Никчемная жена, или супчик на каждый день

— Мисс-с. 

— Миссис, — поправила полицейского. 

— Миссис Алисия, вы задержаны по обвинению в сборе и переработке запрещенного к использованию во всей нашей империи растения под названием уртика. 

— Что?! Нет! Называйте вещи своими именами. Это всего лишь крапива, и её полно. — возмущенно вскрикнула я и всплеснула руками. — Я всего лишь сварила из неё суп!

— Вы, миссис Алисия, вероломно нарвали её на участке позади дома госпожи Бибс, положили в корзинку, а потом подвергли жесточайшему беспределу. 

— Вы сейчас о том, что я помыла и нарезала крапиву? 

— Именно, — важно кивнул длинноносый следователь с тонкими усиками, затянутый в черный мундир с золотыми пуговицами. 

— Вы так говорите, как будто я опасный рецидивист. Это всего лишь крапива, что росла на поле. 

— Кстати, о доказательной базе. Вот, — он продемонстрировал банку с супом, плотно закупоренную крышкой. — Это вещественное доказательство. 

— Вижу. И это мой суп, который ваши люди слили из кастрюли. И хочу заметить, что в кастрюле было гораздо больше. 

— Вы намекаете на должностное преступление? 

— Именно. Как минимум такой же объем был ими без зазрения совести съеден, — рубанула по столу ладонью. — Так что привлекайте их тоже. За халатность, за превышение должностных полномочий. 

— Это бред, — произнес он себе под нос. — Они были голодны, а суп слишком вкусный. Был обеденный перерыв, и вообще… 

— Бред — это посадить меня за решетку за сбор крапивы и варку супа. 

Следователь встал и подошел к полке, которых тут было о-очень много, как и книг. 

Он достал самую большую, толстую красную книгу. 

Под ложечкой засосало. 

Он полистал и открыл её на странице, где черным по белому было написано, что крапива эта, будь она неладна, именуемая по-другому как уртика, находится в Красной книге и под охраной во всей империи. 

Я простонала и закрыла лицо руками.

Да что такое! Что за невезение в этом мире!

Почему все нормальные попаданки в книгах открывают свое дело и совершают определенные технические революции, привнося новшества в волшебный мир. Шьют удобные трусы, красят ногти и удачно выходят замуж.

А я вот… сижу в участке за кастрюльку супа. 

Обвела взглядом допросную. Стены, выкрашенные в темный серо-зеленый цвет, делали пространство еще более угнетающим. Потолок казался слишком низким, словно нависал над головой. Единственная лампа, висящая на длинном проводе посередине, тускло мерцала.

Мебель в комнате была минимальной — старый деревянный стол и несколько таких же ветхих стульев. Шкафы по углам. Пахло смесью пыли и сырости.  

— И ещё размеры сего факта не оставляют мне возможности не закрыть вас на двое суток, выписать вам штраф и назначить вам исправительные работы на пользу города. 

— Какой размер! — вскрикнула я. 

— Десять литров супа. Посчитаем, сколько уртики вы вероломно и безжалостно выдрали? 

— Не надо. Я поняла. 

И пока полицейский зачитывал мне мои права, меня осенило. Пусть я и не хотела видеть больше этого мужчину, но похоже, я влипла конкретно. 

— У меня есть право на один телефонный звонок. 

Слава богу, он тут был! 

Следователь скривился, но кивнул головой. 

— Говорите, куда звонить будем. Я позову телефонного мастера, и мы свяжемся. 

— Позвоните моему мужу, Саргону Драговеру. 

Кажется, следователь побледнел. А потом ему стало душно. Он расстегнул верхнюю пуговицу камзола, потом ослабил воротник своей рубашки.

— Вы что же… супруга того самого? 

— Да. 

— Хм. 

— А что? 

— Хм. А врать нехорошо, — он ткнул в меня пальцем, и я отодвинулась на стуле.  Подальше от стола.

— Да я не… 

— Ну ничего. Вот позвоним, и тогда вам станет ещё хуже. 

— Но это правда! 

— Герцог Драговер — очень уважаемый лорд. А вы… 

— Вот уж говорите как есть, — устало вздохнула я. 

— Мягко скажу, не соответствуете. 

— Звоните, — обреченно махнула я рукой. Я и сама понимала, как жалко сейчас выгляжу, да еще по сравнению со своим дорогим почти бывшим супругом. И я бы ни за что не позвонила ему, если бы не вся эта клоунада. 

— Ну вы сами напросились. 

— Угу…

Спустя пару часов в допросную вошел… он.

Мой супруг, герцог Саргон Драговер. Вернее муж той аристократки в тело которой я угодила.

И он был… зол.

Нет, он был в ярости.

Мне стало душно. Во рту резко пересохло.

Сначала бросило в жар от вида крепко сложенного, мощного, дорого одетого герцога, а потом в холод, стоило только посмотреть в его блеснувшие звериной желтизной глаза.

Дракон. Мой почти бывший муж был зверем во второй ипостаси.

Фантастика просто. Но я старалась не выдать своего состояния. Ведь я же аристократка, жительница этого мира, и точно не должна бросаться с исследовательским интересом на мужчин, внутри которых живет ящер.

Герцог Драговер, излучающий власть и вселяющий здоровый страх, подавлял своей энергетикой. Его шаги были тяжелыми и уверенными, а каждый жест казался заранее просчитанным.

Как только он вошел в допросную, в комнате будто бы не осталось места. Он кинул на нас двоих непроницаемый взгляд своих потемневших глаз, от которого становилось не по себе.

Следователь застыл, словно готов был сознаться во всём вместо меня.

— Что. Здесь. Происходит? — властно произнёс мой почти бывший муж, который был несомненно в гневе. Я замерла на стуле, словно меня тут и вовсе не было.

Герцог был поистине впечатляющим мужчиной. Высокий и широкоплечий, он излучал силу и уверенность. Его движения были плавными, но за ними чувствовалась скрытая мощь. Густые тёмные волосы, аккуратно уложенные, чуть касались плеч.

Его тёмные, как ночное небо, глаза смотрели холодно и проницательно, создавая ощущение, что он видит людей насквозь. Лицо герцога с резкими чертами — высокими скулами, прямым носом и твёрдым подбородком — было жестким и волевым.

Он обладал красотой, которую можно было назвать мужской и опасной, как сам дракон, живущий внутри него.

Это звериное чувство силы было ощутимо в каждом его движении.

Я старалась не выдавать, насколько сильное впечатление он на меня производил.

Как же страшно было представить, что будет, когда он узнает, что в теле его бывшей супруги теперь находится двадцативосьмилетняя попаданка.

Не хотелось бы стать его врагом. Я его опасалась и боялась.

Герцог был одет в идеальный костюм-тройку, сшитый на заказ из дорогой даже на вид ткани глубокого тёмно-серого оттенка. Каждая деталь костюма подчеркивала его статус и безупречный вкус: пиджак сидел как влитой, подчёркивая его широкие плечи и стройный торс, а брюки, слегка зауженные к низу, плавно облегали ноги.

Запонки с крупными синими камнями мерцали при каждом его движении. На руке красовалось массивное фамильное кольцо с гравировкой и эмблемой его семьи. Он небрежно положил руку в карман брюк.

— Герцог Драговер, доброй ночи. Я следователь Конор Грюмс. И я бы никогда не побеспокоил вас по столь ничтожному поводу, но, к сожалению, обстоятельства заставляют нас… — начал было следователь, но был прерван.

— Ближе к делу. Что моя жена делает здесь? — властно потребовал герцог.

Следователь сглотнул, его кадык дернулся. Пот проступил над его тонкими усиками. Он стоял перед моим мужем, как школьник перед строгим учителем.

— Понимаете, она подозревается... вернее, её вина полностью доказана, — он махнул рукой на пятилитровую банку с супом.

Герцог нахмурился, и его черты лица заострились ещё больше.

Взгляд из-под лобья был таким пугающим, что даже меня пробрала дрожь, хотя он на меня вовсе не смотрел.

Банка супа могла бы уже промёрзнуть до дна и развалиться на куски от такого ледяного взгляда.

— Она сварила суп из крапивы, — возмущенным полушепотом произнес следователь.

— Крапивы, значит... — произнёс герцог с холодным интересом.

— Именно. А ещё распространяла его.

— Что вы имеете в виду? — хмуро спросил дракон.

— То есть она сварила суп из запрещённого к использованию сырья уртики, а потом предлагала его за деньги всем желающим.

— Хм, — многозначительно посмотрел на меня муж. Я сжалась под его немигающим взглядом и пригладила волосы, выбившиеся из косы, пытаясь найти хоть какое-то успокоение.

— Выйдем, следователь... Как вас там? — холодно произнёс герцог.

— Следователь Конор Грюмс, — выдавил из себя он.

— Идём.

Я наблюдала, как за спиной герцога закрылась дверь, и мысли вихрем проносились в голове.

Кажется, кому-то не поздоровится.

И по закону подлости этим кем-то окажусь я?

— Я сорвался из столицы в три часа ночи, чтобы вытащить тебя из участка. 

— Я очень признательна тебе, — попыталась я выразить благодарность.

Но герцог даже не смотрел на меня.

Он смотрел перед собой на пустую улицу и поправлял манжеты на дорогой рубашке.

А я чувствовала себя рядом с ним маленькой девчонкой. Это чувство мне совсем не нравилось. Спина так и норовила согнуться, но я усилием воли держала её прямо. Энергетика дракона давила на меня, заставляя подчиниться.

Но почему?

Я ведь не такая. Я — современная женщина с Земли, успешная в сфере продаж и продвижения товаров.

За моими плечами опыт. Мне двадцать восемь. Я не собираюсь гнуть спину перед этим мужчиной, даже если он дракон и весьма важный герцог. Хотя, признаю, он внушал страх.

Только мои слова благодарности были ему не нужны.

— Ты сварила суп из запрещённой травы. И как вообще можно было додуматься до этого?  — холодно рубил он словами.

— Ну, если так об этом говорить, то звучит действительно страшно, — устало возразила я. — Суп из молодой крапивы вкусный и полезный. А ещё красивый, если всё правильно сделать.

Но кажется, я разговаривала сама с собой, потому что мой муж, а вскоре уже бывший муж, едва ли меня слушал. Он был хмур и сосредоточен.

— Алисия, тебе не хватает денег? Так я тебе их дам. 

— Нет!

А что мне сказать, что я попаданка и совершенно не хочу зависеть от тебя? Нет уж. Кто знает, как в этом мире относятся к таким, как я?

— Я понял, — вдруг резко сменил тон дракон, и я опешила. Из просто хмурого он стал буквально ледяным. Кажется, его презрение можно было ощутить физически, настолько оно было осязаемым.

— Ты решила таким образом привлечь моё внимание? Забудь. Теперь вот это всё, — он обвёл рукой крыльцо местной полицейской управы, улочку с двухэтажными домами и неровную, местами залатанную дорогу. — Это твоя новая реальность. Никакой столицы, никаких светских приёмов, никаких украшений и дорогих платьев.

— Да мне и не…

— И прекрати заниматься ерундой! Только подумай — сварить суп! Надеюсь, не все умерли от твоего варева.

— Это было грубо… — пробормотала я, но дракон, мой муж, который не совсем мой, взмыл в небо, обернувшись мощным чёрным драконом, и унёсся прочь.

Я осталась стоять на месте, обуреваемая холодом и отчуждением.

Неужели я уже не человек? Почему он так со мной разговаривает?

Мы ведь муж и жена, и только через год официально подпишем документы о разводе.

Устало потерла лоб, а потом открыла дверь местной управы и громко прокричала:

— И пустую банку чтоб вернули! — и уже тише добавила: — А то не напасёшься на вас.

Закрыла дверь.

С этими словами я поплелась обратно в свою таверну.

Хотя «таверна» — это слишком громко сказано.

Небольшой зал с четырьмя столами. Но погода обещала быть тёплой, и я уже предвкушала, как открою летнюю веранду.

 Поставлю столики прямо на мостовую и буду подавать лучшие супчики во всём этом провинциальном городишке.

А там, заработаю денег, получу местное образование и… заживу.

Попаданки ведь не сдаются, правда?

Дары природы мне в помощь.

Разумеется, к этой самой крапиве я больше не подойду, но кто запретит мне собрать щавель и приготовить замечательный щавелевый супчик, м?

Эх, знала бы я…

Алисия Драговер ( Алиса Лаврова). Наша попаданка в тело аристократки. 
Семейное положение- все сложно. 
Она еще до конца не вникла в суть своего попадания, но решила держаться подальше от своего "супруга". 

Наш холодный, мрачный, состоятельный дракон. Герцог, лорд, почти бывший муж Саргон Драговер. 

________________________________________________
Мои дорогие!  Рада вас всех приветствовать на страницах моего нового романа.
Тут будет тепло и уютно, а еще...
❤️предприимчивая попаданка. "Иногда" в беде. 
❤️классный Фамильяр Туй. 
❤️разннообразие супчиков
❤️быт, любовь, юмор  
🐉 холодный и суровый дракон на фоне и в небе. 
❤️ХЭ
Приятного Вам чтения!
И не забывайте, пожалуйста, поддерживать книгу ❤️❤️ и добавлять ее в библиотеку. 
В первые недели старта это очень важно для меня и книги! 
С любовью, ваша Е.Г.

Неделю назад

Я была сегодня такой счастливой.

Меня повысили.

Мне всего двадцать восемь, а я стала старшим менеджером по продажам в небольшой, но очень перспективной фирме.

И это был повод, который нужно было отметить. Даже мой шеф, Геннадий Петрович, отпустил меня пораньше. Я специально ничего не говорила Вадику, хотела его обрадовать лично. А ещё мне выписали премию. И вот я спешно бегала по супермаркету, покупала бутылочку игристого, тортик, ананас, икру.

Даже купила коробку бокалов по скидке — давно на них облизывалась. Они были из тёмно-сиреневого стекла, на длинной ножке и с выбитым рисунком.

Казалось, сегодня удача была на моей стороне. Оставалось только дождаться Вадика с работы. Так я думала, пока цокала каблуками по тротуару в сторону дома. Торопиться было некуда — Вадик всё равно обычно задерживался на работе.

У меня было время, чтобы прогуляться. Солнышко светило, настроение было отличное.

Теперь можно подумать и об ипотеке — зарплата ведь увеличилась. Да и дети... как же хотелось детей.

Перед подъездом съёмной квартирой я увидела белую машину. Хм, Вадик вернулся рано?

Ну точно, сегодня был лучший день!

Даже начальник-тиран смилостивился над мужем и отпустил его пораньше!

Приехал лифт, и я почти что приплясывала от радости. Достала ключи, сияя улыбкой. Открыла тихонько дверь, положила ключи на комод при входе.

Хотела во всё горло крикнуть Вадику, но... замерла.

— Когда уже ты скажешь Алиске, что мы любим друг друга! У меня скоро живот будет виден! — говорила моя близкая и, как оказалось, подлая подруга Светка. — А я хочу выходить в облегающем платье. Что обо мне люди подумают?

А так они о тебе ничего и не подумают? Спать с женатым мужиком, мужем лучшей подруги...

Внутри что-то лопнуло, а потом со звоном разбилось. В груди что-то стало распирать, а потом угасло, словно исчезло.

Мой муж и моя подруга. И у них будет ребёнок. То, чего Вадик меня лишил, утверждая, что у нас нет условий и нужно сначала на всё заработать.

Предатели!

— Скажу, скажу, — услышала я Вадика. Ты только не нервничай.

Я прошла дальше, прямо на их голоса. Дверь в спальню была открыта, эти двое валялись на моём новом постельном белье.

— Я уже всё слышала, — произнесла я без эмоций.

— Алиса! — вскрикнул муж. Подруга вжалась в спинку кровати.

А я... я даже не сказала больше ни слова. Они этого не достойны.

Я бросила пакет с покупками на пороге, переступила через него и направилась к шкафу. Молча достала чемодан и начала складывать свои вещи.

— Алиса, прости меня. Но мы... — начал было Вадик.

— Молчи. Мне неинтересно. Завтра я подам на развод. А потом не хочу видеть вас. Совместно нажитого имущества у нас нет. А на стиралку и посудомойку я не претендую.

— А как же твоя квартира в Саратове? — спросил муж.

— А что с ней? — холодно переспросила я и повернулась к нему лицом. Тот спешно натягивал штаны, а Светка держалась за плоский живот и куталась в его рубашку. — Она досталась мне от бабушки.

— А, да. Конечно...

Оговорка мужа поразила меня. Неужели этот мерзавец ещё надеялся претендовать на неё? Не выйдет. Как он только ни просил меня продать её, вложиться в совместное жилье. Но хватило ума не делать этого.

А ещё я подумала, что Вадик точно будет недоволен — ведь так и не успел отнять у меня лакомый кусочек.

Я прошла в ванную и собрала оттуда всю свою косметику, фен, вещи личной гигиены, закрыла чемодан.

— Алиса, стой. Может быть, поговорим? Куда ты в таком состоянии?

А в каком состоянии? Не всё ли равно ему на меня? У него теперь есть о ком заботиться — о Светке.

Я стояла на остановке и пустым взглядом смотрела перед собой. Может быть, если бы я не была такой рассеянной и оглушённой, то успела бы услышать крики и ускользнуть, а так иномарка, несущаяся на всех парах в автобусную остановку, прервала мою жизнь.

Как же мало я жила.

Боли я даже не почувствовала. А когда открыла глаза и села, увидела перед собой потрясающе красивого, опасного мужчину, но холодного и недосягаемого.

— Алисия, у тебя ровно два часа, чтобы привести себя в порядок и прийти в мой кабинет, — приказал этот незнакомец, одетый в странную, но очень ему идущую одежду. Чёрный камзол, белоснежная рубашка, идеально отглаженные брюки со стрелками и начищенные до блеска туфли.

А ещё у него были длинные чёрные волосы до плеч, и вообще он был красив как бог.

— А вы кто? — пискнула я, не понимая, как после аварии оказалась в такой роскошно обставленной спальне.

Мужчина замер у двери, но даже не повернулся.

Кажется, воздух наполнился электричеством.

— Я твой муж. Вскоре бывший. И мы разводимся. Советую больше не играть со мной.

И дверь хлопнула.

Мать моя...

Перечитала я фантастических книг сколько могла, очень любила электронные, и потому сразу поняла степень своего «попадания».

А когда рванула к зеркалу, путаясь в длинной шёлковой рубашке, ошарашенно застыла. Передо мной стояла девушка лет двадцати, с красивыми мистически янтарными глазами, красными длинными волосами, аккуратным лицом, пухлыми губами, изящными тёмными бровями и высокими скулами.

Это же я, только на восемь лет моложе!

На груди кокетливо выглядывала родинка.

Так это я? Или все же моя душа переселилась в это тело?

Хотя... какая разница, если это шанс на ещё одну жизнь? Вряд ли я выжила в той аварии, а если и выжила, то буду овощем до конца дней.

Поэтому, кто бы ни перенёс меня сюда, я от чистого сердца благодарю такого добродетеля.

Руки-ноги есть, а как выжить, я найду.

Даже развод меня не пугает, потому что жить с чужим мужчиной я бы не смогла. Да и вообще не хочу. Хватило своего неверного мужа.

А что говорить об этом образце суровой мужской красоты, моем муже? Там любовницы, наверное, толпами ходят.

Так что нет!

Буду просто помалкивать, приму его решение и уеду куда-нибудь. Тем более язык я понимала, а там разберусь.

Только... что же произошло с хозяйкой этого тела, и не стоит ли мне ждать неприятностей?

Никто из слуг ко мне не пришел. Никто не побеспокоился о моем самочувствии, хотя я была в кровати, а на улице разгар дня. Всё это наводило на не очень хорошие мысли. Видимо, меня здесь не особо-то и любят.

Хм. Ну ладно.

Комната была в нежных тонах c белой мебелью. В воздухе витал лёгкий запах цветов. Всё здесь было по-женски уютным и роскошным, но ничего мужского.

Ещё один вывод, который я сделала — этот муж явно не жил со мной. Хотя у аристократов всегда было принято занимать разные спальни  даже в нашем мире.

Я обошла свою комнату по кругу и не нашла в ней смежной двери. Значит, муж жил совсем отдельно, а может, и вовсе в другом крыле. В гардеробе были только женские вещи.

Чувствовала себя детективом.

Я «пролистала» платья на вешалках. Какие же они дорогие! Столько драгоценных камней. Мамочки, сколько же здесь денег!

Выбрала самое скромное, голубое платье. Оно было самым простым, хотя по подолу сверкали камни, а бюст был украшен мелким бисером.

Оно село как влитое, подчеркивая всё, что нужно. На груди был красивый вырез, открывающий вид на упругую грудь, длина — до колен. Нашла белые туфельки на каблуке. Волосы собрала в высокий хвост.

Мне понравилось моё отражение в зеркале. А перед тем как выйти, напомнила себе, что лучше мне помалкивать и со всем соглашаться. Иначе муж может заметить, что я не его жена, а кто знает, как здесь относятся к попаданкам.

Выглянула в коридор — никого не было. Вокруг тоже пахло цветами, а интерьер был сдержанным, но уютным. На стенах висели картины, канделябры, окна украшали тяжелые тёмные гардины.

Стук каблуков заглушался ковром. Дом был впечатляющих размеров, это я поняла сразу. А когда дошла до лестницы, осознала, что совершенно не знаю, в какой стороне находится кабинет мужа.

Что же делать?

Осторожно спустилась по мраморной лестнице. Остановилась, прислушиваясь.

— Леди Алисия, вам помочь? — я вскрикнула от испуга. Позади меня стоял мужчина в форме слуги. Он был в возрасте, но выглядел очень подтянуто. Может быть, это камердинер мужа или дворецкий?

— Эм. Добрый день. Я ищу своего мужа.

Лицо мужчины выразило крайнюю степень удивления.

Я прикусила щеку. Видимо, это странно, что я не знаю, где находится мой муж.

Хотя... судя по тому, что жили мы в разных спальнях, может, наоборот, странно, что он мне нужен?

Или я была слишком вежлива со слугой, и мне надо играть роль холодной высокомерной стервозы?

Черт.

Так я спалюсь раньше времени.

Я молчала, молчал и мужчина. А потом он справился с шоком.

— Он в кабинете.

«Да как бы я знала. Только вот где он?» — думала я и молчала.

Мужчина тоже смотрел на меня. Я не шевелилась. Ну мало ли, у меня свои причуды. У богатых же они должны быть?

— Могу вас проводить.

— Буду весьма благодарна, — произнесла я, надеясь, что моя речь достаточно аристократична.

Но по снова удивленному и настороженному взгляду мужчины поняла, что, похоже, перегнула палку.

Молчать, Алиса.

А вот еще один плюс — меня в этом мире звали почти так же, Алисия. Красиво, однако.

Кабинет, как оказалось, был на втором этаже, в другой стороне коридора, из которого я пришла.

Пожилой мужчина довел меня до двери, постучал и доложил, что леди пришла. Мне разрешили войти.

Только вот я сразу поняла, когда увидела позади мужа красивую юную брюнетку, что дело пахнет дурным.

Не везёт мне в двух мирах. Что там муж изменял, что тут... тот еще.

Мужчина был холоден и строг, а женщина позади него злорадно улыбалась, наблюдая за мной. Он жестом указал на стул перед его столом и коротко произнёс:

— Присаживайся.

Кабинет был просторным, сдержанным, с высокими потолками, обитыми тёмным деревом стенами и массивной мебелью. На полу лежал толстый ковёр глубокого бордового цвета, а по углам стояли тяжёлые канделябры, которые едва освещали помещение.

За большим письменным столом, уставленным бумагами и книгами, возвышался шкаф с древними фолиантами и свитками. Всё в комнате говорило о власти и силе, принадлежавшей её владельцу.

Он подал мне договор, глядя на меня сверху вниз. Его глаза были холодны, как лёд.

— Вот, — коротко сказал он. — Через год ты подпишешь этот договор, и тогда мы разойдёмся. На том и покончим.

Я молча взяла перо и подписала документ, стараясь не показывать, как сильно трясутся руки. Встала, собираясь уйти, но когда подошла к двери, его голос, полный презрения, остановил меня:

— Подожди.

Он бросил мне свёрток, словно собаке кость. Я подошла и развернула его. Внутри оказались документы на какую-то недвижимость в сорока километрах от столицы. Это было наследство от прабабки, ведьмы. Звучало жутко, но это хотя бы давало какой-то ориентир в этом новом мире.

Я решила не уточнять ничего о своих родителях, чтобы не выдать себя. Всё могло стать слишком подозрительным.

На столе вдруг появился мешочек с монетами.

Гордость внутри меня взыграла, я сжала губы, но потом, стиснув зубы, взяла мешочек. Ведь жить на что-то мне было нужно.

А потом меня осенило.

— Могу я попросить у вас кредит под процент?

— Что? — хмуро переспросил мужчина, его взгляд стал ещё холоднее. Я поспешила уточнить: 

— Ссуду на год. Я обещаю вернуть деньги с процентами. 

Он внимательно смотрел на меня, словно пытаясь понять, в чём дело. 

Кажется, я облажалась. Какая ссуда? Я ведь могла просто попросить содержания? И я же, вроде, пока его жена.

А развод, судя по всему, это лишь вопрос каких-то законодательных местных проволочек. 

Но муж отодвинулся слегка от стола и бросил ещё пару мешочков золота на стол. Он молчал. Молчала и я. 

Ситуация была патовой. 

Меня мучил вопрос: под какой процент он мне даст деньги, и будет ли он меньше, чем по родной ипотеке? 

А он, кажется, убивал меня презрением. 

— Ты удивляешь меня, Алисия. Слова такие знаешь, — он сцепил пальцы в замок и поставил на них подбородок. — Бери деньги. И я больше не хочу тебя видеть. Не раньше, чем через год.   

— Эм... А процент? — откашлялась я, ведь как деловой женщине, мне нужно было всё уточнить, чтобы потом пресловутый «мелкий шрифт» не поставил меня в неудобное положение. 

— Я буду счастлив, когда ты покинешь мой кабинет и дом. Свободна.  

Какой у меня гостеприимный муж...  и даже процента не взял.

Знала бы, чем всё это обернётся, ни за что бы не попросила у него денег.  Смысла-то в этом не было.

Эх.

***

Наше время

Несмотря на то, что половину ночи я провела в участке, встать пришлось пораньше. А всё потому, что к обеду ко мне придут гости.  

Всё же первую партию супчика я успела продать до того, как меня кто-то сдал в добрые руки законников. 

Целая серебрушка грела мой дырявый карман. Значит, я смогу купить яйца и сметаны. Остальное возьму в заросшем огороде бабушки. А щавеля, слава богу, тут полно. 

Рисковая я попаданка. Изучила бы Красную книгу, да только где её взять? 

Но была не была. 

Я свесила ноги со скрипучей кровати и потерла лицо руками. Спать хотелось неимоверно, но есть — ещё больше. А ещё нужно было заработать побольше денег.  

Ведь я, по стечению обстоятельств, оказалась настоящей попаданкой в беде. На наш омнибус напали разбойники — самые настоящие с пистолями, как их тут называли. Причудливые палки с дулом.

Я выложила всё, что у меня было. И вот сейчас живу только благодаря тому, что сняла с шеи медальон и продала его. 

А ведь «муж»... мог бы и охрану мне дать, отправляя сюда. Я ведь не знала, что тут по дорогам бегают разбойники.

И вот, нищая, я приехала в дом своей покойной бабушки, ведьмы. 

Старенький двухэтажный дом с обшарпанной крышей, ветхим крыльцом и заросшей травой двором и огородом.

Но главное, что было жильё. А там я уж как-нибудь справлюсь. 

Стоило только встать, как в комнату вбежал мой верный друг и помощник в этом мире — Туй, от «Рататуй». Оказалось, вместе с домом мне достался в наследство этот одичавший оголодавший рыжий мышонок.

— Вставать, вставать! Есть, есть! — взволнованно пищал он. 

— Иду, иду, бедолага. Супчик из крапивы у нас изъяли, так что на завтрак только хлеб. А потом пойдём собирать щавель. 

— Шаваль? — недоверчиво переспросил Туй. 

— Да, и надеюсь, ты мне подскажешь, можно ли его собирать, или за это меня тоже привлекут? 

— Да-а-а, — голодная мышь посмотрела на меня с такой мольбой, что я не могла не улыбнуться. Кажется, всего его мысли были о новом супе.

Я погладила этого рыжего непоседу и его тоненькие крылышки, удивляясь этому ребёнку. 

(Наш Туй, но сыр нам пока что только снится) 

В тонкой сорочке пошла умываться. Тут была маленькая, но уютная ванная. Открыла кран, и он тут же громко плюнул. Я сделала себе пометку: подзаработать и заказать сантехника. Или, хотя бы, «мужа на час». 

Пф. Представила, как Саргон приедет ко мне и начнёт чинить мои трубы. 

Рассмеялась. Нет уж!

С ним я увижусь теперь только через год и верну все три мешочка денег. Мне от него ничего больше не нужно. 

Умылась, расчёсывала волосы, подбодрила себя. Во всём надо находить положительные стороны. 

Надела своё рабочее платье, что нашла у бабушки в шкафу, повязала косынку на голову. 

Спустилась на первый этаж, прошла просторный холл, где стояли несколько столиков для гостей. Затем зашла в кухню. Под потолком сушились какие-то травы, многие из которых я не знала, но они красиво висели, придавая помещению магическую атмосферу. 

Тую дала краюху хлеба. Тот блаженно щурился и ел, не стала его брать с собой. В прошлый раз он тоже кивал, что можно. Сама же решила потом позавтракать. 

Я взяла корзинку и вышла во двор. Пока ещё никого не было, я спокойно отправилась на луг. Довольно быстро нашла щавель и попробовала на вкус — кисловатый и вкусный. 

Лёгкий суп со свежим щавелем и овощами — отличный вариант обеда в моем случае. Он готовится на воде из простых ингредиентов и потребует не больше десяти минут.

Заполнила корзинку щавелем. На всякий случай огляделась — никого не было. Луг был пуст, только ветер лениво шелестел травой. Я вздохнула с облегчением, словно ожидала, что кто-то вот-вот появится и упрекнёт меня за сбор дикорастущей зелени.

Но нет, все было спокойно.

Юркнула между дворов и аккуратных заборчиков обратно домой.

Зашла на кухню через заднюю дверь. Выложила щавель на стол. Стала его тщательно промывать, убирая всю землю и соринки.

На кухне я поставила на огонь старую кастрюлю с водой и бросила туда щепотку соли. Пока вода закипала, я нарезала картофель кубиками и мелко — морковь. Покрутила луковицу в руках.

Честно сказать, еще с детского сада я не любила отварной лук. Но для супа всё же начистила пару луковиц и положила их в бульон целиком — потом просто выловлю и уберу.

Вкус они придадут, а сам лук — ни к чему.

В конце я решила добавить свежий зелёный лук. У бабушки в огороде как раз был, да и укропчик тоже имелся. Это придаст супу свежести и аромата.

Как только вода закипела, я аккуратно добавила картофель и морковь дала ему немного повариться, затем добавила лук. Хотелось, чтобы суп получился нежным и ароматным.

Пока варились овощи, я нарезала щавель — его листочки должны были придать супу кислинку. Когда картофель стал мягким, я добавила щавель и оставила суп на плите ещё на несколько минут. 

Рядом сидел маленький Туй и пускал слюнки. Морковка оттеняла зелень супа. Кстати, в этом мире щавель не потерял своего зелёного цвета. 

— Ну что ж, идём за яйцами и сметаной, — сказала я, снимая фартук. Откусывая от края хлеба кусочки, я отправилась на местный рынок.

На рынке было довольно оживлённо, и я уверенно направилась к прилавку с яйцами и молочными продуктами. Продавец, высокий мужчина с добродушной улыбкой, как только меня увидел, сразу приветствовал: 

— Госпожа Алисия! Какие у вас сегодня планы на обед? Что-то готовите особенное?

Надеюсь, что не запрещенное…

— Да вот, новый супчик задумала, господин Тир, — ответила я, стараясь не выдать всех секретов. — Лёгкий, с овощами. Как раз для жаркого дня.

— А подавать планируете горячим или холодным? — он постоянно обмахивался полотенцем.

— Ой! — я вдруг вспомнила, что суп можно подавать и холодным. — Точно, можно же половину остудить! Погода сегодня такая жаркая, что это может быть отличной идеей.

— Вот и прекрасно! — засмеялся господин Тир, подавая мне десяток яиц и глиняный горшочек со сметаной. — Если получится так же вкусно, как ваш вчерашний супчик, можете рассчитывать на мои постоянные визиты. Приду к вам на обед — уж больно он мне тогда понравился. А еще позову своего друга. Так из чего он-то?

— Секретный рецепт, — лукаво улыбнулась я, намекая на то, что всё не так просто.

Господин Тир рассмеялся в ответ.

— Что ж, секрет так секрет. Лишь бы вкусно было!

Я кивнула, быстро расплатилась и поспешила назад к дому, держа яйца и сметану.

Добавлю в каждую порцию пару ложек для густоты и мягкости вкуса, отварю яйца и разрежу на половинки, а потом все посыплю свежей зеленью.

По дорогое заскочила за хлебом. Взяла пару буханок и, пригласив к себе господина Брамса и его супругу, поспешила обратно.

Дома я перелила половину супа в другую посуду и поставила на подоконник, чтобы он немного остыл, а потом убрала его в холодильный шкаф.

Жаркий день подходил для холодного супа. Вторую половину оставила тёплой — вдруг кому-то захочется горячего.

Когда гости пришли, началась приятная суета. Постояльцы благодарили меня и просили исключительно холодный вариант супчика — жара давала о себе знать.

Половина большой кастрюли уже была опустошена, а карман приятно оттягивали целых два серебряных.

Меня хвалили, гости шутили, казалось, всё шло отлично. 

И тут в дверях появился тот самый следователь. Тощий, высокий, в чёрной форме, словно тень, он быстро осмотрелся, поводя носом, как гончая, и заметил меня с подносом. 

— Так-так... Нарушаем-с, — сказал он холодным голосом, устремив на меня пронизывающий взгляд.

— Что? Опять Красная книга? — возмущенно выдала я.

— Нет. Все гораздо серьезнее, — указал он на меня пальцем. — Взять ее. А доказательства изъять.

— А какой брать? — раздался голос с моей кухни, и мне, наверное, показалось предвкушение, прозвучавшее в нём. 

— А какие там есть? — строго крикнул старший следователь Грюмс, глядя суровым взглядом на меня. 

— Холодный и горячий! 

— Бери два, — дал добро законник, пока мои брови медленно ползли вверх. Я скрестила руки на груди. Странная перекличка, будто они обедать собрались. — Каждый суп пойдёт на отдельный эпизод. 

— Это один и тот же суп, — напомнила я. 

— Следствие разберётся. 

А потом я наблюдала, как мои гости по-тихоньку покидают мою таверну, а законники всё больше суетятся.

Один из них, тот, что был на кухне, уже тащил трёхлитровую банку с горячей версией супа, обмотав её моим кухонным полотенцем.

Другой, тощий полицейский с продолговатым лицом и глазами на выкат, нёс холодный суп, не сводя жадного взгляда с банки. 

А потом Грюмс снова напомнил о себе. Меня подхватили под руки и вывели. На пороге моего дома стоял черный полицейский омнибус.

Целый волшебный омон прибыл по мою душу. Я насчитала десять мужчин.

И как только узнали? Ведь ещё ни один гость не успел покинуть мою таверну.

Вот уж магия! Или это супер нюх у старшего следователя?

— Вы мне не вернули предыдущую банку, — буркнула я, когда омнибус подпрыгнул на кочке, и парень с круглыми глазами чуть не выронил банку с холодным супом. На него так посмотрели, что у того и вовсе задрожали руки. 

— Она изъята как вещественное доказательство, — раздалось с переднего сидения.   

— Боюсь спросить, суп до сих пор в ней? Он же, наверняка, скис. 

— Суп в надёжном месте, — сдержанно ответил старший следователь и отвернулся. 

Вскоре мы прибыли в серое и неприметное здание местной управы. Здесь пахло мужскими одеколонами и пылью. А потом по отделению распространился запах моего супа.

Дежурный полицейский подался вперёд, но получил от старшего следователя папкой по голове. 

— Оформить по всем правилам. 

Я успела заметить, как знакомая банка стояла на полу у шкафа с папками — пустая и чистая. И пока я ничего не успела сказать, меня снова конвоировали в допросную. Темную и унылую. 

Села на неудобный стул. Банки поставили на край стола следователя. Грюмс сел напротив меня и картинно постучал кончиками пальцев по столешнице.

Осуждающе посмотрел на меня, словно я не щавель собрала, а решила уничтожить их мир. 

— И по какому случаю меня снова доставили к вам? Если щавель не в Красной книге? 

— Очень правильные вопросы вы задаёте, — покачал головой следователь. Потом поправил свои тонкие усики, провёл рукой по гладко зачесанным чёрным волосам. 

— Вас обвиняют в умышленном или неумышленном уничтожении единственного источника питания для редких и занесённых в Красную книгу насекомых — крумчиков. 

— Кошмар, — обреченно выдала я.

— Да. Я рад, что вы осознаёте всю степень своего злодеяния. В свою очередь, эти крумчики являются источником питания для крылатого оргилатуса, который, в свою очередь, является... 

— Поняла... видимо, эту цепочку можно продолжать бесконечно, — устало вздохнула я. 

Следователь встал, взял из шкафа ещё одну большую Красную книгу и положил её передо мной, открыв нужную страницу. На целый лист была изображена пищевая цепочка. Я лишь вздохнула. 

— И вы всё это знаете наизусть? — спросила я, совсем не то, что следовало бы. 

— Это моя работа — знать, за что наказывать нарушителей, — не менее важно ответил он. 

— А можно мне попросить у вас Красную книгу по растениям? Я бы хотела кое-что уточнить... на всякий случай. 

— Пожалуйста. 

На стол передо мной легла та самая книга. Я быстро пробежалась по оглавлению — кукурузы, свёклы и капусты там не было. 

— Вы всё изучили? 

— Насколько мне хватило десяти минут. 

— Итак, за такое нарушение я обязан выписать вам штраф в десять золотых и назначить исправительные работы на благо города длительностью две недели по двенадцать часов в день. 

— Но это же рабство! Почему не восемь или девять часов? 

— Потому что ваше нарушение слишком серьёзное. 

Я прикрыла глаза рукой и провела ею по лицу.

— А также... 

— Может, просто проведёте со мной воспитательную беседу, заберёте мой суп и отпустите меня? Я больше так не буду. Даже банки не попрошу обратно, — с надеждой предложила я.  Но меня не слушали.

— …И я обязан сообщить о вас супругу, уважаемому лорду Саргону Драговеру. 

— Может, обойдёмся без мужа? 

— Нет. Так положено. 

С громким хлопком он закрыл две книги и удалился. Дверь закрылась за спиной, провернулся ключ, а я осталась сидеть в одиночестве.

Что за мир такой! 

Похоже, в этом мире шить трусы вместо панталон было бы куда безопаснее. Никто не задаёт вопросов, никаких подозрений. А главное — никаких нарушений местных законов или дракономагических правил!

От нечего делать я снова взяла Красную книгу растений и начала её изучать. Кстати, оказалось, что в неё занесён всего один вид грибов. Остальные можно было есть. Это внушало надежду. 

Спустя полчаса суп забрали из допросной. Видимо, пошли оформлять по всем правилам. Я не стала напоминать про банки — чувствовала, что это бесполезно. 

Прошло ещё три часа.

Я уже отчаялась выйти отсюда, когда дверь внезапно распахнулась.

Я вздрогнула и выпрямилась. Даже не поворачиваясь, я знала, кто стоит позади меня.

В комнату ворвался аромат бергамота и дымного ветивера.

Я медленно повернулась и встретила взгляд тёмных глаз Саргона.

Как обычно, он был безупречно одет в тройку. Одна его рука была в кармане, манжеты пиджака и рубашки чуть приподняты, и я увидела на его запястье широкие золотые часы.

Он казался слишком чужеродным здесь. Его идеально уложенные волосы подчёркивали строгий вид.

Саргон смотрел на меня, и я инстинктивно напряглась. Было страшно. 

— На выход, Алисия, — холодно бросил он, он развернулся, чтобы покинуть эту убогую комнату. 

Я встала и устало вздохнула, поплелась следом. Местные полицейские делали вид, что заняты работой, пока мы проходили через зал.

Хотя какая там работа, если единственным нарушителем в этом городе, кажется, была я. 

Мы снова вышли на крыльцо. Саргон остановился, а потом обернулся ко мне. 

— Когда это закончится? Я же ясно сказал тебе — больше не ищи встреч со мной, — каждое его слово звучало, как лёд.

— Эм, я не специально, — промямлила я, чувствуя, как рядом с ним теряю самообладание. Он подавлял меня своей аурой мужской силы, которая буквально давила. 

Его зрачки, ещё недавно вполне человеческие, вдруг вытянулись острыми лезвиями.

На меня смотрел дракон.

Я занервничала под его немигающим взглядом. Меня бросило в холодный пот. Саргон шумно раздувал ноздри, а потом и вовсе прорычал:

— Я снова вытащил тебя. Оплатил штраф и прочее. Избавь. Меня. Наконец. От своего. Внимания. 

Я только открыла рот, чтобы поблагодарить его за помощь и сказать, что вовсе не ищу его внимания, как в тот же миг он внезапно превратился в огромную крылатую тень и улетел. 

Меня обдало потоком ветра и тепла. В глаз попала пыль.

Какой же он огромный. А ещё злой и холодный.

Я шла домой, а прохожие оборачивались на меня. Никто пальцами не показывал, но взгляды были явно любопытными.

Что ж, чёрный пиар — тоже пиар. Решено.  Займусь продвижением.

По дороге я зашла в хозяйственную лавку. Взяла бумагу, клей и кисточки, холст. Потом подумала и взяла краску для наружных работ. Пора бы поработать над рекламой. 

Я была полна надежд, пока мой живот не издал жалобную руладу. Ведь я не поела. А полицейские вряд ли хоть что-то оставили мне.

Вот уж что-что, а улики собирать они умеют качественно. 

Зашла в лавку молочника, купила немного сыра и потратилась на плавленый сыр. Хватит с меня еды из даров природы. 

Вернулась домой. На столах в зале меня ждала гора грязной посуды. Сюда бы посудомойку... Но увы. Даже если она и существует, у меня на неё точно нет денег. Я прошла на кухню. 

— Туй, малыш, что? — жалкий мышонок сидел над перевёрнутой кастрюлей и заглядывал внутрь. — Эти злые дяди ничего тебе не оставили? 

Туй посмотрел на меня своими большими влажными глазами. Я заглянула в кастрюлю — пусто и чисто. Будто вылизали. 

Я поставила пакет с покупками на высокий деревянный стол и достала сыр. 

— Сир! Сир! Сир! — обрадовался Туй. И прибежал поближе. Отрезала ему кусочек.

— Ешь. Если всё получится, скоро у нас будет много сыра, — рассмеялась я и погладила его по рыжей макушке. 

Заварив себе ромашковый чай и положив кусочек сыра на хлеб, я принялась за работу. Нарезала бумагу на прямоугольники и начала выводить на каждом: «Таверна «Супчик на каждый день». Вкусно и недорого». Сделала красивую рамку и придумала оформление. Мои уроки рисования не прошли даром. 

Мужчина из лавки обещал, что клей будет держать намертво, а специальная бумага не промокнет.

Пять банок я пометила и поставила на видное место на кухне — для полицейских. Всё равно они никогда их не возвращают. Но каждый раз, когда они будут смотреть на эти банки у себя в участке, будут вспоминать обо мне и, возможно, вернутся.

Помню их голодные и жадные взгляды. Совсем не кормят их там. 

Потом я доела бутерброд, допила чай и перешла к работе над холстом.  Стала рисовать длинную, узкую вывеску и написала на ней то же самое, что и на этикетках.

Теперь у меня есть самая настоящая вывеска. 

Спустя пару часов я закончила. Сдула прядь волос с глаз и заколола волосы в пучок. Нашла у бабушки ржавые гвозди и молоток.   

Распахнула дверь и замерла. Кажется, ангел спустился с небес. Курчавый беловолосый парень с голубыми глазами и в щегольском светло-синем дорогом костюме смотрел на меня так, будто я его любимое мороженое. 

— Алисия, любовь моя! Как же я соскучился! 

— Эм... А ты кто? 

— Я твой Роберто. Я так долго тебя искал, — ответило белокурое чудо.

— Я разве не говорила, где буду, м? — растерянно проговорила я и вдруг понимая, что это самый настоящий скелет из шкафа настоящий Алисии.  

— Конечно говорила, но я просто не мог в это поверить!

— Поверить во что? 

— В то, что мы теперь будем счастливы вместе, — он распростёр руки в стороны, белозубо улыбнулся, а я всё так же стояла, сжимая инструмент и холст под мышкой, и не спешила падать в его объятия. — И что ты живёшь здесь!

— То есть ты больше недели не верил своему счастью? 

— Конечно, — он продолжал сиять улыбкой и слегка брезгливо дотронулся до дверного косяка. — Так дай же мне посмотреть, как ты живёшь. 

Всё очарование этого «ангела» мгновенно испарилось. Поверить, что я могла променять своего мужа на это чудо, даже я не могла. Он уже готов был войти и всё осмотреть, но... 

— Стоять! — скомандовала я, убрав с лица непослушную прядь. — Сначала дело. Поможешь мне. 

— Эм... А что я должен делать? Здесь… — снова брезгливо огляделся он. 

— Держи и не урони, — я протянула ему четыре ржавых гвоздя и молоток. — У меня тут аптечки нет. Так что пальцы береги. А ты ведь дракон, верно? 

— Конечно. Алисия, ты задаёшь странные вопросы, — он выпрямился и выпятил грудь. 

— Так, идём. 

Я приставила свой холст к двери, а Роберто стоял с поднятыми руками, держа молоток и гвозди, явно не зная, что с этим делать. Я приподняла юбку, пошла за дом. Там была старая лестница.  Притащила её к двери. 

— Нужно прибить здесь, — указала на место под козырьком.

— Эм-м-м... 

— Что? Берешь холст, бьёшь молотком по гвоздю, — дракон недоумевал. Пришлось уточнить. —… тук-тук по шляпке, не по пальцу. 

— Эм-м-м... Может, я заплачу мастеру, и он всё сделает? — неуверенно пробормотал Роберто. 

— Неужели ради любви ты не можешь вбить четыре гвоздя? — я прищурилась, проверяя его намерения.  — Ты же дракон. Сильный и опасный, тебе всё по плечу, — играла я на его самолюбии.  — Ты проделал такой путь, чтобы произвести на меня впечатление.

— Я заказал этот костюм у самого дорогого и модного портного в столице, — гордо одернул полы пиджака этот щеголь. — И да. Я тебя люблю и готов на все ради любви. Даже… повесить эту вывеску.   

Я тоже просияла улыбкой.

— А потом я так и быть пущу тебя посмотреть, как я живу.  Даже накормлю.

«И, может быть, ты передумаешь и свалишь в неизвестные дали. Потому что такого чуда мне точно не надо», — подумала я, не сводя с него взгляда.

Вручила ему всё необходимое. 

— Я пока супчик сварю. 

— Ты умеешь готовить? — удивился Роберто, вытаращив глаза. 

— Угу, научилась. 

— Сама? 

— Сама. 

— У тебя нет повара? 

— Не привезла с собой из столицы. 

— Ужас! Но я готов попробовать из твоих рук всё, что угодно, — уверил меня влюблённый дракон. 

Я закатила глаза, а потом пригрозила пальцем:

— Вешай ровно. Если не понравится — будешь перевешивать.

Он закивал. Стоял на крыльце, сжимая в одной руке гвозди, в другой — молоток. Судя по тому, как он его держал, было очевидно, что молоток он видит впервые в жизни.

Но мне же нужно дать дракону шанс проявить себя. Я ушла на кухню.

Бутерброда мне явно было мало, да и приготовить что-то нужно было. Я решила сделать сырный супчик с зеленью и сухариками. Заодно попробую, а завтра приготовлю больше. 

Я достала небольшую кастрюльку и начала готовить.

Кулинария всегда отвлекала меня от всех забот — а ведь сейчас мне как раз было нужно отвлечься, особенно от мыслей о Саргоне и Роберто.

Активная однако была жизнь у Алисии.

Я взяла четыре крупных картофелины, очистила их и нарезала на крупные кусочки. Параллельно разогрела сковороду с маслом и обжарила лук с морковью. Как же я люблю этот момент — когда лук начинает становиться золотистым, а сладковатый аромат моркови наполняет кухню. Спохватившись, что нужно добавить немного чеснока, я быстро растёрла пару зубчиков и отправила их на сковороду. Всё это вскоре оказалось в кастрюле с кипящим бульоном.

Жалко, что тут не было блендера. Пришлось разделить овощи и бульон.

Деревянной толкушкой я принялась превращать отварные овощи в пюре.

Толкушкой я тщательно разминала картофель, морковь и лук прямо в кастрюле, добавляя немного бульона, чтобы всё стало мягче и воздушнее. Когда всё было доведено до идеальной консистенции, я аккуратно ввела плавленый сыр, который сразу начал таять и придавать супу ту самую нежность, которую я так люблю.

Немного перемешала его деревянной ложкой — и аромат сливочного сыра наполнил кухню.

Работа шла не так быстро, как с блендером, но была какая-то особая магия в том, чтобы делать всё вручную.

Я тщательно перемешала супчик, приправила солью и чёрным перцем. Съела пробную ложечку — супчик был нежнейшим, лёгким, с мягкой сырной ноткой. Именно то, что нужно.

Потом я решила заняться хлебом. Нарезала белый хлеб на небольшие кубики, разложила их на противень и отправила в печь. Я так увлеклась процессом, что совершенно забыла про Роберто и его грохот снаружи.

В доме царила тишина и уют, печь потрескивала, издавая приятное тепло.

Туй, мой маленький друг, сидел на столе, с широко распахнутыми глазами, буквально молясь этому супу. Он смотрел на кастрюлю с таким благоговением, будто это было нечто святое.

— Ну вот, готово, — наконец сказала я, проверив, что хлеб подрумянился.

Туй восторженно закивал.

— Ну что, зовём работника? — спросила я, посмотрев на Туя. 

Туй отрицательно покачал головой. 

— Жадина какой. 

Я налила супчик в блюдце и поставила перед ним. 

— Горячий. 

Но Туй удивил меня: он залез в блюдце и, похоже, ему вовсе не было горячо. 

— Ну, наверное, так тоже можно... У меня когда-то был хомяк, так вот он тоже залезал в миску целиком и ел.  — И что, тебе не горячо? — спросила я. 

— Вкусно, — ответил он с довольной мордочкой. 

Ну ладно.

Прошла в гостиную, собрала посуду и перенесла её на кухню. Выглянула в окно — дракон всё ещё мучился с моей вывеской. Его пиджак уже валялся на траве, а сам он был растрёпан и уже совсем не напоминал того щёголя, который ко мне явился. 

Но я решила не лезть под руку, пусть работает. Может, когда-нибудь и сможет вбить гвоздь как следует. Я хмыкнула и, собрав оставшиеся тарелки, снова ушла на кухню.

Успела вымыть всю посуду, когда он появился в дверях, взъерошенный, но довольный собой. Порванная манжета и выбившаяся из-за пояса рубашка говорили о том, что кто-то сильно старался. 

— Присаживайся, буду кормить, — сказала я. 

— А чем порадуешь? 

— Сырным супом. 

— Ой, я такой голодный. 

— Как дракон. 

— Да. 

Я налила ему суп, украсила гренками и посыпала мелко нарезанной зеленью. Себе тоже оформила блюдо красиво.

Он осматривался по сторонам, и на его лице сложно было понять, нравится ли ему то, что он видит. Но вместо брезгливости, которая была раньше, теперь он выглядел слишком довольным.

Я бы даже сказала — подозрительно довольным.

Этот ангельский вид с горящими голубыми глазами немного пугал. 

Роберто взял ложку и зачерпнул суп. Я наблюдала за ним. Он закрыл глаза от удовольствия, и я не заметила, как он съел всё. 

— Добавки? 

— Угу. 

Я налила ещё раз и красиво оформила.

Но вдруг он побледнел, затем округлил глаза и посмотрел за мою спину. Я обернулась и увидела Туя.

Тот прищурил свои глазки и показал рот, полный острых, как у акулы, зубов. Это выглядело жутко.

— Там... Там... Мышь! У тебя на кухне мышь! — вскрикнул Роберто, сглотнув, перевёл взгляд на суп, потом снова на Туя. 

— Не обращай внимания. 

Я встала, взяла огромный тесак.

Бах!

Хрясь!

Пи-и-и!

Схватила Туя за хвост, ударила по столу.

И  отправила мышь в кастрюлю. 

Села обратно за стол. Роберто смотрел то на тарелку, то на кастрюлю. 

— Чтобы супчик наваристее был. Не пропадать же мясцу, — пояснила я, поигрывая бровями, словно это было очевидно.

— Буэ, — было его единственным ответом, и он вскочил с места. 

— Какой нынче нежный дракон пошёл, — усмехнулась я, когда входная дверь хлопнула.

Я подошла к кастрюле, где Туй плавал на спине с блаженной улыбкой на лице. 

— Мой сир. Море сира! 

— Ага, твой, твой, — я погладила его по пузику. — Думаешь, отвадили дракона?