Невозможные сильф и дракон

На следующий день после окончания первого семестра с карты Академии пропала внешняя галерея и все лестницы, ведущие к ней. Я добежала до ближайший ровно в тот момент, когда работники под руководством старшего секретаря деканата вешали  на проходе огромное медное зеркало в старинной раме. Теперь на том самом месте, где раньше начиналась винтовая лесенка к южной части галереи, виднелось лишь мутное красновато-желтое отражение коридора. 

“Ахшшш! — зашипела Чайни. — Не надо туда. Не смотри”.

“Почему?”

“Мне больно. Там заклятие против тени. Или ловушка… Пока не понимаю”.

Тут я поняла, что секретарь так и не ушел после установки зеркала и смотрит на меня с интересом. Должно быть, на моем лице отразился страх Чайни. Я еще не успела привыкнуть, что эмоции тени начинают все сильнее влиять на меня, и пока не сразу скрывала их. Потом секретарь шагнул вперед:

— Осторожно, девочка. Проход закрыт.

— Почему? — спросила я. Как будто не понимала: чтобы никто не сбежал. И не прилетел извне. Открытая галерея была единственным местом в Академии, которое могло бы служить посадочной площадкой для небесных стражей, если бы те возжелали вторгнуться сюда.

— Сейчас там опасно. За ночь все обледенело.

— Обледенело?

Я даже не заметила, что зима уже сменила осень. Казалось, еще вчера на улицах не было и следа снега, и по ночам то и дело моросил мелкий дождь, влажный запах которого проникал в комнату даже сквозь закрытое окно. А теперь…

Я дошла до сводчатого витражного проема в торце коридора и уставилась на улицы города. Брусчатка на тротуарах переливалась, словно леденцы. С фонарей и проводов свисали длинные острые сосульки. Не было видно ни машин, ни людей. И главное, сквозь стекло сюда не проникало ни звука. Город словно вымер, и снаружи не осталось ничего, кроме силуэтов домов, вырезанных из декораторского картона, и ледяной глазури. И тихого треска.

— Ты уже видела новый план? — раздался голос у меня за спиной.

Я пожала плечами, не оглядываясь.

— Нам официально открыли этажи с минус первого по минус пятый.

— Круто.

— Флора, — Карен положила руку мне на плечо. Ее тонкие пальцы чуть подрагивали. — Ты не хочешь…

— Не хочу.

— Мне уйти? 

— Да.

— Хорошо, — Карен вздохнула. — Но ты знай, если тебе захочется поговорить про Реру, про учебу, про… да про что угодно! То я всегда тебе рада.

Угу. Беда лишь с том, что я была совсем ей не рада. Иррационально. Потому что она была официальной невестой моего друга детства. Моего врага. Моего… В том-то и дело, что не моего.

В том-то и дело.