Невольница для Драконов

Подглядывать нехорошо. Очень. Мне всегда это говорили. Но вот как можно оторвать взгляд от того, как красиво этот мужчина двигается, пока вколачивается в эту блондинку?
Надо отвернуться. Надо бежать.
Точно.
Если меня застанут здесь, хорошего не жди. Я вообще не должна была обращать внимания на эти звуки. На сладостные стоны девушки, и тихий рык мужчины. Но я пришла сюда, влекомая глупым любопытством. Теперь смотрю с первой ступеньки лестницы, как мой новый хозяин имеет сзади симпатичную, юную девушку.
Она, изогнувшись, лежит животом на диване, длинные светлые волосы небрежно рассыпаны по спине. Она заходится уже не в стоне, в диком крике, её трясёт, она стучит маленькими кулачками по подушкам дивана. Молит, стонет, но не о том, чтобы он останавливался.
А наоборот, просит только больше.
Тело мужчины мне видно сверху и немного сбоку. Я вижу, как напряжены мышцы его мощной груди и сильных рук. Как неровно его дыхание и как методично, уверенно, двигаются его смуглые бёдра. От этих движений раздаются похабные шлёпки.
Он не спрашивает, не просит, не соблазняет, просто берёт, что хочет и делает так, как хочет. Хватает её за волосы, чуть приподнимая голову. Вбивается медленно и размашисто под её нечленораздельные мольбы, потом сильнее и быстрее.
Они не замечают меня, и я закусываю губу. Не пристало слуге наблюдать за утехами хозяина. Даже за утехами с другой прислугой. Но я не могу оторвать взгляда от этого потрясающего, хоть и пошлого зрелища.
Внизу живота поднимается приятная волна, жаждущая внимания. Или хотя бы остаться здесь, чтобы…
Чтобы что?
Нахожу в себе силы тихо медленно и тихо вернуться на кухню. Прикрыть дверь, но это никак не заглушает стонов и завываний этой девушки. Слушать это просто невозможно. Нет, я должна выйти куда-то в другую комнату.
Как же не вовремя. В первый же день моей новой жизни, застукать хозяина в постели с рабыней. Тело начинает бить мелкая дрожь от страха. Я выхожу в коридор, звуки стихают и мне навстречу бежит злая как чёрт Эйприл - главная по слугам в этом доме. Тонкая, высокая женщина с гулькой немытых тонких волос на голове.
- Что тут встала? Хозяин зовёт!
Сначала я не понимаю, как он может звать, если он в другой комнате с женщиной. А потом вспоминаю, что, по словам прислуги, в этом доме два хозяина. Как и у меня, отныне.
Рой и Алекс. Братья-драконы, имеющие одинаковые права как в своих владениях, так и над своей Истинной, которую так и не нашли. Странные порядки, в этом государстве, но не мне, рабыне из других земель, об этом судить.
Я киваю, пытаясь унять волнение, и послушно иду за Эйприл.
В зале нас ожидает второй мой хозяин. От одного его взгляда у меня замирает сердце. Он так похож на своего брата, тоже высокий, крепкий, немного смуглый с острыми чертами лица и внимательным взглядом тёмных глаз.
Эйприл едва заметно бьет меня носиком туфли по щиколотке, и я сажусь в подобие реверанса. Мне, наверное, повезло, что меня продали в дом к этим двум как прислугу. Наверное. Могли бы продать в бордель.
- Чего красная такая? - спрашивает хозяин.
Я не знаю, кто это из моих новых хозяев - Рой или Алекс?
В любом случае, краснею ещё больше. Вид его брата в такой порочной и красивой позе опять у меня перед глазами.
- Простите, милорд. Я быстро бежала.
Он только хмыкает, проходится взглядом по всему моему телу. Задумчиво останавливается на моём лице.
- Не зря я попросил привести её ко мне. Кому пришла в голову чудесная мысль, отправить эту девушку на работу по дому? - спрашивает он с явной иронией.
- Госпоже, Шарлотте, мой хозяин, - рапортует Эйприл.
- Я даже не удивлён. Трэвис сказал, что привёл чудесный подарок, дай же его рассмотреть, - хозяин делает несколько шагов ко мне и моё сердце пропускает несколько ударов.
Я будто прекращаю уметь дышать и теперь делаю это осознанно. Вдох. Его пальцы касаются моей щеки, проходятся по ней. Выдох. Он усмехается, хитро, плотоядно. Вдох. Подушечкой пальца касается моей губы.
Боги, что происходит?
- Это правда, что ты девственница? - спрашивает он.

Алекс

Рой

Он отстраняется от меня. Я по-прежнему едва дышу, руки трясутся, и я складываю пальцы в замок, чтобы это было не так заметно.

- Я задал вопрос, - напоминает он. Его голос такой мягкий, обволакивающий, но требовательный тон не даёт мне им насладиться его звучанием.

- Эм. Мхм. Да. Милорд, - я едва могу говорить, горло пересохло. Мне и жарко, и холодно одновременно.

- Шарлотта, как всегда, решила испортить то, что ей не принадлежит. Эта девушка была приведена сюда не за тем, чтобы драить полы и чистить картошку. Её работа совсем иного толка, - говорит он, и мне становится не по себе. Какого "иного толка"? И почему мне кажется, странным его тон, когда он об этом говорит? - Дайте ей нормальную одежду. И приведите сюда снова. Познакомлю с Роем. Неприлично раскрывать подарки для двоих, одному.

Подарки для двоих? Ладно, понятно хотя бы одно. Если он говорит сейчас про Роя, значи,т он - Алекс. Он уходит оставив меня с Эйприл наедине. Та явно недовольна, что заметно по резким движениям и сжатым губам, но не смеет ослушаться хозяина.

Потому она кивает мне на лестницу, и мы поднимаемся на второй этаж. Идём в комнату заполненную вещами как и женскими, так и мужскими.

Пока я оглядываюсь, она даёт мне свёрнутое зелёное платье из явно дорогой ткани.

- Платье пока это, должно быть, по размеру. Потом ещё подберём, - бурчит она.

- Что со мной будет? - спрашиваю я. Хотя ответ и так приходит в голову. Я просто надеюсь, что я не так всё понимаю.

- Не будь дурой, - резко отвечает Эйприл. - Будешь игрушкой хозяев. Тебя за этим и привели. Хорошо поработаешь телом, может, родишь бастардов, так ещё ни одной не повезло, но мало ли. Будешь хорошо жить, лучше чем, за уборкой или на кухне обжечься. Но Шарлотта будет зла, она хотела тебя видеть на кухне, а лучше вообще в подвале.

- Я не хочу, - я качаю головой в истерике. - Пожалуйста, у меня действительно никого не было. Не было мужчины... Я могу мыть полы, я научусь хорошо убирать, готовить. Я прошу вас, не надо!

Падаю на колени перед Эйприл, заливаясь слезами.

- Дура, у тебя никто не спрашивает. Ты рабыня. И многие бы молились, чтобы побывать на твоём месте. Особенно девки твоего уровня. Не мозоль мне глаза, мне ещё перед Шарлоттой оправдываться.

Шарлотта. Да кто такая Шарлотта?!

- Кто это? Она может помочь. Отговорить их, чтобы они…

- Шарлотта, это их невеста. Так что помогать тебе, она точно не будет. Не попадайся ей на глаза, если не хочешь остаться без лица.

О Боги. Невеста! У них невеста и они так…

Я надеюсь что, не понравлюсь второму брату. А значит, и первому стану неинтересна. Я видела девушку в его вкусе, худосочная, но всё же блондинка с пышной и упругой грудью.

Куда мне с моими жидкими тёмными волосами, маленькой грудью и белой кожей, до её красоты?

Трясущимися руками надеваю это платье. Смотрю на себя в зеркало. Разум снова возвращается к болезненным воспоминаниям о том, как две недели назад мой любимый жених позвал меня на свидание.

Как я сбежала к нему тайком от родителей, как выбежала в ночной город, и путь мне освещало только несколько фонарей. Как обняла его, прижавшись к груди.

- Какое прелестное создание, - услышала я голос позади меня. Неприятный, толстый мужчина в дорогих одеждах оглядывал меня, будто мясо на рынке. - Вы были правы, милорд. Нежнейшая как тортик, и думаю, такая же сладенькая на вкус.

- Ступайте куда шли, - фыркнула я тогда, обиженно скрестив руки на груди и взглянув на жениха. Как скоро он начнёт защищать мою честь, от подобных нападок?

- Милая, я пришёл за тобой, - сказал толстяк тогда. Я снова посмотрела на своего жениха.

- Прости, Мэрил. У меня слишком много долгов. Мои родители не должны об этом узнать. Так что, я продал тебя. Ты оказалась самой ценной из того, что у меня было, - он улыбается своей шутке. А мне всё кажется, что это безумный сон.

Но он так и не заканчивается. Когда на голове оказывается чёрный, тяжёлый мешок. Когда я отчаянно стучу ногами и руками по телам двоих мужчин, кто несёт меня куда-то. Как оказываюсь на лодке. Как я пыталась выброситься в море, понимая, что ничего хорошего в жизни рабыни для меня нет.

Как в кандалах, меня заплаканную тащили, будто собаку за ошейник, на рынок. Как выставили среди других несчастных. Но простоять мне пришлось недолго. Прилично одетый мужчина на коне в чёрной треуголке и красной форме, размеренно двигался по рынку.

Рынок рабов, как и рынок фруктов, совсем рядом, и он явно не направлялся за новым рабом, иначе бы привёз специальную повозку. Но окинув меня взглядом, он хмыкнул.

- Сколько за брюнетку?

- 300 динаров, - рявнкул торговец.

- Смеёшься? Хороший мужик будет стоить сотню. А она на что сгодится?

- Ну так, сами же на неё взглянули, милорд, - усмехается торговец. - Вам себе? Или повелителям на подарок?

- Повелителям. Но они искушённые, сам понимаешь. Подарок должен быть хорошим.

- Это лучший товар. Красивая, кожа нежная, почти целая. Я имею ввиду, порвана только кожа снаружи. А так, девственница.

- Точно?

- Можешь проверить, но она такой чистый цветочек, что по ней сразу всё видно.

Мужчина, которого, как я узнала позже, зовут Трэвис, осмотрел меня.

- Да, отмыть её и будет принцесса. 250 динаров. Последняя цена.

- Грабишь-грабишь меня. Но только из уважения к повелителям. Скажи им, что это я подал такую сладость к их столу.

- Обязательно, - равнодушно фыркнул Трэвис.

- Чего встала?! - рявкает опять Эйприл, пробуждая меня от воспоминаний. - Хозяева ждут. Спускайся.

Негнущимися ногами иду по лестнице вниз. Оказываюсь снова в зале, где кроме Алекса меня ждёт и Рой. Алекс привстаёт увидев меня, а Рой взглядом ленивого кота проходится по телу, которое не скрывает облегающее платье.

- Ну, хороша же? - спрашивает Алекс у Роя. Он становится за моей спиной, и у меня снова кончается воздух от его близости. - Что говорит твой Зверь?

- Зверь… спрашивает как твоё имя, девочка? - тихо рычит Алекс. Мне так не вовремя приходит воспоминание о том, как он издавал другой рык.

Становится слишком тепло, даже жарко.

- Мэрил, - выдыхаю я, чувствуя затылком горячее дыхание Алекса.

- Зверь хочет спросить у тебя, Мэрил, - он пробует имя на вкус. - Тебя ведь учили, что подглядывать нехорошо?

Я не знаю, что сказать, когда Алекс вдыхает снова запах моих волос, вызывая мурашки по всему телу. Дыхание спирает, оно становится глубоким и частым. Это замечаю не только я.

- Ей уже нравится, - говорит Рой, лениво попивая вино из бокала.

- Так что скажешь, девочка, тебя ведь предупреждали? Подглядывать нехорошо. - шепчет Алекс. - Мы можем тебя наказать за это. Повторив то, что ты видела.

Я молчу, молясь, чтобы этих двоих что-то заняло и отвлекло от меня.

- О чём вы? - спрашивает Рой.

- Эйприл нажужжала, что она наблюдала за твоими игрищами, с этой, как её?

- Малена, - говорит Рой.

- Милена, - поправляет его брат.

- Без разницы, - машет рукой Рой. - Понятно теперь. И что, тебе понравилось представление, девочка? - усмехается Рой. - Хочешь быть на месте Мелены?

Ещё более безумный вопрос. Я не знаю, что тут можно сказать, просто молчу.

Руки Алекса тем временем исследуют мою талию, слегка поглаживая. Движения ещё невинные, но я понимаю, к чему они ведут.

У меня есть только один шанс.

- Милорды, прошу вас... - взмаливаюсь я.

- О чем? - перебивает Рой.

- Я... я не была с мужчиной... - хочу сказать ещё что-то, про то, что меня продал жених, что я не должна быть здесь. Может быть, сжалятся, может быть просто отпустят меня и выдадут замуж за хорошего человека.

- Всё-таки девственница, - комментирует Алекс, опять меня перебив. - Я уж думал, мне показалось. Этот вкусный сладкий запах, ничем не испорчен. И никем. Тревис молодец, отличный привёл подарок. Такая девочка, и нетронутая. Чудо да и только.

- Только такие подарки раскрывать надо осторожно, - говорит тихо Рой.

- Давай подготовим её, - шепчет Алекс.

- Да, подготовь. А то я её разорву, сами себе сладость испортим.

Я не понимаю, о чём они говорят, а мои догадки одна страшнее другой. Трясусь как листик на диком ветру. Боги, как же спастись?

Алекс чуть отходит от меня, снимает с себя чёрную рубашку. Под рубашкой оказывается мощное, тело, крепкая грудь и узор мышц. Мне сложно оторвать взгляд, я не видела обнажённого мужчину никогда.

- Прям застыла, посмотри, - хмыкает Рой и разваливается на кресле. - Она точно невинна. Совершенно. Удивительное дело.

- Где Трэвис такую нашёл? - смеётся Алекс. - Сам выращивал, что ли? Ну что, девочка? Коснись меня.

Я с ужасом осознаю, что моё сопротивление, моя невинность подзадоривают их только сильнее. Мне нет спасения. Мне нужно только принять свою судьбу. А моя судьба, на этот день, эти двое. Страшно, безумно страшно.

Я не так хотела. Я хотела с мужем, после свадьбы. Хотела чтобы всё было по закону, правильно, верно, красиво. Но нет, я продана тем, кого хотела назвать мужем, а теперь подарена этим двоим.

- Я сказал тебе, прикоснись ко мне, - повторяет Алекс строже.

Я исполняю приказ, тяну руку и касаюсь его тела. Оно на ощупь оказывается очень тёплым, горячим, а мышцы на ощупь стальные. Он очень силён, сильнее любого, кого я видела.

Не делаю ничего особенного, но взгляд Алекса совсем туманится.

- Прелестница, - выдыхает он. - Какая же ты прелестница.

- Веди её сюда, - голос Роя стал тише, он почти рычит.

Алекс резко хватает меня под руку, и ведёт меня к своему брату, который расслабленно лежит на кресле. Я нависаю над ним и вижу, как он медленно расстёгивает пуговицы на чёрной рубашке, обнажая такое же мощное тело как и у Алекса.

- Повернись, - командует он.

Я отворачиваюсь, гляжу в потемневшие глаза Алекса.

Он берёт меня за подбородок, чуть придерживает голову и приближается. Сначала я чувствую его горячее дыхание на моих губах, а потом и поцелуй, от которого резко кружится голова. Он быстро его углубляет. Проводя рукой по моей талии, по бедру.

Ощущаю сзади касание ещё одной пары рук, Рой не медлит, он просто хватает меня за полушария ягодиц и сильно их сжимает, мнёт, гладит, так что ощущаю силу его рук через бархатную ткань платья.

От неожиданной откровенности, порочности, наглости этого движения и того, как Алекс по-прежнему терзает мне губы, я ощущаю приятную волну прокатывающуюся по телу.

Дыхание опять спирает, воздуха становится совсем мало, а внизу живота сладко теплеет, я переминаюсь с ноги на ногу и ощущаю сильный шлепок по заднице.

- Ай! - оборачиваюсь на Роя.

- Не ленись, конфетка. Не мы твои рабы, а ты наша. Становись на коленки, - говорит он хриплым голосом.

Я не понимаю зачем, но послушно делаю это.

За мной сразу опускается Алекс, берёт ладонями в плен мои груди. Сжимает их под бархатом платья, чувствую, как напрягаются соски, начинают торчать и тереться о ткань. Приятное и немного странное ощущение.
Воздуха опять мало, я задыхаюсь в непонятной сладкой истоме, ощущая спиной мощное тело Алекса, что неустанно меня ласкает. Мы двигаемся в неизвестном мне танце. Вместо музыки - наше сбившееся дыхание.
- Конфетка, - шепчет он на ухо и прикусывает шею. - Сладенькая, безумно сладкая.
Он задирает мне платье и гладит ноги, бедра. Я невольно выгибаюсь назад, тону в его касаниях.
Будто в тумане вижу восседающего Роя передо мной, он сидит вразвалку, попивая вино и глядя на меня немигающим тёмным взглядом.
- Действуй, девочка, - шепчет он, берёт мой подбородок в ладонь, чуть надавливает на губы большим пальцем, раскрывает их. Проводит по нижней губе. - Ты же знаешь, чего я хочу, действуй.
Я не понимаю о чём он, перед глазами только его лицо, серьёзный взгляд. Опустив взгляд, вижу пугающе увеличивающийся бугор на его штанах.
- Кажется, она действительно не понимает, - смеётся тихо Алекс.
Он быстро оголяет моё тело, задирая платье ещё выше, своим голым задом в белье я ощущаю шершавую ткань его одежды. Он забирается руками выше под платье, сжимает грудь снова, мнёт, гладит.
Со мной происходит что-то, чего я не могу понять, объяснить моё тело бросает то в жар, то в холод.
Острые как нож и одновременно томные, сладкие ощущения руководят мною, вместо разума. Я будто одержима и не могу контролировать своё же тело.
- Неужели Трэвис мог заплатить за неумело, - фыркает Рой.
- Научим её, не волнуйся, - Алекс оставляет одну руку терзать мою грудь, а второй снова опускается к моему заду. Чуть поглаживает его и опускает руку ниже. Одно его касание ткани моего белья, моего самого сокровенного и мягкого места на теле, заставляет несдержанно пискнуть.
Алекс только чуть смеётся мне в шею, Рой тоже усмехается, и я вижу, как он облизывает губы, будто хочет пить. Только вместо живительной воды, он смотрит на меня.
Алекс продолжает мягко круговыми движениями касаться той точки внизу моего живота. Мне становится плевать на всё, кроме его руки. Лишь бы её не убирал, лишь бы продолжал ласкать меня. Я двигаюсь вслед за его касанием.
Похабно, пошло, неразумно. Наверное. Но я чуть раздвигаю ноги, для его удобства, и растворяюсь в этих ощущениях, глядя на усмехающегося Роя.
- Ладно, ты прав. Отсосать мне сможет и Милена, Малена, как её там.... но ты, - он снова берёт за подбородок. - Ты должна учиться доставлять нам удовольствие. Я твой повелитель, твоя задача - понять, как услаждать меня. Учиться этому. Ты живёшь ради этого. Поняла?
Киваю, хотя сложно контролировать движения тела.
- Скажи вслух, "да, милорд" - не отстаёт он.
Рука Алекса оказывается у меня под бельём, он касается мягкой, влажной плоти, проходится пальцем между складками, отчего я задираю голову, не в силах выдержать этого экстаза.
- Какая же она чувственная, конфетка моя, - шепчет он, и я не знаю, мне или Рою.
Рой же не отстаёт.
- Я сказал, скажи "да, милорд".
- Да, - выговариваю я, и палец Алекса с силой надавливает куда-то, кружит, меня прошибает сладостная боль.
- О, боги-боги! - пищу я.
- Скажи, - настаивает Рой.
- Да, милорд, - выдыхаю я, не своим голосом.
- Ещё, - шепчет Алекс, двигаясь всё быстрее. - Говори ещё. Тебе нравится?
- Да, милорд, - отвечаю я, непроизвольно двигаясь за его пальцем. Боги, и это же только его руки, губы, язык. Самое сокровенное, самое важное в любви оба ещё не вытащили из штанов, хотя орган у Роя, явно просится наружу.
- Хочешь? - он замечает мой взгляд и усмехается. - Так бери.
Братья переглядываются, одним движением меняют мне позу, ставят так чтобы, я согнулась перед Алексом а руками оперлась в кресло Роя, наши лица почти на одном уровне. Я думаю, что он захочет меня поцеловать в губы, но он этого не делает.
- Бери давай, выпусти его. Он уже так жаждет с тобой познакомится.
Я касаюсь его штанов, действительно бугор, что-то большое и очень твёрдое, горячее даже через ткань.
- Сожми, - приказывает Рой.
- А это тебе не понадобится, - Алекс снимает с меня платье, и на один момент я теряю из виду Роя. Теперь остаюсь совсем обнажённой кроме белья. - Боги, какая же она прелестная, ты только посмотри!

Ласки Алекса сзади стали спокойными, нежными. Он целует каждую часть моего тела, чуть прикусывает, ласкает. Воздух оказывается таким прохладным, я будто стала ощущать телом острее.

- Сжимай, - напоминает Рой хриплым голосом. Я послушно сжимаю бугор на его брюках, Рой чуть шипит, приоткрывает рот. Несколько движений его мощных рук над своим поясом. Я наблюдаю за ними, и почему-то мне кажется, это очень красивым.

То, как он натягивает пряжку ремня, как нервно и торопливо ослабляет её. Как спускает брюки, и я вижу нечто налитое, большое, по бокам вены. Не могу оторвать от этого взгляда. Это и есть мужской член? Не могу понять, каким мне это кажется, жутким или красивым?

- У меня есть идея, - говорит Алекс, чуть задыхаясь. - Я хочу её попробовать на вкус.

- Ты влюбился? - улыбается Рой. - Первый раз её видишь, и такая награда?

- Переверни её, - Алекс не отвечает.

Говорят обо мне, но ни слова не говорят мне. Я просто игрушка. Их подарок. Я кукла, для их наслаждения. Это должно обижать, но сейчас приятная тяжесть внизу живота руководить моей головой. Всё равно, как они меня называют.

Пусть игрушкой, лишь бы не прекращали эту сладкую пытку.

Рой разворачивает меня к себе спиной, чуть притягивает ближе и его горячий орган прямо у моего плеча.

- Схватись, - приказывает он. Я неловко тянусь рукой. Он мягкий, шершавый и твёрдый, очень горячий, я рукой поглаживаю его пытаясь познать, как он по ощущениям, и Рой, шипя запрокидывает голову назад.

- Вам больно? - испуганно пищу я и убираю ладонь. Это заставляет обоих братьев рассмеяться.

- Дурочка, - говорит Алекс по-доброму.

- Мне не больно, милая, схвати его и веди, как делала. Давай. Быстрее.

Я снова беру его член в руку, медленно вожу вверх-вниз рукой. Подняв взгляд, вижу, как Рой прикрывает глаза в удовольствии.

- Пока так, девочка, но не думай, что я буду удовлетворяться твоими прелестными пальчиками. Я хочу твой рот и всё остальное. Поняла меня?

- Да, милорд, - произношу я и Рой явно доволен ответом.

Алекс же, наблюдает за нами, поглаживает внутреннюю сторону моих бёдер, и слегка их разводя. Чуть приближается и нависает надо мной. Целует нежно шею, спускается языком ниже. Ключицы, маленькая ямочка ниже шеи. Ещё ниже.

- О боги, - вздыхаю я. Закрываю глаза от наслаждения, ощущая, как тёплый язык Алекса ласкает мои торчащие бугорки на груди. Идёт ещё ниже, оставляя влажный след на моих рёбрах, животе и спускается ещё.

- Переставь её ещё, - просит Алекс и Рой чуть меняет мне позу, давая Алексу больше пространства. Я уже скорее полусижу на полу, а член Роя. Теперь у моей головы. Сам Рой не упускает возможности воспользоваться моей новой позой, опускает руки мне на плечи. Одной хватает меня за горло, не сжимая, но удерживая мою голову, второй медленно ведёт вниз до груди и неожиданно нежно ласкает её.

Я опять изнываю в сладкой неге, запрокидываю голову на Роя, наслаждаясь руками и губами братьев, исследующих моё тело.

- Смотри мне в глаза девочка, хочу видеть твой взгляд, - шепчет Рой.

- Да, милорд. - говорю я.

- Послушная, - отвечает он и впивается мне в губы поцелуем. Властным, наглым, не терпящим возражений. Он сразу ведёт его, глубоко проникая мне в рот.

Я закрываю глаза, поддаваясь ему полностью, и ощущаю, как Алекс опускается ещё ниже. Мне становится безумно неловко - он лицом, так близко к моему сокровенному месту. Он снимает с меня бельё.

- Что вы делаете? - пищу я.

- Наслаждению болью будет в другой раз, конфетка. Сейчас учишься наслаждению от нежности. Гордись, девочка. Не каждая служанка, и даже леди была удостоена этого. - хмыкает Рой. - Не влюбись только в неё, дурачок!

Последнее адресовано уже брату, но тот не слушает.

Рой снова приподнимает моё лицо и целует губы, в то время как язык Алекса касается сначала нежной кожи моих бёдер, потом идёт выше и чуть раздвигает мои складки. Проникая в самое горячее, самое приятное, самое жаждущее место.

Как только нежный, горячий, влажный язык касается меня там, внизу в мягком и тёплом месте я ощущаю сладостную вспышку внизу живота, которая на миг заставляет меня дёрнуться.

Я не могу нормально дышать, не могу говорить, задыхаюсь, всхлипываю, пока язык Алекса властвует внизу живота.

Он то ласкает меня, то будто вкушает меня со всей страстью, сладостно терзает.

Хочу схватить его за голову, прижать сильнее и никогда не отпускать. Но он мой хозяин, я не имею права на такую вольность, поэтому, сжимаю руки в кулаки. Сдерживаюсь.

Закатываю глаза, выгибаюсь сильнее, но свободу моему телу не даёт Рой. Он хватает меня за руки, чуть их заламывает над моей головой, не давая мне двигаться.

Легко держит мои два запястья в своей руке а второй медленно поглаживает моё тело.

Это ощущение несвободы, плена, того, что я не могу ничего сделать, никуда сбежать от моих повелителей, почему-то вызывает только более яркое, острое удовольствие.

Хотя мне с каждой минутой, кажется, что дальше просто некуда. Что я сойду с ума, потеряюсь, умру не выдержав этого наслаждения.

- Боги, боги! - шепчу я. Рой затыкает мне рот ещё одним жадным поцелуем. Теперь братья меня целуют, поглощают с двух сторон. Я сильнее развожу ноги и открываю рот, принимая их обоих глубже.

Мне плевать, кем они меня посчитают, что они хозяева, что я их рабыня, плевать на то, насколько это грешно и порочно. Я просто хочу их ещё.

На каждую, даже самую лёгкую их ласку моё тело реагирует безумством. Диким, невозможным удовольствием, которое заставляет меня стонать против воли в рот Роя, отчего его касания становятся ещё наглее, порочнее.

Я выгибаюсь, будто моё тело вспомнило какой-то древний, дикий танец и двигается само. Алекс, не прекращая ласкать моё сокровенное место губами, тянется ладонью к моей груди и сжимает сосок, тоже делает с другой грудью Рой.

Я вскрикиваю от восхитительной, наполняющей моё тело блаженством, странной боли. Она взрывает меня изнутри, будто я витражное окно с разноцветными стёклами, которое разбилось и разлетелось на эти мелкие разноцветные осколки.

- Какая же она чувственная, - слышу где-то в тумане голос Роя.

- Я её хочу. Сейчас, - рычит Алекс.

- Я тоже.

- Она скоро будет твоей. Очень скоро.

Едва я могу вернуть себе хоть немного сознания, как Рой хватает меня за горло, приподнимает голову.

- Смотри мне в глаза, я сказал, - требует он, я послушно поднимаю на него взгляд, пытаясь сосредоточится на его тёмном взгляде. Он же чуть гладит меня по щеке.

Алекс больше не ласкает меня губами, и я сдерживаюсь, чтобы не умолять его об этом. Я не вижу его, но ощущаю что-то нежное, очень горячее и твёрдое у моего лона.

Я понимаю, что сейчас произойдёт. То, о чём я читала. То, чего боялась. То, чего хотела. Хочу опустить голову, увидеть Алекса, но Рой держит меня.

- Смотри мне в глаза. Иначе я тебя сам отымею, но я не нежен. Я не умею быть нежным, девочка. А тебе сейчас нужна именно нежность. Но не надейся, что я всегда буду в стороне.

Алекс нависает надо мной. Я послушно смотрю в глаза Рою, пока Алекс мягко, томительно касается языком моей шеи.

- Давай, девочка моя, не бойся, - говорит он. Я ощущаю, как его член раздвигает мои складки. Послушно смотрю в глаза Рою.

Резкий толчок. Лёгкая, колющая боль и укрывающая волной мягкая сладость. Я открываю рот. Ещё одно медленное движение. Теперь, я понимаю, чего хотело моё тело, когда танцевало свой танец.

Этих движений, его в себе. И теперь хочу того же, только быстрее, сильнее. Ещё.

Алекс, видимо чувствует то же самое, лаская мою грудь губами и языком он двигает бёдрами, вбиваясь в меня чаще, мощнее, размашистее.

Разум окончательно покидает меня. Его место занял древний, дикий инстинкт в моей крови. Желание и удовольствие и ещё большее желание.

- Боги. Боги! - стону я.

- Будь благодарна своему хозяину за удовольствие. Проси его о нём, умоляй, - слышу голос Роя как в тумане.

- Да, благодарю вас, милорд, - произношу я. - Прошу ещё, милорд. Ещё, пожалуйста! Ещё, повелитель мой!

Алекс двигается быстрее, слышу как он рычит, будто зверь, слышу, как бьются наши тела дурацкими ритмичными шлёпками.

Рой больше ничего не говорит, хватает мою ладонь и требовательно кладёт на свой член. Он будто стал ещё твёрже. Я послушно сжимаю его, веду, как он говорит, вверх и вниз. Мне удаётся поймать ритм движений Алекса, я двигаюсь под него, двигая и рукой на твёрдой плоти Роя.

Теперь и ему не удаётся смотреть мне в глаза, он закатывает их, задыхаясь.

- Да, молодец. Вот так. Именно так, - говорит с лёгким рыком он.

Меня снова разрывает изнутри, не то от слов Роя, не то от моих, не то от движений члена Алекса внутри, не то от его нежных покусываний моей груди.

Я кричу, будто в припадке. Вырываю руку из хватки Роя, стучу кулаками по воздуху. Будто я умерла. Умерла и воскресла сразу. В голове белый туман, где-то далеко я слышу сдавленный стон Роя. И такой же, но немного тише Алекса.

Мы молчим. Мне не о чем думать, я витаю где-то в розовых мягких облаках и безумно хочу заснуть.

- Ты прекрасна, девочка, лучшая конфетка, - говорит Алекс. Я едва улыбаюсь, от комплимента.

- Отправь её в спальню. Скажи слугам, пусть дадут ей лекарство от последствий. И дня три её не трогаем, - командует Рой.

- Пока не заживёт? Хорошо, но это будет пытка для меня, - хмыкает Алекс.

Рой, обнажённый и сильный, берёт меня за подбородок, приподнимаю голову.

- Я многого не получил сегодня, потому что берёг тебя. Ты ведь невинна. Но теперь нет. Как только ты придёшь в себя, я заберу всё, что мне положено. Поняла меня?

Я киваю. Мне немного страшно от его взгляда, от того, что он говорит.

- Поняла, - отвечаю я.

- Ты этого хочешь? Скажи? - ухмыляется он.

- Да. Да, повелитель, - киваю я, ощущая, что оттого, что сама сказала эти слова, внизу живота снова приятно потянуло.

Рой довольно облизывает губы.

- До скорой встречи, конфетка.

***

Я не помню, как дошла до своей спальни. Не помню, как уснула. Следующее моё воспоминание, после дикой, прекрасной ночи с моими повелителями. То, как с меня резко срывают одеяло и мне холодно.

Я удивлённо смотрю на того, кто сделал это.

Худая блондинка смотрит на меня, явно недобрым взглядом. Разглядывает. Я закрываюсь от её взгляда.

- Что случилось? Кто вы? - спрашиваю я.

- Ты ещё рот смеешь открывать? - она хмыкает. - Меня зовут Шарлотта. Я законная невеста твоих хозяев.

Я замираю в ужасе. В страхе. И немного в стыде. Да, я слышала про их невесту. Шарлотту. Эйприл говорила мне. Но всё, что было до вчерашнего вечера стёрлось терпким дымом.

Она ревнует? Ну, конечно же! Как иначе?! Я переспала с её мужчинами. Точнее они со мной, скорее. Они взяли то, что им принадлежит, свою рабыню. Но они не могут принадлежать кому-то кроме неё. Своей невесты.

Я неловко хватаюсь кончиками пальцем за одеялом и натягиваю его на себя, скрывая наготу от Шарлотты. Смотреть ей в глаза не могу. Больно, противно от самой себя. Но с другой стороны.

В чем я виновата? Я не могла бы им отказать, при всём желаний. Я просто рабыня. Просто рабыня, невольница.

- Чего закрываешься? Дай то посмотреть, с чем там развлекались вчера мои мужчины.

- Простите, пожалуйста, меня, - всё же говорю я. - Я... я понимаю, что вам обидно. Я понимаю, что я не должна была. Но и вы поймите, это не моё решение. Хотя это не оправдание, конечно, я сама бы никогда. Я... я верю в любовь и верность, в то, как это важно.

Я все же поднимаю на неё взгляд, стараясь чтоб он не был сочувственным или жалеющим. Но Шарлотта хмыкает.

- Ты вчера визжала, будто свинья на вертеле. Спать не давала. Хотя, отчасти так и было. Свинка на двух вертелах, - хмыкает она и усмехается своей же шутке. - Тебе походу выебали все мозги. Такое бывает, но не у всех проходит.

Я стойко переношу оскорбления, чуть сжимая губы.

- Я вам сказала, это не моя вина. Они дали мне приказ и я исполнила. Они мои хозяева. Я не могла противиться, - хочется добавить "даже если бы хотела" но чёрт возьми!

Это неправильно! Я хотела? Сначала нет, но потом.

Я сошла с ума, я утонула в их руках, губах, запахах, их желание стало моим.

Не надо этих воспоминаний, особенно сейчас, нет!

Я должна испытывать вину. Вину за вчерашнюю ночь перед собой, мамой, отцом, богами и даже Шарлоттой.

- Я понимаю ваши чувства, но если кому и высказывать недовольство и претензии - не мне. Не я предала ваши клятвы, или что там, - говорю я тихо.

- Ты реально настолько тупая шваль, что думаешь, будто я ревную? - она округляет глаза. - Боги, ну и дуру же они откопали! Тревису глаза вырву...

- А вы не ревнуете? - не понимаю я.

Она закатывает глаза.

- То есть, ты действительно думаешь, что я - дева благородных кровей, должна отдаваться этим двум чудовищам? Зверям? Исполнять их прихоти? Подставлять своё тело под их члены? Увольте! Я их будущая жена. Как бы они ни были против, а закон на моёй стороне, пока они не нашли Истинную, а они явно этого не сделают, потому что прошло слишком много лет. Так что, я буду их законной женой, иметь статус, который таким как ты, даже и не снился. А роль подстилок, для утоления их мерзостей исполняют, как раз, такие как ты. Безродные, тупые, безграмотные потаскушки.

Как же ей нравится оскорблять. Я грамотна, умна, может и неблагородных кровей, но дочь уважаемого купца, обучена музыке и разным языкам, решала задачки на логику и читала с четырёх лет.

Только умные рабыни никому не нужны. Продали, купили и перепродали, не мои знания нет, моё тело, молодость и красоту.

А насчёт "потаскушки"... Алекс был первым моим мужчиной, и он знает это. Только она не знает.

Стреляла Шарлотта, стреляла, да всё попала в молоко.

- Ладно, я тупая, безграмотная. Я поняла. А вы умны, благородны и так далее. И зачем вы пришли?

- Ты дерзишь? - её лицо чуть морщится.

- Я не понимаю, смысла этого разговора. Мне и другим девушкам в этом доме, приходится нести тяжкую ношу, которая вызывает у вас омерзение. Так чем вы недовольны? Зачем вы приходите?

- Затем, что они разбили мои планы. И мне приходится тут общаться с тобой, тратить время, - она присаживается на кровать, и я поджимаю ноги. Неприятно мне быть рядом с ней, тем более, под одеялом я совсем обнажена.

- Что вам надо? - спрашиваю я, стараясь быть вежливой.

- Я обычно сама приводила им служанок. Подкармливала драконов свежей и на всё готовой дичью. К примеру, Рой почти каждый день имеет Елену, она моя протеже. Умная, послушная девочка.

Я не сразу понимаю, но вдруг осознаю простую мысль.

- Милена, - выговариваю я.

- Он дурак, вечно имена путает, да, называет её Миленой, неважно, - машет она рукой. - Короче говоря, девочка моя. Ты, очень внезапно тут появилась и мешаешь всем моим планам. А судя по тому, что вчера пир с тобой они разделили, то ты зацепила обоих. И внимания моим девочкам, будет поменьше а значит, моих ушей и глаз будет тоже меньше. Но если ты умна, то мы подружимся.

- В каком плане, я должна быть умной? - хотя я догадываюсь. Несложно догадаться, в целом.

- Сговорчивой, молчаливой с ними и очень говорливой со мной. Если будут давать тебе алкоголь, будешь пить снадобья, что я тебе дам, они не дадут тебе опьянеть. И всё запоминай, все случайные, подслушанные разговоры братьев. Абсолютно всё. Будешь рассказывать мне, а я уж буду решать. Что мне нужно а что нет.

- Я должна быть вашей шпионкой? - поворачиваюсь к ней.

- Ну, можно и так сказать, - кивает она.

- Нет, - говорю я резко, на эмоциях, и потом пытаюсь смягчить. - Простите, но я не могу. Я за последние дни предала всё свои принципы, мой последний - не быть подлой, я не предам никогда.

- Ты совсем дура?

- Может быть, - киваю я.

Она кривится.

- Ну ладно, говоришь, они твои хозяева и ты исполняешь любую их волю, и поэтому ты не виновата... - Она вытаскивает из кармана платья маленькую, но на вид очень острую бритву. - Режь своё лицо.

- Что?! - я поднимаю голову на Шарлотту.

Она что серьёзно?!

- Я тоже твоя повелительница, делай то, что я сказала. Режь лицо!

- Я не буду этого делать! - качаю я головой.

- Либо ты сделаешь это сама, либо я, - она улыбается хитрой и недоброй усмешкой. - Я тебя так изуродую, что тебя полы на кухне не пустят мыть, чтобы аппетита не портить. Вот и решим нашу маленькую проблему.

А если схватиться за бритву, и атаковать её?

А что мне делать? Кто я, и кто она? Я не могу нападать на неё? Но позволить ей?

Боги, что же делать?! Как минимум защититься.

Я хватаюсь за бритву, накрываю сверху подушкой и закрываю её всем телом. Если это её единственное оружие, ей будет сложно её достать у меня.

Шарлотта склоняет голову. Я вижу, как её пальцы становятся длиннее, ногти приобретают странный вид, будто она хищная птица.

- У меня есть ещё оружие, - говорит она.

Один миг и она бросается на меня. Я закрываю лицо руками, кричу в страхе.

Следующий миг, раздаётся резкий хлопок, будто кто-то вырвал дверь. И жуткое, перекошенное лицо Шарлотты слетает с меня, с воплем поверженного хищника.

- И что тут происходит? - слышу шипящий голос Алекса.

Шарлотта не отвечает, только шипит будто змея и оскаливается. Я не знаю, от страха ли, но вижу, как её лицо преобразилось, стало тонким, вытянутым и приобрело непонятный желтый оттенок.
Хватаюсь за своё запястье, которое она успела оцарапать и глупо смотрю на то, как тонкой струйкой из меня сочится кровь.
- Шарлотта, какого хрена? - спрашивает Алекс так спокойно, будто отчитывает ребёнка.
- Твоя девка мне дерзит, - говорит она.
- И как же она это делает?
Алекс смотрит на меня, за ответом, и я опускаю голову.
- А у неё оружие, бритва под подушкой, - говорит Шарлотта.
- Это её бритва! - кричу я. - Она приказала мне резать лицо, я спратала её чтобы она меня не ранила.
- Так. Молчать, - Алекс машет рукой и поворачивается к Шарлотте, которая уже встаёт и смотрит не на него, а на меня.
От страха я не могу пошевелиться.
- Значит так, - Алекс хватает её за руку и резко дёргает, она нехотя заглядывает ему в глаза. - Ещё раз, попробуешь навредить ей - пожалеешь.
- Как именно? - спрашивает она с улыбкой.
- Да мне и придумать не придётся, я просто не буду мешать Рою. Он давно мечтает тебя запереть в подвале и посадить на поводок как псину, чтобы ты могла есть только из рук служанок.
- Да вы права не имеете! - фыркает она.
- Посмотрим, кому ты сможешь пожаловаться. Простые правила, этого дома, Шарлотта, не доставлять нам проблем. А это, - он кивает на меня. - Доставлять проблемы.
- Это просто рабыня. Кукла, что меня и за разбитую чашку наказывать?
- Ты меня услышала, - произносит Алекс.
- Да провалитесь вы под землю, оба!
С этими словами она недовольно выбегает из моей комнаты. Я же, обняв себя, смотрю на моего спасителя.
- Спасибо вам. Большое, - надо говорить как положено. - Я благодарю вас, милорд.
- Ну что ты, как можно дать этой дрянной суке испортить твою мордашку? - улыбается Алекс. Я с грустью понимаю, что спасал он не меня, а свою вещь. Свою куклу для удовольствий. Алекс же вздыхает, глядя на меня. - Приспусти одеяло, это будет твоя благодарность.
Я мнусь несколько секунд и опускаю одеяло, оно лежит на ногах, открывая полностью обнажённую грудь, живот. Соски начинают напрягаться только оттого, как смотрит на меня Алекс. Внизу живота приятно теплеет.
Алекс хочет меня сейчас? Внутри, внизу живота слегка побаливает, я не уверена, что не будет больно от Алекса сейчас. Но он стоит, смотрит на меня, не шевелится. И я тоже не хочу.
- Это любимая идея Шарлотты, портить лица тем служанкам, кого не одобряет. Нескольких я спасти не успел. Чаще всего, они отправлялись обучаться к лекарям, что их и лечили. Сама понимаешь, ни замужество, ни продажа такой женщине не светит. Хотя некоторые умудрялись потом найти мужа.
- Понятно, - говорю я.
Надеюсь, мне не понадобятся эти знания.
- А если бы она видела твоё тело, она бы лицом не ограничилась. Молочную кожу, идеальную нежность. Я отправлю к тебе лекаря, чтобы он узнал, как скоро мы сможем... - он не договаривает, но я понимаю без слов. Глупо краснею, укрываюсь снова одеялом, но Алекс меня останавливает.
- Не надо, девочка моя, не закрывайся от меня, - он подходит ближе, становится у изголовья кровати, совсем близко ко мне. Касается слегка подбородка, приподнимая мне голову, и целует в губы.
Склоняется к груди и берёт в рот каменную розовую горошинку. Всасывает, ласкает резко языком и я, несмотря на боль и страх запрокидываю голову, от приятной вспышки.
Но Алекс, неожиданно встаёт. Ничего не говорит. Уходит резко, будто понимая, что ещё немного и сам не сможет сдержаться.
А я остаюсь одна, со вкусом его губ, торчащим соском, и маленькой царапиной от когтей Шарлотты на руке.
***
Я иду туда, где, как мне говорили, едят рабыни. Спускаюсь в подвал, но по дороге встречаю Эйприл в тёмно-красном платье и с такой же гулей на голове как и вчера.
- Ты что сюда заявилась?! - кричит она с порога.
- Я хочу есть, - я пожимаю плечами.
- Повелительница права, ты тупая, - качает она головой. Там едят всё, включая конюхов, рабочих и прочих, кого хозяева не видят. Те слуги, в том числе с твоими обязанностями едят на веранде.
Я киваю.
- Я поняла, простите меня.
- Иди давай и торопись. Тебе ещё одежда нужна.
Иду к веранде, действительно, там стоит длинный стол, за которым завтракают слуги. Вот и Елена, несколько поваров, служанки, кучер. Я не понимаю, где мне сесть. Нахожу одинокую нетронутую тарелку с рагу, стакан с водой и пустой стул.
- Простите, это моё место? - спрашиваю я.
Все молчат. Едят.
- Ой, девочки, ну и мальчики, вы слышали, на ярмарку привезли настоящего слона? - говорит громко Елена.
- Это такое большое серое животное из южной страны? - уточняет неизвестная мне рыжая девушка.
- Ага.
- Простите, это моё место? Или где мне есть? - опять спрашиваю я.
Елена же начинает говорить громче.
- Я слышала о нём, что он размером с дом, а его нос похож на трубу!
Остальные активно комментируют её слова. Я понимаю, что меня специально игнорируют. Сажусь за стул. Очень быстро поглощаю рагу. Осознаю, что в последний раз, я ела что-то столь вкусное, горячее, свежее, приготовленное сегодня а не три дня назад только дома.
Работорговцы обычно бросали в меня чёрствый и грязный кусок хлеба, и грозились наказать, если я не поём. Чаще они грозились меня изнасиловать. Я понимала, что они не должны были этого делать, всё-таки девственница дороже, но было страшно.
Тем более, когда они говорили, что есть способы не рвать девственность, но для меня будет только хуже. От осознания и воспоминаний, я готова заплакать.
От несправедливости судьбы, от предательства. Я резко подрываюсь, чтобы они не видели моих слёз. Выпиваю немного воды и быстрым шагом иду в свою комнату.
Девушки провожают меня недобрым взглядом. Молча.

В комнате я забираюсь на кровать, складываюсь комочком и плачу. По родителям, по прежней жизни, по статусу, по уважению. Единственное, за что я могу благодарить высшие силы это за братьев-Драконов. За то, что они добры ко мне.

Хотя их доброта будет до тех пор, пока не найдут следующую. Или пока Шарлотта не найдёт способ изуродовать меня.

В тот же вечер Эйприл приносит мне несколько стопок новых платьев, я слышу её сзади, но не хочу поворачиваться, чтобы она не видела заплаканного лица. Неожиданно чувствую, как она быстро гладит по волосам.

- Поплачь как следует, обо всём, о чём не плакала. Потом станет легче, - говорит она и я утыкаюсь лицом в подушку.

Ночь проходит волнительно. На следующее утро я не иду на завтрак, а на обед уже выхожу и также молча ужинаю. Вдруг я вижу знакомые лица. Братья.

Рой и Алекс. Я не заметила в прошлый раз, но веранда находится прямо под балконом третьего этажа замка, где едят повелители.

- Что пялишься? - вдруг резко спрашивает Елена.

Я на неё оглядываюсь.

- О, ты замечаешь меня? Я думала, я тут невидима.

- Не забывай своего места и не смей смотреть на повелителя. Этой ночью, он меня позовёт, а не тебя.

Так, он и не звал меня. А кто он, их же двое? Или она про Роя? Шарлотта говорила, что она с Роем.

- Получается, прошлой не звал? - я просто говорю свой вывод. Но она сходит с ума, хватает свою тарелку и резко её же ставит на стол. Вся посуда звенит.

- Помалкивай, если не хочешь суп на своей морде. Бледная она, как труп! Мелом красишь кожу, или что, думаешь, тебя не разоблачат?!

- Я не... - я пытаюсь что-то сказать, но понимаю, что в этом нет смысла. Любая моя фраза будет раздражать её только больше. Замолкаю.

Следующие дни проходят также уныло. Я ем один раз в день, прохожу процедуры у лекаря, думаю о своей жизни.

На четвёртый день, я снова сажусь за своё место за завтраком, и к нам приходит Эйприл.

- Мэрил. Встань, тебя зовут.

Боги, ну я же не поела!

- А можно я доем? - спрашиваю я с надеждой.

- Нельзя. Ты идёшь на завтрак.

- Она уже на завтраке, - встревает Елена.

- Закрой рот. Она идёт наверх. На завтрак с повелителями, они тебя зовут. Пошла, давай, быстрее!

Я встаю и ощущаю какие недобрые взгляды у девушек. Кажется, они готовы меня убить. Быстрым шагом я иду в сторону Эйприл, обхожу её, будто прячась за её спиной, и она, не поворачиваясь ко мне, показывает рукой на лестницу. Мы идём на третий этаж.

Это територия только повелителей, служанки приходят туда убираться, когда хозяев нет дома. А тех, кто не допущен к уборке, даже на порог лестницы не пускают. На середине лестницы, мне резко становится страшно, я замираю, но Эйприл легко толкает меня в спину.

- Шевелись.

Дрожащими ногами я иду дальше и оказываюсь в широком круглом зале, в котором несколько дверей.

- За каждой дверью покои: кабинет, личная уборная с ванной Алекса, Роя, и Шарлотты, ранее это была комната отца повелителей, но он умер.

- А четвертая? - спрашиваю я.

- Это комната для игр.

- А кто там играет? - спрашиваю я с улыбкой. - Детей тут, вроде бы, нет.

Эйприл и смотрит на меня пристально, и это слегка пугает.

- Скорее всего, ты узнаешь, что там. Думаю, достаточно скоро.

Снова страшно. Колени начинают трястись так сильно, что если я не сяду, точно упаду. Эйприл кивает мне на стеклянную широкую дверь, там на широком красивом балконе, наполненном цветами сидят братья.

Алекса я видела недавно, а Роя только в ту ночь. Они замечают меня и молча смотрят.

Эйприл открывает мне дверь. И я вхожу внутрь одна, дверь за мной закрывается с шумом. Но я не чувствую, что я одна, понимая, что снизу служанки пытаются разглядеть, что здесь происходит.

Подхожу к столу и вижу место с тарелкой, стаканом апельсинового сока, скорее всего, оно для меня. Но я не уверена.

Я слегка кланяюсь.

- Доброе утро, милорды.

- Садись, - Рой кивает на тот стул. Сажусь, и понимаю, что меня точно видно снизу. Становится неловко, страшно, беспокойно.

- Что тебя смущает? - спрашивает Алекс.

- Ничего, милорд.

- Так, правило этого дома. Не врать. Никогда, - говорит Рой жёстко и смотрит на меня выразительно. Ещё раз. Что тебя смущает?

- Я боюсь, что остальные девушки, будут злиться на меня, за то, что здесь я, а не они.

- Нам на тебя все эти дни жалуются.

- В смысле? - не понимаю я, и перевожу взгляд с одного на другого.

Алекс хмыкает.

- Лекарь говорит, ты почти ничего не ешь. Эйприл говорит, что ты прячешься от всех. Шарлотта, что ты ей хамишь.

Я задыхаюсь от возмущения, сжимаю вилку сильнее.

- Шарлотта пусть закопает себя в землю, а вот жалоба лекаря это важно. Почему ты плохо ешь? Почему мало появляешься в столовой?

- Потому что... они игнорируют меня, делают вид, что я пустое место. Мне неприятно там быть, - говорю я, проводя вилкой по тарелке.

- Они исполняют прихоть Шарлотты, не более, они всё её прислужники. Она их подбирала и настраивала. А почему ты с ней поссорилась? - спрашивает Рой.

Я опускаю взгляд.

- Она просила... просила за вами шпионить, - выдыхаю я, чувствуя, как становятся пунцовыми мои щёки.

- И почему ты отказалась?