⚡Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Дорогие читатели, эта книга - продолжение книги "Попаданка. Истинная для ректора-дракона":

Приятного чтения!

***

В шоке оглядываюсь вокруг, все еще не понимая что только что произошло.

Где тот неизвестный с пугающим голосом, где подземелья с не менее пугающей колонной и светящимися грязным светом стенами?

Потому что сейчас я стою посреди леса. Вокруг сизый сумеречный полумрак, который искажает очертания предметов… но даже в нём я вижу, что деревья и растения вокруг меня совсем не похожи на привычные!

У них странные перекрученные стволы, длинные, вытянутые как сабли листья, изогнутые спиралью то ли шипы, то ли воздушные корни.

От всего этого веет такой чуждой неестественностью, что хочется немедленно забиться в какое-нибудь дупло или корягу, обнять руками колени и зажмуриться, надеясь что как только я открою глаза, то снова окажусь в своей комнате в академии. С добродушной Иви и своенравной, но отзывчивой Агнессулой.

Останавливает только то, что все эти растения выглядят настолько опасными, что кажется, будто стоит только подойти к ним ближе и они накинутся на меня как хищная мухоловка.

Нет, определенно, это место выглядит самым жутким и пугающим из всех, что я видела. С ней не идет ни в какое сравнение ни темница, в которой сидел Рэйвен, ни странный зал с колонной и песьими головами.

Я перевела дух и твердо кивнула. Надо отсюда выбираться!

Вот только, стоит мне об этом подумать, как за спиной тут же раздается тревожный звук, похожий на рычание. К нему прибавляется зловещий шорох и шелестение листьев.

Подпрыгиваю на месте, моментально разворачиваясь на звук и впиваясь взглядом в окружающий пейзаж.

“Только бы это был какой-нибудь заяц! Только бы это был какой-нибудь заяц!” – крутится паническая мысль в моей голове.

Жаль только, я сама прекрасно понимаю, что этому не бывать. Вряд ли зайцы, пусть даже живущие в магическом мире, умеют так рычать.

Тем временем, рычание повторяется. На этот раз откуда-то сбоку, будто неизвестный мне зверь обходит меня, прикидывая с какой бы стороны лучше всего напасть!

Здесь у меня уже не выдерживают нервы и я срываюсь на бег в противоположном от рыка направлении.

Лучше бы вместо того, чтобы подчинять себе разум людей, Рэйвен показал нам какие-нибудь приемы магической самообороны!

Да что уж там приемы самообороны. Сейчас я бы не отказалась от тех барьеров, которыми пользовался мажор!

Из окружающего полумрака глаза выхватывают что-то отдаленно похожее на тропинку и я тут же кидаюсь к ней. Бежать тут же становится проще. Впрочем, еще толком не восстановившись после предыдущего забега от мужика с трубным голосом, я вскоре начинаю лихорадочно хватать ртом воздух.

Только сейчас замечаю, что несмотря на то, что я нахожусь в лесу, здесь неожиданно душновато, а воздух более влажный и прохладный, будто недавно прошел дождь. При этом, дорожка абсолютно сухая.

Ну, хоть в этом мире, где бы я ни оказалась, можно спокойно дышать. Уже хорошо.

Плохо только, что за мной, похоже гонятся!

Потому как утробное рычание и тревожный шелест преследуют меня. А теперь, к этим звукам прибавляется еще и треск веток.

Сцепив зубы ускоряюсь насколько это только возможно и вдруг выскакиваю на опушку. Узкая тропинка переходит в полноценную дорогу, которая ведет к каким-то огням вдалеке.

На секунду замираю, чтобы присмотреться. Где огни, там и люди, ведь так?

И действительно, очень похоже, что там какой-то город или крупное поселение.

Стоит мне только на секунду замешкаться, чтобы всмотреться в даль, как позади раздается полноценный рев, от которого меня моментально бросает в ледяной пот. А я, которая только что была уверена, что вот-вот выдохнусь, совершенно внезапно для самой себя, переключаюсь на первую космическую скорость.

Очертя голову, кидаюсь вперёд, к огням на горизонте, даже не задумываясь о том, чтобы оглянуться и посмотреть что там такое за мной гонится.

Пожалуйста, пусть оно… чем бы это ни было, останется там, в лесу! Не для того Виррал признался мне в своих чувствах, чтобы меня так просто слопали! Не говоря уже о том, что я обязана еще помочь своим родителям!

При мысли о Виррале, в груди снова разливается приятное тепло, но я с огромным сожалением заставляю себя сосредоточиться на цели. Хоть я уже и не чувствую ног, но я во что бы то ни стало должна добраться до этих огней!

Видимо, так сильно перепуганная неизвестным преследователем, я в какой-то момент попросту отключаюсь, потому что не могу вспомнить, когда дорога резко уперлась в неширокий ров, через который перекинут мост. Он ведёт к высоченной каменной стене, утыканной сверху то ли факелами, то ли фонарями.

Ура! Неужели, спасена?

Мне даже не верится, что я добралась до людей!

Пробегаю к воротам и, не добежав до них буквально пары метров… замираю как вкопанная!

На секунду я забываю даже о неизвестном звере, который гонится за мной по пятам.

Потому что впереди, по обеим сторонам от ворот стоят кто угодно, только не люди.

Их фигуры и правда похожи на человеческие. Вот только, они будто сотканы из темного дыма, постоянно размываются и перетекают.

Но самое главное, что это выглядит так знакомо…

Сердце тут же камнем летит вниз, а дыхание перехватывает.

Потому что я, наконец, понимаю куда попала.

В мир гримов!

Тот самый жестокий мир, о котором рассказывала мне Агнессула.

Но как такое возможно? Неужели, Рэйвен был прав и я унаследовала какие-то способности к телепортации от отца?

Отца…

Особенно ярко вспоминаю, как перед тем, как оказаться в этом месте, я как будто видела пропавшего отца Рэйвена и Виррала. Он даже сказал мне что-то вроде: “Я помогу тебе”. Так, может, это его рук дело?

Нервно сглатываю.

Не время сейчас думать об этом.

Резко оборачиваюсь, с ужасом понимая что слишком много времен потеряла, пялась на гримов и пытаясь понять найти ответы.

На меня несется жуткий зверь, похожий на волка, но более мощный. С громадной крокодильей пастью, усеянной множеством крупных острых зубов. Из-за его практически черной шерсти, он почти полностью сливается с окружением. Выдавают его только полыхающие алым глаза-щели.

Но самое пугающее, что между нами всего пара десятков метров и это расстояние стремительно сокращается.

– Помогите! На помощь! – разворачиваюсь я в сторону гримов, которые стоят по обеим сторонам от ворот и несусь к ним.

Надеюсь, они понимают человеческий язык? По крайней мере, Агнессула же понимала!

Силуэты гримов двигаются таким образом, будто они переглядываются друг с другом, после чего, резко кидаются ко мне.

Не зная чего они хотят – а вдруг, они вообще окажутся на стороне волка? – закрываюсь в панике руками. Но гримы проплывают мимо.

Скованная страхом, не решаюсь оборачиваться. Слышу только со стороны волка тяжелые бухи, хлопки и болезненное завывание, которое очень скоро затихает.

Выждав для верности пару секунд, все же осторожно поворачиваю голову и тут же вздрагиваю от неожиданности.

Волк темной кляксой лежит поодаль, а прямо передо мной висит в воздухе пара гримов. Сейчас, находясь практически впритык, они больше напоминают грязновато-серых призраков. От чего мне становится еще больше не по себе.

Судя по всему, они напряженно пялятся на меня, будто бы даже спрашивают что-то. По крайней мере, я улавливаю нечто такое, будто они пытаюсьтся заговорить со мной с помощью магии. Как бы странно это ни казалось…

Хотя, более странным было бы, если бы они спокойно говорили, не имея ни рта, ни тела.

Интересно, о чем они говорят? Спрашивают как сюда попала или говорят, что людям здесь не место и, возвращайся ты, дорогуша, в лес?

Как бы их понять…

И тут мне в голову приходит одна идея!

Агнессула говорила, что гримы мало чем отличаются от людей. И свою человеческую внешность она перенесла с внешности грима.

А что если мне сделать точно так же, но наоборот?

Мистер Фрейзер же учил нас пользоваться заклинанием иллюзии. Так почему бы не попробовать натянуть на себя образ грима, одновременно представив этих двоих в образе людей? Может, это поможет нам с ними наладить хоть какой-то контакт.

Крепко зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь вспомнить как выглядит тот грим, который прятался за внешностью одного из членов приемной комиссии и перекраиваю этот образ под себя. Удается мне это далеко не с первого раза. А вот натянуть на гримов образы людей у меня получается на удивление просто.

В итоге, когда открываю глаза, двое грязно-серых призраков передо мной уже предстают в образе полноценных людей в форме классических стражников. В кожаной броне, с мечами на поясах. Оба черноволосые, но один чуть постарше, невыносимо хмурый и с длинной шевелюрой, а второй помладше, с настороженным выражением лица и коротко стриженный.

Получилось!

Не могу сдержать радости что моя идея сработала! Потому что, судя по всему, я теперь могу не только видеть их в привычном для себя образе, но и слышать!

Правда, я очень сильно надеюсь, что на самом деле мне все послышалось и говорили они о чем-то другом. Потому что то, что я расслышал было:

– …ее в тюрьму!

⚠️⚠️⚠️

💐 Дорогие читатели! 💐

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить продолжение этой истории, мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно☺

Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

Спасибо вам за то, что читаете эту историю.
Думаю, будет очень интересно показать вам новых персонажей:

Таинственный мужчина, в котором Виктория распознала отца Виррала и Рэйвена. И который, скорее всего, каким-то образом связан с ее перемещением в мир гримов.

Гримы-стражники, которые дежурили у ворот поселения именно в тот момент, когда там объявилась наша героиня

Ну и, напоследок, жуткий волк, который преследовал Вику из самого леса, где она оказалась сразу после таинственного перемещения.

Большое спасибо за внимание.

Обязательно пишите о своих впечатлениях. Совпали мои представления о героях с вашими? Что вы бы хотели еще увиеть в визуализациях?

Всех люблю и обнимаю,

Ваша Адриана

– В тюрьму?! – ахаю я, – Стойте! Не надо меня ни в какую тюрьму!

Грим постарше тут же кидает на меня уничтожающий взгляд и припечатывает грозным голосом:

– Посмотрите кто заговорил! Надо было раньше отвечать, когда тебя спрашивали! А теперь, пойдешь с нами!

– Но погодите… тут такое дело. Просто, я человек и случайно попала в ваш мир. Поэтому не знаю что здесь и как, а там в лесу этот волк… ну я и побежала!

Стараюсь объяснить им все, но от волнения и усталости у меня не только мысли путаются, но и язык. В итоге, получается не объяснение, а не пойми что.

Не удивительно что стражники перекидываются недоуменными взглядами, а младший даже цыкает.

– Ты смотри, еще за человека себя выдает, – голос у него в противовес напарнику более мягкий и приятный.

– Все знают, что люди попасть в наш мир не могут! – снова наседает на меня старший, – И, даже если бы это было так, то перевоплощаться они не умеют. Так что, с этим ты прокололась!

По их лицам вижу, что они настроены решительно и переубедить у меня их вряд ли удастся. В панике оглядываюсь по сторонам в поисках путей для отхода. Но их просто нет.

Ворота в стене – единственный проход внутрь города. А позади – лес, где могут водиться твари даже более опасные, чем тот волк, который гнался за мной. Так что я, по сути, оказалась в ловушке.

Внезапно плечо сводит от такой резкой боли, что я едва не вскрикиваю. Старший стражник крепко держит меня ледяными пальцами.

– Все! – коротко командует он мне в лицо, – Хватит отговорок! Пойдешь с нами! А если попытаешься сбежать…

Его глаза опасно сверкают

– …тут же об этом пожалеешь. Поняла меня?

– Поняла, – хмуро отвечаю я, – Вы мне только скажите за что…

Но договорить мне не дают. Старший стражник грубо дергает меня вперёд. От его сильного толчка едва не падаю, но стражник крепко держит меня.

Ворота со скрежетом приоткрываются, и он молча вталкивает меня в образовавшуюся щель, а сам проходит следом, перекрывая мне все пути для отступления.

Обернувшись, вижу, что тот, что помладше, держится за нами на некотором отдалении. Наверное, на случай, чтобы мне не пришло в голову сделать ноги из их чудесной компании.

И я бы с радостью так и поступила. Если бы не одно но…

Я совершенно не представляю, куда мне бежать! У меня нет ни денег, ни знаний об этом мире. Даже если мне удастся оторваться от этих двоих, я скорее всего вляпаюсь в новую передрягу. И нет никаких гарантий, что я легко отделаюсь.

Лучше попробую поговорить с их начальником или хоть кем-то рангом повыше. В отличие от обычных стражников, он то должен быть более разумным. По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь…

Потому что сколько бы я ни пыталась завести разговор с этими двумя, а старший стражник постоянно затыкает меня гневным рыком. Младший тоже не горит желанием разговаривать. А, может, просто побаивается старшего.

Так что, мне ничего не остается, кроме как умолкнуть и вертеть головой, чтобы понять, что из себя представляет город гримов.

На первый взгляд – ничего особенного. Больше всего он похож на самый обычный средневековый каменный город. Разве что не первой свежести. Будто бы его только что раскопали археологи. Небольшие приземистые здания испещрены трещинами, выбоинами и дырами от выпавших камней, некоторые заросли чем-то похожим на ощерившийся длинными шипами-колючками плющ. Повсюду горят факелы. Вдобавок, меня преследует отчётливое ощущение, что всё вокруг тут присыпано пылью. Я буквально ощущаю её в воздухе, вместе с запахом дыма!

Впрочем, полюбоваться на местные красоты мне не дают. Доволакивают до какого-то здания, грубо заводят внутрь, а потом, пройдя по длинному узкому коридору и спустившись вниз, в помещение, похожее на подвал, меня и вовсе заталкивают в узкую комнатушку с решетчатой дверью.

– Посиди пока здесь, – брезгливо отряхивая руку бросает старший стражник и уходит.

Тогда как младший запирает дверь этой комнатушки на ключ.

– Позовите пожалуйста вашего начальника… или командира… или кто тут у вас старший? – облизав пересохшие от волнения губы, обращаюсь к нему.

Заперев дверь, он поднимает на меня задумчивый взгляд, и, невесело усмехнувшись, отзывается:

– Меврик за ним и пошел, но не думаю, что тебе это поможет.

Воодушевление по поводу того, что сейчас я все объясню и мы найдем понимание, моментально отступает.

– Это еще почему? – осторожно интересуюсь я.

– Узнаешь, – покрутив на пальце связку ключей, отзывается он и уходит вслед за старшим.

Я остаюсь совершенно одна. В тесной камере, где из всей мебели одна лишь узкая деревянная скамья. Наедине с не самыми оптимистичными мыслями.

Действительно ли у меня не получится ни о чем договориться с их начальником? А если нет, то почему? И что в таком случае будет со мной? Меня приговорят к заключению или каким-нибудь исправительным работам?

Но ведь чтобы приговорить человека, нужно какое-то обвинение, а я даже не знаю за что меня можно наказать. Вот серьезно, в чем меня вообще обвиняют?

Нет, я просто уверена, что ничего плохого быть не может. Это самое обычное недопонимание. И сейчас, когда я понимаю как общаться с гримами, я смогу это недопонимание решить!

Вопрос только, сколько мне придется ждать.

Потому что по ощущениям проходит уже около часа, а за мной никто так и не приходит. Хотя, может у них здесь и время по-другому идет? Не удивлюсь, если здесь в сутках не двадцать четыре, а все пятьдесят часов. Или вообще, каждый день – разное количество.

Устав ходить взад-вперед по комнатушке, усаживаюсь на лавку и прислоняюсь к холодной стене.

Только сейчас замечаю, что сдавившая тесным обручем голову боль, которая появилась сразу после того как я дала отпор Рэйвену, улетучилась. Значит ли это, что пока я нахожусь в другом мире, обряд подчинения мажора на меня не действует?

Не знаю…

Но совершенно точно знаю, что мне срочно нужно расслабиться. Иначе, напряженные мысли того и гляди сведут меня с ума.

Пробую сосредоточиться на чем-то отрешенном и мысли сразу же хватаются за Виррала. Вспоминая его нежный поцелуй, я особенно сильно начинаю переживать из-за того, что оказалась фиг пойми где, вдали от него. Больше всего на свете я бы хотела повторить этот поцелуй в реальности… но как это сделать, когда мы снова оказались разбросаны по разным мирам.

На секунду в голову даже приходит пугающая мысль, что, быть может, это знак? Что нам не суждено быть вместе, что мы из разных миров… причем, это не излюбленная писателями метафора!

Но я тут же гоню от себя эту навязчивую идею.

Нет! Такое просто невозможно!

Я уверена, что Виррал придет за мной. В конце концов, он же поклялся защищать меня. А я решила ему довериться. Поэтому, я просто не могу позволить себе сомневаться в нем.

Мне нужно только дождаться его.

И я обязательно дождусь!

На сердце моментально становится спокойней, чего не сказать про тело. У меня такое состояние, будто я вот-вот вырублюсь. Но непонятно – то ли от усталости, то ли от пережитых событий. А, может, вообще от магического истощения. Хотя, если бы у меня по-прежнему было истощение, я бы вряд ли смогла использовать заклинание иллюзии и самодельный переводчик с гримьего.

О, Анессула же дала мне амулет, с помощью которого я могу проверить свой запас магических сил! Как там она говорила? Когда камни синие, запас магических сил на высоте?

Вытаскиваю амулет и жадно вглядываюсь в камни.

Камни практически зеленого оттенка, лишь в самом низу угадывается легкая синева.

Мда, что-то мне подсказывает, что без амулета Агнессулы я бы вообще двигаться была бы не в состоянии.

– Эй! – вдруг раздается со стороны решетки чей-то окрик.

Вскидываю голову и вглядываюсь в новое лицо, появление которого я как-то упустила.

За дверью стоит молодой стражник, одного возраста с младшим напарником того, что привел меня сюда. Различие только в том, что этот более высокий, у него приятные черты лица с волевым подбородком с ямочкой, прямой открытый взгляд. Да и в целом он выглядит более уверенно.

Интересно, кто он такой. Неужели, тот самый начальник? Но, если так, то сильно грозным он не выглядит.

– Откуда у тебя этот амулет? – тем временем, показывает он пальцем в сторону амулета Агнессулы.

– Мне его подруга подарила, – осторожно отзываюсь я, закрывая амулет рукой.

Фиг его знает почему его так амулет заинтересовал. Может, отобрать хочет. В то время как в мои планы не входило расставаться с ним. И дело даже не в обещании Агнессулы оторвать мне голову, если я его не верну или в том, что без него я загнусь от истощения.

Если я потеряю этот амулет, то утрачу доверие Агнессулы. А я этого не хочу. Только не после того, как она мне открылась!

– Кто вы? И почему об этом спрашиваете? – решаю я уточнить.

Но стражник казнит меня молчанием. Он бросает подозрительный взгляд сначала на амулет, который я закрываю от него, потом на меня, а потом… просто уходит.

Какие же они все тут замкнутые и неприветливые. Не удивительно, что у Агнессулы такие проблемы с общением.

Тем временем, почти сразу после ухода этого стражника появляется старший – тот, который и привел меня сюда. Он молча отпирает дверь и кивает.

– Пошли. И смотри без глупостей.

– Поняла я, поняла… – кисло отзываюсь и выхожу из камеры.

Стражник, все так же вцепившись мертвой хваткой в мое многострадальное плечо, ведет меня длинными коридорами к совершенно неприметной двери. Стучит, почтительно приоткрывает и, сунув голову в щель, подобострастно спрашивает:

– Я ее привел. Можно?

После чего, стражник открывает дверь шире и заталкивает меня внутрь. Вваливаясь в комнату, успеваю только заметить его враждебное выражение лица.

– Прощай, шпионка! – грозно припечатывает он, захлопывая перед моим носом дверь.

Что?! О чем он? Какая еще шпионка?

– Я не шпионка! – в отчаянии выкрикиваю я в закрытую дверь.

– А это уже мне решать! – раздается за моей спиной грозный рык, который сопровождается громогласным грохотом.

От неожиданности подпрыгиваю на месте, лихорадочно разворачиваясь на звук.

В небольшой комнатке, которая лишь немногим просторней тюремной камеры, за единственным столом сидит настоящий короткостриженный амбал. Эдакий шкаф два на три метра, который, по ощущениям, заполняет собой всё пространство. Из-за чего создается странное впечатление, будто его попросту замуровалаи в этой комнате, потому что выбраться отсюда без посторонней помощи у него вряд ли получится.

По сравнению с ним чувствую себя Дюймовочкой.

– Ой, – нервно выдыхаю я.

– Значит, так! – грозно гаркает амбал, – Живо отвечай! С какой целью здесь? Откуда родом?

Глядя на этого беснующегося амбала сейчас я понимаю что хотел мне сказать молодой стражник. Надежды на то, что мне удастся сейчас все объяснить и выйти из этого кабинета как ни в чем не бывало, стремительно тают с каждой секундой.

И все же, пока не попробуешь, не узнаешь, верно?

– Послушайте, – максимально мирно отзываюсь я, чтобы не спровоцировать амбала на еще какие-нибудь выходки, – Я пыталась объяснить вашим подчиненным, что я из мира людей. Я сама не знаю как здесь оказала…

– Арратида! – ревет амбал, гневно тыча в меня пальцем.

Делаю шаг назад и вжимаюсь в дверь. Лицо амбала перекошено от злобы – того гляди сейчас крушить все вокруг себя начнет.

– Какая еще аратрида? – в панике шепчу я.

Может, он псих, а?

Вот только этого мне не хватало…

– Арратида! – тем временем, повторяет амбал, но уже менее эмоционально, – Признавайся, ты же оттуда, да? Только они настолько тупые, что придумывают всякий бред!

– Но это правда… – отзываюсь я, не отлипая при этом, от двери, – Я могу доказ…

Но закончить мне не дают.

– Хватит лгать! – рявкает амбал и хлопает ладонью по столешнице так, что стол жалобно трещит.

Я резко замолкаю, едва не прикусив язык и в ужасе таращусь на него. Интересно, со своими подчиненными он так же обращается? Если да, тогда понятно откуда у старшего стражника похожая манера общения.

Сделав глубокий вдох, амбал складывает руки перед собой и устремляет на меня злющий взгляд.

– Значит, так, – с непонятным мстительным злорадством говорит он, – Можешь не отпираться, теперь я наверняка уверен, что ты шпионка Арратиды.

Ничего себе у них тут правосудие вершится! А как же презумпция невиновности?

– Но это еще не все! – поднимает голос амбал, – Ты привела к нашим стенам Потрошителя!

А-а-а, это он, видимо, про того жуткого волка? И здесь я полностью согласна – название Потрошитель для него подходит как нельзя кстати! Мне страшно даже подумать что было бы, догони он меня.

– И за это я очень извиняюсь, – спешу я вставить слово, пока амбал переводит дух, – Но и вы меня поймите. Эта зверюга прыгнула на меня из кустов, а я и побежала. У меня и в мыслях не было приводить ее к вам, просто так получил… ой…

На этот раз никто меня не перебивает, я замолкаю сама. Потому что лицо амбала покрывается красными пятнами, а его глаза мечут молнии. Мне кажется, что если я скажу еще хоть одно слово, он попросту взорвется!

– Наказание! – рычит амбал не хуже того же Потрошителя, – Самым подходящим для тебя наказанием будет…

Он замолкает, прожигая меня ненавидящим взглядом, а я чувствую, что из-за скрутившей меня паники, я словно уменьшаюсь перед ним. Сейчас я чувствую себя уже не дюймовочкой, а муравьем, над которым нависает гигантская подошва ботинка.

– …развоплощение! – припечатывает амбал.

– Нет! – выдыхаю я, сцепив оледеневшие руки, а потом…

Потом я впадаю в ступор, потому что мысленно повторяя в голове это наказание, до меня доходит, что совершенно не понимаю что оно значит.

Единственное, что я могу сказать – слово внушает тревогу.

– Чего-чего? – слабым голосом уточняю я, – Что это значит?

– Ну, развоплощение… – тупо повторяет амбал, явно сбитый в толку моим вопросом.

Он тяжело вздыхает, делает в воздухе какие-то странные движения руками, будто пытаясь мне что-то показать. Но, в итоге, с рычанием хлопает ладонями по столу.

– Короче, ты будешь стерта из нашего мира навсегда! – наконец, выплёвывает он.

А я чувствую, как мои ноги резко подкашиваются.

Я хватаюсь за дверь, в попытках устоять на месте, но внутри все ходит ходуном. Перед глазами мельтешит, горло будто кто-то сжимает, а в ушах гулким эхом отдаются слова амбала: “Стерта… стерта навсегда…”

Называется, поучилась в магической академии…

Хочу еще раз попробовать объяснить ему все, достучаться до голоса разума амбала, но не могу ни слова сказать. А, когда, наконец, нахожу в себе силы сделать это, меня внезапно отшвыривает в сторону резко открывшейся дверью.

В комнату кто-то врывается со словами:

– Господин Рэндо, можно на пару слов! Это очень срочно!

Схватившись за стену, кидаю взгляд на пришедшего и замираю. Да это же тот самый стражник, который спрашивал у меня про амулет Агнессулы.

Интересно, зачем он здесь?

– Чего еще? – рычит амбал.

Стражник с невозмутимым видом склоняется к своему начальнику и что-то шепчет ему на ухо. Изо всех сил напрягаю слух, но до меня доносится только невнятное шелестение.

Будто мыши шуршат в углу старыми скомканными газетами.

При этом, то стражник, то амбал кидают на меня непонятные взгляды, отчего меня колотит еще сильнее. Почему-то в голове сразу возникает мысль, что эти двое сейчас совещаются по поводу того, что развоплощение – это слишком мягкое наказание и надо придумать что-то позабористей.

В итоге, совещание заканчивается тем, что амбал вскакивает на ноги и снова бьет по многострадальному столу ладонью.

– Нет! – рычит он.

– Но господин… – отскакивает в сторону разочарованный стражник.

– Ни слова больше! – едва не срывается на визг амбал и вытягивает в мою сторону руку, – Уже утром эта шпионка будет развоплощена и точка! А теперь уведите ее с глаз моих долой!

Будто дежуря все это время за дверью, в кабинете появляется тот самый вечно хмурый длинноволосый стражник, о котором я только недавно вспоминала. Снова вцепляется медвежьей хваткой мне в плечо и уводит в камеру.

– Насладись последними моментами своей жалкой жизни, – напутствует он мне перед тем, как запереть камеру и уйти, оставив меня наедине со своей паникой.

Некоторое время я не могу думать ни о чем другом, кроме как о развоплощении. В голову закрадываются робкие мысли, что, быть может, это только для гримов какая-то опасная штука. Тогда как на людей она, может, даже и не подействует.

Вот только, мне проверять этого совсем не хочется.

Не знаю сколько времени проходит в итоге, но паника понемногу отступает. И опять же не без помощи Виррала. Стоит только вспомнить его слова, как мне становится стыдно за свой страх.

Не время мне еще развоплощаться!

Вместо того, чтобы думать о том, что может случиться, лучше подумать о том, как этого не допустить.

Вот в такие моменты я особенно жалею, что обладаю лишь ментальной магией. Нет, я могла бы, конечно, дождаться пока кто-то не пройдет мимо и накинуть на себя облик амбала. Приказать открыть дверь, объяснив это тем, что я зашла в камеру с проверкой, а внезапно поднявшийся сквозняк захлопнул дверь. Но вряд ли в этот спектакль хоть кто-то поверит.

Эх, насколько было бы проще, если бы можно было жахнуть по этой решетке так, чтобы от нее ничего не осталось...

Ну или на худой конец, прутья расплавить, подземный ход прорыть, просто переместиться отсюда в другое место.

Хм!

Переместиться. А это идея. Если принять за правду что Рэйвен оказался прав и я действительно обладаю какими-нибудь задатками портальной магии, из-за чего я и оказалась в этом мире, то стоит попробовать.

Вот только как?

Сосредотачиваюсь, представляя место, куда я хотела бы попасть. Наша с девочками комната в общежитии, наша комната в общежитии, в общежитии...

В деталях рисую комнату, обстановку, даже представляю находящихся там беззаботную Иви и хмурую Агнессулу.

И-и-и ничего не происходит.

Сколько не представляю, сколь ни тянусь к ним, сколько ни воображаю огромный синий портал как показывают в фильмах, который соединял бы наши измерения – просто ни-че-го.

Ладно, может, тогда стоит выбрать место поближе? Скажем, просто за пределами этой тюрьмы. Где-нибудь на соседней улице.

Опять пробую и так и сяк, но как я была в холодной тесной камере, так там и остаюсь.

Возможно, это работает по-другому или не работает вовсе. Может, и нет у меня никаких способностей, помимо ментальной магии.

С досадой пинаю дверь в робкой надежде, что она откроется и так, но та лишь отзывается обиженным звяканьем.

В голову приходит совсем уж дикая догадка.

Попробую взломать замок!

По крайней мере, в фильмах это выглядело легко. Тем более, что шпилька у меня есть, времени тоже хватает. Глядишь, что-нибудь и получится.

Однако, реальность как всегда оказывается куда более суровой. Сколько я ни тыкаю шпилькой в замок, просунув руку сквозь прутья, тот открываться не спешит. В итоге, как только рука у меня затекает, я вообще роняю шпильку на пол, которая отлетает прямо к сапогам.

Э-э-э, стоп, каким еще сапогам?

Резко вскидываю голову и встречаюсь взглядом с тем стражником, который спрашивал меня про амулет. Сейчас он спокойно стоит в коридоре и заинтересованно наблюдает за моими жалкими попытками выбраться.

Откуда он тут взялся?!

– Ой, блин! – шарахаюсь вглубь камеры, – Это не то, что вы думаете! Я просто… просто…

Лихорадочно пытаюсь сообразить как бы отбрехаться, но похоже, будто на то, что я при нем пыталась открыть замок, ему абсолютно плевать.

– Тот амулет, – наконец подает он голос, – Вы сказали, что его дала вам подруга.

– Сказала, – киваю я, – И что с того?

– Расскажите что-нибудь про нее.

Растерянно смотрю на стражника и не понимаю к чему он задает такие странные вопросы.

Ну, ладно. Не думаю, что это какая-то секретная информация.

– Она вечно хмурая, угрюмая и всем недовольная. При первой нашей встрече мне даже показалось, что она меня ненавидит. Но потом я поняла, что это маска. Она будто бы боится подпускать к себе кого-то слишком близко. Поэтому, даже когда она помогает, то всегда говорит что-нибудь в духе: “Я делаю это не ради тебя, я делаю это ради себя”, – пытаюсь я изобразить голос Агнессулы, – Думаю, она так пытается убедить в этом прежде всего саму себя.

– Да, – совершенно внезапно по-доброму усмехается стражник, – Это так похоже на Агнессулу.

Меня аж вверх подбрасывает. Я же не называла ему никаких имен!

– Вы знаете Агнессулу?

Стражник оценивающе смотрит на меня, напрочь игнорируя мой вопрос, после чего качает головой и с тяжелым вздохом достает из кармана связку ключей. Подходит к двери и неуловимым движением отпирает ее.

– Выходите, – командует он.

– Куда? – тут же напрягаюсь я, отступая еще дальше вглубь камеры.

Не верю, что так быстро настало время развоплощения.

Хотя… я даже не  знаю как тут время течет, не говоря уже о том, что я не знаю во сколько я сюда попала. Может, когда меня схватили, уже до утра оставалась пара часов.

– Вам правда это интересно? В вашем то положении? – вскидывает бровь стражник, но, не дожидаясь моего ответа, добавляет, – Я отведу вас в безопасное место.

На секундочку мне кажется, что у меня слуховые галлюцинации. Он правда сказал не развоплотить, а отвести в безопасное место?

Что-то здесь не чисто…

– С чего то стражнику помогать заключенной? – осторожно интересуюсь я.

А вот стражник, похоже, начинает терять терпение.

– Если вы хотите, я могу оставить вас здесь. Но судя по тому, что я успел увидеть, вы и сами не прочь убраться из этого места. Так что советую вам поторопиться, времени у нас не очень много. Когда мы окажемся в безопасности, тогда я все и расскажу.

Ну, в этом он прав. Идти куда-то с этим подозрительным стражником мне совсем не хочется, но оказаться развоплощенной мне не хочется еще больше.

Так что, выбор здесь очевиден.

Как только я выскакиваю из камеры, стражник удовлетворенно кивает и уходит вдаль по коридору. Небрежно бросает мне через плечо:

– Не отставайте. И примите облик Дротта. Это тот длинноволосый, который сопровождал вас в камеру.

Еще бы вспомнить как он в точности выглядит. Я не Брэндон, который с первого раза смог накинуть на себя безупречную иллюзию другого человека. А тут, судя по всему, от качества иллюзии напрямую зависела моя свобода. Так что никаких косоглазий или выпирающих зубов быть не должно.

Судя по тому, что помогавший мне стражник кинул на меня быстрый взгляд и ничего не сказал, у меня получилось.

Через бесконечные коридоры стражник выводит меня к выходу, возле которого стоит пара незнакомых мне стражей. Один из них высокий и худой как жердь, а второй больше похож на их начальника-амбала, такой же гигантоподобный. Разница была только в том, что даже этот выглядел умнее и приятней.

– О, Дротт, Тирисей, – низким басом приветствует нас гигант, – Что-то вы задержались. Ваша смена кончилась давным-давно.

– Да, – с беззаботной улыбкой отмахивается мой провожатый, которого назвали Тирисеем, – Начальник Рэндо попросил перед уходом попросил подготовить кое что для казни завтрашней шпионки.

При слове казнь, меня пробивает дрожь. Не знаю, связано ли это хоть как-нибудь, но сразу после моей судороги, худой стражник сразу же вонзает в меня пугающий напряженный взгляд.

Нервно сглотнув, улыбаюсь ему как можно более спокойно.

– А-а-а, казнь, – радостно мотает головой гигант, – Да, слышал. Как же хорошо, что у меня с утра как раз смена заканчивается. Обязательно схожу посмотреть.

С огромным трудом после этих слов заставляю себя удержать на лице безмятежную улыбку. Похоже, что тут у них самое настоящее средневековье. По крайней мере, теперь понятно почему Агнессула так хотела вырваться из этого мира.

– Ну, мы пошли, – кивает Тирисей и, пихнув меня локтем в бок, разворачивается чтобы уйти.

Но, не успевает он сделать и шагу, как за нашими спинами раздается дребезжащий голос второго стражника.

– Мы никуда вас не отпускали. Начальник отослал Дротта с посланием и больше он не возвращался. Кто вы такие?

Позади нас раздается пугающий звук, который не спутать ни с чем. Шелест выниваемых из ножен мечей.

Блин! Ну почему с самой первой секунды, как я попала в этот мир, все идет наперекосяк!

Я уже и не понимаю – это со мной какие-то проблемы или с миром гримов?

– Парни, вы чего? – разворачивается к ним Тирисей.

На удивление, его голос абсолютно спокоен, он говорит с остальными стражниками расслабленно, будто ничего и не произошло.

– Это же мы, Тирисей и Дротт. Да, Начальник Рэндо действительно отсылал Дротта, но тот уже вернулся, просто зашел через заднюю дверь. А вы уже и переполошились. Верно говорю, Дротт?

Тирисей снова пихает меня в бок локтем. Я очухиваюсь от секундного оцепенения и энергично киваю.

– Да, все так и было!

Но это только усиливает подозрение худого. Он подозрительно щурится, а потом наводит на меня острие меча.

– Ты, Тирисей, может и настоящий, а вот Дротт – подделка. Я слишком хорошо его знаю, чтобы повестись на эту дешевую копию.

Мое сердце в груди пропускает пару ударов. Да, тут я лажанулась по полной программе. Тот Дротт, который вел меня от ворот до камеры разговаривал рваными лающими фразами и будто бы никогда в жизни не улыбался.

Вот только, у меня эти нюансы из головы вылетели от страха.

– Да ладно вам, – снова выходит вперед Тирисей, но его уже не слушают.

Двое стражников, не обращая никакого внимания на него, с тяжелыми взглядами, не предвещающими ничего хорошего, направляются ко мне.

– С тобой мы отдельно разберемся, Тирисей, – громыхает гигант, – А пока, уйди в сторону.

Я затравленно отступаю на пару шагов назад. Как на зло, ноги налились тяжестью после долгого бега от потрошителя и я уже не уверена, что смогу повторить свой подвиг.

Не знаю понимает это Тирисей или нет, но он внезапно кидается на стражников, с криком:

– Быстрее уходи, я их задержу!

– Тирисей, предатель! Что ты творишь! – истошно визжит худой, накидываясь на него с мечом.

Тем временем, Тирисей тоже обнажает свое оружие и связывает боем обоих противников.

Чувствую к нему безграничную благодарность. Не знаю почему он решил мне помочь, но пойти против своих же сослуживцев ради пленницы, которую он первый раз в своей жизни увидел… это достойно похвалы.

– Чего ты ждешь! Убирайся отсюда! – разъяренно бросает он через плечо.

Вздрагиваю, хочу последовать его совету и уже отворачиваюсь, как замираю на месте.

Не потому что болят ноги или я не знаю куда бежать.

Вовсе нет.

А потому, что я вспоминаю, как почти в такой же ситуации я оставила Лину, которая героически прикрыла меня. Вот только потом она попала в такую ужасную ситуацию, что меня до сих пор раздирает сожаление и стыд. За то, что не осталась тогда с ней.

Если бы я была рядом, то может неизвестный с пугающим трубным голосом переключился бы на меня, но совершенно точно Лина была бы в порядке.

Именно поэтому, я не хочу бросать еще и Тирисея.

Не важно какие у него мотивы. Главное, что он решил вытащить меня и уже за одно это я хочу отплатить ему тем же.

Правда… сказать во много раз легче, чем сделать.

Что я могу против подготовленных стражников с оружием?

Лихорадочно шарю взглядом в поисках каких-нибудь булыжников под ногами, но рядом нет ничего похожего.

Даже палок, и тех нет!

Ну что за дела?

И снова мне остро не хватает каких-нибудь атакующих заклинаний.

Хм… а что если попробовать дезориентировать их?

Воодушевленная внезапной догадкой, хватаюсь за амулет Агнессулы – камни уже приобрели голубоватый оттенок, хоть до полного восстановления мне было по-прежнему далеко.

Но, надеюсь, и тех сил, что уже накопились, будет достаточно для моей затеи.

Крепко зажмуриваюсь и почти сразу нахожу отголоски мыслей гиганта.

Помня и о защите, которую я успела увидеть у Агнессулы и о том, что по примеру Рэйвена достаточно лишь одного внезапного и мощного удар, чтобы она рассыпалась, яростно вламываюсь в его сознание.

Как я и опасалась, врезаюсь в черную стену, от которой прямо таки веет злобой и ненавистью. Однако, я собираю воедино все свои силы, представляя их тяжелым пушечным ядром, что на бешеной скорости врезается в стену.

Ба-ах!

В стене появляется гигантская дыра и стена попросту разваливается на части.

На краю сознания мелькает мысль, что здесь пригодилось бы заклинание подчинение, которому стремился обучить нас Рэйвен, но я отметаю от себя эту мысль. Это слишком опасная штука, чтобы ей пользоваться.

Устраиваю в голове гиганта полнейший хаос, от которого он тут же с болезненным стоном складывается пополам и хватается за голову. Искренне надеюсь, что я там ему ничего не повредила.

Тирисей же, кинув на меня изумленный взгляд, накидывается на оставшегося стражника. Всего несколько движений, и он выбивает из его рук меч, а затем, мощным пинком, отправляет в полет.

Гигант к этому времени уже начинает очухиваться. Часто моргая, он трясет головой и шарит по земле в поисках оброненного оружия.

– За мной! Не отставай! – разворачивается Тирисей и, схватив меня за руку, тащит что есть сил.

Вскрикиваю от болезненного ощущения в плече, но кое как пристраиваюсь рядом. Хоть мне и невыносимо трудно поддерживать дикий темп, который берет Тирисей.

– Мы должны добраться до безопасного места прежде, чем они опомнятся! – не оборачиваясь, поясняет мой спаситель.

Легко сказать, когда твои не гудят от напряжения!

Тирисей кидает на меня нетерпеливый взгляд и кивает головой, показывая, чтобы я поторапливалась. Кое-как прибавляю скорость, опасаясь что вот-вот мои ноги попросту сведет судорогой.

Мельком замечаю, что хоть мы и петляем по улицам, но не сильно то удаляемся от тюрьмы.

С одной стороны, меня терзают смутные опасения, но с другой, Тирисею всяко лучше знать куда бежать и где скрываться. Я то здесь вообще ничего не знаю.

Тем временем, мы заворачиваем за угол и упираемся в невзрачный дом из серого кирпича. Прямо перед нами – массивная кованая дверь с заклёпками. Тирисей вытаскивает из-за пазухи связку ключей, быстро отпирает дверь и вталкивает меня внутрь со словами:

– Тут пока переждём.

Стоит мне оказаться внутри, как сверху вспыхивают небольшие круглые лампы. Ими утыкан весь потолок по периметру, и они заливают помещение мертвенно-бледным светом.

Вскрикиваю, но тут же зажимаю себе рот.

Отовсюду на меня щерятся какие-то жуткие предметы. Все они как будто бы состоят сплошь из шипов, зубцов, ножей и топоров. А в углу вообще громоздится нечто, похожее на саркофаг.

Тирисей захлопывает дверь, и я в ужасе оборачиваюсь к нему.

– Что… что это за жуткое место?

– А, это пыточная, – отмахивается Тирисей.

А у меня в голове гулким эхом отдается одно-единственное слово: “Пыточная… пыточная… пыточная…”

Мама, за что?! Неужели, я ошиблась, посчитал что Тирисей хочет мне помочь?

Может, он только притворяется стражником, когда на самом деле он маньяк?

Правда, какой-то странный. Который помогает своим жертвам сбежать из тюрьмы и только потом пытает их.

Хотя, он же маньяк. Кто знает что у них там на уме.

Меня разом прошибает ледяной пот. Я выставляю перед собой руки и отступаю на несколько шагов назад, стараясь не выпускать из поля зрения Тирисея.

– Послушайте, – мой голос предательски дрожит, – Не надо меня пытать! Я сказала всё, что знала, клянусь! И про амулет и про того, кто мне его дал! Что от меня еще надо?

Тирисей хмурится и странно смотрит на меня.

Похоже, думает, какой инструмент взять для начала!

Я же лихорадочно соображаю что я еще могу предложить этому маньяку.

– Могу адрес дать, где я живу! Правда, у меня из добра там только старый ноутбук, телевизор и пустой холодильник, но если хочешь, то забирай все! Код от домофона: звездочка, четыре пять девять восемь, решетка!

Глаза Тирисея становятся настолько огромными, что я могу разглядеть в них собственное отражение. А потом он внезапно заходится искренним смехом.

– Да успокойся, – машет он руками, – Я не собираюсь тебя пытать. Это и есть то безопасное место, о котором я говорил. Здесь нас точно искать не будут.

Кошусь на зубасто-шипастые предметы. В душе всё протестует против его слов. Не могу себе представить человека, который на полном серьезе готов назвать это место безопасным.

Хотя, может, у гримов все наоборот?

– Не очень то оно похоже на безопасное, – качаю я головой.

– Поверь, безопасней него ты ничего найти не сможешь, – уверенно кивает он, – Я даже не помню когда последний раз здесь хоть кого-то пытали. Мне кажется, уже многие стражники и позабыть то успели, что у нас осталась пыточная. По крайней мере, последнего мастера пыток уволили еще до моего рождения.

– Ну, раз ты так говоришь… – протянула я, все еще с опаской косясь на все эти инструменты.

Да, почти все из них были покрыты ржавчиной и толстым слоем пыли, но от этого они не переставали выглядеть менее пугающими. Скорее даже необорот.

– Садись, передохни, – Тирисей выволакивает из угла широкую скамью и хлопает по ней рукой, – Заодно, поговорим.

Послушно присаживаюсь, но все равно с осторожностью провожу каждое движение Тирисея, опасаясь что он сейчас передумает и вместо того, чтобы все объяснить, потащит меня на какую-нибудь дыбу.

Дождавшись, пока я сяду рядом, Тирисей набрал в грудь побольше воздуха и на выдохе выдал:

– Ты спрашивала откуда я знаю Агнессулу и почему помогаю тебе? Так вот, на самом деле, я жених Агнессулы, – тяжело вздыхает он.

А я чувствую себя так, будто меня огрели пыльным мешком по голове. Я так долго воспринимала Агнессулу как своенравную злючку, что новость о том, что у нее оказывается есть жених сейчас для меня была чем-то невероятны. Как если бы в моем мире по первому каналу на полном серьезе признали бы существование магии с драконами и прочими магическими существами.

– Мы вместе хотели вырваться из этого мира, но что-то случилось и портал закрылся слишком быстро… – Тирисей хмурится, явно вспоминая события прошлого, – …Агнессула успела попасть в Фариантис, а я нет. Я надеялся, что портал снова откроется, но этого не случилось. Более того, я пытался найти способ самостоятельно прорваться в Фариантис, но все без толку. Зная о том, что Агнессула сейчас находится одна в чужом мире, где ее некому защитить, у меня болит сердце.

Я хочу хохотнуть, что Агнессула сама кого хочешь защитит и кому хочешь накостыляет, но глядя на Тирисея слова застревают в горле. Могу представить что ему пришлось пережить и как он себя винил. Наверняка, ему казалось, что было бы гораздо лучше, если бы в другой мир отправился он сам, а не Агнессула.

Но судьба распорядилась по-другому.

– Поэтому, когда я увидел у тебя в руках ее амулет, когда узнал что ты ее подруга, то сначала просто не поверил. Но когда убедился, то решил для себя, что раз уж я сейчас ничем не способен помочь ей, то помогу хотя бы тебе.

– Спасибо, я очень благодарна за помощь. А еще, я думаю, что Агнессуле очень повезло с таким женихом, – совершенно искренне отвечаю ему я.

И тем больнее мне признавать, что нас с Агнессулой нельзя назвать такими уж хорошими подругами. Пусть она меня несколько раз здорово выручила, но я уверена, что вряд ли она считает меня таковой.

Я прямо таки в красках вижу как она скрещивает руки, вскидывает голову и говорит что-то вроде: "Подруга? Пф, ты всего лишь моя временная союзница, ничего больше!"

Но стоит мне только об этом сказать, как Тирисей тут же отмахивается.

– Да не говори ерунды, если она дала тебе этот амулет, то точно считает тебя подругой. Это ведь самое ценное, что у нее есть. Кому попало она бы его не дала.

От его слов на душе становится тепло. А еще, я понимаю, что Агнессула с Тирисеем действительно хорошая пара.

– Можешь рассказать как там сейчас она? – просит Тирисей и я не могу ему отказать.

Вкратце рассказываю ему о нашей учебе в академии, опуская ненужные подробности в виде прислуживания гримов злобному брату Виррала и выполнения ими прочей грязной работы. Зато, зачем-то вставляю мысль о том, что хочу поговорить с Вирралом о том, чтобы гримов перестали считать угрозой и позволили вернуться в родной мир.

Тирисей и так слушает мой рассказ с горящими глазами, а когда речь заходит про возвращение, так вообще не может сдержать восторга.

– Если у тебя правда это получится, то все гримы будут тебе благодарны! – вскакивает он со скамьи, – Об этом мечтают практически все без исключения!

– Ну… – вяло пожимаю плечами я, не ожидавшая такой реакции, – …во-первых, я не гарантирую что все получится. А, во-вторых, это будет возможно только если мне удастся выбраться из вашего мира и вернуться в этот… как его… Фариантис. Скажи, есть какой-нибудь способ это сделать?

– Да, конечно, – моментально откликается Тирисей и у меня будто камень с души падает.

Ну, хоть какая-то хорошая новость за сегодня.

– И какой же это способ? – осторожно подталкиваю я к ответу Тирисея, опасаясь, что он может замолчать или ответить что-то в духе: “Это секрет! Кому попало об этом не рассказывают!”

– Ну, в нашем мире время от времени открываются порталы в Фариантис, – пожимает он плечами, а я даю себе мысленную оплеуху.

Точно! Агнессула ведь говорила, что именно так она и оказалась в академии!

– И когда эти порталы открываются? Где их найти? – тут же накидываюсь я на Тиресея с вопросами, не в силах сдержать воодушевления.

Но Тирисей вдруг хмурится и тяжело вздыхает.

– А вот этого никто не знает. Драконы запечатали проход в наш мир, поэтому открыть портал между нашими мирами не так просто как хотелось бы. Иногда кому-то из Фариантиса это удается и часть гримов попадает в Фариантис. Но это бывает очень редко. Чтобы ты понимала, предыдущий портал открывался порядка двух сотен лет назад.

“Двух сотен…” – эхом раздается у меня в ушах.

Двух сотен.

Все мое хорошее настроение разом испаряется. Вместо него чувствую как меня окутывает полнейшая безнадега, действие которой только усиливает окружающие виды пыточной.

– Но я не могу ждать двести лет, – выдыхаю я, чтобы хотя бы разорвать гнетущую тишину.

– Я тоже, – унисоном вздыхает Тирисей, – Но о других способах я не слышал.

Ситуации хуже просто не придумать!
По всем параметрам получается, что единственным, кто может выпустить меня отсюда, оказывается Рэйвен. Ведь именно он открыл прошлый портал, а значит ему под силу сделать это снова.

Вот только, есть одна крошечная проблемка. За исключением того, что в самую последнюю очередь я хотела бы связываться с ним.

И эта проблема в том, что Рэйвен, скорее всего, даже не в курсе того, что я застряла в мире гримов.

– Тирисей, скажи пожалуйста… – медленно проговариваю я, цепляясь за пришедшую мне в голову мысль, – …если в Фариантис нельзя так просто попасть, то может можно как-то связаться с кем-то из того мира?

– Если бы такая возможность была, я бы первым делом связался бы с Агнессулой, – снова страдальчески вздыхает он.

Блин, действительно. Что-то я не подумала на этот счет.

Настроение падает ниже плинтуса и я, сама того не заметив, уже прикидываю как я буду обживаться в этом мире. Снимать какую-нибудь комнату, ходить на работу…

Так, погодите, какая еще работа? Не говоря уже о том, что я даже не представляю ни какая у гримов валюта, ни какие у них есть профессии, кроме стражников. Вот, мастера пыток и того уволили.

Может, у них тут вообще безработица.

Нет, я определенно не о том думаю.

Если я в этот мир как-то попала, то теоретически могу так же его и покинуть. А попала я сюда сразу после того, как увидела лицо пожилого мужчины, которого опознала для себя как отца Виррала и Рэйвена.

По их рассказам я уже знаю, что он как раз застрял где-то в мире гримов. Отсюда, следует простой вывод. Вместо того, чтобы размышлять о всяких глупостях, мне нужно искать в первую очередь его.

Даже если он не сможет отправить меня обратно (о чем я не хочу пока даже думать), вдвоем у нас больше шансов найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Вот только, как найти Моргана-старшего, когда я даже не знаю его имени?

– Тирисей, – снова обращаюсь я к стражнику, – А ты что-нибудь слышал насчет людей, которые попали в ваш мир из Фариантиса?

– Я слышал, что такие случаи бывали, хоть и крайне редко, но не могу тебе рассказать на этот счет ничего конкретного. Если тебе и смогут где-то помочь с этим вопросом, то только в городах побольше. Правда… – он делает паузу и его лицо кривится, как от если бы Тирисей хлебанул чистого лимонного сока.

– Правда что? – настороженно переспрашиваю, внутренне готовясь к какому-нибудь очередному свинству.

– Правда, я не советовал бы тебе туда отправляться, – заканчивает он.

– Это еще почему?

Тирисей с сомнением смотрит на меня и качает головой.

– Если тебя вычислят, то наверняка заклеймят шпионкой и рз воплотят.

Я закатываю глаза и не могу сдержать отчаянного стона, рвущегося из глубин моей души.

– И чем это отличается от того, что происходит со мной сейчас? – интересуюсь я у Тирисея, отчего тот отводит глаза и грустно вытягивает губы уточкой.

– Ну… просто здесь у нас есть шанс все уладить. Городок у нас маленький, все друг друга знают и наш начальник Рэндо хоть и вспыльчивый, но отходчивый. Я уверен, что рано или поздно у меня получится убедить его в том, что ты не шпионка. А в других городах у меня даже знакомых никаких нет. Так что если тебя схватят…

Тирисей снова замолкает, но ход его мыслей я и сама поняла.

Если меня схватят, то мне хана.

– А что это вообще за прикол с шпионами? – решаю уточнить я, – Кого вы так боитесь?

Должна же я знать хоть в чем именно меня обвиняют.

Тирисей болезненно морщится и молчит. У меня даже закрадывается мысль, что, может, сама того не понимая, я задала вопрос, на который ему больно или неприятно отвечать.

– Все дело в том… – наконец, отзывается он тихим глухим голосом, – …что по сравнению с Фариантисом, наш мир весьма жесток. Помимо огромного количества чудовищ, которые охотятся на нас, еды на всех не хватает. Так получилось, что поселения, которые основали гримы когда нас только выгнали в этот мир, стали враждовать друг с другом за пропитание. Наши старейшины пытались объединить их все, но ничем хорошим это не закончилось. Поняв, что из нашего нового мира выбраться не получится, гримы окончательно погрязли в междоусобицах. Благодаря этой вражде, каждый город стал, по сути, миниатюрным государством. Со своим правителем и сводом правил.

Ну, то что мир гримов жесток, я успела испытать на собственной шкуре. Взять хотя бы того же Потрошителя, который едва не сожрал меня.

– В итоге, одни города часто нападают на другие, чтобы украсть еду, оружие, и прочие необходимые вещи. А перед этим они засылают к своим противникам шпионов, которые разведывают где находятся склады, казармы, как часто меняется стража и так далее. Некоторые даже умудрются внедриться в ряд ыстражников и открыть ворота во время нападения. Поэтому, если у кого-то появляется хоть крохотное подозрение в том, что в город пробрался шпион, с ним разбираются самым жестоким образом.

Не могу сказать, что я разделяю их любовь развоплощать всех подряд, но теперь я хотя бы понимаю с чего и те стражники, которые поймали меня у ворот и тот шкафоподобный амбал-начальник так сильно на меня взъелись. Ведь, если я действительно окажусь шпионкой, под угрозой могут оказаться все жители этого города…

Лишний раз убеждаюсь в том, что жизнь в родном мире Агнессулы действительно не сахар.

– По этой же причине, кстати, во многих городах действует важное правило, которое касается тех, кто прибывает туда впервые, – подумав, добавляет Тирисей.

– Это какое?

– В город могут пропустить того, за кого поручится хотя бы один известный коренной житель, – разводит руками Тирисей.

– А как добиться их поручительства, если они в своем городе засели?

В порыве возмущения, я даже вскакиваю со своего места. Настолько мне кажется это правило нелогичным.

– Ну… – мнется Тирисей, – …на самом деле, у меня есть на примете один грим родом из крупного города, с которым можно было бы поговорить насчет поручительства. Правда, я не думаю, что это хороший вариант.

– Почему? – тут же хватаюсь я за эту соломинку.

Как по мне, если есть хоть какая-то возможность отыскать Виррала-старшего и вернуться обратно, это уже хорошо.

Но Тирисей хмурится и плотно сжимает губы. По пробегающей по его лицу тени я понимаю, что он не горит особым желанием сводить меня с этим гримом.

– Расскажи о нем, что в нем такого? – настаиваю я, и Тирисей дергает головой.

– В общем, это торговец родом из Аура…

– Откуда-откуда? – непонимающе хлопаю глазами.

Тирисей тяжко вздыхает и терпеливо объясняет:

– Это один из самых крупных городов гримов. Он хорошо укреплен и, в отличие от остальных, им управляют сразу трое старейшин. Если где-то и можно найти ту информацию, которую ты ищешь, то только там.

– Пока это все хорошие новости, – едва сдерживая восторг откликаюсь я, – А что не так с этим торговцем?

Тирисей недовольно цыкает.

– Скользкий он больно, – мрачно кидает стражник, – Чистой воды торгаш. Не успеешь оглянуться, как ты ему окажешься должен столько денег, что даже дети твоих детей не смогут расплатиться. Он льстец, обманщик и прохвост каких поискать. Если бы у нас был выбор, то его бы вообще в город никто не пускал. Но к нам не так часто другие купцы приезжают. Торговать то нам особо нечем, кроме дичи и магических амулетов.

Мда, судя по словам Тирисея, торговец этот производит не самое приятное впечатление. Тем более, что я и торговаться то никогда не умела. Не умела и не любила.

– А есть еще какие-нибудь варианты? – с надеждой спрашиваю у Тирисея.

Но тот лишь виновато разводит руками.

– Ну, тут только два варианта. Либо идти к нему, либо ждать. Вдруг, портал снова откроется.

Нет, чего-чего, а ждать я себе позволить не могла. Особенно, когда я вроде как заделалась в беглые преступницы. С этой точки зрения, кстати, мне было бы как нельзя кстати, покинуть город вместе с торговцем.

– Хорошо, – твердо киваю, глядя Тирисею прямо в глаза, – Пожалуйста, отведи меня к этому торговцу.

***

Тирисей с явной неохотой отводит меня к загадочному торговцу. Но, как ни странно, с торговцем это связано в меньшей степени, а в большей из-за того, что мой побег ужеу поставил стражников на уши.

В итоге, пробираемся мы сплошь короткими перебежками, по самым темным и отдаленным проулкам, постоянно меняя внешность. Вернее, это Тирисей постоянно меняет внешность. Я же из всех здешних гримов видела только пятерых, не считая Тирисея, так что выбор у меня не велик.

В итоге, нам улыбается удача и мы даже умудряемся разминуться с парочкой поисковых отрядов.

Окончательно выдыхаем мы только когда останавливаемся возле массивного двухэтажного здания. Даже если бы я не знала, что здесь живет торговец, я бы наверно и сама об этом догадалась. Слишком уж оно кричало о достатке своего владельца.

Фасад облицован каменными плитами с резьбой и барельефами, входная дверь сделана из прочного дерева, обитого железными пластинами, окна широкие и арочные, закрытые прочными решетками.

Остальные дома на его фоне выглядели деревенскими хибарами.

Оглянувшись по сторонам и внимательно прислушавшись, Тирисей подходит к двери и с силой колотится в нее.

Когда дверь распахивается и я вижу в проеме открывшую ее фигуру, то сразу же понимаю почему Тирисей так не хотел меня с ним знакомить. Он и правда производит впечатление весьма скользкого и коварного челове… в смысле, существа.

У него средней длины темные волосы, которые аккуратно зачесаны на бок, легкая щетина и прищуренный взгляд, из-за которого кажется, будто он прямо сейчас думает над тем, как какого-нибудь обмануть.

Узкие скулы и вытянутое лицо, которое делает его больше похожее на звериное, только усиливают это ощущение.

На нем полурасстегнутая белая рубашка и подвязанные дорогим поясом с драгоценными камнями, черные штаны.

Торговец стреляет глазами в сторону Тирисея, но надолго на нем не задерживается. Заметив меня, он буквально впивается в меня взглядом, придирчиво осматривая меня с головы до ног. И от этого взгляда становится настолько неприятно, будто только что облапали липкими руками.

Вдобавок, появляется странное ощущение, будто торговец оценивает меня как какую-нибудь вазу или картину или… чем они здесь вообще торгуют?

– В чем дело? – недовольно отзывается торговец, снова переводя взгляд на Тирисея.

Голос у него под стать внешности, вкрадчивый, с легкой хрипотцой.

– У нас к тебе есть срочное дело! – выпаливает Тирисей, словно опасаясь, что торговец захлопнет дверь, даже не дослушав его.

– Дело? – ухмыляется торговец и от этой ухмылки мне становится не по себе, будто на змею посмотрела, – Что ж, мне уже интересно какое дело может быть ко мне у стражника и незнакомки, которую я у вас никогда прежде не видел.

Ничего себе у него память на лица!

Не могу сказать, что в этом городе прям так уж сильно много домов. Он, скорее похож на разросшуюся деревню. Но я все равно вряд ли смогла бы запомнить всех в лицо.

– Расскажем обо всем внутри! – настаивает Тирисей.

Торговец снова кидает на меня цепкий взгляд и молча отходит в сторону, пропуская нас внутрь.

Едва мы переступаем порог, как в глаза тут же бросается множество изящных зеркал, дорогой на вид мебели, гобеленов, тканей, и подушек.

– Слушаю, – скрещивает руки на груди торговец.

Тирисей явно чувствует себя неуютно наедине с этим гримом. Он косится на меня, набирает в грудь побольше воздуха, чтобы снова выпалить все что он хочет сказать разом, но я опережаю его.

– Пожалуйста, помогите мне попасть в Аур!

Услышав мою просьбу, торговец моментально поворачивается ко мне, а его брови стремительно взлетают вверх. Впрочем, удивление длится недолго. На его лице снова появляется неприятная ухмылка.

– Надеюсь, вы осознаете, чем для меня может грозить эта просьба? Если вдруг окажется, что вы являетесь шпионкой другого города, меня вместе с вами подвергнут развоплощению.

– Я не шпионка! – твердо отвечаю я.

– Для начала убедите в этом тех стражников, которые вас ищут по всему городу, – расплывается в еще более зловещей улыбке он, а у меня все холодеет внутри.

С его памятью на лица и купеческой проницательностью сложить два и два никакого труда не составило. Но теперь, я всерьез опасалась, что он запросто может использовать это знание, чтобы начать нас шантажировать.

Ох, Тирисей, как же ты был прав, когда предостерегал от встречи с ним. И, тем не менее, сейчас это мой единственный шанс.

– Я не шпионка! Я ищу одного человека, который давно попал в этот мир. А где как не в Ауре можно найти хоть какую-то информацию об этом, – едва ли не дословно цитирую я Тирисея.

При упоминании человека, который попал в мир гримов, на лице торговца проступает целая гамма чувств: сначала удивление, потом задумчивость, а потом и понимание.

– Что ж, это очень интересно. Настолько интересно, что я сразу опущу все ненужные вступления и задам самый главный вопрос. А что вы можете предложить взамен на мои услуги?

Что вы можете предложить взамен на мои услуги?

Этот вполне логичный для торговца вопрос заставляет меня натурально зависнуть. Дураку понятно, что просто так за красивые глаза мне помогать никто не будет. Но что можно предложить торговцу, у которого, судя по всему, и так все есть?

Тем более мне, у которой все вещи остались в другом мире.

Будь у меня с собой чемодан, можно было бы откупиться какойй-нибудь (хоть и не знаю подойдет ли она гримам). Но сейчас при мне нет ничего, кроме платья и амулета Агнессулы, предлагать который я не стану ни при каких обстоятельствах.

– А что вы хотите? – с тяжёлым вздохом интересуюсь я.

– Того, что я хочу, у вас, к сожалению, быть не может ни при каких обстоятельствах, – снисходительно хмыкает торговец, – Хотя…

Он на секунду мешкается, снова окидывая меня внимательным взглядом, а его улыбка становится похожа на оскал чеширского кота.

И мне это очень сильно не нравится.

– Хотя… есть кое что, с чем вы можете мне помочь, – отвечает, наконец, он.

– И с чем же? – с подозрением смотрю на него, – Только учтите, никакого криминала.

Торговец заливается смехом, а я понимаю, что снова ляпнула глупость.

Никакого криминала… сказала та, которую считают шпионкой, которая сбежала из тюрьмы и за которой теперь гоняется вся стража.

Я бы и сама посмеялась, окажись я на его месте.

– Ничего такого. Вы поможете вернуть кое что, что принадлежит мне, но в данный момент находится у другого.

– То есть, украсть? – прищуриваюсь я.

Торговец недовольно дергает головой.

– Вернуть законному владельцу! – напирает он, – Это моя вещь и местный старейшина города насильно отобрал у меня ее!

– Эй! – вмешивается в наш разговор Тирисей, – Это все равно неправильно!

– Неправильно – это Потрошителей редькой подкармливать. А то, что прошу я – это восстановление справедливости.

Ума не приложу, о чем они говорят, но судя по тому, что Тирисей сдается и со вздохом отводит взгляд, здешний старейшина города действительно сделал что-то “неправильное”.

– Расскажите для начала о чем вообще идет речь и что я должна сделать, – обращаю на себя их внимание.

Торговец недовольно цыкает.

– Лучше тебе не знать. А что касается того, что тебе нужно сделать, то сущий пустяк. Как раз сегодня у старейшины пройдет бал, так что тебе нужно будет всего лишь прийти на него, дождаться подходящего момента и пробраться в его кабинет. Я дам специальный артефакт, который поможет открыть все замки, а с остальным справишься сама.

Все что он сейчас рассказал, звучит как хороший и простой план. Правда, есть в нем один-единственный подвох.

– Если все настолько легко, то почему вы уже не сделали этого? – вырывается у меня вопрос.

– Потому что, дорогая моя… – медленно мотает головой торговец, – …старейшина знает, что я до сих пор не оставил попыток вернуть свое. Поэтому как только я появляюсь возле его особняка, как его охрана тут же ходит за мной по пятам, ни на секунду не упуская из виду. Именно поэтому, мне и нужна помощь со стороны. И тот факт, что вы родом не из этих мест подходит как нельзя лучше.

– Я противо! – снова выступает вперед Тирисей, – Ее же схватят как только она переступит порог дома старейшины!

– А вот и нет, – победно улыбается торговец, – Только не в том случае, если она придет под видом Линдрид Килиан.

– Это слишком хитро, – ухмыляется Тирисей, – Даже если она во всеуслышание скажет, что она на самом деле не она, а беглая шпионка, ей все равно никто не поверит.

– Я же говорил, что план идеальный! – энергично кивает торговец.

После этого, они с Тирисеем заходятся искрометным смехом, а я перевожу ничего не понимающий взгляд с одного грима на другого и ощущаю себя на дне открытых дверей дурдома, где все вокруг смеются над какими-то шутками, а я одна ничегошеньки не понимаю.

– Э-э-э, я очень рада, что вам так весело, но объясните мне кто такая эта Линдрид.

– А, это наша местная знаменитость… если можно таксказать, – отмахивается Тирисей, – Очень странная дама с большими причудами. К тому же, затворница, которая почти ни с кем не общается. Редко выбирается из дома, но когда куда-нибудь приходит, то, в основном тихо стоит в дальнем углу и разговаривает сама с собой. Старейшина приглашает ее только потому что у нее большое состояние и он надеется, что рано или поздно она отдаст его на нужды города.

– О, понятно… – киваю я.

И правда, если посмотреть с этой стороны, то лучшей кандидатуры для смены облика не придумать. Вот только…

– Не хочу портить вам хорошее настроение, но я не могу принять ее облик, пока не увижу. Я же не местная.

– Это как раз не проблема, – ухмыляется торговец и делает приглашающий жест рукой.

Мы проходим вглубь его дома, который все больше и больше напоминает какую-нибудь королевскую сокровищницу. С набитыми всякими драгоценностями сундуками, гобеленами и картинами.

Вот к одной из таких картин он нас и подводит. На ней изображена знатная дама сорока лет, в полный рост, которая выглядывает из-за гигантской колонны. Она одета в строгое вечернее платье темно-зеленого цвета, у нее светлые волосы, собранные в пышную высокую прическу и невероятно удивленное выражение лица. Будто, в то время как она позировала для портрета, ей показывали фокусы…

– Ну, как? – спрашивает торговец, с необъяснимой гордостью показываая на картину, – Это подойдет для смены облика?

– Да-а-а… – тяну я и тут же озвучиваю пришедший в голову вопрос, – А что делать, если она тоже заявится на бал?

– О, не переживайте насчет этого. Я ей займусь, – в его голосе появляются зловещие нотки.

– Это в каком в смысле? – тут же выпрямляется Тирисей.

– Да что ж вы все стражи такие нервные? Незадолго до бала я как раз передам Линдрид эту картину, она ее долго ждала. Я нашел единственного художника, который смог изобразить ее настолько счастливой и раскрепощенной. Она будет в таком восторге, что тут же забудет про все балы на свете. Можете мне поверить.

– Ну, да, – задумчиво кивает Тирисей, – Тут она и правда будто светится от счастья.

Э-э-э, я не ослышалась? Счастливой? Раскрепощенной?

Еще раз перевожу взгляд на картину и гипнотизирую удивленное лицо с широко распахнутыми глазами и ртом, которые выглядывают из-за колонны и пытаюсь найти в нем хоть немного счастья.

– Ну так что? – снова обращает на себя внимание торговец, протягивая мне руку, – Ты согласна на мои условия? Если да, то скажи это вслух и назови свое имя.

Я колеблюсь, глядя на его ладонь.

Мне не хочется ни называть ему своего настоящего имени, ни соглашаться на эту авантюру. Вот только выбора у меня нет.

Чтобы вернуться обратно, мне нужно найти отца Виррала. А как сделать это без помощи скользкого торговца, ни я, ни Тирисей не в курсе.

Вот и получается, что…

– Виктория Суханова, – отвечаю я с тяжелым вздохом, – И да, я принимаю эти условия.

Пожимаю его ладонь, которая на ощупь оказывается влажной и прохладной. На ум сразу же приходит ассоциация с лягушкой и от этого сравнения, торговец кажется еще более изворотливым и коварным.

– Отлично! – кивает он, – А я – Бертольд Като. Весьма рад знакомству. Ну что ж, в таком случае, не будем терять времени!

***

Первым делом, Бертольд выпроваживает Тирисея, чтобы тот по возможности замял шумиху из-за моего побега. Я пытаюсь его остановить, потому что переживаю, что ему может сильно достаться. Но Тирисей успокаивает меня, отвечая, что с ним все будет нормально. Мол, у него есть план как выкрутиться из этой передряги. Тем более, что в таком маленьком городке как этот, своих в обиду не дают.

Пожелав мне удачи, он уходит, а Бертольд размещает меня у себя, угостив странными грушеподобными фруктами. А, впрочем, фруктами ли, учитывая их странный вкус, больше похожий на вареную курицу?

Впрочем, голод эта штука утоляет здорово, но после нее сильно клонит в сон. Пока я отсыпаюсь после своего первого насыщенного дня в новом мире, Бертольд подготавливает все для нашей сегодняшней операции.

В первую очередь, отвозит картину той самой Линдрид, а, вернувшись, рассказывает мне где лежит тот самый предмет, который ему так нужен.

Киваю, старательно запоминая все до мелочей, но мысли то и дело возвращаются к Линдрид, в образе которой я должна буду прийти на бал.

– Вы уверены, что Линдрид не заявится? – постоянно переспрашиваю я у Бертольда, чем раз этак в двадцатый окончательно вывожу его из себя.

– Да уверен я, уверен! – шипит он, – Она пришла в такой восторг от картины, что теперь точно никуда не высунется из дома дня три. Ну, или я плохо знаю Линдрид.

Последняя его фраза меня не успокаивает, а, наоборот, тревожит ещё больше. Но и наше время заканчивается. Так что, приходится отложить переживания и выдвигаться в сторону дома старейшины.

Перед выходом, я накидываю на себя облик Линдгрид и всю дорогу Бертольд продолжает на меня шипеть. Только, уже по-другому поводу:

– У тебя слишком грустное выражение лица, сделай его более радостным! Нет, теперь оно чересчур радостное! Такое лицо у Лингрид было только после смерти мужа! А теперь, оно слишком злобное, будто она каждого встречного хочет на вертеле зажарить!

Да что ж такое то!

Я изо всех сил пытаюсь скопировать выражение лица этой самой Линдгрид с картины, но, судя по всему, каждый раз получается какая-то дрянь. В итоге, мы доходим до самого большого двухэтажного дома в этом городе, на входе в который уже начинает скапливаться народ.

Бертольд снова хочет мне прошипеть что-то на ухо, но на этот раз просто не успевает этого сделать.

– Вы посмотрите кто почтил нас своим визитом! Господин Като! – раздается громогласный возглас со стороны входа.

Вскидываю голову на голос и вижу, что в распахнутых дверях стоит высокий сутуловатый человек с забранными в низкий хвост седеющими волосами и в камзоле кричаще-оранжевого цвета. Взглянув на него, я невольно прикрываю глаза: настолько ярким пятном он выделяется на фоне всеобщей серости.

– И вам всего доброго, господин Симен, – кривится Бертольд, – Пустите на бал?

Ага, значит, это яркое пятно старейшина собственной персоной. А звать его Симен. Хорошо, запомним…

– Почему бы и нет? – пожимает плечами Симен, тем не менее, не сводя пристального взгляда с Бертольда, – Но только если в этот раз обойдется без глупостей.

– Можете быть уверены, в этот раз я не совершу подобных ошибок, – скалится Брэвен, а я отмечаю, что его фраза звучит больно уж двусмысленно.

Тем не менее, похоже что Симен либо не понял этого, либо не придал значения. Потому что уже в следующий момент он поворачивается ко мне и, надев на лицо фальшивую улыбку, распахивает руки в радушном жесте.

– А кто это тут у нас? Госпожа Лингрид! – еще громче восклицает Симен, от чего я едва не подпрыгиваю, – Нечасто вы посещаете нас своим вниманием! Вижу, вы прямо таки светитесь от счастья! Случилось что-то хорошее?

Бертольд тут же раздраженно шипит что-то в духе: “Вот, я же говорил!”, а я лихорадочно пытаюсь придумать отмазку.

– Дело в том, что я подарил госпоже Лингрид картину, о которой она всегда мечтала, – приходит мне на выручку Бертольд.

– О, замечательно! Надеюсь, вы мне ее потом покажете? – снова пялится на меня старейшина.

– Просто кивни… – снова шипит на ухо Бертольд, и я отрывисто киваю.

– Ну, посмотрите на нее, – почему-то радуется старейшина, – В этом вся госпожа Лингрид!

Не знаю, понимает ли старейшина, что его подхалимство переходит все границы или просто поджимает время, но он откланивается и переключается на других гостей.

Мы же беспрепятственно проходим внутрь дома и оказываемся в громадном зале, который потихоньку заполняется гостями. По обеим сторонам в ряд выставлены длинные столы, на которых возвышаются неизвестная мне еда и напитки. Что-то похоже на земные фрукты, а что-то выглядит так, будто это вытащили прямиком из жерла вулкана.

В голове тут же всплывают объяснения Бертольда о том, как все устроено в доме старейшины и где мне искать то, что ему так нужно. Что бы это ни было, но оно находится в кабинете Симена, который на втором этаже. Сама лестница в дальнем конце зала и возле нее стоит два хмурых охранника, которые пристально наблюдают за всеми, кто трется поблизости. Но больше всего их взгляды прикованы к Бертольду.

– Ну, начали! – шепчет он мне на ухо и решительным шагом приближается к охранникам.

Переглянувшись, они идут к нему навстречу с явным желанием если не отмутузить его прямо тут, то увести подальше. Но буквально за пару метров до охраны, Бертольд резко останавливается и вскидывает руки вверх.

– Дамы и господа, позвольте минуточку вашего внимания! Хочу рассказать вам одну интересную историю!

Охрана тоже останавливается и ошарашенно пялится на торговца. Впрочем, судя по быстрому взгляду, здесь вообще все взгляды оказываются прикованы к нему.

И, пока Бертольд травит какую-то байку, я бочком пробираюсь к лестнице, а затем пулей взбираюсь на второй этаж. Сердце бешено колотится, я каждую секунду ожидаю, что вот-вот снизу раздастся чей-нибудь окрик: “Ловите ее!” или “Стой, туда нельзя!”.

Затравленно озираюсь – поблизости никого нет. Осторожно опираюсь на оградку, чтобы посмотреть что происходит внизу. Там по-прежнему все внимание приковано к Бертольду.

А вот охранники уже вернулись к лестнице, перекрыв мне путь к отступлению. А вот это уже погано. Но Брэвен не исключал, что так и будет, поэтому подготовил на этот случай запасной план.

Только для этого его вещь уже должна быть у меня.

Уф, ладно. Тогда просто сделаем это.

Осторожно пробираюсь по коридору дальше. Сердце не унимается ни на секунду. Хоть Бертольд и сказал, что на втором этаже никого быть не должно, мне все равно мерещится, что за каждой из дверей, мимо которых я прохожу, кто-то есть. И сейчас они откроются, а те кто из них выйдет, тут же уличат меня в том, что я хочу сделать.

от волнения, кровь моментально приливает к лицу, в ушах отдается гулкий стук собственного сердца.

Чем ближе заветная дверь в конце коридора, тем сильнее у меня дрожат руки и тем ярче желание как можно быстрее повернуть назад.

Стискиваю изо всех сил кулаки и заставляю себя двигаться дальше. Не выполню договор с Бертольдом, не смогу попасть в более крупный город, не смогу найти отца Виррала, а, значит, застряну здесь надолго.

А меня там, между прочим, Виррал ждет.

Ну… надеюсь, что ждет.

При мысли о Виррале становится немного легче и остаток пути я преодолеваю уже без проблем. Останавливаюсь возле двери в кабинет старейшины, принимаю самое невинное выражение лица – типа, заблудилась – и еще раз осматриваюсь.

Никого.

Отлично!
Вытаскиваю небольшой металлический цилиндрик, который мне дал Бертольд и прикладываю его к замочной скважине. В нем что-то искрится и дымится, как если бы я сунула столовую вилку в розетку и мне огромных усилий стоит удержать артефакт в руке, а не отбросить его в сторону с криком.

Зато, через пару секунд, он принимает форму ключа, который идеально подходит к скважине. Один мягкий поворот и дверь бесшумно распахивается.

Блин, как мне не хватало этой фиговины, когда я сидела за решеткой!

Я запрыгиваю в кабинет, аккуратно прикрывая ее. Бегло осматриваю просторный кабинет с гигантским окном, книжными шкафами, комодом и широким столом с горой исписанных бумаг.

Вот к нему то мне и надо.

У стола три ящика. В одном из них лежит нужная Бертольду вещь, которая убрана в небольшую металлическую шкатулку. Естественно, все ящики заперты и мне снова нужно скрывать каждый из них хитроумным артефактом. Благо он многоразовый.

В первом ящике нет ничего, кроме какого-то свитка. Но я не знаю насколько он ценный, потому что, в отличие от письменности Фариантиса, здешнюю я не понимаю от слова совсем. Непонятные закорючки как были закорючками, так и остаются ими.

Во втором ящике тоже не оказывается ничего полезного.

Когда я, наконец, добираюсь до последнего, мне кажется, на меня опять набрасывается мандраж. Кажется, что я вожусь с ними так много времени, что внизу Бертольда либо уже скрутили, либо он выдохся и все разошлись.

Вдобавок, как только щелкает замок, со стороны коридора доносятся приглушенные шаги.

Мое и без того настрадавшееся сердце тут же останавливается и камнем летит вниз. Я натурально забываю как дышать.

“Только не сюда! Пожалуйста, только не сюда!” – бьётся в панике у меня в голове.

Но шаги и не думают останавливаться. Гулкие звуки раздаются все ближе и ближе.

Чувствую, что еще немного и я просто рухну в обморок.

Вдруг, прямо перед дверью в кабинет старейшины, шаги затихают.

– Хм… не запер… странно, – доносится смутно различимое бормотание из-за нее.

После чего, дверь внезапно распахивается.

⚠️⚠️⚠️

💐 Дорогие читатели! 💐

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить продолжение этой истории, мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно☺

Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

Быстрее, чем могу подумать, я запрыгиваю под стол и изо всех сил зажимаю себе рот руками, чтобы ни один звук не вырвался наружу.

Я напрочь забываю как дышать, сжимаясь в один крошечный комок и пытаясь слиться с окружением. Но даже не смотря на это, мне кажется, будто мое сердце стучит настолько оглушительно, что тот кто сейчас зашел в комнату, моментально меня вычислит.

Тем более, судя по тем же неторопливым гулким шагам он уже подходит к столу.

Еще больше вжимаюсь в свое укрытие, на все лады костеря про себя Бертольда, который обещал, что на втором этаже никого не будет.

Ага, щаз! А это тогда кто? Мое разыгравшееся воображение?

Кстати, и правда, а кто это?

Не хватало еще, чтобы сам старейшина нагрянул.

Меня пробивает ледяной пот, а в голове появляется совсем уж безумная мысль.

А что, если шкатулка, которая нужна Бертольду, на самом деле нужна кому-то еще? И теперь этот кто-то тоже залез в кабинет старейшины, не зная, что тут уже сижу я?

Тем временем, судя по шуршанию сверху, неизвестный копается в бумагах, что-то бубня себе под нос. Но делает он это настолько долго, что уже через пару минут я чувствую, что не выдерживаю.

Воздуха отчаянно не хватает, хочется глубоко вдохнуть полной грудью.

Но страшно! Слишком страшно!

Еще неизвестно что со мной могут сделать, если поймают с поличным. Мне уже хватило того, что стражи меня едва не развоплотили.

И, тем не менее, я просто не могу сидеть не дыша и дальше.

Осторожно, миллиметр за миллиметром убираю руки от лица и, широко распахнув рот, делаю очень медленный и долгий вдох.

Шуршание моментально затихает, а вместе с ним, замираю и я.

Все так же с распахнутым как у рыбы на берегу, ртом.

Заметил? Или нашел что искал?

За столом слышится какая-то возня, после чего сверху высовывается ладонь, при виде которой я едва не теряю сознание от страха.

Мамочки! Меня раскрыли!

И только спустя долгую секунду, когда рука на ощупь добирается до ручки первого ящика, я перевожу дух. Вернее, я все так же сижу затаив дыхание, вжавшись в деревянную перегородку, отделяющую меня от неизвестного посетителя и в ужасе слежу за рукой. Но теперь, меня хотя бы не подталкивает навязчивое желание прямо сейчас вскочить и с криками кинуться наутек.

Щелкает замок первого ящика, рука небрежно выдвигает его и вытягивает оттуда свиток.

– Вот ты где… – доноситься до меня едва различимый бубнеж, после чего рука исчезает из поля зрения.

Голос настолько тихий, что понять кто это в итоге, не удается.

Впрочем, это уже не важно. Потому что сразу после этого, я слышу звук удаляющихся шагов, а следом за ними и хлопок закрывшейся двери.

Спасена?

На всякий случай, продолжаю напряженно вслушиваться в окружающие звуки, но шаги окончательно пропадают, растворившись в коридоре.

Только сейчас позволяю себе отдышаться. Сердце колотится как бешеное, на висках и лбу даже выступает испарина. Такого адреналина я не испытывала даже когда за мной потрошитель погнался. Там я больше на рефлексах удирала, а здесь...

Упираюсь руками в пол, чтобы вылезти из-под стола и понимаю насколько сильно они трясутся. Да, не быть мне ни шпионом, ни тайным агентом.

Осторожно высовываюсь, на всякий случай озираясь по сторонам и только убедившись, что никого нет, октнчательно выбираюсь на свет.

Кое как, все еще трясущимися руками открываю третий ящик, в котором и правда нахожу ту самую металлическую шкатулку. Хватаю ее и кидаюсь к двери.

Хватит с меня этой нервотрепки. Пора выбираться отсюда.

Тихо отпираю дверь, выглядываю в щель и только убедившись, что в коридоре никого нет, выхожу из кабинета.

Так, теперь нужно как можно быстрее добраться до лестницы, подать знак Бертольду и…

– Госпожа Лингрид! – раздается за моей спиной громкое восклицание, от которого у меня внутри все переворачивается вверх дном.

Пожалуйста, пусть это все-таки будет мое разыгравшееся воображение!

– Позволите спросить что вы делали в моем кабинете? – снова обращает на себя внимание голос, окончательно убеждая в том, что мои самые худшие предположения подтверждаются.

Обернувшись, понимаю, что так оно и есть.

В стороне, за дверью – из-за чего я его не заметила – стоит сам старейшина и тяжелым взглядом буравит меня.

Только-только отступившая паника наваливается с новой силой. Единственное, на что меня хватает – это спрятать шкатулку себе за спину. Потому что в остальном, я не понимаю не только как здесь оказался старейшина, за которым должен был следить Бертольд, но и что мне теперь делать.

Как мне сейчас себя вести? Что на моем месте сказала бы госпожа Лингрид?

– Я искала вас! – выпалила я первое, что мне пришло в голову.

– И потому спрятались под столом, когда я вошел в кабинет? – знатно прифигел и даже выпучился от моего признания Симен.

– Да! – уверенно подтвердила я.

– Хорошо, – осторожно откликнулся он, – Тогда, скажите мне сейчас зачем вы меня искали.

– Я хотела… хотела… – лихорадочно пытаюсь придумать хоть какой-то сколько-нибудь весомый повод, который оправдал бы то, что я залезла к нему в кабинет, но в голову как назло ничего не приходит.

Зато, вспоминаю как и Тирисей, и сам Бертольд описывали Лингрид, как очень странную даму с большими причудами. Настолько большими, что никто не удивился бы, если бы она объявила себя шпионкой.

– Я хотела вам сказать, что все знаю! – выдыхаю я.

– Знаете что? – похоже, я что я окончательно вгоняю старейшину в ступор, потому что он даже отступает от меня на шаг назад.

– Все! – уверенно заявляю я, – Знаю, что вы подозреваете меня в том, что я на самом деле вражеская шпионка!

– Что вы такое г…говорите? – даже заикается старейшина, – Я никогда ничего подобного… да в жизни такого не было…

– А сейчас? – решаю пойти в наступление я, почувствовав себя с одной стороны невероятно глупо, а с другой ощутив неуверенность в голосе Симена, – Сейчас разве вы не подозревали меня том, что я залезла в ваш кабинет?

– Да, но ведь так и было… – снова таращится на меня старейшина.

– Вот! Я же говорила! Вы подозреваете меня! Никогда, слышите, никогда вы от меня не дождетесь моих денег!

Я картинно всхлипываю и отворачиваюсь. Саму всю трясет от показанного спектакля, кажется, что вот-вот сзади на меня с криком: “Думала, что я поведусь на твои дурацкие выходки!” сейчас накинется старейшина, но вместо этого…

– Прошу прощения за это недоразумение, – в голосе старейшины слышится подобострастные нотки, – Давайте мы сейчас спустимся в зал и забудем это недоразумение.

Не переставая картинно всхлипывать, я киваю и Симен бережно берет меня под локоть и ведет к лестнице.

Ф-ф-фух… похоже, пронесло…

Видимо, прав был Бертольд, когда говорил как сильно старейшине от нее нужны деньги. Это его больная точка.

Когда мы подходим к лестнице, я выхватываю взглядом Бертольда, который внизу продолжает развлекать гостей. Похоже, он так вошел в раж, что даже пропустил Симена.

Зато, меня он замечает. А, увидев рядом со мной старейшину, вообще закашливается. Я подмигиваю ему всеми глазами, что, мол, все нормально, не переживай. И он, вроде бы понимает мои сигналы. По крайней мере, продолжает травить байки как ни в чем не бывало.

Симен же помогает мне спуститься с лестницы и, когда мы ровняемся с его охранниками, кивает им.

– Клайм, Лэйнетт, помогите, пожалуйста, госпоже Лингрид и проводите ее… в мою темницу! – резко заканчивает он.

Я ничего не понимая вскидываю голову, дергаюсь в сторону, но Симен крепко держит меня за локоть.

– Попалась? – на его лице появляется хищный оскал, – Надо отдать тебе должное! Ты чуть не провела меня! И внешность, и поведение, все было на высоте! Но знаешь где ты прокололась?

– Я… не понимаю о чем вы говорите… – срывающимся на шепот голосом, отвечаю ему я, надеясь, что так стрейшина всего лишь проверяет меня.

Хотя, в душе я уже знаю, что это не так.

Слишком уж просто все прошло.

– Прошу, избавить меня от этого притворства, – качает головой Симен, а в его глазах вспыхивают яростные угли, – Настоящая Лингрид никогда не говорит о деньгах!