Невыгодно желанная, или Брак с попаданкой приводит к истинности

Матушка бросилась в ноги моему двоюродному дяде, Тортону Лайтери. Он сидел в кресле, перебирая в пальцах фамильный перстень с кроваво-красным камнем.

Это вещица говорила о том, что Тортон — глава семейства Лайтери, старший мужчина, который должен был заботиться об остальных.

— Он умрёт, господин… — всхлипнула матушка, запрокинув голову, жалостливо глядя в глаза мужчине. — Я всё правильно поняла? Неужели нет никакого выхода? Мы согласны на всё. Мой сын… он ведь совсем ещё малыш.

Моему брату, Гарри, было девять лет. И он не выглядел больным. Его поведение это только подтверждало: мальчик выбежал из коридора в гостиную и закричал:

— Да в порядке я! Дядя, не пугайте матушку!

Гарри взмахнул ладонью и люстра упала с потолка, едва не придавив его лисёнка. Тот затявкал и поджал хвост.

— Это… случайность, — потупился Гарри.

Дядюшка Тортон поджал губы и едва заметно покачал головой, пронзая племянника взглядом янтарных глаз. У него были слегка вьющиеся средней для мужчины длины волосы, каштанового цвета. Правильные, но всё же грубые черты лица, и при этом лукавые глаза и большой рот, из-за которого раньше, в детстве, мужчина напоминал мне змею.

Хотя сейчас я и могла бы назвать его мужественным и красивым.

— Твоя сила только растёт, Гарри. Я уже видел подобное, — заключил Тортон. — Сначала ты будешь крушить всё вокруг, затем сляжешь с лихорадкой, твоё тело ослабнет, а сила начнёт вредить уже тебе самому, разрушая тебя изнутри.

Дядя, наверное, считал, что от Гарри не стоило скрывать такие подробности, ведь он был мальчиком и должен был уметь справляться с трудностями. Даже в таком нежном возрасте.

Брат поднял на руки лисёнка, погладил его, покачал головой.

— Всё со мной нормально! — сказал он. — Ну, подумаешь, сломал три сарая и проломил пол на третьем этаже…

Матушка тут же поднялась на ноги и, всплеснув руками, в сердцах выкрикнула:

— Вредитель!

Словно на мгновение забыв, что Гарри не специально.

— Разбил все мои вазы, — запричитала она, переведя взгляд на дядю. — Согнал куда-то стадо овец… Где их теперь искать… Что мы будем есть зимой?

Она уже точно такими же словами встретила Тортона, когда он приехал из-за её письма, госпожи Эдны Лайтери, в котором она просила вправить мальчику мозги.

В общем-то, мы ожидали услышать, что это просто переходный возраст.

А вовсе не то, что виной всему редкая магическая болезнь.

— Хватит валять дурака, дядя, — держался Гарри до последнего, — вы здесь, чтобы выпороть меня! Как мужчина мужчину! Так сделайте это. А женщину зачем пугать?

Он веско провёл пальчиками по своим курчавым, светлым волосам и вдруг… закашлялся. 

Посреди лета, да ещё и имея при себе магию.

Это только подтверждало слова Тортона.

— Разве стал бы я пугать напрасно? — сказал он и поднялся с кресла. — Увы, магические сбои иногда случаются. Лекарство ещё не найдено. Тут может помочь только чудо…

Матушка Эдна снова попыталась броситься Тортону в ноги, но он схватил её за плечи и по-отечески обнял. Хотя выглядел не сильно старше её самой.

Его двоюродный брат, наш с Гарри отец и её муж, погиб несколько лет назад. С тех пор Тортон помогал нам наладить хозяйство в усадьбе, пообещал помочь с обучением брата и моим замужеством.

И сейчас приехал без промедлений.

Но неужели зря?

— Дядя, — начала я, — неужели ничего нельзя сделать?

Тортон окинул меня цепким взглядом. Он знал о моей тайне. И не об одной. Но до сих пор держал это при себе.

— У тебя же… — прошептала мама запальчиво, вцепившись в его плечо, — я слышала… Слухи ходят, дорогой Тортон, что у тебя с самим королём есть связи… Неужели нельзя попросить? Мы верные подданные короны. Мы на всё готовы, правда, Табита?

Она посмотрела на меня.

И я кивнула.

Конечно, они моя семья. Уже давно моя семья. Если бы была возможность достать лекарство для брата, я в этот же миг отправилась бы в путь.

— Попросить короля… — хмыкнув, произнёс дядя. — Об этой болезни говорить посторонним опасно. Вы знаете, никому не захочется рисковать… Ведь сила у Гарри разрушительная. И она только набирает обороты. Но… вариант есть.

— Какой же, Богиня помилуй всех нас, какой же, господин?

— Замужество, — ответил дядя и бросил на меня тот самый опасный взгляд, который я рада была бы не ловить на себе никогда.

↠↠↠↠↠↠↠↠↠Читаем дальше↠↠↠↠↠↠↠↠↠↠↠↠

— Ладно, — подобралась мама, отстранилась от него, выдохнула и принялась поправлять свои рукава, оборки, юбку платья. — За кого? В принципе, я готова!

От волнения она могла быть несколько взбалмошной.

Дядя бархатно рассмеялся, слегка сжал её плечи в знаке поддержки и повернул её лицом ко мне.

— Замуж должна будет выйти наша Табита, Эдна, ты понимаешь?

Мама выглядела очень молодо для той, у кого была восемнадцатилетняя дочь. Пышная блондинка в своём лучшем платье золотого оттенка, которое она надела из почтения к Тортону.

Через три года после смерти отца она имела право выйти замуж второй раз, но этого так и не случилось.

У нас довольно древняя фамилия, статус знатных провинциалов, но не слишком-то богатых.

Усадьба не в самом лучшем состоянии, хотя и опрятная, виноградник, несколько голов рогатого скота, парочка полей…

В общем, хватало на покупку одного наряда в год для ежегодного бала, где не появляться было дурным тоном, но на этом всё.

Мама не была завидной невестой. Да и я тоже.

И как же замужество могло в таком случае решить нашу проблему?

— Табита? Да, она как раз должна была дебютировать… Но вы представляете… Представляете, этот паршивец испортил её платье! Голубое платье, которое так ей шло. Она была словно фарфоровая куколка в нём. Пришлось бы пропустить целый год! Ах, жаль вы не видели, она была такой хорошенькой в нём.

— Действительно, — усмехнулся дядя, — жаль.

Я отвела взгляд. Замужество было обязательным для более родовитых и богатых. Мне же не стоило слишком сильно волноваться. Я хотела остаться в усадьбе, пусть и старой девой. Могла бы помогать матери и дальше приглядывать за хозяйством.

Платье и вправду хорошо оттеняло мою жемчужную кожу и чёрные волосы. Но я не расстроилась, когда Гарри случайно разорвал его на мелкие кусочки. Может быть, это был просто всплеск силы. Может, всплеск силы и нежелание меня отпускать.

— Я не настолько завидная невеста, — решалась сказать, — чтобы моё замужество могло помочь. Разве же нет?

— Ты себя недооцениваешь, душенька, — ответил дядя ласково, а мама тут же подхватила:

— И правда! Никогда не понимала, почему ты на себе крест едва ли не с детства поставила, Табита! Я всё смотрела на девиц на балу, честно смотрела, но красивее тебя найти не смогла.

— Это правда, — едва ли не промурчал Тортон. — Насчёт связи с короной ничего не скажу, но всё же кое-кто в королевском дворце мне задолжал. Одну мою просьбу, думаю, король выполнит…

— Неужели, — восхитилась матушка, — неужели же вы потратите на нашу бедную семью свой шанс? Тортон, благороднее вас я не видела мужчин… За исключением вашего брата, конечно. Бедная вдова век не забудет, если вы спасёте её сына.

— А я против! — крикнул Гарри. — Я не хочу, чтобы Табита выходила замуж!

Матушка цокнула на него.

— Дорогой, выйди на улицу, чтобы не разрушить наши прекрасные барельефы! Взрослые разговаривают.

— Ах так… — Гарри насупился.

— Иди, — кивнул дядя, — ты должен быть спокоен, должен контролировать свою силу.

— Должен позволить забрать Табиту! А я в порядке… Не надо из-за меня… — он вновь закашлялся.

Дядя принял грозный вид и отчеканил:

— Гарри, я же не вечен. Если будешь в порядке, только ты и сможешь защитить свою семью. Не перечь старшим. Мы все любим тебя и желаем тебе добра. Иди.

Гарри, поникнувшему и всхлипывающему, пришлось отступить.

Матушка крикнула ему вслед:

— Под землю не провались! Смотри у меня!

— К сожалению, наш Гарри умирает… — бросил Тортон.

Мать ахнула и закрыла лицо ладонями.

Дядя продолжил:

— Можно попробовать выбить клин клином. Неприятно передавать своих племянников в чужую семью, но если только в чужой семье может быть исцеление — придётся идти на компромисс.

— О чём вы? — спросила я, наблюдая за тем, как Руби, моя фамильная лисица, самозабвенно гоняет по двору нашу самую старую курицу, до сих пор лучшую наседку в курятнике.

Нашла время следовать своим животным инстинктам…

— Чтобы мальчик выжил, — улыбнулся Тортон, — ему нужно умереть.

— Да что вы такое говорите, господин? — вспыхнула мать.

— Вы знаете, что король может самостоятельно составлять пары, но это всегда обходило стороной древнейшее семейство тёмных магов и некромантов — знатную фамилию Хейл.

Даже здесь, на Юге, до меня доносились леденящие сердце слухи о северном семействе некромантов. Об их страшных обрядах.

— Король не вмешивался в дела северных лордов, потому что для вступления в их семью нужно было проходить какие-то обряды и нужна какая-то особая совместимость…

— Верно, Табита. Ты всегда была на удивление способной девочкой. Ты слышала, что случилось с Хейлами несколько лет назад?

— Кто-то напал на их поместье. Из родовитых лордов в живых остался только…

— Лорд Аластер Хейл, — кивнул Тортон. — Он не спешит жениться. Такими темпами королевство может потерять одну из знаковых своих фамилий. Это недопустимо. Я могу поговорить с Его Величеством через своего знакомого. И невестой назначат тебя, Табита.

Стать невестой тёмного мага, который наверняка этого не желает?

Отправиться из солнечной усадьбы Юга в мрачную лощину, где начинались земли Хейлов, на Севере?

Ради Гарри я была согласна и не на такое. Но как брак с Аластером Хейлом поможет брату?

— Всё дело в обряде, — наконец, пояснил Тортон. — Последний обряд — обряд умерщвления. Не по-настоящему, насколько я понимаю. Этот обряд призван был отнимать родовую магию молодой лери, чтобы она могла полностью войти в семью мужа, не принесла с собой свои порядки и не передала ничего лишнего детям. Так они испокон веков сохраняли чистоту магии и крови.

— А при чём здесь Гарри?

— Если у невесты были малолетние родственники, нуждающиеся в защите, обряд мог проводиться и над ними. Этот обряд заберёт магию у нашего Гарри, а вместе с ней и болезнь. Ты попросишь взять брата в семью в качестве свадебного подарка, Табита. У него не будет права отказать тебе. Это единственный способ спасти Гарри.

Матушка начала расхаживать по гостиной, заломив руки за спину. Несколько мгновений она шептала что-то про себя, пока мы с дядей переглядывались.

В итоге Эдна остановилась, бросила взгляд на портрет отца и сказала:

— Линия моего мужа исчезнет… Гарри станет частью семьи Хейлов, как и ты, Табита. Ваши дети будут носить их фамилию. Что бы он сказал на это? И неужели я вас не увижу больше?

Тортон подошёл к матери, вновь сочувственно коснулся её плеча.

— Поверь, мой брат бы согласился на это. Лучше так, чем позволить мальчику погибнуть. Род Лайтери не погибнет, кровь моего брата не исчезнет. В конце концов, госпожа Эдна, я ведь жив.

Мама, выдохнув, судорожно, кивнула.

Есть вещи, которые просто нужно было сделать. Ей смириться с тем, что у сына не будет фамилии отца. Мне смириться с неожиданным замужеством.

— И не беспокойся, опекунство над Гарри может быть формальным, после обряда сын сможет жить с тобой.

Матушка перевела на меня взгляд:

— А у тебя ведь и нет белого платья, Табита… Но не волнуйся, было у меня отложено на такой случай… Ну, может быть, и не на совсем такой… Но всё-таки.

Дядя на это только рассмеялся.

— Я всё оплачу. Не волнуйтесь, девочки мои. Всё устроится лучшим образом. Сейчас же напишу короне письмо. У меня есть доступ к портальной почте.

— Ох, вы наш спаситель, господин! — мама обняла его на эмоциях и выбежала из гостиной.

Наверняка решила найти Гарри.

То ли просто от радости. То ли потому что нашёлся выход и теперь можно было его, как следовало, пожурить за причинённый ущерб.

Мы с дядей остались наедине, моё сердце забилось чаще.

— Ты готова без препон выйти замуж за незнакомца?

Он подошёл ко мне, высокий и крепкий, коснулся чёрной прядки моих волос, пронзил взглядом необыкновенных янтарных глаз.

Я кивнула.

— Ты ведь поняла, о чём именно я спрашиваю, — настоял он.

Я слегка отодвинулась и бросила взгляд за его плечо. Рядом по-прежнему никого не было.

— Они моя семья. Всё, что у меня есть.

Он усмехнулся.

— Даже несмотря на то, что ты попаданка?

Никто кроме него об этом не знал. И Тортон так долго не поднимал эту тему, что в какой-то момент мне показалось, что и ему это неизвестно. Или что это вообще неправда.

Но дядя всё помнил.

Правда, почему-то держал это при себе.

— Я почти не помню своего прошлого. И оно не имеет никакого значения. Гарри — мой брат. Я нужна ему. Я сделаю всё, что будет необходимо.

Тортон кивнул.

— Это твой шанс, Табита, — он коснулся прохладной ладонью моей щеки, — твой шанс отплатить этой семье добром.

На миг он приблизился непозволительно близко, едва заметно вдохнул запах моих волос и отошёл.

— Я уверен, что мне ответят быстро, — бросил Тортон, — ты можешь собирать вещи.

Я кивнула. В этот момент в комнату залетела моя Руби, белая лисица с рыжими пятнами на голове и хвосте. В коричневых куриных пёрышках. Мать гнала её метлой, ругая так же яро, как недавно Гарри.

Руби спряталась под моей юбкой, лизнула лодыжку и сказала:

— Я слышала, что мы выходим замуж!

Я усмехнулась и почувствовала, как начала скучать. Заранее скучать по дому, по солнечной долине, по беззаботным соседям и эмоциональной матушке.

Дорогие читательницы! Добро пожаловать в мою новую интересную историю! Вас ждёт огненное противостояние характеров, забавные ситуации и настоящая любовь. 
Буду очень рада вашим комментариям и сердечкам! ❤️❤️❤️
Спасибо большое за поддержку :). А вот и наши главные герои крупным планом:

Кто заметил обручальное колечко на обложке? Признавайтесь! Вокруг него и весь сыр-бор🤫.

 — Ну а что… — уже в который раз продолжала мечтать Руби, — ты только представь… Мужчина. Мужчина, представила? Плечи широкие, нос орлиный, взгляд… стальной. Всё стально-о-ое, Табита!

Она лежала на спине рядом с камином, в котором уютно потрескивали поленья. Водила лапами по воздуху и улыбалась так сильно, как ей позволяла её аккуратная и обворожительная девичья пасть.

— Он тебя на руках будет носить… Ах… Апчхи! — она находилась в прекрасном расположении духа, и дело было не только в замужестве…

— Тише ты, дурочка, — шепнула я строго, — разбудишь Гарри.

Лиса фыркнула и продолжила мечтательно водить взглядом по лепнине на потолке.

Мы сидели в комнате брата, он, ужасно уставший, крепко спал. Из гостиной доносились голоса и смех. Это матушка обсуждала с Тортоном последние сплетни. Они открыли наливку для особого случая, пролили часть на ковёр. Тот тут же полюбился Руби.

Эдна никогда не славилась вредными привычками, сейчас она наверняка решила позволить себе расслабиться после напряжённых дней. Дядюшку и вовсе почти ничего особо не брало.

Отзвуки веселья доносились до комнаты Гарри, отражались в лисе, словно в зеркальце… и слепили мне глаза.

 Я смотрела на брата и думала: неужели нет другого выхода? Не ошибается ли Тортон? Отчего он был так уверен в своей правоте?

— Это я так, мальчик мой, — прошептала, когда Гарри обеспокоенно заворочался, — я не подведу тебя. Не стану рисковать. И завтра же уеду.

Я должна была поехать первой, так как особые брачные обряды запрещено было видеть посторонним.

Брата привезли бы к свадьбе.

— Воду ему греть, — Руби тихо грезила на фоне, — в тазик наливать, чтобы ноги парил… Угождать ему! Это так приятно! У тебя появится хозяин, хозяйка…

Дальше у неё уже откровенно стал заплетаться язык. Я не выдержала и прыснула от смеха. Такой вот прощальный вечер выходил…

Я не могла отправиться к себе, потому что собиралась попробовать кое-что ещё. Лисица затихла, я глянула в сторону гостиной. Тортон с матушкой по-прежнему переговаривались.

Тогда я взяла Гарри за ручку и попыталась прощупать его недавно открывшуюся силу своим даром.

Он тоже был тайной. Ещё в детстве дядюшка убедил меня, что такие способности нужно скрывать.

Конечно, если я не хотела быть игрушкой в чужих руках.

Я, сама собой, не хотела.

Тогда я только обвыкалась в новом мире. Ещё не откликалась на Табиту, не могла поверить, что происходящее — не сон.

У нас служила старенькая женщина, помощница по хозяйству. Физическую работу ей уже давно не давали делать, но она владела магией, умела ладить с растениями. Это всегда приносило нам хороший урожай.

Вот только в одну из вёсен ей сделалось худо. Матушка отправилась за лекарем, я осталась рядом. Держала её за руку, когда она отходила.

И вдруг кое-что почувствовала… Словно маленькое солнышко от руки женщины перебралось мне под кожу.

Она умерла, а я почувствовала непреодолимую тягу что-то сделать с тем, что мне от неё досталось.

В тот год у нас был урожай не хуже, чем во все прежние, потому что я успела заговорить семена и коснуться почвы.

Это застал Тортон. Он и объяснил мне, что я могу забирать часть магии у других людей. Пользоваться недолго, после чего терять её.

Если бы об этом узнали корона или её прямые подчинённые, меня бы точно решили использовать в своих целях. Ведь так удобно забирать чужую силу одним лишь прикосновением.

«Никогда больше так не делай, если не хочешь навлечь на себя и на свою семью беду…», — до сих пор помню, каким строгим он выглядел, как вкрадчиво говорил.

Уже тогда он знал, что я попаданка. Догадался.

Девочка, Табита, прежняя хозяйка тела, долго болела. И, наконец, умерла. Как и я в своём мире, будучи таким же ребёнком. Там меня звали Татьяной. Но я мало что помнила. Именно поэтому со временем мне стало казаться, что я лишь придумала свою иномирность.

Однако Тортон напомнил мне, кто я такая на самом деле.

Я думала, что давно переросла это, но всё же дядя вновь начал меня пугать…

Гарри всхлипнул во сне. Я чувствовала его силу, но она не желала перетекать в мою ладонь. Надежда на то, что я могла бы вытянуть его болезнь, забрать её себе, а потом дать исчезнуть, гасла с каждым мгновением…

И окончательно умерла, когда на моё плечо опустилась тяжёлая ладонь.

Вздрогнула. Подняла взгляд. Тортон.

— Что я тебе говорил, девочка? — ухмыльнулся он.

По блеску в его глазах и блуждающему взгляду я поняла, что настойка всем настойкам настойка.

— Мужчина… — фыркнула Руби в полубреду, — уйдите… Вы такой ста-а-арый.

Я бы не сказала, что он был старым. Хотя никто точно и не знал, сколько ему лет. До смерти отца он был тёмной и таинственной фигурой и почти не появлялся в нашей усадьбе. Потом к нему, как к старшему родственнику-мужчине, перешло управление, он стал приезжать к нам, проводить время с матушкой, наставлять нас, своих неразумных племянников.

Оттиск чего-то странного в нём иногда был явно ощутим.

А иногда он представлялся весёлым и мудрым дядюшкой, который всегда находил уместное решение, всегда мог подставить своё крепкое, широкое плечо.

В своём поместье он разводил свиней. Выводил новые породы и успешно их продавал. Его свиньи всегда занимали лучшие места на ярмарках. Самому королю подавали мясо с фермы Тортона…

Это было довольно весомо, но всё же не до такой степени, чтобы влиять на решения о женитьбе в доме знаменитых и мрачных тёмных магов…

Откуда только у Тортона были такие связи?

Дядюшка явно был полон секретов.

Я посмотрела на него с опаской, но отпираться не стала.

— Почему не получилось? — спросила, всхлипнув.

Он ухмыльнулся, подошёл ближе, навис над братиком. От него слегка пахло спиртом, но этого хватило, чтобы меня замутило. Тем более вкупе с его пальцами, скользящими по моему позвоночнику через ткань платья. Как бы невзначай…

Не мог он и вправду?..

Я же наверняка себе надумываю. Он просто пьян. Все движения машинальные. А те взгляды, что иногда мне доставались… Мало ли.

Я старалась не паниковать зря. Сейчас дядя был единственной надеждой на спасение Гарри. Не хотелось надумать себе лишнего и обидеть его.

Но я бросила взгляд на дверной проём. Хотелось бы, чтобы сюда пришла матушка.

Но её не было.

Она, скорее всего, уже отправилась спать. В доме вдруг стало так тихо и стыло.

По комнате тёмным пятном прошёлся лис Тортона. Он был крупнее многих своих сородичей и обладал чёрной, блестящей шерстью.

— Особенность дара, — ответил Тортон на мой вопрос. — Родственники не могут забирать силу родственников. Если бы был такой вариант, думаешь, я бы сам не попросил тебя сделать это?

Я сидела на табуретке, дядя вдруг наклонился и обнял меня со спины, устроил подбородок на моей макушке, зевнул и усмехнулся, судя по голосу:

— Я был бы так рад, если бы был другой способ. Отправлять тебя к мужчине с сомнительной репутацией в мрачное место, где на тебя навечно наденут закрытое чёрное готическое платье… Ужасная участь для такого южного цветка, как ты…

Забавно, но в моём родном мире были ужасно морозные зимы, а слой снега был выше меня самой.

Тортон беспорядочно давил то на моё южное воспитание, то на мою тайну… И иногда это вызывало лишь недоумение.

— Пожалуйста, не говорите мне ничего о том месте. Я всё равно поеду. Так какой смысл пугаться заранее?

— Ты права… — он тихо, бархатно рассмеялся. Гарри поморщился во сне. — Лучше об этом не думать. А у меня ведь тоже есть тайна, Табита. Хочешь, расскажу? — это он уже шептал мне на ухо.

Я собралась оттолкнуть его. Слышать ничего не хотелось. В тот момент я опасалась связать себя с этим человеком любым способом.

Вот только Тортон успел прошептать:

— Всё-таки угаснет род моего брата, потому что у нас с ним нет общей крови… Не говори, матушке, хорошо? Она расстроится.

Он отошёл сам, будто почувствовав, что я вот-вот сорвусь.

И усмехнулся:

— Забавно, не правда ли? Благополучие этой семьи зависит от тех, кто имеет к ней опосредованное отношение. От тебя. И от меня.

Что он имел в виду? Он подкидыш, которого почему-то приняли, как родного сына? Бастард? Или Тортон… был таким же, как я?

Тогда он рассмеялся как-то по-особенному мрачно. Будто бы уже заранее знал, что пожалеет, когда голова прояснится.

Пронзил меня взглядом, кивнул на прощание и вышел из комнаты.

Он знал мою тайну и в ответ посвятил меня в свою.

В этом мире не стоило никому рассказывать про другую жизнь и другое тело, которым я обладала когда-то.

Здесь были фэйри, они также могли забирать души людей и вставать на их место… Это происходило чаще, чем появлялись попаданки.

И тех, кто уже не был собой, скорее сжигали на костре, чем позволяли жить дальше. Кто мне поверит, что я зубастая тварь, а обычная девшка?

Поэтому об эпизоде с Тортоном я не могла никому рассказать.

Да и разве должна была?

Нужно было помочь брату, обо всём остальном подумаю позже.

На следующее утро пришло письмо от Его Величества. Матери дважды становилось дурно, пока раскрывали конверт, только нюхательные соли её и спасали. Один раз она чуть не упала в обморок из-за того, что дядя сломал красивейшую королевскую печать («а надо было быть аккуратнее!»). Другой раз из-за волнения о том, что же ответил наш повелитель.

Неужели согласился?

Решил, что не слишком-то богатая южная леди годится в жёны одному из сильнейших магов королевства?

Впрочем, в этом был смысл. Ведь Хейлы не забирали себе приданое жены, не вплетали в общий поток её магию… Наоборот, уничтожали всё, делали девушку чистым листом. Чтобы она могла безвозвратно стать частью клана тёмных.

Чем больше я об этом думала, тем больше свадьба походила на жертвоприношение.

Поэтому я, поймав Руби, которая убегала от чёрного лиса Тортона, и прижав её к себе, ступила вперёд, чтобы поторопить дядю:

— Не томите же, что ответил Его Величество?

Мужчина усмехнулся, тут у меня от сердца отлегло.

Но мама как будто бы ещё не выучила каждый жест своего покровителя. Она тряслась и переводила взгляд то на него, то на меня.

Вера в связи дядюшки и мою красоту боролась в ней с пониманием, что королевскими приказами не может быть так просто манипулировать.

Руби уткнулась прохладным носом мне в шею, а зачем мило чихнула. Мило и мокро. Ей слегка нездоровилось после вчерашнего, что неудивительно.

— Ну спасибо, — вытерла я шею платком.

— Пожалуйста, — ответила она и завиляла хвостом, когда Тортон всё же перестал томить.

— Ты отправляешься прямо сейчас, дорогая. Его Величество посчитал, что это хорошая идея. Аластер, правда, собирался жениться… Но всё тянул. В конце концов, должно быть, удумал томить короля до конца века. Неосмотрительно. Ведь и с ним может что-нибудь случиться.

Это прозвучало, как угроза.

У меня от волнения слегка закружилась голова. Дядя вёл себя странно. У моего мужа, возможно, уже была любимая. Брату стало хуже, он сломал свою кровать и не спустился к завтраку.

Нужно было спешить, но за этой спешкой я чувствовала, что что-то упустила.

В любом случае вещи были собраны, настало время прощаться.

— Ох, надеюсь, ничего не случиться, — всплеснула руками матушка. — Табите ещё не хватало стать вдовой… Хотя, если он тебе не понравится… Ой, главное, чтобы спас Гарри, правда? Спасибо, дорогой Тортон, я век буду тебе должна!

Она обняла мужчину, затем кинулась ко мне.

— Табита, — прошептала на ухо, — тебе спасибо. Очень я надеюсь на тебя. Прости, что так всё случилось, что нам приходится расставаться.

— Что ты, матушка, — я крепко обняла её в ответ, голос задрожал от эмоций, — я хочу помочь. Всё будет хорошо. Этот Аластер сделает всё, что нужно. Я его заставлю, если понадобиться.

Мама рассмеялась.

— Главное, женитесь. К обряду я сама приеду и Гарри привезу. А если там ужасы какие будут, мы придумаем, как тебя вытащить. Но, может, он и хороший будет, а? Я слышала, что красивый…

— Может, — улыбнулась и всем видом постаралась показать, что уверена в успехе этого дела.

Хотя, конечно, это было не так.

— Насчёт невесты его не переживай, доченька. Ты лучше. Ну, посмотри на себя только. Какая северная моль с тобой может сравниться!

Я рассмеялась. Мама спохватилась, отошла на минутку, взяла с камина старую тяжёлую книгу и всучила её мне.

— Вот, хорошая моя, она мне очень помогла. Я всё хотела тебе её подарить. Да мы же дебют отложили… Не хотела соль на рану сыпать.

— «Энциклопедия для идеальных жён»? — прочитала я.

— Да, твой отец был в восторге от меня. Ну, пока не умер. Это всё благодаря этой книжке. Тебе до портала надо будет доехать. А потом от портала до северного замка Хейлов. Они к себе близко не подпускают магию драконов… У тебя будет время почитать.

Я как-то не планировала становиться идеальной женой, но решила не задуривать всем этим голову матери и просто поблагодарить.

— Ура! — взвизгнула Руби. — Мы будем идеальными жёнами! Я буду приносить ему кроличьи лапки… Эдна, там что-нибудь об этом сказано? А вообще, настоящие мужчины любят огромные яйца. Я как-то нашла одно яйцо селезня и…

— Это было утиное яйцо из курятника, — тут же вспыхнула гневом мать. — И лапки были бедного кроля Бьоргена. Как ты только пробралась туда? Зараза... 

Они бы ещё долго так могли, но Тортон вставил:

— У нас мало времени. После того как ты, Табита, окажешься в замке, ещё несколько дней будут обряды перед свадьбой. Я позабочусь о Гарри, но лучше не затягивать и беречь каждый час.

Руби хмыкнула, забралась мне на шею, стала похожа на воротник. И принялась шептать на ухо, пока я делала последние приготовления к поездке:

— А если тебе нужно будет носить всё чёрное, я тоже переоденусь? Но моя шубка идеально подходит. О, это судьба! Там ведь снег, да? Но… Табита, что если я ему не понравлюсь?

— С чего бы?

— Пятна… — прошептала Руби дрожащим голосом. — Мне срочно нужно вывести свои пятна!

Я рассмеялась.

У всех свои комплексы.

Руби всё-таки до самого выхода из дома стрессовала больше меня. Нам едва удалось вытащить её из прачечной, где был отбеливающий порошок.

Дядя Тортон продолжал вести себя так, будто бы вчера ничего страшного не было.

Он рассказывал мне о необходимых в дороге нюансах, успокаивал матушку, вёл себя как благодетель.

Хотя я по-прежнему подозревала, что всё это не просто так, внешней причины, почему же ему лично выгодно отдавать меня замуж за Хейла, как-то не плавало на поверхности.

Я ведь переходила в семью тёмных магов, в любом случае никто из моих родственников не могли претендовать на что-нибудь. Невеста Аластера должна была сгинуть из внешнего мира.

Так зачем это Тортону?

Нет, ничего в голову не приходило. Да и Гарри правда был болен. И решение было хоть и необычным, но логичным.

Другой человек, скорее всего, бы сдался. Решил, что такова судьба. Уж точно бы не вспомнил про Хейлов. И уж точно бы не стал донимать короля.

Тортон умел нестандартно мыслить, это и было причиной его успеха в жизни.

Может быть, дело только в этом. А его касания и непонятная фраза — следствие опьянения.

Впрочем, после этого я бы точно больше не осталась с ним в одной комнате. Но мне и не придётся. Ещё чуть-чуть, и моя жизнь кардинально изменится.

Осталось только…

— Нет! — прокричал Гарри, когда я постучалась в его комнату. — Не ходи сюда!

— Почему?

— Потому что я с предательницами не общаюсь! Ты бросаешь меня…

Фух, ну это определённо означало, что увидеть меня он всё же хотел. Просто то ли правда обижался, то ли чувствовал вину.

Я вошла, в меня полетела тяжёлая, набитая перьями подушка. Лисёнок Гарри тявкнул, он хорошо чувствовал настроение.

— Не хотим, — сказал забавным голосом, — не хотим видеть!

А брат сидел на кровати и сверлил меня взглядом. Я устроилась рядом и взяла его за руку. Пальцы подрагивали.

— Милый, это должно было случиться. Ничего страшного. Я ведь девушка. Девушки всегда уезжают из дома.

— Необязательно, — насупился Гарри. — Необязательно выходить замуж. Мама же не вышла!

— Второй раз, может, и не обязательно, — отозвалась я. — Но один раз надо всё же.

Гарри поджал губы.

— Но если бы не я, этого бы не было… — наконец, выдал он.

Я потрепала его по светлым волосам.

— Было бы в следующем году. Я числилась в списке совершеннолетних лери, мне в любой момент мог прийти конверт с распоряжением выйти замуж. Считай, что так и случилось.

Он сжал мою руку и прошептал:

— Давай сбежим? Я не болею. Я в порядке. Просто такой сильный, что дом рушится… А мне и не нужен дом, Таби, я и так могу!

Я рассмеялась. А хотелось плакать. Но это всегда успеется.

— А мне, вообще-то, нужен дом. Чем мы с тобой будем заниматься? Будем бродячими музыкантами? Смешной такой… Не переживай, братик. Мы ещё увидимся. Ты сможешь ко мне приезжать, наверное, ведь будешь частью дома Хейлов. Да и вообще, может, я сама хочу? Он знатный, знаменитый, богатый, важный, красивый… Что ты сестрице своей хочешь жизнь личную загубить?

— Фу! — тут же выразил он негодование. — Все девицы одинаковые… Значит, — наконец, поднял на меня светлые глаза, — увидимся через несколько дней?

— Конечно!

Я обняла его крепко, проглотила ком, вмиг застрявший в горле, незаметно промокнула глаза и ушла.

Матушка насобирала в дорогу так много еды, будто бы дорога должна была занять месяц.

Дядюшка Тортон давал последние наставления.

— Ты должна быть осторожна, Табита. Я себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, — сказал он. Вроде ничего такого, а тело пронзили колкие мурашки. — Мать твоя права, ты всем хороша. Но надо понимать, что у северян вкусы специфические. Тем более у тёмных магов. Он либо не собирался жениться, либо правда рассчитывал на брак с другой. Увы, подробности мне пока неизвестны. В любом случае, он может попытаться сделать всё, чтобы ты от этого брака отказалась. Стой на своём. Ты ведь сможешь?

Я кивнула.

— А разве я вообще могу отказаться? — удивилась.

Тортон поморщился, будто бы вовсе не хотел, чтобы я об этом задумывалась.

Но потом ухмыльнулся довольно.

— Ты — да. Он — нет. Его Величество не в курсе, для чего нам этот брак. Он любит нашу, южную кровь, пожалел тебя. Мало ли что будет в замке Хейлов происходить? Приписку оставил, что ты можешь отказаться до начала свадебной церемонии.

— Всё так плохо, что даже Его Величество дал мне место для отступления?

— Я тебя умоляю, Табита, король сам-то в тех краях никогда не бывал. Откуда ему знать? Не позволяй себя запугать. Вот и всё. Мы должны спасти Гарри. Помни о брате. О семье, что тебя растила. И обо мне.

Последнее явно было лишним, я плохо его знала.

Тортон, будто прочитав мои мысли, пояснил вкрадчивым шёпотом:

— Я знал о том, что моя племянница умерла. Что ты не была ею. Знал, и всё же относился к тебе с любовью. Заботился о тебе. Ничего никому не рассказал. Ты отплатишь мне тем же, Табита?

Он поцеловал мои пальцы прямо через кружево перчатки.

За нами с крылечка наблюдала мать, я оцепенела.

— Я сделаю всё, чтобы спасти Гарри, — прошептала.

Тортон как будто бы хотел услышать что-то ещё. Настоять на чём-то ещё. Но мимо нас промчалась Руби. Она запрыгнула в карету и начала подвывать от нетерпения.

— Табита, нам ещё долго ехать?

— Мы ещё не тронулись…

Аластер Хейл.

Даже солнечный свет в северных землях Файрэ-Лиры был лишён любой золотинки. Был благородным, то есть мёртвенно-бледным.

Или же тем северянам, что придерживались традиций тёмных, лишь хотелось так думать?

Механическая птичка, летающая на драконьей магии, приближалась к фамильному замку Хейлов. Чёрный ворон, вполне себе из плоти и крови, устремился ей навстречу, расправив огромные чёрные крылья.

Он разобрал птичку на шестерёнки в воздухе и перехватил заветное послание. В этом не было никакой необходимости.

Кроме сильной потребности развеять скуку, конечно же.

Ранними утрами в замке было не слишком-то выразительно. Хозяин редко спал по ночам и благополучно почивал в спальне до обеда.

Было бы здорово узнать, что ему снилось… Но увы, даже по косвенным признакам ворон не мог догадаться: Аластер Хейл не шевелился во сне, никогда не издавал никаких звуков и выглядел… мёртвым.

И смерть ему была к лицу. Как и многое другое.

Ворон оставил письмо на тумбочке рядом с кроватью хозяина и собрался в очередной полёт. Ах, как жаль, что корона перестала присылать в замок живых голубок… Какими утончёнными выглядели их белые крылья! К сожалению, стояли тяжёлые времена, ворону приходилось довольствоваться лишь деревенскими курицами. Можно было подумать, что дело было в том, что тех самых голубок он до того самозабвенно уничтожал, и слугам короны это в какой-то момент надоело, но… Нет, с чего бы? Дело определённо было в чём-то другом.

Размышляя об этом, ворон не заметил, как хозяин открыл глаза.

— Горациус, — Аластер Хейл обладал низким, красивым и вкрадчивым голосом. — Как думаешь, отчего король решил потревожить мой сон?

— Не знаю, лорд. Но, по-моему, бумага пропитана страхом.

Аластер усмехнулся остро, взял письмо и поднялся с кровати. Из него в один миг ушёл весь сон, каждое движение сочилось невидимой силой. Мужчина глянул на улицу, под окном была площадка для тренировок. В глазах засиял хищный блеск. Хотелось размяться. Это лучше, чем продираться сквозь напыщенный и витиеватый слог Его Величества.

— И правда, — Аластер бросил взгляд на ворона, — вот только это эмоции писаря. Думаешь, решил, что на этой бумаге оставил достаточно своей энергетики, чтобы подцепить от меня проклятье? Глупости…

Прозвучало миролюбиво, если знать Аластера достаточно хорошо. И угрожающе, если знать его чуть лучше.

Ворон принялся расхаживать по комнате, подпрыгивая от нетерпения. Новости! События! Сплетни!

Длинные платиновые волосы Аластера были собраны в низкий хвост. Черты его мужественного лица можно было назвать и благородными, и хищными. Они были острыми, такими же острыми, как его магия, его улыбка, его взгляд.

Он спал в шёлковом чёрном халате довольно сложной конструкции. В остальном же был обнажён достаточно, чтобы можно было разглядеть идеальные мышцы, а в особенности рельефный торс, который украшала метка принадлежности к роду Хейлов.

Ворона, конечно, прелести впечатляющего мужского тела совершенно не волновали. Это так… К слову.

Интереснее было то, как сгущалась вокруг Аластера тёмная энергия, как холодел вокруг воздух.

— Что? — встрепенулся Горациус. — Война? Требуют, чтобы мы участвовали?

— Хорошо бы, — Аластер не сводил взгляда с письма, при этом вид у него был такой, словно он смотрит на что-то до одури омерзительное. — Ко мне едет невеста. Которую я обязан сделать своей женой.

Горациус рассмеялся не скупясь. Смех у него, как и у всех воронов, был пугающим.

В комнату вошёл более чем двухметровый исполин, который лишь смутно напоминал человека.

— Портал пересекли, господин, — сказал он ровно.

Аластер кивнул. Его предупредили в самый последний момент. Конечно, король понимал, что сейчас лучшее время, чтобы всучить ему нежеланную невесту. Интересно, кто она такая, эта Табита Лайтери? Чья-то бедная родственница? Или уже неугодная любовница?

У него уже была невеста. Король знал об этом, но всё равно решил перейти ему дорогу. Чего ради?

— Это интересно, — произнёс Аластер.

Он натянул улыбку, жутковатую на первый взгляд. Да и на второй тоже.

Конечно, все лорды были обязаны разбираться в себе подобных. Но Аластер вполне мог допустить, что что-то забыл. Его семья никогда не заморачивалась расшаркиванием, в этом не было необходимости. Когда не думаешь о том, как бы кого поиметь и повыгоднее сделку заключить, становится абсолютно всё равно на то, какой там лорд лишил невинности очередную лери, чтобы заделать какое-то невыразительное нечто вроде этой Табиты…

В письме мимолётом упоминалось только южное происхождение девушки.

Что может быть хуже избалованных, разлапистых южан?

Этот нежный цветочек и часу в его угодьях не продержится.

В указе ясно сказано, что сама лери может отказаться от брака в любой момент.

— И она откажется, — решил Аластер.

Он скинул с себя халат, чтобы найти кое-что более подходящее.

— Куда вы в таком виде, хозяин? — удивился Горациус.

Мужчина усмехнулся.

— Встретить свою невесту, разумеется. Дорога от портала до замка не слишком-то приветлива.

Ворон вырвал из крыла перо и переспросил:

— Разве?

Табита.

— Совет номер двадцать девять, — прочитала я громко, стараясь ради Руби, которую только книжка, подаренная матушкой, и успокаивала. — С мужем своим нужно всегда соглашаться. Никогда нельзя спорить, никогда нельзя даже намёк давать, что он может быть не прав. Муж прав всегда. Если это не так, читайте правило двадцать девять.

— Дааа, — протянула Руби, — какие хорошие советы! Я чувствую, как становлюсь самой желанной женой на свете. А у тебя как ощущения, Табита?

— Сойдёт.

Я бросила взгляд на нянюшку, что сидела напротив в экипаже. Приличным лери полагаются старшие спутницы. У меня такой не было, я из усадьбы-то почти не выходила, но дядя Тортон решил, что хотя бы в дорогу нужно нанять. Для того чтобы подчеркнуть мой статус и мою невинность, полагаю. Женщина всё равно должна будет вернуться после того, как мой будущий муж убедится, что она вообще была. Если ему будет не всё равно.

Хотя женщиной её можно было назвать с натяжкой. Похожа она была на старушку, которая одевалась слегка не по возрасту. Неплохой такой слой косметики за время дороги забился в глубокие морщины, из-под парика стекал пот, длинное платье так же было им испачкано. Пахло от неё с каждым часом всё хуже.

Меня постигла бы та же участь, если бы я не позаботилась заранее о том, чтобы в нужные места нанести на себя крем, регулирующий потоотделение и впитывающий все неприятные запахи. Ещё я оделась полегче и причёску сделала попроще.

Постаралась бы лучше, если бы ради спасения братишки мужчину нужно было соблазнять. Но ему приказано жениться. Даже если у меня недостаточно пышное платье. Пусть спасибо скажет, что все зубы, например, на месте, а то сколько есть баек про сюрпризы от невест, с которыми женихи знакомились непосредственно у алтаря.

— Правильно всё, — прошамкала нянюшка. — Не любят они, когда женщина открывает рот. Это не наше дело. Ох, дорогуша, в моей молодости женщинам вообще, бывало, отрезали язык. Ненужным он считался. И самые лучшие тогда были отношения… Кстати, здесь-то это и было… На Севере.

Я вздрогнула и, должно быть, даже побледнела.

Но тут же попыталась эта скрыть и принялась читать дальше:

— Подпункт о женской хитрости. Руби, читать?

— Да… — сладко отозвалась моя лисичка и завиляла хвостиком, словно собака. — Уж в хитрости-то мне равных нет…

Честно говоря, я в этом не была уверена, но спорить не стала.

— Если у вас есть своё мнение, никогда не высказывайте его. Мужчина сделает всё наоборот. Вам нужно смириться с его желаниями, если вы не обладаете достаточным уровнем женской хитрости. Если же у вас есть это качество истинной женщины, вы можете мягко убедить его в том, что ваше решение — это его решение. Осторожно! Этот совет пригоден лишь для самых мудрых жён. Пометка: вам будет гораздо проще, если вы красивы. Убедитесь в том, что привлекаете своего мужа.

— Ну всё, Табита, заживём, — воодушевилась Руби. — Я хитрая, ты красивая, мы самые лучшие жёны, получается.

— Молодые ещё, — вмещалась нянюшка, — уму-разуму в семейной жизни нужно набираться сначала. Как оно бывает… Лет десять и столько же детей нужно, чтобы с мужем сформировалась связь достаточная, чтобы можно было осмелиться заговаривать с ним. И это же надо ещё знать, о чём говорить, чтобы не разозлить его.

У нянюшки была какая-то фиксация на теме разговоров мужчины и женщины.

Я могла лишь надеяться, что Аластер не придерживался тех же самых принципов.

— Правило тридцать первое… Разумеется, чтобы не задуривать голову вашего мужчины женскими разговорами о платьях и цветах, вам нужна подруга или круг подруг. Они должны быть замужем. Должны быть целомудренны и скромны. И самое главное: они должны быть не такими красивыми, как вы. Эти условия сделают вашу жизнь и ваш брак благоприятнее!

— А тут я бы поспорила, — сказала женщина. Я невольно перевела взгляд в окошко. Скорее бы приехать. Мы только недавно пересекли портал. Мне казалось, что я буду мысленно оттягивать встречу с будущим мужем, но каменистая дорога и слегка пугающая, дурно пахнущая женщина заставили меня с замиранием сердца ждать того момента, когда я подам руку Аластеру Хейлу. — Лучше вообще никаких подруг не заводить. Дорогая, вот ты думаешь, я глупости говорю… А это так кажется, потому что ты молодая и глупая. У меня опыт. И я не одно падение на своём веку молодых лери видела… Наивность нужно из себя розгами выгонять! Женской дружбы не бывает. Даже самая страшная подруга может влезть между тобой и твоим мужем. И придётся терпеть. Не запретишь ведь ему. Он мужчина, у него может быть друг. А ты поговорить можешь с детьми. Недаром женщины столько колыбельных и сказок придумали. Языком всякой женщине почесать хочется, а ведь нельзя… Вот и придумывали всякое. А ты чего такая молчунья, Табита? От радости так? Да, повезло тебе, конечно… Статус всё-таки. Да и природа красивая.

Как-то мало пунктов для того, чтобы говорить о моём везении.

— Я не молчу, — улыбнулась вежливо, — я читаю.

— А вы-то были замужем? — спросила Руби. — Как оно? Сладко? Тепло? И вкусно пахнет?

— Ну, — отозвалась женщина, — это когда как…

Я не успела понять, что она имела в виду. Карета так резко остановилась, что нас подбросило в воздухе. Послышались крики охраны. Заржали в испуге лошади.

Мы явно ещё не подъехали к замку Хейлов.

А значит, причины могло быть только две: либо что-то не так с дорогой, либо что-то не так с тем, кто на этой дороге находился.

— Знать подъехала! — послышался незнакомый мужской голос. — А ведь мне предсказывала колдунья гору золота впереди! Вот она, родимая…

Некто заглянул в окно, нянюшка вскрикнула.

— Дамы, — произнёс разбойник, — поднимайте свои благородные зады и выходите из кареты… пожалуйста. И, да, скажите мне на милость, чего от вас так несёт?

Сначала мне показалось, что на нас напала целая разбойническая шайка. А как иначе, если меня охраняло четверо боевых магов, которых нанял дядюшка? Но когда мы вышли из кареты, реальность оказалась даже непригляднее. Со всей моей охраной справился один-единственный разбойник.

Высокий мужчина в тёмном плаще. Лицо перемотано рваным платком, глаза скрывал капюшон. Вопреки догадкам Руби, здесь не лежал снег, но было гораздо прохладнее, чем на Юге. И всё-таки не настолько, чтобы так одеваться. В карете мы вон едва не спарились. Значит, мужчина скрывал свою внешность.

Эта мысль принесла за собой облегчение. Раз так, значит, была надежда, что убивать нас не собирались.

— Так это от вас такая вонь, мадам, — разбойник обошёл пытливым шагом бедную, дрожащую женщину. — Лери, это ваша матушка? — спросил у меня.

Что ж… этот мужчина не был моим мужем, и пользоваться языком мне было позволительно. Здорово.

— А это имеет значение? — спросила я. — Что вам нужно? Деньги? Вы можете осмотреть карету и нас. Много не найдёте. Но забирайте. Забирайте и уходите.

— Нет, не матушка, — сделал вывод разбойник. Голос его был слегка искажён, но в нём чувствовалась насмешка. При этом разглядеть выражение его лица не было никакой возможности. — И не бабулечка. Слава богам, можно выдохнуть, что это не ваш фамильный запах, уважаемая лери.

— Не понимаю, — насупилась я. — Вам же не платят за оскорбления! Хотите грабить, грабьте уже молча! Вы нас остановили близ королевского портала. Скоро сюда прибудет и мой дядя. А с ним, может, и сам король, —  соврала, конечно же.  —  Лучше бы вам не рисковать. Что ж это за место такое…

Руби пыхтела на моих руках. Я знала, что она может броситься на этого урода, поэтому держала её крепче. Он с боевыми магами справился, нас всех вывести из строя ему труда не составит.

— Север, милочка! — хохотнул мужчина и вдруг достал из кармана изумрудный платок. Его он приложил к лицу нянюшки. Я не успела ничего сделать, как она едва не упала. Гад подхватил её и сделал приземление на землю мягче. — Она мне не понравилась… — бросил беззаботно. — Так о чём это мы…

— Вы убили её?

Разбойник снова рассмеялся. На этот раз куда сильнее.

— Это так мило. Я, может, убил вашу спутницу, а вы всё ещё ко мне на «вы». Смешная такая…

— Так вы тоже. При том что грабите мой экипаж.

Мужчина повёл плечом, мол, ладно, засчитано.

— Не бледнейте так, никого я не убивал. Они поспят некоторое время. Не люблю толпу. А вы?

— Я бы предпочла оказаться подальше от вашей компании.

Мужчина заглянул в карету. Затем высунулся, чтобы взглянуть на меня. Я всё ещё не видела его лица, но ему всё видно было прекрасно.

— Ладно, начну, пожалуй, грабить, раз вы так просите… Но смотрите, лери, никуда не убегайте. Всё равно далеко не убежите. Только запыхаетесь. Уже не будете такой красивой и сладкой.

От последнего слова я передёрнулась.

Хорошо, что после этого он всё-таки переключился на то, чтобы осматривать сидения и чемоданы.

Конечно, если он смог остановить карету и вырубить магов, играючи, он определённо мог догнать меня.

Я понимала это. Но стоять и смотреть, как он копается в моих вещах, надеясь, что меня саму он не тронет… Тоже не слишком хороший план.

Так что я решила сделать хоть что-нибудь.

Рядом валялся один из охранников, в его руке был револьвер, которым он не успел воспользоваться. Что ж… прекрасно.

Я схватила оружие и отступила на два шага. В этот момент разбойник вновь высунулся из кареты. Благородным, хорошим и воспитанным девочкам не полагалась защищать самих себя. И тем более не полагалось убивать.

Что ж… значит, придётся быть плохой.

Я нажала на спусковой крючок.

— Так его, Табита! — пискнула Руби.

Вот только пуля остановилась у кареты и упала на твёрдую землю. Мне даже показалось, что я услышала глухой звук падения.

Моего падения в том числе.

В голосе разбойника появились новые, угрожающие нотки.

— Как обидно, а я ведь к вам со всей душой… — сказал он и направился в мою сторону.

Выбора не оставалось. Я рванула от него. Бросила Руби на траву, крикнув, чтобы она убегала. Ей на четырёх лапах будет проще скрыться, чем мне.

Лиса тут же скрылась за кустами. Я обернулась на мгновение. Зря. Разбойник был совсем близко.

Ещё шаг, и оказалась бы в его смертельной хватке.

Я была уверена, что он меня поймает. Что делала последний рывок. Возможно, в своей жизни. Но этого не случилось. Я бежала и бежала, пока совершенно не выбилась из сил. До того мне ещё казалось, что кто-то за мной гнался. Страх рисовал ужасные картины. Но когда я рискнула обернуться, дорога была пуста.

— Он! Остался! — выкрикивала Руби писклявым голоском, подпрыгивая на бегу. — Там! Грабить!

Я остановилась на мгновение, чтобы перевести дух. Сердце вырывалось из груди. Нельзя было надеяться, что он просто оставил меня в покое. Ему ничего не стоило оседлать лошадь и нагнать меня за пару минут.

Поэтому я решила свернуть с ухабистой дороги в лесную чащобу. Подол платья испачкался и порвался, зацепившись за кусты. Острая длинная трава, свисающая с деревьев, поцарапала руки и лицо. Здесь наверняка были ядовитые змеи, голодные крупные хищники, опасные насекомые… Но я надеялась, что так разбойник не сможет меня найти.

— Что будем делать? — сипло спросила Руби. Она была выносливее меня, но всё равно выбилась из сил и пошатывалась. — Пить хочется… Где, думаешь, лучше ждать его?

— Кого?

— Мужа-то. Он же нас спасёт непременно, правда?

— Я бы на это не рассчитывала. Я — навязанная невеста. Невыгодная и едва ли нужная. Может быть, это вообще его рук дело? Нанял кого-то. Или его невеста наняла… Не знаю. Не хочу раньше времени делать выводы, но и ждать его — не вариант.

Руби чихнула и обиженно зыркнула на меня.

— Нет, он должен быть хорошим. Он, даже если будет не очень рад, мы его быстро заставим радоваться, Табита. Ну, тогда, может, пойти в сторону портала?

Мы уже отошли от дороги достаточно далеко, но говорили всё ещё шёпотом. У меня было не слишком хорошее предчувствие. Не могли отделаться так просто. Дурацкие северные земли, полные всяких отморозков…

— Надо, но осторожно. Когда будем подходить к порталу, нужно убедиться, что никого рядом нет. Он, если ещё думает нас искать, должен понимать, что мы захотим вернуться туда, откуда приехали. Чтобы попросить помощь. Ещё будет поджидать…

— Долго ему ждать придётся, — фыркнула лиса, — пешком мы будем несколько часов топать по этим корягам. Надо было книжку с собой прихватить. Такая хорошая была книжка…

Я усмехнулась.

— Думаешь, этот урод и её украл? Каждый разбойник в душе хочет стать идеальной женой, что ли?

— Да умеет ли он читать? Бумагу потратит на свои грязные дела… А это подарок был. Матушки.

— Да. Надеюсь, с ней и Гарри всё в порядке. Надо скорее добраться до портала, рассказать, что произошло. Пусть дядюшка пришлёт нам новый экипаж, или уведомит лорда Хейла, чтобы приехал за нами сам. Никакие разбойники не сорвут мою свадьбу! — добавила решительно.

Руби завиляла хвостом.

— А ловко ты это в него выстрелила! Я даже не ожидала!

— Да, если бы не его магия… Странно всё же. Разбойник, который у ведьм якобы предсказания покупает, а у самого такая сила.

— Север… — протянула Руби. — Здесь все такие, — так уверенно, будто бы правда имела представление об этом месте, что на самом деле было не так.

Так мы шли несколько часов, пока не стемнело. Мне пришлось оборвать платье до середины лодыжек, волосы растрепались, на лице стало больше мелких царапин, под ногтями скопилась земля после нескольких падений. Темнело и холодало.

— Мы точно идём в верном направлении? — спросила у Руби, которая отвечала за ориентировку на местности.

Она чихнула и упрекнула меня:

— Чего не желаешь здоровья? Я, может, приболела.

Пришлось остановиться. Я подняла лисичку на руки и спросила прямо:

— Мы заблудились, да?

Она прижала белые пятнистые ушки к голове.

— Ты поздно заволновалась, Табита. Мы уже час как выблуживаемся. Ещё чуть-чуть и всё будет хорошо.

— Верно, — послышался из-за кустов уже знакомый и ненавистный мужской голос, — уже поздно, лери.

Да уж… стоило признать, что обоняние у Руби было ещё хуже, чем я думала. Возможно, нянюшка окончательно его сломала во время поездки.

В любом случае винить лису смысла уже не было. Бежать от разбойника тоже. Но я всё-таки решила попробовать.

На этот раз разбойник не дал мне разогнаться, он схватил меня за руку и притянул к себе. Я закричала и попыталась сорвать с него платок. Кто ж ты такой, милый человек?

Это его разозлило. Мужчина скрутил мне руки и оттолкнул на землю. Я попятилась, пытаясь подняться. Уткнулась в ствол дерева. Руби с тявканьем кинулась на него, вгрызлась в ногу. Но он, демоны его раздерите, ничего как будто бы не почувствовал.

Атака лисицы даже не помешала ему достать верёвку и связать меня вместе со всем моим отчаянным сопротивлением.

— Скажите своему животному, чтобы перестал. Я не хочу вырубать его. Такой малыш может и не очнуться потом.

— Руби, — выдохнула я, — перестань… Не работает всё равно.

Но она бы и без моей просьбы отпустила его. Потому что ей было, что сказать.

— Я женщина! — просипела она раздражённо. — А ты слепец, которого не трогает настоящая красота!

Разбойник в ответ только рассмеялся. Я сидела на траве мягким местом, привязанная к дереву так крепко, что даже дышать приходилось умеренно.

Мужчина отвернулся и, насвистывая какую-то мелодию, принялся разводить костёр. Это было кстати. Я шепнула прибившийся ко мне Руби:

— Убегай! Найди портал, пройди через него и позови на помощь. Пока он не додумался и тебя связать.

— Нет, — отозвалась лиса. — Я тебя не брошу. Не оставлю с ним одну.

Я мотнула головой.

— Это может быть единственным шансом на спасение. Пожалуйста, иди… Возможно, нас уже ищут. Ты сможешь указать дорогу. Только, пожалуйста, не заблудись в этот раз.

— А как же ты?

— Постараюсь заговорить ему зубы… Иди уже!

Руби жалобно на меня посмотрела, но всё-таки скрылась за колючими кустами. Затрещал весёлый костёр, разбойник обернулся в мою сторону, его глаза странно поблёскивали.

— Ну что, девочки поговорили? Посплетничали?

Я покривилась.

— Что вам нужно? Всё ценное было в карете. При мне ничего нет. Если вы подумали, что я безумно богата, то это вовсе не так.

— Да понял я. По дешёвым охранникам и такой же нянюшке. Вы ехали в сторону замка нашего лорда. К нему, что ли?

Я не знала, как будет лучше. Узнав новую информацию, что если он испугается кары Аластера? И тогда сделает… что? Отпустит или прикончит?

— Какая разница? — нахмурилась я. — Что вам всё-таки нужно? Я не видела вашего лица, да мне и всё равно. Мало ли… Разбойников много на дорогах. Просто отпустите меня. Я очень спешу. Поэтому тратить время на поиски вас никто не станет, обещаю.

— Спешите, значит? — в голосе вновь прорезалась опасная усмешка. Он достал книжку, мою книжку и с удовольствием прочитал её название. — К свадьбе готовитесь? Труды умных людей читаете? А я не знал, что для женщин тоже книги пишут, интересно…

— А я не думала, что водятся в мире такие образованные и магически одарённые разбойники.

— Баланса ради, — ответил мужчина. — У вас, как я посмотрю, никакой полезной магии нет. Может, её вообще нет. Только зверёк говорящий. Денег тоже нет. Разве что личико смазливое, да этим разве в наше время кого-то удивишь?

— Вы пришли сюда, связали меня, чтобы что? В отблесках пламени под покровом ночи оскорблять девушку, которая ничего плохого вам не сделала?

— Ничего плохого? Помнится, эта самая девушка направила на меня револьвер и выстрелила, даже не задумываясь. Лери ли она вообще, чтобы творить подобное?

— Ну, послушайте. Вы поставили меня в неудобное положение. Я растерялась.

— Нет, — рассмеялся мужчина, — вы совершенно не растерялись.

— Я вас обидела? — выгнула бровь. — Прошу прощение. Совершенно не хотела этого делать.

— Конечно. Убить просто хотели, но это мелочи…

— Так вы здесь, чтобы отомстить?

— Умоляю вас, лери. Я не чудовище, не бойтесь. Всего лишь хочу, чтобы вы составили мне компанию этой ночью.

Ночные звуки насекомых, птиц и мелких зверей вплетались во тьму и делали её плотнее и красочнее. Лунный свет лишь отчасти проходил сквозь пышные кроны деревьев, а отблесков костра было недостаточно, чтобы можно было разглядеть лицо разбойника. Хотя и заметила, что платок с его лица чуть приспустился.

Привязанная к дереву девушка, которая уже опорочена, даже если ничего плохого не произойдёт…

Я должна была бояться преступника, который навевал вокруг меня круги, но думала только о том, что Аластер будет иметь право отправить меня домой после такого. Напишет письмо молодому королю, тот наверняка согласится, что после общения с разбойником нормального замужества я достойна не буду. Подберёт ему другую партию…

Это всё уже будет неважно. Мой брат останется без помощи — это было единственным, что имело для меня значение.

— Я вас ненавижу, — поделилась с мужчиной, когда он устроился под соседним деревом.

Между нами плясал костёр, над ним висел котелок с закипающей водой.

— Я пока ещё ничего не сделал, — усмехнулся он в ответ. — Жёстко стало в королевстве, таким как я проходу не дают. До Севера только никому дела нет, вот и развелись всякие. И не все такие благородные, как я. Уж поверьте…

— Отлично. Я так и знала, что Север — сборище преступников.

— Это все знают. У нас всё-таки лучшие каторги в стране. Но не в том смысле, что как на курорте… Не волнуйтесь вы так. Хотя, знаете, я ожидал большего. Слёз и истерик по меньшей мере. Попытки соблазнить, чтобы я оставил вам жизнь. Чем ещё девицы в вашем возрасте занимаются?

— Мне с каждой минутой всё больше начинает казаться, что вы здесь только ради того, чтобы поиздеваться надо мной. Странный подход к грабежу. Вы, наверное, беднее остальных разбойников. А умолять я вас не стану. И мне вовсе не страшно. Бывало и хуже. Я больше злюсь. У меня были планы, а вы так нелепо их разрушили.

— Планы имеют свойство меняться… — философски протянул мужчина. — Вы же за лорда замуж собирались, м?

Я не ответила. Тогда, хлопнув в ладоши, этот гад продолжил говорить:

— Нянюшка ваша очухаться уже успела, когда вы побежали. Я задал ей несколько вопросов. Она созналась быстро. Что наняли её за три медяка ради того, чтобы вы статуснее выглядели. Что собираетесь женой нашему лорду быть. Её даже пытать не пришлось. Это, знаете ли, общая проблема наёмных работников.

Ну, ещё бы… Она меня впервые в жизни видела. Да ещё и Тортон ей так мало заплатил. Наверное, и на охранниках дядюшка сэкономил… Странно это всё. Впрочем, возможно, у него были какие-то финансовые трудности.

Значения это в любом случае больше не имело.

— Моя семья получила приказ от короля. Меня выбрали ему в невесты. Потому что посчитали подходящей. А почему так — сама не знаю. Теперь-то, конечно, уже можно позабыть об этом. Зачем же вы так?

— Подумал, что выкуп смогу попросить, — усмехнулся разбойник. — Если не у вашей семьи, то у самого лорда. Лучше одну хорошую сделку провернуть, чем грабить каждый день по мелочи и едва сводить концы с концами.

— Моя семья небогата, — повторила я упрямо. — А лорд Хейл… Зачем ему выкуп платить за такую невесту, скажите на милость?

— Какую такую? Красивая, вежливая, стрелять умеете — неплохое комбо.

— За ту, которая по ночам в лесу с незнакомым мужчиной переговаривается в коротком платье и без нянюшки.

Он рассмеялся.

— Да бросьте. На Севере плевать всем на ваши юбки и на ваших нянюшек. И с этим, и без этого девица порченной оказаться может. Это только вы, южане, всё усложняете вечно… Но вообще радовались бы, лери. Я вас спас от ужасного тирана. Думаете, вы первой женой его станете? — он зло рассмеялся. — А сто первой не хотите ли?
Спасибо за поддержу, дорогие читательницы!❤️❤️❤️

Мне решительно не хотелось слушать про будущего мужа, который, возможно, скоро потеряет этот статус, ничего. Я подозревала, что с магом может быть что-то неладное. Потому что в обратном случае к нему не подсылали бы первую попавшуюся девушку. Но какая разница? Я приехала не за идеальной семейной жизнью, а за спасением брата.

Впрочем, разбойника это мало волновало. Он закинул в котелок какие-то травы и недавно разделанного зайца, добавил соли из мешочка и принялся разглагольствовать.

— Вас, стало быть, не замуж отправили, уважаемая лери, а на смерть.

— Да неужели? Аластер Хейл так плох?

Разбойника завела эта тема, он даже подошёл ко мне, чтобы ослабить верёвки. Шепнул на ухо горячо: «Как думаешь, как скоро твоя лиса вернётся?», и отошёл к костру, чтобы, продолжая говорить, следить за похлёбкой.

— Все знают про их страшные обряды. Магия там тёмная. Запретная, практически. Повесили бы за такое, если бы семейство не было таким родовитым и значимым для короны. Но король, видно, решил, что те, кто могут по слухам воскрешать мёртвых, должны быть под рукой. Вот и закрывал глаза на то, что творилось-то во владениях тёмных магов. А что у вас с лицом, лери? — он пронзил меня странным взглядом. Глаз я вновь не видела, но почувствовала это кожей. — Не верите мне?

— С чего вы взяли?

— Вид у вас скучающий.

Он был недоволен моей реакцией? Серьёзно?

— Ну, простите меня, — усмехнулась, — опять же, не хотела вас обидеть. С видом моим действительно многое не так. Как минимум свело челюсть. Из-за вас, господин разбойник.

Он рассмеялся.

— Господин, значит… приятно. Так что же у вас с челюстью, Табита?

Я вздохнула, слегка свела брови к переносице и жалобно на него посмотрела.

— Видите ли… так зевнуть охота, да руки вы мне связали, рот не прикрыть. Вот и приходится напрягаться, борясь со своими инстинктами.

Мужчине всё меньше было ухмыльчиво и больше зло. Я его прекрасно понимала.

— Издеваетесь? Кто вы такая, что попёрлись в самое тёмное место в стране? Лорд наш, может, уже всех невест в округе извёл, они в замке его пропадают каждую неделю… А даже если выйдет стать женой, это всё равно, что погрузиться в вечный траур. Вам всего восемнадцать, а вы себя хороните, лери. Чего ради?

Странно, но вид у него был такой, словно ему действительно до одури интересно.

Как он, однако, много думал о судьбе высокородных лери…

— Мне всё равно, сколько в его замке пропадает девушек.

— Никакого сочувствия в вас… — отозвался разбойник.

— Я сочувствую. Сочувствую лорду Хейлу. Потому что я не пропаду. И стану его женой, даже если он настолько низок, чтобы подсылать ко мне разбойника. Он сделает то, что должен, если не хочет прослыть изменником. Если не хочет, чтобы вместе с ним исчез весь его род.

На этом мужчина отвернулся от меня. Я чувствовала его убийственную энергетику. Чувствовала, что смогла его задеть.

У меня назревала не слишком приятная догадка…

— Так, значит, — отчеканил он. — Не опасаетесь его и слухов, что о нём ходят? А его фамильной магии? Вы хоть в курсе, что после обряда не каждая может выжить?

Я замерла. Дядюшка Тортон ничего об этом не говорил.

Теперь понятно, с чего вдруг мне достался такой «лакомый кусочек».

— Испугались? — спросил вдогонку, помешивая своё варево.

— Чего бояться? — нашлась я с ответом. — Некромант лорд Хейл или кто? Умру — так воскресит, ничего страшного.

Мужчина рассмеялся.

— Это все на Юге такие требовательные? Ещё и есть небось хотите?

— Хочу, конечно. Руки только развяжите.

— Для меня будет честью благородную лери с ложечки покормить.

— У вас на такой случай, может, и ложка серебрянная есть? Я всё же девушка приличная.

— Конечно, — достал он вдруг ложку, украденную из моего чемодана. Вот же… — Всё для вас.
Дорогие читательницы, сегодня у меня вышла новая история, действие которой происходит в том же мире и в том же времени, что и приключения Табиты. Будут пересекающиеся герои💝.
💗Разница в возрасте: герой старше
💗Фиктивный брак
💗 Властный генерал-дракон
💗 Неунывающая попаданка, она же невинная героиня
💗Много деток-драконов
💗Шикарная рысь
💗 Истинность... но есть нюанс
💗 Элементы быта
💗 Итриги и тайны

Этот нахал действительно вознамерился меня кормить. Я следила внимательно за котелком и была уверена, что он ничего туда не подсыпал. Есть хотелось, поэтому отнекиваться не стала. В конце концов, мне нужны были силы, потому что я всё ещё надеялась сбежать.

Разбойник продолжил обаятельно рассказывать про семью Хейлов всякие ужасные вещи. Я нарочито распахивала глаза и охала, пока он кормил меня с ложечки.

Ему нравилась такая реакция, а мне и нужно было усмирить его бдительность и лишний раз не провоцировать.

Так я уняла собственный голод и доставила мужчине удовольствие в интимной обстановке. Что-то подсказывало мне, что ещё ни одна лери не была опорочена таким странным способом.

В конце концов, разбойник устроился рядом и сказал, что будет охранять меня. Ждали ли мы кого-то? Его шайку-лейку? Я в любом случае собиралась убраться отсюда до этого.

— Ужасное место этот ваш Север, — прошептала так, чтобы он услышал. — Ужасные люди… Лорд ужасный. Нет, я на это не подписывалась…

Уж не знаю, зачем он так рьяно меня пугал. Но если он посчитает, что у него получилось, может, отпустит?

Разбойник сверлил меня взглядом, я сделала вид, что начала засыпать и опять же прошептала:

— Уеду к маменьке… Останусь в живых, вернусь в усадьбу… Домой, домой хочу.

Это звучало правдоподобно, потому что было чистой правдой.

Вот только моё «хочу» и моё «надо» — абсолютно разные вещи.

Мужчина ещё некоторое время наблюдал за мной, затем перевёл взгляд вдаль, словно вот-вот кто-то должен был к нам подойти. Но этого не произошло, а он сам, судя по всему, заснул крепким сном.

Чокнутый какой-то…

Я принялась тереть верёвку о дерево. Понимала, что потребовалось бы несколько часов, чтобы она прохудилась достаточно, чтобы возможно было её разорвать. Но что ещё было делать?

Костёр догорал, и будто напоследок блеснуло в отблесках пламени лезвие ножа. Нож валялся в ногах мужчины. Как я его раньше не заметила?

Спустя напряжённые минуты, мне всё-таки удалось зацепить нож мыском ботинка и притянуть поближе к себе. В итоге пришлось знатно изголиться, чтобы он оказался в моих руках.

И всё равно это было так просто и подозрительно, что я подумала: а не хотел ли разбойник, чтобы я сбежала?

Конечно, выяснять это, рисковать, заглядывать ему в лицо и так далее… для всего этого времени не было. Он мог быть действительно сумасшедшим, который прикончил бы меня, стоило мне только помедлить.

И всё же дурость взяла вверх: освободившись, я поддалась чуть ближе и застыла над спящим мужчиной. Он страшно захрипел во сне, у меня чуть не остановилось сердце. Вот же вредитель! Даже во сне вредитель…

Я забрала свою серебряную ложку и помчалась туда, где мне казалось, был портал.

Очень боялась, что он быстро найдёт меня, как уже сделал. Первые сто шагов я сделала с осторожностью, чтобы не разбудить разбойника слишком отчаянным хрустом веток.

А потом рванула изо всех сил. Бежала долго. Куда? Сама не знала. Рядом не было лисички, чтобы хоть чуть-чуть положиться на её влажный нос. Выбора тоже не было. Главным было оказаться подальше от гада, что встал поперёк моей свадьбы.

Конечно, не было никаких шансов, что я добралась бы до портала. Тут бы на дорогу хотя бы выйти, а ещё лучше, к какому-нибудь селению.

На лучшее я не надеялась, но оно случилось. Деревья, наконец, начали редеть. А навстречу мне прыгнула Руби.

— Табита! — взвизгнула она. — Ура! Ты всё-таки убила его, да?

Так весело прозвучало, что я рассмеялась.

— К сожалению, нет. Ты позвала на помощь?

— А я… ну… сама только выбралась, — поджала она ушки. — Лес такой большой и стра-а-ашный. Но! Я нашла портал! Идём, скорее…

— Так и я нашла, — отозвалась, — странно всё это. Может быть, этот гад магически на тебя влиял?

— Угу, — тут же подхватила Руби эту мысль, — и я справилась вопреки.

— Или благодаря…

Мы подошли к порталу и вновь чуть не попали в передрягу. Из него резко выскочила повозка, запряжённая двумя быками. Они чуть не сделали из нас две несомненно благородные и невинные лепёшки.

— Что такое? — мужчина с рыжей бородкой во время их затормозил. — Откуда выскочили-то?

— Здравствуйте, — начала я. — Вы говорите с лери Табитой Лайтери.

— И её фамильной лисой Руби!

Мужчина часто закивал и спрыгнул на землю.

— Что же с вами случилось?

— Случилось? — попыталась я выделать удивление. — Ничего не случилось.

Всё-таки по возможности не стоило никому рассказывать о разбойнике. Вдруг была вероятность как-то это скрыть? Да, он должен был быть наказан. Но не ценой моего замужества!

Были свидетели, конечно. Те маги, что меня сопровождали. И нянюшка. Но они были наёмниками и должны были в первую очередь вернуться к дядюшке и отчитаться перед ним. А тот мог сообразить ничего не сказать лорду Хейлу.

— Куда вы едете? — спросила у мужчины.

Он почесал лысину и ответил:

— Так провиант. С юга фрукты и овощи. Для лорда нашего высокородного. Доставка от Его Величества.

— Отлично, — улыбнулась я. — Можете вы и меня заодно к нему доставить? Лорд Хейл ожидает меня.

— Но… — он смутился. — Нет подходящего места для вас, лери. Не в яблоках же будете сидеть. Неудобно-с.

Невеста в яблоках. Доставка от короны. Жена плюс провиант. Как романтично.

— Ничего страшного, позвольте, я заберусь…

— Э… ну… эээ… Вы так ловко! Хорошо, поехали, лери.

Руби устроилась на моих коленях, быки продолжили путь.

Мне показалось, или среди деревьев был тёмный, знакомый силуэт?

— Табита, — шепнула лиса. — Мы прямо так поедем к мужу? Мы же не одеты.

— Ну, — вздохнув, я оглядела вёдра с персиками и коробы с ягодами, — зато не с пустыми руками.

— Всё-таки странно, что муж нас не спас, он что там… груш объелся? — проворчала Руби.

Но как только мы стали подъезжать к величественному замку Хейлов, чьи башни из чёрного камня пиками пронзали облака, она начала подпрыгивать на месте и вилять хвостом.

— Какой большой! И всё будет нашим?

Я усмехнулась и шепнула:

— Думаешь, это что-то говорит о его комплексах?

— А? — Руби повернула голову набок. — Разве они могут быть у него? Мне вот матушка перед поездкой все комплексы вытравила специальным отваром. Ну нельзя же в новую жизнь и с паразитами… Только пятна никто не хочет перекрашивать.

Я рассмеялась и не стала ей объяснять, что имела в виду. Вместо этого прижала лисицу к себе так крепко, что она пискнула.

— Ой, прости… Я хотела сказать, что ты самая лучшая. Ты обязательно ему понравишься. А если нет, — усмехнулась, — мы его заставим.

— Хорошо так жить, — вздохнула Руби мечтательно, — когда всему находится решение. И переживать не нужно.

Она лизнула меня в шею, я вновь её обняла. На самом деле не только чтобы успокоить её. Мне не мешало бы и самой унять неровно стучащее сердце.

— Ну-с, лери, приехали, — прокряхтев неловко, сказал мужчина.

Быки остановились возле высоких ворот. Шипастых, как и всё остальное на Севере. Не слишком-то гостеприимное общество.

Над замком летали вороны, они даже не гаркали, а гомерически смеялись.

Мужчина с сомнением предложил мне помочь спуститься. Я не стала его смущать и сделала всё самостоятельно. Руби прыгнула следом и зачем-то тявкнула на одного из быков.

— Объехать мне надо, чтобы разгрузиться, лери, справитесь? Господин встретит вас? Я не хочу… эээ… влезать.

— Конечно-конечно, не беспокойтесь. Спасибо вам за помощь. Я её запомню.

Мужчина побледнел и вдруг поклонился, приложив руку к сердцу:

— Не надо, пожалуйста!

Я хотела намекнуть ему на какой-нибудь подарок. В том числе и за молчание. Поэтому такой реакции совсем не ожидала.

 — Почему?

— Рассердятся ведь господа, если узнают, что вы… ну… что я вас посадил среди провизии.

— Оу, — я улыбнулась и ступила вперёд, — хорошо.

Мужчина шарахнулся от меня, я продолжила:

— Это будет нашим маленьким секретом. Если вы понимаете, о чём я.

Что-то он точно понял, потому что часто-часто закивал и быстро уехал.

— Повезло, — заключила я и попыталась отворить высокую металлическую калитку.

Она не сразу поддалась: открылась только в тот момент, когда я решила, что жених решил не впускать меня в свою жизнь самым логичным способом — просто не открывать дверь.

Я заметила его на ступенях замка. Утро было пасмурным, на нём ветер колыхал чёрный плащ, лица было не видно из-за большой чёрной шляпы.

Так, нужно было взять себя в руки и ещё помнить, что лучшая защита — это нападение.

Но зачем он всё-таки надел эту дурацкую шляпу? Надо будет что-то сделать с его вкусом…

— Какой-то он, — прошептала Руби, — не такой, как о нём говорила матушка.

— Тогда мы с ним квиты, — вспомнила я о своём порванном платье и не самой аккуратной причёске.

Впрочем, мужчина всё-таки сумел обогнать меня в игре под названием «удиви меня». Он был точно выше двух метров. Кожа серая, будто бы отлитая из какого-то металла или выбитая из камня и отполированная. Губы никак не выделялись по цвету, были поджатыми и тонкими.

Я подошла ближе, оказалась на пару ступень ниже его и, улыбнувшись, произнесла:

— Так вы встречаете свою невесту, лорд Хейл? Ах, не волнуйтесь, я не обидчивая… Так вы пустите меня в замок или будем ждать дождя здесь?

Ступила ещё на одну ступеньку вверх.

Сердце замерло. Наконец, мне удалось увидеть его лицо. Поймать взгляд. Какого же цвета были глаза у лорда? А никакого… На меня смотрели два голубых камня, вплавленных в то, что я ошибочно приняла за лицо.

Захотелось кричать, жуть какая!

Но первой моей реакцией было замереть и побыть несколько мгновений в тихом ужасе.

Потом дошло: недаром лорд Хейл отправил ко мне эту страхолюдину. Напугать решил? Опять? Или сам он не в замке (что кое-что доказывало), а этот вместо него? Ожидал, что я убегу, сверкая пятками? Не на ту напал.  Супружеские обязанности тоже вместо него будет эта сущность исполнять?

Я набрала в грудь побольше воздуха и с усилием выдавила улыбку.

— Что же вы молчите? Всё-таки я вам соврала. Всё-таки я сейчас обижусь.

— Табита, — прошептала Руби, впрочем, достаточно громко, — он это… Что-то не то с ним всё же… Болеет.

Хотелось ответить, что согласна полностью: лорд Хейл больной на всю голову.

Но вместо этого коснулась твёрдой груди «заместителя» и продолжила настаивать.

— Вы, может, запамятовали? Меня зовут Табита Лайтери. Могу я взглянуть, где очаг?

— Очаг? — подал голос мужчина. Хотя им он был лишь номинально. Голем. Я о них только слышала. И лучше бы так и оставалось.

— Ага, — отозвалась легко. — Я ведь должна его оберегать. Посмотреть хочется, прицениться, так сказать.

— Мы вам привезли с земель наших благодатных яблоки, персики, груши, ягоды… А вы даже ничем не пахнете ради нас, — заметила Руби со вздохом.

Голем оставался на месте, тогда я решила обойти его и сама всё найти: и очаг, и ванную, и спальню, и столовую.

Вот только всё не было так просто, меня схватили за локоть и просипели:

— Не положено.

— Да как вы смеете, — не выдержала я.

— Кто там? — послышался мужской голос, смутно знакомый. Наконец, высокий уже точно мужчина вышел к нам. Длинные платиновые волосы, острая усмешка, холод в глазах. — Я по вторникам не подаю. Но… для милых дам сделаю исключение.

И этот… этот гад протянул мне несколько монет!

Что удумал-то! Я, вообще-то, должна быть его женой! Все его деньги будут моими, так что без подачек обойдусь прекрасно.

— Как невежливо, — заметила, глядя ему в глаза. — Сильно спешили, чтобы нас обогнать?

— Не совсем понимаю, о чём…

Мне было невыносимо слушать эту ложь, поэтому я решила узнать, что он всё-таки собрался со мной делать. Нельзя просто сделать вид, что не узнал и выдворить из своих владений. Или он всё-таки попытался меня выставить перед королём в дурном свете?

— Табита Лайтери, — улыбнулась, — вы, должно быть, не признали меня. Ах, бывает… Вы здесь совсем один, наверное, с ума сходите без приличной компании… Или вам не дошло письмо от Его Величества? В любом случае, всё поправимо…

— Здравствуй, красавчик… — завиляла хвостом Руби. Кажется, его внешний вид её вполне устроил.

Аластер Хейл заметно поскучнел, поняв, что выставлять меня нищенкой больше не выйдет. А ведь хорошая шутка. Жаль, конечно, что никто не оценил. Жаль, но не искренне.

— Лери Табита, — произнёс так, словно имя моё — яд. — Я ждал вас вчера. Пройдёмте, расскажите, что случилось. Мне безумно интересно…

Я усмехнулась, следуя за ним.

— Приличной девушке полагается приходить немного позже, лорд Хейл, не принимайте на свой счёт…

— Немного позже? — обернулся он. — Вас не было половину суток! Где вы провели ночь?

Дорогие читательницы, это последняя бесплатная глава. Следующая будет от лица Аластера. Посмотрим, какое впечатление на него произвела южная невеста.

Буду очень рада, если вы останетесь вместе со мной и нашими девочками - Табитой и Руби. Будем общаться с женихом, разгадаем парочку тайн, станем жёнами в обязательном порядке. 

Спасибо большое за поддержку! 💓💓💓