Незадачка со звездочкой

КАТЯ

Сегодня у меня потрясающее настроение, впрочем, как и каждый день после того, как я получила многострадальный документ о разводе.

Однако, сегодня дело не в том, что бывший муж больше не пытается оттяпать часть моей квартиры (уже оттяпал), и даже не в том, что мое агентство получило заказ на огромный ивент по открытию зоны отдыха.

А в том, что мы с моим доктором назначили дату операции!

Я.буду.делать.СИСЕЧКИ!

На эмоциях я даже заглянула в бутик нижнего белья по соседству с клиникой.

В мои двадцать семь лет у меня еще не было ни одного настоящего бюстгальтера, ведь мелкие подарки не упаковывают. Их суют в подарочный пакетик, в моем случае — в хлопчатобумажный топ.

А вот крупному подарку обязательно нужна правильная обертка: вот такая кружевная лавандового цвета, например.

Представляю, как новая грудь уравновесит мои бедра, и я наконец-то стану изящными песочными часами, а не трапецией.

Пусть Роберт утрется, видя, как расцвела его бывшая женушка, прозванная им же доской, пацаненком и камбалой без сисек.

От блаженно-мстительных мыслей меня отвлекает телефон. Беру, не глядя на экран.

—Екатерина Вац, ивент-агентсво «Миракл Кей», чем могу помочь? — зажимаю трубку плечом, листаю белье на вешалке и радуюсь, что снова могу представляться своей фамилией.

—Кать, слушай, тут опять этот тип лысый,— раздается в трубке обеспокоенный голос моей правой руки Инги. —Нам пора декор на локацию вывозить, а он наш бусик своим джипом заблокировал!

—Как же он достал! Это наше место! — рычу, поскольку это уже четвертый раз за неделю. —Лёша с ним разговаривал?

—Да, он попросил отогнать, но мужик уверяет, что имеет полное право там стоять, и что с места не сдвинется.

Пора мне лично разобраться с этим слабоумным.

—Все! Я уже еду! Сейчас ткну этого неандертальца договором аренды офисов и парковочных мест в лицо!

—Давай, Катюш, времени в обрез. Мелочи я бы и на своей тачке увезла, но там еще куклы ростовые эти дурацкие — два сперматозоида, — хихикает Инга.—У них такие длинные хвосты, что даже из окон торчат.

Судьба-злодейка проверяет мои нервы на прочность и подсунула нам организовать открытие частной клиники репродуктивной медицины.

Двухметровые сперматозоиды — личная просьба владельца, чтобы промо-буклеты на входе гостям раздавать.

Минут через двадцать заруливаю на парковку между нашим офисом и офисом питекантропа. Этот мужик держит здесь свой бизнес, и часть окон наших трехэтажных зданий смотрит аккурат друг на друга.

Бросаю свой мини-купер и, эффектно виляя бедрами, направляюсь к нашему фирменному минивэну, на котором мы возим реквизит.

—Он там! — шепотом сообщает мне Инга, кивая в сторону владельца джипа, перекрывшего нам выезд.

На крыльце заднего двора, который мы вынуждены делить с другими арендаторами, собралась группка работяг, и среди них светит башкой Детина Амбалович.

Одним своим появлением я уже привлекла внимание всех присутвующих кроме него. Товарищ стоит ко мне спиной и делает вид, что очень занят телефоном. Хотя, возможно, он просто подслеповат.

—Кхм-кхм! — приближаюсь к улюлюкающей кучке.

Шкаф, которого я прежде видела лишь из окна, делает одолжение и разворачивается. Лысая башка-дай-пирожка выглядит не особо доброжелательным, но тем и интереснее.

С некоторых пор я презираю большинство мужиков, и вижу, что он относится именно к этой категории. С удовольствием покажу ему его место.

Голубые волчьи глаза проходятся по мне с ног до головы, задерживаясь на… да легче перечислить, на чем они не задерживаются.

Товарищ долго, но весьма безразлично изучает меня из под мощных надбровных дуг, едва заметно двигая квадратной челюстью.

—Вам чем-то помочь? — выдает детина басом.

—Вы не могли отогнать машину? У нас с коллегами заказ горит, — начинаю вежливо, —а Вы проезд заблокировали.

—Нет, — выдает холодно и снова встает ко мне своей широченной спиной.

—По какому праву, позвольте спросить? — возмущение всё же сочится через натянутую улыбку.

Носорог недоделанный, нос у которого, кстати, и правда с горбинкой, не утруждает себя дальнейшим общением, зато его коллеги не обделяют меня вниманием.

—Я с Вами разговариваю! — продолжаю наседать. —По какому праву Вы не даете нам работать?

—По праву отсутствия волшебного слова, — заявляет скучающим тоном, стоя вполоборота.

Он сейчас это серьезно? Так и хочется вытащить хвост сперматозоида из машины и отхлестать хама. Он, значит, виноват, а я ему «пожалуйста» говорить должна.

Нет уж! Мне морального давления в браке хватило.

—Волшебное слово хотите, значит? — надоел мне его понт, выделывается перед такими же работягами.

—Учитывая, что это Вы мое место своим микроавтобусом заняли, и теперь на меня собак спускаете, было бы неплохо услышать хотя бы его, — с гаденькой ухмылкой на тонких губах произносит мужик и скрещивает руки на своих квадратных сиськах, обтянутых пыльной рабочей футболкой.

Он охренел?

—Ты охренел?

Ой!

Его брови ползут вверх быстрее, чем я осознаю, что это вслух сказала.

—Чего-чего? — от неожиданности большегруз-таки разворачивается ко мне полностью.

Так-то! Смотрю на него самым разъяренным из возможных взглядов.

—Я это вслух сказала? — картинно хвастаюсь руками за щеки. —Точно! Вы уж извините, я просто так и хотела!

Знакомьтесь, Катюша.
27 лет.

Владелица ивент-агентства в непростой жизненной ситуации.
Неунывающая девушка с характером, склонная к эээ… нестандартным решениям.
Отходит от тяжелого развода, полностью пересматривая отношение к себе и к жизни.
Ею движет большая мечта и один маленький секрет.

Леонид Артёмович Дёмин, не иначе.
40 лет.

О себе предпочитает не распространяться.

_________

Дорогие друзья, добро пожаловать в "Незадачка со звёздочкой!"

Добавляйте новинку в библиотеку и обязательно подписывайтесь на автора.

Ваша Тори

ЛЕОНИД

Нет, это форменный беспредел.

Мало того, что это агентство праздников «В гостях у сказки» заехало в пустующий офис в здании напротив, на который у меня были виды, так еще уже две недели их мальчик на побегушках прессует нас за долбанное парковочное место.

Мое личное место.

Будто других важных дел нет, как с детьми песочницу делить. Сегодня мое терпение лопнуло. Ну, я и перекрыл им выезд.

В былые времена мы за подобный произвол по-другому наказывали. Добро пожаловать во взрослую жизнь, кузнечики.

—Ты охренел? — накаченными губами предъявляет мне копченая в солярии нимфа.

Я-то не охренел, а вот мои мужики, которые уже хорошенько отымели ее глазами, точно.

Девушка молодая и явно непуганая. Руки в кулаки сжала и встала в стойку, выкатив грудную клетку вперед.

На ней желтый топ без бретелек, открывающий острые тренированные плечи, а еще облегающий наглые соски.

Что за нравы пошли без нижнего белья щеголять?

На бедрах красуется еле прикрывающая ягодицы белая юбка. И, судя по шпилькам на двух символических хлястиках, мадам не слишком обременяет себя рабочей беготней. Ее команда вон потная в кроссовках носится.

Дерзкое черное каре по плечи подчеркивает ее смуглую кожу и оттеняет янтарно-медовые глаза, которыми она пытается меня сверлить.

—Тише, Клеопатра, — усмешка сама по себе вырывается, когда из-за прически ей прозвище выдаю. —А то так недолго и совсем без машины остаться.

—Угрожать подружкам своим будешь, Марк Антоний недоделанный. Отъезжай немедленно! — давит кукла по слогам, на что мои мужики выдают удивленное «уууууу».

—А то что? — даже самому интересно стало, что эта пигалица выдаст.

—Кать, пойдем, это бесполезно! — сзади к Клеопатре подруливает коллега, и отводит ее за тонкие плечи. —Реквизит на моей машине отвезем.

—Да, Кать, это бесполезно. Попробуй в следующий раз парковать свой транспорт в положенном месте, — припечатываю вдогонку.

За сим жестом командую мужикам заканчивать перекур и возвращаться в цех. Нам еще четыре деревянных помоста к домикам новой зоны отдыха добить нужно.

Хочу было переступить порог здания, как сзади что-то обрушивается на меня хлыстом. Болючая херня прилетает по спине еще и еще раз.

—Шеф! Да это кара небесная, — ржет сменщик на проходной.

—Ну как небесная, вполне себе человеческая, — подхватывает второй.

Уворачиваюсь от хлыстов, и вижу разъяренную Клеопатру, которая отчаянно лупит меня… сперматозоидом?

Точнее, его частью. Головастика ни с чем не спутаешь, достоверно изобразили.

Совсем обалдела?

Хватаю несчастного за хвост и дергаю на себя, заставляя голые ноги взбесившейся фурии по инерции бежать следом, пока она не врезается в меня.

—Тебе ботокс в мозг ударил, неадекватная? — злюсь ей в лицо.

Пытаюсь злиться. Потому что мне хочется ржать.

—А у тебя вместе с волосами остатки разума сдуло, неандерталец? — толкает меня в грудь.

—Ты страх в солярии потеряла?

—А ты анаболиков переел, и мыслительные функции атрофировались?

И это на глазах у обоих офисов. Ну, хватит с меня. Пора заканчивать этот цирк.

Рывком поднимаю бьющуюся девушку на руки и тащу через входную группу.

—Отпусти меня, бугай! Ты совсем больной? Я вызову полицию!

Нашла, чем меня пугать.

Заношу извергающую проклятья и дико пахнущую кокосом Катю-Клеопатру в первую попавшуюся переговорную и захлопываю дверь.

—Ты! Да ты!!! — дикарка пытается меня укусить.

—Угомонись, давай, Фурия бешеная, — опускаю девицу на пол и прижимаю к двери.

Интересно, от неё останется масляно-блестящий след? По ощущениям на девушке три слоя увлажняющего лосьона.

—Убери руки, слесарь неотесанный!

—Слесарь, между прочим, уважаемая профессия.

—Все, кроме тебя!

Вот это обидно. Но в грязной одежде из цеха я не тяну на свои два высших образования. Зашиваемся заказами, пришлось самому в смену выйти мужикам подсобить.

Фиксирую понадежнее, уж больно она вертлявая. Удерживаю извивающуюся гадюку, жду когда немного перебесится.

Принимаю скучающе-снисходительное выражение лица. Зато Клеопатра смотрит на меня очень воинственно, задрав подбородок.

Мне даже кажется, я слышу звон ее яиц, она прямо-таки желает ими помериться.

Таким женщинам нужно прописывать трахотерапию. Правда не со мной. Эта не в моем вкусе, слишком вылизанная.

—Ты успокоишься сегодня? Или мне еще навалиться? — берусь пальцами за ее подбородок и говорю ей в губы.

Янтарно-медовые глаза вспыхивают и сопротивление отчаянной нимфы слабеет. Медленно отпускаю ее руки и делаю шаг назад.

—Дина, принеси мне в переговорную договор аренды и план здания, — набираю по телефону свою помощницу.

Через минуту та появляется в офисе и, вопросительно окинув взъерошенную Клеопатру взглядом, отдает мне бумаги и уходит.

Раскрываю карту территории на столе.

—Цифры, надеюсь, Вы в школе изучали? — перехожу на Вы. —Парковочное место номер девять….

—Это наше, — перебивает меня.

—Да, девятое — ваше, — объясняю терпеливо. —Так какого же хрена вы постоянно паркуетесь на моем шестом????

Вижу, как гиалуроновая фея праздников быстро водит зрачками, сканируя карту, а затем сглатывает и заискивающе улыбается.

—Что, так сложно было нормально объяснить с самого начала? Слова платные и Вы экономите? — складывает руки на груди.

Забавляет эта растерянность, которую она моментально пытается замаскировать нападением.

—Это мне говорит девушка, избившая меня спермой?

—Это была ростовая кукла!

—Короче, Катя. Сегодня в качестве воспитательной меры, ваш чудо-фургончик никуда не двинется. А завтра, так уж и быть, отпаркуюсь. Только чтобы я тебя и ваш детский садик за чертой нашей парковочной линии больше не видел!

—И не увидишь, тем более без очков и в таком возрасте!

—Мне всего-то сорок. А ты по какому поводу такая дерзкая? Вроде бы красивая девушка, а хамка.

—Хочу и дерзкая, понятно? До таких, как ты, вежливо не доходит! — кокосовая Катя цокает к выходу. — А комплименты можешь засунуть себе в жо….

Прерываю ее горячий монолог.

—Если будешь и дальше так выделываться, Катя, то я тебя хорошенько отшлёпаю. И совсем не рукой! — зачем-то добавляю совершенно не понравившейся мне девице.

ЛЕОНИД

—Папуля, к новому учебному году мне нужно денежек, — поет в трубку моя двенадцатилетняя дочь.

Они с матерью скоро должны вернуться из отпуска, где пробыли почти весь август.

—Само-собой, солнышко. Прилетишь, поедем закупаться, — тушу ее порывы разводить меня на бабки, подкармливаемые известно, кем.

—Папа, ну, блин, ходить по магазинам с олдами — это зашквар, меня в классе шеймить будут.

—Ну, раз зашквар, тогда для папули донатить — не варик, — выдаю с триумфом.

С триумфом, потому что я упражнялся в подростковом сленге. Я из себя жаргон прошлой жизни еле вытравил, а теперь вот сжимаю в руке листочек со своими каракулями из интернета.

Шеймить — стыдить.
Варик — вариант.
Донатить — пожертвовать денег.
Олды — предки, старики.
Кринж — неловкость.
Краш — предмет влюбленности.

Надеюсь, последнее слово пригодится моей дочери еще не скоро.

Реакция не заставляет себя ждать:
—Уоу! Изи-изи, пап! Я же просто рофлю!

Верчу бумажку в поисках глагола рофлить…. Такого я еще не знаю.

—Рофлишь ты, а кринж ловлю я, — парирую по интуиции.

—Блин, пап, ну сорри, — меняет тон. —Ну просто, мне кроссовки новые нужны и джинсы, не пойду же я с тобой выбирать. Я уже не маленькая!

—Ладно, Ласточка, — смягчаюсь.

—А еще у одноклассника в начале сентября днюха, надо подарок выбрать, — добавляет быстро, пользуясь моей слабохарактерностью в свою сторону.

—Он твой краш? — говорю строго.

—Что? Нет, папа, фу! — даже на расстоянии чувствую, как она кривит носик.

—Смотри мне! Рано еще для тюбиков, — добавляю строго.

—Никаких тюбиков! Люблю только тебя, папулечка! — щебечет птичка. —И очень скучаю по бассейну с тобой. Покажу тебе, как хорошо я теперь на спине плаваю!

—Я тоже соскучился, милая. Без тебя плавать не ходил.

—Честно-честно? Только на бокс?

—Только на бокс.

Опускаю телефон и тру переносицу. Как им, еще таким маленьким женщинам, из нас, мужиков, веревки вить удается?

—Леонид Артемович, к Вам Марат Эмирович, — в двери заглядывает помощница Дина.

Маратик вальяжно заплывает ко мне в кабинет, одаривая ее красноречивым взглядом.

—Здорова, тюбик! — хлопаю друга по плечу.

—Дарова, Дёмин!

—Даже не смотри в ее сторону, пес похотливый. В декрет сотрудниц я отправлять не планирую.

—Ай, хорошая, — комментирует. —У тебя одна женщина на всю фирму, зато какая!

—Еще в бухгалтерии Селена Родионовна сидит, могу познакомить.

—Из мезозоя, судя по имени?

—Именно. Берегу ее, мою драгоценную ископаемую. Таких специалистов сейчас с огнем не сыщешь. Она мне так баланс сводит, что вся теневая экономика трепещет. Держи каску!

—Зачем каска? У тебя же деревообрабатывающий цех, а не кирпичный завод.

—Все, не гунди, Мара, техника безопасности кровью написана, не нам переписывать, — заставляю друга надеть еще и яркий жилет.

Когда проходим через ресепшен, Маратик снова задерживается на Дине. Та и вытатуированной бровью не ведет.

—Лёня, давай девочек вызовем, как в старые добрые. У меня такие есть вкусные, ммм, закачаешься.

—Девочки вкусные, а ты, смотрю, голодный ходишь?

—Хороший аппетит — показатель здоровья. Давай вызовем, а? Чистые, умелые, а главное, — он даже останавливает меня, —Бывшие акробатки. У тебя были акробатки?

—Были.

—А сестры-близняшки? — не унимается.

—Тоже.

—А близняшки-акробатки? Надо расслабиться, понимаешь? — играет бровями.

—Посмотрим, я и так уже вдоволь натрахался с твоим проектом. Кто в такие короткие сроки такие большие заказы делает? Бизнесмен хренов.

С количеством девочек у меня проблем нет. А вот с работой есть — ее аврально много. Из-за моего же друга Маратика Валиева.

Мара открывает большую зону отдыха, состоящую из модных треугольных деревянных домиков, напичканных сауной, купелью, постелью и прочими полуголыми развлечениями.

Помимо самих домиков Марат заказал у нас деревянные помосты, соединяющие их между собой, изгороди, навесы, мангальные-беседки, лавочки и много другое.

Станки в цеху не выключались с весны, часть изделий уже установлена за городом, и скоро его детище оживет. Открытие уже в сентябре, и мы с мужиками ебашим не покладая рук.

Проходим в цех осматривать готовые составляющие конструкций. Осматриваем каркас, на котором уже красуется настил и перила.

—Лёня, это улёт! — Марат разгуливает по цеху, примеряясь к деревянным перилам.

—Остальные элементы в лакокрасочной камере. Огнеупоркой покроем, залакируем и готово, — кричу ему через шум станков.

—Обожаю запах свежих опилок, — широким носом втягивает воздух мой жизнерадостный друг. —А какой аромат у нас в зоне отдыха стоит! Сруб, хвойный лес, сауны горячие ммм. А какие мы туи на территорию завезли! Увидишь на открытии.

—Если приеду. Твоя морда мне и так опостылела, — отмахиваясь от друга.

—Будет тебе! Ты, кстати, ВИП-гость, я тебе домик у сцены забронировал. Прикинь, лежишь в купели и смотришь шоу русалок. Могу тебе и массажисток организовать. Должен же я тебя как-то по-особенному отблагодарить, без тебя я бы так быстро не открылся.

Еще некоторое время ходим по цеху, затем перемещаемся в офис и обсуждаем финальные детали, я решительно отказываюсь от предложения потрахаться, и
провожаю довольного Маратика до крыльца.

Уже поздно, все сотрудники разошлись по домам. Окидываю взглядом парковку, на которой остался только розово-лиловый бусик Клеопатры и мой вставший поперек пикап.

—Это че? — инетресуется Мара.

—Да так, детей воспитываю, — пожимаю плечами.

—Миракл Кей? — читает надпись на боку минивэна. —О, это они нам открытие зоны отдыха делают. Вот такое агентство! — показывает палец вверх. —А девка у них какая!

—Какая? — спрашиваю неожиданно раздраженно.

Аккурат в эту секунду на территорию с ревом въезжает черный спортивный байк с двумя пассажирами. Дымя, махина с понтом нарезает по асфальту пару пятаков и останавливается у входа в офис Клеопатры.

—Вот такая! — воодушевленно комментирует Марат, с благоговением глядя, как кокосовая Катя снимает шлем, рассыпая блестящие волосы. —Точно, это она!

Клеопатра ловко перекидывает стройную ногу, обтянутую кожаными штанами, и отбивает мотоциклисту пять.

—Ничего особенного, — хмыкаю, отворачиваясь.

—А парень-то какой напироженный у нее, ты глянь-ка, — продолжает комментировать Валиев.

—Не собираюсь я парней разглядывать, — бурчу в ответ.

—Молодой горячий. Эх, где наши разбойные двадцать пять лет, Дёмин? Я если сейчас на такой мотоцикл сяду, потом поясницу не разогну. А сколько людей раньше в страхе держали….

—Это ты, Марик, развалишься. Пора бы тебе схуднуть, а то коньки отбросишь на очередной даме. А я все так же на спорте. Да и возраст мой меня вполне устраивает.

—Ты этот, как его, — роется в памяти Марат, —Душнила, во!

Это слово тоже есть на моем самописном сленг-словаре.

—Душнила и втереть может.

—Не стоит, я тебе еще денег должен, а с трупа много не спросишь, — говорит Мара, а сам глаз с Кати не сводит. —Слушай, если и помирать, то я бы выбрал на твоей секретарше Дине, хотя мотоциклистка мне тоже по душе.

—Не вздумай звать её!

Поздно.

—Катерина Яновна! — машет придурок. —Добрейшего вечерочка!

Яновна. Ну и матчество.

—Марат Эмирович, здравствуйте! — Фурия делает пару шагов навстречу, но останавливается ровно у парковочной линии. —Что такой приличный человек забыл в этих краях?

—Я приличный, слыхал? — бросает мне через плечо Марат.

—Да вот, финансовую поддержку умирающему бизнесу оказываю, — издевается кретин, показывая на меня рукой. —Как Вы?

—А у меня для Вас как раз сценарий закончен, да и кастинг русалок для бассейна уже провели, — стрекочет Катя, полностью игнорируя мое существование.

Мне же совершенно похер. Я вон колеса на своем джипе со знанием дела пинаю, мало ли, вдруг спустило.

—Вы, извините, что не подхожу поздороваться. Мне просто за эту линию заходить запрещено.

—Чего же так? — Валиев сам подходит и по-свойски приобнимет Катю.

—Мне обещана суровая кара, об отвратительности которой как подумаю, так тошнота подкатывает, — ерничает в мою сторону паразитка.

Они с Маратом болтают еще пару минут, все это время Катин черноволосый тюбик, тьфу ты, хахаль сидит на мотоцикле, натирая свой шлем.

Прощаясь, Катя кидает на меня уничтожающий по ее мнению, и смешной по моему, взгляд. Виляет задницей и увлекает гонщика с собой за стеклянные двери их агентства.

Валиев молча оценивает мою физиономию, которой я провожаю парочку, и выдает заговорчески:
—Я так понимаю, ты только что передумал, и можно звонить близняшкам?

КАТЯ

Ух! А красиво мы со Стасиком заявились, у лысого лицо так искривилось, — просто неописуемый восторг!

—Кейт, а ты неплохо здесь обустроилась, — обводит глазами наше новое помещение Стасик. —Нужно будет испытать на прочность этот стол, — произносит загадоШно, глядя на меня хорошо отрепетированным томным взглядом.

Стас — местный красавчик. Тот, по кому пищат девчонки в молодежных романах. Властный (по своему собственному мнению) молодой мотоциклист, хорошо выглядит и довольно популярен.

Высокий, смуглый, татуированный по самые уши, с волосами цвета вороньего крыла. По профессии Стас диджей, тату-модель, сын богатого отца. Короче, безработный.

А еще Стасик моя первая и пока единственная попытка сексуально расколдоваться после мужа. Долбанная жизнь поделилась на пресловутое до и после, что уж поделать.

—Такая красивая девушка позволит с ней познакомиться? — подтанцевал он, когда мы с подругами рванули в клуб коллективно горевать над изменой Роберта.

Обычно я отшивала парней, да и в клубы сроду не ходила, мне веселья на праздничной работе хватает, но во мне говорила жажда мести.

—Катя! — перекрикивала я музыку, протягивая руку.

—Приятно ознакомиться, Кейт, а я Стас. Не хочешь прокатиться по ночному городу после тусы?

После тусы я больше всего хотела на свой ортопедический матрас, закрыть блэк-аут шторы, закинуться аспирином и проспать все воскресенье.

Но Стас вел себя уверенно и настойчиво, а я была слишком несчастна и впервые пьяна, поэтому поехала. Прижималась к его горячему телу на байке и рыдала в шлем в бессильной жалости к себе.

Мы доехали до его коттеджа за городом, без вопросов оказались в спальне, и ко мне впервые прикоснулись чужие руки.

Молодой человек был заботлив, учтив и весьма слюняв. Стас шептал на ухо всякие детские пошлости, вроде «будь хорошей девочкой», а мне хотелось сбежать.

Мое и без того не слишком отзывчивое тело вроде бы и вспыхивало, но тут же гасло и напрягалось.

Стас по-джентльменски не стал настаивать, и мы просто уснули в обнимку. Матрас у него, кстати, тоже ортопедический. А вот утром, он разбудил меня, выглядывая между моих ног, как бегемот в пруду.

Оу, подумала я и расслабилась. Было щекотно, долго, и пришлось сделать вид, что я побывала на пике наслаждения, чтобы хоть как-то подбодрить бедолагу. Он хотел продолжить «банкет», но я категорически запротестовала, сославшись на то, что опаздываю на воскресное мероприятие.

Сегодня настал звездный час Стасика. До этого я его динамила. Старой совестливой Кате было бы очень стыдно, но сегодняшней мне абсолютно пофиг. Наверняка, Стасян тоже разбивает пару-тройку юных сердец в неделю. Стерпит.

—Здесь мы держим декорации, всякие баннеры и составные части сцены, — продолжаю показывать ему наши владения, мы поднимаемся на третий этаж, где мы решили сделать творческую студию. —А еще печатные станки, резаки….

—Станки, резаки…. Но ты ведь не за этим написала, Кейт? — парень обнимает меня в полумраке студии.

—Соскучилась, — вру.

Ему необязательно знать, что мне нужно потешить свое самолюбие, Роберт снова задел меня. Возможно, сегодняшний вечер увенчается успехом, ведь мне нестерпимо хочется тепла.

—Я рад, а то я уж думал, что в прошлый раз все совсем плохо было, — говорит уязвлено. —Я еще никого целый год не уламывал на встречу. Цени!

—Уже столько времени прошло? Вроде бы только недавно виделись, — глуповато хихикаю.

Об измене мужа я узнала как раз в прошлом августе, но мне не удалось отделаться от него так быстро. Роберт клещами вцепился в мой бизнес и драл его, пока не высосал все до копейки. И пока не пришлось продать мою трешку, чтобы разменять ее на две однушки-студии. Думаю об этом, и злость нарастает!

—Виделись мы случайно в торговом центре, когда ты сбежала от меня, сославшись на дела, — наклоняется ко мне Стас. Он пахнет дорогим парфюмом с нотками кожи, который больше подошел бы салону автомобиля, чем живому человеку. —Такая занятая? — шепчет, касаясь губами моей шеи.

—Да, знаешь, все как-то недосуг было. Китайский, вокал, йога, курсы массажа и фитнес отнимают много времени, — а это я уже не вру.

Сейчас я успешно наверстываю упущенные годы, которые могла бы посвятить себе.

—Плюс работы куча, переезд в новый офис, обустройство квартиры, — тараторю, слегка отстраняясь от Стаса, который уже во всю орудует руками у меня на пояснице, продвигаясь все ниже.

—Почему не попросила о помощи?

—Спасибо! Мне не нужна ничья помощь, я всё сама.

—Это прям принципиальная позиция? — наклоняется для поцелуя.

—Новое жизненное кредо. Моё ядро.

—Знаешь, почему это твое ядро? Потому что ты пушка, Кейт, — говорит философски мне в губы.

Набираю воздуха, чтобы не взорваться смехом на лютый кринж, который в его глазах выглядит грамотным подкатом. Стас помогает мне не заржать, потому что накрывает мои губы поцелуем.

Стою с открытыми настежь глазам, крепко сжав зубы, в то время как парень самозабвенно ласкает меня языком. Какой же он все-таки слюнявый.

Нет, я так не могу. Нет химии. Зря позвала его.

Упираюсь в грудь руками и отпихиваю его от себя.

—Ты же это сейчас не серьезно? — с неприятной усмешкой спрашивает он.

—Слушай, давай просто поужинаем сегодня? Я как-то больше поболтать рассчитывала, — смотрю на Стаса и включаю дурочку. —Похвастаться тебе хотела, — обвожу помещение широким жестом.

—Ты издеваешься, Кейт? — опешил он. —Успеем поболтать.

—Я серьезно! У меня сегодня эти дни и, кажется, несварение, — неуклюже улыбаюсь, отстраняясь дальше. —Нужна была дружеская поддержка.

Глаза Стаса наливаются темнотой, он отворачивается куда-то потолок и нервно подергивает челюстью.

—Бля! Кейт, ты реальное динамо! Сколько раз ты назначала и отменяла встречи? Я сегодня такую девочку отбрил, там прям верняк был. Ради тебя, понимаешь?

—Предлагаешь мне дать тебе из жалости? — поднимаю на него одну бровь.

—Нахрена писала тогда? — злится справедливо.

—Думала, что мне вдруг захочется, но ошиблась, — его стенания начинают мне раздражать.

Больше никаких интрижек с парнями младше меня.

—Да за мной очередь стоит, а ты носом вертишь!

О-о-о! Это он зря сказал, точь-в-точь мой бывший муженек. Все они одинаковые.

—Упс, все бывает в первый раз, — подмигиваю ему.

Вспыхивает.

—Поиздеваться надо мной решила? — ходит желваками.

—А ты разве так не делаешь с девочками? Побудь в их шкуре, — говорю безразлично, ведь теперь мне хочется задеть его посильнее.

—Очешуеть! Нашлась тут карательница, ты себя-то видела?

—Видела. Я роскошна, и ты это тоже знаешь, — улыбаюсь самодовольно.

—Да пошла ты, Кейт! Зря только вечер потратил. Еще ответишь за это! Умолять еще будешь, чтобы приехал!

—Ага! Обязательно! А теперь, давай, бай-бай, бейби!

Дверь в студии хлопает, и через минуту под окнами я слышу оглущающий рёв мотоцикла.

Нет ничего хуже обиженных мужиков. Кажется, я только что нажила себе врага.

Вижу на подоконнике забытый Стасиком шлем, в котором я приехала, и шумно выдыхаю. Ну, и обойдется, значит, принцесса.

Выходной хуже некуда. Видимо, мне категорически противопоказано отдыхать.

Раз уж я здесь, и у меня впереди целая ночь, займусь заказом для одного особенного клиента. Из-за переезда у меня не было шанса доделать начатое раньше.

Среди коробок нахожу одну, проклеенную темно-синим скотчем с мелкими золотистыми звездочками.

Достаю мольберт, снимаю с него пленку. Картина почти готова, остались мелкие детали: звездочки, полумесяц и украсить веночек зайчонку.

Устанавливаю полотно на треногу у окна, благо они тут большие, без всяких перекладин и с мощными подокониками. Раскладываю на подоконнике кисточки, краски и набираю немного воды.

Красота: с улицы льется лунный свет, у меня горит только пара теплых лампочек. Уютно.

В офисе Амбала напротив тоже все еще виднеется свет, точнее, слабая неоновая подсветка, как в публичном доме.

В окне напротив появляются фигуры.

Неужели дядя Мутант работает по ночам? Надо бы узнать, как его зовут, а то всю фантазию на его прозвища растрачу.

—Стоп, что? - нервно сглатываю, когда понимаю, что делают фигуры.

Лысая махина подхватывает девицу и располагает на широком подоконнике лицом к стеклу. Девушка легко усаживается на шпагат, USB-разъёмом к Амбалу, так сказать.

Ого, я так не сумею, хотя всю юность в цирковой школе провела. Зато я жонглировать могу и на моно-колесе балансировать, не самый нужный навык в сексе, но тоже ничего.

Мужик скидывает с себя остатки одежды и бесцеремонно вторгается в акробатку, заставляя ее лицо смешно плющиться о стекло.

Она кривляется и, наверняка, стонет как чайка над прибоем, а Амбал жестко вколачивается в нее, держа татуированными ручищами за задницу. Неон подсвечивает напряженные горы мышц на шее и плечах.

Пугает то, что я не просто вижу размытые силуэты, в которых угадывается секс. Нет. Я их ПРЯМ ВИЖУ!

Умные мысли как всегда преследует меня, но я оказываюсь быстрее, и до меня вдруг доходит, что и они вполне могут меня заметить.

—Твою ж! Жесть! Жесть! — оторопело тянусь к выключателю, и остаюсь в полной темноте. —Они не видели, что я пялюсь! Не видели.

На всякий случай присаживаюсь, прячась за подоконником. Тем временем безымянный Верзила перехватил даму так, что ее ноги болтаются в воздухе, а руками она, очевидно, упирается в пол.

—Фу, какая гадость, — шепчу сама себе, но глаз оторвать не могу.

Товарищ же разворачивается боком к моему «экрану», демонстрируя мощные косые мышцы корпуса и то, что он обещал сделать со мной сегодня утром.

По телу прокатывается теплая и совершенно ненужная волна. Все, заканчиваем с кино, тем более я уже догадываюсь, что конец у него будет не иначе, как happy.

На коленях ползу к выходу, краски завтра уберу. Не хватало, чтобы он думал, что я слежу за ним. Будь он неладен!

Как же бесит!

И Амбал, и Роберт, и Стасик! Все они бесят!

Слишком уж вальяжно они чувствуют себя в этой жизни, думая, что им можно все. Один денег требует, другой секса, третий работать не дает. Ну, уж нет! Устрою ему. Хотя бы Амбалу.

Чем дальше от окна я ползу, тем сильнее во мне играет дух противоречия, разгоняя лихие мысли.
Добираюсь до первого этажа с детальным планом мести, случайно забывая о том, что мы с ребятами договорились дружить с соседями по парковке. Упс!

Беру фонарик и иду на склад: да, что мне нужно — здесь. Осталось дождаться утра. Хе-хе!

______

Дорогие друзья, благодарю вас за поддержку истории, нам с героями очень радостно! 

Подписывайтесь на аккаунт автора, там есть завершенная молодежная история "Верь только мне", которая многим оказалась по душе. Если еще не читали, то приглашаю вас! 

Ваша Тори.

ЛЕОНИД

Лечу на работу, проспал после ночного марафона.

Горе-любовник Маратик, пропади он пропадом, слинял еще после первого круга. А я как любопытную голову Клеопатры в окне засек, так какого-то хера выпендриться решил. Небывалые навыки в себе открыл. Поздно только заметил, что зрительница покинула кинотеатр, и я зря стараюсь.

Разочарованно отлепил от себя одну из близняшек, да отправил ненасытную восвояси. Чувствую себя никак. Вроде и напряжение слил, а на душе гадливо.

В мыслях чуть не врезаюсь в стену. Которой тут не было. Твою налево!

—Это что еще такое, ёпт…? — громко возмущаюсь, когда у меня не получается заехать на территорию.

Не получается, потому что въезд перегораживает огромное красное резиновое НЕЧТО. Нечто настолько широкое, что перекрывает въезд машинам, тем более таким, как наши пикапы.

Сдаю назад, чтобы с расстояния рассмотреть монстра. Им оказывается надувной, сука, зАмок! В центре красуется мразотно-желтая башка осьминога с двумя выпученными глазами и вываленным языком, почти как у меня сейчас.

Упругий и блестящий батут возвышается в аккурат до третьего этажа, а шупальца-трубы распластались в разные стороны и покачиваются от работающих воздушных помп.

—Катя! — рычу себе под нос, пекрасно догадываясь, чьих ручонок это дело.

Перегородила-таки парковку, мстительная зараза.

—Эй, Лёня, — кричит мой помощник Толик из машины позади меня, где их уже скопилась целая вереница, —Куда парковаться?

—Давайте у Кузина возле пекарни! — кричу в окно. —Оттуда ближе всего.

—Не, там уже розовыми машинками все занято. У оконщиков тоже все забито, — пожимает плечами. —Остается только или вдоль объездной или на платную стоянку тащиться.

—Давай пока вдоль дороги, ща разберусь, — кидаю.

Паркуюсь с намерением выдернуть кабель питания насосов из розеток и планирую быстро пресечь Катины выкрутасы.

Протискиваясь через оставшееся у въезда пространство, нацепляю на себя самое яростное выражение лица, но тут же бескомпромиссно получаю по морде неуправляемым щупальцем.

Проводов с этой стороны не видно, рычу и в обход двигаю к детскому садику. По пути оцениваю масштаб катастрофы: ядерно-цветной батут простирается практически на половину двора, и состоит из надувных лабиринтов, бассейнов с пластиковыми шариками, башенок и горок. В целом имитируя что-то вроде пиратского корабля.

О, а вот и работнички. Под навесом их офиса Катина помощница раскладывает на длинных столах печенье, а двое других устанавливают стеклянные бочонки с лимонадом.

—А ну-ка скажите мне, Инга, — неожиданно хватаю мадам за локоть, высовываясь из-за пухлой стенки батута. —Где Ваша начальница?

Инга охает, уронив печеньку:
—Она за водяными пистолетами пошла, — говорит неуверенно. —Она ведь с Вами договорилась, правда?

—Договорилась о чем? — выясняю терпеливо.

—Ну, о том, что мы поставим Тотошку, — указывает на цветного пучеглазого великана-осьминога. —Что сегодня детский праздник для всех работников? — ее голос тает. —Нет?

Нихрена себе, Тотошка!

—Ингуся! — раздается пока еще жизнерадостный Катин голос.

Клеопатра показывается в дверях в красном коротком джинсовом комбинезоне и в пиратской шляпе на голове. —Ты не поверишь! Нам одобрили заявку на бизнес-форум в Дубай! — взахлеб верещит Катя, раскладывая водяные пистолеты.

—Кать, не сейчас, — сдавленно отвечает Инга.

—Мы будем выступа-а-ать! Мы же так этого ждали! Жара, нетворкинг, тачки, шейхи, музеи, клубы! Дуба-а-ай!

Подхожу сзади вплотную и цежу:
—Я вам сейчас такой Дубай устрою!

Поганка замирает и медленно оборачивается.

—Что-то не так? — невинно приподнимает брови.

—Это что за блажь? Что я говорил про парковку? — напоминаю ей.

—Хм, а я Ваши места и не занимала, но для слабовидящих старичков все же поясню: Тотошка стоит ровно на нашей половине двора, и я не виновата, что нам досталось место на въезде. Пользуйтесь Вашей парковкой на здоровье, никто не запрещает, — только пожимает плечами.

—Туда не проехать из-за Ваших щупалец! — чувствую, что багровею от злости.

—Да что вы говорите? Надо же, а я и не заметила, такая невнимательная! А Вам, наверное, работать нужно? Примерно, как и нам вчера? О-о-очень сочувствую! — пиратка глумится надо мной.

—Отключайте его по-хорошему, если проблем не хотите, — заявляю требовательно.

Наконец-то она выдыхает и тянется в карман:
—Что это я, действительно? По сути Вы правы, нехорошо как-то вышло. Насосы внутри, сейчас дам вам пропуск, зайдете и сами все отключите.

Довольный собой даже делаю шаг назад, давая кукле пространство. Все же годы былые не пропьешь. Что я умею, так это на людей страх наводить….

—Да где же он? — роется в кармане. — А вот, нашла! — заявляет гордо и сует мне под скрученную фигу.

Ах ты, коза!

Машинально пытаюсь схватить ее руку, но она оказывается проворнее, и, весело вскрикнув, юркает куда-то в сторону.

—Тебе конец, Катенька! Зря ты эту игру затеяла.

Наворачиваю по двору целый круг, но праздничная фея будто и вправду на волшебных крыльях упорхала.

Точно!

Поднимаю башку вверх: Катя ожидаемо сидит на батуте.

—Долго же до Вас доходит! — стучит пальчиком себе по шляпе, мол, я тупой.

Видимо, уверена в том, что я не полезу в этот замок-корабль. Не тут-то было.

—Не смейте сюда забираться! Этот детский батут! — паника в голосе нарастает. —Я столкну Вас, предупреждаю!

Неспешно карабкаюсь вверх.

Нервным кипишем никого не напугаешь, а вот убийственное спокойствие заставляет попки сжиматься. Катину точно.

—Немедленно разуйтесь! Проткнете Тотошку — я сама Вас порву на все флаги мира,— строго кричит она прежде, чем скрыться в одном из входов в надувной лабиринт.

Закатываю глаза, и все же скидываю обувь вниз.

—Прячься хорошо, Катенька, от меня еще никто не уходил! — чувствую поднимающийся с пучин азарт.

Прежде, чем я тоже скрываюсь внутри надувного монстра, вижу, как во двор начинают стягиваться люди. Значит, действуем быстро.

Вхожу в лабиринт и осматриваюсь: солнце пробивается через цветную резину, окрашивая мир в желтоватый оттенок, пахнет здесь новыми покрышками, а звуки гулко отражаются о стены конструкции.

Куда же дёрнула моя добыча?

Замечаю шевеление и бросаюсь по сужающемуся проходу наверх, ухватываясь за надувные выступы.

—Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — самым страшным голосом дразню Катю, поднимаясь.

Она верещит и поспешно ныряет в очерендной рукав этого долбанного корабля. Бросаюсь за ней. Приходится опуститься на колени и шкребсти на четвереньках, иначе не вмещаюсь.

—Коню лошадиных сил не хватает? — подначивает меня беглянка.

И действительно: как бы я ни торопился, всё, что мне достается — это Катина ускользающая попа, обтянутая красной джинсой, и её модные загорелые пятки.

Пыхтя, как ёж, она постоянно уползает от меня, явно лучше ориентируясь в этом пространстве.

—Только зря силы тратишь, — кричу вдогонку, но звук глухо пружинит и повисает в пространстве.

Тактика догонять по прямой действует плохо, поэтому решаю застать ее врасплох, подрезав через боковой вход.

Прекращаю преследование и нахожу себе укрытие во рту, мать его, Тотошки.

Замираю среди мягких препятствий, торчащих из шаткого пола. Присаживаюсь и не дышу.

Срабатывает. Любопытная кошка не выдерживает, и я вижу, как над одним из ограждений мелькает черная шляпка. А затем, озираясь, Катя бочком продвигается мне прямо в руки.

—Попалась, — ухватываю ее за лодыжку, и аккуратной подсечкой укладываю на спину.

Да и сам, че врать, заваливаюсь сверху с удовольствием зверя, который взял добычу измором.

Скрещиваю ей руки и фиксирую их по обе стороны. Ноги тоже фиксирую, а то бойкая такая и по яйцам съездить может.

Смотрю на неё сверху вниз. Грудная клетка высоко вздымается, и Клеопатра шумно выдыхает через приоткрытые губы. Тоже красные.

Шляпа улетела, короткие черные волосы полукругом легли вокруг кукольного лица.

Фиксируюсь на глазах: такие светло-карие, что почти желтые, не встречал таких прежде. Бокал крепкого виски на солнечный просвет. Янтарное кольцо бабушки.

Катя дергается, приводя меня в чувства.

—Добегалась, козонька? Смотрю, ты прямо напрашивается на обещанное наказание!

—Я, конечно, понимаю, что кроме физической силы тебе нечего предложить, но убери от меня свои ручища, Бугай Мутантович!

—Во-первых, Леонид Артёмович, — зачем-то представляюсь, невольно подтверждая догадки Кати о моем интеллекте.

—Серьезно? Артёмович? Да Вас в кунсткамеру поместить нужно, в раздел «Диковины»!

—Не Вам об отчествах паясничать, Екатерина Яновна, — интонацией выделяю последнее.

Мы так забавно прыгаем с ты на Вы и обратно.

—Слышь, Артёмович, я щас.…

Перебиваю:

—А во-вторых, аккуратнее с жестами! За такой кукиш с тебя как со взрослой спросить могут. И, поверь, это не на батутах валяться. Должна отличать, перед кем можно дули крутить, а кого лучше стороной обходить.

Нет, я серьезно. Попадись ей какой-нибудь браток, уже бы отрабатывала.

—Спасибо за совет, дяденька, но там, где я выросла, другие правила!— отчаянная сражается до последнего.

Где это она выросла?

Ее тело увязло в батутных складках. Разгоряченная от бега с препятствием пиратка еще больше благоухает кокосом, смешавшимся с ее собственными феромонами.

—А теперь слушай сюда: вы сейчас убираете эту безвкусную хреновину со двора….

—Безвкусную? Это был индивидуальный заказ директора аквапарка! — привычно перебивает.

—Да хоть самого императора! — начинаю повышать голос, чтобы убедиться, что меня слушают. —Я сказал: вы убираете осьминога…

—Вообще-то это кракен…, — снова вставляет свои пять копеек.

—…и мы идем делить парковку по-человечески! — предлагаю более-менее приемлемый вариант.

—Не получится, — хитро лыбится паразитка.

—С чего это? — я реально сегодня какой-то тупой.

—Дети! — ни с того ни с сего вопит Катя. —Наш пиратский корабль пытается захватить морское чудовище. Оружие к бою!

Чудовище — эт я, что ли? Какое оружие?

По её команде изо всех возможных углов замка-корабля высовываются мордашки мальчишек и девчонок. И эти лица точно готовы пакостить.

—Готовь заря-я-яд, — выбиваясь из сил подо мной пищит девица. —Пли-и-и!

Ах ты ж!

Меня окатывают десятки холодных водяных струй из пистолетов. Противно. Какой-то детеныш целится именно в лицо, попадая мне в рот, когда я собираюсь возмущаться.

—Взять его! — командует Катя, которую вода ничуть не смущает.

Мелкие пираты облепляют меня со всех сторон, пытаясь завалить, а другие за руки вытаскивают из-под меня свою воительницу.

Впридачу дети закидывают меня пластиковыми шариками из бассейна так, что нихрена не видно, и начинают неистово прыгать вокруг, раскачивая и без того шаткую резиновую опору.

Боясь покалечить мелочь своей тушей, я увальнем падаю на батут, не биться же мне с детьми, в конце концов.

Какой-то беззубый мальчуган даже делает вид, что вяжет мне запястье веревками. Не справляется, и просто плюхается мне на руки.

Прекрасно, часам, поди, хана!

Катя нависает надо мной, ставя босую ступню на моё бедро, обозначая, что я повержен.

Затем поднимает пенопластовую саблю в небо и притворно смеется:

—Ха-ха-ха! Вот мы и победили морского гада!

—Какой же он страшнючий! Ууу! — добавляет кудрявая и бессмертная девочка.

—Не то слово! Даже жалко его как-то! Пожарим чудище на костре или простим? — давит смех Катя.

Я сам тебя пожарю, паразитка, и не только на костре.

—Прости-и-им! — нестройным хором тянут дети.

—Вы очень великодушные пираты! За это я угощу вас шоколадным печеньем и лимонадом! Только, знаете, ребята, морское чудовище еще слишком бешеное и злое, нужно его еще немного подержать в наших сетях, чтобы оно немного эээ… успокоилось.

—Да-а-а! — вопит согласная на все малышня, и снова раскачивает прыжками батут.

Тем временем Катя улепетывает прочь. Плюхается попкой на надувную горку и съезжает к собравшимся.

Через пять минут оттуда выползаю и я, мокрый, с натянутой на глаз повязкой, за что получаю щедрую порцию аплодисментов от присутствующих.

Здесь собрались буквально все арендаторы нашего офисного здания и ближайших складов-цехов, кого я способен припомнить.

Недооценил я Катин силиконовый мозг. Все ходы продумала: и парковку не заняла, и рабочий день испортила, и свидетелей притащила, чтобы я ее не убил.

Дамочку в красном заметить нетрудно: она затесалась в самую большую родительскую кучку. Думает, это ее спасет.

Мои лопухи там же: мужики облепили Катю и других фей из ее агентства.

Направляюсь к ним.

—Леонид Артёмович, не знал, что Вы такое активное участие в детских праздниках принимаете, похвально-похвально! — первым меня комментирует усатый Кузин, владелец соседнего пекарного цеха.

—Да я сам не знал, — стряхиваю с себя воду и пытаюсь натянуть ботинки на мокрые носки. —А что за праздник, не подскажете?

Клеопатра отводит взгляд, шумно втягивая лимонад через трубочку.

—Так вот, агентство наше Мирикалей…, — начинает Кузин.

—Миракл Кей, — сладкоголосо поправляет Катя, хлопая ресницами.

—Ага, Мирикалей! Решили, так скать, «проставиться» как новые соседи, и всем нашим детям праздник устроили. Мне с утра смска-приглашение пришла. А что? Конец лета же, каникулы, детям вон радость, а то третий месяц дома тухнут.

—М-м-м, какая замечательная идея! — комментирую натянуто, прожигая Катю взглядом.

—Правда же? — она подхватывает мою игру, — Все так веселятся, я вообще предлагаю оставаться до вечера, пятница все-таки! У кого-нибудь есть гриль?

—Гриль — это можно! У нас на складе был, — говорит Толик, мой помощник.

Зыркаю на него так, что он понимает, в каком месте у него кажется шампур, продолжи он выбирать не ту сторону.

—Был…. Но уже нет, продали, на маркетплейсе, — запинается в оправданиях.

—Так у нас мангал есть, — говорит Бойцов, прораб оконщиков из соседнего здания. —Ща и мясцо организуем.

—С меня выпечка, — довольно хмыкает Кузин.

—А у меня ящик шампанского где-то был! — подмигивает Антонина, молодящаяся арендаторша офиса над Катей.

—Лёнь, а можно у тебя дровишек свистнуть? Опилок там со станков, мясо чтобы с дымком было? — не унимаются мужики.

Клеопатра продолжает мусолить в губах трубочку, поглядывая на меня с выражением «Выкуси!».

—Не вопрос, только быстро, работы невпроворот, — бурчу в ответ.

—Леонид, так Вы тоже бы дочку свою привезли, — радеет Антонина. —На весь день веселья хватит. Или она как всегда летом за рубежом?

—Взрослая она уже для таких игр.

Инстинктивно смотрю на Катину реакцию: та зыркает на меня так зло, словно я ей только что капронки порвал. Затем и вовсе отворачивается.

С этой минуты я больше не удостаиваюсь ее внимания: ни когда приношу дрова, ни когда бегаем с мужиками туда-сюда, перегоняя пикапы, ни когда отвешиваю саркастичные шуточки в сторону их агентства.

Загорелая нимфа делает вид, что усиленно занята детскими конкурсами, и слышать меня не слышит.

Тем лучше, пусть смакует свой триумф сегодня, а дальше посмотрим.

Переодевшись в то сухое, что нашлось у меня в кабинете, оставшийся день безвылазно торчу за рабочим столом: нужно еще сырья на Маратову спа-деревню заказать, да логистов новых лично прозвонить.

Но телефон вдруг звонит у меня. Незнакомый номер, и я бы подумал, что это клиенты по рекламе в интернете, но там давно указан номер отдела продаж.

—Слушаю.

—Здравствуй, дядя Дёма, — слышу давно забытый хриплый голос.

—И тебе не хворать, Крот.

—Как поживаешь, дружище? — спрашивает излишне дружелюбно.

—Давай к делу, — отрезаю. —Чем обязан?

—Разговор не слишком телефонный, — хрюкает Крот. —Давай состыкуемся, помощь опытного человека нужна.

—У меня давно нет дел, которые нельзя обсуждать по телефону, ты знаешь. Да и помогать я не любитель, — мрачнею и голосом демонстрирую это собеседнику.

—Мне правда помощь нужна. Кой-чего накопать, Лёнь, — сбавляет обороты мой старый знакомец.

—Ты - Крот, ты и копай. Я деревом занимаюсь и из помощи могу тебе табуреточку сколотить, сам знаешь, зачем. Понадобится — звони.

—Стой-стой, брат, — с каждым его словом степень нашего родства крепчает. —Там дело чистое. Стерильно, как в больничке, я бы сказал.

—Нет.

—Я ведь тоже могу тебе понадобится.

—Не можешь, — собираюсь класть трубку.

—А если я скажу, что это связано с твоим старым приятелем? Счёты-то не свёл.

Блядь!

—Диктуй адрес! — выдаю решительно.

—Вот это другой разговор, — ухмыляется Крот. —Ресторан "Дольче Север", завтра.

Сбрасываю звонок и мысленно отплевываюсь. Ирония в том, что я как раз на днях думал о том, как хорошо было отделаться от прошлого, но слишком уж соблазнительное предложение.

Сжимаю челюсти от нарастающего напряжения. Надо будет пробить, чем "мой старый приятель" сейчас занялся, чтобы быть начеку.

Перевожу взгляд в окно, откуда сумасшедшим глазом на меня косит неоновый осьминог. Подхожу к подоконнику.

День подходит к концу, а вечеринка и не думает рассасываться. Все едят и пританцовывают, музыкальную колонку, глянь, притащили.

Неугомонная макака Катя все еще носится с детьми, карабкаясь на самую высокую башенку-палубу. Откуда столько энергии, может, она настойку элеутерококка по утрам вместо кофе хлещет?

Раздражает до невозможности, но взгляд сам к ней супер-клеем приклеивается.

Ведьма чувствует это и поднимает голову, роняя шляпку на батут, но сразу же отворачивается.

Любишь быть в центре внимания, значит? Понял.
Кажется, я только что придумал тебе изощренное наказание за сегодняшнюю выходку.

_____

Дорогие мои, мы уже очень активно общаемся в телеграм канале. Жду вас там, присоединяйтесь!
Найти его можно в разделе ОБО МНЕ (с компьютера или переключившись на PC версию внизу странички Литнет).
Либо просто вбейте в телеграме Тори Мэй, я буду там ❤️

КАТЯ

Время позднее, усталые сворачиваем сдутый батут и пакуем его обратно на склад.

—Все-все, до свидания, Сергей Иваныч! Да, было о-о-очень приятно! И Вам спасибо! Нам пора! До свидания! — Ингуся выталкивает разгоряченного Кузина из фойе, и мы закрываем лавочку. —Фу-у-ух!

—И? Что это было? — Лёшик раскладывает необъятный чехол, в котором будет отдыхать Тотошка.

—Катин план мести, непонятно разве? Могла бы и предупредить, что собираешься им кислород перекрыть, — негодует Инга, сдувая со лба свои кудрявые русые пряди.

—Это было спонтанное ночное решение.

—Даже не сомневалась! У меня дома Флешка и то менее злопамятная, чем ты. А она, как знаешь, мадам своенравная.

У Инги живет кошка сфинкс по прозвищу Флешка, которая почему-то дружелюбием не отличается.

—Разве? По-моему все прошло лучше некуда. Мы продемонстрировали слесарям свое эээ… как его, — радушие! Они сами виноваты, что не присоединились, — философствую, разделяя праздничный мусор по кучкам пластик-бумага.

—Сомнительно, но ладно, — качает головой Лёша.

—Давайте смотреть позитивно: мы наладили контакты с соседями!

—Да уж, особенно с Кузиным! Свежие булки по утрам нам точно обеспечены,— подкалывает Инга. —А еще отец рыжего мальчугана предлагал нашим девочкам прокатиться с ветерком. Прям при ребенке!

Смеюсь с неё: Инга — это та серьезность и якорь, которого мне порой не хватает, чтобы заземлиться.

Ей тридцать четыре, она достаточно высокая и крепкая, с большой грудью и таким же сердцем. Кудрявая, решительная, с темно-синими глазами. У нее спокойная почти материнская энергия, которая приводит пространство вокруг нее в порядок.

Давно одинока. Несколько лет назад ее очень некрасиво бросил тогдашний жених, с тех пор она так никого кроме Флешки полюбить и не смогла.

Инга всей душой верит в наше дело, и справляется там, где у меня не хватает выдержки.

Так и живем: все остальные мои работники спешат по домам к своим семьям, а у нас негласный клуб одиночек. Разведенка, брошенка и пока что свободный студент. Мы те, кто ночами сидит над сценариями и отвечает заказчикам в выходные.

—Тебя кататься не звали? — шутливо бросаю в Лёшика салфеткой.

Но нас прерывает настойчивый стук в стекло.

—Да кого там еще принесло? Надеюсь, не твоего лысого кракена? Возьмет и забьет нам входы и выходы своими досками, — шутит она, а молния по телу пробегает у меня.

Леонид, морское чудище бы его подрало, Артёмович. Не ожидала такой прыти от такого шкафа. Вот с кем я бы не хотела оказаться один-на-один в темном переулке.

Вторая встреча, и я снова оказываюсь зажатой его тушей. Пещерный человек, ему только дубины не хватает. Держаться бы от него подальше, но незадачка в том, что мне жутко понравилось его бесить.

Сегодня была возможность рассмотреть моего нового врага поближе: красавцем Леонида не назвать, конечно. Однако, есть в его голубых глазах что-то такое... необъяснимо завораживающее. Будто он совсем не тот, кем кажется.

Может, Лёшик прав, и он бандюган? Обложился опилками для отведения глаз, а сам проворачивает в цехах свои темные делишки?

—Здрасьте, а у нас закрыто, — приветствует кого-то Инга.

Высовываюсь из-за стены.

—Мне только шлем забрать, — сглатывает Стасик, когда осматривает ее с ног до головы. —Пожалуйста.

А она рассматривает его: напомаженный, волосы зачесал, колец в уши насовал, по шее ползут витиеватые татуировки.

С выражением-лица «Что за чудо?» Инга приглашающим жестом впускает позднего посетителя, а мне хочется пульнуть в него стеклоочистителем, которым я собралась оттирать сотни сладких отпечатков детских ладошек на входе.

—Кейт, можно с тобой поговорить? — бубнит тату-модель.

Обреченно выдыхаю:

—Лёш, принеси, пожалуйста, с третьего этажа шлем, он на подоконнике стоит, — говорю, и выхожу с со Стасиком во двор.

Воздух уже остыл, и от дневной жары не осталось и следа. Летние вечера — моя любимая погода для прогулок. Была.

—Я вчера лишканул, — говорит мой несостоявшийся любовник, —Расстроен был.

—Ты мне угрожал вообще-то! — складываю руки на груди.

—Дурак я!

—Со справкой! Ты чего сюда как за хлебом таскаешься? Поспорил, что ли, с кем-то на меня?

—Не могу без тебя просто, — давит фальшиво и тянет ко мне свои грабли.

Естественно, как по мановению волшебной палочки, здесь и сейчас нужно появиться Амбалу. Поэтому вместо того, чтобы зарядить Стасику, позволяю себя притянуть.

Тупое решение, знаю, но во мне кипит негодование!

Дочь у него, видите ли, есть. В ребенке как раз никаких проблем, детей я обожаю. Всех. Орущих малышков, очкастых ботаников и даже вредных тинейджеров. Любой возраст восхитителен, а дети — это подарок судьбы, с которым, увы, везёт не каждому.

Просто ко взрослой дочери наверняка прилагается самая что ни на есть жена, а он других девушек (меня) по углам и батутам зажимает. А других-других девушек (акробатку) бессовестно дерёт на окне офиса. Буэ!

К сожалению, я знаю, что такое измена. Самая низкая и грязная. К таким мужикам в комплекте сразу красный флаг прилагаться должен, и торчать из жо….

Хотя может у него и не было кольца?

Тьфу, зачем я вообще об этом думаю? Меня вон Стасик уже облизывать начал.

В потемках кошусь в сторону удаляющегося Громилы, который даже головы в нашу сторону не повернул. Даже неприятно как-то. Может, реально подслеповат?

Отталкиваю Стасика, вытирая рукой рот, и не понимаю, зачем вообще устроила это шоу.

Кажется, на сегодня хватит приключений.

—Да что снова не так? — взмаливается Стас.

—Все не так! Ты мне в целом неприятен! Забирай свой шлем и катись, чтобы я твоего мотоцикла здесь не видела!

—Бля! Да тебе точно пиз…, — не успевает договорить, как его относит в сторону.

—Молодой человек, — Ингуся схватила Стаса за ухо, как провинившегося школьника. —Нехорошо девочек обижать, мама разве не учила?

Мажорик так опешил, что не мог своё ответное мычание собрать в предложение.

—Иди, Катюш, мы справимся, — говорит Инга, отпускает Стаса, сует ему в руки шлем, и зачем-то пару раз гладит по голове.

Выглядит сие действие очень заботливо, спокойно и оттого устрашающе. Как в психологическом триллере.

—Я, наверное, поеду, — наконец рожает Стас.

—Угу, аккуратненько езжай, — машет ему ручкой моя коллега.

Он зло зыркает на меня и с благоговением на Ингу, прыгает на байк и улепетывает.

—Этот чумной еще приедет, — констатирует Инга.

—Пф-ф-ф, однозначно.

—Расскажи лучше, что там по Дубаю?

—Точно! Дубай! Под такой разговор нужно чайник ставить! — чувствую, что моё настроение снова спасено.

«У вас одно новое сообщение. Озвучить?» — роботическим голосом будит меня уведомление на телефоне.

Открываю веки, по темноте понимая, что еще даже не утро. Щурюсь, пытаясь разблокировать экран. Сто процентов кому-то из заказчиц не спится. В прошлый раз одна из них мне ночью свой свадебный рэп на проверку скидывала. Жуть.

Контакт Наталья ДД:
«Екатерина Яновна, доброе утро! Вы просили написать насчет ситуации с ножкой. Курс ЛФК закончили на прошлой неделе, результатов пока никаких. Врач говорит, что вроде как нужна гипсовая коррекция.»

Тяжело вздыхаю и печатаю:
«Спасибо, Наталья! Я завтра как всегда буду к девяти утра, привезу картину, как раз поговорим. А пока можно мне контакт врача?»

Наталья ДД:
«Это, пожалуйста, через заведующую. Мне нельзя, извините. Но она будет только в понедельник.»

Пишу:
«Хорошо, спасибо еще раз.» и откидываю телефон.

Затем хватаю снова и иду в поисковик за информацией. Так-так, дисплазия тазобедренного сустава, степень дисплазии, методы лечения….

Открываю цены на гипсовые и хирургические манипуляция, и у меня сердце стынет. Они не соберут такую сумму, а если соберут, то снова опоздают. Закусываю губу.

Нужны деньги и срочно.

Тру еще не проснувшееся лицо и заставляю мозг думать. Потом открываю нашу рабочую программу, где отображаются все заявки на мероприятия.

Из-за сократившегося штата сотрудников мы больше не тянем те объёмы праздников, что были раньше. А набирать новых пока нет возможности — обеспечивать их нечем.

Чаще всего праздники выплачивают частями: до и после мероприятия. Не хочу попасть в кассовый разрыв.

Кручу пальчиком список:

Сегодняшний вечер дегустации вин в богом забытом ресторане «Дольче Север» на окраине города — статус заказа «Выполняется». Вечером нужно заехать туда, проконтролировать сомелье, декораторов и видеографа.

Заявка на открытие спа-поселка Марата Эмировича через месяц — статус «Запланированно». Тут стоит жирная галочка. Мой самый любимый заказ! Здесь я долго колдовала над сценарием, лично отбирала каждого артиста и аниматора. Да и сумма за него светит тоже жирненькая.

Подростковый день рождения — серый статус «В ожидании». Мы еще не дали ответ, так как давно отказались от частных праздников, переключившись на масштабные корпоративные заказы. Блин!

Пялюсь в потолок, подсчитывая в голове пусть и небольшую, но прибыль.

Проверяю календарь — ни у кого из коллег нет свободного слота, чтобы взяться за организацию дэрэ. Проверяю свой календарь — там даже на перекусы пауз не запланировано.

Торгуюсь с совестью и удаляю тренажерку и урок китайского в этот день, заменив его на подростковый день рождения, и ставлю заказу галочку.

—Надо брать, сейчас надо брать вообще всё, Катя, — настраиваю себя на боевой лад.

То же самое проделываю со слетом пчеловодов, выставкой современного искусства, днем урожая тыкв (и такое бывает?), и даже беру одну свадьбу (бр-р-р!).

Вот же Инга и ребята «обрадуются». Но делать нечего! Нам очень нужны средства, чтобы вернуться к прежним оборотам, я больше не могу терять сотрудников. За аренду и машины тоже нужно платить.

Теперь еще с дисплазией предстоит разобраться, раз три оплаченных мною курса ЛФК не помогли, а я так надеялась.

Да и мне самой деньги не помешают. Обвожу взглядом свою комнату, в которую начал пробиваться свет из единственного окна: коричневатые обои от предыдущих жильцов, покосившиеся полочки, куцые занавески да бабулин стул.

Самое красивое здесь — это двухметровый террариум с подсветкой.

Встаю со скрипучей кровати и бреду на кухню: хотя бы она выглядит более-менее сносно.

Нужно срочно приводить свое пространство в порядок. У меня совершенно нет времени заниматься этой квартирой. Даже тарелки со стаканами до сих пор в коробках под ногами стоят.

Ничего! Два-три месяца аврала, дальше будет легче! Надеюсь....

Дубайская конференция просто обязана принести новые сотрудничества, чтобы не перебиваться копеечными заработками. Всё-таки я буду выступать на платежеспособную аудиторию, организаторским опытом делиться. Возможно, даже на обучение, или как сейчас модно говорить, на менторство, найду желающих.

Настроение немного приподнимается от этой мысли. По телу разливается приятная волна энергии, и так я понимаю, что думаю в верном направлении. Всегда действую по отклику, интуиция еще никогда меня не подводила.

Прикусываю язык, вспоминая брак с Робертом. Но тогда я была слишком убита горем, чтобы почувствовать хоть какие-то потуги интуиции.

Телефон снова пиликает. Бегу в спальню, точнее, в мою единственную комнату, которая является всем и сразу. Вдруг это Наталья решилась поделиться со мной номером врача?

Неизвестный номер:
«Не передумала, Котёнок?»

Роберт? Вот же мерзавец! Лёгок на помине! Хочется швырнуть телефоном в стену, но еще этих расходов мне не хватало.

Следом:
«Хотел спросить, ты не против, если я твои сценарии другим агентствам продам?»

Пф-ф-ф! Ни один наш сценарий еще не повторился, а старьё может хоть бесплатно у метро на листовках раздавать.

Хотя точно найдутся конкуренты, которые стервятниками налетят на интеллектуальный труд Миракл Кей. Мы многих бесили, что уж скрывать….

Однако, больше меня пугает то, что Роберт не стесняется угрожать мне, пусть и завуалированно.

Блокирую номер с твердой решительностью в ближайшее время найти управу на активизировавшегося муженька. Видимо, Роберта снова за яйца взяли.

На всякий случай нахожу среди коробок ту, в которой среди прочего хлама покоится перцовый баллончик и закидываю в свою сумочку.

Чувствую зарождающуюся внутри тревогу, но заставляю себя переключиться на позитив. Когда ты фея праздников — ты должна улыбаться.

Любимый зеленый боул на завтрак - душ - самый яркий прикид - полный макияж — и я готова покорять этот мир!

Осталось одно маленькое действие перед выходом: закинуть мяса питомцу, сегодня как раз день кормления. Моя Цибуля будет очень рада, когда проснётся.

...

Несмотря на субботу, провожу весь день в агентстве, проверяю сметы предстоящих мероприятий и продумываю сценарии. Время пролетает незаметно и занимательно.

К вечеру складываю в машину промо-материалы и отзваниваюсь владельцу заведения «Дольче Север» о том, что выезжаю.

Как же далеко находится этот ресторан! Если бы я хотела выбрать место для нечистых дел, то обязательно бы назначила встречу здесь. И полиция быстро не доедет, и хладное тело врага можно тихонько в соседнем лесу закопать….

Приезжаю пораньше, пока стоянку не заняли многочисленные приглашенные. Обхожу свой Мини и тянусь в багажник за вещами.

Мою оттопыренную задницу начинает нестерпимо жечь, так, что даже джинсы дымятся. Резко оборачиваюсь, и вижу знакомую лысую башку, которая хмурится на меня через окно своего джипаря.

Амбал. Сердце пропускает один удар. Совершенно незаслуженно, надо заметить.

Что он здесь делает? Не помню никаких Артёмовичей в списке гостей.

Так, и чё это он отвернулся? Впрочем, мне неинтересно!

Видимо, яйцеголовый винишка продегустировать решил. Что ж, сегодняшний вечер ему точно запомнится!

Вздернув нос, марширую мимо его тачки с сумками наперевес, пытаюсь сохранять достоинство и равновесие. Бросаю на Амбала полный вызова взгляд, Леонид же смотрит на меня, как на досадное недоразумение, и даже не здоровается.

То есть, он вчера лежал на мне и упирался в ногу своим щупальцем, а сегодня даже кивнуть не удосуживается. Мерзкий тип!

Зато внутри ресторана меня очень ждут.

—Екатерина Яновна, шикарно выглядите! — приветствует меня тремя символическими поцелуями в щеку владелец Александр. Итальянца из себя строит. —Можем начинать?

—Да! Сомелье здесь, к розыгрышу все готово, винные карты на столах, — загибаю пальцы.

—Отлично! Стол с закусками будет через десять минут, кухня трудится, — он проводит меня по залу, показывая свои владения.

Здесь невысокие балочные потолки и выложенные плоским крупным камнем стены. На стенах красуется декор в виде медной утвари и полок с винными бутылками и подсвечниками. Бар, столы и массивные стулья выполнены из темного дерева. Просто и изысканно.

—Дегустация будет проходить в центре зала, чтобы у гостей был хороший обзор, — объясняю деловым тоном. —А в вип-кабинках….

—Не в надо вип-кабинки! — поспешно протестует Александр. —Там сегодня важная бизнес-встреча, попросили их не беспокоить.

—Кто же такие мероприятия одно на одно планирует? — приподнимаю бровь.

—Там очень уважаемые гости, собрались спонтанно, я не мог отказать, — пожимает плечами извинительно.

Ну, не трогать так не трогать.

Тем более, что люди уже начали прибывать. Одни кучкуются во дворе, а другие затекают в помещение, занимая лучшие места. К счастью, не наблюдаю среди них Амбала.

—Какая встреча, Катя! — ко мне приближается бархатистый голос и его восхитительный обладатель.

—Привет, Герман! — протягиваю руку для поцелуя, потому что Герман иначе не здоровается.

Герман — молодой предприниматель, которые ведет несколько направлений бизнеса. Одно из них — праздничное. Сказать точнее — Герман мой прямой конкурент.

Сколько же феерических проектов мы увели друг у друга из-под носа за последние пару лет, — не пересчитать. Мы как БМВ и Мерседес, которые вечно соревнуются рекламными кампаниями.

Самое крутое — то, какого роста я добилась, благодаря тому, что на рынке орудовал Герман, и мне очень хотелось его переплюнуть.

Он мягко берет мою кисть и невесомо касается губами тыльной стороны ладони.

—Как всегда восхитительна! Покрутись!

—Я тебе не пудель на цирковой тумбе, чтобы крутиться, — отрезаю прохладно.

—Согласен, ты своенравная пантера! — склоняет голову, заигрывая.

Знаю, я выпендрилась: на мне бежевое боди с глубоким вырезом на спине, чтобы было видно татуировку, и обтягивающие джинсы.

Своих крошек я запихала в липучие пуш-ап чашечки, создав хоть какую-то видимость груди.

—Ладно, ты тоже ничего. Не тигр, конечно, но за енота сойдёшь, — не могу сдержать сарказма.

Хотя зря я так, потому что мой собеседник великолепен. Это вам не лысый мутант.

Гера — шатен с намеренно небрежной укладкой, по-мужски красивым смуглым квадратным лицом и темно-серыми глазами. Уверенный и спокойный. Хорошо сложен, высокий, с безумно красивыми руками.

Сегодня он в белой рубашке и терракотовых брюках. Хорош, засранец.

—Язык стал еще острее, смотрю. Но на енота я согласен, — ухмыляется он. —Только енот мог упустить открытие спа-деревни. Мне даже интересно, что такого ты Валиеву предложила, что он ваше агентство выбрал? — интересуется беззлобно.

—Коммерческая тайна! — подмигиваю.

Ха, значит, я снова утерла ему нос! Хотя для него эти игры как легкая забава среди серьезного бизнеса.

—Я обязательно приеду на открытие полюбопытствовать, всё-таки полторы тысячи человек соберётся! Это успех, Мадам Юнусова! — мягко улыбается Герман.

—Больше не Юнусова, — заявляю радостно.

—Ты… Ты развелась? — с неожиданным трепетом спрашивает Гера.

—Ага, — безразлично пожимаю плечами, будто ни разу и не рыдала ночами в подушку.

В мгновение взгляд Германа меняется с игриво-расслабленного на серьезный. Он осматривается по сторонам, подзывает официанта, и просит его оставить для нас высокий столик в углу зала.

Ресторан тем временем наполнился людьми, в подсвечиваемом теплыми светильникам воздухе повис запах жареных морепродуктов и терпкой сладости вина. Мерные переливы голосов затихали, все ждали начало выступления сомелье.

—Поужинаешь со мной сегодня? Я одинокий гость и буду признателен твоей компании.

—Я работаю, в отличии от некоторых. Оглянись по сторонам, и компания найдется, такой жених и без охраны! — хохочу на его внезапный порыв.

Пусть Герман в отличие от других агенств всегда играл честно и с уважением относился к конкурентам, и даже когда-то первым приехал к нам в офис, чтобы познакомиться и выразить респект. Тем не менее я больше не “наивная чебурашка”, чтобы любому мужскому желанию подыгрывать. Сам поужинает.

—Будем считать это деловым разговором, если тебе так приятнее, обсудим дела, — он не ехидничает в ответ, говорит доброжелательно и спокойно. —Слышал, что у вашего агентства не лучшие времена.

В район солнечного сплетения прилетает кирпич.

—Это временно.

—Временно — понятие растяжимое, ты знаешь. А я могу помочь Вам сократить этот период, несравненная Катерина Вац, — называет мою девичью фамилию.

Зачем ему это вдруг?

—Мне помощь не нужна, благодарю! А теперь мне пора, Герман, не скучай! — без объяснений машу ручкой, и делаю шаг в сторону кухни.

—Если передумаешь, я буду страдать по твоему обществу вон в том углу, — улыбается он мне вслед.

Сдержанно киваю ему, продолжая движение. Оборачиваюсь слишком поздно и неаккуратно врезаюсь в чью-то каменную грудь, отскакивая рикошетом.

—Уже накатили, Катенька? — Амбал по-хозяйски ставит меня на ноги, без труда подхватывая налету.

Давно он подошел? Он слышал наш разговор?

—Ой, а Вы линзы контактные вставили и наконец-то меня узнали? — во мне моментально просыпается желание ёрничать.

Он не отвечает, потому что смотрит поверх моего плеча, рентгеном просвечивая уже болтающего с кем-то Германа.

Пользуюсь моментом и хочу ускользнуть, но горячая широкая ладонь на дает мне уйти, фиксируя кисть.

—Это кто? — спрашивает неожиданно.

—Вам какая разница?

—Держись от него подальше.

—Всенепременно! Ещё чего прикажете? — обалдеваю от такой наглости.

—Больше ничего. Не мельтеши здесь сегодня слишком, не самый удачный день для мероприятий, — говорит безапелляционно, отпускает мою руку и удаляется в сторону вип-помещений.

Тру место касания, пытаясь смахнуть сконцентрировавшиеся там мурашки.

Через пару секунд я понимаю, что имел в виду Верзила Гориллович: толпа крепких и весьма неприятных мужчин появляется на пороге заведения, а затем проходит туда же, где скрылся мой сосед по офису.

Мне показалось, они все лишь сопровождают одну шишку: невысокого и полноватого дядечку с длинным черным хвостом, который шел в центре. Мафиози карикатурные.

Глазами их провожала не только я, но и вся присутствующая публика, которая приехала сюда расслаблено выпить вина.

Понимаю владельца Александра: таким «уважаемым гостям» никто бы не отказал даже в собственный день рождения.

Что ж ты за кренделёк такой, Лёнечка?

Как только гости пригубили по паре раундов вина, и градус настроения взметнулся, все напрочь забыли о сидящих за стенкой «мафиози».

Виноградный воздух сгустился и у меня начала покруживаться голова.

—Вы останетесь с нами? Все разойдутся, а там и мы можем индивидуальную дегустацию устроить? — спохватывается хозяин.

—Я не пью, но спасибо за предложение! Если я Вам больше не нужна, то через полчаса поеду, завтра рано утром у меня важные дела, — говорю, а сама глазами выхватываю в толпе Германа, который приглашающим жестом зовет за столик.

Машу ему «нет» и постукиваю по руке, мол, время позднее.

—Поезжайте, конечно! Я Вам стойку с баннером на днях сам завезу, и еще раз спасибо за Ваше мастерство организации!

Распрощавшись, наконец выхожу на террасу. Здесь праздник тоже в самом разгаре: люди весело общаются в беседках, увитых виноградной лозой.

За весь вечер я так больше и не наткнулась на Мистера Лысую Башку, чему несказанно радуюсь, минуя гостей.

Отдаляюсь, и пьяный шум стихает. Останавливаюсь у яркого благоухающего куста, чтобы отдышаться от паров алкоголя и вбить маршрут в навигатор. Уже стемнело, а я слишком плохо знаю эту дорогу.

Все вроде бы спокойно, но внутри копошится пакостное чувство.
Оглядываюсь. Никого.

—Где тебя носит?!

Вскрикиваю от боли, когда Роберт сжимает мою руку чуть выше локтя.

Он все-таки следит за мной! Внутренности моментально скручивает от страха.

—А чего это мы на сообщения не отвечаем, м? — встряхивает меня, как безвольного кота, и волочит в сторону машины.

—Ты совсем больной? Я сейчас кричать буду! — делаю резкое движение, чтобы высвободиться.

—Ну-ка пошла-а-а! — получаю тычок в спину.

По инерции падаю на четвереньки на асфальт, ободрав ладони.

Роберт медленно подходит и присаживается на корточки рядом:

—В том, что сейчас происходит — только твоя вина! Я предлагал по-хорошему. Ты мне вообще-то бабок должна!

—Я все выплатила! Что тебе еще надо? — меня трясёт, когда вижу выступившую в ссадинах кровь.

—Это по разделу имущества! А кто вернёт мне бабки за лечение твоего бесплодия, а? Кто мне время вернет? Даже суду смешно будет, сколько лет я с тобой по клиникам таскался. Уже мог бы иметь нормальную бабу и нормальную семью! Взял себе беспризорницу, фригидную и больную. Так что, давай, подруга, пора рассчитаться за мое добро!

Вот же тварь! Он намеренно бьёт по самому больному!

Роберт наклоняется ко мне, и я вижу его глаза. Шальные, с придурковатым блеском. Он сейчас абсолютно не в себе.

Как назло сумка с перцовым баллончиком осталась в машине, я была слишком увлечена Амбалом, и взяла с собой только телефон.

Что же делать?

Мы одни на безлюдной парковке. В кафе в центре города мне было совсем не страшно его посылать, а здесь, на отшибе мира, накрывает паника.

—Хорошо-хорошо, переведу тебе сейчас сколько есть! — решаю тянуть время, а сама верчу головой в поисках подмоги.

—Не, не, не! Чтобы потом данные о переводах были, и ты заяву накатала? Нет, Котёнок, мне налом надо. Вставай, поедем к банкомату! — грубо дергает меня за руку, принуждая подняться.

В ушах шумит, и я невольно переношусь в тот день, когда сообщила ему о том, что подала на развод. Он был вне себя от ярости и швырнул меня так, что я рассекла бровь об угол кухонного гарнитура.

Нет, я больше не позволю вытворять с собой такое!

Пользуюсь тем, что Роберт ждет когда я открою машину, вытаскиваю брелок из кармана и со всей силы швыряю ему в лицо.

—Ах ты, дрянь!

Попадаю и со всех ног деру бегу назад в переполненный зал.

Спрятаться на кухне и вызвать полицию? Сорвать заказчику мероприятие своими разборками? Не вариант.

Сердце мечется взбесившимся воробьем, адреналин разгоняет кровь.

Герман! Точно, здесь же Герман! Сейчас попрошу его проводить меня к машине….

Но за столиком Геры нет, как нет его и в зале. Хозяин тоже куда-то запропастился, а вокруг только развеселые незнакомые лица, чей максимум сейчас — это пить на брудершафт.

Встаю к одной такой кучке мужчин и женщин, делая вид, что увлеченно болтаю с ними. Краем глаза вижу, как бывший муж встал у бара, и выискивает меня глазами. И находит очень быстро.

—Котёнок! — псевдо-ласково подзывает меня Роберт.

Пячусь вглубь ресторана. За поворотом справа находится випка с опасными мужиками, слева — подсобка, а затем еще одна випка с выходом на террасу.

Значит, мне туда! Оттуда как раз можно выпрыгнуть на парковку.

Скрываюсь из видимости Роберта, заворачиваю в узкий коридор и наконец-то влетаю в спасительную дверь, захлопывая ее за собой.

Упираюсь саднящими ладонями в щербатую деревянную поверхность, перевожу дыхание, но тут же закашливаюсь от удушающего запаха сигарет.

—Пардоньте, леди, у нас тут курят! — слышу комментарий за спиной, а потом взрыв мужского смеха.

Нет! Только не это! С перепугу я перепутала комнаты.

На ватных ногах разворачиваюсь и в тусклом свете настенных светильников и сигаретном смраде вижу ту самую толпу «уважаемых гостей». Они сидят тесным кругом, облепив гигантскими тушами стол, на котором кроме выпивки ничего нет.

В самом конце стола я вижу Леонида. Он-то и в погожий день выглядит так, будто лимон облизал, а сейчас на его лице отпечатана… ненависть?

—Что же Вы в проходе стоите? Присаживайтесь! — улыбается мне невысокий персонаж с хвостом.

—Девушка явно ошиблась дверью, и уже уходит! — зло цедит Леонид, сводя челюсть.

—А, знаете что? — от нервов говорю неестественно весело, —С удовольствием присяду! Я очень проголодалась.

—У нас здесь не проходной двор, и разговоры не для всех ушей, — Амбал тормозит меня раздраженно.

Он явно дает мне шанс мирно уйти.

Я бы с радостью, Лёнечка, но судьба распорядилась так, что я лучше останусь одна в комнате с десятью мутными типами, чем в коридоре одни-на-один с Робертом.

—Так порешали уже все, дядь Дём, — хрипло заявляет низкорослый дядечка. —Девушка голодна, мы же не изверги, верно?

Он делает жест рукой, и его приспешники рассаживаются в стороны, освобождая мне место. Один из них даже протягивает меню.

Под двумя десятками глаз беру его трясущимся руками и делаю вид, что выбираю блюдо. Тишина висит звенящая, звери затаились, изучая свою жертву.

Буквы плывут перед глазами. Во же влипла!

Может, все не так плохо, и это просто слёт любителей брёвен и опилок «Весёлые бобры», а Леонид их вожатый?

Поднимаю на него взгляд, и читаю по губам тихое и смертоносное: «Тебе пиз-дец»!

Сглатываю. Надеюсь, я сегодня не умру. Ведь утром мне очень нужно к Злате.

ЛЕОНИД

Инстинкт самосохранения у Кати отсутствует напрочь. Иначе как объяснить, что она притащила свою полуголую тушку к нам в логово.

Я пришел один, меня не тронут, иначе им всем тут хана. А вот Крот помешан на безопасности и без охраны не ходит. И в защитники себе он выбирает парней определенных. Сильных и беспринципных. Держит их жестко, но и вознаграждает так же.

Видимо, сегодня разменной монетой будет одна худосочная макака.

Катя из последних сил сохраняет хорошую мину при плохой игре. Церберы Кротова уже приняли боевые стойки, беззвучно договариваясь, кому первым достанется визитёрша.

Дверь внезапно открывается, отрывая внимание от яркой гостьи, и в проходе показывается чья-то рыжая башка. Мужик с красным пятном на лице вертит репой, выискивая взглядом Катю.

—Это чё ещё за валет из колоды выпал? — комментирует один из вышибал.

—Ошибся, извините! — оценивая неравность сил, рыжий ретируется.

—Чёт морда у него знакомая, не помню, где видел,— слышу на другом конце стола.

Нимфа зыркнула в сторону закрывшейся двери и едва заметно выдохнула.

Убегаешь, значит? И как только ей удается проблемы на задницу находить?

Я, бля, сбился со счёта, сколько у Кати мужиков. И все какие-то обсосы, честное слово.

Вот этот рыжий, например, зависимый. Мне хватило двух секунд это понять: расфокусированный взгляд, подрагивающие пальцы, нетерпеливые нервные разряды по лицу. Но это не вещества, слишком сытым выглядит. Лудоман? Стаки? Казино?

—Выбрали? — с усмешкой интересуется Крот, прекрасно видя, что девушке не по себе.

—Да, я, пожалуй, буду салат и воду, — хорохорится брюнетка.

—Что-то негусто! Череп, иди там к официанту и скажи, чтобы по красоте нам стол сделал, с мясом и всеми причиндалами, — шпыняет кого-то из мужиков.

—Вы сильно не переживайте, я мясо не ем, — тараторит фея.

Мясо она не ест. Зато кровь пьёт. Мою.

—Ты нет, а мы любим сочного барашка, например, — крякает от собственной шутки кто-то из толпы.

Катя с перепутанными глазами нервно хихикает и снова кашляет от никотиновой завесы.

—Пойдем, проветримся, красивая? — подмигивает ей помощник Крота. Он тут самый борзый, поскольку прав у него на полтора процента больше, чем у остальных.

—Сидеть! — рявкаю на не своего прихвостня.

Тот недовольно смотрит на Крота, который так же жестом показывает ему угомониться. Он сейчас для меня что угодно сделает. Слишком хочется ему моего “дружка” прижать. И мне тоже.

—Кхм-кхм, пока заказ несут, я схожу пописяю, — громогласно заявляет еблуша и встает из-за стола.

Сбежать хочет. Дошло наконец-то.

Не дожидаясь ответа, Катя пулей выскакивает из кабинки, оставляя на память лишь картинку своей открытой спины с ажурной надписью вдоль позвоночника.

Хрен его знает, что там написано, знал бы английский, прочёл бы. Наверняка что-то вроде: «Я самая непутёвая девка на свете, держись от меня подальше, Леонид!».

Трое из кротовских головорезов переглядываются и выходят следом за ней.

Видимо, и мне пора.

Коротко киваю довольному переговорами Кроту, и покидаю их компанию. В зале полно народа, голоса перекрывают музыку. Все толпятся, общаются и танцуют. Устраиваюсь у бара, где обзор лучше всего.

Хотя мне точно следует уходить, пока Катины проблемы не стали мне слишком близки.

Косячная соседка по офису доигралась, ничего удивительного. За столько лет «в индустрии» я не такое повидал и начисто лишен жалости.

Взволнованная фея мечется по ресторану, пытаясь найти себе безопасное место. У входа замечаю высматривающего ее рыжего ублюдка, а среди полупьяных гостей — кротовских мужиков. Зажали нимфу в кольцо.

А ее предыдущего вылизанного ухажера Германа как ветром сдуло. Говорю же, обсосы одни. Тут нормальный мужик нужен.

—Куда собралась? — Кате преграждает дорогу тип с татуировкой на всю башку. —А как же банкет? Нехорошо получается.

—Уйдите с дороги, я Вам не обязана!

—А так? — слышу угрозы, и вижу, как глаза Клеопатры сейчас выпрыгнут из орбит.

Заточку или ствол ей к бочине приставил. Блядь.

Пахнет жареным. Главное правило, пахнет жареным — вали.

Но я не могу.

Списываю свой благородный порыв на то, что у меня самого дочь, и, попади она по тупости в подобную ситуацию, я бы хотел, чтобы кто-то ей помог.

Катя — девка дурная. Незадачливая. Сама не справится. Надо спасать.

—Вот ты где, родная, — подхожу сзади. —А ты чего это мою бабу руками лапаешь? Какая из них лишняя? Левая или права? Обе, может?

Для показательности притягиваю себе дрожащую Клеопатру. Она внепланово контузилась и даже не подыгрывает.

—Твоя, дядь Дём, что ли? — чернильный делает шаг назад, запихивая что-то металлическое назад себе в штаны.

—Кроту скажу, что оборзел ты в конец, — говорю придурку. —А дела с ненадежными людьми я не вожу.

—Так ёпт, я ж не знал! — складывает руки в извиняющемся жесте. —Она ж с улицы почти зашла к нам!

—Ко мне зашла, — отрезаю. —Вопросы какие-то?

—Нет-нет, извиняйте! — валит он, и кивком головы показывает остальным следовать за ним. Но они не уходят, а занимают освободившийся столик. Будут наблюдать.

Вряд ли хоть кто-то из них поверил в мою байку, видя, как остолбенела Катя. Скорее подумали, что я ее в одиночку откукурузить решил.

Мне они ничего не сделают, а вот Катю на вертеле, как того барашка, зажарят.

—Жива? — поворачиваюсь к ней, продолжая обнимать.

Делаю это исключительно для успеха дела, не иначе.

Клеопатра не реагирует. Только испуганно смотрит на меня снизу вверх.

—Слушай сюда, два раза повторять не буду, — командую и притягивая ее еще плотнее, сам не замечая, как ладони смыкаются на ее голой спине, вызывая ощутимую лавину мурашек. —Сейчас ты, как умная девочка, будешь подыгрывать. Для правдоподобности истории мы пробудем здесь еще минут десять, и ты будешь улыбаться мне и хихикать. Потом ты молча сядешь ко мне в машину….

—Исключено! — зараза даже в такой ситуации пытается перебить.

—…и я отвезу тебя домой. На своей тачке ты не поедешь, иначе на хвост сразу упадут голодные псы, — терпеливо договариваю. —А потом ты наконец-то исчезнешь из моей жизни.

—Да с радостью бы сроду Вас не видела! Это же Вы притащились сюда с бандитами своими! — выдает кукла в адреналиновой эйфории. —От одного не могу отделаться, а тут десять нарисовалось! — ругается, но все же крепко держится за меня, не отстраняясь.
Боится, выпендрёжница.

Вижу проступающие на янтарных глазах слезы, которые она отчаянно сглатывает. Подбородок трясется, и дерзкая воительница Катя превращается в беззащитную девчонку.

—Где гарантия, что Вы сами меня в ближайших кустах не прирежете?

—Никаких гарантий, Катенька.... А теперь подыгрывай! — говорю, и неожиданно для самого себя накрываю ее пухлый манящий рот поцелуем.

Естественно, исключительно ради дела.

ЛЕОНИД

Катя замирает, когда я касаюсь ее губ своими. Кокосовая девица резко вдыхает, видимо, чтобы возмутиться.

Я же, пользуюсь моментом, кладу руку ей на затылок, и совсем уж нагло врываюсь в ее горячий ротик. Мягкие губы не сразу, но поддаются, и вот я уже завладеваю ее нежной плотью, неспеша знакомясь с ее острым языком.

Мне кажется, я чувствую ответное движение. Член моментально откликается на наши обоюдные ласки, одобрительно подпрыгивая. Но в этот момент Катя резко тяпает меня за нижнюю губу, справедливо приводя в чувства.

Веду ее за талию подальше из душного ресторана, не забыв бросить обещающий неприятности взгляд в сторону преследующего ее выродка.

—Это было совершенно необязательно! — с претензией выдает Катя, показательно вытирая рот рукой, когда мы покидаем ресторан под пристальным взглядом рыжего шакала и прихвостней Крота.

Знаю, что необязательно. Так вышло. Само. Выделывается, будто ей не понравилось. Никто не жаловался еще!

—В мою машину! — командую ей, потому что прыткая задница уже направилась к своей тачке.

—Хватит мне указывать! — трясущимся голосом отвечает, —Мне завтра нужен транспорт, поэтому я сейчас поеду на ней.

Вижу, что после всего произошедшего реветь хочет, но держится.

—Значит, отвезу тебя на твоей, — сбавляю обороты. Соплей мне только не хватало.

—Меня не нужно сопровождать, дальше сама справлюсь! — отвечает раздраженно и опускается на корточки у машины, начиная шарить по щебенке.

Стою за ее спиной, наблюдая за процессом.

—Что встали? Вас там мафия недоделанная заждалась, — буркает. —Уходите!

—Это ищешь? — опускаю на уровень ее глаз ключ, который я давно приметил и поднял, когда она отвернулась.

Нимфа тянет руку, но я отдергиваю брелок и прячу в карман. При это замечаю, что у нее содраны ладони, ссадины совсем свежие.

—Извините, Катенька, но сегодня я причиню Вам добро. Отвезу домой, а дальше можете хоть к волкам в лес бежать, хоть с обрыва сигануть. Потом в новостях прочту, где же Вы допрыгались.

—Вы меня совсем тупицей считаете? — раздувается от негодования.

—Не задавайте вопросов, на которые не хотите слышать ответов, — отрезаю. —А теперь марш ко мне в машину! — не даю ей рассусоливать. —Тачку Вам сегодня ночью проверенные люди пригонят, за нее можете не переживать.

—Видела я этих проверенных людей! Вы кто такой вообще? Бандит? Элитный убийца? Каратель?

Катя дико бесится, но все же плетется за мной.

—За элитного, спасибо, конечно. Плотник я, просто плотник, — открываю девице дверь.

Подаю руку, чтобы помочь подняться, но та игнорирует мой жест, и забирается сама.
Усмехаюсь. Какие мы важные!

На водительское сиденье сажусь уже с аптечкой:

—Руки дай сюда, феминистка! — усмехаюсь.

—Все нормально, — ершится Клеопатра. —А Вы сначала в понятиях разберитесь, которыми апеллируете!

У нее прямо какая-то проблема помощь принимать.

—Давай это, не рофли! — выдаю подростковый сленг. —Обработать раны надо, а то помрёшь от какой-нибудь заразы, я тебе еще за Тотошку не отомстил.

Смотрит на меня с подозрением, но руки все же протягивает. Работает мой словарик!

Обеззараживающими салфетками протираю ее маленькие трясущиеся ладошки с длинными пальцами, затем прикладываю к поврежденным местам ватный диск с мирамистином.

—Держи мазь, наложишь на ночь, завтра будешь почти как новая, — протягиваю ей измятый тюбик.

—Хорошо, — отвечает немного затравленно.

Всего лишь хорошо? Ни тебе поцелуя в щёку, ни тебе «Ты спас мою жизнь, Леонид!»

Быстро печатаю помощнику Толику задание забрать Катин мини-Купер, завожу машину и сдаю назад.

—Кто этот неадекватный рыжий полуфабрикат?

—Вы сегодня в роли таксиста, а не психолога! Сам вон ничем не лучше со своими дружочками головорезами, — ощетинивается Катя и утыкается в окно.

Может не отвечать, сам узнаю.

Тут же одергиваю себя, что это не мое дело, но внутренний пёс-ищейка уже встал в позу и хрен он отступит. И это спустя столько лет.

Дорога не близкая, едем по темноте под мерный шум шин. То и дело в отсвете фар проносятся зайцы-камикадзе да ослепленные летучие мыши. Моя пассажирка съёжилась и сидит насупившись, потирая ладони.

—Не стоит брать заказы в таких местах, это небезопасно, — нарушаю тишину.

—Небезопасными места делают именно люди, — снова намекает на меня.

Беседа явно не клеится, и я принимаю единственное верное в такой ситуации решение — пожрать. Ну, а че, на голодный желудок какие разговоры?

Мне кусок в горло не лез, как и выпивка. Эта вегетарианка подавно на одном утреннем кофе скачет.

Без предупреждения сворачиваю у знакомого мне светящегося в ночи круглосуточного кафе быстрого питания. Не ресторан, конечно, но сейчас сойдёт.

—Приехали! — констатирую, выдергивая ее из тревожных мыслей. —Пойдём поедим, а то у меня в горле до сих пор твой кокосовый крем стоит.

Катя фыркает:
—А не надо было лезть лобзаться! И вообще, я после шести не ем. Идите сами, я подожду.

Ага, такси вызовет и свалит.

—Всё, не выделывайся, Клеопатра, голодная же! Закажем тебе травы. Что ты там щиплешь: рукколу какую-нибудь или шпинат.

Обхожу машину и открываю дверь.

—Меня можешь не бояться, я не игроман, который у тебя бабло на долги вымогает, — кидаю свое предположение насчет того кретина.

Как всегда верное. Понимаю это по тому, как Катя встрепенулась.

—Давай, вперёд, фея!

Ее лимит дерзости на сегодня исчерпан, поэтому она повинуется.

Молча идем к забегаловке. Снимаю с себя кофту, накидывая на плечи замерзающей в ночной прохладе нимфе, но та решительно сбрасывает вещь.

—Холодно! — объясняю упрямой заразе свой порыв.

—Вы считаете, я не в состоянии одеться по погоде? Мне тепло! — хорохорится.

Отвергает всякую помощь. Так обычно делают те люди, с которых однажды за эту самую помощь очень дорого спросили.

Понятно, я тоже хорош: за пару дней знакомства то и делал, что угрожал ей. Несерьезно, конечно, но….

Устраиваемся за угловым столиком ночной кафешки, залитой светом круглых свисающих плафонов. Кроме нашего здесь заняты еще пара столиков, а в воздухе витает запах сочной и жирной еды.

К нам подбегает худощавый паренёк:
—Отсканируйте код на столе телефоном, и можете сделать заказ онлайн, он будет готов в течение семи минут! — улыбается бодро, несмотря на полночь. —Могу пока принести что-нибудь выпить.

—Я ничего не буду, спасибо! — упрямится Катя.

Закатываю глаза и сканирую код, быстро выбирая неколько позиций. Себе и заразе.

Засекаю время, и действительно через семь минут нам приносят парящие тарелки: Клеопатре я взял овощной крем-суп и веганскую, мать ее, пиццу. Себе — гигантсий бургер и картошку по-деревенски. А так же несколько напитков нам на выбор.

—Ешь!

—Я же сказала, что….

—Ешь, сказал! Иначе мне придется тебя накормить, — пытаюсь пошутить, но это снова звучит, как угроза. —Тебе не понравится.

Катя хмыкает и демонстративно утыкается в телефон.

—Самолёт летит-летит! — сую ей под нос ложку мерзопакстной на вид овощной жижи. —Открой ротик, Катя, а то суп из семи кхм... ингредиентов зря пропадает. Ам!

—Прекратите! На нас уже люди смотрят! Не хочу я!

—По глазам вижу, что ты готова вгрызться в огромную брюкву! Или что Вы там едите? Ну же! — снова протягиваю ей ложку.

—Окей-окей, дядь Дёма, только не душни, умоляю! — кидает мне старое прозвище, известное только в определенных кругах.

Надо же! Бестолковая, но внимательная. Запомнила.

Сначала Катя жеманничает и вяло лакает суп, будто одолжение мне делает, но голод и усталось побеждают, и вот в ход идет пицца из листьев.

Украдкой наблюдаю за девицей, которая с явным аппетитом уплетает выбранные мной блюда. Чего ломалась?

В полной тишине заканчиваем трапезу, и по телу разливается приятное тепло. У меня точно.

Доев, Катя тоже расслабленно откидывается на дермантиновый диванчик и спокойно осматривается по сторонам. Отмерла. Вот это другое дело.

Расплачиваюсь в приложении, и мы возвращаемся к машине. Клеопатра пристегивается, а затем выуживает из своей мини-сумки деньги и демонстративно кладет их мне на панель под магнитолой.

Кто бы сомневался. Смотрю на нее снисходительно, а затем качаю головой и вываливаю поверх купюр свои ключи и телефон, освобождая карманы. Сделаю вид, что принял.

—Вбивай свой адрес, — открываю навигатор на панели.

Она сомневается пару секунд, а потом все таки печатает название улицы. Поесть — работает безотказно. Пользуйтесь!

Тащиться еще прилично, включаю помощнее обогрев сиденья голожопой попутчице, и Катя начинает откровенно зевать.

Какое-то время она борется с внезапно накинувшимся на нее Морфеем, но сама не замечает, как сдается. Вымоталась бедолага.

Когда мы достигаем ее двора, пассажирка крепко спит, повернув загорелое лицо в мою сторону.

Глушу мотор, но не спешу ее будить. По-хорошему, нужно выпроводить проблемную мадам, выжать гашетку в пол и свалить подальше отсюда.

Однако, вопреки увещиваниям разума, я сижу смирно и рассматриваю ее смазливую мордашку.

Веки плотно сомкнуты, ресницы не подрагивают. Иссиня-черные пряди волос небрежно разбросаны по щекам. Если не знать ее лично, можно подумать, что милашка.

Ну просто невинное существо, когда рот закрыт.

Ох уж этот рот! Орудие пыток и наслаждений.

В поцелуе, кстати, ее силиконовые губы были невероятно мягкими и податливыми….

Наклоняюсь ближе, чтобы их рассмотреть. Все-таки свои, что ли?

Это исследовательский интерес, ничего личного. Я так близко, что чувствую тепло ее дыхания.

—Что Вы делаете? — шепчет Катя, приоткрывая глаза.

—Сам не знаю, — хриплю в ответ, вглядываясь в медовую бездну.

—Зрение все-таки подводит или укус понравился? — говорит тихо и выжидательно смотрит.

—Похоже на то…

Отстегнутый ремень лязгает о салон, и я притягиваю нимфу к себе.

Ее зрачки мгновенно расширяются, грудная клетка вздымается от прокатившийся волны адренлина.

—От Вас пахнет бургером! — сарказмом защищается от нахлынувших эмоций.

—Потерпишь! —усмехаюсь и жадно припадаю к ней.

Может хоть закусать меня — не отпущу.

Поочередно втягиваю ее чувственные губы, проходясь по ним языком и как следует пробуя Катю на вкус. Терпкая и многогранная, как австралийский шираз.

В ответ Клеопатра кладет руку мне на плечо, углубляя поцелуй и позволяет мне проникнуть в себя.

Да, девочка! Знаю, что тебя тоже кроет.

Мы сплетаемся языками, разгоняя кровь. Ее ласковый рот будит во мне первобытную похоть, которая кипящей волной разливаются по телу, активируя каждую клетку.

Быстро понимаю, что мне недостаточно этого. Слишком мало контакта. Вырываю Катю из сиденья и перекидываю себе на колени.

Ловкая макака разводит ноги, усаживаясь своей джинсовой промежностью прямиком на мою раздутую от возбуждения дубину. Ее задница туго упирается в руль. Одной рукой плотно прижимаю ее за бедра к члену, а другой жадно прохожусь вверх по спине, ухватывая ее за затылок.

Очевидно, у нее давно не было хорошего секса, и сейчас я благородно это исправлю.

Отодвигаю ее от себя, чтобы дать возможность осознать происходящее. Поплывший взгляд с трудом фиксируется на мне, Катя тяжело дышит и едва заметно подрагивает.

—Смотри мне в глаза, феечка. Вот, кто сейчас будет тебя трахать.

—Какой ты самонадея….

Закрываю ей рот, притягивая шальную к себе, и снова беспрепятственно проникаю в ротик.

Не разрывая поцелуя хочу залезть ей под майку, но это же Катя! Конечно, она замоталась в какую-то непростую тряпку, которая застегивается под джинсами.

В ушах звенит от напряжения, мне не терпится содрать с нее дурацкий лифчик, который она нацепила на свою нежную грудь. Торчащие соски радовали меня куда больше.

—Звонит! — мычит мне в губы наездница.

—Чего? — бросаю ей между поцелуями.

—Телефон звонит! — ее голос вырывает меня из параллельной реальности.

С трудом отлипаю от Кати и глазами нашариваю светящийся экран, где огромными буквами высвечивается ДОЧА.

Ночь, они с матерью должны прилететь только завтра, что случилось?

Молниеносно тянусь за телефоном, в тот же момент ощущая прохладную пустоту там, где еще секунду назад восседала наездница.

Растрепанная Катя шустро открыла мою деверь и уже спрыгнула на асфальт.

—Подожди! — только и успеваю поймать ее за запястье.

—Не стоит! И передавай привет семье! — бросает мне раздраженно и ебашит дверью джипа так, что район сотрясается.

Чуть не получив по носу, отвечаю на звонок, взглядом провожая злющую Катю за дверь подъезда.

—Алло, милая?! — обеспокоенно говорю в трубку.

—Ну, здравствуй, милый, — соблазнительным по ее мнению голосом говорит Рита. —На мои звонки ты не отвечаешь, поэтому звоню с телефона дочери. Дело есть....

КАТЯ

—Дура! Дура! Идиотка! — ругаю себя, заходя и прижимаясь спиной к двери квартиры. —Это мутный семейный тип, Катя, где твои мозги?

Понятно, где: они стекли в трусы вместе с адекватностью.

Прикусываю припухшую от страстных поцелуев губу и пытаюсь унять разбушевавшиеся гормоны. Сердце гулко колотится, а внизу живота весело плещется тягучее тепло.

Голова покруживается, и я нахожу такую реакцию на неандертальца очень странной.

Роберту чтобы «раскочегарить» меня, приходилось чуть ли ни танцы с бубном устраивать. И как бы я ни старалась, он продолжал называть меня холодной и зажатой.

Действительно у меня имеются трудности с возбуждением, с эмоциональной и физической реакцией, когда речь заходит об интиме. За годы супружества я смирилась со своей «бракованностью» и научилась правдоподобно изображать то, чего хотел от меня муж.

Сейчас же все мое естество бунтует, выдавая бодрый отклик на этого мужлана. Тело не унимается и продолжает звенеть, намекая, что оно чего-то недополучило.

Рассерженно стуча пятками по квартире, раскидываю вещи по местам и прыгаю по душ, чтобы смыть с себя смрад винной вечеринки. А еще — его!

Явственно ощущаю на себе мужской запах: горьковатый мускус его теплой кожи, тихо звучащая туалетная вода с хвойными нотками (старомодная, как и он сам), смешанная с табачным дымом той комнаты.

Пахнет, как альфа, который о своем статусе предпочитает не распространяться, ведь все и так в курсе.

Срочно мыться! Взбиваю пену в волосах, подставляю тело теплым струям и закрываю глаза, а перед ними ехидная лысая морда стоит.

Приехали! Это даже не красавчик Гера, а сорокалетний плотник-бандит с именем бычка на выпасе. Ну что за Лё-ё-ёня? Му-у-у!

Слишком впечатлительная я стала. Подумаешь, довез! Так себе поддержка, если учесть, что это его «коллеги» ко мне нож приставили. Теперь еще непонятно, кто и когда вернет мне машину.

Мало того! Он меня еще и откровенно тупенькой считает! Такое вежливое снисхождение страшно раздражает. Как бы и стукнула промеж глаз, чтобы искры посыпались.

Еще и уверенно так заявил, что, цитирую: «вот, кто сейчас будет тебя трахать». Возмущает и будоражит одновременно!

Естественно, после того, как я размякла и на руки ему курлыкающей голубкой вспорхнула, он и не сомневался в моей готовности.

Ну, фу!

Мы, конечно, взрослые люди (особенно он), но Амбал Мутантович далеко не тот кандидат, с которым я хочу расколдоваться.

Раздраженная самой собой в первую очередь, скидываю все необходимое на завтра в две огромные спортивные сумки и забираюсь в прохладную постель.

Закапываюсь головой в подушку и заставляю себя думать о завтрашнем визите к Златочке, моей звездочке, об открытии спа-деревни, о поездке в Дубай, интересно, какой у него член…. Да блин! Резко распахиваю глаза.

Какое-то время меня потряхивает от соприкосновения разгоряченной кожи с неуютной кроватью, но очень быстро я проваливаюсь в сон с обещанием себе впредь держаться от него подальше.

Как, впрочем, сам Амбал и мечтал.

—Чего тебе надо, Рита? Ночью! — сжимаю трубку, раздражаясь от того, что бывшая украла у меня такой момент.

—Это у тебя ночь, Дёмин, а у нас только вторая половина дня. И, судя по бодрому голосу, я снова сняла тебя с какой-то шлюхи, так что, не разбудила, — ухмыляется Рита.

—Попридержи язык и говори по делу. У тебя пять секунд, чтобы изложить ситуацию.

—Нужно, чтобы ты встретил нас с Юлианной завтра в аэропорту. Достаточно кратко?

—За вами приедет водитель и няня, этого довольно, — пресекаю.

Няня — звание образное, это пожилая женщина Алефтина Ивановна, которая помогает мне с поддержанием быта и присматривает за дочкой с раннего возраста, названная бабушка.

Дочь так и так с самолета направится прямиком ко мне в дом, а пересекаться с ее матерью я не желаю.

—У нас подросток, Леонид, а не кошка в переноске! Хочешь, чтобы няня успокаивала ее истерики, которые ты спровоцировал? — вдруг выдает Рита.

—Какие еще истерики? Мы разговаривали с Юсей….

—Три дня назад? Отличное достижение, папаша! А я с ней круглосуточно на протяжении уже двух месяцев в ссылке копчусь. Она вбила себе в голову, что у папы кто-то появился, и теперь мы никогда не будем отдыхать вместе, как раньше, как делают другие нормальные семьи! Я ей объясняла, что мы давно разошлись, но она настаивает на совместных поездках, я тебе говорила!

—Ничего подобного от дочери я не слышал.

—У нее пубертат! И если раньше она сглатывала, что каждый из нас живет своей жизнью, то сейчас у нее произошла переоценка или что-то такое! Честно, я уже не знаю, как с ней разговаривать.

—Ты на ходу сочиняешь или на листочке записала?

Во мне зарождается тревога, потому что мой ребенок — это самое дорогое, что у меня есть в этой жизни. При этом я слишком хорошо знаком с коварной «беспомощностью» Марго Видаловой и всей ее семейки.

—Называй это как хочешь, Дёмин! — с жаром выдаёт она, —Но Юлианна последние дни лежит в телефоне и рыдает! Ребенок отказывается идти на пляж или в бассейн, потому что там все с папами, а у нее больше нет семьи! Будь добр, встреть заплаканную дочь в аэропорту сам, а не прислугу свою отправляй! Убедишься сам и извинишься передо мной, раз смеешь думать, что я манипулирую собственным ребенком.

Чувствую себя жерлом вулкана, готового вот-вот извергнуться. Почему Юся не делилась со мной? Мы так славно болтали про плаванье и про крашей....

—Завтра в пять вечера по вашему времени, гейт скину со своего номера, так что сделай одолжение — разблокируй его, — доносится из трубки, а затем следуют гудки.

Мое лицо перекашивает от негодования. Дело не в том, что мне придется встречать родного ребенка, нет. Меня злит, что я упустил момент, когда мы отдалились. Башка была занята другим, а у нее, наверное, настал тот самый возраст, котором пишут статьи в журналах?

Да, я не сумел дать дочери полноценной семьи, но я делал и делаю все, чтобы у нее был отличный отец. Понимающий, заботливый и участливый. Что вдруг сломалось?

Всегда есть вероятность, что Рита лжёт, и завтра мы легко это проверим. Мне будет достаточно взгляда, чтобы считать состояние ребенка. Открываю все окна, чтобы впустить кислород и даю по газам, выезжая со двора.

В секунду все становится неважным: Крот с его запросами, вечно недовольная Катя со совими преследователями, тонна работы.

Бросаю последний взгляд на единственное горящее окно на четвертом этаже, и убираюсь прочь. Рано утром Толик пригонит сюда ее Купер, и закончим на этом.

---

Просыпаюсь в пять тридцать без будильника и бреду в трусах на кухню.

Дом достроился в прошлом году, и только этим летом я наконец занялся его отделкой. С масштабом я размахнулся так, как всегда мечтал: три этажа и функциональный подвал.

Место дохрена, но пусто и не обжито, особенно сейчас, когда Юська улетела. Ее комната — розовый оазис в нашей белой пустыне.

Заеду сегодня за букетом ее любимых подсолнухов и закажу роллы. Не понимаю эту склизскую гадость, но дочке нравится. О, а еще скажу ей на завтра подружек пригласить к нам, наверняка, она соскучилась по ним. Побалую ее: на концерт какой-то сходим, в бассейн ее любимый.

Эти мысли приободряют и с первыми лучами меня отпускает. Тем более, скоро должен приехать мой тренер по боксу Витёк, выпущу оставшийся пар и можно начинать день.

Разве я со своей дочерью не разберусь? Будем разговаривать, сколько нужно, раньше это всегда помогало.

Беру кружку, отхлебываю пойло из дорогущей кофе-машины и шагаю на деревянную террасу. Зябко.

Обнесенная забором территория размером с аэродром тоже все ещё пустует. Планирую организовать здесь мангальную зону, баньку хорошую поставить. Дочка заказала бассейн и качели, была бы помельче — вкопал бы огромную детскую площадку сюда, но моя тинейджерка вряд ли заценит.

Сюда бы зелени, что ли.... Если бы было кому возиться, то и сад-огород бы завел, фонтанчики там и прочую хрень. Для этого женская рука нужна.

Да и сейчас не до этого: все ресурсы брошены на открытие спа-деревни Маратика, до которой остается буквально неделя.

Хм, получается, праздничная жужелица Катя тоже там будет….

Думаю о ней, и даже неловко становится за свое вчерашнее поведение, пусть она его и не видела. Рога мне накрутила Рита, а в мыслях я прошелся по пухлобугой заразе, которая сладко и податливо мычала мне в губы.

Тело на это воспоминание реагирует моментально шевелением внизу:
—Вот это вот не надо! Дел по горло!

Проверяю телефон: Толик отчитался, что машина на месте, а ключи он закинул в почтовый ящик, предупредив Катю сообщением. Достать номер организаторши праздников — не проблема. Себе я его тоже сохранил на всякий случай.

В дом я возвращаюсь с навязчивой идеей. Гоню ее прочь, но она не покидает меня ни в туалете, ни за завтраком, ни когда тренер расхреначивает мне губу, ни когда потный стою под душем после тренировки.

Пёс-ищейка, мать его.

Промышлять слежкой — дело не столярное, но своё ДНК не перепишешь, и вот я уже натягиваю одежду, беру другую, незнакомую Клеопатре машину, и выезжаю в сторону ее района.

Чутье настойчиво твердит, что не на мероприятие она сосранья в воскресенье собралась. И мне надо знать, куда и зачем.

Примерно к восьми тридцати утра я на месте, ее машина тут. Пристраиваюсь среди припаркованных вдоль двора машин чуть дальше того места, где мы с ней вчера чуть не занялись сексом (Рита, блядь!), и выжидаю.

Спустя минут двадцать стройная фигурка появляется во дворе, но вместо привычного черного каре у Кати на голове белокурый парик до задницы и торчащие из-под прямых волос острые эльфийские ушки.

Ее талия перетянула коричневым кожаным корсетом, под которым виднеется пышная белая блузка. Загорелые ноги прикрыты юбкой из таких же кожаных лоскутов, а обута мадам в сапоги до колен, украшенные тиснением и замысловатыми ремешками.

Что за диковина в унылом дворе? Такое обмундирование явно требует сноровки и особенного отношения.

Эльфийка загружает неподъемные сумки в багажник, усаживается за руль и выезжает со двора. Через минуту выезжаю и я.

Сейчас удостоверюсь, что просто какой-то извращенец устроил своему ребенку день рождение в воскресенье утром, и поеду в цех, да потом в аэропорт.

Но мы долго виляем улицами и оказываемся в весьма отдаленном районе, Катя уверенно направляется к кирпичному зданию, немного напоминающему общеобразовательную школу.

Остаюсь за уголом, не приближаясь ко входу. Через забор и кусты слежу за сказочной мадам, которая еле тараканит сумки к высокому крыльцу, и только, когда она скрывается за громоздкими железными дверями, я получаю возможность нормально обойти строение и увидеть вывеску.

В груди тяжелеет.

Немного обветшалая табличка гласит: "Областной детский дом «Маленькое созвездие»".

—Что ты скрываешь, фея? — произношу в никуда, а затем возвращаюсь в машину и выбираю нужный контакт из списка в телефоне.

—Каким судьбами, дядь Дём? Возвращаешься с понедельника спустя пять лет? — без приветствия начинает мой собеседник, но по тону голоса слышу, что он радостно взбудоражен.

—Посмотрим, — не разделяю его восторга. —Пробить мне нужно пару человек. Не в службу, а в дружбу.

—Не вопрос! Что угодно. Могу сам подъехать, чтобы ты здесь не светился. Завтра устроит?

Вот так по мановению волшебной палочки у меня снова появились нетелефонные разговоры.