Незабудка для генералов орков

Тяжелая, обитая железом дверь открывается с жутким скрипом, и меня безжалостно вталкивают в темноту.

— Подарочек вам от барона, господа орки, — мерзко хохочет тюремщик за моей спиной и тут же закрывает камеру. — Развлекайтесь.

Поворот ключа в замке оглушительно бьет по ушам. Я вздрагиваю, а потом испуганно замираю на месте, парализованная своим ужасом.

Боги, как же страшно! За что мне это? Какое преступление совершила в прошлой жизни?

Глаза закрываю, понимая уже, что эта глупость мне все равно ничем не поможет. Но страх сильнее разума. Дрожь накрывает все тело.

— Это чего? — слышу удивленный низкий рык.

Все волоски на теле от него встают дыбом, и я жмурюсь еще отчаяннее. Вжимаюсь в холодную дверь, надеясь на чудо. Но откуда оно тут может случиться? Никто мне не поможет. А эта ночь станет последней в моей жизни.

Был бы один орк, а тут их целых трое! Я успела заметить темные жуткие силуэты при свете единственной свечи, что освещала дальнюю часть камеры.

— А это добавка к ужину. Ты же орал, что не наелся, — низко гулко смеется другой орк.

От шока мои глаза сами открываются. Они меня есть будут? Это же… Это… 

— Не надо меня есть! — пищу в ужасе, рассматривая приближающихся ко мне мужчин.

Высокие, большие… Нет, огромные! Просто гора мышц, что один, что второй. Третий такой же громандый, хорошо, что он не пошёл — остался сидеть за столом, лениво поглядывая в нашу сторону.

— Вечно ты со своими шуточками, Варих, дурацкими, — рычит самый здоровенный орк, настороженно разглядывая меня. — Смотри, мелкую перепугал до смерти. 

Потом он растягивает губы в по-настоящему жутком оскале.

— Не трясись ты, мелочь. Мы людей не едим. Да и костлявая ты больно. Чего там глодать? 

Меня пробивает нервной икотой. Икаю громко. Смотрю на орков, обступивших меня с двух сторон, и продолжаю икать и дрожать.

— Девку в постель нам прислали, — прищуривается второй орк тот, что шутил недавно. — Баронское гостеприимство. Оцени, Арым, — поворачивается он к своему здоровому приятелю.

— Так она же дохлая совсем, — удивленно басит он. — Не выдержит и одного раза.

Арым еще раз с сомнением осматривает меня с ног до головы, цыкает озадаченно и убежденно качает головой.

— Нее… точно не выдержит. 

— А ее думаешь спрашивал кто? — усмехается Варих, тоже окидывая меня коротким заинтересованным взглядом. — Как делить-то теперь будем? Ее точно на троих не хватит… — с сомнением в голосе добавляет он.

В его ухе таинственно посверкивает большая серьга с черным камнем. И глаза у него такие же черные, насмешливо жесткие.

Мои руки невольно тянутся прикрыть вырез на груди. А глаза сами собой наполняются слезами.

— Ты чего? Эй, мелкая?

Они оба оторопело наблюдают, как я, не выдержав, падаю перед ними на колени и, рыдая, повторяю только одну фразу.

— Не надо… Пожалуйста, не надо! Пожалуйста…

Забиваюсь в самый дальний угол от них подальше. Отползаю, по мере того, как на их лицах проступают все новые и новые эмоции. От удивления до непонятной злости.

Боги, они же меня растерзают сейчас за непокорность и дерзость!

Бишон отдельно мне говорил, пока тащил по темным коридорам за собой, чтобы не вздумала сопротивляться или плакать. Орки этого не выносят. Если буду умной, послушной и все сделаю правильно, то может и доживу до утра.

А я глупая! 

— Эй… — огромный орк, тот что Арым, присел передо мной на корточки. 

Я посмотрела на него затравленным взглядом. Дернулась в сторону, когда он протянул свою ручищу ко мне.

— Мелкая… Ты это… Мы же шутим так. Не реви, ладно? Никто не тронет тебя. Обещаю.

И опять этот жуткий оскал, от которого у меня сердце заходится в груди от страха. Это он так улыбается?

— Правда? — спрашиваю у него дрожащим голосом и некрасиво шмыгаю носом.

— Клянусь духами, — добродушно усмехается он. — И ты это… Тут пол холодный очень и стены тоже. Пошли хоть на скамью сядешь. А то за ночь точно в ледяную деву превратишься. 

Он показательно выпрямляется и отступает на шаг.

Ждет.

Я киваю, все еще настороженно следя за каждым его движением. 

Второй орк стоит за его спиной и тоже посматривает на меня с насмешкой в глазах. Но больше не говорит ничего и не двигается.

Я неуклюже поднимаюсь и бочком проскальзываю к дальней скамье, у противоположной от них стены.

Орки переглядываются между собой и возвращаются на свои места. 

А я пугливо осматриваюсь. Глаза уже привыкли к полумраку. 

Темница она и есть темница, хоть и в баронском замке. Сюда помещали только нарушивших закон заезжих аристократов. Ну и орков теперь. Кто же захочет с ними ссорится?

А тут вроде и никакого ущемления. Вместе с благородными заперли. Даже оружие вон не отобрали.

Я скосила глаза на здоровенный меч возле третьего орка, Того, что оставался за столом все это время. Он так и не произнес еще ни слова. Только цепко оглядел меня еще раз и спокойно продолжил есть, запивая из своей глиняной кружки.

Остальные орки тоже вернулись к трапезе. А у меня резко свело живот от вида их пиршества. 

Может для благородных тут и смотреть было не на что: простые деревянные блюда, простая еда. Но я и такой не видела в доме отца. 

Мясо! Много мяса. Обглоданный почти молочный поросенок на вертеле. Тушки каких-то птиц. И просто здоровенные куски кого-то еще. Сыр, порезанный толстыми грубыми ломтями. Хлеб с аппетитной золотистой корочкой. Яблоки, румяные, наливные. Два блюда с пирогами. 

А от одуряющих волшебных запахов вкусной еды, что наконец долетели до меня, моя голова моментально закружилась. Я ведь не ела с самого утра – не вовремя вспомнила про это.

Орки молчали, я тоже. Смотрела, как они отрывают зубами мясо от костей, как смачно жуют сильными челюстями. Я давилась слюной, но отвести глаз не могла. Орки запивали свою еду пивом из кувшина все также в тишине и продолжали меня разглядывать. 

Страх уже немного отпустил. Да и голод вылез на первое место. Где там боятся, если у меня челюсти сводит и слюну не успеваю сглатывать.

 — Есть хочешь, мелкая? — наконец, делает правильный вывод Арым, после того, как мой живот издает тонкую жалобную трель.

— Да она нас уже обглодала глазами и косточки выплюнула, — смеется его напарник.

Третий орк мрачно зыркает на него глазами.

— Наложи ей, Арым. Пусть поест, — сурово командует он.

О, так вот кто тут у них главный. 

Немного визуалов для погружения в историю


Как вам наши герои?

Я с детства любила наблюдать. Иногда с удивлением замечала: то, что становилось понятно мне загодя, остальные понимали гораздо позже.

Эти орки были странными, решила я, утыкаясь в свою тарелку. 

Здоровяк Арым навалил мне намного больше, чем я могла бы запихнуть в себя. Но я не стала отказываться, раз предлагает. Хоть помру сытой, если духи все же призовут меня этой ночью. 

Этой троице я все равно не доверяла, что бы они там не обещали. Орки же… что им человека обмануть. Да и не спросит с них никто. Связываться с орками себе дороже.

Поэтому я торопливо набивала живот, с удивлением замечая, что Арым заботливо наложил мне только самые нежные и мягкие кусочки. И продолжала наблюдать за ними из своего угла.

Да. Орки были странными. Очень. И вели себя странно. Совсем не походили на тех, что я изредка видела на городской ярмарке. 

Эти орки были… другие. Сейчас, когда мой страх чуть притих, я замечала не только большой рост, могучие плечи и мускулистые ручищи. 

С удивлением поняла, что рассматриваю их лица и не могу отвести взгляда. Я ведь прежде и не изучала их расу с такого близкого расстояния. Пугалась и в сторону куда старалась отойти. Не рассматривала толком никогда.

Эти орки были… красивые? Я чуть не поперхнулась, когда это поняла. 

Поначалу, в темноте, охваченная ужасом, я видела лишь их огромные фигуры. Зато сейчас, насыщаясь и успокаиваясь, замечала детали, рассмотрела, наконец, их лица. И удивилась в который раз.

Замечала гармонично-резкие черты, высокие скулы, прямые нахмуренные брови, тяжёлые подбородки и… темные внимательные глаза. 

Странно, но зелёный оттенок кожи совсем не портил впечатления. Наоборот. Этот глубокий приятный оттенок так и притягивал взгляд. Я так игру теней в листве в яркий полдень рассматривала.

Клыков, кстати, не было. Но это и понятно. Слышала, что они у орков только в бою появляются.

Так что никаких оттянутых нижних губ или сморщенных носов. 

Носы у этих орков были очень даже красивыми. Даже аристократичными, что при общей грубоватости и резкости черт придавало их облику странную притягательность. Хотелось смотреть и смотреть.

Поза, осанка, жесты такие уверенные, властные. Взгляды прямые, пронизывающие. 

И вели они себя не так как те орки, что я прежде встречала. Без шумной грубости, вызывающей агрессии или без громкого рычания. 

Вот где я споткнулась в первый раз. Они не шумели, и не рычали на всех, спокойно сидели за столом. Подозрительно тихо и мирно. 

Неправильные орки. 

Но скорее всего я просто про них очень мало знаю.

Одежда на них добротная. Оружие дорогое. Но это и понятно. У всех орков оно не из дешевой стали. Только магическое железо. 

Они же торговали им со всеми расами. Только орки им владели. Никто другой не мог его учуять под землей.

А орки могли, чем и пользовались. Шахты только у них были. Они и продавали его получается. Еще и золото и серебро магическое. 

Именно поэтому с ними не рисковали связываться наши правители. Потерять единственного поставщика магических металлов никто не хотел.

А орки были мстительны и злопамятны и за своих всегда вступались, кто бы не нанес оскорбление. 

Все это я подслушала из разговоров на баронской конюшне. Мой отец служил там конюхом, ну и меня постоянно брал с собой. 

Лишний бесплатный помощник. Кто же откажется?

Хотя в последнее время, он свалил на меня почти всю свою работу, потому что не просыхал неделями и почти не держался на ногах большую часть суток.

Я старательно вычищала стойла, кормила и чистила баронских жеребцов и кобыл. Потом расталкивала отца, чтобы он хотя бы вывел оседланных лошадей к баронскому крыльцу. Не хотелось терять единственный наш доход.

Потом получала за это от родителя, и он заваливался дальше спать или отправлялся на поиски очередного собутыльника. Самое несправедливое, что ко дню получения жалования мой папаша всегда резко просыхал и даже пару дней мог держаться и не пить. 

Держался. Ага. Затем он забирал у управляющего свои медяки и история повторялась.

А я так надеялась каждый раз, что он опомнится… и станет хоть немного прежним. Таким, каким был когда еще мама была жива…

И вот сегодня, когда он пришел вечером домой, раньше обычного, я так обрадовалась его почти осмысленному взгляду. 

Когда он вдруг веселым голосом предложил мне надеть единственную оставшуюся нарядную мамину одежду, достав ее со дна сундука, я почти поверила, что либо духи помогли, либо боги услышали, наконец, мои молитвы.

Собиралась с наивной радостью. Решила, что мы пойдем на ярмарку. Сегодня ведь праздник был на площади. 

Вертелась перед тазом с водой, разглядывая белый воротник любимой маминой блузки и мягкие складки голубой отглаженной юбки. Мне казалось в тот момент, что красивей меня никого на свете нет. Мама была красивее, конечно. Но я очень на нее похожей выросла. Вот и наряды мне ее уже впору.

Все прояснилось, когда мы не свернули к площади, а пошли совсем в другую сторону. К темной громаде замка. Спрашивать что-то я побоялась. У отца был хмурый недовольный вид. Вся веселость резко прошла. Впрочем, он всегда хмурился, если был не пьян.

Возле боковой калитки нас ждал Бишон, тюремщик. Отец часто с ним выпивал в подвалах баронской темницы. Особой занятости у Бишона не было. В темнице редко кто задерживался надолго. 

Кто из заезжих благородных проштрафился, посидел ночку в камере, заплатил штраф и ехал себе дальше. Отец часто громко завидовал такой халтурной работенке своего приятеля.

Мне Бишон никогда не нравился. Мерзкий тип. Посматривал на меня всегда своими черными заплывшими глазками. Подмигивал и говорил отцу, что пора бы уже пристраивать красотку. Засиделась в девках.

Я дергалась и старалась спрятаться в такие моменты подальше куда-нибудь. Сегодня не успела. Сама, как на поводке пришла.

— Отлично. Сочная у тебя девка. Оркам понравится, — заржал Бишон вместо приветствия.

И бежать уже было поздно. Едва я что-то поняла, как в мой локоть впилась сильная рука отца, а потом и Бишон схватил с другой стороны. Они потащили брыкающуюся меня вниз в подвал. 

— Отпустите! Пожалуйста! Папа! Зачем ты… — в ответ я получила лишь сильный тычок под ребра. 

Захлебнулась в кашле.

— Долги нужно отдавать, малышка, — усмехнулся на это Бишон. — А твой папаша задолжал мне крупно. Расплатишься, и завтра будешь свободна. Одну ночь всего развлечешь моих гостей.

Он тихо мерзко хихикает, от чего его огромный живот трясется и противно подпрыгивает.

Отец мрачно кивает, подтверждая сказанное. А у меня земля уходит из под ног. В глазах темнеет от шока. Я едва могу передвигаться, ведомая своими палачами. 

— Гостей? — в ужасе хриплю я.

— Орков тут принесла нелегкая, а мои проверенные девочки отказываются их обслуживать. Боятся, что порвут, — охотно поясняет тюремщик, толкая меня вперед. — Все, Толт, дальше я сам. Придешь за ней утром. 

— Если умная, то доживешь, — тихо добавляет он уже у моего уха.

Еще немного визуалов)))

Знакомство продолжается

Изучающее молчание закончилось, когда орки доели, наконец, все что было на их столе. Насмешник Варих захрустел сочным яблоком, а после подхватил с блюда еще одно большое и красное и подсел ко мне. 

— Держи, малышка, — хитро подмигнул он мне. — О, уже не трясешься. Молодец. А чего тогда соглашалась с нами ночь провести? Заплатили много?

Покраснела и сделала вид, что я усиленно жую, доедая остатки со своей тарелки. 

С удивлением обнаружила, что подчистила все, что на ней было. А мне казалось, что я и половины съесть не смогу. Орки тоже заметили и теперь весело посматривали в мою сторону. 

Два орка. И если Варих смотрел просто со своей привычной усмешкой в глазах, то Арым с заметной долей странного умиления. 

Порадовался, что я все съела из того, что он мне навалил? Странные орки. Неправильные… заботливые слишком.

Их вожак все такой же серьезный и строгий. Смотрит выжидающе. Тоже ответа моего ждет.

— Ничего не заплатили, — со вздохом призналась я, опасливо сцапав с широкой ладони манящий фрукт. — Это я расплачиваюсь. С долгом.

Орк присвистнул и переглянулся с остальными.

— Да, долги это неприятно. И кому задолжала?

Я прожевала первый сладкий кусочек откусанного яблока, довольно прижмурилась и разоткровенничалась.

— Не я задолжала. Папаша мой. Проиграл небось Бишону, а тот и рад. Вот заставил долги за отца отдавать. Сюда никто не хотел за деньги идти из его знакомых. Сам мне сказал. Батю моего припер к стенке видно, и тот меня к нему…

Я грызла яблоко, болтала ногами и бесхитростно вываливала оркам свою простую историю. 

— Продал, значит, — покачал головой Варих.

— Угу, можно и так сказать, — согласилась я. 

Яблоко быстро закончилось, я даже огрызок умяла, до того оно было вкусным. И теперь меня неумолимо начало клонить в сон.

За окном уже была глухая ночь, я была сыта впервые за долгое время, и еще удивительно вдруг почувствовала себя в безопасности. 

Орки здоровенные, страшные, все их боятся. И я орков боюсь. 

Но лучше я буду их здесь боятся в камере, чем там за ее пределами в родном доме в ожидании очередной оплеухи от пьяного отца. Тем более меня вроде не обижают. Странные мысли начали приходить ко мне в голову.

— А зовут тебя как? — неожиданно спросил главный орк с порванным ухом.

Эту примету я заметила не сразу, а только когда он повернул голову вбок. И имени его я тоже пока не знала. 

— Ийка, — тихо ответила, косясь на их громадные тени на неровных каменных стенах.

— Так и зовут? — удивился он.

— Ну-у, — протянула я и неожиданно разоткровенничалась. — Мама мне другое имя выбрала. Красивое. Но длинное больно. Отцу не понравилось. Так он меня Ийкой и называл.

— А мама как? — заинтересовался орк.

— Даландилания, — сморщила я нос.

— Это ж эльфийский, — донеслось из угла.

— Ага, — шмыгнула я носом. — Мама на половинку эльфийкой была. Даже ушки были длинные. Мне вот не досталось, — со вздохом отвернулась к стене.

— Жалеешь? — хмыкнул Варих, сидящий на лавке рядом со мной, сверкнув насмешливо глазами.

Я посмотрела на его острые зеленые уши и отрицательно покачала головой.

— Это я тогда жалела. Мелкая пока была. Потом нет. Отец бы тогда раньше и дороже продал. Он сам говорил пару раз, когда сильно пьяным был.

— Ясно, — мрачно переглянулись орки.

— Даландилания — это же незабудка, — с сомнением произнес первый.

— Ну да, — пожала я плечами. — Мама говорила, я как родилась, так сразу такие глазки яркие были. Голубые, как незабудки. Вот и назвала. Глупости, конечно. Никого у нас так не звали из соседей.

Почему-то вдруг грустно стало и холодно. Я поджала колени к груди и обхватила их руками, положив подбородок сверху. Глупое имя. Не могла мама нормально меня как-то назвать? Да что уж теперь. С покойников не спросишь.

Моя юбка заметно помялась, на голубом подоле я рассмотрела пару жирных пятен от мяса. Расстроилась еще больше.

На плечи вдруг легло что-то теплое. Удивленно подняла глаза. 

Орк с порванным ухом набросил мне на плечи свою тяжелую куртку. Она приятно пахла выделанной кожей, а еще лесом и травами. Втянула носом глубже.

Успокаивающий аромат заполнил легкие.

А я даже не слышала, как он подошел. 

— Вот что, Незабудка. Ты поспи пока, а мы тебя потом разбудим, когда утро настанет, — властно приказал он. — Решим тогда, что с тобой делать.

И меня почему-то совершенно не испугал его резкий угрожающий тон. И голос порыкивающий уже не казался уже страшным и жутким. 

И совершенно не смущало то , что я заперта с ними в этой камере. Все стало неважным и не таким уж безнадежным, как думалось вначале.

Сейчас мне просто дико хотелось спать.

Я подложила обе руки под голову. И лавка уже не казалась такой жесткой. Забралась целиком под теплую орочью куртку, прижала колени к животу и буквально провалилась в сон. Тепло, сыто и безопасно…

Такие почти забытые мной ощущения.

— И что, кроме отца у тебя никого нет? — услышала я сквозь сон тихий вопрос.

Даже не поняла, кто это спросил, но ответила еле ворочающимся языком.

— Почему нет? Тетка есть, в Сардоре. Она хорошая…

В ответ я услышала невнятное хмыканье и задумчивое: «Тетка, значит».

И я, конечно, не слышала их дальнейший разговор.

Незабудка заснула))) Интересно, о чем теперь будут говорить орки?

Девчонка мерно совсем по-детски сопела, завернувшись в огромную куртку. Орки еще пару минут, не сговариваясь, молча наблюдали за ней.

— Мы не будем лезть в это дело, — недовольно сдвигает брови Раад, тот самый орк с порванным ухом. — Это человеческие дрязги. У нас свое задание.

— Зачем тогда у нее про родичей спрашивал? — хмыкает Варих, с хрустом вгрызаясь в последнее яблоко.

Раад бросает на него хмурый взгляд. 

— Отправим ее на ближайшей попутной повозке, это соседний город. Пара дней в пути, всего. Доберется, — бросив короткий взгляд на девушку, — морщится Раад под осуждающими взглядами товарищей.

— Мелкая? Ее же ограбят в первом же трактире, — басит Арым, с сомнением оглядывая хрупкую фигурку под тяжелой курткой. — Ты глянь на нее. Нам же по пути. Давай проводим Незабудку. Тем более, мы верхом. Посадим ее на запасную лошадь, где поклажа.

— Это задержит нас. Мы и так потеряли день, — Раад кивает на стены камеры. 

— Запас-то еще есть, — фыркает Варих, подсовывая подушку под растрепанную светловолосую голову причины их спора.

Девушка не проснулась, только тревожно вздрогнула под курткой, вцепилась в свое импровизированное одеяло, но в следующее мгновение уже дальше крепко спала.

— Совсем же… незабудка. Папашка  ее гнилой. Сгубит почем зря. Жаль девчонку. Красивая…— Варих осторожно пригладил ее золотистые волосы.

— Ты одним местом всегда думаешь, — ворчит на это Раад, осуждающе проследив за приятелем, затем переводит взгляд на Арыма. — Мы ее на знаем совсем. Ты тогда тоже в Дарге мальчишку пожалел. Помнишь, чем закончилось, причинитель добра? Еще одну пригреть решили?

— Когда это ты женщин начал опасаться? — коротко хмыкает Арым. — Ну ошибся в тот раз. Не доглядел. Тут видно же, что птаха безобидная совсем. Проводим и дальше поскачем. На пару дней сбавим темп. Потом нагоним. Я за ней послежу, если что.

— Чего это ты? — вскидывает брови Варих. — Я тоже могу. За мальчишкой тем ты вот не уследил в итоге. Спер у нас кошель.

Их вожак мрачно выдыхает и хмурится сильнее.

— Сами завтра ей скажете. Она вполне может и остаться захотеть с отцом. Люди очень не предсказуемы, — заключает он. — Отвечаешь за нее тогда, Арым.

Варих на это лишь недовольно суживает глаза, но согласно кивает. 
Давайте познакомимся с нашими героями)))

Раад

Арым

Варих

— Просыпайся, цветочек, — меня будит тихий и низкий, резковатый мужской голос.

Наверное, я ещё сплю. Слишком мне тепло и сытно. И запах приятный: лес и травы. Так пахло у нас дома, когда еще мама была жива.

— Незабудка, уже поди все кости отлежала на лавке, вставай, — второй голос, тоже низкий и резкий, и при этом насмешливый, заставил меня распахнуть глаза.

Орки! Темница! Отец меня сюда… 

Большие зёлёные, громадно-мускулистые мужчины. 

Двое рядом. Насмешник Варих, присевший у лавки и с интересом рассматривающий меня. И Арым, наваливший мне вчера гору еды, стоит, скрестив руки, смотрит сверху вниз.

Так близко они. Смотрят и молчат. Большие. Просто громадные. При дневном свете они выглядят еще больше и внушительнее. Я испуганно подскочила на лавке и  вцепилась в тяжёлую куртку. 

Куртку?.. Точно! Меня ею вот тот орк с порванным ухом накрыл, когда я засыпала. Лидер их. Стоит у двери, дальше остальных, меч у пояса поправляет. 

А я получается все проспала? 

Я вздрогнула от звука открывающейся двери,  и закрылась ей почти с головой. Спряталась…

Варих и Арым тут же неожиданно выпрямились и синхронно шагнули вперёд, заслоняя меня от того, кто вошёл в темницу. 

Узнала по голосу: за широкими орочьими спинами видно ничего  не было.

— Ну что, господа орки, — весёлый подобострастный голос Бишона вызывал тошноту и отвращение. — Вот, уплатите штраф за драку, в ведомости распишитесь, и свободны. На все четыре, как говорится.

Тяжёлые шаги. Звон монет на столе. Сбоку от спины Вариха я увидела, как лидер орков молча расписывается растрепанным пером. 

— Как вам еда, питьё, девка? — Довольный-предовольный голос Бишона вдруг стал торопливым и испуганным. — Заглядывайте к нам ещё. Эээ… Я пойду. Мне еще господ дворян нужно разбудить и штраф у них… стало быть... А вы свободны… хорошей дороги.

Бишон торопливо выбежал, почему-то захлопнув за собой дверь.

— Раад, — протягивая слово, ударяя по второй «а», после долгой паузы, произнёс Варих. — Всё? На воздух?

— Да, — ответил лидер. 

Раад… Это его имя? Впрочем, мне оказалось тут же не до чего, потому что Арым и Варих синхронно повернулись и мрачно посмотрели на меня сверху вниз.

Ой! Чего это они?

Я тут же отпрянула, запахивая на себе куртку и вжимаясь в стену.

— Вот что мелкая, — хмуро произнёс Арым. — Бросай нас бояться. С нами сейчас пойдешь. Ты сказала, у тебя тетка есть, в Сардоре. Нам по пути. Проводим тебя. Потом сама. Собирайся.

Ответить я ничего не смогла. Потому что Раад у двери нахмурился и недовольно дёрнул щекой. 

Я съёжилась, заворачиваясь в куртку плотнее, испуганно переводя взгляд с одного на другого. Вдохнула успокаивающий лесной запах, идущий от дублёной кожи.

Лидеру этой грозной троицы явно что-то не нравилось. Или… Ой, это же его куртка!

— Простите, я не подумала, вот ваша куртка, — я суетливо потянула её с плеч. — Возьмите, спасибо, мне было тепло очень.

— Тут холодно, наверху заберу, — резко бросил Раад и отвернулся.

— Так вам же тоже холодно, возьмите…

Я осеклась под его мрачным взглядом, когда он снова посмотрел на меня. Ой, судя по всему, он явно не привык, чтобы ему перечили. 

— Спасибо, — тут же прошептала я, накрывая снова плечи теплой тяжелой кожей.

Тут и правда стало холоднее. Свежестью тянуло из окна. Утро выдалось прохладным. Пахло сыростью. Скорее всего ночью шел дождь. 

Вдруг я опомнилась, что даже не поблагодарила за еду и вообще. Смущённо глянула на Арыма.

— За еду спасибо, — тихо добавила я.

 Глянула на Вариха. 

— И за яблоко… 

— Так мы отсюда долго ещё не выйдем, — усмехнулся он.

Шагнул ко мне, огромный, высокий. Наклонился, сгреб в охапку и легко подхватил на руки вместе с курткой. Я и ахнуть не успела, как он уже шагнул к выходу.

Раад хмуро глянул на него и распахнул дверь. 

А оттуда ввалился… мой отец! На удивление почти трезвый и злой. Орки замерли, хмуро переглянувшись между собой. Я тоже оцепенела.

— О, жива, — нагло заявил он, увидев меня на руках у Вариха. — Всё, Ийка, поразвлекалась и хватит. Утро. Идем. Работа не ждет.

Я резко втянула воздух и почему-то прижалась к Вариху.  Поймала его внимательный, совсем не весёлый, а очень даже жёсткий взгляд.

А потом я съёжилась ещё сильнее, глядя на на орков.

По позвоночнику пробежался ледяной ветерок, а руки, ноги и губы натурально похолодели от увиденного даже под курткой.

Орки совершенно преобразились: хищно подобрались совсем по-звериному, распрямили плечи, наклонили головы, даже Варих со мною на руках.

От их поз, ставших вмиг угрожающе расслабленными, даже вальяжными, потянуло таким жутким ужасом, смертельной опасностью, что я затаилась, боясь даже пошевелиться.

Отца тоже проняло, он вмиг побледнел, подобострастно сгорбился и раскланялся, пятясь к выходу.

— Господа орки, я это… за дочкой, — пролебезил он. — Уговор был только на ночь. Бишон же говорил. Да и зачем она вам…

— Дочь, значит, забираешь, — сказал Арым.

При этом он шагнул вперёд. С невозможной для такого крупного тела скоростью и… грацией, он вдруг преодолел всё немаленькое расстояние до моего отца. 

Внезапно оказавшись к нему  вплотную, Арым быстро и плавно, даже с некоторой ленцой, вдавил огромный кулачище тому в живот.

Я тихо вскрикнула и тут же зажала себе рот обеими руками.

Отец согнулся с тихим выдохом. Захрипел , забулькал страшно. Следующее прикосновение уже второго кулака к его челюсти тоже показалось крайне медленным, даже лёгким. Но эффект оказался ужасающим — его буквально отшвырнуло из камеры вглубь коридора. 

 Мне хотелось зажмурится, но я все равно смотрела. Смотрела и дрожала, продолжая кутаться в орочью куртку. Словно в оберег в нее вцепилась.

Варих со мной на руках прошёл вперёд, и мне стало видно продолжение: отец отлетел шагов на пять и валялся неподвижным. Арым наклонился, с видимой брезгливостью схватил его за грудки и приподнял.

— Жива, значит, — произнёс он спокойным тоном, почему-то пугающим до жути. — Нет. Ты не забираешь ее. Мы её забираем.

Я открыла рот, чтобы возразить, возмутиться, попросить не бить, что угодно… Но поймала предупреждающий короткий взгляд Раада исподлобья.

Тут же замерла неподвижно, испуганно глядя на него. Подчиняясь одному его взгляду, закрыла рот и снова прижала ладони к губам.

— Вы не имеете право… забирать! — просипел отец, сплёвывая кровь. — Я барону пожалуюсь! Я его личный конюх…

— Ты же продал её. На ночь, — усмехнулся Арым с пробирающей до нутра усмешкой. — Нам понравилось. Вот мы и покупаем насовсем.

С этими словами он выпрямился и бросил две монеты. Монеты отчетливо сверкнули глубокой яркой синевой.

Ого… Две серебрушки. Я просто потеряла дар речи. Это… это за меня? Столько?!  Магическое серебро?!

Я уставилась на Раада, а затем на Вариха. Неужели они не остановят своего друга, разбрасывающего целое состояние?!

Но им, судя по всему, было всё равно. Они лишь  мрачно следили за моим отцом, брезгливым взглядом, как за слизняком. 

Зато отец, охая, кривясь от боли, проникся, оторопело глянул на меня, схватил монеты.

— Забирайте! — зло сплюнул он. — Хорошо отработала, Ийка… надо же. В мать свою гулящую, значит, пошла…

Кряхтя и матерясь сквозь зубы он проворно юркнул в какой-то боковой проход. От острой обиды я опустила голову. Сглотнула соленые слезы. За что он так? Я ведь так старалась быть послушной, хорошей дочерью. Почему он так со мной? Я ведь помню, как он любил маму… Или нет?

Теперь я уже ни в чем не была уверена.

Предательские слезы текли на дубленую кожу, я торопливо вытирала их тыльной стороной ладони. Времени осознать, что только что моя жизнь сделала крутой поворот у меня не осталось. Орки  уже уверенно шагали в сторону выхода.

— Вот же падаль. Мало ты ему врезал, — мрачно прорычал Варих. 

— Мало, — мрачно глядя в коридор, где скрылся отец, согласился Арым. — Осторожничал, чтоб не прибить паскуду. И так задержались. Новые проблемы нам тут не нужны.

— Надеюсь, у тебя тётка и правда такая хорошая, как ты говоришь, — низко проворчал Варих, поглядывая на меня.

У него было такое зверское лицо. Я даже увидела верхнюю часть клыка, оттягивающего нижнюю губу. Мамочки… 

— Что? — хмуро спросил он у меня. — Вроде уже не пугалась.

— У… у тебя тут… — я показал пальцем на клык.

— А, это, — он усмехнулся и тряхнул головой. — Злой сильно на папашку твоего. Вот и вылез, — он показательно оскалился, глядя на меня, не забывая размашисто шагать вверх по лестнице. — Сейчас на тебя, красоту такую полюбуюсь, и тут же стану сама доброта под ручку с миролюбием.

Не знаю почему, но я покраснела…

Клык у Вариха и правда скрылся быстро. Едва мы вышли на улицу, как он больше не оттопыривал губу. Я всхлипывала и продолжала жаться к мужскому твердому телу.

Орки огляделись и уверенно направились в сторону торгового квартала.

И вдруг меня внезапно пронзило жуткой мыслью. Орки сказали, что им ночью понравилось. 

Но ведь ночью ничего не было! А ведь могло бы быть. Они купили меня затем, чтобы продолжить? Потому что не успели этой ночью? Может в темнице им было неудобно?

Я похолодела от страха.

— Зачем вы меня купили? — тихо спросила я. — Это же… я ведь не просила.

— Хочешь вернуться к нему? — спросил Варих.

Орки вдруг резко остановились. Варих спустил меня на землю. Я оказалась под перекрестьем пронизывающих внимательных взглядов.

— Еще не поздно догнать его, — резко бросил их вожак, мотнув головой в сторону замковых стен. — Хочешь тут сдохнуть под следующим насильником? Твой папаня ж тебя не пожалеет, продаст еще раз и еще…

Я стояла ни жива ни мертва. Губы тряслись, а в голове вихрем носились странные мысли. Пальцы все еще судорожно цеплялись за куртку Раада. 

Страшно. И к отцу страшно возвращаться и… с орками дальше идти. 

Я кусала губы, не зная на что решится. Ведь никогда раньше… Никто не заставлял меня принимать подобных решений. Все в моей жизни до этого было просто и понятно, а сейчас… 

Сейчас я словно на краю огромной пропасти оказалась, а за спиной пожар подступает. И бежать некуда и вперед страшно смотреть. Черная яма там без дна. Но если не прыгнешь, то сгоришь. И как решиться?

— Мы за тебя заплатили, чтобы отец больше не вздумал тебя искать и портить жизнь, — внезапно оскалился пугающей, но вполне даже красивой улыбкой Варих. 

— Да, — кивнул Арым. — Давай, Незабудка, пойдем. Нужно до обеда выбраться из вашего гостеприимного города.

Он шагнул ко мне и мягко развернул в нужную сторону, подтолкнув в спину. 

И я пошла. Просто как-то само собой получилось. И сразу после этого так спокойно стало. Меня словно по голове кто-то ласково погладил за верное решение.

Духи не иначе… И я еще больше расслабилась. Уже уверенно зашагала рядом с огромным Арымом, пытающимся подстроиться под мой мелкий шаг. 

Варих на это только хмыкнул и пристроился с другого бока. Раад молчаливо шагал впереди.

Хорошо мне стало. Очень хорошо. И уверенность пришла: не обидят меня. В самом деле ведь, у тётки мне будет лучше. Я уже не маленькая, как раньше, нахлебница. Сейчас я уже работящая, и по дому помочь, и дело найти, чтобы заработать. 

Мысли крутились вокруг моего возможного будущего на новом месте. Они отвлекали от груза обиды, что камнем засел в груди после жестоких несправедливых слов отца.

Да. Я смогу сама. Я уже взрослая. Не пропаду. 

Это точно тот шанс изменить судьбу, что свыше иногда посылается. Я правильно сделала, что не осталась.

Вздрогнула, представив, что могло бы ждать меня вечером. Отец снова бы напился и точно не стал бы жалеть. Он и раньше поднимал руку, а сейчас… В его взгляде, когда он посмотрел на меня в последний раз точно не было никакой жалости. Только злоба дикая, нечеловеческая, звериная какая-то.

А орки… они меня ведь и пальцем не тронули, несмотря на все те ужасы, что про них судачили у нас местные. Почему-то даже с курткой мне расставаться не хотелось. Такой запах от нее шел, от которого тепло тепло становилось внутри. И спокойно…

Так мы дошли до трактира.

Я без труда узнала знакомую вывеску “Пестрого петуха”. 

Дорогой трактир, мой отец сюда только в день выдачи жалованья заглядывал. И то не всегда.

Самый лучший трактир в нашем городе. С номерами для постояльцев. Тут обычно только благородные, да прочие богачи останавливались. 

Бросив короткий взгляд на орков, я окончательно утвердилась в мысли, что нигде в другом месте они остановится не могли. Только здесь.

Слишком уж сейчас, особенно на свету, мне было очевидно их явно не простое происхождение.

Может быть благородное происхождение у орков? Эта мысль меня в конец озадачила. 

Обычно орки представлялись такими вот зверьми одичавшими и кровожадными: аррр, кулачищем в стену, молотом в лоб, клыки во все стороны, и пожары с разбегающимися в панике людьми вокруг. 

Живут себе в степи своей, воюют там между собой. А в людские королевства выбираются редко. Только если караван сопроводить там или еще какие дела сильно важные. Это все что я по сути знала про орков на данный момент. 

Ну еще то, что они единственные продавали всем расам магический металл. Знали как его добыть. Никому он больше в руки не давался. А вот орки не только его добывали, но обрабатывать научились. 

Но больше все же их за их свирепость уважали. 

А эти вон мирные какие. Поглядывают вокруг со спокойной уверенностью. Дорогие мечи на поясах покачиваются. И клыков не видно. 

Зато можно бесконечно разглядывать резкие профили мужественных красивых лиц, игру мускулов под завораживающе зелёной кожей. И ещё искусно сплетённые шнурки в чёрных густых гривах на широких бугристых плечах. 

Волос у них был жесткий, прямой, блестящий, почти как у отборных баронских жеребцов. И мне как-то сразу захотелось запустить в них свои пальцы, заплести что-нибудь. Я ведь и у лошадей это дело любила: гривы расчесывать и перебирать каждую прядь. 

У меня даже руки зачесались от острого желания потрогать волосы у орков. Ладони зудели, я краснела. Орки поглядывали со странным весельем в глазах. Так мы и дошли.

— Не нравится мне это всё, — вдруг хмуро произнёс Раад, потянув носом воздух. — Похоже, здесь ночью был пожар.

Мне даже принюхиваться не пришлось. Ощутимо пахло гарью. И это не дымоход засорился или костер на улице развели. Пахло большим пожаром. Но никаких обугленных построек видно не было. Может что-то во дворе.

Арым и Варих тут же подобрались. Арым положил руку на пояс, рядом с рукоятью меча. Варих взял меня за локоть и подтянул поближе к себе.

Орки молча двинулись прямиком к конюшне. Тут уже и я напряглась. Отчётливо пахнуло пожарищем. 

По взгляду Раада Варих отпустил мою руку и быстрым упругим шагом направился вперед. Арым при этом придвинулся ко мне.

— Держись ближе, мелкая, — тихо приказал мне он.

Спустя несколько минут показался Варих. Он тащил за ворот дорогой расписной рубахи высокого дородного мужчину с красивой окладистой бородой и злющим взглядом прищуренных глаз.

Я с ужасом узнала хозяина трактира, Лока Дисира — человека хваткого, властного, уважаемого. Очень богатого. Тем не менее, он позволял Вариху вести себя таким вот унизительным способом, и не показывал ни малейшего сопротивления.

Ужас-то какой… Я огляделась. Не удивительно, что всех подсобных рабочих, как и гостей, со двора попросту сдуло. Судя по взглядам, которые Дисир бросал вокруг себя, он ни одному свидетелю подобного обращения с собой не простит.

— Вот теперь говори! — приказал Варих, пренебрежительным жестом подталкивая хозяина трактира к Рааду и Арыму. — Куда наших лошадей дел?

Орки, все трое, синхронно скрестили руки на груди. Хозяин явно струсил, вся его спесь слетела разом. Он низко поклонился и торопливо заговорил:

— Пожар же, господа орки. Видите же сами! Ночью пожар был! Все лошади разбежались! Их ищут, но где ж их отыскать, вон луг, вон поле, вон лес. Перепугались и разбежались! Не знаю уж кто виноват. Вы сами ту драку помните. Мне теперь и зал восстанавливать, и вот конюшня еще. Хорошо огонь не перекинулся дальше. А мне еще и штраф влепили ни за что! — суетливо принялся жаловаться владелец трактира.

Дальнейший разговор не принёс ничего нового. Варих расспрашивал. Хозяин отвечал и талдычил про пожар и разбежавшихся лошадей, драку. И так по кругу. Арым и Раад хмуро слушали. 

Я жалась за спинами орков, потому что Дисир бросал на меня злобные взгляды, мол, только проговорись кому о том, что сейчас видишь. Да я и не собиралась. Вот ещё. Лок Дисир в качестве мстительного врага… 

Только вот оркам, похоже, на всё его положение и злопамятность было наплевать. И что-то мне подсказывало: дело такого пренебрежения не только в том, что орки скоро уедут. Словно они и правда знали, как любому дать отпор.

Всё закончилось тем, что Раад заявил о трате времени и спросил, где купить коней.

Я заметила, как глаза трактирщика торжествующе сверкнули. 

Мне стало всё ясно: похоже, кони у орков были слишком хороши. Вот и положил Дисир на них глаз. Подстроил пожар и украл. Не первый раз про такое слышу. Только вот доказательств не найти.

Похоже, заметила не только я. Варих и Арым шагнули к вмиг побледневшему Дисиру. 

— Господа орки, я возмещу, всё-всё возмещу! — торопливо зачастил он.

Ого… вот это да… Никогда и никому ничего не возмещал, наоборот, вызывал охрану, чтобы те выгоняли слишком наглых постояльцев. 

Но сейчас наоборот, охрана боязливо жалась за сгоревшей конюшней. И сам Дисир явно не собирался их подзывать.

— Возмещай, — кивнул Раад. 

Дисир глянул на него и ещё сильнее побледнел, вытер испарину со лба и рванул в дом. Орки молча ждали.

— И часто у него конюшня горит? — спросил вдруг Арым, поворачиваясь ко мне.

Я вздохнула.

— За последние три года раз десятый, — боязливо оглядываясь, чтобы никто не услышал, прошептала я.

— То-то строеньице такое хлипкое было, — оскалился Варих. — Может, мы его?..

— Мы вчера уже, — нахмурился Раад. — Пусть расплатится, и двинемся дальше. Если всех будем учить, из города не выйдем. Варих, за вещами нашими в номер сходи. Проверь там все.

Тот молча кивнул и ушел. Вернулся быстро с несколькими перемётными сумками и парой кожаных мешков на широких плечах. 

Орк нес их словно и не замечал тяжести, а я только мысленно прикидывала, смог бы наш местный кузнец, дядька Давыль, поднять все это разом или нет.

Выходило, что вряд ли смог бы. А вот Варих даже не морщился. Подошел скинул поклажу и подмигнул мне. Только в этот момент я поняла, что стояла разинув рот на него, как глупая курица. 

Ой, стыдобища! Вот дуреха!

А Дисир и правда расплатился. Тощим потертым кошелём. Варих глянул в кошель, тяжело глянул на Дисира и оскалил враз показавшиеся клыки. Тот разом вспотел и дал ещё один кошель, потолще. Увидев приподнятую бровь Вариха, затрясся и развёл руками.

— Все вытрясла стража. По миру скоро пойду. В убыток себе ведь работаю, — заскулил он.

— Где лошадей здесь купить? — хмуро спросил Арым.

— На торговой площади, — торопливо произнёс Дисир. — Там крепкие скакуны. Вот по той дороге идите, не сворачивая, и в площадь упрётесь. 

Орки молча направились в указанном направлении. И я между ними. Как-то так получилось. Пристроилась и вроде успевала за ними. Или они так перестроились, чтоб мне удобнее… Но это глупость, конечно.

А потом до меня дошло: они собираются покупать лошадь на торговой площади… Нет, это никуда не годится.

Я дёрнула Вариха за рукав. Он не повернулся, тогда я дернула второй раз уже сильнее.

— Не надо там лошадей покупать, — решительно сказала я в ответ на его вопросительно-снисходительный взгляд. — Я вам покажу место намного лучше. 

Слушать меня стали не сразу. Мне пришлось объяснять, что мой отец — конюх, и я за лошадьми с мелких лет хожу, а на торговую площадь только обычных лошадей отдают, для простых приезжих как раз.

Только вот лучшие скакуны у дядьки Гисла в постоялом дворе. Он их разводит для благородных, да для королевских гонцов. Ещё и не всякому продаст. Но я попрошу.

Раад слушал хмуро, Арым заинтересованно. Варих, покосившись на лидера, забросал меня десятком вопросов. Когда можно поить горячего коня, как затянуть подпругу, если он вредничает и «надувается», и зачем хватать лошадь за ухо.

Я уверенно отвечала, что коня называют горячим, если он долго-долго скакал, и теперь в испарине, а значит поить его можно только через час, иначе копыта на следующий день опухнут. Что вредного коня надо провести чуть-чуть, и тогда он отвлечётся и можно быстро подпругу затягивать. 

Правда, отец так не делал никогда. Он просто коленом в живот бил и тянул сразу. И мне каждый раз больно было от этого. Словно он меня в живот… 

Я ведь старалась по-хорошему, лаской. Ни один, даже самый норовистый жеребец по кличке Зверь, ни разу не укусил и не ударил меня за все время. А вот на отца, да…

Ну, а ухо позволит тронуть только тот конь, который доверяет всаднику, просто надо себя уверенно вести. Лошади они вообще уверенных любят.

— Цветочки тоже любят уверенных? — вдруг спросил Варих и шагнул ко мне поближе, поигрывая бровями.

Это выглядело так забавно в сочетании с его ехидной ухмылкой, что я хихикнула, прикрывая ладонью рот.

— Я не лошадь, — не в силах сдержать улыбку, заявила я.

— Однозначно, — окидывая меня медленным взглядом с ног до головы, заявил Варих, — но если бы была молодой кобылкой, то была бы самой…

— Идем смотреть твоё лучшее место, — перебил Раад, глянув на Вариха так, что тот тут же осёкся.

Впрочем, этот насмешник тут же подмигнул мне и спросил:

— Так где эти волшебные кони твоего дядьки Гисла? Куда нам направляться?

— Он не мой дядька, — смутилась я. — Вот туда.

Дядька Гисл оказался на месте. 

Признаться, я опасалась, что он может быть в городе, на закупках. Но нет, повезло.

Гисл, этот невысокий седовласый мужчина с натруженными и жилистыми руками хмуро глянул на меня, на орков. В ответ на мой вопрос мотнул отрицательно головой и направился в дом.

— Дядь, ты не торопись, — в удаляющуюся спину произнёс Варих вкрадчиво. — Мы серебром заплатим. Правильным серебром.

Гисл остановился. Оглянулся.

— За хороших коней правильным серебром заплатим, — в большом кулаке Вариха сверкнула голубизной и тут же скрылась монета. — Но меня сомнения берут, что хороши кони. Мы к северным привыкли, а к южным доверия нет.

Гисл аж побагровел.

— Да эти ваши северные! — брызнул слюной он, всплеснув руками. — Ни оседлать! Ни стати, ни хвоста!

— Так покажи, — приподнял бровь Варих. — А мы посмотрим, и стать, и хвост, и зубы. Все оценим. Или по-твоему, орки в конях не разбираются?

На лице Гисла отразилось всё, что он думает об орках и об их мнениях по поводу северных и южных коней.

Но вслух он сказал другое.

— Если орки не разбираются в лошадях, то никто не разбирается, — уступчиво хмыкнул он. — Ладно уж. Идите за мной.

Орки в лошадях разбирались. Выбрали лучших. И снова заплатили магическим серебром. Дорого заплатили.

Гисл остался доволен. Орки тоже. И я. Потому что эти кони действительно были лучше, чем на торговой площади. Намного лучше. Уж я то знала.

Было удобно то, что двор Гисла был за городскими стенами. В придорожном квартале. Так что мы могли сразу пуститься в путь.

Только вот лошадей оказалось всего три. Как орки не щурили придирчиво глаза, никого больше не выбрали. Пришлось распределить поклажу.

И теперь нужно было еще решить, где я-то поеду. Вернее с кем. Я озадаченно топталась, наблюдая как быстро и сноровисто собираются мои покупатели и как ловко они седлают коней.

— Со мной поедешь, мелкая, — сказал Арым, подойдя и ненавязчиво опуская руку на мою талию.

— Чего это?! — нахмурился Варих, аккуратно сжимая мой локоть. — Я тут договаривался, понимаешь, старался, а Незабудка с тобой?

— Конечно со мной, — спокойно кивнул Арым, ловким и незаметным движением скидывая руку Вариха с моего локтя. — Так надёжнее.

И подтянул меня ближе к себе.

— Слышь, ты, — теперь уже Варих скинул руку Арыма с моей талии и лёгким тычком сдвинул его от меня. — Давай-ка вес твой сначала проверим. Твой конь явно двоих не унесет.

Я только и могла, что стоять и смотреть на этих двоих, приоткрыв рот. Это чего это они?!

Арым и Варих застыли друг напротив друга, напряжённые, поигрывая могучими мускулами, пристально глядя друг другу в глаза.

— Ой! — вырвалось у меня, потому что меня вдруг обхватили за талию две большие сильные руки, приподняли над землей вверх…

Эээ… это что это?.. Ой-ой… Раад взял меня и усадил на… свою лошадь!

Под мрачными взглядами Арыма и Вариха, он взлетел в седло за мной и по-хозяйски обнял меня, прижимая к себе.

— Со мной поедешь, — спокойно сказал он и пустил коня шагом. — Незабудка…

Арым усмехнулся, а Варих что-то прорычал недовольное. 

Пока я хлопала глазами, краснея от такого внимания, конь Раада спокойным шагом ступал по дороге.

Я оглянулась — для этого мне пришлось свеситься вбок. Арым и Варих проворно пристегнули последнюю поклажу на своих коней и уже догоняли нас. 

Раад плавным непреклонным жестом вернул мне вертикальное положение. Я затаилась на всякий случай. Он хоть и молчал, но мало ли.

Из всей троицы я больше всего перед ним робела.

Постепенно я расслабилась. Ехали молча. Дорога была спокойной, наезженной. Мы несколько раз обгоняли повозки торговцев. Те удивленно косились на рослых орков и меня мелкую рядом с ними. Я каждый раз едва сдерживала смех. До того потешное одинаковое выражение сразу появлялось на лицах наблюдателей. 

А больше ничего по пути заметного и интересного не было.

Но я не скучала, я просто дышала свободой. Так редко бывала за городом. Раньше мама меня часто брала, то в лес, то к той же тетке. Это была ее родная сестра. 

А вот отец никуда не отпускал от себя. Да я и сама боялась уходить без его разрешения. Особенно после того, как он нещадно высек меня пару раз за такие отлучки. 

Урок я запомнила и больше не отходила от дома далеко и надолго. А вот сейчас…

Сейчас мне… было так хорошо от ощущения твёрдого мужского тела, прижимающегося к спине, его уверенной ладони на моём животе. И даже небольшие неудобства от езды в одном седле можно было перетерпеть. Я ведь не неженка какая-нибудь.

И не страшно совсем, а очень уютно и безопасно. Даже странно, наверно, так доверять незнакомцу. Но я почему-то доверяла. Им всем троим. Пугалась немного еще, робела, но доверяла.

Даже не верится. Неужели я свободна? Тетка наверно удивится. Она когда-то давно предлагала к ней переехать. Я помню по наивности спросила тогда отца. Мне ведь казалось и ему легче будет. Кормить лишний рот. Он мне всегда этим попрекал.

Но в ответ я такую трепку получила, что больше о переезде и не заикалась. А потом он вообще мне запретил видеться с сестрой мамы. И даже ее саму развернул из нашего дома, когда она заглянула в гости.

Орал так, что на всю улицу было слышно. Как же мне страшно было и стыдно за такой грубый прием.

Рада ли мне будет моя родня после всего этого? Не знаю, но я уж лучше там одна в городе буду пробиваться, чем снова вернусь в отчий дом.

В этом я была твердо уверена уже сейчас. Стоило только за воротами оказаться и вдохнуть свежий запах сырой земли и луговых трав.

И другой запах… Я ведь так и не сняла куртку. Как же приятно оказалась дышать его запахом! Вожак орков пах диким разнотравьем. Свободой и силой. Лесом и травами… Я дышала глубоко и не могла надышаться. Таким спокойствием наполнялась…

Похоже, мне повезло. Тётку я, конечно, несколько лет не видела, но она точно узнает меня. Всё у меня будет хорошо. Я уверена.

Мысли потекли свободно и легко. Впервые мне было так хорошо и спокойно. 

Поглядывала на Арыма и Вариха рядом. Как же они держатся в седле! Лишь у королевского гонца, такую уверенную посадку в седле видела, когда тот менял коня у дядьки Гисла. 

Словно срослись со своими скакунами. Оно и понятно. Орки. Слышала они со своих коней не слезают почти там у себя. Кочуют вместе с ветром.

А молодец я. Вовремя про дядьку Гисла вспомнила. Теперь и лошади под стать всадникам.

Интересно, а живут они тогда где. Что у них за дома? Есть ли вообще? Я еще раз осторожно покосилась на статных наездников. Поймала внимательный взгляд Вариха, смутилась и опустила глаза.

Незаметно дорога углубились в лес. Мои мысли потекли спокойно. Я дышала полной грудью, рассматривала лес… только на орков смущалась смотреть. Вдруг опять, разинув рот, залипну. Слишком уж мне нравилось их рассматривать.

Нет, не буду глазами вертеть. Вдруг опять поймаю насмешливо-внимательный взгляд Вариха, или спокойно-уверенный Арыма. Снова раскраснеюсь, как дуреха какая. Нет уж. Лучше на листочки посмотрю.

Они такие же зеленые и… красивые…

Так прошло несколько часов. С непривычки я всё чаще ёрзала в седле. А потом в моем животе вдруг громко и неприлично заурчало.

Ой. Я смутилась и заерзала сильнее. Урчание повторилось и я почувствовала, как три пары глаз скрестились на мне. 

— Там поляна, — вдруг распорядился Раад. — Сделаем привал. 

Орки мне так и не доверили ничего делать. Когда я робко предложила помочь с лошадьми или еще чем, Раад строго взглянул на меня и отправил отдыхать, выразительно поглядев на мои ноги.

Ну да, немного свело мышцы. Но я же правда помочь хотела. А что еще делать? 

Отдыхать — очень странно звучало. Я даже не поверила сперва. Мне никогда никто не предлагал отдыхать.

— Иди, Незабудка, пройдись. Цветочки там понюхай, — хохотнул Варих, ловко разгрузив и стреножив лошадей.

— Только далеко не отходи, — добавил Арым, ковыряясь в одной из сумок. — Мы тут ненадолго.

Я обреченно вздохнула и решила хоть одно полезное дело сделать. Цветочки так цветочки.

Я обошла медленно всю поляну и собрала нехитрый букет. Потом села в тени большого дерева и принялась плести косицу их собранных соцветий, тихо напевая знакомый приговор.

Надо же, и слова так легко в памяти всплыли и напев, и даже пальцы безошибочно включились в работу. Очень быстро у меня получился приветственный венок местным духам. Я туда еще пару звездинок желтых добавила, для благодарности. 

Отнесла свою работу к ручью и аккуратно положила на большой плоский камень. Теперь путь наш  должен быть легким. Полюбовалась немного. Потом торопливо прошептала нужные слова для лесных духов и развернулась, чтобы уйти. Перед глазами оказались внушительные орочьи плечи.

— Про духов откуда знаешь? — задумчиво прогудел Арым, оглядывая меня как-то по-новому.

— Мама с эльфийской кровью была, — пожала я плечами. — Я же говорила уже. Она и научила.

— Я думал люди только в богов своих верят, — прищурил он глаза.

— Я во всех верю, — беспечно махнула рукой. — И в богов, и в духов. Это же хорошо, когда столько защитников, и всегда можно попросить кого о помощи?

Арым низко хохотнул.

— А ты не так проста, Незабудка, оказывается. Защитники… гха-гха… Раад, ты слышал?

Вожак ничего не сказал, только кивнул и тоже как-то странно посмотрел на меня.

— Пошли перекусим и дальше тронемся, — покровительственно положил руку на мое плечо здоровяк Арым, подталкивая вперед.

Орки снова удивили. Я думала на перекус будет что-то простое. Но они устроили настоящий пир в моем понимании. 

Я не стала себя дважды упрашивать: с готовностью схватила протянутый кусок пирога с курятиной и с жадностью вгрызлась в ароматный печеный бок. Потом еще сладкую булочку умяла, сыр, яблоко и два вареных яйца.

Арым, да и остальные орки снова смотрели в мою сторону со странным умилением и подкладывали все новые и новые вкусности, нахваливая мой аппетит. А у меня он просто зверский разыгрался. Или это мой живот решил закрома свои набить впрок, раз уж угощают.

В итоге сытая я отвалилась от еды не скоро. Когда уже совсем лезть перестало.

Настроение было замечательное. Яркие лучи пробивались сквозь резную листву, птички что-то чирикали, ручей звонко журчал неподалеку. Тишь и благодать. Лошади лениво пощипывали траву. Полная гармония с природой. Меня переполняла любовь ко всему вокруг.

Зря Арым смеялся. Вон как мне помогли, то ли духи, то ли боги. Не важно кто. Главное же результат.

— А чем занимается твоя тетка? — неожиданно спросил Варих. — Семья у нее есть?

— Семьи нет, — охотно ответила я, жмурясь как сытая кошка и подставляя свое лицо теплому ветру. — А занятие... она гадает за деньги на площади.

— Гадалка? — удивленно приподнял брови Арым.

— Ну да. Она хорошо гадает. К ней даже из соседнего города бывает приезжали. Мама тоже пробовала, но у нее плохо выходило, да и отец потом запретил ей.

— Это сестра твоей матери? — пристально взглянул на меня Раад.

— Ну да. Только она без эльфийской крови. Чистокровный человек. Это у мамы отец в эльфах был. Случайно ее матерью заинтересовался, а потом пропал. Маме тогда восемь было, а тетке – три.  Так бабка и растила их с дедом. Встретила, а он и принял обоих, — вздохнула я. — Бабка тоже гадалкой была. Сильной. Тетка послабее, но тоже хорошая. 

— Ясно, — кивнул вожак. 

— И что же тебе тетка, гадала? — хитро прищурил глаз Варих. — Странные вы люди, вперед судьбу знать хотите. А если там неприятности и беды одни? Да и духи непостоянны. Кто знает, что им в голову взбредет. Гадать, если и можно то только на настоящее что-то. Наши шаманы спрашивают, духи отвечают. А гадалки откуда что знают? Вот тебе что нагадали? — фыркнул он и откинулся на спину, забросив руки за голову.

— Гадала, — смутилась я. — Только, наверно, у нее карты врали в тот день. Больно странно все оказалось.

Я пожевала губу, вспоминая слова теткиного предсказания. Да, очень странное она мне тогда нагадала.

— Странно? — заинтересованно посмотрел Арым. — А ну-ка? Что странное?

— Ну, глупости. Например, что мужей у меня трое будет и от всех дети. Это ж какая орава тогда получается? Да и кто возьмет потом с детьми, если первый и второй сгинут случайно? — принялась смущенно выкладывать я.

— А детей, где она могла увидеть? — низко хохотнул Варих.

— По руке же, — окончательно смутилась я. — Я тоже могу, мне тетка показывала.

— А ну-ка. Мне расскажи, — гибко подскочил со своего места Варих и присел рядом со мной, протягивая свою широкую мозолистую ладонь. — Что там меня ждет в жизни?

Лицо у него было серьезно-ожидающее. А вот глаза насмешливо поблескивали. 

Я оторопело смотрела на его ладонь пару мгновений. Только ведь смеялся над желанием людей знать все загодя. 

Потом осторожно провела по глубоким линиям, вспоминая текины уроки. Перехватила второй рукой снизу, чтобы было удобно. Ладонь у Вариха была жесткая, жилистая, вся в мозолях, но удивительно теплая и приятная на ощупь.

— Вот это линия жизни. Она глубокая и длинная. Это хорошо, — начала я, ведя кончиком указательного пальца по ладони орка.

— Отлично, продолжай, Незабудка. Монетку уже заработала, — проурчал он довольно. — Так сколько жен у меня будет и детей?

Раад на это лишь неодобрительно фыркнул, но меня это уже не могло остановить.

Я зачарованно рассматривала широкое запястье и четкие понятные когда-то линии. 

— Вот это брачные связи. Тут всего одно пересечение. Значит, одна любимая женщина. А дети вот, — я ткнула пальцем в несколько четких черточек. 

— Чего? Трое? — удивился орк. 

— Ага, — кивнула я. — Хорошая судьба. Тут нет почти сильных трудностей или бед. Духи благосклонны к тебе. И болезней тоже нет сильных. 

Я неосознанно еще раз погладила его по раскрытой ладони.

— Мне нравится, — пророкотал рядом незаметно подошедший Арым. — А мне расскажи, мелкая? Ну-ка подвинься, Вар. Я тоже хочу судьбу свою знать. Вдруг пригодится потом.

Он с силой толкнул Вариха и занял его место с довольным оскалом, который у него заменял улыбку. Но я уже привыкла и не пугалась.

Уверенно уже заглянула в его протянутую ладонь. Мне и самой стало интересно. У орков оказались такие необычные переплетения линий. Совсем не как у людей или эльфов. Четкие, резкие и удивительно мало посторонних ответвлений. 

То есть мелкие неурядицы и прочая суета, что влияет на судьбу большинства людей, их не касались. Наверно это все их духи, решила я.

— Вот здесь тоже одна жена и двое детей. Линия жизни длинная, но было в начале что-то серьезное. Болезнь или ранение, — с сомнением произнесла я. — Вот здесь разрыв, — осторожно ткнула туда пальцем и вопросительно подняла взгляд.

— Это, наверно, когда тебя волки подрали по молодости, — хмыкнул Варих, заглядывая через плечо Арыма.

— Ну подрали немного, — недовольно прогудел тот. — Но выздоровел же. Дело давнее уже. А еще что видишь, Незабудка? — ласково взглянул на меня.

Я зарделась от этого взгляда. 

— Ничего больше. Мне тетка мало показывала. Так основное только, — смущенно пробормотала я, пряча руки в складках своей юбки.

Уже когда все вещи снова оказались  прилажены на лошадей, и я топталась на месте, ожидая Раада возле его черного жеребца, случилось еще одна неожиданность.

Вожак подошел и тоже протянул мне свою ладонь. Глянул со странным выражением в глазах.

— А у меня что разглядишь? 

Потом эта же ладонь уверенно придерживала меня за талию, а я все никак не могла отойти от своих глупых девичьих восторгов. 

Мне до странного нравилось, как орки со мной разговаривали, как смотрели и даже то, что ни разу не назвали Ийкой. Даже снисходительное ”мелкая” от Арыма не вызывало отторжения и плохих мыслей.

Вот бы как-то дорога удлинилась хоть немножко. Я бы еще с ними смогла побыть подольше…

Чудесный день оказался. И как-то незаметно он пролетел.

Мы ещё пару раз останавливались на привалы. Орки снова мне не давали ничего делать. Я дулась, но пока робела, чтобы сильно настаивать. 

А еще я совершенно  млела от ненавязчивого внимания всех троих. Улыбалась шутейкам Вариха, смущалась от непреклонной заботы Арыма и робела от пристального взгляда Раада.

И при всём при этом мне было с ними очень легко и хорошо. Никогда ни с кем так не было. Я ведь помню как в замке барона было. Там и взгляды липкие и неприятные были, и страх тоже постоянный. Что заметит кто из благородных  ненароком и затащит куда.

От челяди баронской я еще могла увернуться, а вот от кого из гостей барона…

Мотнула головой прогоняя неприятные мысли. С орками как-то все по-другому ощущалось. Да, большие. Да, страшные. И опасные, наверно. Вон клыки какие у Вариха тогда вылезли.

Но с ними не было ни страха этого, ни неприязни. И смотрели они по-другому и говорили со мной совсем не так, как я привыкла. Уважительно что ли. Без пренебрежения привычного. И как-то изнутри шло ясное и четкое понимание, что не обидят.

Хорошо мне было с ними. Уютно так.

Особенно хорошо мне было ехать с Раадом, опираясь чувствуя его спиной, с его уверенной ладонью, придерживающей меня. 

Пригрелась, расслабилась в надежном хвате его сильной руки. Настолько, что в сумерках сама не заметила, как задремала прямо с седле. 

Так хорошо заснула… крепко-крепко. Только сквозь сон почувствовала, как мы остановились. Даже глаза открыть не смогла, когда надёжные сильные руки меня сняли с коня, перенесли и уложили на что-то мягкое. 

Улыбнулась, когда меня накрыли чем-то тяжёлым и тёплым, от лёгкого прикосновения к волосам и тихого «спи-спи, цветочек». 

В сон почему-то больше не погрузилась до конца, но и глаза открывать не хотелось. Так было хорошо лежать… Проваливалась в дрёму и снова всплывала от потрескивания костра, звона подпруги и тихого разговора.

Так уютно было… Голоса мужчин сливались в умиротворённый гул. 

Обсуждали дорогу, что нужно будет обновить припасы и набрать воды. А ещё на дороге будет несколько развилок, и лучше держаться восточнее, чтобы обогнуть болото.

— Раад, и ещё кое-что, — приглушённо-порыкивающий голос Вариха. — Не дело, что только ты Незабудку везёшь. Надо лошадям нагрузку распределять.

— Да, — тоже тихо добавил Арым. — Давайте по-очереди. Мелкая вроде не дрожит больше.

— Нет, — отрезал Раад. — Со мной будет ехать.  Так надежнее. Знаю я вас. И держите свои конечности при себе…

Чем продолжился разговор не знаю. Заснула. 

Проснулась от звонкого радостного щебета птиц восхитительно выспавшейся, в самом прекрасном расположении духа. Никогда так  сладко не спала.

Улыбнулась: я опять под курткой Рааада. Запах его укутал защитным покровом. А ещё подо мной теплая  попона и мягкое одеяло сверху, невесть откуда взявшееся.

У костра дежурил Арым. Я вежливо поздоровалась, он приветливо оскалился и кивнул, потом  мотнул головой в сторону ручья, поблескивающего среди деревьев.

Я с огромным удовольствием  сбегала и освежилась в прохладной воде. Кое как расчесала пальцами волосы и заплела косу. А то растрепалась вся. Юбка выглядела заметно пыльной, но у меня не было пока возможности постирать одежду. И сменной я не захватила. Да и недалеко до города. Можно потерпеть немного.

Когда вернулась, у костра уже были все трое, раскладывая еду и собираясь завтракать.

Я потопталась рядом, глядя на Арыма, подкладывающего ветки под котелок. Судя по запаху, там травяной  чай, и для него отлично подойдёт рашник — вот, рядом, у дерева. Как раз  знакомые длинные тонкие листочки с синеватыми прожилками. Там же нашлась и ароматная мята.

Обрадовавшись, что могу сделать отвар вкуснее и ароматнее, я нарвала пучок и того и другого, промыла его и подошла к котелку, чтобы  бросить  его туда.

Только вот добавить свою добычу в кипяток у меня не получилось — моё запястье утонуло в громадном зелёном кулаке.

Вскидываю глаза: Варих. Держит меня за руку — не больно, но чувствительно. Смотрит хмуро и подозрительно.

— Скажи-ка мне, красивая… — цедит он, недобро прищурившись. — Что мы такого тебе сделали, что ты нас отравить решила?