку, а? – на полном серьёзе интересуется Дутый.

- Цыц! – грозно цыкает на него главарь. – Она мне нравится. Забавная зверушка. Но тут подумать надо.

Ага, так я и поверила. Нравлюсь ему, как же! Разве что в качестве мишени на стене, чтобы дротиками отравленными в меня кидать.

Кощей хмурится, как будто мысли мои слышит. Берёт из рук другого бандита моток липкой ленты, разматывает и зубами отрывает приличный кусок.

В животе расползается неприятный холодок. Как предчувствие.

- Да вы чего тако… – закончить фразу главарь не позволяет. Одним движением заклеивает мне рот широким скотчем. Ещё и прижимает ладонью, чтоб лучше держался.

- Всё, по машинам! – даёт отмашку своим головорезам, потом разворачивается и собирается сесть в авто.

- Кощей, а с тёлкой-то чего нам делать? – интересуется первый амбал. У него ещё такая тупая кличка… Точно, Дрын!

- Лучше в расход пустить, – безапелляционно заявляет Дутый.

Похоже, у него ко мне теперь личная неприязнь из-за совета похудеть. А на правду, между прочим, не обижаются…

- Так, стоп. Базар закрыли! – явно начинает злиться главнюк.

Двое бандитов, как по команде, замолкают.

- М-м-н-н-д…

Ору этим орангутангам, мол, не надо меня в расход. Я никому и ничего не расскажу. Я ничего такого не видела. Меня вообще здесь не было…

Ага, только не сильно-то получается орать ртом, который заклеен липкой лентой.

- Вам, долбоклюям, лишь бы в расход, – совершенно спокойным голосом отвечает мужчина. Тот, которого двое других называют Кощеем. Тот, который двадцать минут назад чей-то труп приказал утопить с таким видом, будто всю жизнь только этим и занимается. – Позже с ней разберёмся. Кто такая, с хера ли тут ошивалась.

- А сейчас-то её куда, Кощей?

- Куда и всегда! – Их главный так резко рявкает, что я вздрагиваю. – В багажник засуньте.

Снова брыкаюсь. На свободу пытаюсь вырваться.

Нет, только не в багажник. Я… я, может, темноты боюсь!

И неважно, что бояться сейчас нужно совсем другого. У меня с расстановкой приоритетов с детства проблемы.

Я даже снова укусить одного из бандитов пытаюсь. В общем, сопротивляюсь, как могу. Только всё бесполезно. С заклеенным ртом как ты его укусишь?

- Кусачая, сучка! – рычит тот бандит, который меня поймал, и замахивается. – Прибью!

- Дутый! – Кощей его руку в двух миллиметрах от моего лица перехватывает. – Девку не трогать! Никому! Лично башку оторву!

Он поворачивается и делает шаг ко мне. Всей пятернёй хватает за подбородок. Сжимает так, что на глаза наворачиваются слёзы. Силой поворачивает мою голову сначала влево, потом вправо.

Разглядывает, как товар на рынке. Оценивает.

- Красивая ты деваха, – выдаёт, бровь приподняв. – Жалко будет тебя убивать.

Скажите, пожалуйста, жалостливый какой! А в багажник пихать, значит, ему не жалко?

Кощей неожиданным рывком сдирает с моего рта липкую ленту, которую две минуты назад сам же приклеил. Сдирает, кажется, вместе с кожей. Затем подаётся вперёд и губами впивается в мои губы.

Не целует, нет. Грубо и жёстко проталкивается в рот языком.

Его язык на вкус чуть терпковатый и мятный. А ещё настойчивый, наглый и…

Шок от поцелуя проходит. И, прежде чем успеваю сообразить, что делаю, я ловлю язык бандита зубами и кусаю…

Злата

Кощей такой страсти от пленницы точно не ожидает. Отшатнувшись от меня, разрывает поцелуй. Рычит и матерится так, что вянут уши.

Что, больно тебе, козёл?!

Он отступает на полшага. Наверняка мысленно решает, стоит ли моё тело того, чтобы занимать место в багажнике, или меня проще прибить и прикопать прямо здесь.

А я, если честно, только двух вещей не могу понять.

Почему, несмотря на укус, босс бандитов мне до сих пор голову не оторвал? Ему же раз плюнуть.

И почему вместо того, чтобы орать и звать на помощь, я стою и просто смотрю на мужика, место которому в тюрьме?

- На дачу едем. Там решу, куда её. – Кощей вновь заклеивает мне рот, смотрит в глаза и ухмыляется нагло. – Может, Тору или Эмиру отдам, пусть там клиентов кусает. Некоторые из них любят такое. – Он замирает на мгновение. – Или, может, себе оставлю. Если хорошо попросит. – Эту фразу он говорит демонстративно для меня, будто намекая на что-то. – А пока в багажник её!

Он просто разворачивается и тянет ручку на двери автомобиля.

А я стою, в шоке глазами хлопаю.

Ну, и что это было?

Со мной, конечно, вечно что-то случается. Видно, карма такая. Но чтоб главари бандитов вот так с языком целовали, а после в багажники пихали – такое впервые.

Совершенно дурацкая ситуация.

- Всё, валим отсюда! Пока ещё перед кем-нибудь не засветились, – повторяет Кощей своим отморозкам. – Дрын, ты ко мне в тачку, за руль.

На миг он задерживается возле уже открытой двери. Как будто собирается повернуться или что-то сказать. Но уже через пару секунд исчезает в салоне джипа и захлопывает дверь.

Следом за Кощеем к внедорожнику подходит и другой бандит. А амбал по кличке Дутый, как котёнка, поднимает меня одной рукой и волоком тащит в сторону легковушки.

У меня глаза округляются и от ужаса лезут на лоб. Так они про багажник всерьёз говорили?

Дутый молча открывает багажник и просто толкает меня туда. Как будто я какой-то мешок картошки.

- Смирно лежи! А то пристрелю! – угрожает, гад. – И чтоб ни звука!

Ага, пристрелит он после приказа главаря, как же. Ему самому потом так прилетит, что даже стоматолог с пластическим хирургом ситуацию не исправят.

- Тёлку упаковал, Кощей! Можно валить, – слышу, как Дутый отчитывается главарю о проделанной работе перед тем, как сесть в легковушку.

Господи! Ну, и кликухи пошли у бандитов. Нет, чтоб Бешеный какой-нибудь, или Суровый, или на крайний случай Зверь, например.

А Кощей – это вообще о чём? Он над златом, что ли чахнет? Или как это у бандитов называется правильно? Смотрящий за общаком?

Звук захлопнувшейся надо мной дверцы багажника выдёргивает из рассуждений. Мысленно даю себе подзатыльник.

Блин, Злата, ты вляпалась в самую гущу. По самое глубже некуда.

Во-первых, стала свидетелем убийства.

Во-вторых, тебя везут, фиг знает куда, в багажнике, в позе эмбриона со скотчем на рту и руках.

И, в-третьих, возможно, тебя совсем скоро убьют. Но по законам жанра сначала надругаются, возможно, всей бандой.

А ты… ты нашла о чём подумать. О кличке какого-то уголовника.

О том, что автомобили тронулись в путь, я догадываюсь, когда начинает трясти и подбрасывать.

В багажнике жарко, душно, темно и грязно. Пыль вокруг стоит, как дымовая завеса. Она забивается в ноздри и щекочет. Несколько раз я хочу чихнуть, но так и не чихаю. А ещё в багажнике жутко воняет. И я даже думать боюсь о том, что перевозили в нём раньше.

Как долго мы едем и куда, я не имею ни малейшего представления. Знаю только, что после этой тряски на моём теле будет сотни три синяков. И что мне впервые чертовски страшно.

А ещё я теперь знаю, что лежать в позе эмбриона не слишком удобно. Потому что тело начинает неметь уже минут через двадцать.

За то время, что проходит, я успеваю сделать больше, чем за всю свою недолгую прожитую жизнь. Проклясть бандитов за их бандитскую сущность. Потом отругать себя за глупость. Пообещать, что никогда больше не стану подсматривать и подслушивать разговоры бандитов. Помолиться перед смертью. И наконец попрощаться с жизнью.

Когда легковушку и меня вместе с ней подбрасывает, ударяюсь головой о металл. Перед глазами мельтешат разноцветные мушки. А к вони в багажнике, к которому я уже успела привыкнуть добавляется ещё какой-то странный запах.

Такое ощущение, что пахнет гарью и палёной резиной.

Какого чёрта там у них происходит?

Едва успеваю подумать, как из салона авто доносится громкий хлопок. Словно банка с огурцами внутри взорвалась. Затем раздаётся треск разлетевшегося вдребезги стекла и ещё более громкие маты.

Я инстинктивно сжимаюсь в комок.

За мгновение до того, как с багажника сносит крышку и заднюю стенку. Взрывная волна подхватывает меня и, как ненужный хлам, швыряет в траву.

Всё, что вижу дальше, словно во сне, в самом страшном кошмаре. Из разбитых окон валит чёрный дым. Ярко-рыжие языки огня лижут металл.

А крики Дутого… Их больше нет, затихли…

Но и это не ещё все сюрпризы. Внедорожник, в котором ехали главарь и другой бандит стоит чуть впереди. Его развернуло боком прямо посреди дороги. Из салона на улицу вырывается пламя и клубы чёрного едкого дыма.

Чёрт! Чёрт… Что делать? Куда бежать? Как теперь домой добираться?

Вокруг темень, лес и совершенно пустая дорога. Не считая двух пылающих автомобилей и трупов.

Я на грани почти балансирую. У меня к синякам, ссадинам, ушибленной задницей, обмотанным скотчем рукам и глубокой психотравме на всю оставшуюся жизнь, вот-вот добавится либо истерика, либо обморок.

И ни то, ни другое мне совершенно не нужно.

Я пытаюсь собраться с мыслями и не поддаться панике. Но она пока побеждает.

Кое-как отползаю подальше к обочине и со стороны смотрю на огненное зарево от двух автомобилей. Зрелище, признаться, не для слабонервных. Хотя какие уж тут нервы после всех моих приключений за вечер?

Я вглядываюсь в темноту и различаю на дороге тело. Судя по росту и комплекции, Кощей. Он то ли не был пристёгнут, то ли почуял неладное и выпрыгнул до взрыва. Я не знаю. Он неподвижно лежит. Помер или просто без сознания, отсюда не видно.

А те двое амбалов, что были с главарём, однозначно обгоревшие трупе. Им уже не помочь. Они даже из автомобилей выбраться не успели.

Ох, блин!

С ужасом смотрю на картину, которая меня окружает. А просто лежать в багажнике было не так уж и плохо.

Мозг резко уходит в глухую защиту. В нём бьётся одна-единственная мысль.

Это что же получается, мне багажник бандитского авто спас жизнь? Я получается, в каком-то смысле Кощею жизнью обязана?

А, как известно, долги бандитам нужно всегда отдавать…

Злата

Если ещё пару минут назад я была близка к панике, то сейчас мозг, как будто собирается и начинает работать.

С трудом поднимаю онемевшие руки и осторожно снимаю с губ липкую ленту. И почему я не додумалась до этого раньше?

Полными лёгкими вдыхаю прохладный лесной воздух.

Странно, что ноги не переломала и кости в принципе целы. Хотя от багажника и до обочины пролететь пришлось довольно приличное расстояние. Сила шока настолько сильна, что я даже боли не чувствую. Только копчик ноет немного. Похоже, густая трава по краю дороги смягчила удар.

- Думай, Злата. Думай, что дальше, – сама себе даю полезный совет.

А дальше у меня две основные задачи.

Во-первых, добраться отсюда домой, желательно живой и невредимой.

А, во-вторых, спасти жизнь главарю бандитов. Не знаю, зачем, но чувствую, что так будет правильно. Так моя совесть будет чиста и позволит спокойно спать по ночам.

Перед глазами возникает лицо Кощея. В тот самый момент, когда он отрывает кусок липкой ленты, чтобы заклеить мне рот.

Снова поднимаю руки и вгрызаюсь зубами в край скотча, которым бандиты скрутили мои запястья. Всего пара попыток, и мне удаётся его разорвать.

Поднимаюсь с земли на дрожащих ногах, обнимаю себя и верчу головой по сторонам.

Автомобили ещё полыхают. Так ярко, что зарево освещает округу.

На то, что в ближайшее время кто-то проедет по этой дороге и нас спасёт, надеяться глупо.

Осторожно приближаюсь к лежащему на дороге бандиту и вижу кровь. На дороге, на плече, на груди. От неё даже волосы слиплись. Я не доктор, конечно. Но, кажется, его зацепило неслабо и башкой об асфальт приложило.

Если б машина была цела, я могла бы найти аптечку. А так, даже не знаю…

Если конечно он вообще ещё жив.

- Давай, Злата, смелее, – подбадриваю себя.

Присаживаюсь рядом с ним и дрожащими пальцами воротник рубашки расстёгиваю. Осторожно давлю на нужную точку на шее.

Пульс под подушечкой пальца бьётся тоненькой ниточкой.

Главарь ещё жив. Без сознания просто.

С одной стороны, понимаю, что нужно мужчину оттащить на обочину. Потому что если по несчастливой случайности хоть один из автомобилей бабахнет, звездецом нас обоих накроет.

А с другой стороны, у Кощея этого наверняка повреждения, при которых человека двигать нельзя.

По-хорошему, нужно вызвать ему неотложку. Но как? Я же с Бусей пошла без всего, только ключ от квартиры с собой.

Интересно, какова вероятность, что у бандита, ехавшего в лесопарк утопить другого бандита, в кармане окажется телефон, да ещё и без пароля? Примерно одна миллионная?

Изо рта вылетает нервный смешок.

- Вот сейчас и узнаем.

На Кощее из одежды рубашка, светло-серый пиджак и тёмно-синие джинсы. Осторожно ощупываю пиджак и почти сразу во внутреннем нагрудном кармане нахожу телефон.

Последняя модель. Её ещё даже в продаже нет, пару дней назад сама презентацию по телеку видела. Золотой корпус, гравировка на задней стенке. В профиль львиная голова в короне, а снизу какая-то дата подписана. Наверное, что-то личное.

- А, ничего у тебя игрушка, Кощей, – хмыкаю нервно. – Любишь всё эксклюзивное, да?

Пнуть бы его хорошенько за багажник в отместку. Жаль, принципы не позволяют…

«Так, ладно, Злата, сосредоточься», – мысленно возвращаю себя в конструктивное русло.

Мне для скорой придётся адрес назвать. А я же понятия не имею, куда эти отморозки меня довезти успели. Нет, понятно, что мы за городом. Но где? Помню только, как главарь приказал ехать на дачу.

Хоть бы указатель какой-то…

Снова верчу головой. И о, чудо! На обочине указатель светится, который я в состояние шока не заметила.

- СНТ «Золотое-1», – ниже стрелка и оставшееся до дачного посёлка расстояние в километрах указано.

Читаю, а волосы на затылке дыбом встают, и мурашки по телу ползут.

Офигеть, это ж километров десять от дома! Как я доберусь?

До приезда скорой и полиции оставаться здесь нежелательно. А если люди Кощея приедут, мне точно не жить.

Делать нечего. Тычу пальцем в экран чужого мобильного. А он запаролен, зараза. Там отпечаток пальца нужен.

Ну, и что мне остаётся? Беру за руку бандита и большой палец прикладываю, как на рисунке показано.

Ну, всё. Если сейчас попросят сетчатку глаза сканировать или в клеточки слово кодовое вписать, я сдаюсь.

Пара секунд проходит в напряжении, и экран разблокируется.

Я аж выдыхаю и закатываю глаза. Мама моя дорогая, как всё сложно у этих бандитов. Вот так вот захочешь спасти человека, а поздно…

Набираю на телефоне главаря «112» и жду.

Когда на том конце мне наконец отвечают, быстро сообщаю, что стала случайным свидетелем аварии. Хорошо, что никто не спрашивает, какого лешего я посреди леса на месте аварии ошиваюсь. Наверняка растерялась бы. А в остальном довольно бойко отвечаю на все вопросы.

Да, два авто уже догорают.

Нет, о пассажирах совсем ничего не знаю. Ни кто такие, ни возраст. Но если скорая поторопится, смогут сами у одного из пострадавших всё, что нужно узнать. Потом. Если выживет…

Оператор отвечает, что машина в пути.

Я выдыхаю. Ну, вот. Теперь можно и о себе подумать.

Пока я здесь торчу, вспоминаю, что у моего бывшего парня, точнее у его родителей, тоже дачный участок неподалёку. И вот же совпадение, Славик сейчас как раз там должен быть.

Несколько секунд в нерешительности смотрю то на телефон в руке, то на главаря в отключке.

- А-а, была не была.

Ещё раз набираю номер на золотом телефоне.

Бывший отвечает почти мгновенно. Будто ждал моего звонка.

- Славка, послушай. Ты помнишь, где указатель на «Золотое-1»? Приезжай. Я тебя жду. Только скорее, – умоляю, не вдаваясь в подробности.

Он ни единого вопроса не задаёт. Просто бросает коротко в трубку:

- Еду. Пять минут продержись.

Мы со Славкой после школы встречались два года. До чего-то более серьёзного, чем просто подержаться за ручки и поцеловаться пару раз на прощание, у нас с ним так и не дошло.

А расстались мы, потому что я вечно куда-то влипала. Он сказал, что ему девчонка нужна. А я не девчонка, со мной как на спящем вулкане. Но друзьями мы всё же остались…

Прежде чем вернуть Кощею мобильный, удаляю последний звонок.

- Ты меня убить не позволил. Я тебе этот долг вернула, – тихо говорю главарю. – Мы квиты, Кощей. Больше я тебе ничего не должна.

Издеваясь, воздушный поцелуй ему посылаю. Дальше от меня ничего не зависит.

Я отхожу на расстояние, прячусь в низине на расстоянии от обочины и жду Славика. Хочется верить, что он приедет раньше скорой, полиции и, главное, раньше очередных бандитов.

М-да, ну, и денёк. Расскажешь кому – не поверят.

Через время вдали появляется свет от фар. Он всё ближе и ближе.

- Зла-та!

- Славка! – узнаю его мотоцикл и голос и выбегаю из укрытия.

Сердце от радости бешено скачет.

- Злата, что это было? – Бывший протягивает мне шлем и кивает на уже затухающие остатки обгоревших автомобилей.

- Поверь, Слав, лучше тебе не знать. – Прячу под шлемом неожиданно начавшее пылать от стыда лицо. Устраиваюсь позади, обхватываю Славку руками, прижимаюсь к нему и кричу. – Гони домой, Слав!

Мотоцикл встаёт на дыбы и с рычанием срывается с места. Но со Славкой я в безопасности.

Надеюсь, никогда больше не увижу Кощея. А он никогда не вспомнит меня.

Мечтать ведь не вредно, да?

Полтора месяца спустя

Кощей

- Ненавижу запах больницы, – признаюсь сам себе, стоя перед окном персональной палаты.

Этот запах каждый раз напоминает мне о лазарете в тюрьме…

О том, что случилось, я знаю лишь из рассказов Дрона и Серого. Мой зам и правая рука почти во всех делах и мой персональный доктор. Они – те, кто доказал свою верность, и кому я доверяю.

В моей криминальной «семье» есть закон. Если со мной случается что-то серьёзное, Дрон и Серый держат это в тайне до моего распоряжения или до моей смерти. Поэтому только они знают, где я провёл последние полтора месяца и где нахожусь сейчас.

Доктор сказал, что память частично восстановилась. Но не вся. Некоторые моменты будут всплывать постепенно. Что-то вроде защитной реакции мозга. Главное, не насиловать память, иначе катушки совсем погорят.

- Ну, всё, босс, можем отчаливать.

Голос Серого заставляет меня оторваться от созерцания унылого больничного парка и повернуться.

Вот и всё. Закончилось моё заточение в этом грёбаном лазарете. Поскорей бы домой. Там, наверное, дел накопилось, пока я больничке в реанимации прохлаждался.

- Все бумажки собрал, рекомендации выслушал, на хрен послал. Кстати, ты в курсе какая докторица всем этим бардаком заправляет? М-м…

Серый лыбится блаженно и причмокивает. Полный пиндец, мужику полтос скоро, а он слюни развесил. Как сосунок, который впервые бабу с пятым размером сисек увидел.

- Ты слюни-то утри. Докторица, как ты её называешь, когда-то в койке со мной такие акробатические номера выдавала. Стёкла в окнах дрожали. Она не для тебя, понял?

На роже доктора легко читается разочарование.

- Так и сказал бы прямо, что она под тобой…

Жаль расстраивать дока, но что поделать. Эта женщина не для него. И не для меня. У неё двое детей после неудачного брака. Ей нужен мужик, который сможет заботиться, даст спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. А с нашей жизнью завтрашний день может не наступить никогда.

- Она под моей защитой, док. Не подо мной, – обрываю на полуслове его тупые намёки. – Авдеева лучший в стране реаниматолог. Или ты думал, меня просто так каждый раз в одну и ту же больничку привозят? И… она нормальная, Серый! Не предаст никогда. Так что не суйся, не порть бабе жизнь! Понятно?

- Я понял, Кощей. За сто километров твою протеже буду теперь обходить. – Серый ёрничает, как обычно. – Ну, что, идём? Народ в рестике поляну накрыл, с утра мельтешат, готовятся твоё возвращение отметить.

- Ну, раз готовятся, – усмехаюсь. – Идём. Меня и самого задолбало здесь без дела торчать.

Вещи с собой никакие не беру. За ними водитель должен подняться. Да их, вещей, не особо и много. Мне ещё неделю нельзя ни ноутбуком, ни телефоном пользоваться.

На выходе из палаты как раз на водителя натыкаемся. Парой фраз перебрасываемся. Он в палату за вещами заходит, мы – к лифту и ждём. Вниз съезжаем уже втроём.  

Пока водитель укладывает шмотьё в багажник, мы с доком устраиваемся в просторном салоне джипа.

- А Дрон чем так занят, что меня встречать не примчался? – интересуюсь, почему док с водилой вдвоём прикатили.

- Он хотел, но я отговорил. – Доктор щурится, одновременно косясь на меня и наблюдая, как водитель плюхается на сиденье, блокирует двери и осторожно выруливает с больничной стоянки. – Тут от меня больше пользы. А Дрон в рестике встречу организовывает.

- В рестике, значит, – повторяю на автомате. – Ладно, там с ним побазарю.

Я, когда только очухался, первое, что сделал, это велел помощнику полный отчёт составить по аварии, из-за которой в реанимацию угодил. И особенно меня таинственный свидетель интересует.

До зуда прям не терпится узнать, что там Дрон по этому делу нарыть успел.

Задумавшись, машинально срываю пластырь с руки, а там охрененное чёрно-сине-зелёное пятно. Синяк после капельницы.

- Твою же! Кости на принтере печатать умеем. Лазером зрение восстанавливаем. Глядишь, скоро автоисцеляющие чипы начнём в бошки вшивать. А вот катетер в вену до сих пор, сука, с первого раза втыкать не научились, – присобачиваю пластырь обратно. Лучше пусть кусок ткани приклеен, чем это. Ухмыляюсь, глядя на доктора. – Вот почему так бывает, Серый? Люди в медицине вроде правильные рулят, а медицина – всё равно херня!

- Это не медицина, а жизнь твоя, – сплошная херня, – нравоучительным тоном отвечает доктор. – Ты ведь мог бы на той дороге череп себе расхреначить. Чуть слепым на всю жизнь не остался. А видишь, оклемался, отделался черепно-мозговой, сотрясением и лёгким испугом. Так что ты не прав, Макс. Благодари медицину за то, что живой.

Ненавижу, когда Серый меня по имени называет. Из всех моих людей только он и осмеливается. И только ему я это позволяю и прощаю.

- Ага, говорят, я в рубашке родился, – не скрываю сарказм в голосе. – И вообще хватит меня жизни учить. Мне не двадцать давно.

Если честно, я каждый день благодарю за то, что живой. Не медицину, а Серого. Каждый день с того момента, когда он меня, ещё зелёного пацана, впервые подлатал. В тюряге, куда я загремел по подставе.

Мне однажды «друг» предложил «подзаработать». Всего-то на шухере постоять, пока он со своими ребятами с каким-то знакомым мужиком за жизнь потолкует.

О том, что мужик был коллекционером, что его грохнули и хату под ноль обнесли, я позже узнал. Когда в квартиру родителей менты заявились, чтобы меня повязать. Потому что «друг» со своими ребятами на меня преступление своей банды повесил. Даже свидетелей, падла, где-то нашёл. Целых пять человек.

И все они в один голос, в унисон – видели, подтверждаем, клянёмся, об ответственности за дачу ложных показаний и клевету знаем…

В общем, правду никто искать не хотел, там рука руку мыла, как говорят. Да и дело быстрее нужно было закрыть и сбагрить в архив.

Несмотря на все апелляции и попытки родителей добиться пересмотра, я на зону отъехал. Хотя мать с отцом делали всё, что могли, чтобы меня освободить.

А уже через неделю отсидки ко мне два бугая с заточкой пришли… Привет передать от «друга». Ему живой свидетель, как кость застрявшая в горле, свободно дышать не давала.

Я знаю, что в тот день одной ногой на том свете уже был. И знаю, что Олег Васильевич Волков по кличке «Серый» чудом меня из костлявых объятий смерти вытащил. Шефство взял надо мной, потом помог по своим каналам с родителями связаться. Я им про попытку убийства ничего не сказал. Только чтобы оставили всё как есть и не искали правду там, где им не под силу. Ради их же безопасности.

На свободу я вышел досрочно, когда мне двадцать шесть исполнилось. Узнал, что отец умер, а мать в его смерти меня винит и разговаривать даже не хочет.

Вот тогда я и поклялся найти всех ублюдков. Тех, кто меня подставил, из-за кого я на зоне семь лет загорал.

И нашёл ведь. Последним из них, как шелудивая шавка, сдох тот, кого я ошибочно называл другом.

В тюрьме я на многие вещи иначе научился смотреть. Оброс серьёзными связями и научился использовать. Деньги, влияние и людей.

Поквитавшись с предателем, постепенно взял под свой контроль все его территории. А его люди признали меня своим боссом и стали называть Кощеем. Вроде как бессмертный, раз выжил там, где не должен был.

Ну, а дальше я стал одним из тех, чьи имена все знают, но мало кто осмеливается произносить вслух. Одним из тех, кто поделили между собой власть и территории и поддерживали на них порядок.

И всё завертелось…

Когда я прочно на ноги встал, нашёл Серого и забрал к себе под крыло. Как он меня когда-то. Потому что по гроб жизни ему за спасение буду обязан…

- Да хрен там! Не рубашке ты жизнью обязан. – Гогот Серого отвлекает от череды воспоминаний. – Если б не свидетель аварии, хана бы тебе. Кормил бы червей, как Дрын и твой прежний водила, Дутый.

Дрын и Дутый… Напрягаю память, наплевав на предупреждения дока.

Последнее, что в памяти отложилось о том грёбаном вечере, это как приказываю Дрыну с Дутым трупак Хлюпа в озеро скинуть. А дальше – в башке полный провал…

Ни хрена не помню. Хотя Серый, конечно, рассказал про аварию и про то, что я единственный в ней выжил. А ещё он рассказал, что есть свидетель, который скорую вызвал и мог что-то важное видеть.

Надеюсь, Дрон моего спасителя уже разыскал и сегодня-завтра ко мне доставит.

Я полжизни бы отдал за одну эту встречу…

Кощей

Ребята устроили знатную пьянку в честь моего воскрешения. Жратва, алкоголь, даже девок купили. Жаль, мне сегодня не до попоек.

Проведя примерно около часа со своими людьми, оставляю их развлекаться. А сам ссылаюсь на предписание доктора. Мол, мне после всех приключений, напрягаться пока особо нельзя.

Отличный шанс свалить и заняться наконец-то делами.

Подаю знак Андрею Платонову, моему заместителю.

- Дрон, мухой за мной дуй.

Уже через пару минут в моём кабинете усаживаемся. Я за столом, а мой зам напротив в большом кожаном кресле.

- Макс, ё-моё! Парни девок симпотных тебе привезли. – Дрон ногу на ногу закидывает и смотрит с укором. – А ты как всегда ни о чём кроме дел думать не можешь?

- Если я, как ты, буду вместо дел моделей за костлявые жопки лапать, мои территории, бизнес и все вы по миру пойдёте. Так что сядь! – Видя, как Дрон собирается встать, повышаю голос. – Пойдёшь, когда на мои вопросы ответишь.

- Хорошо, – пожимает мой зам плечами. – И что ты хочешь узнать?

- Абсолютно всё. Мне нужен полный отчёт о вечере, когда случилась авария.

Я полдня тщетно пытался вспомнить, что было в тот вечер. До тех пор, пока голова не начала раскалываться на части.

В моих личных интересах быстрее выяснить, что там за свидетель таинственный. Потому что на первый взгляд всё выглядит более чем странно. Чувство такое, будто впервые упускаю из виду что-то жизненно важное.

- Да там день, как день был. Ничто, как говорится, не предвещало. – У Дрона на виске пульсировать начинает. – Дрын и его придурочный дружбан Хлюп лажанулись. В хату на чужой территории сунулись, поживиться, дебилы грёбаные, решили. Ну, а спросили с тебя, конечно. Повезло хоть, от краденого избавиться не успели, вернули хозяину.

Слушаю Дрона, и память восстанавливается понемногу.

- Помню. Что дальше было?

- А дальше ты Дрыну волыну дал в руки и велел подельника лично завалить. Мол, или он, или его. Не всерьёз, а так, пугнуть дурака хотел, проучить. Ну, чтобы раскаялся, осознал, простить его умолял.

Я хмурюсь, и зам мой хмурится тоже.

Даже говорить ничего не нужно. И так понятно, что всё в тот вечер пошло по звезде.

- Короче этот дебил с перепугу взял и шмальнул, – продолжает Дрон. – Потом вы поехали на наше старое место, в лесопарк с озером. Труп притопить хотели.

- И? Дальше что?! – подгоняю Платонова.

- А я-то откуда знаю, Кощей? Все, кто с тобой поехал, сыграли в ящик.  

- Ясно, – говорю «правой руке». – А конкретно по аварии, что удалось узнать?

- А там всё плохо, Кощей. – Дрон пальцами нервно по колену постукивать начинает. – Менты сказали, что под сиденьями в обеих тачках прикрепили взрывчатку. Голимый самопал, но жахнуть должно было так, что половину леса скосило бы. Только, как понял, что-то там пошло не так. Я не знаю.

- Стоп! – пропускаю через фильтр всё, что Дрон лепит в кучу. – Какую, нахер, взрывчатку?! Вы ж суки, всё проверяли?!

- Ну, Дутый вроде сказал, что перед выездом сам всё проверил. Только теперь-то он вряд ли ответит с того света…

- Вроде сказал?.. Охренеть, вы без меня тут волю почуяли, – цежу сквозь зубы. Только как бы я ни злился, а Дрон прав. Мертвец уже не ответит. Да и какой с него спрос? – Ладно, проехали! Что есть по факту? Кроме варианта, в котором Дрон похерил мой приказ, а в итоге пропустил взрывчатку, и варианта, где он и есть предатель в роли бездарного камикадзе.  

- Есть кое-какие мыслишки. Без доказательств, правда, пока. – Дрон виновато глаза отводит.

- Поня-ятно. Без доказательств я на сходке в «Драконе» предъяву не кину. А если кину, мне ею подтереться сходу предложат, – вздыхаю беззвучно. Что за времена такие пошли, куда ни сунься, везде безнадёга? – Надеюсь, свидетеля аварии уже нашли? Ментов же кто-то вызвал?

- Да баба какая-то на 112 позвонила… – без особого энтузиазма пожимает плечами мой зам.

- Что за баба? – оживляюсь тут же. – Кто такая, узнали? Блядь, Дрон, ты можешь хоть на один вопрос ответить?! – психую уже не на шутку. – Мне, что, клещами из тебя по слову тащить?

- Да, а как тут узнаешь, Кощей? Она ж с твоей мобилы, сука, звонила. – Он виновато пожимает плечами. Мы пальчики с твоей трубы пробили. Их ни в одной ментовской базе нет.

- Что, даже загранник не получала? – цепляюсь, как за последнюю надежду.

Чем меньше шансов остаётся найти мою спасительницу, тем твёрже желание это сделать. Любой ценой.

Дрон качает башкой в ответ.

- А распечатку звонков пробить мозгов не хватило?

- Так мы же, это… Мобилу твою забрали и в стол к тебе. Под замок. Как условлено. Ты ж сам запретил прикасаться! Обещал, что руки переломаешь. Да и потом, Кощей, ты ж в реанимации был. А у тебя вход в мобилу по отпечатку.

Дрон прав. У меня с моими людьми существует негласный договор, чтоб панику и передел на территории никто не поднял. Если со мной случится что-то, никто об этом не должен знать. Во всяком случае, пока я жив.

Твою мать! Что ж, сука, за полоса непрух пошла?! Если б во всякую лабуду типа ведьм верил, решил бы, что сглазил или проклял меня кто-то.

- Ну, то есть левая баба смогла мой отпечаток найти, чтоб в скорую позвонить. А вы растерялись. Так что ли выходит? – кулаки сжимаю. Чувствую, как закипать начинаю, а это уже не к добру. Сейчас мне как никогда свежая голова нужна и трезвый холодный расчёт. – Окей. Её хоть видел кто-то? Бабу эту. Ну, может, менты или ещё кто?

- Да ну, какое… темно же, Кощей… И лес кругом. – Он топчется с ноги на ногу, как девственница, оказавшаяся впервые перед двуспальной койкой. – Дрын и Дутый скопытились… А ты в отключке. Короче свалила она ещё до приезда ментов и скорой.

- Свалила? Ночью? Пешком?! – на полминуты зависаю. – Но мы же за городом были, так? А там километров десять, если не больше, по лесу хуярить…

Херня это всё. Не верю. Она скорее всего позвонила кому-то. В такси или знакомому. А учитывая, что вокруг неё были ночь, лес и две тачки с трупами, я скорее ко второму варианту склоняюсь.

Она с моего телефона только на звонок другу могла решиться. Ну, а если не дура совсем, то звонок, разумеется, стёрла.

Только это вообще не проблема. Мне стоит только пальцами щёлкнуть. И через пару часов передо мной будет лежать не только распечатка разговора, но и полное досье. И на девку эту, и на того, кому она звонила.

- Кощей, ну, ё-моё, я ж в это время в другом месте был, – разводит он руками. – От меня-то ты что хочешь?

- Чтоб отрабатывал бабло, которое плачу тебе, хер знает за что. – Знаю, что к Дрону у меня претензий не было и нет. Но в данную минуту, почему-то бесит, козлина. – Значит, слушай сюда, Дрон. Сегодня же возьмёшь распечатку последних звонков за тот вечер с моей мобилы и каждый проверишь. Сам. Лично. Та баба должна была на чём-то уехать. Найди мне её, мать твою! Делай, что хочешь! Хоть рылом своим землю разрой. И срок тебе до вечера завтра. Не нароешь и не доложишь, пеняй на себя. Понял?

- Понял, Максим Аркадьевич. – У Дрона рожа бледнеет и покрывается красными пятнами. За шкуру свою трясётся так, что на официально-деловой тон переходит. – Всё сделаю.

Не смешно ни разу, а я почему-то всё равно усмехаюсь. Раз Дрон на официальный язык перешёл, значит, и правда, сделает.

- Хренею! Моих людей, как сопляков, уделала какая-то девка. Так, может, мне нахрен вас всех разогнать и её нанять?

Мысленно фантазирую, как припрусь на сходку в «Золотого Дракона» в сопровождении красивой девахи. Интересно, если представлю её как свою «правую руку», какие ассоциации это вызовет?

Злата   

За прошедшие полтора месяца чего я только не перепробовала, чтобы забыть о своих злоключениях. О бандитах, об аварии, трупах. И особенно о Кощее.

Его образ до сих пор то теряется в глубине памяти, то совершенно некстати всплывает и начинает меня тревожить.

Единственное что помогает на время избавиться от мыслей о бандитах, это работа.

- Славка, ты гений! Обожаю тебя. – Я уже минут десять листаю файлы, которые друг скинул на почту. Тут точно есть, чему удивиться. – С меня кофе и булочка.

Славик привычно что-то бубнит, о том, что любопытство и обострённое чувство справедливости не доведут до добра. Что однажды я вляпаюсь в неприятности, и он, Славик будет не в силах помочь.

- Всё, Слав, хватит бухтеть. – Друг всё ещё продолжает предостерегать меня от необдуманного шага, но я уже не слушаю. – Я ушла изучать информацию. Пока. Предкам привет!

Бросаю мобильный телефон на стол и опять утыкаюсь в экран ноутбука.

На голубоватом поле слабо виднеются линии небольших серых домиков. На этом фоне как раз должен располагаться текст. Но сейчас там пусто, и только курсор мигает.

Очередная статья моего блога должна выйти уже через неделю.

Быть блогером сейчас очень модно. Одни пишут об экзотических блюдах. Другие о путешествиях. Третьи неплохо зарабатывают тем, что «учат зарабатывать» других.

А я пишу блоги, в которых разоблачаю и расследую факты беззакония и тёмных делишек, которые творят «сливки общества». Чиновники всех рангов, люди из бизнеса, известные актёры и музыканты, и прочая «элита».

В интернете о них можно найти любые горячие сплетни. Причём большая часть из них – бред абсолютный. Но информации Славика я доверяю.

Не знаю, из каких источников мой бывший парень умудряется добывать сведения. Могу только предположить, что это как-то связано с его работой программистом. А, как известно, все программисты немножко хакеры.

Около двух недель назад на просторах интернета я случайно наткнулась на пугающие слухи о крупной сети спортивных клубов «Чемпион».

Жители одного из районов города жаловались, что по ночам в клубе проводят бои без правил. И кто-то якобы даже видел, как через служебный выход выносили нечто странное, похожее на завёрнутое в ткань тело.

Дочитав до этого момента, я сразу же вспомнила о главаре бандитов по кличке Кощей.

Откуда у меня эта страсть к поиску приключений на нижние девяносто, я не знала. Но слухи о клубе решила проверить с помощью Славика…

Дважды прочитав всю информацию, раздобытую для меня другом, делаю несколько пометок на квадратном листке для записей. Адрес официального сайта спортивной сети, адрес самого клуба, часы работы и имя владельца.

- Итак, что мы имеем? – откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

А имеем мы довольно прибыльный бизнес, который приносит владельцу миллионы. Если верить налоговой отчётности за прошлый год. Её Славик тоже скопировал для меня.

«Чемпион» – это целая сеть спортивных клубов, включающая в себя тридцать четыре заведения по всему городу. Здесь и фитнес с качалкой, и бассейны, и борцовские клубы. Есть даже пара стрелковых клубов с большими стрельбищами, Детская школа борьбы и Школа гимнастики.

Владельца, кстати, зовут Серов Максим Аркадьевич. Он никогда не был женат или помолвлен, хотя ему приписывают множество коротких любовных романов с фотомоделями, актрисами и просто красивыми девушками.

Серову всего тридцать восемь лет, и семь из них он отсидел в тюрьме.

Последняя информация ещё сильнее убеждает меня в том, что дурные слухи о клубах могут оказаться правдой. Я ещё отчаяннее хочу докопаться до истины.

Открываю глаза и быстро копирую адрес сайта клубов сети «Чемпион».

- Какие же тайны ты скрываешь за толстыми стенами своего клуба, Серов Максим Аркадьевич? – произношу, глядя на экран ноутбука.

Для того чтобы получить ответы, мне нужно проникнуть в здание одного из клубов. Только не в качестве клиентки. Я должна стать кем-то, у кого есть возможности спокойно перемещаться внутри и не вызывать при этом подозрений…

Кажется, придётся снова просить о помощи бывшего парня.

Я сохраняю ссылку на сайт сети клубов «Чемпион» в избранном, закрываю все файлы и переношу их на съёмный диск. Они ещё пригодятся. К тому же компромат всегда можно продать журналистам или кому-то ещё по обстоятельствам.

Историю просмотра я очищаю, как учил Славик.

Он говорит, что даже новичку среди хакеров понадобится около семи-десяти минут, чтобы получить доступ к чужому компьютеру. Поэтому в ноутбуке не должно быть никакой личной или потенциально опасной информации.

Для хранения дисков у меня есть что-то вроде тайника. Его я тоже сделала по совету Славика.

Я достаю ядовито-жёлтый маркер и прямо на диске пишу «клуб Чемпион». Затем вместе с ним иду на кухню.

Перед плитой опускаюсь на коленки и аккуратно выдвигаю из-под духового шкафа глубокий поддон для сковородок. Если не знать о его существовании, со стороны не заметишь.

Чуть дальше внутри спрятан пластмассовый чемоданчик для рукоделия. Это место я в шутку называю «заоблачное хранилище».

Здесь у меня хранятся съёмные диски со всем, о чём я когда-то писала. Здесь собраны грязные секреты таких людей, что даже представить страшно. Если кто-то из них узнает об этом месте, мне оторвут и руки, и голову. А потом скажут, что так было всегда.

Информация, раздобытая Славиком, отправляется в хранилище, а я возвращаюсь к ноутбуку. На несколько мгновений зависаю взглядом на красивых витиеватых буквах в названии сети клубов.

В голове неожиданно рождается план, как легко и, главное, законно проникнуть в здание клуб

- Какие же тайны ты скрываешь, Серов Максим Аркадьевич? – повторяю тихонько.

Похоже, очень скоро я это узнаю…

Неделю спустя

Злата

Придерживая одной рукой небольшой пылесос, достаю из кармана связку ключей. Наклонившись, вставляю в замочную скважину самый короткий из всех, похожий на бронзовый.

Чувствую, как ветерок в коридоре гуляет, залетает под одежду и щекочет голые бёдра.

- Блин, форма у них отстой, – свободной рукой тяну вниз ярко-красный халатик с белыми кружевами. Настолько короткий, что даже задницу толком не прикрывает. А если наклониться чуть ниже, грудь выпадает наружу. – В этом наряде не пыль протирать, а стриптиз танцевать.

Два поворота ключа, и дверь поддаётся.

В самом крупном спортклубе сети «Чемпион» я работаю уже целых семь дней. Этого времени мне вполне хватило, чтобы выяснить кое-какие подробности.

Я знаю, что последние посетители уходят из клуба в десять вечера. Примерно через полчаса после этого здание покидают сотрудники.

Чуть дольше задерживаются три девчонки-уборщицы, из расчёта по одной на этаж.

На ночь в здании клуба остаются только двое дежурных охранников. Но они находятся на первом этаже в отдельной комнатке и почти не покидают её.

Правда, я так и не узнала ничего ни о подпольных боях, ни о пострадавших во время этих боёв.

Зато я успела выяснить, что на третьем этаже здания помимо кабинета хозяина клуба, бухгалтерии и прочих административных помещений находится что-то вроде архива. Там хранятся документы по всем заведениям сети «Чемпион».

Если в клубе и творится что-то незаконное, в архиве наверняка найдутся записи. А значит, сюда мне и нужно попасть.

На первый взгляд это может показаться невыполнимой задачей. Только вот для Славки невыполнимых задач, кажется, не существует. Он каким-то чудом умудряется устроить всё за день.

Как? Понятия не имею.

Славка предлагал мне на выбор несколько свободных вакансий клуба. И я выбрала, по его словам, самый странный вариант.

Я устроилась в клуб уборщицей. Здесь эта должность называется более поэтично – младший специалист по клинингу.

Почему уборщица? Да потому что у неё есть ключи от всех помещений на этаже. И кто как не уборщица имеет возможность свободно перемещаться внутри здания и задерживаться в клубе, когда заканчивается рабочий день?

Полагаю, именно в это время в стенах клуба начинает происходить самое интересное. Остаётся только узнать, что и где…

Сегодня в клубе персонал с утра гудел о том, что босс им короткий рабочий день подарил. Потому что сам сегодня весь день в ресторане что-то важное отмечает. То ли дату, то ли событие. Я не вникала особо. Главное, что мне это на руку.

Более идеального шанса порыться в архиве и поискать доказательства придумать нельзя.

Пылесос прислоняю к стене, а дверь изнутри закрываю.

- Ладно, где будем искать сегодня? – осматриваюсь в который раз.

За неделю я побывала в этом помещении трижды.

Шкафы, стеллажи и выдвижные ящики обыскала в первую очередь, но ничего интересного не нашла. Только старые договора, счета, накладные, журналы с именами клиентов, подписями и датами и прочую ерунду. А ещё папку с актами старых проверок клуба.

Санэпидстанция, пожарная инспекция и примерно с десяток других контор не нашли никаких нарушений.

Либо слухи о «Чемпионе» сильно преувеличены, либо администрация хорошо умеет скрывать недостатки…

На всякий случай ещё раз по-быстрому пролистываю несколько новых папок. Вдруг там что-нибудь прибавилось?

Но, увы, меня ожидает разочарование.

Если честно, я в растерянности. Не знаю, где ещё искать.

Разве что в кабинет владельца клуба пробраться. Только вот незадача, это единственное помещение на этаже, от которого уборщицам не выдают ключи.

Ещё немного побродив в архиве, включаю пылесос.

Наверное, логичнее всего предположить, что важные бумаги хозяин клуба держит в кабинете. Возможно даже в сейфе. А значит, мне никогда их не найти…

И почему такая мысль меня не посещала раньше?

Уныло бреду по комнате и хаотично тычу щёткой пылесоса в стену.

Закончив, в последний раз окидываю взглядом помещение и неожиданно напарываюсь на криво висящую картину. Не знаю, почему не замечала её раньше.

На автомате приближаюсь, берусь за раму, выравниваю и…

Под картиной в стене обнаруживается какой-то механизм, который я случайно задеваю.

Не сразу понимаю, что происходит дальше.

Всё, как в шпионском кинофильме.

Слева от меня приходит в движение один из стеллажей. Он медленно сдвигается, освобождая неприметную серо-голубую дверь.

- Ну, нифига себе! – с минуту, наверное, таращусь на неё, потом тихонько толкаю плечом.

Ни на что особо не надеюсь, но, как ни странно, дверь открывается.

Как заворожённая, я машинально делаю два шага и попадаю явно в чей-то рабочий кабинет.

Передо мной большое окно с широким подоконником и жалюзи. Свет фонарей на улице проникает внутрь и позволяет рассмотреть изящный шкафчик со стеклянным баром. Массивный стол в форме буквы «П». Он занимает большую часть кабинета. Вокруг него стоят пять кресел. Одно большое, «хозяйское». Другие четыре поменьше.

Над креслом, что побольше, висит точь-в-точь такая же картина, как та, которая открыла тайный проход.

А возле противоположной стены стоит диван из кожи в тон креслам.

- Интересно, чей это кабинет? – озвучиваю мысли вслух.

Едва успеваю закончить фразу, как сзади раздаётся глухой щелчок.

Я резко оборачиваюсь.

- О, нет!

За спиной захлопывается дверь, отрезая дорогу обратно в архив.

- Чёрт! Чёрт… – бросаюсь к двери, толкаю её плечом.

Всё бесполезно.

- Проклятье! – со злостью пинаю дверь.

В комнате внезапно становится светло, как днём.

А тишину взрывает вой охранной сигнализации…