⚡ Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет!

— Вы должны отправиться со мной, чтобы раскрыть свой дар.

Голос звучит низко, с бархатными, вибрирующими нотками, от которых по спине невольно бегут мурашки.

Я замираю, так и не донеся руку до полки холодильника.

Откуда… телевизор я, вроде выключила. Больше никого в моей квартире быть не должно.

— Вы должны отправиться со мной... — снова повторяет тот же голос, и теперь я обращаю внимание, что он звучит... прямо за моей спиной.

Сердце пропускает удар и срывается в бешеный галоп.

Медленно, боясь даже дышать, я выглядываю из-за дверцы холодильника.

Ох ты ж...

Посреди моей крошечной кухни, занимая собой, кажется, все свободное пространство, стоит мужчина.

Первая реакция — запоздалая.

Я взвизгиваю, хватаю с полки первое, что попадается под руку, и со всей дури швыряю в незнакомца. Зеленое, твердое, как камень, яблоко летит ему прямо в голову.

Мужчина даже не моргает.

Его рука взметается вверх смазанной тенью — я не успеваю даже отследить это движение. Щелчок пальцев, и яблоко уже лежит в его широкой ладони.

Он медленно подносит фрукт к губам, не сводя с меня тяжелого, гипнотизирующего взгляда. С хрустом откусывает огромный кусок, перемалывая его мощными челюстями. В его глазах — расплавленное золото, а в движениях — грация смертельно опасного зверя.

Я вжимаюсь лопатками в холодный металл холодильника, лихорадочно соображая, как спастись.

Кто он? Грабитель? Маньяк? На обычного домушника он похож так же, как лев на дворового кота. Высокий, широкоплечий, с гривой густых волос бронзового оттенка, рассыпанных по плечам.

На нем странная одежда — длинный камзол из темно-зеленого бархата, который на любом другом смотрелся бы нелепо, но на нем выглядит как королевская мантия.

От него пахнет грозой и дорогими специями.

Боже, Вика, о чем ты думаешь?! У тебя в квартире какой-то маньяк, а ты нюхаешь его парфюм!

Надо бежать.

Или звать на помощь.

Я кошусь на дверь, и с удивлением замечаю, что она заперта. Но как тогда он сюда попал и как мне пробраться через него?

Я делаю осторожный шажок в сторону, стараясь не провоцировать вторженца.

Но он вдруг делает шаг навстречу. Всего один, но кухня мгновенно становится тесной.

Воздух вокруг него буквально искрит от напряжения.

— Я же не ошибся? — его голос обволакивает, заставляя колени предательски дрожать. — Вы Виктория Суханова?

Сердце ухает куда-то в пятки.

Откуда он знает мое имя?

— Да-а… — сипло выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от его лица. Оно красивое, но пугающей, хищной красотой. Резкие скулы, волевой подбородок и глаза, в которых можно утонуть. Или сгореть.

— Тогда все верно, — кивает он, и уголок его рта приподнимается в легкой, едва заметной ухмылке. — У вас есть редкий дар, Виктория. Дар, который способен спасти тысячи жизней. Но чтобы раскрыть его... вам придется пойти со мной.

— Э-э-э…

Мысли в голове мечутся.

Дар? Спасение жизней? О чем он вообще?!

Он говорит уверенно, спокойно, но смысл слов ускользает от меня.

Он что, из какой-то секты?

А что, очень даже похоже. Дорогая одежда, гипнотический голос, разговоры об избранности…

Наверняка сейчас начнет требовать переписать квартиру на их «Магистра».

Вот только облом вам, господин маньяк! Квартирка то у меня съемная.

Я заставляю себя растянуть губы в дрожащей улыбке. Главное — не злить его. Психи бывают буйными.

— А, я поняла… Спасибо, что объяснили. Я обязательно об этом подумаю. Но сейчас я, к сожалению, жутко занята. — я медленно, миллиметр за миллиметром, отодвигаюсь к выходу, надеясь, что он поймет намек. — Утюг не выключила, молоко убежало… Можете оставить визитку? Или буклет? Я изучу на досуге и наберу вам. Честно-честно.

— Боюсь, это невозможно.

Он не ведется. Даже не моргает.

Его взгляд, кажется, просвечивает меня насквозь, считывая страх, как открытую книгу.

— Портал в ваш мир требует колоссального количества энергии, — его голос становится жестче, в нем звенят стальные нотки. — Я не уверен, что у меня получится открыть его еще раз. Сейчас — единственный шанс попасть в Академию Роллейда.

Я судорожно втягиваю воздух.

Портал. Академия.

Господи, лучше бы это была секта.

Сектанты хотя бы люди. А передо мной, судя по горящему взору, настоящий психопат, возомнивший себя властелином миров.

И мы с ним заперты на пяти квадратных метрах кухни.

Мужчина медленно, с пугающей аккуратностью кладет недоеденное яблоко на край раковины.

Каждое его движение выверено, плавно и опасно.

Он делает шаг ко мне.

— Поэтому, если вы хотите раскрыть свой дар, идемте. Он протягивает руку. Ладонь широкая, пальцы длинные, сильные. Почему-то мелькает шальная мысль: эти руки могут как спасти, так и задушить.

Я шарахаюсь назад, врезаюсь спиной в стену.

Бежать некуда.

Паника накрывает с головой.

Адреналин бьет в виски, и я, не отдавая себе отчета, выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы он не трогал меня:

— Не нужно мне ничего раскрывать! Я сама все уже давно раскрыла! Чтоб вы знали, я потомственная ведунья! Медиум в десятом поколении!

Мужчина замирает.

Его брови — темные, густые — ползут вверх. Во взгляде мелькает не то удивление, не то… уважение?

— То есть вы уже умеете управлять своим даром? — уточняет он вкрадчиво.

— Да! Да, конечно! — чувствуя, что он замешкался, я хватаюсь за эту ложь, как утопающий за соломинку. В памяти всплывают обрывки каких-то телешоу.

— Я снимаю порчу, венец безбрачия, гадаю по ауре, чищу карму и вижу будущее по кофейной гуще! Все могу! Он смотрит на меня с неподдельным интересом, склонив голову набок. Пряди падают ему на лицо. Он похож на кота, который обнаружил, что мышка умеет огрызаться.

— Могу даже проклясть! — добавляю я для убедительности, выставляя перед собой руки. — Прямо сейчас! До седьмого колена!

— Вот как… — протягивает он задумчиво.

Внезапно выражение его лица меняется. На секунду исчезает аура хищника, остается только серьезная, деловая сосредоточенность.

— В таком случае, прошу прощения за вторжение. Я явно недооценил уровень вашего развития в этом мире. Он делает шаг назад, увеличивая дистанцию. Я едва не сползаю по стене от облегчения.

Неужели сработало?

Господи, спасибо “Битве экстрасенсов”! Я выставила психа из дома одной наглой ложью, подсмотренной из телевизора!

— Но… позвольте один вопрос, — он опускает руку, но его взгляд снова впивается в меня, лишая воли. — Допустим, я ошибся насчет дара. Но что насчет ваших родителей и того, что вы хотите их найти? Здесь я тоже промахнулся?

Внутри все обрывается.

Мир вокруг перестает существовать.

Остаются только его глаза — цвета расплавленного янтаря — и этот вопрос, бьющий наотмашь.

Сердце болезненно сжимается, пропуская удар, а потом начинает колотиться где-то в горле.

Как он узнал?

Хотя… если он знает как меня зовут, то это не так уж и сложно. Запросить информацию в детдом, там до сих пор мое личное дело. Если у него есть связи, он мог навести справки.

Любой подкидыш мечтает найти хоть крупицу правды. Хоть причину, почему от него отказались.

Но это моя боль.

Моя личная, неприкосновенная рана, которую я никому не позволю ковырять.

— Мне сказали, что они погибли… — голос предательски дрожит, срываясь на шепот. В горле встает горький ком. — В автокатастрофе. Двадцать лет назад.

— О… — на лице незнакомца отражается странная эмоция. Жалость? Сочувствие? — Могу вас уверить, Виктория. Это ложь.

✿ Дорогие читатели! ✿

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно☺

Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

Я забываю, как дышать.

— Вы что-то знаете о моих родителях?

— Только то, что они живы, — он качает головой, и тяжелые бронзовые пряди скользят по его плечам. — Но не здесь. В вашем мире их уже нет.

«В вашем мире…»

Звучит как бред сумасшедшего.

Но я смотрю в его глаза — прозрачные, честные, пугающе серьезные — и понимаю: я хочу ему верить. Внутри, где-то под ребрами, вспыхивает крохотная, болезненная искра надежды.

А вдруг?

Вдруг все эти годы я оплакивала пустые могилы? Вдруг у меня есть шанс не просто узнать правду, а… обрести семью?

Семью, о которой я мечтала каждую ночь в холодном детдомовском изоляторе.

— И вы можете их найти? — голос срывается, выдавая мое волнение с головой.

— Я — нет, — жестко отвечает он. — Но с этим должен справиться ваш дар. Разве вы не пытались использовать его для поиска?

Черт. Меня бросает в жар. Какой, к черту, дар?!

Единственный мой талант — терять ключи в пустой сумке и влипать в неприятности. Но признаться сейчас — значит потерять этот призрачный шанс.

Он же просто развернется и уйдет, забрав с собой надежду найти маму и папу.

Я лихорадочно соображаю.

Надо врать. Врать уверенно, как учила жизнь.

— Пыталась, разумеется! — я фыркаю, стараясь выглядеть оскорбленной профессионалкой. — Но здесь… здесь слишком грязный эфир! Помехи, ментальный шум, плохая экология, “ретроградный меркурий”… Сами понимаете, в таких условиях ничего толком не сделать.

Я замолкаю, кусая губу. Господи, что я несу? Как вообще связана экология и “ретроградный меркурий”?

Сейчас он точно рассмеется мне в лицо и вызовет санитаров.

Но мужчина не смеется. Наоборот, он хмурится, и между его бровей пролегает суровая складка.

— Я так и думал, — глухо произносит он, делая шаг ко мне. Теперь он стоит слишком близко. Я чувствую жар, исходящий от его тела. — Этот мир душит вашу магию. Неудивительно, что даже такой сильный медиум, как вы, не может пробиться сквозь завесу.

Мне становится стыдно. Он не просто поверил — он нашел оправдание моей бездарности.

Он смотрит на меня с уважением, а я стою перед ним — обычная врушка Вика Суханова — и нагло вешаю ему лапшу на уши.

— В любом случае, мое предложение в силе, — его голос становится тише, интимнее. — Я помогу вам развить дар и пробить эту стену. Я сделаю все, чтобы вы нашли родных.

— А что… — я сглатываю вязкий ком в горле, глядя на его губы. — Что я должна буду сделать взамен? В чем подвох?

Он молчит секунду, глядя мне прямо в душу.

В глубине его золотистых глаз мелькает тень застарелой боли.

— Если у вас получится… вы найдете и моего отца тоже.

Мир вокруг нас словно сужается до одной точки.

Теперь я смотрю на него иначе.

Исчезает образ надменного мага, остается сын, потерявший отца.

Я знаю этот взгляд. Я видела его в зеркале тысячи раз.

Потерять родного человека — это дыра в груди, которая не затягивается никогда.

Неужели я могу помочь ему? Я, пустышка?

Но если я откажусь, я предам не только себя, но и его.

— А что, если у меня не получится? — шепчу я.

Мужчина тяжело вздыхает, и этот звук бьет меня сильнее, чем крик. — В таком случае… вы мне ничего не будете должны. Риск лежит только на мне.

— Хорошо… — я облизываю пересохшие губы. Ох, Вика… Ты подписываешься на авантюру с сумасшедшим. Но почему тогда сердце так рвется навстречу? — Но я смогу вернуться? — цепляюсь я за остатки здравого смысла. — Если пойму, что это не мое?

Он склоняет голову к плечу, изучая меня, как диковинный цветок.

— Я дам вам слово, — серьезно кивает он. — Если вы захотите уйти, я верну вас. Но предупреждаю: портал требует огромной энергии. Второй раз я за вами не приду. Это билет в один конец. Решайтесь, Виктория. Сейчас или никогда.

— Я согласна. Но мне нужно время собраться.

— Я подожду, — кивает он.

Мужчина замирает посреди кухни, скрестив руки на груди.

Он стоит абсолютно неподвижно, словно изваяние из мрамора и стали, но воздух вокруг него продолжает вибрировать напряжением.

— Да вы хотя бы сядьте, — я выдвигаю стул и, повинуясь какому-то странному порыву, касаюсь его локтя. Меня словно бьет статическим электричеством. Под мягким бархатом рукава чувствуются мышцы — твердые, как камень.

Он горячий. Ненормально, пугающе горячий для человека.

Вблизи он подавляет.

Его красота не имеет ничего общего с глянцевыми обложками журналов. Это красота хищника, замершего перед прыжком.

Резкие скулы, волевой разлет бровей и этот взгляд…

На мгновение мне кажется, что человеческая оболочка — лишь тонкая маска, под которой прячется древний, свирепый зверь. И этот зверь сейчас смотрит на меня.

Я поспешно отдергиваю руку.

— Я… я быстро.

Влетев в комнату, я первым делом хватаю телефон.

Пальцы дрожат, пока я тайком делаю снимок мужчины через приоткрытую дверь. На фото он выглядит как темный бог, сошедший на мою убогую хрущевскую кухню.

«Если я пропаду — это все он. Иди в полицию», — отправляю сообщение подруге вместе с фото.

Надеюсь, мне это не пригодится. Но инстинкт самосохранения орет благим матом.

Я хватаю чемоданчик и начинаю скидывать туда самое необходимое. Документы, зарядка, смена белья…

Взгляд падает на перцовый баллончик на полке. «Шпага». Жгучий перец.

Я хватаю его, но не кидаю туда же.

Нет. Я сую его в карман джинсов. Под правую руку.

Если этот «принц» все-таки окажется маньяком или решит распустить руки — он получит струю яда прямо в свои красивые золотые глаза

Я, может, и авантюристка, но не жертва.

Следом летит смс начальнику: «Я увольняюсь. Больше не приду».

Отправляю и с удивлением чувствую не страх, а дикое, пьянящее облегчение. Будто я только что сбросила с плеч мешок с цементом.

Прощай, жирная посуда, прощай, копеечная зарплата официантк в мелкой кафешке. Я шагаю в неизвестность.

— Вы готовы?

Его голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Я оборачиваюсь. Он стоит в дверном проеме, заполнив собой все пространство.

— Я готова искать родителей, — твердо поправляю ео я, сжимая в кармане холодный баллончик.

— Хорошо. Тогда… прошу.

Он делает резкое, рубящее движение рукой.

Воздух в кухне вспарывает низкий гул, от которого закладывает уши. Реальность трещит по швам.

Прямо посреди комнаты, между холодильником и столом, пространство разрывается.

Это не дверь. Это зияющая, пульсирующая воронка, края которой искрятся фиолетовыми всполохами.

Изнутри тянет холодом, запахом старых книг и озона.

У меня пересыхает в горле.

Матерь божья… это все реально.

Он не псих. Психи не разрывают ткань мироздания прямо на кухне.

— Не бойтесь, — он протягивает мне руку.

На этот раз в его жесте нет угрозы, только властное приглашение.

Я смотрю на бурлящий проход, потом на него. Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду, и вкладываю свою ладонь в его.

Его пальцы смыкаются крепко, надежно.

Он тянет меня на себя.

Шаг.

Мир вокруг взрывается вспышкой света.

Меня скручивает, выжимает, словно тряпку, сердце подпрыгивает к самому горлу.

Темнота, холод, и тут же — резкий удар твердого пола под ногами.

Я хватаю ртом воздух, пытаясь унять головокружение.

Перед глазами пляшут цветные пятна.

Когда зрение проясняется, я понимаю, что стою в огромном кабинете.

Высоченные потолки, стрельчатые окна, массивный дубовый стол, заваленный свитками, и гигантский глобус с незнакомыми материками. Запах здесь другой. Густой, насыщенный ароматом воска и неизвестных трав.

Я в панике оборачиваюсь назад, туда, откуда мы пришли. Туда, где должен быть проход в мою кухню.

Но сзади — только глухая каменная стена, увешанная старинным оружием.

Ни двери. Ни сияния. Ни малейшего намека на выход.

Холодок ужаса ползет по позвоночнику.

— А где… — я тычу пальцем в каменную кладку. — Где моя кухня? Как мне вернуться?

Мужчина проходит мимо меня к массивному столу. Теперь, в этом интерьере, он выглядит пугающе органично. Он дома. А я — в его клетке.

Он медленно оборачивается, и в его глазах больше нет того мягкого сочувствия, что было раньше. Только стальная решимость.

— Портал закрыт, Виктория, — его голос эхом отражается от каменных стен. — Он опирается руками о стол и смотрит на меня, как волк на свою добычу. — Добро пожаловать в Роллейд. Пути назад больше нет.

***

✿ Дорогие читатели! ✿

Не забывайте ставить лайк (мне нравится), добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить мои новые книги, подборки, важные объявления и новости:

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно☺

Спасибо вам!
❤ С любовью, Адриана! ❤

— Пути назад больше нет.

Эти слова падают тяжелым камнем, отрезая меня от прошлого.

Я подлетаю к стене, шарю ладонями по холодному, шершавому камню там, где секунду назад сияла воронка.

Ничего. Глухая кладка.

Меня накрывает паника — липкая, душная. Только сейчас, когда я по-настоящему понимаю, что все это взаправду, я осознаю что заперта. В чужом мире. С мужчиной, который может разрывать пространство голыми руками.

— Как… нет? — голос срывается на фальцет. — Вы же говорили, что можете отправить меня обратно?

— Могу, — спокойно отзывается мужчина, наблюдая за моими метаниями с пугающим спокойствием. — Но сейчас энергия исчерпана. Если вы захотите вернуться, вам в любом случае придется ждать.

Я прижимаюсь спиной к каменной стене, пытаясь унять дрожь в коленях.

Так, Вика, дыши.

Истерика сейчас не поможет.

Ты сама согласилась на эту авантюру. Теперь играй до конца.

— Где мы? — спрашиваю я, стараясь звучать тверже, чем чувствую себя на самом деле. — У этого места есть название? Или просто «Мрачный замок посреди нигде»?

Губы мужчины трогает едва заметная усмешка.

— У этого мира много имен. Но чаще всего его называют Фариантис. Или Пылающая Земля.

— Пылающая? — я нервно сглатываю. — Звучит… не очень обнадеживающе. Тут что, везде пожары?

— Нет. Это дань истории.

— Он подходит к огромному глобусу и проводит длинным пальцем по контуру материка. — Этот мир был рожден в огне. Первородные драконы восставали прямо из лавы, когда поверхность планеты еще не остыла. Это их дом.

Драконы.

Слово виснет в воздухе.

Я смотрю на него во все глаза. Он не шутит. В его голосе звучит такая гордость и мощь, что мне становится не по себе.

Ладно, магию я еще как-то переварила. Но драконы?!

Огнедышащие твари, которые едят принцесс на завтрак? Или здесь они другие?

Надеюсь, мне не придется выяснять это на практике.

— Допустим, — я выставляю перед собой ладонь, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Драконы подождут. У меня есть цель поважнее. — Это всё очень познавательно, но мы здесь не за этим. Мои родители. Вы обещали, что поможете найти их.

Мужчина отходит от глобуса и плавно опускается в массивное кресло с высокой спинкой. В этом движении столько царственной грации, что я невольно выпрямляюсь.

— Я помню про свое обещание, Виктория. Но, к сожалению, я не знаю, с чего начать. В этом мире их следы давно стерты. — Он сплетает пальцы в замок и смотрит на меня в упор. — Поэтому вся надежда на вас. Ваш дар — единственный ключ. Вы должны «почувствовать» их. Найти ниточку, которая приведет нас к цели.

Внутри все холодеет.

Опять этот дар.

Я смотрю на него и понимаю: я в ловушке собственной лжи. Он притащил меня сюда, потратил кучу магии, рисковал жизнью только потому, что верит: я — великая ведунья. Если он узнает, что я обычная шарлатанка… Что он сделает? Вышвырнет меня на улицу? Или испепелит на месте за обман?

В этом мире у меня нет ничего.

Ни денег, ни документов, ни прав. Моя единственная защита — это моя легенда.

Надо выкручиваться. Срочно.

— Я… попробую, — осторожно начинаю я, лихорадочно подбирая слова. — Но вы должны понимать… Переход был жестким. Мои настройки сбились.

— Настройки? — он чуть склоняет голову, ловя каждое мое слово. — Энергетика! — вдохновенно вру я. — Биоритмы этого мира другие. Здесь все… плотнее. Агрессивнее. Мне нужно время, чтобы адаптироваться. Откалибровать внутренний компас, так сказать.

Мужчина кивает, хотя я не уверена, что он воспринимает мои слова всерьез.

— Кстати, — решаю я перехватить инициативу, пока он снова не начал требовать чудес. — Может, представитесь официально? А то я до сих пор не знаю, как к вам обращаться.

— Справедливо. — Он поднимается. Медленно, с достоинством, словно на приеме у короля. — Меня зовут Виррал Морган. Я ректор Академии Драконов Роллейда. Одной из старейших и сильнейших магических школ на континенте. И сейчас вы находитесь в моем личном кабинете, в сердце Академии.

Ректор. Академия Драконов. Виррал Морган.

Имя перекатывается на языке, как дорогой коньяк — терпкое, звучное.

Ну конечно. Он не просто маг. Он здесь главный.

Власть, сила, статус — все при нем. А я — маленькая попаданка в дешевых джинсах, стоящая посреди его кабинета. Контраст настолько разительный, что мне хочется нервно хихикнуть.

— Ректор, значит… — тяну я. — И чему же вы тут учите?

— Управлению силой, разумеется. Искусству подчинять стихию, — он смотрит на меня с легким недоумением, словно это очевидно. — Изначально я планировал предложить вам обучение. Думал, вашему дару нужна огранка. Но, судя по вашим словам, вы и так достигли вершин мастерства в своем мире.

Я чувствую, как краска заливает щеки. Черт. Мой длинный язык меня погубит. «Вершины мастерства», ага. Вершины вранья — вот это про меня. Если я сейчас откажусь от учебы, он сразу потребует результат.

«Найди родителей прямо сейчас, ты же профи!».

И я провалюсь.

Нужно стать студенткой. Это даст мне время. И защиту. И крышу над головой.

— Э-э-э… Знаете, Виррал… — я пробую его имя на вкус, и он едва заметно вздрагивает от такой фамильярности. — Я тут подумала… Век живи — век учись, верно?

Я делаю шаг к столу, стараясь выглядеть максимально профессионально. Как будто я не оправдываюсь, а предлагаю выгодную сделку.

— Я, конечно, профи. В своем мире. Но здесь… — я обвожу рукой кабинет. — Здесь другая магия. Другие законы физики. Драконы, опять же. Боюсь, мои методы могут… конфликтовать с вашей реальностью. Я поднимаю на него глаза и «включаю» взгляд прилежной ученицы, который безотказно работал на всех экзаменах. — Может, мне не помешает… экспресс-курс? Ну, знаете, повышение квалификации? Вводная лекция, доступ к библиотеке, пара практических занятий с вашими лучшими магистрами? Чтобы я могла адаптировать свой великий дар к вашим условиям.

Виррал удивленно вскидывает темную бровь.

— Вы хотите поступить в Академию?

— Я хочу быть эффективной! — с жаром восклицаю я, навешивая ему на уши свежую порцию лапши. — А для этого мне нужно понять природу вашей магии. Слиться с потоком, так сказать. Иначе я могу не найти родителей, а случайно вызвать демона или устроить землетрясение. Вы же не хотите, чтобы я разнесла вашу Академию по незнанию?

Виррал задумчиво проводит пальцем по подбородку. Этот жест привлекает внимание к его губам, и я на секунду зависаю.

— Вызвать демона? — повторяет он, пробуя слова на вкус. — Действительно, этого очень не хотелось бы. В вас ведь и правда огромный потенциал, Виктория. — Он резко поднимается, и кресло бесшумно отъезжает назад, словно повинуясь его воле. — Я помогу вам. Но есть нюанс. Зачисление вне потока требует одобрения Приемного Совета. Нам придется убедить их, что вы стоите того, чтобы нарушить вековые традиции.

— Собеседование? — я нервно поправляю выбившуюся челку, которая лезет в глаза. — Не проблема. Я умею убеждать.

— Рад слышать такой настрой. — Его глаза вспыхивают одобрением. — Тогда прошу за мной.

Он выходит из-за стола и галантно распахивает передо мной тяжелую дубовую дверь. Я выдвигаю ручку чемодана и качу его следом.

Колесики грохочут по каменному полу. Виррал косится на чемодан с неподдельным интересом, будто я веду на поводке экзотического зверя, но тактично молчит.

Мы выходим в коридор, и у меня перехватывает дыхание.

Если кабинет был просто старинным, то здесь… здесь воздух густой от магии. Своды потолка уходят в бесконечную высь, теряясь в мерцающей дымке. Вдоль стен парят — именно парят, без всяких креплений! — факелы с холодным синим пламенем.

Мимо нас снуют студенты. Парни и девушки в мантиях, цвета которых переливаются, как бензиновая пленка.

Кто-то несется сломя голову, прижимая к груди стопки книг, кто-то чертит в воздухе светящиеся символы. Краем глаза я замечаю, как группа парней тренируется в нише: один из них создает на ладони огненный шар и перекидывает его другому, словно теннисный мячик.

Это не кино. Не спецэффекты. Это реальность.

Пугающая, восхитительная, невозможная реальность. Я иду, вцепившись в ручку чемодана до побелевших костяшек, и понимаю: Вика, ты попала. Ты в мире, где люди кидаются огнем, а ты умеешь только красиво врать, ну еще делать вкусные пельмени.

Мы сворачиваем к боковому крылу и останавливаемся перед высокими двустворчатыми дверями, украшенными резьбой в виде переплетенных драконов. Виррал толкает створки.

— Господа, прошу минуту внимания.

Внутри просторного зала, за длинным столом из черного дерева, сидят трое. Атмосфера здесь тяжелая, давящая. Будто гравитация усилилась вдвое.

Трое мужчин в мантиях поворачивают головы в нашу сторону.

Один — седовласый, с лицом, испещренным глубокими морщинами, и двое помоложе, с холодными, надменными лицами. Они выглядят как инквизиторы, которые уже приготовили дрова для костра. В их взглядах читается такая смесь скуки и высокомерия, что мне хочется стать маленькой и спрятаться в свой чемодан.

— Ректор Морган? — лениво тянет один из молодых, поигрывая массивным перстнем. — Мы не ждали вас сегодня.

— У меня особый случай, магистр, — голос Виррала звучит жестко, властно. Здесь он не гостеприимный хозяин, а вожак стаи. — Позвольте представить вам мисс Викторию Суханову. Гостью из иного мира.

Мисс Суханова. Звучит сюрреалистично.

Три пары глаз вонзаются в меня, сканируя, оценивая, разбирая на атомы. Я чувствую себя букашкой под микроскопом.

— Иномирка? — хмыкает старик, скривив губы. — И зачем она здесь? Очередная потерянная душа без искры?

— Напротив, — Виррал делает шаг вперед, словно закрывая меня собой, но его следующие слова выбивают у меня почву из-под ног. — Я планирую зачислить Викторию на индивидуальное обучение. Она — уникальный самородок. В своем мире она является Высшим Медиумом и сильнейшей Ведуньей.

Боже. Я хочу умереть.

Прямо здесь и сейчас.

Из его уст моя отчаянная ложь звучит торжественно и весомо. «Высший Медиум»… Какой позор. Сейчас они рассмеются.

Но они не смеются.

Надменные лица вытягиваются. В глазах загорается хищный интерес.

— Сильнейшая Ведунья? — переспрашивает второй магистр, подаваясь вперед. — Это… серьезно. Значит, кровь сильна.

— Она утверждает, что уже полностью контролирует свой дар, — добивает меня Виррал. В его голосе звучит непоколебимая уверенность. Он гордится мной. Он, черт возьми, хвастается своей находкой!

Я стою ни жива ни мертва, чувствуя, как по спине между лопаток течет холодная струйка пота.

Я загнала себя в угол. Сама. Своим длинным языком.

Седовласый маг медленно поднимается. Его глаза, блеклые, как выцветшее небо, буравят меня насквозь.

— На словах это интересно, господин ректор, — каркающим голосом произносит он. — Но вы лучше, чем кто-либо другой знаете, что в этих стенах ценится лишь сила.

Он делает жест рукой, и пространство в центре зала сгущается, темнеет.

— Вы хотите особых условий, мисс Суханова? — обращается он ко мне. — Тогда докажите, что вы их достойны.

Виррал поворачивается ко мне. Он кладет теплую, тяжелую ладонь мне на плечо, слегка сжимая его. Жест поддержки, от которого меня бросает в дрожь.

— Покажите им, Виктория, — шепчет он мне на ухо, и его дыхание обжигает кожу. — Покажите, насколько хорошо вы управляетесь со своим даром. Удивите нас. Прямо сейчас.

Ну что, Вика, дочесалась языком?

– Что ж, давайте тогда приступим, – кивает самый старый, скептически посмотрев на меня и сверившись со временем по карманным часам.

Я перевожу ошарашенный взгляд с Виррала, который внимательно следит за каждым моим движением, на троицу из приемной комиссии. Они, кстати, разгребают на столе бумаги, чтобы усесться за ним, а самый молодой галантно подает мне стул.

С натянутой улыбкой благодарю его и сажусь. А мысленный голос в моей голове в панике верещит:

“ЧТО ДЕЛАТЬ-ТО, БЛИН?! ААААА!!!”

Не, я могла бы им с умным видом погадать на руке, навешав очередную порцию ахинеи про удачу и благополучие, но что-то мне подсказывает, с этой троицей это не прокатит.

Есть что-то в их глазах такое, что заставляет так думать.

Я нервно сглатываю, в смятении осматривая каждого из членов приемной комиссии, сидящих передо мной.

Первый, тот, что подавал мне стул, самый молодой. Ему лет тридцать, светло-русые волосы, небрежно подстриженная бородка, одет в несуразную накидку, под которой угадывается что-то вроде кожаной туники, в некоторых местах порванной и заштопанной как попало. Смотрит с явным интересом, аж глаза блестят. Взгляд то и дело падает на мою грудь. И в тот момент как это происходит, постоянно косится на мужика посередине.

Собственно, тот что посередине, самый старый из них. При первом взгляде, я ему дала глубоко за сорок, но близи понимаю, что немного промахнулась. Сорок, сорок два максимум. Седина и бородка накидывают ему дополнительные лет пять-семь. И, если ее убрать, или хотя бы добавить русого цвета, то станет заметно сходство с первым мужиком. Сын? Нет, слишком маленькая разница в возрасте. Скорее, брат.

Хм…

Я чувствую как у меня начинает вовсю работать мозг. Сразу же перед глазами всплывают кадры из моего любимого детективного сериала про современного Шерлока, которого играл отпадный британец с невыговариваемой фамилией.

А что, если попробовать на них чудеса дедукции? Скрещенные с чудесами экстрасенсов?

Черт знает что получится, но попробовать стоит.

Я прикрываю глаза и поднимаю руки так, чтобы ладони лежали параллельно крышке стола.

– Я вхожу в транс. Духи мне поведают о каждом из вас…

Стараюсь сделать так, чтобы голос звучал как можно ниже, вдобавок, вожу ладонями над столом. Вот теперь я понимаю зачем всяким гадалкам нужен шар. Чтобы не чувствовать себя так глупо, как сейчас себя чувствую я.

– Ты, – указываю на первого мужика, – Я вижу, что у тебя проблемы на личном фронте…

Иначе, так откровенно не пялился бы на мою грудь. Тем более, что и похвастаться мне особо нечем – второй размер, как-никак. Да и его одежда просто вопит о том, что она никогда не была в женских руках. Так грубо штопать – на это способен только человек, первый раз взявшийся за иглу.

– …а еще, у тебя есть брат, которому ты сильно доверяешь и который постоянно заботится о тебе…

Ну, тут проще не бывает. Постоянно косится на седого мужика, с которым они похожи как яйца. Чуть ли не в рот ему заглядывает.

– …и который, чтобы поддержать тебя, недавно устроил тебя на работу в эту самую академию.

Немного рискую, но почти наверняка уверена, что это так. Судя по всему, седой тут уже поднялся, так что право голоса имеет. А пристроить своего брата, за которым явно нужен присмотр как за ребенком, сам бог велел.

Ну, а по поводу того, что работает он здесь не так давно, тоже проще простого. Кончики пальцев седого темные от въевшихся в кожу чернил. У младшего брата еще чистые, к тому же, он явно здесь больше исполняет роль “принеси, подай, иди на фиг, не мешай”.

– Невероятно! – восхищается первый.

Его взгляд горит таким ярким пламенем, что мне становится не по себе. Кажется, с этого достаточно – он уже уверовал в то, что я второе пришествие Ванги.

– Прошу прощения, – недовольно вздыхает седой, доставая карманные часы и откидывая крышку, – Можем ли мы немного ускориться?

Ну, я предполагала, что с этим будет больше всего проблем. Но придется что-нибудь придумать. Других вариантов у меня нет.

– Духи не любят спешки… – продолжая говорить низким утробным голосом, я тыкаю в него пальцем, – Про тебя духи тоже могут много чего рассказать.

Ох, как же я нагло блефую, потому что ничего пока в голову не приходит.

Еще раз осматриваю его. Аккуратно уложенные волосы, запах парфюма. Не такого приятного и дразнящего как у Виррала, более резкого, дешевого, но щедро разбрызганного. С тех пор как мы пришли, постоянно поглядывает на часы. А сейчас, судя по звукам, доносящимся из-под стола, еще и что-то отстукивает ногой.

Нервничает? Но почему?

– Например, что ты опаздываешь на встречу с девушкой… – я напряженно слежу за его реакцией и вижу как седой недоверчиво щурится и поджимает губы.

Похоже, угадала.

Что еще можно сказать? Когда Виррал вел меня сюда, день на улице явно было за полдень. Если бы они шли на свидание, гораздо более вероятно, это был бы вечер, а не середина рабочего дня. Значит…

– …но это не обычная встреча. Это обед с вашей коллегой из универа.

Мужик скрещивает руки на груди и откидывается на стуле, напряженно следя за мной. Кольца на пальце нет, но это ничего не значит. Мог снять перед встречей. А вот то, что в глаза бросается засохшее пятно, размером с двух рублевую монету на его правом рукаве, уже говорит о многом.

Судя по более темным краям пятна, это жидкость. Сок? Нет, пятна от сока менее насыщенные, это более жирное и больше похоже на суп.

Если бы седой был женат, жена замыла бы пятно, этот его даже не заметил.

Скорее всего, они обедают уже не первый раз, а, если добавить сюда его одеколон и прилизанные волосы, можно сделать еще один вывод.

– Хотя, вы надеетесь, что эти обеды рано или поздно перейдут во что-то более серьезное. Например, свидания, которые в итоге закончатся свадьбой.

– Достаточно, – смущенно отводит взгляд седой и даже слегка краснеет, – Все так.

Фффух! Я мысленно выдыхаю и перевожу дух.

Блин, а в сериалах это выглядит намного проще. Потому что в жизни, когда изображаешь из себя Шерлока, внутри все вверх дном переворачивается. Особенно, когда смотришь на собеседника и ждешь, что он скажет что-то вроде: “Просто невероятно… что вы умудрились ни разу не угадать!”

Что ж, остался последний тип. Ну, посмотрим что я могу узнать о тебе.

Я перевожу взгляд на него, но… стоит мне только заглянуть в его глаза, как меня будто накрывает темнота. Не успеваю даже испугаться, как передо мной из ниоткуда возникают картинки с этим самым мужиком.

Связанный по рукам и ногам, он лежит в каком-то темном подвале. Изо рта, закрытого кляпом, вырывается мучительное мычание.

Я чувствую его эмоции. Его захлестывает отчаяние, он мучается. Если некоторое время назад он ждал помощи, то теперь он потерял надежду. Его разрывает паника и беспокойство. Ему не хочется умирать, но смерть уже начинает казаться избавлением от страданий.

В ужасе вскидываю голову и понимаю, что могу видеть все вокруг себя, как если бы сама находилась в том помещении. Краем глаза замечаю сбоку сваленные у стены небольшие мешки, чуть поодаль деревянные манекены без нижней части, насаженные на передвижные платформы.

Вскакиваю со стула и понимаю, что снова нахожусь в приемной комиссии. Трое мужиков смотрят на меня в замешательстве. Хотя, нет. Третий будто бы напряжен и выглядит чересчур настороженно.

– Виктория, – касается моего плеча кончиками пальцев Виррал, – Вы же что-то видели? Пожалуйста, опишите это.

Почему у него в голосе такая уверенность? Он знает?

Но, если это так, получается…

Получается, это и есть тот самый дар, о котором он говорил?

Я нервно сглатываю и вспоминаю некоторые моменты, которые я предпочла забыть и которым я не слишком сильно уделяла внимание.

Раньше со мной уже происходило нечто подобное.

Первый раз когда я увидела по телевизору репортаж о пропавшей девочке. Мне самой тогда было около двенадцати лет, поэтому новости о моей ровеснице, которая пропала в лесу, отозвалась во мне с особой болью.

Уже засыпая, я подумала, что хотела бы знать где сейчас эта пропавшая девочка и что с ней. В тот же момент я увидела ее в глубоком овраге. Всю перемазанную землей, зареванную и напуганную. Девочка привалилась спиной к дереву и обхватила своими крохотными ручонками ноги, периодически вскидывая голову на каждый шорох или треск.

Тогда я была убеждена, что это сон. Очень эмоциональный, живой сон. И даже когда девочку нашли на следующий день в этом самом овраге, я все равно была убеждена, что это лишь совпадение.

Второй раз был, когда мне только исполнилось восемнадцать. Моя подруга Рита пошла на свидание с парнем, с котором она долгое время переписывалась в интернете. Он был на пять лет старше ее, но Риту это нисколько не смущало. Однако, в тот вечер меня накрыло такое дикое чувство беспокойства, что перед глазами все поплыло.

Я снова увидела незнакомое мне место. На этот раз была чужая квартира, аккуратная, хорошо обставленная, с большой кроватью. Именно на этой кровати лежала Рита. А над ней, удерживая ее за руки, нависал тот самый парень. Рубашка на нем была расстегнута, а брюки приспущены.

Сама Рита пыталась вырываться, но не могла толком управлять своим телом. Я чувствовала ее отчаяние и растерянность. Этот гад явно что-то подсыпал Рите, отчего та была просто не в состоянии дать ему отпор.

Едва отойдя от увиденного, я в ужасе стала звонить ей на телефон, но никто не подходил. Тогда, вспомнив, что Ритка пересылала мне сообщения парня, через которые можно было достать номер телефона, я сразу набрала ему. И, что самое неожиданное, он ответил.

Помню как меня трясло от страха за подругу и ярости на этого подонка, но совершенно не помню что я тогда кричала ему в трубку. Кажется, что-то вроде того, что я вижу все что он делает и если он еще хоть на миллиметр спустит свои штаны, я тут же позвоню в полицию.

Судя по всему, моих угроз он перепугался не на шутку. Может, подумал, что я увидела его через скрытую камеру или еще что. Но, так или иначе, буквально через десять минут Рита ехала на такси домой.

Когда она вернулась, то толком не могла сказать что с ней было. Она помнила только как они выпили пару бокалов шампанского, после чего у нее стало шуметь в голове, а потом она пришла себя уже в такси. А сам парень резко занес Риту в черный список и перестал выходить на связь.

В тот раз я долго не могла выкинуть этот случай из головы. Но из-за того, что Рита ничего не помнила и не могла сказать действительно ли все было именно так, как я увидела, я в итоге про это забыла. Тем более, что за последние четыре года больше со мной ничего подобного не происходило.

До этого самого дня…

Выходит, все, что говорил Виррал, на самом деле правда? Я действительно обладаю редким даром, который способен помогать людям? И… с помощью него я даже могу найти родителей?

Это звучит настолько фантастически, что просто не верится.

Но, погодите. Как так вышло, что я увидела этого мужика из приемной комиссии в непонятном подвале, если прямо сейчас сидит передо мной?

– Виктория, – продолжает тормошить меня за плечо Виррал, – Что вы видели?

Я растерянно поворачиваюсь к нему и смотрю в его сосредоточенное лицо.

– Я видела его связанным в темном подвале.

– Что-нибудь еще? Что-то приметное, может, какие-то вещи или предметы?

– Точно, – мысленно возвращаюсь в то самое помещение, – Там в углу были свалены в кучу небольшие мешки. А еще странные передвижные манекены.

– Зал под старым стрельбищем, – кивает Виррал, – Спасибо.

В тот же момент он вытягивает руку в сторону мужика, о котором мы сейчас говорили.

– Что вы задумали!? – с криком вскакивает он, выставив перед собой ладони.

– Можешь больше не притворяться, я все знаю, – жестко отвечает Виррал и с его ладони сразу срывается размытый мазок, который врезается в мужика.

Вокруг мужика будто появляется какое-то темное марево, а его очертания расплываются. Мазок врезается в марево, пробивает его насквозь и отбрасывает мужика в дальний угол комнаты.

Он врезается в шкаф со свитками, проламывает его и летит на пол. Уже на полу, его очертания окончательно стираются и он превращается в темный силуэт, похожий на чудище из страшилок.

Вашу Машу, да что это за такое?!

Я в ужасе шарахаюсь в сторону. Следом, со своих мест вскакивает седой и его брат. Они так же как и я, смотрят на клубящийся силуэт с изумлением. Но, в отличие от меня, они делают странные движения руками, отчего существо крючит и корежит.

– Блейз, не ослабляй путы, сейчас я создам запечатывающий сосуд, – неизвестно к кому обращается Виррал, – Найджел, бегом к старому стрельбищу. Там должен быть настоящий Эден.

Судя по тому, что более молодой кидается к двери, его зовут Найджел.

Только от осознания этого бесполезного факта, мне легче не становится. Я до сих пор пребываю в шоке от того, что здесь творится. Самое главное, я не понимаю как мне реагировать.

Меня саму бьет дрожь, но, вдруг, здесь это в порядке вещей? Может, у них каждый день начинается с того, что они мутузят друг друга, пока не превратятся в черные тени?

Тем временем, Виррал подходит к силуэту, снова делает странное движение рукой, отчего тот резко уменьшается в размерах. Сжавшись до цилиндрика непроглядно-черного цвета, размером не больше указательного пальца, седой облегченно выдыхает и опускает руки. Виррал же поднимает с пола циллиндрик, после чего тот таинственным образом исчезает.

Когда Виррал переводит на меня взгляд, я понимаю, что время пришло. Время ответов на вопросы.

– Кто-нибудь объяснит мне что все это было?

Виррал

Видят демоны, я сомневался.

Я сомневался, когда только увидел эту девчонку в своих видениях.

Я сомневался, когда понял, что она обладает необычным даром, способным найти не только моего отца, сгинувшего в другом измерении, но и многих пропавших людей.

И уж тем более, я сомневался, когда пришел за ней в ее странный мир.

Она явно не горела желанием идти со мной. Даже выдумала какую-то откровенную глупость про гадалок и медиумов.

Но я все-таки решил дать ей шанс. Решил подыграть ее спектаклю про всесильную колдунью, желая посмотреть к чему это приведет.

Вот только, чем дольше я находился рядом с ней, тем больше она меня удивляла.

Виктория была совершенно не похожа на всех девушек моего мира, которых я когда-либо встречал. Бойкая, находчивая и пробивная, она притягивала к себе взгляд и постоянно удивляла.

Я бы в любом случае принял ее в академию, чтобы помочь раскрыть ее бесценный дар. Но, на всякий случай, решил устроить небольшое испытание.

Некоторое время назад я обратил внимание на странное поведение Эдена и уже тогда понял, что его подменил грим – существо, которое может копировать внешний вид человека. Однако, я опасался действовать. Слишком большая была вероятность того, что во время боя мы не сможем взять грима живым. Или же, он сам покончит с собой, лишь бы мы его не взяли. А это означало, что в таком случае, мы вряд ли сможем найти настоящего Эдена.

Магия гримов сильна, она запросто блокирует все поисковые заклинания. Однако, это ничто для способностей Виктории.

И я должен был попробовать. На случай неудачи у меня был припасен запасной план. Однако, результаты превзошли даже мои самые смелые ожидания.

Виктория не только смогла удивить меня и всех присутствующих своей смекалкой, но и… поистине сильными способностями.

И теперь, глядя на нее, как она с вызовом смотрит на меня и требует объяснений, я начинаю чувствовать к ней нечто иное, что-то большее, чем обычное любопытство. Мне кажется, что в Виктории сокрыт какой-то секрет, который я обязательно, во что бы то ни стало, обязан разгадать.

Более того, я чувствую как дракон в глубине меня с интересом тянется к ней.

Что это? Банальное любопытство, или же он почувствовал в ней что-то такое, чего не увидел я?

Ловлю себя на мысли, что глядя в ее выразительные карие глаза проваливаюсь в них.

Что ж, я обязательно присмотрюсь к тебе получше, мисс Виктория Суханова.

***

Виктория

– Кто-нибудь объяснит мне что все это было?

Виррал с легкой улыбкой смотрит на меня, а потом переводит взгляд на седого… как там его, Блейз, кажется… и, кивком просит того выйти за дверь.

Как только он выходит, Виррал показывает на стол за которым я до этого сидела и подходит к нему сам.

Снова сажусь не сводя с него настороженного взгляда. Надеюсь, ему не придет в голову пулять в меня той же фигней, что и в того мужика, который превратился в тень? Или, он превратился в тень именно потому что в него стали чем-то пулять? Короче, надеюсь, что он не будет ничего со мной делать и все.

– Прежде всего, я хочу еще раз выразить свою благодарность, – начинает Виррал.

Мне, конечно, приятно чувствовать себя каким-то героем, вот только я не понимаю за что он меня благодарит.

– Что я такого сделала?

– Вы помогли спасти человека, – глядя мне прямо в глаза, отвечает Виррал, – Без вашей помощи кто знает чем бы все это закончилось.

Я ошарашенно смотрю на проломленный шкаф, где только что копошилось странное существо, превратившееся в черный стержень и перевожу взгляд на Виррала.

– В каком месте я кого-то спасла? Как по мне, здесь наоборот кого-то сильно отметелили.

– А, это… – машет рукой Виррал, – Не обращайте внимания, это всего лишь грим.

– Вон оно что, – киваю с умным видом, – Это многое объясняет. Наверно, у него еще и брат был?

Глупая шутка, но поделать с собой ничего не могу. Когда нервничаю замечаю за собой такое, что могу ляпнуть абсолютную глупость. Тем не менее, эта глупость заставляет Виррала напрячься.

– Вы увидели это в видении?

Мда, Виррал хоть и красавчик, каких поискать, а шуток не понимает. По крайней мере тех, что касаются моего мира.

Моего мира… хм, а быстро же я перестроилась.

– Нет, это я неудачно пошутила, – на этот раз отмахиваюсь уже я.

– Понятно, – усмехается Виррал, – Если вы захотите, потом я расскажу вам о гримах более подробно. Но сейчас это действительно не так важно. Главное, что вам нужно знать, что это существа, которые могут выдавать себя за людей. Этот, – он кивает в сторону шкафа, – Выдавал себя за мага, отвечающего за набор учеников в академию. Что он сделал с настоящим мы не знали. Но благодаря вашему видению, теперь его удастся спасти.

– Это и есть тот самый дар, о котором вы говорили? – решаю я спросить его обо всем прямо в лоб.

– Да. Более того, пройдя испытание, вы доказали, что являетесь ведуньей, медиумом и парапсихологом в десятом поколении. А, значит, достойны особой программы обучения в нашей академии.

Говоря про медиумов и парапсихологов, Виррал снова едва заметно улыбается, а у меня от стыда вспыхивают уши. Более того, мне начинает казаться, что он откровенно стебется надо мной.

– Вы ведь знаете, что я немного приукрасила свои заслуги? – отвожу взгляд в сторону я.

– С самого начала знал, – соглашается Виррал.

– Тогда почему не сказали?

– Не хотел вас смущать. А еще… – замечаю, как в глазах Виррала пляшут задорные искорки, – …хотел посмотреть, как вы выкрутитесь из этой ситуации.

– И как? – хмуро отзываюсь я.

– Я более чем впечатлен. Более того, с уверенностью могу сказать, что из вас получится сильная прорицательница, – мне снова начинает казаться, что Виррал подкалывает меня, но подняв взгляд, понимаю, что он невероятно серьезен.

– Я не хочу становиться никакой прорицательницей, – мотаю головой, – Я хочу всего лишь найти своих родителей. Именно поэтому, я и отправилась с вами.

– К сожалению, – вздыхает Виррал, – Одно невозможно без другого. Сейчас вы не умеете управлять своим даром, видения появляются спонтанно. Чтобы использовать его на полную, вы должны научиться его контролировать.

– И сколько на это уйдет времени? – только сейчас до меня начинает доходить, что парой дней здесь дело не ограничится.

– Обычно обучение длится порядка пяти лет, – откидывается на стуле Виррал.

Едва услышав про пять лет, я чувствую, как перед глазами все плывет. Я не могу сказать, что меня много чего держит в моем родном мире, но все равно я не готова исчезнуть из него на пять лет. А как же мои друзья? Детдомовские, с которыми у нас сложились очень теплые, почти семейные, отношения? Интернет и телевидение, в конце концов…

– Но… – внезапно, добавляет Виррал, – Я могу подобрать для вас предметы таким образом, чтобы максимально ускорить обучение.

Неужели повеяло надеждой?

– На сколько? – я даже подаюсь вперед от волнения.

– Думаю, год-полтора.

Я закусываю нижнюю губу. Ну, это не пять лет, но все равно как-то долго. Тем более, что я не знаю стоит ли результат таких усилий.

Я правда очень хочу отыскать своих родителей. Вот только… что если они не захотят видеть меня? Что если они давно забыли обо мне и мое появление вызовет у них только раздражение и злобу?

Тогда получится, что я потратила год своей жизни впустую.

– Что вы на это скажете? – выводит меня из раздумий голос Виррала.

– А? – разглядываю его сосредоточенное лицо и понимаю, что пока не готова ответить наверняка, – Мне нужно подумать. Могу я где-нибудь отдохнуть?

– Понимаю, – склоняет голову Виррал, – Слишком много новых впечатлений, вам нужно собраться с мыслями и спокойно принять решение.

Угрюмым взглядом он обводит комнату, после чего продолжает.

– К сожалению, мне нужно закончить здесь кое какие дела, поэтому проводить вас я не смогу. Но я сейчас попрошу мою помощницу провести вам небольшую экскурсию по академии и разместить в гостевой комнате. Я хоть и взял ее совсем недавно, но, думаю с этим у нее не возникнет никаких проблем. А завтра вы дадите мне свой ответ.

– Спасибо, – с искренней благодарностью киваю ему.

Виррал снова делает в воздухе странное движение рукой, будто вычерчивает какой-то знак (от которого я знатно напрягаюсь – фиг знает, может, из-за него опять эти ваши гримы из всех щелей полезут, как тараканы). После чего, встает из-за стола и кидает мне:

– Подождите немного, мисс Меридит скоро придет за вами.

Виррал выходит за дверь и я слышу отголоски двух мужских голосов. Кажется, он с Блейзом что-то обсуждает. Вроде как появление здесь грима или что-то вроде того.

Оставшись одна, я внезапно понимаю, что действительно устала. А еще, я снова скатываюсь к мыслям о моих родителях. Как они отреагируют, если увидят меня и как так получилось, что они оказались в этом мире. Что если они тоже маги, а мой дар – это что-то вроде наследственной способности?

Но мои мысли прерывает открывшаяся дверь.

Внутрь заходит Виррал вместе с молодой девушкой на вид немного старше меня. У нее русые волосы, собранные в конский хвост и глаза ярко-изумрудного оттенка, которые смотрят с прищуром, отчего кажется, будто она меня в чем-то подозревает. Платье черное, строгое, больше похоже на офисное, но слишком уж сильно подчеркивающее гигантскую грудь. При взгляде на эти бидоны, я на миг поддаюсь болезненному чувству неполноценности и выпрямляюсь, выпячивая вперед свою скромную двоечку.

– Это мисс Виктория Суханова, – представляет меня Виррал, – А это мисс Корнелия Меридит. Как я и говорил, она покажет вам академию, столовую… кстати, обязательно выпиши ей бесплатный обед… – на миг поворачивается он к обладательнице бидонов, – …и разместит в гостевой комнате.

– Благодарю вас.

Я поднимаюсь и выхожу из комнаты, везя за собой чемодан, чем снова вгоняю в ступор всех собравшихся.

– Как просто и как функционально, – слышу за спиной восторженный голос Блейза.

– И не говори, – отвечает ему Виррал.

Корнелия же странно кривится и уходит вперед. Мне приходится ускорить шаг, чтобы не отстать.

По пути, Корнелия голосом экскурсовода, которому все осточертело еще с момента рождения, рассказывает о местах, мимо которых мы проносимся.

– Это кафедра древней магии, это лекционный зал, это еще один лекционный зал…

Учитывая скорость, с которой мы пролетаем мимо них, так и хочется после каждого места вставлять фразу “который мы пробежали”.

– Это малый спортивный зал…

Пролетая мимо него, я обращаю внимание, что на двери наклеен плакат. На нем с невероятной фотореалистичностью нарисован Виррал. Вот только, на рисунке у него волосы собраны в хвост, а взгляд устремлен вдаль. Он выглядит настолько выразительно, что я замедляюсь, чтобы полюбоваться плакатом и не сразу замечаю, как ко мне подрывается Корнелия. Она едва ли не сшибает меня с ног и припечатывает к стене.

Я хочу отпихнуть ее от себя и спросить что за муха ее укусила, но она наклоняется ко мне еще ближе и шипит прямо в лицо:

– Даже думать про него забудь, слышишь?! Виррал будет моим и только моим! Я не отдам его никому! Особенно, такой плоскогрудой крысе как ты!

Ее внезапная реакция и оскорбительные слова повергают меня в такой дикий шок, что я даже не знаю как мне реагировать.

С одной стороны, я действительно буду рада, если Виррал обратит на меня внимание. Но с другой, у меня не было даже мысли о том, чтобы претендовать на него. Тем более, сейчас, когда я оказалась в незнакомом мире и только недавно узнала о том, что у меня есть необычные способности.

Господи, да я даже не решила останусь я здесь или нет!

А эта истеричка, тем временем, вцепилась мне в плечи и отпускать не собирается.

– Ты только сегодня не в духе или по жизни такая стерва? – дерзко отвечаю ей и с размаху опускаю кроссовок на ее ногу.

Истеричка пронзительно взвизгивает и отталкивает меня. Задрав больную ногу, обхватывает ее руками и скачет на одной здоровой.

– А что, скажешь я не права?! – разъяренно шипит эта стерва, – Скажешь, что не запала на самого желанного дракона всего континента? Да я в жизни в этот бред не поверю!
– Э-э-э, что? Дракона? Что ты несешь?

Чувствую, как меня будто пыльным мешком огрели. Да, Виррал что-то рассказывал про пылающую землю, родину драконов и прочие вещи. Но чтобы он сам был драконом… это вообще как?

– Ой, да кончай делать вид, что ты вся такая неопытная, ничего не знаешь! На нем это, может, и сработает, но не на мне! И вообще, я тебя предупредила! – стерва опускает ногу и тыкает в меня указательным пальцем, – Еще раз увижу рядом с ним, прибью!

– А ты не слишком молодая для его мамы? Он сам решит с кем ему быть.

Стерва вонзает в меня настолько пылающий взгляд, что я лихорадочно вспоминаю приемы самообороны на случай, если она прямо сейчас решит на меня кинуться. Жаль перцовый баллончик далеко убрала. Познакомила бы ее с предметами моего мира.

– Как же ты меня бесишь! – буквально выплевывает стерва.

– Не меньше, чем ты меня, – пожимаю плечами я.

Она пыхтит, как чайник, который вовремя не сняли с плиты и поворачивается ко мне спиной. Гордо вскидывает голову и уходит, сильно прихрамывая.

– Эй, скажи хоть в какой стороне общага, – кричу ей вслед.

На что стерва разворачивается и выдает:

– Да чтоб ты здесь заблудилась, крыса плоскогрудая!

Посмотрите какие мы обиженные!

Если честно, я просто в шоке, что взрослая женщина может себя так вести. Особенно, если учесть, что она для Виррала никто и звать ее никак.

Как, впрочем, и я.

Нет, я была бы не против познакомиться с Вирралом поближе. Вот только, он – ректор целой академии, к тому же… дракон. А я обычная сиротка из другого мира. Ну, ладно, не совсем обычная, а с редким даром. Только, это все равно мало что меняет.

Какие шансы, что Виррал обратит на меня внимание? Прямо скажем, не ахти какие. А крутить перед ним задницей, как эта истеричка… извините, но это не для меня! Я до такого никогда не опущусь!

Ладно, черт с ней. Сейчас я как никогда прежде хочу заехать в какую-нибудь комнату и отдохнуть. Проблема лишь в том, что я не знаю куда идти.

Самым логичным в этой ситуации будет вернуться в приемное отделение. Если не Виррал, то хотя бы Блейз должны рассказать как попасть в общагу или куда они тут заселяют новеньких.

Не смотря на свой топографический кретинизм, я более менее запомнила дорогу. Повезло, что мы не успели далеко убежать и по пути было не так много поворотов.

Пока иду, постоянно возвращаюсь мыслями к неожиданному для меня открытию, что Виррал, оказывается, дракон. В голову тут же лезет куча дурацких вопросов.

А чешуя у него где? А когда у него жена жена появится, она яйца будет откладывать или как? А вот я знаю, что всякие ящерицы и змеи зимой в спячку впадают. Виррал, получается, тоже? А огнем он может дышать?

Почему-то перед глазами тут же появляется картинка, как Виррал подписывает какой-то важный документ. Ему что-то попадает в нос и он яростно чихает. Изо рта тут же вырывается пламя, которое сжигает все бумаги у него на столе и оставляет Виррала сидеть с недовольным лицом.

От этой глупой фантазии я даже ловлю смешок, но он тут же пропадает, когда я понимаю, что приемное отделение закрыто.

Зашибись! И что мне теперь делать?

Я перевожу взгляд в сторону основного корпуса и вижу, как из него выходит компашка студентов. Они проходят через симпатичный скверик, утопающий в цветах, и разваливаются на две группки. В одной только парни, в другой только девушки.

По идее, если у них сейчас закончились пары, они как раз расходятся по общагам. Вполне логично, что здесь, как и в нашем мире, общаги раздельные, иначе никто бы об учебе и не думал.

Выходит, мне и всего лишь надо пойти за группой девушек, которые сами приведут меня к общаге. А там уже поговорю с комендантом. Надеюсь, он или она окажется более вменяемой, чем истеричка-Корнелия.

Пока я добираюсь до скверика, пока прохожу через него, той группки, на которую я ориентировалась, уже и след простыл. Зато, вижу впереди девушку в сиреневом платье, которая идет в том же направлении.

Что ж, пойду тогда за ней. В другом случае, я бы догнала ее, может, даже познакомилась бы и попросила довести до общаги. Только, носиться с чемоданом не самая удачная мысль. Тем более, что я разошлась и покидала в него столько одежды, шампуней, гелей и скрабов, что этого хватило бы открыть целый салон.

Иду, стараясь не выпускать из виду ее сиреневое платье и ярко-рыжие локоны. Между нами примерно сто метров, но иногда мне кажется, что, хоть я и тороплюсь, а расстояние только увеличивается.

В итоге, когда она заходит в небольшую постройку, мне приходится еще больше ускориться. Краем глаза обращаю внимание, что в постройке всего три этажа. Неужели, у них так мало студенток? Или для магического мира этот универ что-то, вроде технического вуза для нашего? Где, если в группе есть хоть одна девчонка, уже, считай, повезло.

Ну, сейчас, заодно и узнаем.

Я забегаю в длинный полутемный предбанник и удивленно замираю. Ожидаю увидеть хотя бы вахтера на входе, но никого нет и в помине. Просто длинный, облицованный коричневой плиткой, коридор, который заканчивается лестницей.

Не, ну тут точно надо поймать девушку в сиреневом, потому что сама я не пойму куда идти и кого искать. Не буду же я долбиться в каждую комнату, спрашивая коменданта.

Бегу к лестнице и удивленно замираю. Судя по звукам и теням, девушка пошла вниз.

Ладно, допустим. Ритка рассказывала, у них в общаге в подвале вообще фитнес-зал оборудовали. Тем более, это другой мир. Черт его знает как у них здесь все устроено.

Спускаюсь на один пролет и оказываюсь в подвале с еще одним длинным коридором. На стенах висят необычные светильники, похожие на фонари, но вместо лампочек у них парящие в воздухе шары света. Не знаю магия это или что, но свет они дают тусклый, его едва хватает, чтобы рассмотреть все на двадцать-тридцать метров вперед.

В тишине отдаются приглушенные звуки шагов. Похоже, девушка ушла уже далеко и мне срочно надо ее нагонять. Ускоряюсь, благо пол здесь ровный и прорезиненные колесики чемодана легко и почти беззвучно едут по нему.

Выбегаю к развилке из трех коридоров, по звукам выбираю нужный и опять бегу вперед. Через некоторое время почти сразу друг за другом попадается еще пара развилок, а потом я вообще оказываюсь у лестницы, которая ведет еще ниже.

Что-о-о?!

В глубине меня зарождается опасение, что это уже не похоже на общагу. Но самое поганое в том, что из-за своего топографического кретинизма я не запомнила куда сворачивала на развилках и точно не смогу вернуться обратно. А, значит, та девушка в сиреневом, шаги которой до сих пор отдаются в окружающей гробовой тишине – единственный способ выбраться… хрен знает откуда.

Обуздав нарастающую панику, я спускаюсь вниз и в ужасе замираю перед поворотом. Совершенно внезапно, из-за угла раздаются грубые мужские голоса.

– Ты чего это? Пересменка?

– Ага.

– А чего так рано?

– Да делать все равно нечего. Или ты не хочешь раньше освободиться?

– Еще чего! Все, иду. Давай, до встречи.

Я слышу удаляющиеся тяжелые шаги, а по спине ползет неприятный холодок.

Господи, куда я попала???

Мне послышалось, или они говорили про пересменку? Это точно не военный объект? А то, может, я сама того не зная забрела на какую-нибудь секретную магическую базу. Если у них такие есть, конечно…

Очень надеюсь, они не из тех, что сначала стреляют, а потом спрашивают.

Я осторожно высовываюсь из-за угла и вижу перед собой пустой длинный коридор, который исчезает в темноте. Посередине единственная приоткрытая дверь, которая выглядит так, будто ее вырезали прямо из стальных ворот какого-нибудь замка. Такая же мощная и крепкая.

Блин, и что мне делать? Чувства внутри меня уже сходят с ума. С одной стороны, мне хочется прямо сейчас дать деру. С другой, я слишком боюсь, что с моим топографическим кретинизмом буду бродить в этих катакомбах вечно.

Мое слишком живое воображение тут же рисует очередную яркую картину. Как по здешним подземельям летает белесый призрак, который возит за собой покрытый паутиной чемодан на колесиках.

Ну, в самом деле, вряд ли меня арестуют, если сунусь в эту комнату. Сострою глазки, поковыряю мыском кроссовка пол. Мол, так и так, заблудилась, помогите девушке. Тем более, что я реально, блин, заблудилась! Я же не ставила перед собой цель найти место пострашнее, да побезлюдней.

Уф!

Сделав глубокий вдох, подхожу к двери и осторожно тяну ее на себя. Дверь беззвучно поддается.

Делаю шаг вперед, с натугой переношу чемодан через высокий порог и в тот же миг меня обдает сыростью и прохладой. Вдобавок, в отличие от коридора, где был хотя бы тусклый свет, здесь наваливается почти полная темнота. Лишь далеко впереди угадывается грязновато-серое свечение.

Поймав себя на мысли, что это уже похоже на сцену из фильмов ужасов, с опаской ползу вперед, ориентируясь на этот грязный свет. И в тот же самый момент снова слышу приглушенные голоса. Только, сейчас они уже звучат чересчур злобно и агрессивно.

Более того, услышав то, о чем они говорят, внутри меня все покрывается льдом от ужаса.

– Как это случилось?! – неизвестный голос звенит от возмущения и раскатистым эхом отдается от каменных стен.

– Пока не знаю, но я обязательно разберусь в этом, – отзывается второй голос, более тихий, спокойный.

Оба голоса явно принадлежат мужчинам, тем более, что вдалеке я будто бы даже вижу фигуру одного из них. Из-за плохого освещения сложно сказать наверняка, но по форме он больше похож на какого-то стражника. А вот его собеседника я, как ни стараюсь, нигде не вижу.

– Это же гробит все наши планы! – ревет первый голос, от которого меня пробивает нервная дрожь, – Теперь контроль за студентами будет более жестким!

– Я поищу другие возможности попасть в академию извне.

Мои нервы натягиваются до предела, и я забываю, как дышать. Ума не приложу о каком контроле они говорят и кто должен попасть в академию. Но у меня есть очень сильное подозрение, что я не должна была услышать этот разговор.

– Гребаный Виррал! – заходится рыком неизвестный, а я вздрагиваю от упоминания знакомого имени, – Он у меня за все ответит! За то, что сорвал мои планы! За то, что запер меня здесь!
Запер?

Только сейчас обращаю внимание, что вдоль стены по правую руку от меня установлены толстые железные прутья. Они практически незаметны в темноте коридора и уж тем более, нельзя сказать что находится по ту сторону прутьев. Однако, в глубине меня появляется отвратительное предчувствие.

Тем временем, обладатель громкого голоса не на шутку расходится:

– У меня еще есть козырь! Так что, если он думает, что смог меня остановить, то сильно ошибается! – в голосе чувствуется неукротимая ярость, – Он меня не удержит!!!

В конце неизвестный срывается на такой дикий рев, что меня накрывает ужас, а дыхание перехватывает. Добавьте сюда еще и леденящий душу лязг цепей, который вторит этому яростному голосу и вы ощутите мое состояние.

Нет уж! Больше оставаться здесь я не намерена!

Чувствуя, как вся моя спина покрывается ледяном потом, я подхватываю чемодан, разворачиваюсь и так тихо, как только могу, крадусь обратно. Если так можно выразиться про девушку, с увесистым чемоданом в руках.

Единственное, что крутится у меня в голове, это: “Ни звука! Пожалуйста, не издавай ни звука!”

Голоса продолжают обсуждать какие-то порталы, но я стараюсь не вникать. Совершенно точно, это не мое дело. Как бы вообще не оказалось так, что я реально забралась на охраняемую территорию, за что положено какое-нибудь наказание. Например, заточение в соседней камере с тем буйным психопатом.

Нафиг, нафиг, нафиг!
Я даже согласна бродить здесь сколько придется, лишь бы только убраться подальше от этого места.

Едва я оказываюсь за той самой мощной дверью, как опускаю чемодан на землю и пулей несусь обратно. Иногда край чемодана врезается мне в щиколотку, но я этого даже не замечаю.

Господи, лишь бы у них здесь камер не было. Ну… магических камер. Или чего-то похожего, по чему они там преступников ищут.

Выбегаю к развилке и наугад поворачиваю на право. Знала бы, хотя бы пометила развилки мелком. А то теперь приходится выбирать направление прославленным методом научного тыка.

Первые минуты мне упорно кажется, что я скоро услышу за своей спиной топот ног. Может, даже грубые голоса. Что-то вроде: “Она там, я ее вижу! Схватить ее!”

Но ничего этого нет и в помине. Более того, чем дальше я убегаю, тем больше отступает накативший в том странном месте ужас. Проблема лишь в том, что его подменяет мучительная тревога, что я на сто процентов заблудилась и фиг знает куда эти коридоры меня, в итоге, приведут.

Может, в место даже более жуткое, чем предыдущее.

Я выбегаю к очередной развилке, опять наугад выбираю направление и совершенно внезапно вылетаю к… лестнице наверх.

Да ладно?!

Подавляю в себе желание запрыгать от радости, подхватываю чемодан и осторожно поднимаюсь поднимаюсь по ступеням.

Пока радоваться рано. Совершенно точно это не та лестница, по которой я спускалась когда торопилась за девушкой в сиреневом. А, значит, я могу выйти на каком-нибудь местном колизее в разгар битвы на выживание.

Не, а что, с моим везением, это более чем реально.

Робко выглядываю из-за перил.

Вроде, ничего подозрительного. Больше похоже на то, что я вылезла в каком-то техническом помещении. Вдоль стен свалены перетянутые веревками железки, длинные рулоны, какой-то хлам.

Ну, допустим…

Аккуратно обхожу все это барахло и оказываюсь в узком коридорчике с каменным полом и стенами, выкрашенными в белый цвет. После гнетущего полумрака подземелья, здесь я хотя бы чувствуя себя более спокойно. Вдобавок, вдоль стен попадаются двери, а это значит, что я уже на шаг ближе к цивилизации. Не говоря уже о том, что здесь даже магические светильники будто бы ярче светят.

Воодушевленная этим, я иду дальше и едва не попадаю под распахнувшуюся перед самым моим носом дверь!

– Ай! – от неожиданности взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.

Из-за двери высовывается мужская голова, которая кидает на меня заинтересованный взгляд:

– Хм, не знал, что здесь еще кто-то есть, – говорит голова глубоким уверенным голосом.

– Представьте себе, здесь люди ходят, – все еще под впечатлением от того, что меня чуть не зашибли дверью, выдаю я.

Сердце до сих пор бешено колотится, а кончики пальцев ледяные.

– А зачем они здесь ходят?

Мой собеседник выходит из-за двери и я обращаю внимание, что он оказывается примерно одного со мной возраста. У него средней длины светлые волосы, зачесанные назад, обжигающие холодом и высокомерием глаза небесно-голубого оттенка, смазливое личико и гнусная ухмылка.

Одежда на нем тоже заметно выбивается из общей массы. Пока я шла к общаге, которая оказалась не общагой, я обратила внимание на то, что большинство учеников носят похожую форму. Иногда форму заменяли одинаковые плащи, но все равно под плащами у большинства были такие же бесформенные туники, как у той троицы из приемной комиссии.

У этого же парня нет ни плаща с туникой, ни формы. Он одет в идеально сидящий по его фигуре костюм вроде того, что носит Виррал. Даже без знаний местной моды, я понимаю, что он, должно быть, стоит не дешево.

А раз так, то у меня, кажется, опять проблемы…

– Серьезно, что ты забыла в лабораторном корпусе? На препода не похожа. Тем более, в таком странном платье… – он похабно осматривает мои джинсы и черную блузку в обтяжку, так и норовя оценить меня со спины, – Хотя… оно мне нравится, заставляет фантазию работать на полную мощь.

Его гнусная ухмылка становится еще отвратительнее, а я ловлю себя на мысли, что хочу отпихнуть его в сторону и как можно быстрее убраться от него подальше. Меня останавливает только два факта.

Первый – я надеялась узнать у него хотя бы как выбраться из этого… как он там сказал?.. лабораторного корпуса.

А второй – то, что предчувствие меня не обмануло. Я уже сталкивалась с людьми, похожими на этого парня, в своем мире. Не знаю как здесь, но у нас их называют мажорами и проблем от них всегда выше крыши. Уровень их наглости и самоуверенности зашкаливает настолько, что в какой-то момент им начинает казаться, будто они – полноценные хозяева жизни.

Тогда как на самом деле, они лишь испорченные богатством и влиянием родителей капризные дети.

– Я заблудилась, – недовольно цежу я, поднимая на него полный раздражения взгляд.

– Так это не проблема, я могу помочь, – неожиданно предлагает парень.

– Правда? – спрашиваю с сомнением.

Не, я была бы очень рада, если бы он действительно помог мне, наконец, выбраться отсюда. Вот только, глядя на этого заносчивого засранца, у меня нет особых надежд.

– Конечно, – с готовностью кивает парень, – Я с радостью провожу тебя… к моей кровати. Что ты на это скажешь?

– Скажу, что хоть я и заблудилась, но знаю что мне нужно совсем в другую сторону, – стараясь держать себя в руках и не сказать ему что пожестче, отвечаю я.

Внутри у меня все кипит и больше всего мне хочется, чтобы он прямо сейчас куда-нибудь провалился. Желательно в ту жуткую комнату с решетками и буйным психопатом. Этому мажору там самое место. Тем более, что один другого стоит.

К ним бы еще по соседству Корнелию подселить, получилось бы замечательное трио. Один орет как ненормальный, другой фонтанирует тупыми подкатами, а третья шипит и кидается на решетку каждый раз, когда кто-нибудь называет имя Виррала.

Отворачиваюсь, давая понять, что больше я с ним разговаривать не намерена, делаю шаг, чтобы обойти этого засранца, но он внезапно преграждает мне путь. Встает прямо посередине прохода, разводя руки в стороны и упираясь ими в стены.

– Я, знаешь ли, не принимаю отказов.

Мне кажется, или в его голосе появляются нотки угрозы?

По крайней мере, глаза мажора опасно сужаются, а похабная улыбка теперь больше похожа на болезненный оскал.

– Что ж, никогда не поздно научиться их принимать. Все когда-нибудь бывает впервые, – мрачно отвечаю ему, прикидывая что мне делать.

Так и подмывает засандалить ему по колену и пока он будет скакать на одной ноге, пробежать мимо. Но черт его знает, не расценят ли это здесь как нападение. В конце концов, Корнелии я отдавила ногу когда она сама ко мне полезла. А этот, не смотря на то, что ведет себя как полнейший кретин, пока меня даже пальцем не тронул.

На самый крайний случай, можно дать деру обратно на этаж ниже. Хоть меня и потряхивает от воспоминания об этих катакомбах, оставаться наедине с королем придурков тоже радости не доставляет.

– А ты, я смотрю, дерзкая девчонка, – медленно надвигается на меня мажор, грубо рубанув ребром правой ладони воздух.

Мне не остается ничего другого, как сделать пару шагов назад, надеясь, что я не споткнусь об собственный чемодан и не навернусь прямо перед этим засранцем.

Хочу ответить ему, но в этот момент, врезаюсь в стену спиной.

Чего-о-о?

Какая еще стена? Там не должно быть никаких стен!

Ошарашенно разворачиваюсь и вижу, что проход будто затянут желтоватой маслянистой пленкой. Осторожно касаюсь пленки рукой и пальцы упираются в ровную твердую поверхность. Нажимаю сильнее, но, не смотря на то, что пленка выглядит хилой, она не поддается. Я словно бетонную стену пытаюсь сдвинуть с места.

– Ахахах, никогда не видела защитных барьеров? Это же первый год обучения, – заходится злорадным смехом у меня за спиной мажор.

Вот и подъехали особенности магического мира. Причем, подъехали откуда их совершенно не ждали. Угораздило же меня…

– Откуда ты вообще такая странная взялась? Может, ты какой-нибудь шпион? А давай, мы тебя обыщем.

У него на лице снова появляется эта отвратительно-похотливая физиономия, от которой у меня внутри сначала все выжигает могильным холодом, а потом бурлит и извергается

– Только попробуй сделать ко мне еще хоть шаг! – поворачиваюсь к мажору и, тыкнув в него указательным пальцем, предупреждаю я.

– И что ты мне сделаешь? – лыбится этот кретин, явно наслаждаясь своим превосходством.

На секунду, его слова отзываются болезненным эхом внутри меня. Я лихорадочно думаю, чем могу ответить ему, кроме пусть действенного, но слишком радикального удара между ног.

Не буду же я ему вешать лапшу на уши про гадалку в десятом поколении? Или выдавать за магию чудеса наблюдательности и дедукции?

Хотя… кажется, придумала.

Чувствую как на моем лице появляется довольная улыбка.

– Я, – говорю, глядя ему прямо в глаза, – Покажу тебе магию другого мира.

– Ого, – вскидывает брови мажор, – Ну, давай, покажи. Даже интересно что это за магия такая.

– Но я должна предупредить тебя заранее… – снова для пущего эффекта делаю голос грубее и ниже, – …что это могущественная магия, запечатанная в древнем артефакте. И если я ее высвобожу, тебе не поздоровится.

– Да показывай уже, – откровенно смеется мажор, продолжая шарить по мне взглядом.

Ну, главное я сделала – предупредила его. Так что пусть потом не жалуется.

– Сейчас, одну минуту.

Наклоняюсь к чемодану, физически ощущая как его липкий взгляд опускается ниже и ниже. Раскрываю молнию чемодана, запускаю руку внутрь и чувствую мстительное злорадство, когда нащупываю заветный перцовый баллончик. Зря, конечно, так глубоко закопала его. Но из-за того, что собиралась впопыхах, обратила на это внимание слишком поздно.

Вытаскиваю маленький изящный пурпурный баллончик и показываю мажору. С удовольствием подмечаю, что он выглядит сбитым с толку. Мажор хмурится, пялится на баллончик и переводит взгляд с него на меня.

– Это что такое? Я даже не чувствую в нем магии.

– Бедолага, – качаю головой, откровенно издеваясь над ним, – Неужели, твоя магическая сила настолько слаба, что ты не можешь почувствовать исходящую от этого артефакта опасность?

Мажор снова впивается взглядом в баллончик, едва ли не гипнотизируя его, но только мотает головой.

– Что-то мне подсказывает… – угрожающе рычит он, – …что ты меня пытаешься надуть. А я ненавижу, когда меня обманывают.

– Ну, что поделать, – развожу в стороны руки, – У тебя только два выхода. Поверить мне на слово и снять свой барьер. Или подойди ближе и испытать на себе всю мощь этого артефакта.

На миг в глазах мажора мелькает что-то похожее на опасение, а потом его губы расплываются в хищной ухмылке.

– Насколько ближе мне нужно подойти? Так? – он делает широкий шаг ко мне, подбираясь практически вплотную.

– Или так? – он буквально нависает надо мной, упираясь ладонями в барьер позади нас.

– А, может быть, так? – мажор наклоняется к моему лицу, выпячивая губы.

– Вот так в самый раз, просто идеально, – елейным голоском отвечаю ему.

Подныриваю у него под рукой, нажимаю на кнопку баллончика и в тот же момент ему в глаза летит мощная струя. Как только она достигает цели, мажор хватается за лицо и сгибается пополам.

– Что это! Проклятье! Почему так жжет! Исцеление! Исцеление! Исцеление!!!

– Может, хоть это научит тебя правильно вести себя с девушками! – выкрикиваю ему я и, пока он вопит, подхватываю чемодан и пулей несусь по коридору.

Уже не важно куда, лишь бы подальше от этого кретина.

Пробежав пару десятков метров, оглядываюсь, чтобы проверить не кинулся ли за мной в погоню этот мажорик, и тут же со всего размаху врезаюсь во что-то твердое. Из груди выбивает весь воздух, перед глазами всплывают темные круги, а я неуклюже заваливаюсь на бок.

Что за черт?!

Перевожу взгляд на преграду и чувствую как у меня по спине марширует толпа мурашек.

Защитный барьер?!

Неужели, перцовый баллон не взял этого засранца?

В ужасе оглядываюсь и вижу, как по коридору ко мне, гневно сверкая глазами, приближается мажор. Причем, с глазами у него все нормально, они даже не красные. Очередная полезная фишка магии?

– Не знаю что это было, – разъяренно рычит он, – Но сейчас ты за это ответишь!