Невольница черного дракона

Черная зловещая тень поползла по земле.

Скрипка издала пронзительный звук, похожий на предсмертный стон, и затихла.

Отплясывавшие польку люди остановились и, как по команде, задрали к небу головы.

Тревога разливалась в воздухе, вытесняя беззаботное праздничное настроение, которым сегодня с самого утра полнилась широкая улица моей родной деревни. Гости испуганно вскакивали из-за уставленных яствами столов и пятились, вжимаясь спинами в плетни.

Свадьба, к закату разгулявшаяся безудержным весельем, была прервана появлением хозяина этих земель.

Наша свадьба… Моя и Трофима.

Я тоже попятилась и прижалась к плечу Трофима, а он нащупал мою взмокшую от испуга ладонь и сжал в своей крепкой руке. От его уверенного прикосновения страх немного отступил. Я вспомнила, что я теперь замужняя женщина, и благодарно посмотрела на своего любимого, ставшего сегодня моим законным мужем перед богами и людьми.

Дракон прилетал редко, не чаще одного раза в год, и забирал только незамужних девиц. И угораздило же его прилететь именно сегодня, чтобы испортить наш праздник своим появлением!

Огромный черный ящер коснулся лапами земли, и тут же его чешуйчатое тело скрылось в столбе ревущего пламени. Я отшатнулась от прокатившегося по земле жара за надежную спину своего супруга, но тонкие полупрозрачные кружева, украшавшие мое свадебное платье, почернели и осыпались сухим пеплом, исчерчивая белоснежный наряд невесты траурными полосками.

— Мой господин, — староста деревни отважно бросился навстречу выходящему из пламени мужчине. — Подводу с дарами отправили к воротам вашего замка вот только третьего дня. Еще не добралась, наверное, — заискивающе затараторил он. — Если вам чего-нибудь угодно…

Дракон остановил его властным взмахом руки. И обвел холодным ничего не выражающим взглядом расставленные столы, украшенные лентами и бантами деревья, сброшенные в порыве веселья на земь лапти и башмаки.

Он был высок и плечист. Длинные черные волосы беспорядочными прядями обрамляли будто выточенное из камня лицо. Его могучая фигура, облаченная во все черное, казалась еще более зловещей из-за клубов сизого дыма, все еще вьющихся вокруг него. Рядом с ним староста, немаленький в общем-то мужчина, казался нескладным подростком.

— Что тут у вас? — произнес дракон глухо, перешагивая через опрокинутую лавку и неспешно проходя между расставленных столов. От звука его низкого и глубокого голоса, в котором не было ничего человеческого, мурашки побежали по спине.

— Дык свадьба, мой господин, — староста неловко мял в руках свою шапку, не зная, чего ожидать от внезапно явившегося дракона. — Девицу замуж выдаем. Дочку Ивана-кузнеца, что каминную решетку вам по весне делал.

— Девицу? — задумчиво переспросил дракон, и, вскинув голову, вперил острый взгляд прямо в меня. Глаза у него в свете заходящего солнца сияли чистым золотом, и я застыла, парализованная животным ужасом, скрутившим живот ледяным узлом.

— Я забираю эту девицу, — веско обронил дракон и остановился в пяти шагах от Трофима, за спиной которого пряталась я. От его слов все мое тело затрясло, как в лихорадке. Нет! Только не это! Этого не могло происходить со мной!

Вокруг нас сгустилась гнетущая тишина. Казалось умолк даже ветер, непрерывно шелестевший в ветвях деревьев.

— Помилуйте, мой господин! — отец выбежал, расталкивая гостей локтями, и бросился в ноги дракону, разрывая ставшее невыносимым безмолвие. Смотреть, как он унижается, было больно. От несправедливости происходящего на глаза навернулись слезы. Так не должно быть, ведь я уже замужняя женщина! Сегодня меня ждет первая брачная ночь с любимым супругом. Одни боги знают, как мы с Трофимом ждали этого дня и этой ночи!

— Помилуйте, мой господин! — повторил отец, ударяясь лбом в землю у ног дракона. — Ведь ритуал завершен, и она уже замужняя женщина. Девицы-то они вона! — и отец мотнул головой в сторону испуганно жмущихся друг к другу моих менее счастливых подруг.

Но дракон бросив в указанную сторону мимолетный брезгливый взгляд, снова посмотрел на меня поверх плеча Трофима.

— Завершен, говоришь? — с угрозой прорычал дракон, явно разозлившись от того, что ему посмели перечить. И перешагнул через ползающего в пыли отца, сократив расстояние между нами. — Значит, я требую полагающегося мне права первой ночи!

Из толпы послышался горестный вой — это заплакала мать, и от ее плача сердце разорвалось на сотни клочков.

— Прочь, — тихо рыкнул дракон, обращаясь к Трофиму, все еще загораживающему меня своей спиной.

— Нет! Трофим! Нет! Не отдавай меня ему! — зарыдала я, вцепляясь в своего любимого. Он не отдаст меня! Не отдаст же? Ведь мы так любим друг друга! — Я не хочу!

— Только одна ночь, — неуверенно ответил мне Трофим и, пожав на прощанье мою руку, высвободился из моей хватки и отступил в сторону, пряча глаза под длинной соломенной челкой.

Нечеловеческий потусторонний ужас вонзил стальные когти в мою душу, парализуя тело, когда я подняла взгляд и поняла, что между мной и черным драконом больше нет никакой преграды. В его глазах пылало адское пламя, а ноздри раздувались, исторгая тонкие витые струйки дыма при каждом выдохе.

— Сегодня будешь моя, — хрипло шепнул дракон и, обхватив поперек туловища своими огромными ручищами, забросил меня себе на плечо, как куль с мукой.

— Нет! Нет! — завизжала и забилась я. Но вырваться из железной хватки мне не хватало сил. Дракон развернулся и зашагал прочь, унося меня на плече.

— Отец! Трофим! Кто-нибудь! Помогите! — безнадежно взывала я, протягивая руки к жмущимся друг к другу жителям деревни, но никто не сдвинулся с места. Меня провожали горестным плачем и сочувственными взглядами, но ни один человек больше не рискнул вступиться за меня.

Вспыхнувшее со всех сторон пламя отрезало меня от моего дома, в котором я прожила девятнадцать лет, всей моей прежней беззаботной жизни.
***
Доброго времени суток, дорогие читатели.
Приветствую вас в в своей новой очень (ну очень!) горячей истории. Про дракона.
От дракона не убежать, и придется покориться ему...

Приятного чтения!

Встречайте наших потрясающих героев!
Веста - простая деревенская девушка

и загадочный Черный Дракон...

Сознание медленно возвращалось, и я почувствовала, что лежу на чем-то мягком. Мне было тепло и уютно. Но, несмотря на это, ощущения были непривычные. Мне было слишком… свободно.

Проведя руками по своему телу под укрывающим меня одеялом, я обнаружила, что полностью обнажена. Даже ночной сорочки нет! От этой мысли я рывком села, распахивая глаза. Первым, кого я увидела, был мужчина, одетый в черные кожаные брюки и черную, расстегнутую рубаху.

Он стоял, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дверному проему, и с интересом смотрел прямо на меня.

Вскрикнув от неожиданности, я торопливо натянула упавшее к поясу одеяло на голую грудь.

— Можешь не трудиться, — низким бархатистым голосом произнес мужчина, и на губах его заиграла снисходительная ухмылка. — Я уже все видел.

— Т-ты кто? — выдавила я, не в силах отвести взгляд от его лица. Слишком красивого мужского лица с правильными чертами и насмешливо прищуренными выразительными глазами. Длинные черные волосы падали ему на лоб, оттеняя смуглую кожу, покрытую золотистым загаром.

— Не узнала? — усмехнулся он и, оттолкнувшись плечом от дверного косяка, опустил руки и шагнул в сторону кровати, на которой я лежала.

Я, завернувшись в одеяло, как в кокон, торопливо отползла к противоположному краю, настороженно глядя, как он неспеша приближается, не сводя с меня глаз. Он двигался нарочито расслабленно, но в то же время в каждом его шаге сквозила грация опасного хищника. Под тонкой рубахой при каждом движении ходили бугры мышц, а шаг был неуловимый, скользящий. Я глазом моргнуть не успела, как он оказался у кровати и опустился на ее край.

Упругая перина продавилась под его весом, и я едва удержала равновесие, чтобы не скатиться прямо на него. Но тут он, не давая мне перевести дух, нащупал сквозь одеяло мою лодыжку рукой и, крепко схватив, дернул на себя, притягивая меня поближе. Я вскрикнула, оказавшись почти вплотную к нему, и непроизвольно зажмурила глаза от испуга.

Он подцепил пальцем мой подбородок и вынудил запрокинуть голову. Несколько мгновений я крепилась, сильнее сжимая веки и шестым чувством ощущая, как его взгляд пронизывает меня. Кожа лица под его взглядом пылала. С закрытыми глазами все иные ощущения обострились, и я отчетливо различала исходящий от него терпкий мужской запах. Его запах совсем не похож был на привычные мне запахи, на запах отца или Трофима. От мужчины пахло дымом, мятой и еще чем-то пронзительно приятным. От этого запаха кружилась голова и дрожали руки, комкающие край одеяла.

Не выдержав этого молчаливого противостояния, я осторожно приоткрыла глаза, тут же попав в плен его взгляда. Глаза у него были цвета жидкого золота, текучего, переливающегося сотней оттенков желтого. А зрачки…

Я в ужасе отшатнулась, осознав, кто именно передо мной. Воспоминания обрушились на меня и придавили неподъемной плитой. Свадьба, Трофим, дракон…

Губы мужчины изогнулись в высокомерной ухмылке.

— Ну, раз мы выяснили, кто есть кто, — насмешливо протянул он. — Напомню тебе, что никаких «ты»! Для тебя я — «мой господин». Запомнила?

Я конвульсивно задергала головой, пытаясь изобразить кивок, но меня так сильно колотило от страха, что просто кивнуть не получалось.

— Повтори! — уже строже потребовал он, сведя черные прямые брови на переносице.

— Запомнила, мой господин, — пролепетала я онемевшими губами.

Он удовлетворенно кивнул и, окинув взглядом мою обнажившуюся снова грудь, убрал руку от моего подбородка и встал с кровати.

Я торопливо натянула одеяло до горла, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Но он не торопился уходить. Так и стоял посреди комнаты спиной ко мне. А я растерянно пялилась на его темный затылок, копну густых черных волос, ниспадающих до самых лопаток, широкие плечи, очертания рельефных мышц под рубашкой, узкую талию и упругие ягодицы, туго обтянутые кожаными штанами.

— Спать будешь в этой комнате, — проговорил он, не оборачиваясь. — Моя комната дальше по коридору.

Я молча кивнула, забыв, что он меня не видит. Смысл его слов доходил до меня с трудом, как сквозь толстый слой ваты.

— В шкафу есть одежда. В ванной комнате вода. Приводи себя в порядок и спускайся вниз на ужин, — произнес он, стоя ко мне спиной. — Все понятно?

Я снова кивнула, а потом, спохватившись, выдавила:

— Д-да, мой господин.

— И поторопись! — велел он мне напоследок и быстрым шагом прошел к дверям. — Я не люблю ждать.

И дверь за его спиной захлопнулась.

Дорогие друзья! Моя книга “Невольница черного дракона” очень нуждается в вашей поддержке!
Поставьте звездочку, добавьте в библиотеку, чтобы не потерять, оставьте комментарий в поддержку музе автора.
Мы до сих пор не знаем его имени, но у него пронзительные золотые глаза и он требует, чтобы его называли "мой господин"

Уж очень нескромное платье, которое пришлось надеть нашей героине.

Некоторое время я растерянно пялилась на закрытую дверь, приходя в себя после пережитого страха. Честно говоря, в тот момент, когда я осознала, кто передо мной, я мысленно приготовилась к худшему. Возвращавшиеся от дракона женщины не делились подробностями, но по тому, как расширялись их зрачки и начинали трястись руки при упоминании о драконе, я подозревала, что в своем замке он делал с ними нечто ужасное. Нечто гораздо более ужасное, чем просто насилие.

Но, вопреки моим ожиданиям, он не бросился на меня. Не схватил, не связал, не показал свою чудовищную сущность, а… велел одеться и спускаться к ужину? Сам дракон собирается ужинать со мной? Или это какая-то западня?

«Я не люблю ждать» — эхом прозвучал в голове его низкий голос, и я торопливо соскочила с кровати и заметалась по комнате.

За высоким стрельчатым окном, стояла глубокая ночь. Интересно, сколько я пролежала без сознания? И кто меня раздел догола? Уж не сам дракон ли? Хотя нет… чего это я? Разве стал бы сам дракон трудиться? Тогда кто?

Комната была большая, если не сказать огромная. Первым делом я бросилась к окну и без особой надежды схватилась за ручки. Но они неожиданно легко повернулись, и створки окна распахнулись, едва не сбив меня с ног. В комнату ворвался порыв колючего ветра, обдав мое обнаженное тело холодом и разом потушив все свечи. Комната тут же погрузилась во мрак.

Я рванулась к открытому окну и свесилась через подоконник. Но от увиденного повело голову, и к горлу подкатила тошнота. Окно комнаты располагалось на невообразимой высоте, а далеко внизу в тумане угадывались острые пики скал. Сбежать отсюда смогла бы разве что птица. Мне рассказывали, что драконий замок находится в горах, но почему-то я не думала, что он настолько высоко.

На дрожащих ногах я отошла от окна. Закрыть створки сил не было, и ветер продолжал свободно гулять по комнате, трепля тонкие кисейные занавески. Похоже, придется идти на расправу к дракону. Я в отчаянии закрыла лицо руками. Если бы только… Если бы я уступила Трофиму и позволила ему… до свадьбы. Дракон ни за что бы меня не выбрал. И я бы сейчас была дома, нежилась бы в объятиях любимого мужа. Но я, как дура, до последнего цеплялась за мнимую добродетель. Что же теперь со мной будет?

Слезы градом катились сквозь пальцы. Сознание лихорадочно искало выход, но его не было. Что, если попытаться обмануть дракона? Сказать ему, что я уже все… не дева. Что он сделает? Разозлится? Будет проверять? Вернет домой к мужу?

Но, прежде чем что-либо ему говорить… Надо хотя бы одеться. Хотя бы сделать вид, что я ему послушна.

Я торопливо утерла слезы и огляделась. После принятого решения на душе стало чуть легче, и я уже могла разумно мыслить и оценивать обстановку. В богато обставленной комнате было две двери. Через одну из них вышел дракон, и я отправилась проверять вторую.

Осторожно открыв дверь и заглянув за нее, я обомлела. В свете расставленных вдоль стен свечей отделанная розовым мрамором комнатка поражала воображение.

Там было огромное корыто, отлитое из красивого красно-оранжевого металла. Был изумительной красоты белый фарфоровый стул непонятного назначения с дыркой посредине. Было настоящее зеркало! Да не такое, как маленькие зеркала в деревянной оправе, которые я видела у себя дома. Это зеркало было, как окно в другую комнату — точно такую же, как и эта. И оно занимало всю стену!

В его отражении я увидела свою тощую фигуру и некрасивое круглое лицо, опухшее от слез и испачканное сажей. Волосы неопределенного серого цвета, растрепавшиеся от порывов ветра, торчали во все стороны, делая мой вид еще более неприглядным. Может, дракон просто не разглядел меня? Вот увидит поближе и… Я глубоко вздохнула и принялась искать глазами воду. Разглядит — не разглядит, а сажу надо бы с лица смыть. И тогда уж пусть любуется. Чего скрывать-то?

С самого детства я слышала от окружающих о своей некрасивости. Мать даже к ведунье водила, но та лишь руками разводила — никак порча какая-то неизвестная. Я не особо надеялась, что хоть кто-то возьмет меня замуж. Но появился Трофим и… Он и не скрывал, что его привлекла не внешность.

«Зато ты у меня хозяюшка», — любил приговаривать он, приглаживая своей мозолистой ладонью мои невзрачные мышастые волосы. А я таяла от его теплого взгляда и ласковых прикосновений. И вот теперь я в доме чужого мужчины, которому мое трудолюбие и хозяйственность, наверняка, неинтересны.

Тяжело вздохнув, я снова обошла комнатку в поисках воды для умывания. Но ни ведра с водой, ни отхожего ведра тут не было. Даже на дне металлического корыта не было ничего. Лишь из стены над корытом торчало странное приспособление, похожее на носик у чайника, с двумя дверными ручками по бокам от него.

Я заглянула внутрь пустотелого фарфорового стула и, о счастье, увидела, что на его дне плещется немного воды. Вот она где, оказывается! Да уж… в замке дракона все не как у людей. Но, если на миг забыть, в каком я положении, то посмотреть на эти чудеса было любопытно. Ничего подобного я в своей жизни не видела.

Я посмотрела на себя в зеркало, ужаснулась тому, насколько испачкано мое лицо, шея и руки в черной саже, и, зачерпнув ладонями воды из фарфорового стула, принялась умываться. Приведя себя в порядок и окинув последним критическим взглядом свое отражение, я бегом бросилась обратно в комнату. Шкаф… где-то тут должен быть шкаф.

В комнате, освещенной лишь светом полной луны, похожей на серебряную монету на синем бархате небосклона, было темно, и я не сразу разглядела шкаф, спрятавшийся в густой тени.

Он нашелся напротив широченной кровати, на которой я проснулась. И тоже был огромный, размером с печь у нас дома. Сам дракон был, конечно, крупным мужчиной. Но мебель в его доме вообще поражала своими размерами. Неужели он валяется на этой кровати в облике ящера? Или хранит в этом шкафу сшитые на его нечеловеческое тело жилетки и порты?

Я глупо хихикнула, распахивая шкаф. В моем положении не было совершенно ничего веселого, но я тихо смеялась сама с собой, представляя грозного черного дракона в оранжевой жилетке и зеленых портах, чтобы не сойти с ума от ужаса, ждущего меня в этом замке.

Платье в шкафу было только одно. Зато какое! Сияющая в лунном свете багрово-красная ткань была бархатистой, теплой и нежной, как кожа младенца. Узкий лиф был украшен затейливой вышивкой чистым золотом, а пышная юбка ниспадала до самого пола мягкими складками. Я с восхищением провела по платью рукой, наслаждаясь ощущениями, которые дарила дорогая ткань моей ладони. Вот уж не думала, что когда-нибудь доведется нарядиться во что-то подобное. По сравнению с этим платьем, мой свадебный наряд был лишь жалким рубищем.

Зато я сшила его сама, сама вышивала на нем белые узоры, сама плела тонкие белые кружева, представляя, как Трофим однажды снимет с меня этот наряд, чтобы сделать меня своей женой. По щеке скользнула одинокая слезинка.

Чтобы не разрыдаться, я торопливо сдернула платье с вешалки и оглядела его и внутренности шкафа со всех сторон. Но ни своего свадебного платья, ни какого-либо нижнего белья не обнаружила. Мне что теперь, надевать эту неописуемую красоту на голое тело? От мысли о том, как мягкая ткань заскользит по обнаженной коже, по спине побежали щекотные мурашки, но я торопливо отогнала от себя эту крамольную мысль.

Стыдно и неприлично надевать одежду без белья. Еще не хватало, чтобы дракон подумал, будто бы я сама предлагаю ему свое тело! Нет, моя невинность принадлежит только Трофиму, моему супругу перед богами и людьми. Ему и достанется! Надо только усыпить бдительность дракона и улизнуть из замка домой. Сегодня или завтра к воротам драконьего замка подъедет подвода с данью дракону, которую староста обходительно называет «дарами». Только бы успеть перехватить ее, и через три дня я уже буду дома.

Но где взять сорочку, если дракон ее мне не оставил?

Я огляделась, возвращаясь из сладких мечтаний о побеге к своим насущным проблемам, и остановила свой взгляд на пышном пуховом одеяле. Оно было одето в белоснежный пододеяльник, и я посчитала, что этот предмет вполне может заменить мне сорочку. Надорвав зубами ткань в трех местах, я просунула в дырки голову и руки. Пододеяльник достал до самого пола и даже немного волочился, но я решила, что под платьем это не будет бросаться в глаза, и принялась натягивать на себя непривычный наряд.

Платье было в высшей степени странное! Во-первых, подол оказался не цельный, а с высокими разрезами до самого лифа, скрытыми широкими складками мягкой ткани. Во-вторых, лиф… в общем, он был мне не по размеру. Так как декольте было открытым настолько, что проходило аккурат у меня под приподнятой корсетом грудью. И, если бы не моя «сорочка», грудь была бы совершенно голая. Как в таком виде показываться мужчине? Хорошо это я придумала с пододеяльником. Его ткань была достаточно плотной, чтобы скрыть соски, но все-таки не могла спрятать выпяченные корсетом округлости.

Кое-как затянув неудобную шнуровку и завязав ее на три рыболовных узла на пояснице, я не удержалась и снова вернулась в маленькую комнату к зеркалу. И ужаснулась.

Выглядела я в этом платье потрясающе. Нет, писаной красавицей, конечно же не стала. Но платье как-то удачно подчеркнуло белизну моей кожи, приподняло грудь, делая ее больше, чем она была, спрятало тощие ребра и плоский зад под пышными юбками. Вот уж воистину чудеса делает одежда с людьми. Даже торчащие у шеи нитки из разорванного пододеяльника не портили впечатление и придавали моей шее туман загадочности. Теперь дракон точно не станет разглядывать мои недостатки. Так что же делать? Другой-то одежды нет!

Да и времени уже почти не осталось. Не будет же он ждать до самого утра? А вдруг опять придет сам? Ну уж нет, лучше встретиться с ним где-нибудь в кухне, или где там в замках ужинают, чем в спальне с такой огромной кроватью.

Со вздохом заплетя волосы в две косы, как и полагается замужней женщине, я обернула их вокруг головы короной и накрыла прическу снятой с подушки наволочкой, вместо платка. В последний раз окинув себя в зеркале сомневающимся взглядом, я, неохотно переставляя ноги, побрела к той двери, за которой скрылся дракон.
***
Нравится история? Подисывайтесь на автора  и
читайте уже законченную историю
""
бесплатно

Я вышла в короткий коридор, в котором было лишь две двери: та, которую я миновала, и еще одна. А чуть дальше я увидела, что коридор переходит в верхнюю ступень широкой винтовой лестницы. Вот и все. Даже здесь бежать некуда. Комната, что дракон отвел мне. Комната, которую занимал он сам, и спуск вниз. Прямо ему в лапы.

Набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в речку, я начала спускаться по лестнице, крепко держась за перила и прислушиваясь к колотящемуся в груди сердцу.

Лестница спускалась прямо в просторное помещение, освещенное лишь отблесками пылающего камина. Задержавшись на предпоследней ступеньке, я увидела его и вновь оробела. Дракон расслабленно сидел в удобном кресле у огня, закинув на низкую, обитую бархатом табуреточку босые ноги, и лениво отпивал из серебряного кубка. С моим появлением, он поднял на меня заинтересованный взгляд, и желтые отсветы пламени заплясали в его глазах.

Но едва он разглядел меня, его брови поползли вверх. Я быстро окинула себя взглядом, и убедившись, что все в относительном порядке, выдохнула. Но руки все равно непроизвольно прижались к груди, прикрывая выпяченные напоказ округлости.

— Пойди-ка сюда, — он поманил меня рукой, продолжая пристально разглядывать меня с ног до головы. И от этого простого жеста у меня сердце ухнуло в пятки. Сейчас узнает, что я попортила постельное белье и… Вжав голову в плечи, я медленными шажками побрела к нему через всю комнату. О боги, кто бы знал, как мне не хотелось приближаться к нему!

Охваченная парализующим страхом, я не заметила, как наступила на волочащийся по полу край пододеяльника. И даже попытка поддернуть кверху подол платья не спасла меня. Не дойдя до дракона буквально трех шагов, я с размаху грохнулась на пол и распростерлась у его ног.

— Что это такое? — прозвучал над головой его пробирающий до мурашек низкий голос, и я почувствовала, как кожи шеи, по краю разорванного пододеяльника коснулись мужские пальцы. От того места, где дракон дотронулся до меня, по коже хлынула волна жара вверх, к голове, и я почувствовала, как щеки мои мучительно краснеют.

— Э-э… — проблеяла я, пытаясь подняться хотя бы на колени, но проклятый пододеяльник под платьем узлом завязался вокруг моих ног.

Тут мир вокруг меня покачнулся. Я почувствовала на своих плечах две крепкие руки, стиснувшие меня так, что я едва могла сделать вдох, а затем мое бренное тело оторвалось от пола, поболталось мгновение в воздухе и опустилось на что-то мягкое и очень удобное. Подняв голову, я обнаружила себя сидящей в том самом кресле, а дракон…

Он поставил одну ногу справа от моего правого бедра на сидение. Правой же рукой он оперся о спинку кресла над моей головой, а сам навис надо мной грозовой тучей. То ли от своего испуга, то ли из-за пляшущих по его красивому лицу бликов от камина, я никак не могла разобрать выражение его лица. И от этого мне становилось еще страшнее. Я вжалась в спинку кресла, пытаясь хоть немного увеличить разделяющее нас расстояние. Но он снова был так близко, что я опять ощущала будоражащий все мои чувства аромат, исходящий от его тела. Горьковатый запах лесного костра, пряный запах мяты и едва уловимый терпкий оттенок незнакомого мне запаха.

— Что это? — повторил он, подцепляя пальцем левой руки пододеяльник у моего горла и оттягивая его от моей кожи. Угрозы в его голосе не было, только удивление. И я решилась взглянуть в его пугающие золотые глаза.

— П-пододеяльник, — выдавила я, теряясь под его пронизывающим до самого нутра взглядом. Выражение изумления на его прекрасном лице дорого стоило.
— Пододеяльник? — озадаченно переспросил он, скользнув взглядом по моей груди.
И я, заметив, что он не сердится, немного осмелела: — Вы не оставили мне нижнего белья, и… я подумала… Эм…

Он склонился еще ниже, и его золотые глаза замерцали. Взгляд стал рассеянным, словно дракон смотрел и не на меня вовсе. Про такие взгляды у нас в деревне говорили «глаза с поволокой», только сейчас я вникла в истинный смысл этих слов.

— Хм-м, как интересно! — зловеще ухмыльнулся дракон, и я уловила легкую охриплость в его голосе. А затем я почувствовала, что кожи горла коснулось что-то острое.

Я в ужасе дернулась, но деваться мне было некуда. Я и так уже готова была просочиться сквозь спинку кресла.

Послышался треск ткани и, опустив голову, я увидела, что легким движением одного лишь пальца дракон рассек ткань пододеяльника, прикрывающую мою грудь. А затем…

— Не-ет! — пискнула я, но не успела ничего сделать. Рука дракона нырнула в разверзшийся вырез и накрыла мою левую грудь. Да и легонько сжала так, что у меня не то от страха, не то от жара, исходящего от его ладони, по телу во все стороны прыснули мурашки, разбегаясь щекотной волной и приподнимая дыбом крошечные волоски на теле.

— Пока ты в моем замке, ты должна забыть это слово, — произнес веско дракон, поглаживая мою грудь своей большой теплой ладонью, а второй сдергивая с моих волос наволочку и отшвыривая ее прочь. — Ты услышала меня?

— Д-да, — выдохнула я, чувствуя, что от его прикосновений уже не бегут мурашки, но странное тягучее томление растекается под кожей.

— Не понял! — дракон грозно сдвинул брови, и в голосе его появилось недовольство. Его правая рука мягко погладила меня по голове, а затем, скользнув на затылок, обхватила обе мои косы у основания и потянула назад, вынуждая меня запрокинуть голову и смотреть ему в лицо.

— Да, мой господин! — выпалила я, и тут же с шумом втянула в себя воздух, которого между мной и драконом было ничтожно мало.

— Так-то лучше, — хмыкнул он, убирая руки и отстраняясь. Взгляд его снова стал осмысленным и насмешливым, как тогда, когда я только что очнулась. — А теперь брысь из моего кресла!

Я торопливо вскочила на ноги и бочком попятилась в сторону. А он плюхнулся обратно и снова вальяжно развалился, забросив ноги на табурет.

— Будешь мне прислуживать за ужином, — оповестил он меня. — Кухня вон там. Неси оттуда блюда и напитки, и подавай мне.

Надо бы радоваться, что все обошлось. Но я не к месту почувствовала укол разочарования. И тут же одернула себя. Надо же, размечталась, что дракон будет сидеть со мной за одним столом. Да я для него пыль под ногами, не более.

Путаясь в длинном пододеяльнике, я кое-как добралась до кухни, и уж там задрала платье до пояса и, схватив с разделочного стола нож, отсекла лишнюю длину пододеяльника. Все равно он уже безнадежно испорчен, так чего теперь жалеть?

На огромной плите стоял казан, в котором булькало жаркое. Рядом в котелках стояло несколько видов гарниров, а на разделочном столе в хрустальных вазах красовались закуски. Ничего себе ужинает дракон! У нас бывало, что на столе, кроме лука и вареной репы ничего и не было. А тут тебе…

Подавив внутри зависть и сглотнув набежавшую слюну, я принялась расставлять на серебряном подносе угощения. И кто только все это для него наготовил? За все время, что я провела здесь, я не видела ни одной живой души. Может быть и слуги у него какие-нибудь необычные. Невидимки, например. Или крошечные человечки размером с палец. Кто-то же уживается с ним в одном замке! Стало быть вовсе не так и страшен дракон, как про него рассказывают. Пока он и со мной вел себя вполне пристойно. Ну почти…

Может ему просто хочется, чтобы за ним поухаживали. Так это я могу. Не зря Трофим зовет меня «хозяюшкой».

Все блюда на поднос не вмещались. Но я честно постаралась уместить как можно больше. Пусть поест посытнее, там, глядишь, и забудет о том, чтобы лапать меня за разные места.

Размышляя об этом, я схватила поднос, намереваясь быстрее покончить с этой обязанностью, но покачнулась под его тяжестью. Мне следовало бы оставить часть кушаний на кухне и вернуться за ними позже. Но я решила, что и так донесу. Небось не ведра с водой с реки тащить. И пододеяльник, обрезанный до колен, больше не путался в ногах.

Дракон сидел в кресле в той же позе, задумчиво глядя в огонь. Пока меня не было, он подвинул к креслу небольшой круглый столик на одной ножке. В центре столика стоял подсвечник-«тренога», но свечи были погашены.

Стараясь неглубоко дышать и аккуратно переставляя ноги, я с прямой спиной несла тяжеленный поднос к этому столику. Когда я приблизилась к столику, дракон снял ноги с табуретки пропуская меня, а сам наклонился над столом, вытянул губы трубочкой и… выдохнул. С его губ сорвалась струйка пламени, и все три свечки, опаленные ею, весело вспыхнули. А я от изумления так и раскрыла рот, не в силах оторвать взгляд от чуда. Вот только остановиться в этот волнительный момент мне в голову не пришло.

Низенькая табуреточка, обитая бархатом, буквально прыгнула мне под ноги, и я с ужасом поняла, что тяжелый поднос с кушаньями выскальзывает из моих рук, а сама я тоже лечу прямо на ошарашенного дракона, но поделать уже ничего не могу.

Все закончилось в одно мгновение, и я только успела вся сжаться в комок. Но ни грохота упавшего подноса, ни звона разбитой посуды слышно не было. Да и сама я упала на что-то теплое, что-то упругое и…

— Ты всегда такая неуклюжая? — проворчал дракон над самым моим ухом. А когда я открыла глаза, первое, что я увидела: его сильную руку, которая сначала с легкостью удерживала поднос за край, а затем аккуратно пристроила его на столик.

А вторая его рука… Крепко обхватывала мою талию, прижимая меня к его груди! Я обнаружила, что буквально лежу на груди дракона.

— Или ты так затейливо пытаешься соблазнить меня? — в его голосе послышалась усмешка.

— Н-нет, я… — выпалила я, но потом, собравшись с мыслями, оттарабанила: — Простите, мой господин. Это вышло ненарочно!

И попыталась аккуратно высвободиться из его хватки. Но это оказалось нелегко, ибо дракон вцепился в меня, как клещ.

— Может быть и прощу на первый раз, — интимно шепнул он мне на ухо, и я снова уловила в его низком голосе едва ощутимую хрипотцу. Кажется, пора делать ноги!

Но дракон играючи устроил меня на своем колене, удерживая за талию одной рукой, а другая его рука уверенно скользнула в разрез платья, скрытый складками.

Этот… Этот мерзавец знал, что там разрезы! И про слишком глубокий вырез на груди он тоже знал! Он специально дал мне такое платье!

Осознание и возмущение от этого окатило меня ведром ледяной воды, и я забилась в его руках, как пойманная в сеть рыбка.

— Тише. Ти-иш-ше, — уже откровенно хриплым голосом проворковал дракон, и той рукой, что скользнула в разрез платья, погладил меня по обнаженной коленке. От этой невинной ласки, меня бросило в жар. Я остро ощутила между своих ног бедро дракона, на которое он усадил меня верхом, сильную ладонь, лежащую на моем животе, и его горячее дыхание, обжигающее мою шею. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. А рука дракона под платьем, тем временем, бесстыдно скользнула выше…

— А это что, демон раздери, такое? — выругался дракон, наткнувшись на незапланированную преграду его домогательствам.

— Пододеяльник… — жалобно пропищала я.

Дракон на миг ослабил хватку, видимо, соображая, что делает пододеяльник под моим платьем. И я воспользовалась его заминкой, изо всех сил рванувшись прочь с его объятий. Не рассчитав с перепугу, налетела на столик и, потеряв равновесие, шлепнулась на пол. Столик качнулся и красивый фарфоровый чайник упал на пол и, тоненько звякнув, разбился-таки вдребезги. Брызги горячего чая разлетелись в разные стороны и зашипели на каминной решетке.

Я, все еще сидя на полу, затравленно посмотрела на дракона снизу вверх. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: вот сейчас он действительно разозлится!

Дракон сгорбился и закрыл рукой лицо. Его плечи мелко подрагивали, но сам он не издавал ни звука. И от того, что я не понимала, что с ним происходит, мне делалось еще страшнее.

— Я больше не буду, мой господин, — прошептала я, с надеждой глядя на него снизу вверх. О боги, только бы смягчился! Только бы пожалел меня! Я не выдержу, если он сделает со мной что-нибудь ужасное!

Но тут он отнял руку от лица и, посмотрев на меня сощуренными глазами, в голос расхохотался, откидываясь на спинку кресла.

Смех его был красивым, раскатистым, заразительным, и я невольно тоже улыбнулась, глядя, как он от души смеется. И пусть он смеялся надо мной, но лучше уж пусть смеется, чем злится. На душе от этой мысли стало легко и тепло.

Отсмеявшись, дракон вытер выступившие в уголках глаз слезинки тыльной стороной ладони, а затем потянулся к подносу.

— Сядь, — он кивнул на опрокинутую табуреточку.

Я торопливо поставила ее на ножки и чинно уселась у его ног, расправив платье и сложив руки на коленях.

— На! Поешь, — хмыкнул он, и всучил мне в руки тарелку с одуряюще пахнущей едой. — А то совсем ноги тебя не держат.

Я удивленно подняла на него взгляд, но он положил жаркое еще в одну тарелку и, откинувшись на спинку кресла, принялся есть.

Осторожно взяв с края стола серебряную ложку, я тоже принялась за еду, бросая опасливые взгляды на дракона. Но тот на меня больше не смотрел, глядя в камин на танцующие там языки пламени и улыбаясь каким-то своим мыслям.

— Меня Веста зовут, — осмелилась я нарушить затянувшееся молчание.

— Мне все равно, — обронил дракон, глядя в огонь. — Сегодня Веста, завтра Марфа, послезавтра еще кто-нибудь…

В ровном голосе мне почудилась скрытая грусть. Но, возможно, лишь почудилась. Я ела, не чувствуя вкуса пищи, а сама украдкой разглядывала его задумчивое лицо сквозь опущенные ресницы. Каково это быть не совсем человеком? Почему это существо живет здесь в одиночестве? Ведь есть же где-то далеко его сородичи. Пришлые торговцы рассказывали, что далеко на западе от нас есть большие деревни, называемые городами, где только драконы и живут. И чем он занимается тут целыми днями совсем один?

Образ жизни дракона представлялся загадочным, и оттого будоражил воображение.

— Знаешь что, Веста? — вдруг проговорил он, поднимая на меня взгляд. — Пожалуй, ты мне даже нравишься.

Я вжала голову в плечи, исподлобья посмотрев на него. Что бы это могло означать? Что он отпустит меня? Или, наоборот, оставит у себя?

— Но я ведь совсем некрасивая, — осмелилась возразить я. — И… такая неуклюжая.

Он кивнул, и в его глазах снова яркими огоньками заплясали смешинки.

— Бывали у меня девицы и помиловиднее тебя, однако ты первая, кому удалось доставить мне удовольствие еще до постели, — ответил он, и у меня мороз пробежал по коже при упоминании того, с какой целью дракон забрал меня. — Давно я так не смеялся. Даже уже и не помню, когда в последний раз...

Я удивленно моргнула. Я понравилась дракону тем, что смогла рассмешить его?

— Поэтому я дам тебе небольшой совет, — продолжал дракон. — Если зверь… Когда зверь проснется, предложи ему свою кровь. Ему должно понравится.

— Какой зверь? — дрогнувшим голосом спросила я, со звоном роняя ложку на тарелку.

— Узнаешь, — неопределенно обронил он, и от его тона у меня холодок пробежал между лопатками.

Тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине, сытная еда и теплый уютный полумрак притупили чувство опасности, и на меня тяжелым одеялом опустилась усталость. Глаза слипались сами собой, и руки, держащие тарелку, подрагивали от слабости. День выдался воистину трудный, и я чувствовала, что на побег сил у меня не осталось. Вот только позволит ли дракон мне просто выспаться?

— Поела? — низкий голос дракона вывел меня из глубокой задумчивости.

— Да, мой господин, — я торопливо отставила тарелку на столик, стряхивая с себя неуместную расслабленность. Может просто попросить его отпустить меня? Но куда я пойду среди ночи по опасным горным дорогам? Я устала, запуталась и чувствовала себя потерянной. Ужасный дракон похитил меня с собственной свадьбы, но вместо того, чтобы мучить — велел нарядиться в роскошное платье, усадил рядом с собой и накормил вкусным ужином. Я должна бежать от него, должна вернуться домой, к своему мужу, который ждет меня и, наверняка, не находит себе места, а вместо этого я сижу у камина, и мысли мои текут медленно и лениво. Какой-то зверь должен прийти, но пока замок дракона погружен в тишину и темноту, и ничего не предвещает появления чудовища.

— Ну, раз ты готова, то раздевайся, — произнес дракон безо всякого выражения и, тоже отставив на столик тарелку, откинулся на спинку своего кресла.

— Ч-что? — выдавила я, не веря своим ушам. Почему? Ведь только что все было так хорошо! Я даже почти поверила в то, что дракон передумал забирать мою первую ночь. И это можно было бы понять! Ведь я далеко не красавица. Разглядел поближе, пощупал руками и понял — я не та девица, которую ему хотелось бы. Однако…

— Не делай вид, что не понимаешь, — лениво проворчал дракон, расслабленно прикрывая глаза. — Ты отдохнула, поела… пришло время ублажать меня. Снимай с себя платье, и все, что ты умудрилась под него напялить. Да побыстрее! Я не люблю ждать.

— Н-нет! — прошептала я, вскакивая с низенькой табуреточки и сжимая кулаки. Сонливость и благостное настроение как ветром сдуло!

— Я велел тебе забыть это слово, пока ты у меня в замке! — покачал головой дракон, открывая глаза и прожигая меня своим огненным взглядом, и брови его хмуро сошлись на переносице. — Выполняй, что тебе говорят и не дразни зверя. Тебе же будет лучше!

Не-ет! Ни-за-что! Только сейчас я осознала, что я скорее умру, чем лягу под дракона! Я не хотела раздеваться перед ним! Не хотела, чтобы он снова трогал мое тело своими руками! Я свой выбор уже сделала, и принадлежать я буду лишь одному человеку. Тому, для кого я не одноразовая игрушка на одну ночь. Тому, кто предназначен мне судьбой.

Я попятилась, украдкой оглядываясь по сторонам в поисках пути если не к бегству, то хотя бы к отступлению.

— Как глупо, — хмыкнул дракон, поднимаясь с кресла. — А я-то подумал, что в кои-то веки попалась послушная дева. Что ж… не хочешь по хорошему — пеняй на себя!

От его низкого голоса, его слов, все тело сковало страхом. Мысли панически метались в голове в поисках выхода, но его не было! Я подняла взгляд на его лицо и застыла, попав в плен его янтарного взгляда.

— Будешь сопротивляться маленькая человечка? — тихо проговорил он, склоняясь к моему лицу с высоты своего роста. И когда только успел оказаться рядом со мной? — Или подчинишься своему господину?

Я смотрела в драконьи глаза, на дне которых будто переливалось жидкое золото, каждое мгновение меняя цвет от светло-желтого до огненно-алого, и не могла пошевелиться. Как будто дракон разом отнял у меня власть над моим телом. Он снова был так непозволительно близко, что меня опаляло его жаром.

Дракон коснулся пальцами оборванного края пододеяльника на моей шее и, отогнув его, провел по обнаженной коже вверх. Его прикосновения жгли кожу, будто раскаленные угли, но я все смотрела в его нечеловеческие глаза и не могла даже уклониться. Тело начала сотрясать неконтролируемая дрожь, а над верхней губой выступили капельки прохладного пота. Дракон потянул за косу, распуская ее и зарываясь пальцами в волосы.

— Будешь моей, — хрипло произнес он, и глаза его вновь затуманились. Вертикальные зрачки то расширялись, то сужались до тех пор пока не расширились до предела, превратившись в две черные луны, обрамленные тонким золотым ободком. А рука его пробежались по упавшей на грудь второй косе вверх, расплетая и ее.

— Будешь моей, — повторил он, обхватывая мою шею сзади и запуская пальцы мне в волосы на затылке. Я, отведя взгляд, вновь обрела контроль над своим телом и дернулась, пытаясь уйти от его прикосновения, но большая мужская рука жестко стиснула мои волосы, запрокидывая мою голову и вновь вынуждая смотреть прямо в его черные с золотым глаза.

Чтобы хоть как-то сбросить наваждение, я со всей силы вонзила зубы в нижнюю губу. Рот наполнился солоноватым кровяным вкусом, а по подбородку потекла горячая капля.

Но тут он жадно втянул носом воздух, его глаза прикрылись длинными темными ресницами, а его ноздри затрепетали, как у хищника, почуявшего добычу.

Вокруг стало темно, как в погребе, а за его спиной послышался шум, и я, испуганно вскинув взгляд через его плечо увидела, что во всю высоту просторной комнаты раскинулись черные крылья, будто сотканные из самой тьмы и обрамленные по краям мягким золотистым светом свечей. На голове дракона, как по волшебству, появились парные длинные загнутые назад костяные отростки, переходящие на затылке в черный драконий гребень с острыми шипами на концах.

«Когда зверь проснется, предложи ему свою кровь. Ему должно понравится» — всплыли в памяти слова дракона. И в этот момент его красивые очерченные губы приоткрылись, и из его рта выскользнул длинный раздвоенный язык и, быстро коснувшись моего подбородка и слизнув каплю крови, втянулся обратно еще до того, как я успела по-настоящему испугаться.

«Зверь! Чудовище! Дракон!» — мысли метались в панике, и я изо всех сил уперлась руками в его грудь, пытаясь хоть как-то увеличить между нами расстояние, но тяжелая рука дракона опустилась мне на талию, скользнула властным жестом по пояснице и потянула меня вперед, прямо к его телу.

Сопротивляться этой нечеловеческой силе было бы все равно, что сопротивляться напору стихии. И я оказалась прижата к его обнаженной в распахнутой рубахе груди, к его твердому животу и паху, где под натянутой тканью штанов отчетливо ощущался твердый горячий бугор, уткнувшийся мне в низ живота.

И тут я в страхе поняла, что именно он собирается со мной сделать и забилась в его железной хватке, как попавшийся в силки заяц.

Дракон глухо заурчал, и стиснул меня еще крепче. Одна его рука спустилась с моей талии на ягодицу и сжала ее, а вторая, все еще держащая меня за волосы на затылке, наклонила мою голову набок и зафиксировала ее, не давая пошевелиться. Я обмерла от парализующего страха, когда он наклонился к моей шее, обжигая ее своим дыханием. Вокруг нас заклубился едкий густой дым, заволакивая комнату и оставляя меня в туманном «ничто» наедине со зверем.

Что-то влажное и горячее скользнуло по моей шее, и я с содроганием вспомнила его «звериный» язык. Дракон, лизнув мою кожу, довольно заурчал, притискивая меня еще ближе к себе, хотя, казалось, это уже невозможно. Я почувствовала, как сокращаются мышцы на его бедрах, и как трется об меня его твердое достоинство сквозь нашу одежду, и снова забилась в его железной хватке.

Такое сопротивление дракону явно не понравилось. Потому что он с глухим рыком опрокинул меня навзничь, толкнув в грудь, но продолжая удерживать за ягодицу. Не успела я даже вскрикнуть, как он навис надо мной, подхватив рукой у самого пола под затылок и мягко опустив на твердый паркет. Теперь я лежала перед ним — распростертая на полу и беззащитная, а он, опустившись на одно колено, нависал надо мной. А над нами куполом сомкнулись огромные черные крылья, скрывая комнату.

Дракон положил руку по центру моей груди, и я с ужасом увидела, что из аккуратных человеческих пальцев прямо на моих глазах растут изогнутые черные когти.

Я зажмурилась и завизжала, ожидая, что сейчас лезвия когтей вонзятся в мое тело и будут рвать мою плоть. Но ощутила лишь сильный рывок и легкую прохладу, пронесшуюся над моим горящим телом. Когда я открыла глаза, я увидела, что когтей на его руках больше нет, от изумительно красивого платья и пододеяльника остались лишь лоскуты, а я лежу перед зверем совершенно обнаженная. «Лучше бы я подчинилась ему еще тогда, — мелькнула в голове навеянная страхом мысль. — Тогда он хотя бы был похож на человека и вел себя, как человек...»

В глазах дракона пылало самое настоящее желто-оранжевое пламя, и он медленно склонялся надо мной, жадно втягивая носом мой запах. Я попыталась прикрыть руками хотя бы грудь, но он приоткрыл рот, показав мне острые, как иглы, зубы, и издал угрожающий рык. Я уронила руки и прикрыла глаза, не в силах больше выносить этот ужас.

Моей шеи вновь коснулся горячий влажный язык и заскользил вверх, вызывая неуместные в этой кошмарной ситуации щекочущие ощущения.

— М-м… — я попыталась ускользнуть от пугающего и будоражащего прикосновения, но тут мне на лоб опустилась большая ладонь и придавила голову к полу. А в волосы на лбу зарылись мужские пальцы. Язык же продолжал скользить по шее широкими короткими мазками, то приближаясь к уху, то удаляясь от него. А я лежала ни жива ни мертва от страха, прислушиваясь к его хриплому сбивчивому дыханию над самым моим ухом.

Но вот его язык коснулся кончиком мочки, а затем быстро обвел край ушной раковины. Это было странно. Очень странно. И от этого прикосновения волосы на затылке у меня зашевелились, а вдоль хребта вниз побежали мурашки.

Но дракон и не думал на этом останавливаться, потому что кончик его языка очень аккуратно принялся гулять по «дорожкам» моего уха, пробуждая внутри меня совершенно невообразимые ощущения.

— М-м… — я снова попыталась вывернуться, но дракон тихо успокаивающе зашипел, вновь щекоча кожу своим горячим дыханием. Клубы дыма стали гуще, но драконий дым не раздражал дыхание и не щипал глаза, как дым от печи или костра. Наоборот, его терпкий аромат с привкусом мяты кружил голову, и от этого по телу расползалась томная нега. Страх притаился на самом дне сознания, уступив место покорному оцепенению.

«Вот как он подчиняет своей воле» — мелькнула вялая мысль и пропала. А дракон вновь переместился на мою шею, чередуя осторожные прикосновения языка и легкие укусы, от которых кожа становилась чувствительной и начинала пылать.

Я судорожно вздохнула, когда он спустился ниже, и начал покусывать ключицу, тут же зализывая языком покалывающую кожу. Острые зубы, мягкие губы, горячий и влажный язык — ощущения от его «звериных» ласк захватывали. Водоворот чувств закружил меня, лишая остатков как страха, так и самообладания. А когда он провел носом между моих грудей и спустился к животу, обводя вокруг пупка языком, я услышала сдавленный стон и не сразу поняла, что этот стон исходит из моего горла.

Кончик языка погрузился во впадинку пупка, я снова застонала, чувствуя, как от этого прикосновения по коже во все стороны растекается жар стыдного порочного удовольствия. Его язык на миг выскользнул, но уже в следующее мгновение снова толкнулся в ямку пупка, заполняя ее своей плотью. Я закричала, извиваясь в удерживающих меня за бедра руках, не зная, как мне вынести эти сводящие с ума ощущения. Не прекращая терзать мой пупок своим языком, дракон положил свои большие руки на мои подрагивающие колени и надавил, разводя их в стороны.

И я охотно позволила ему сделать это, потому что между ног отчего-то было жарко, тесно и мокро. Бедра сами послушно раздвинулись и новая порция удовольствия от этого нехитрого движения затопила меня. Лишь когда прохладный воздух комнаты коснулся моей бесстыдно раскрытой перед драконом плоти, я осознала, что я натворила — я сама раздвинула ноги перед драконом!

Стыд и страх резанули меня одновременно, и я отчаянно закричала и забилась, пытаясь высвободиться, отползти, убежать.

Но дракон крепко держал меня под коленями, широко разводя ноги и приподнимая над полом не только ноги, но и мой зад. Я увидела, как между его приоткрытыми губами мелькнул длинный раздвоенный язык, коснувшись верхней губы и снова исчезнув. А в следующее мгновение он склонился между моих коленей и…

— О-о-о, не-е-ет! — протяжно выкрикнула я, дугой выгибаясь на полу от невиданного наслаждения. Его длинный язык плеткой прошелся по припухшим складочкам между моих ног, раскрывая их, а затем ужом скользнул между ними.

— О, нет! Не-ет! Не-е-ет! — завизжала я, срывая голос, от того, что творил дракон с моим срамным местом. Блаженство накатывало волнами в такт движениям раздвоенного кончика его языка, то погружавшегося в девственную ямку моего лона и растягивающего ее в разные стороны, то обводящего ее по кругу. Но мои крики, казалось, лишь пуще распаляют его. Я ощущала дрожь, пробегающую по его могучему телу, слышала шумное дыхание с глухим порыкиванием и чувствовала-чувствовала-чувствовала… Его язык был везде! То скользил между моих женских лепестков, то растягивал тугой вход в лоно, то спускался ниже и принимался щекотать ту часть тела, к которой и руками-то прикасаться стыдно, погружаясь в судорожно сжимающееся отверстие то одним, то другим кончиком.

Никогда еще мне не доводилось испытывать столь исступленного наслаждения, и оно продолжало нарастать с каждым движением его языка, грозя затопить меня, погрести под собой, утянуть на самое дно болота, из которого нет выхода.

Все кончилось внезапно. Словно со звоном лопнула натянутая до предела струна. Экстаз пожаром охватил мое тело, сжигая в огне блаженства каждый дюйм кожи, каждый мускул, каждый нерв. Кажется я кричала и каталась по полу, а когда пришла в себя, обнаружила, что лежу на боку, свернувшись в клубок. По телу все еще гуляла блаженная нега, а из глаз градом катились слезы.

— Эй, как тебя там? Веста?

Услышав человеческий голос, я вздрогнула и открыла глаза. Прямо перед своим лицом я увидела босые ступни, а подняв глаза чуть выше охватила взглядом и их владельца.

Дракон… нет. Человек сидел передо мной на корточках и встревоженно заглядывал в мое лицо обычными человеческими глазами, лишь слегка отливающими золотом в свете потухшего очага. Встревоженно?

Я приподнялась на локте, растерянно оглядываясь. И тут же притянула с пола остатки платья, пытаясь прикрыться.

— Живая, — удовлетворенно хмыкнул мужчина, а затем подхватил меня за локоть и одним движением вздернул на ноги. Я вся сжалась под его оценивающим взглядом, прощупавшим меня с ног до головы.

— Потрепал он тебя? Идти можешь? — спросил он, снова останавливаясь взглядом на моем лице. — Сделала, как я тебе советовал?

Я задрожала всем телом, и по щекам опять полились слезы. Отчего я плакала? Я и сама не знала.

— Ну ничего-ничего, — проговорил он снисходительно, как будто с ребенком, и заправил мне за ухо упавшую на лицо прядь. — Поболит и перестанет. От этого еще никто не умирал.

Поболит? Отчего не умирал?

Голова все была ватная, и мысли разбегались, как тараканы.

— Пойдем-ка наверх. Надо тебя умыть, — проговорил он и вдруг легко подхватил меня на руки. Я только сдавленно охнула, обнаружив, что сорвала голос и кричать больше не могу.

— Не вздумай брыкаться. Держись лучше, — предупредил он и легко зашагал вверх по лестнице.

Я робко обвила руками его мощную шею, чувствуя, как по коже скользят длинные черные пряди его волос, а терпкий запах дыма, мяты и мужского тела вновь окутывает меня. Пережитый ужас и стыд в его теплых надежных объятиях отступили, и я расслабилась, прильнув щекой к его груди. И впервые с тех пор, как увидела его на своей свадьбе, я почувствовала себя в безопасности, как бы не было неуместно это чувство по отношению к дракону.

Он принес меня в «мою» комнату, ногой распахнув дверь.

— Что-то у тебя здесь холодно, — поежился он, небрежно сбрасывая меня на кровать и подходя к распахнутому окну, за которым уже занимался рассвет. — Сбежать пыталась?

Я подтянула колени к груди, обняла их руками и спрятала лицо, не зная куда деваться от его проницательного взгляда. Краткий миг передышки закончился, и я снова вспомнила — передо мной тот, кто не будет считаться с моими желаниями.

— Не трясись, — презрительно фыркнул он, закрывая окно, и прошелся по комнате зажигая свечи своим дыханием. — Все пытаются по-началу. Некоторые даже… Такие, увы, домой не возвращаются.

Домой… Как она отправится домой, как покажется на глаза Трофиму после всего, что произошло? Жгучий стыд опалил грудь изнутри.

— Ведь ты хочешь вернуться домой? — я вновь почувствовала на подбородке его пальцы, и сильная рука приподняла мое лицо.

— Да, мой господин, — прохрипела я, глядя в искрящиеся золотом глаза.

— Хорошо, — кивнул он, отпуская меня. — А теперь топай в ванну. И помойся как следует. Я очень придирчив к запахам.

Пользуясь тем, что он отошел к окну и, уперев руки в бока, задумчиво посмотрел на розовеющее на востоке небо, я соскочила с кровати и опрометью бросилась в смежную комнату. Подальше от него!

Только закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной, я с облегчением выдохнула. Но чувствовала я себя на удивление неплохо. О какой боли он говорил? Даже усталость, как рукой сняло. Однако, по его поведению я поняла — это еще не конец. Не просто так он остался в комнате. Не просто так потребовал помыться…

Я прижала руки к горящим щекам. Что же мне делать? Может быть сказать ему, что он забрал меня лишь на одну ночь, и эта ночь уже закончилась? Однако, что-то подсказывало мне, что он лишь посмеется над моими жалкими попытками торговаться. Я полностью в его власти, и он сделает со мной все, что захочет. И я ничего не смогу противопоставить ему.

— Что так долго? — послышался за дверью недовольный голос дракона, и я сорвалась с места и бросилась к фарфоровому стулу, на дне которого еще плескалось немного воды. Упав на колени рядом со стулом, я опустила туда обе руки и принялась торопливо черпать воду и умываться.

Но тут дверь с грохотом распахнулась и на пороге появился дракон. Его широкие плечи едва проходили в дверной проем, и сам он возвышался надо мной, как скала. Я испуганно сжалась, случайно выплеснув из сложенных лодочкой ладоней воду прямо на пол.

— Ч-что..? — прогремел он так угрожающе, что я зажмурилась, обхватив руками свои плечи. — Что такое ты делаешь?

Я молчала, дрожа всем телом. Мне вдруг стало нестерпимо холодно, и кожа стянулась, покрываясь пупырышками.

— Я тебя спрашиваю, — проревел он, хватая меня за горло и вздергивая на ноги. — Что ты только что делала? Ты смеешь смеяться надо мной?

Его рука стиснула мою шею так, что я едва могла дышать.

— М-мой господин, — прохрипела я, хватаясь руками за запястье сильной руки, что держала меня. — Вы велели помыться. Я и…

— Я велел тебе мыться в клозете? — рявкнул он, разозлившись не на шутку. Но я никак не могла понять, чем именно он недоволен.

— Вы велели… Но тут нигде больше нет воды, — выдавила я жалко, с надеждой вглядываясь в сверкающие яростью золотые глаза. Разве не он говорил со мной о возвращении домой. Не убьет же он меня за то, что я тронула его «клозет»? Откуда ж мне было знать…

— Как это нет? — проворчал он озадаченно, отпуская мое горло. Потеряв опору в виде его сильной руки, я кулем осела на пол к его ногам. Но он перешагнул меня и подошел к блестящему корыту. А в следующее мгновение я услыхала шум льющейся воды.

— А это что по-твоему? — рявкнул он, оборачиваясь ко мне и указывая на «носик чайника», из которого ровным потоком лилась вода.

Я скорчилась на полу, обняв себя руками и зажмурив глаза. Похоже, я зря надеялась, и живой мне отсюда не выбраться.

Но тут на мои щеки легли две большие теплые ладони, приподнимая мою голову. Я робко приоткрыла глаза и взглянула на него. И с облегчением обнаружила, что он больше не злится.

— Ты не знала, как включается вода? — спросил он, и глаза его снова заискрились весельем. — А почему не спросила у меня?

Я расстроенно отвела взгляд. Может быть и спросила бы, если бы он не пугал меня одним своим присутствием до потери памяти.

— Все время забываю, до чего же вы, люди, примитивные создания, — вздохнул он беззлобно, поднимаясь и отходя обратно к корыту. — Выглядите, как и драконы, а ума не больше, чем у курицы.

Я вскинула голову и с обидой взглянула на него. Глаза против воли наполнились горькими слезами. До чего же он…

— Ладно, не реви, — проворчал он примирительно, оборачиваясь и перехватывая мой обиженный взгляд.

— Помогу тебе вымыться, раз уж сама не в состоянии. Иди ко мне, — добавил он, стаскивая с себя рубашку и дергая за ремень на брюках.

Я замотала головой и попыталась отползти к двери, с ужасом глядя, как он стягивает с себя штаны, оставаясь в чем мать родила. Блики от колеблющегося света свечей плясали по его могучему тренированному телу, подчеркивая рельеф мышц, что перекатывались под кожей при каждом движении. А его достоинство… О боги! Я нервно сглотнула, случайно остановив взгляд на мужском органе дракона, пребывавшем в состоянии боевой готовности.

Дракон настиг меня в два шага, как и на свадьбе схватил поперек туловища и закинул себе на плечо. Только в этот раз не было разделяющей нас одежды, и мой голый живот лег на его обнаженное плечо кожа к коже. А я… я даже кричать уже не могла. Он перешагнул высокий борт ванны и начал опускаться вниз.

Я выгнулась в спине, пытаясь отстраниться от его тела, но тут он перехватил меня под колени и позволил соскользнуть вдоль его тела. Вместе мы погрузились в горячую воду, наполнившую ванну до краев, и она плеснула во все стороны. Дракон обвил меня руками и прижал к себе, не давая пошевелиться. А я со всхлипами втягивала в себя воздух, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Его обнаженное тело было огромным и обжигающе-горячим, и, прижатая к нему, я не могла даже пошевелиться, чтобы не ощутить, как ходят под его гладкой кожей твердые мышцы.

— Чего ты вся трясешься? — недовольно спросил он, устраивая меня между своих разведенных бедер и пропуская руки у меня подмышками, чтобы устроить их на моем животе. — Ничего страшнее того, что сделал с тобой зверь, я уже не сделаю. Жива осталась, и даже почти что цела — радуйся.

Я очередной раз всхлипнула, боясь пошевелиться. Сзади мне в поясницу упиралось огромное твердое достоинство дракона, и одна мысль о том, что он может пронзить им меня вызывала оторопь.

— Да, он бывает груб и несдержан. Однако никогда всерьез не калечит девиц, — продолжал дракон дотягиваясь до полочки, на которой стояли разноцветные фарфоровые пузырьки. — Ну и ты, я вижу, тоже легко отделалась. Так к чему теперь эти истерики?

Он поднес пузырек ко своей второй руке, покоящейся на моем животе, и откупорил ею пробку. А затем поднес горлышко пузырька к моему носу.

— Ну как тебе? Нравится? Мне кажется, что тебе подойдет, — произнес он вполне дружелюбно. Я вдохнула и ощутила нежный запах лаванды, исходящий из пузырька. От чистого и свежего аромата, страх немного отступил и голова прояснилась. Это он меня спросил — нравится ли мне?

Не дожидаясь моего ответа, он перевернул пузырек над своей ладонью и налил на нее немного густой ароматной жидкости, а затем, отставив пузырек обратно на полочку, потер между собой ладони, превращая жидкость в густую пену. Я, затаив дыхание, смотрела на его руки и обреченно ждала его дальнейших действий.

— Попробуй понять зверя, и тогда ты не будешь испытывать перед ним такого сильного страха. А если не будешь бояться, то в следующий раз все пройдет легче, — вкрадчиво произнес он, кладя намыленные руки мне на шею с двух сторон и медленно скользя ими вниз по коже. — Ему всего-то и нужно немного женской ласки.

— В следующий раз? — задохнулась я, вздрогнув, когда его ладони обхватили обе мои груди.

— М-м-м, — пробормотал он, и я почувствовала, как по шее сзади скользит его нос. — Конечно, в следующий раз. Сейчас он насытился и спит, поэтому теперь моя очередь насладиться твоим телом. Но, когда он проснется, мне снова придется уступить тебя ему. Так что будь готова.

Его руки очень ласково поглаживали нежную кожу на моей груди, и от этих томительных прикосновений все мысли выветривались из головы. Что же этот дракон делает со мной? Ведь я же не должна позволять другому мужчине так бесстыдно касаться меня! Я замужняя женщина и должна сберечь свое тело для мужа во что бы то ни стало. Но почему же мне вовсе не хочется отталкивать эти большие мужские руки с длинными ловкими пальцами.

— Мой господин! — взмолилась я, цепляясь за его запястья. — Пощадите! Вы обещали отпустить меня домой, к моему мужу!

Он тихо засмеялся прямо мне в ухо, и от его смеха по шее и спине побежали мурашки.

— Разве я такое обещал? — вкрадчиво промурлыкал он мне на ухо, продолжая бесстыдно ощупывать и наглаживать мою грудь.

— Вы сказали…. — начала я, пытаясь дословно припомнить его слова. Но тут он сжал между пальцами оба моих соска, и я вскрикнула, потеряв ход своих мыслей. Все тело молнией пронзило острое удовольствие.

— Что я сказал? — прошептал он, касаясь губами моего уха.

— Вы сказали… — беспомощно всхлипнула я, царапая тыльную поверхность его рук и стараясь сдержать стон. Он же, не обращая внимания на мои попытки оторвать его руки от моей груди, бесстыдно катал мои соски между пальцами, чуть сжимая и оттягивая их от груди, отчего по телу моему разбегались волны порочного наслаждения.

— Я сказал… — шепнул он, и скользнул языком внутрь уха.

— О-о-о! — не в силах больше сопротивляться охватившему меня жару, я запрокинула голову и выгнулась в его объятиях. Усмехнувшись, он еще сильнее потянул меня за соски, вынуждая прогнуть спину до предела.

— Я сказал, что заберу твою первую ночь. А вот отпустить тебя сразу после нее я не обещал, — проурчал он мне на ухо, отпуская, наконец, мои соски. Я с облегчением расслабила мышцы спины и опустилась на его грудь. Но удовольствие, растекающееся от сосков по коже, никуда не исчезло после того, как он их отпустил. Соски затвердели, набухли и ощутимо пульсировали, посылая по всему телу волны горячечного жара.

Дракон же положил обе ладони на мой живот и заскользил ими вниз.

— Мой господин… прошу… — пискнула я, когда его пальцы вторглись между моими сжатыми бедрами.

— Просить будешь, когда удовлетворишь меня. А я подумаю над твоей просьбой, — хмыкнул он. А затем без труда развел мои ноги и положил свою большую руку прямо на сокровенную часть моего тела.

— Ох… — вырвался из моей груди стон, когда его пальцы проникли между складками и заскользили по тонкой чувствительной коже промежности. Он уже перестал удерживать мои ноги разведенными, и я непроизвольно сомкнула колени. Но от этого стало еще хуже! Его большая рука оказалась прижата к промежности, и движения его пальцев ощущались от этого особенно остро.

— Хватит! Прошу! — выкрикнула я, извиваясь в кольце его рук и пытаясь ускользнуть от будоражащих прикосновений. Но он в ответ только хрипло рассмеялся мне на ухо. И я почувствовала, как его палец проникает внутрь меня, растягивая тугие стенки.

Я заскулила от страха и дернулась, но этим движением насадилась на его палец еще сильнее.

— Нравится? Маленькая порочная дева, — искушающим шепотом спросил он, и его палец задвигался внутри меня, как поршень.

— Не-е-е, — захныкала я, чувствуя, что обжигающее удовольствие от движений его пальца растекается по промежности и низу живота.
***
Нравится, как пишет Юна?
Зайдите на и подпишитесь на автора, чтобы не пропустить следующие книги.