Никому ни слова

Метель всё не унималась. Шквальный ветер яростными порывами сбивал с ног. Снег рваными мокрыми хлопьями хлестал по лицу, слепил глаза, забивался за шиворот, заставляя тело непроизвольно содрогаться, в надежде сохранить тепло.

Пригнувшись к земле, Адель упорно пробивалась к машине. Сжимая в кулаках плотный бежево-горчичный твид, она тщетно пыталась удержать на месте полы удлинённого зимнего пальто.

Сомнения остались позади. Только одна чёткая установка: «Бежать!»

Бежать, не оглядываясь на большой спящий дом. Не думая, не взвешивая в голове все за и против тысячи раз. Просто бежать… От неприглядной правды и боли, которая за ней стоит, от тёплого света окон, трогательных разговоров у камина и игры в барбишет. Бежать от своей слабости… Скорее. Пока люди, размотавшие уютный кокон, который она годами плела вокруг себя, смотрят предрассветные сны.

Когда они поймут, кого приютили в своём большом и дружном семействе, будет поздно. Увидеть разочарование и ненависть в их глазах – вот чего девушка боялась больше всего на свете.  

Адель добрела до машины, набрав полные сапоги снега. Кожа ещё горела, помня о сильных руках, ласкавших её этой ночью, и эти воспоминания помогали не замёрзнуть окончательно, пока она освобождала машину из снежного плена.

Девушка кое-как расчистила багажник, дрожащими руками нащупала кнопку и с силой потянула крышку вверх. Где-то тут должна была лежать маленькая автомобильная лопата. Адель пошарила в темноте. Старый плед, аптечка, завалявшаяся с незапамятных времен, вскрытая пачка кунжутного печенья. Кольцо на заледеневших пальцах звякнуло о металл. Нашла.

Новый порыв ветра ударил в лицо. Адель не удержалась на ногах и села в снег, больно оцарапав ладонь о ледяную корку на бампере.

– Мать твою! – с чувством выругалась она, давя в зародыше бессильные слёзы. – Ну нет, ты меня тут больше не удержишь!

Зло полоснув взглядом по тёмному небу, она заставила себя подняться и взялась за лопату. Рывок, ещё один. Снег слипшимися комьями разлетался в стороны, освобождая путь для компактного кроссовера, намертво увязшего в ледяном плену.

– Потерпи, Матильда. Ещё немного, и я тебя вытащу, – бормотала Адель, не прекращая работать лопатой. – Тут до поворота всего ничего, а там дорога, которую обещали почистить.

То, что она делала, иначе как бредом назвать было нельзя, но бесконтрольный страх выключил кнопку «рассудок» и гнал девушку, словно затравленного зверька.

На востоке забрезжил рассвет, а снежная буря утихла, когда лопата отправила в полёт последний ком снега. Адель добрела до поворота и осмотрелась. Дорогу можно было назвать очищенной с огромной натяжкой, но попробовать прорваться стоило.

На ватных ногах девушка вернулась к машине и плюхнулась на водительское сиденье. Тело колотила крупная дрожь. Кажется, больничный ей всё-таки светит, и будет большой удачей, если игра в снегоуборочную машину не обернётся пневмонией с осложнениями.

– Так, без паники, мадемуазель лгунья, – приструнила Адель внутреннюю трусиху. – Не о том сейчас думаешь.

Нога привычно надавила на педаль, покрасневший палец замер на кнопке зажигания. Щелчок. Машина дёрнулась, но ничего не произошло. Адель надавила ещё раз – бесполезно. Она упрямо сжала губы и несколько раз нервно ударила по кнопке.

– Стерва! – рыкнула девушка. – Нашла время для выкрутасов, умничка!

Руки с размаха влетели в руль. Кажется, это были последние силы. Тело накрыла такая убийственная слабость, что даже дышать удавалось через раз. Адель откинулась на сиденье и закрыла глаза. По векам, больно врезаясь в сетчатку, прокатилась радуга.

– Грёбанная зима… Грёбанная жизнь…

– Интересное наблюдение, – над головой пронёсся приятный низкий голос, и адреналин кувалдой ударил в грудь. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Не открывая глаз, Адель шумно сглотнула. Самое время свалиться в обморок, а потом долго метаться в горячке, отбивая желание задавать сложные вопросы. Вот только это бывает где-то там, в книжках, в которых нежных, вечно теряющих связь с реальностью дев спасают их прекрасные рыцари. Адель же имела отвратительное для любой нежной девы качество – никогда, ни при каких обстоятельствах не отключаться от этого мира, каким бы местом он в этот момент не был к ней повёрнут.

– Дерьмо… – прошептала она, признавая поражение, и медленно открыла глаза…

Три недели назад…

Кремовые лабутены отбивали лёгкую дробь по коридору, пересекающему паутину матовых стеклянных перегородок, за которыми, словно муравьи в муравьиной ферме, сновали сотрудники модного журнала «Couleurs Du Temps».

– Доброе утро, мадемуазель Ревиаль, – улыбнулся смазливый парнишка-секретарь, провожая подобострастным взглядом стройную фигурку, утянутую в тёмно-синее платье-футляр. – Мадам Фонтен спрашивала о вас.

– Благодарю, Жак, – дежурно улыбнулась девушка, не глядя на парня. – Как тебе на новом месте?

– О… очень нравится… я…

– Так держать, – не дослушала она, а потом тихо прошептала. – Главное, чтобы Мари не наигралась слишком быстро, сладкая мордашка.

Кабинет главного редактора журнала, сорокапятилетней Марии-Луизы Фонтен, располагался на самом верхнем этаже здания, под огромным стеклянным куполом крыши, откуда открывался вид на узкие улочки Парижа. Интерьер в стиле гранж, дополненный яркими ультрамодными элементами декора, отражал характер хозяйки кабинета. Мадам Фонтен была классической хищницей и на работе, и в личной жизни. Через её кабинет прошли самые именитые дизайнеры и модельеры современности, а через постель… Там побывали все те, на кого Мария-Луиза обратила свой роковой взгляд.

Девушка прошла в кабинет и отсалютовала собравшимся. За длинным столом для переговоров сидели шеф-редакторы основных разделов журнала.

– Решили начать пораньше? – улыбнулась она, проходя на своё место рядом с молодым мужчиной, следившим за ней из-под густых полуопущенных ресниц. – Что я пропустила?

– Ничего особенного, Адель, – рыжеволосая девица растянула ярко-красные губы в ехидной улыбке. – Всего лишь перемывали тебе косточки.

– Оу, малышка Лили, – вернула Адель улыбку. – Спасибо за заботу! А я как раз никак не могла найти время, чтобы заняться полным очищением организма.

Мужчина усмехнулся, опустив глаза на бумаги перед собой, а Лили недовольно скривилась. Мадам Фонтен сложила руки в замок и окинула присутствующих строгим взглядом из-под узких очков с тонкой золотой цепочкой.

– Итак, все в сборе, – наконец произнесла она. – Обсудим ключевые темы праздничного номера. Я просила вас подготовить идеи. Поль?

– Что касается моего раздела, – произнёс мужчина хрипловатым голосом с характерной ленцой, – у нас намечен целый ряд статей. Традиции, мужской взгляд на женский праздничный образ, трендовые раскладки цветов и фактур, плюс адвент из пробников в каждом номере до Рождества.

– Адвент? – мадам Фонтен задумчиво постучала ногтями по глянцевой поверхности стола. – Интересно. Мне нравится, хочу увидеть макеты разворотов.

– Будут готовы к среде, – улыбнулся Поль. – Как и варианты пробников.

Начальница кивнула и посмотрела на Адель.

– Я? – поинтересовалась девушка, одёргивая мужскую руку, будто случайно коснувшуюся бедра.

– Пожалуйста, мадемуазель Ревиаль.

– Мой раздел тоже будет делиться на несколько праздничных блоков. Хочу добавить немного истории. Откуда пришла традиция наряжать ель, эволюция украшений и модные тенденции этого года с обзорами магазинов. Также Сесиль готовит подборку интерьеров в праздничной цветовой гамме под названием: «Уютный праздник круглый год» и мастер-классы по созданию интерьерных украшений своими руками, – Адель пробежалась взглядом по раскрытому блокноту. – Макеты смогу скинуть уже сегодня к концу дня, материал по статьям к среде. И да, идея с адвентами определённо вызовет восторг у читателей.

– Польщён твоей оценкой, прекрасная фея, – прошептал Поль, наклоняясь к девушке.

– Передавай привет твоей талантливой помощнице, месье позёр.

– Стерва, – еле слышно хохотнул мужчина и выпрямился.

Мария-Луиза записала что-то в свой планшет и положила подбородок на сомкнутые в замок руки.

– Мадемуазель Дюпри, – обратилась она к рыжеволосой девице, – что мы увидим в разделе горячих новостей и интервью?

Девушка приосанилась и открыла пухлый разноцветный ежедневник, забитый надписями и наклейками. Адель мысленно закатила глаза, закинула одну ножку на другую и приготовилась с фальшивым интересом слушать очередную ересь, которая вылетит изо рта Лилибет Дюпри. Как эта великовозрастная Лолита стала шеф-редактором крупного раздела, оставалось загадкой для всего журнала. Поговаривали, что она зашла с козырей, то есть с генерального директора всей корпорации, но глядя на это рябое лицо с густо накрашенными губами и абсолютным отсутствием бровей и ресниц, верилось с трудом. Хотя… о вкусах не спорят. Адель снова оттолкнула прокравшуюся к её коленям мужскую руку и сосредоточилась на щебетании Лили.

– Я тоже думала об адвенте! – восторженно заявила девушка и ткнула ручкой с пушистым колпачком в ярко-красную надпись ежедневника. – Самые богатые холостяки Франции. Краткая информация, блиц на десять вопросов и шикарный фотосет. Коронным номером будет Максимилиан Вебер. Подробное интервью в локациях шикарного номера пятизвёздочного отеля, его мнение о женских качествах и стиле, что-то личное, может, выцеплю, – девушка ехидно улыбнулась. – Вы знаете, я умею.

Адель сдержала тяжёлый вздох. Конечно, Лили, все знают, как и что ты умеешь… Скучно. Она пролистала свой блокнот и аккуратно заметила:

– Может, интервью сделать не постановочным, а попробовать выпросить домашние локации? – Адель посмотрела на коллегу. – Прости, что врываюсь в твои идеи, Лил, просто мне кажется, будет интересно. Загадочный миллионер приоткрыл завесу своей личной жизни.

– Отличная мысль, – заметила мадам Фонтен. – Лили, свяжись с представителями Макса и договорись о встрече.

– Но… Хорошо, так и сделаю, – недовольно буркнула та.

Адель сочувственно улыбнулась и подмигнула девушке.

– Не благодари, – беззвучно проговорила она одними губами.

Личный кабинет встретил едким запахом белых лилий. Огромный букет лежал на столе аккурат на важной раскладке документов. Цветные стикеры и флажки съехали со своих стратегических позиций и теперь печально выглядывали из-под крупных цветов своими примятыми уголками.

Адель окинула душистое безобразие холодным взглядом, отметила рыжую пыльцу, осевшую на белоснежных листах, и раздражённо стиснула зубы.

– Кто бы ты ни был, но… чтоб тебя! – процедила она, швыряя цветы в мусорку.

– Начала говорить сама с собой или насылаешь на Париж ледяной дождь, госпожа ведьма? – Поль зашёл в кабинет и щёлкнул внутренним замком. – Судя по всему, цветы тебе не приглянулись.

– Так вот оно что… – Адель сдула со щеки выбившуюся из причёски прядь. – Кажется, в твоей брошюре по съёму не было очень важного пункта. Как же он звучал… Ах да: «Если хочешь подарить девушке цветы, предварительно узнай о её предпочтениях».

Поль улыбнулся одним уголком губ и подошёл вплотную к девушке, заставив её сесть на столешницу.

– Привет, демоница с ангельской внешностью… Я скучал…

Он стиснул девушку в объятиях и накрыл её рот своим. Первые несколько секунд Адель была настолько шокирована, что даже не сопротивлялась, но грубая ладонь, сжавшая грудь, и напористый язык, проникший в рот, быстро привели в чувство. Она слегка стиснула зубы, заставив мужчину резко отстраниться.

– Ты что творишь, Адель? – пытаясь вернуть взгляду трезвость, хрипло спросил Поль.

– Заигралась, малыш… – холодно ответила девушка, спрыгивая со стола и поправляя платье. – Совсем страх потерял?!

– Я думал, ты соскучилась, – раздражённо произнёс мужчина. – После того, что между нами было… Я всю неделю твоего отсутствия места себе не находил. Холодный душ стал моим лучшим другом, Адель… Больше ни о чём думать не могу… Я хочу тебя прямо сейчас!

Он снова рванулся вперёд, но девушка отскочила в сторону и поспешно отошла за стол, скрестив на груди руки.

– Мы так не договаривались, Поль.

– Знаю-знаю! – раздражённо ответил мужчина. – Но я подумал… А-а-а… Чёрт… Почему ты такая стерва, Адель? Да за мной половина офиса увивается, а я тут стою и стелюсь перед тобой!

– Так зачем ты это делаешь? – Адель иронично изогнула бровь. – Кто мешает пригреть на широкой груди ту самую половину?

– Может, я влюбился! – рявкнул Поль. – Увидел тебя сегодня и думал, сдохну от счастья, а ты…

– Это исключительно твои проблемы, дорогой… – Адель села в мягкое велюровое кресло и спокойно посмотрела на мужчину. – У нас была чёткая договорённость – секс без обязательств. Всех всё устраивало, так почему ты ведёшь себя как истеричная девица, которую бросают у алтаря?

– Не зря о тебе говорят «ледяная с…», – Поль осёкся и полоснул по девушке злым взглядом. – Вся из себя такая милая и хорошая, а на деле...

– То, что говорят обо мне, как и твои личные домыслы, опять же, не моя проблема, Поль, – Адель устало потёрла переносицу. – Не знаю, с чего ты решил, что между нами теперь страстный роман, но с любовью это ты точно не по адресу… Прости, если заставила думать иначе.

Поль плотно сжал губы и сделал глубокий вдох.

– Адель… – он явно хотел сказать что-то другое, но напоровшись на её ледяной взгляд, только опустил голову. – Надеюсь, об этом разговоре никто не узнает…

– Боже упаси, – усмехнулась девушка. – Если ты уже успел напеть кому-то, что мы спим вместе, можешь смело рассказывать, как ты меня бросил, а я рыдала, хватая тебя за штанину.

Мужчина подошёл к двери, взялся за ручку и замер, глядя в пустоту. Потом покачал головой и тихо засмеялся:

– Как я проглядел…

– О чём ты? – Адель положила локти на стол и сцепила пальцы в замок.

– Как я проглядел, что у тебя напрочь пусто внутри? – ответил Поль. – Пус-то-та… Красивая… очень красивая пустышка с графиком вместо сердца…

– В следующий раз будь внимательней, – шепнула она.

Поль не ответил. Рванул на себя дверь, предварительно открыв замок, и вылетел в коридор. Адель шумно выдохнула и упала лицом на руки.

– Расслабилась на свою голову, – обречённо пронеслось в тишине.

В дверь робко постучали. Что за день такой? Куда подевался стандартный рабочий понедельник?

– Войдите! – пригласила она.

– Мадемуазель Адель, к вам уже можно? – юная большеглазая стажёрка невинно улыбалась, просунув в дверь свою растрёпанную кучерявую голову. – Я заходила, но у вас было закрыто…

«Этого ещё не хватало… – Адель мысленно застонала. – Кораблики сплетен отправляются в плавание по кабинетам журнала, что б тебя, Поль!»

– Доброе утро, Зоя, – мягко улыбнулась она, подавив раздражение. – Всё хорошо, проходи. Ты подготовила списки, как я просила?

– Да! – девушка потрясла в воздухе небольшим блокнотом на пружинке. – Всё тут.

– Забегай, – удовлетворённо кивнула Адель. – Посмотрим, что там у тебя. И предупреди всех, что сегодня в три планёрка по праздничному выпуску. Всех буду ждать в малой переговорной.

День наконец встал на рабочие рельсы. Перед глазами закрутились планы, наброски статей и варианты иллюстраций. На планёрке была разработана окончательная концепция разворотов и представлен первоначальный макет. Адель смотрела на экран проектора и делала пометки в блокноте, подписывая напротив них имена будущих исполнителей.

– Замечательно, – наконец сказала она и встала. – Хорошая работа, друзья мои.

В этот момент дверь переговорной открылась, и два курьера, водрузив на стол объёмные термосумки, стали доставать из них напитки, небольшие ланчбоксы с салатами и несколько коробок с пиццей. Адель скрестила руки на груди и подмигнула удивлённо перешёптывавшимся сотрудникам.

– Знаю, что многие из вас остались без обеда из-за подготовки к совещанию, – пояснила она. – Сытый работник – креативный работник. Как закончите, можете быть свободны. Завтра жду от вас отчёты по намеченной работе.

По залу пронеслась волна благодарностей. Адель закинула в сумку блокнот, взяла в руки бутылку с водой и, пожелав всем приятного аппетита, направилась к выходу.

– Вы не перекусите с нами, мадемуазель Ревиаль? – спросила Зоя.

– Да, Адель, – парнишка, работавший в отделе графическим дизайнером, призывно кивнул головой, – всё время вращаешься как белка в клетке без обедов и выходных.

– Спешу на встречу, увы, – Адель пожала плечиком. – Спасибо, ребят, отдыхайте.

Из прикрытой двери до слуха донеслось:

– Какая же она шикарная… Утончённая, умная…

– Придумали, конечно, пиццу ей предлагать, смотри какая фигура. Наверняка только салатики и чиа-пуддинги в рационе.

– Адель крутая, да.

– Фигура – огонь, стиль… но взгляд… бр-р, замораживает.

– Ну ты не замахивайся просто на то, что тебе не по зубам, Франц, и будет тебе тепло и счастье.

– Да, Франц. Такие шикарные женщины не для тебя.

– Ой, да пошла ты!

Молодые люди продолжили бросаться друг в друга репликами за поеданием пиццы. Адель усмехнулась и, сменив туфли на ботильоны, накинула пальто и вышла на морозный воздух. Встреча были лишь предлогом, чтобы не оставаться в шумном офисе. Она спешила домой. Туда, где могла наконец сбросить дико неудобное платье и стать самой собой…

Добежав до стоянки, Адель забралась в бледно-голубой «Ситроен-Эйркросс» и включила обогрев сиденья. Руки машинально разблокировали телефон и нашли приложение дешёвой китайской забегаловки. Два клика, и заказ из жареного риса со свининой и большой колы был оформлен и оплачен. Оставалось добраться до дома к приходу курьера.

Швырнув телефон на сиденье, девушка поставила «Somebody Told Me» на максимум, выкрутила руль и выехала со стоянки.

Дом встретил жалобным мяуканьем. Адель кинула на пол сумку и подхватила летящий на неё пушистый комок.

– Скучала, Мину? – девушка погладила белоснежную шёрстку между ушками. – Прости, забыла купить тебе корм, но нам везут твою любимую свинину в кисло-сладком соусе. Устроим девичник.

Адель спустила животное на пол и прошла в комнату, на ходу расстёгивая тонкую, царапавшую кожу молнию. Задержка дыхания и глубокий выдох. Наконец-то. Вещь отлетела в бесформенную кучу тряпья, а руки потянулись к мягким спортивным штанам с начёсом.

Натянув толстовку и тёплые носки с изображёнными на них кошачьими мордашками, Адель заглянула на кухню и недовольно воззрилась на гору грязной посуды в раковине.

– Ах ты ж… – она опустила взгляд на кошку, привалившуюся к ноге, и прищурилась. – Мину, когда ты научишься загружать этот хлам в посудомойку? А? Бесполезная животина.

Кошка издала неясный звук, что-то между мяуканьем и недовольным ворчанием. Адель усмехнулась и покачала головой.

 – Совсем с ума сошла, да? Ну, что поделать…

Быстро собрав с самых разных поверхностей, включая широкую спинку кровати, разномастные кружки из-под чая и кофе, девушка включила машинку и устало завалилась на диван. Поток работоспособности иссяк, в очередной раз. Пыль в её крохотной квартирке скоро научится убирать себя сама, а отчаявшиеся вещи приобретут магические свойства самоочищения. В самом деле, не ждать же неделями, когда хозяйка наконец соблаговолит посетить прачечную? Но сил и желания разорвать порочный круг за эти полтора года так и не появилось.

Тот вечер, когда Адель закрыла за собой дверь ресторана «Ле Гранд Вефур», перенёс её жизнь в совершенно иную реальность. В прошлом она старшая дочь богатейшего бизнесмена Жана Гроссо, наследница многомилионного состояния, перед которой были открыты все двери. Её дом убирала прислуга. Она носила брендовые вещи, ездила на шикарных машинах и посещала самые модные тусовки. Лучшая частная школа Парижа, Международный институт парфюмерии в Версале и Итальянская академия моды и дизайна во Флоренции. Её несбывшаяся мечта…

Адель оставалось совсем чуть-чуть. Защитить проект, получить рекомендации и хорошую должность в одной из мировых дизайнерских контор, однако… она выбрала честность и отложенную на десятилетия месть.

Перед глазами снова был старый дом. В воздухе витал запах лекарств, а за высокой резной дверью с облупившейся краской были слышны приглушённые стоны.

– Да, Жан… Да…

Сердце забилось сильней, разгоняя адреналин по пульсировавшим венам. Ноги сами понесли на звук, детская рука аккуратно потянула дверь на себя…

– Да! Да! – кричала девица, упираясь острой коленкой в винтажную козетку. – Глубже!

За стеной раздался лающий кашель…

Адель вздрогнула и открыла глаза. Не вспоминать. Никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминать тот день и час, когда она возненавидела своего отца. Он уже получил своё, а она… человек без прошлого…

Вернувшись в Италию, Адель потеряла возможность учиться и работать там, где хотела. Мечта так и осталась мечтой, но она не жалела ни секунды. Продала всю принадлежавшую ей недвижимость и автомобили, оставив только любимый «ситроен», так подходивший под цвет её глаз. Поменяла фамилию на материнскую и устроилась в небольшую парфюмерную лавку, специализировавшуюся на создании ароматов на основе восточных масел и специй – местный тренд. Цели связать жизнь с дизайном Адель не оставила. Она посещала свободные слушания в университете искусств, проходила онлайн-курсы, а когда, прогуливаясь по узким улочкам Монтекатини-Терме, случайно столкнулась с Марией-Луизой Фонтен, своей давней «наставницей» в мире светской жизни, без долгих раздумий согласилась занять место редактора в популярном французском журнале о моде и дизайне интерьеров.

– Эдди, разве ты не видишь? Это знак вселенной! – Мария-Луиза оттопырила вверх указательный палец, окольцованный платиновым обручем с увесистым бриллиантом. – Ты достойна лучшей жизни, чем прозябание в этом убогом магазинчике. Посмотри на себя! Какая была холёная красавица…

– Мари, ты же знаешь, – Адель пригубила шампанское и поджала губы. – Не думаю, что Париж по мне соскучился.

– Я тебя умоляю, Адель! Париж изменился за эти несколько лет. Ему нет никакого дела до минувших скандалов. Тем более, что твой отец изо всех сил старался подстелить соломку под свою продажную задницу. Его фамилия мелькнула только в паре изданий, и то тираж разом выкупили за первые минуты, – женщина облокотилась на столик и заговорщицки приблизила к Адель узкое лицо в больших солнечных очках. – Мало кто вообще понял, что произошло, а Собранию не нужна была огласка, сама понимаешь...

– Меня это не касается, – отстранённо проговорила девушка, кутаясь в мягкий кардиган.

– Бинго! – Мария-Луиза хлопнула в ладоши. – Ты носишь другую фамилию, давно не поддерживаешь ни с кем связь. Самое время начать новую жизнь, Эдди! И занять, наконец, своё место под солнцем.

Они замолчали. Одна выжидательно, другая – прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Наконец Адель тихо произнесла:

– Я скину тебе все свои документы, подтверждающие квалификацию, Мари. Но прошу, никакой протекции. Пройду, значит, так тому и быть. Нет – забудь, что мы встречались.

– Вот это мне в тебе всегда нравилось, Эдди. Твой стальной характер, – женщина довольно откинулась на спинку стула и отсалютовала бокалом. – Идёт, мадемуазель Адель…

– Ревиаль, – улыбнулась девушка.

Париж по-прежнему был суетлив и разношёрстен. Адель приобрела крохотную квартирку в паре кварталов от будущего места работы, перевезла в неё своё немногочисленное имущество и, наконец, расчехлила два чемодана, в которых хранилась её прошлая, шикарная жизнь. С этого момента внутренний уютный мир стал неумолимо разрушаться. Двойная игра никогда не доводила до добра, но в наполненном болезненными воспоминаниями месте из тёмных уголков души начали выползать, гремя белёсыми костями, старые скелеты. Они сковывали и диктовали свои правила игры, и, как с этим справиться без чьей-либо помощи, Адель не понимала. А откровенничать ни с кем не хотелось. Так и жила.

Сотрудники видели перед собой утончённую молодую женщину. Умного и невероятно талантливого руководителя, тонко чувствующего, какой материал станет хитом следующего номера. От цветовой гаммы до шрифта. Точное попадание.

Дом же каждый вечер наблюдал одинокую девушку, влюблённую в удобную одежду, приютившую под своей крышей спасённую из канализации кошку и вспоминавшую о том, что надо бы навести порядок, когда в помещении не оставалось ни одной свободной от бардака поверхности. Такой вот ящик фокусника с потайным дном.

Иногда Адель выползала из раковины и заводила лёгкие, ни к чему не обязывающие интрижки. Мужчины по-прежнему смотрели на неё с плохо скрываемым восторгом. Их взгляды, полные затаённого желания, провожали её тонкую фигурку, ожидая малейшего намёка. Так было всегда, и уже давно не вызывало приятной щекотки удовлетворения. Адель просто скользила по заинтересовавшему её мужчине изучающим взглядом с лёгкой надменной улыбкой, а потом отворачивалась и шла по своим делам. Всё. Жди цветов, милых безделушек и записок с приглашениями в лучшие рестораны Парижа.

Что же до любви? В неё Адель больше не верила. Один раз… всего один раз она позволила своему сердцу обмануться, но боль разочарования до сих пор болталась внутри него металлическим шариком. Боль и пустота, запертые на ключ, выброшенный одной тёплой звёздной ночью в лунную дорожку Тирренского моря.

Звонок в дверь прервал череду бесконечных размышлений. Минута в минуту. Отличный сервис. Закрывая дверь за курьером, Адель машинально ткнула большим пальцем в иконку приложения и привычным жестом прокрутила бегунок на пять звёзд.

– Ну что, Ми-Ми, девичник можно объявлять открытым? – девушка поставила на диван шелестящий пакет и разорвала бумагу, скреплённую степлером. – Третьесортная забегаловка готовит вкусней мишленовского ресторана. Закон жизни.

Забравшись на диван с ногами, Адель разместила рядом две картонные коробки, открыла шипучий напиток и щёлкнула кнопкой валявшегося рядом пульта. Телевизор моргнул, а затем явил миру яркую картинку. «Один плюс один». Когда-то они с Крисом, её бывшим женихом, забежали в кинотеатр, спасаясь от грозы, купили два билета на ближайший сеанс и в голос смеялись над тем, как органично отпетый правонарушитель влился в жизнь богатого французского сноба. Все проблемы казались далёкими и незначительными в тот яркий летний день.

Адель улыбнулась, приглушила свет и сделала звук погромче. 3D-эффект кинотеатра был поставлен на максимум. Девушка положила несколько кусочков мяса на пластиковую крышку и подвинула её к ожидавшей лакомства кошке, а после провалилась в фильм.

«У чувака пошла кровь из носа, и он просит тридцатку?»

Звук входящего сообщения смазал конец искромётного диалога главных героев. Адель засмеялась и разблокировала экран.

М: «Парниша, я на твоей исторической родине. Пересечёмся?»

Девушка сделала глоток колы, поморщилась от пузырьков, ударивших в нос, и покачала головой.

А: «И тебе привет, Маттео. Если только в пятницу. Не хочу упустить повод набраться и переспать с незнакомцем».

М: «Идёт, кошечка. Пятница. Восемь. «La Flèche d'Or». Меня будут звать Алехандро, и в зубах я буду держать кариес».

А: «Спасибо моему воображению. Довольствуйся фоткой голой меня».

М: «Кстати, её давно пора обновить».

А: «Пошёл нахрен, да?»

М: «Спасибо моему воображению. До встречи, кукла

– Есть какие-то вопросы по сегодняшней планёрке? – Мария-Луиза обвела присутствовавших в кабинете редакторов испытующим взглядом. – Если нет, то ускоряемся. Сроки поджимают, а у нас ещё нет ключевого бонуса номера – интервью с Максимилианом Вебером.

Адель удивлённо вскинула бровь. До отправки номера в печать оставалось всего ничего, так почему же Лилибет до сих пор не трётся в новеньком особняке Вебера у живописного озера? Она перевела взгляд на девушку. Та стыдливо опустила глаза и сделала вид, что сосредоточенно записывает что-то в блокноте.

– Цветовую гамму утвердили? – Поль мазнул взглядом по аккуратному вырезу блузки Адель. – Берём раскладку мадемуазель Ревиаль?

– Банальщина… – прошелестела Лилибет, но мадам Фонтен услышала и резко повернула голову в её сторону.

– А что не банальщина, моя дорогая? – саркастично спросила она. – Ядерная фуксия, которую ты везде пихаешь? Или, может быть, золото?

Лилибет обиженно замолчала, а Мария-Луиза удовлетворённо кивнула.

– Матовая, бархатная на ощупь обложка. Бордо, изумруд и серебро. Дорого, лаконично, празднично, – женщина захлопнула свой блокнот и поднялась. – Итак, если вопросов ни у кого нет, то желаю вам продуктивного рабочего дня.

Адель встала и вместе со всеми направилась к выходу.

– Мадемуазель Ревиаль, – властный голос непроизвольно заставил вздрогнуть. – Задержитесь ненадолго, есть разговор.

Девушка остановилась и медленно развернулась к начальнице. Та кивком головы указала на свободный стул рядом.

– Это ненадолго.

Чувствуя, как лопатки горят от злобного взгляда Дюпри, Адель расправила плечи и продефилировала к переговорному столу.

– Остальные свободны, – повторила мадам Фонтен.

Лилибет вспыхнула до корней своих огненно-рыжих волос и толкнула входную дверь. Поль попрощался и, одарив Адель ещё одним задумчивым взглядом, вышел следом. Мария-Луиза дождалась, пока за ним закроется дверь, и ухмыльнулась.

– Поль теперь в списке твоих релаксантов? – перешла она на неофициальный тон.

– Я надеялась, что так, но мне попалась бракованная партия.

Мария-Луиза хрипловато рассмеялась и встала из-за стола.

– Вина? – спросила она, подходя к небольшой барной стойке, располагавшейся в глубине кабинета.

– В девять утра? – Адель усмехнулась. – Ты решила меня уволить и не знаешь, как об этом сообщить?

– Не дождёшься, – женщина быстро плеснула в два бокала рубиновой жидкости и поставила один перед девушкой. – Отправить к Максу всего лишь.

Адель поменялась в лице. Рука, потянувшаяся к бокалу, застыла в воздухе. Внутри зрело ощущение неминуемой катастрофы.

– Мари… Это не самая лучшая идея, – попыталась возразить она.

– Ой, да брось, Эдди! – женщина махнула рукой и пригубила вина. – Думаешь, он тебя вспомнит?

– Мы вообще-то не в пьяном порыве с ним разок переспали, Мари. Мы встречались.

– Месяц. В тайне ото всех. Я помню, – Мария-Луиза пожала плечами. – Вот только Макс помнит едва ли. Он и раньше-то был настоящим самцом, а сейчас… Сама подумай. Шикарный мужчина, самый молодой успешный парфюмер последних лет. Популярность, красивые женщины, круговорот бизнеса.

– У меня с давних пор аллергия на парфюмеров... – Адель одним махом осушила бокал. – В любом случае… это не мой раздел, не моя безумная идея и не мои проблемы.

– Эдди… – Мария-Луиза положила на стол локти и нагнулась к девушке. – Я прошу тебя не как подчинённую. Я прошу как подругу. Нам нужно это интервью.

– Почему не Лили?

Мария-Луиза брезгливо поморщилась.

– Эта сумасшедшая раздобыла телефон Макса и начала названивать ему в ночи с просьбой встретиться. Как ты думаешь, он отреагировал? Мне пришлось звонить и извиняться, после того как его адвокат накатал письмо с жалобой на общую почту компании.

– Сказочная идиотка… – пробормотала Адель, меланхолично проворачивая пальцами тонкую хрустальную ножку пустого бокала. – Так в чём проблема? Давай возьмём любого другого богатого сноба и сделаем разворот с ним.

– Нет. Нам нужен Макс, Эдди. А мы нужны ему.

– Мы? – уточнила Адель. – Ему?

– Да, дорогая! – Мария-Луиза подвинула к Адель ноутбук с открытой статьёй. – Он ведь не так давно разорвал помолвку, помнишь? Бывшая оказалась слаба… сама знаешь на что, и не чиста на руку. Сейчас, когда Макс поймал её за хвост и отказал в содержании сети бутиков, открытых на его деньги, эта стерва быстро пролетела по нескольким жёлтым газетёнкам и ток-шоу. Юристы уже в работе, но приятных бонусов к образу убитого предательством жениха добавить не помешает. Вот мы с Максимилианом и договорились: он нам – горячий материал, а мы ему – образ прекрасного принца и сахарные фотографии в тёплом семейном кругу.

Адель ощутила болезненный укол между ключицами. По нёбу разлилась горечь воспоминаний.

– То есть в их разрыве виновата бывшая? – иронично усмехнулась она. – А он просто несчастный запутавшийся богач?

– Не наше дело, Эдди. Наше дело – горячий и вкусный, как пирожок с вишнёвым джемом, номер. И ты единственная, кто может сделать всё профессионально, не растекаясь лужицей перед месье Вебером.

– М-да… – Адель нервно потёрла лоб и тихо рассмеялась. – Я могу сегодня уйти пораньше?

– Так держать, Эдди! – просияла Мария-Луиза. – Конечно! Интервью рассчитано на два дня, так что возьми с собой вещи. Что-то изысканное, как ты умеешь. Пусть, в конце концов, посмотрит, кого он потерял.

– Если бы не моё безграничное уважение к тебе, Мари… – Адель шумно выдохнула и встала. – Справлюсь за один день.

Девушка вышла из кабинета начальницы, сдерживая порыв шибануть дверью со всей силы. Подумать только… Вместо того, чтобы провести выходные, гуляя с Маттео по всяким интересным местам, она вынуждена переться в непонятное элитное захолустье, чтобы обелять репутацию одного заносчивого говнюка, никогда не знавшего, что такое любовь и порядочность.

Адель влетела в свой кабинет и буквально уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Её мгновенно прижали к толстому матовому стеклу, перехватив тонкие запястья.

– Дерзкая девочка… – промурлыкал мужчина, проводя носом по бархатной коже на шее. – Какая же ты горячая…

– Поль! – рявкнула Адель и попыталась вырваться. – Ты совсем спятил?!

– Тише… тише… – прошептал он. – Слушай, я всё обдумал. Давай забудем про всю эту муру с любовью, а? Я кретин. Ужасно соскучился по твоему шикарному телу и ляпнул. Давай просто закроемся тут и займёмся…

– Если ты сейчас же не отпустишь меня и не прекратишь нести этот бред, то заниматься будешь самолечением и поиском адвоката, – процедила Адель сквозь зубы. – Слово «харассмент» тебе ни о чём не говорит?

Поль несколько секунд, не мигая, смотрел в холодные голубые глаза, а потом резко отстранился и поднял руки ладонями вверх.

– Окей… – зло усмехнулся он, качая головой. – Окей, красотка. Главное, потом не пожалей о поспешных решениях.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – искренне изумилась Адель.

Поль ничего не ответил, лишь скрипнул зубами и вылетел из кабинета.

– И ведь только десять утра… Надо научиться наконец запирать эту идиотскую дверь.

Адель несколько раз крутанула замок, села за стол и закрыла глаза. Тело потряхивало. Запястья, сжатые сильной рукой, зудели. Девушка растёрла их ладонями и шумно вдохнула носом воздух. Последнюю неделю в её жизни творился какой-то кавардак. Создавалось впечатление, что, пока она была в отпуске, кто-то нажал на пульте её личной истории кнопку «Дурдом», и вот она уже получает угрозы от одноразового любовника и едет на выходные к мужчине, который когда-то подарил ей целый месяц веры в то, что она всё-таки заслуживает настоящее счастье. Месяц… Что ж, спасибо и на том.

Адель взяла телефон и набросала Маттео сообщение.

А: «Планы на выходные – не свихнуться от работы. Сегодня я точно пью…»

Несколько минут сообщение висело непрочитанным. Адель тупо гипнотизировала экран, не имея сил и желания заняться чем-нибудь полезным. Наконец галочки позеленели, по экрану забегали три мигающие точки.

М: «Скажи мне, кто твой обидчик, и я его грохну!»

М: «Но закапывать будешь сама».

Адель прыснула со смеху и быстро напечатала: «Замучаюсь копать».

М: «Опасная женщина… Может, пораньше встретимся? Часов в шесть можно поймать офигенные скидки на шоты!»

А: «Мне определённо нравится этот план. В шесть буду ждать тебя у бара. Не опаздывай, ты знаешь, как я это ненавижу».

М: «Так точно, мой маленький диктатор:)»

Отвечать Адель не стала. Свернула мессенджер и собрала нужные документы в папку. До встречи с Маттео нужно составить ряд вопросов для интервью, продумать примерный план фотосессии и тайминг. И сделать это так, чтобы не оставаться в доме Максимилиана Вебера ни одной лишней минуты.

Девушка вышла в коридор, кивая проходившим мимо сотрудникам. Она уже направлялась к лифтам, когда из-за кадки с огромным фикусом на неё бросилась рыжеволосая бестия. Лилибет подскочила к Адель и выставила вперёд рябой палец.

– Ты специально это сделала?! – едва ли не завизжала она.

– Сделала что? – холодно поинтересовалась Адель, продолжая движение к лифтам.

– Специально придумала это интервью в кругу семьи? Специально?! – Лили снова преградила ей дорогу. – Выслужиться захотела?! Все знают, что ты здесь не просто так появилась!

– Лили… – Адель обошла девушку и нажала на кнопку вызова лифта. – Я даже не буду пытаться обсуждать с тобой, кто и каким образом получил своё мягкое кресло в этом журнале. Но по поводу Вебера… – она резко повернулась к девушке. – Благодаря твоей неуёмной энергии, я вынуждена все выходные работать, хотя имела на них более приятные планы. Так что захлопни свой напомаженный ротик и займись проблемами самоконтроля и чувством такта. Хороших выходных.

Створки лифта раскрылись, пропуская Адель. Она, не оборачиваясь, нажала на первый этаж и, только после того как движение вниз началось, выдохнула, ссутулив плечи.

– Кретинка… – прошептала девушка. – Что ж за день такой…

До встречи с Маттео оставалось ещё целых шесть часов. Адель, не раздумывая, зарулила в любимый салон красоты. В чём, в чём, а в бьюти-процедурах она так и не смогла себе отказать. Массаж, маникюр, волосы. Главное, не думать о встрече со своим прошлым. Хотя… с кое-каким прошлым всё же придётся переговорить перед завтрашней поездкой.

Адель вышла из салона, слушая долгие длинные гудки. Наконец на вызов ответили. На фоне детских криков и гула послышался низкий бархатный голос:

– Слушаю.

– Привет, Крис. У тебя там детский апокалипсис? – «ситроен» приветственно моргнул поворотниками.

– Адель? – на заднем фоне раздался хлопок и дружный детский визг. – Вот это неожиданность! Привет! Как ты?

– Неплохо, – Адель поморщилась, немного отстранив телефон от уха. – Хотела обратиться к тебе за небольшой услугой, по старой дружбе. Но слышу, ты очень занят.

– Нет, не переживай, – в голосе Кристиана промелькнула улыбка. – Обычные семейные хлопоты. Мы ненадолго вернулись в Париж. Навестить Беатрис и отпраздновать день рождения Дидье.

– Душераздирающие крики свидетельствуют о том, что праздник удался? – хохотнула Адель. – С праздником, папаша.

– Спасибо. Тут весело, – засмеялся Кристиан. – Ты, кстати, получила премию как самая отвратительная крёстная года. Выслать тебе по почте?

– О, не стоит. Эту награду я пожертвую в фонд спасения панд, – Адель завела машину и включила обогрев сиденья. – А вообще, да, я паршивая крёстная, ты прав. Но это можно исправить. Я в Париже. Сейчас заеду за какой-нибудь яркой светящейся ерундой и заявлюсь на детский праздник, как Малефисента. Сможешь уделить мне минут пятнадцать?

– Как тебя растрогала почётная награда, а? Надо было раньше тебе о ней сказать. Стой, Дидье! – Кристиан крякнул, судя по всему, ловя непоседливого малыша. – Отличная идея. Адрес вышлю сообщением. Будем тебя ждать.

– Ну вот и прекрасно.

Иногда Адель забывала, что, благодаря настойчивости молодой жены Кристиана, стала крёстной маленького белокурого мальчишки с ангельским взглядом карамельных глаз. Правда, на том самом взгляде ангельское в Дидье заканчивалось. Девушка редко виделась с крестником, но, когда эти встречи случались, маленькое чудовище рвало и ломало всё, что видело на своём пути, и чуть что начинало орать иерихонской трубой. Что подарить такому гению хаоса, Адель не знала. Обычно она просто высылала сертификат в детский магазин с поздравительной открыткой. Но сегодня решила, что обязательно будет идеальной крёстной, а значит, надо заглянуть в «Галери Лафайет».  

***

– Привет, крёстная! – Амели озорно улыбнулась, а белокурый малыш на её руках стеснительно уткнулся маме в шею. – Мы стараемся показывать Ди твои фотографии, но ты каждый раз всё роскошней, и он снова стесняется.

– У детей просто короткая память, Ами, – Адель протянула малышу огромную коробку с конструктором. – С днём рождения, Дидье! Смотри, какую крутую машину можно собрать.

Малыш потянулся к коробке, хватаясь за угол пухлыми ручонками, а потом с восторгом посмотрел на Адель и снова уткнулся в маму.

– Что надо сказать, Ди? – ласково пожурила его Амели.

– Например: «Где ты шлялась, крёстная?» – пошутила Адель.

– В своём репертуаре, – подошедший Кристиан чмокнул её в щёку и обнял супругу. – Привет, сбежавшая невеста.

Адель закатила глаза.

– Как ты терпишь этого злопамятного деда, Амели?

Девушка звонко засмеялась, положив голову на плечо мужа. Адель улыбнулась. Идеальная парочка. Сахарная до невозможности. Во рту снова появился привкус горечи.

Они ещё немного поболтали на отстранённые темы, обсудили успехи маленького Дидье Тома́, а потом Адель посмотрела на часы и легонько хлопнула в ладоши.

– Ну что ж, время поджимает, а я же тут ещё и по делу. Крис, ты же вращаешься в парфюмерных кругах?

– Да, – Кристиан забрал у Амели ребёнка и отдал его няне. – Нас эта дорожка так и не отпустила до конца.

– Тогда ты должен знать Максимилиана Вебера.

– Ой, чудесный мужчина, – вклинилась Амели. – Мы снимали для него ролик. Работать с ним одно удовольствие.

– Макс мой приятель… или был им, – Кристиан недовольно покосился на Амели, а та пожала плечами, но в глазах искрился смех. – А что ты хотела узнать?

– Это просто отлично, ребята. Чутьё меня не подвело! – Адель кивком поблагодарила официанта за принесённую воду. – Завтра беру у него интервью. Хотела заранее составить ряд вопросов, а для этого узнать о нём побольше, но не из интернета. Я так понимаю, после его несостоявшейся свадьбы, там очень много «жёлтой» информации, а мне не хочется попасть в неловкую ситуацию и провалить ответственное задание.

– Да, там мерзкая история, – согласился Кристиан. – Что я могу сказать… Мы с Максом пересекаемся по работе, иногда в неформальной обстановке. Он законченный трудоголик. Живёт и горит своим делом. Но сам по себе очень интересный и приятный человек.

– Семья?

– Отца не стало несколько лет назад, а так большая и дружная. Как-то нас пригласили на день рождения его племянницы. Открытые и добрые люди, никакого снобизма.

– Одна только его бабуля с дедулей чего стоят, – закивала Амели, – такая огненная парочка.

– То есть по семье вопросами можно прогуляться… – отметила для себя Адель. – Сорвавшаяся свадьба – болезненная тема?

– Я не особо в курсе, Эдди, – Кристиан пожал плечами. – Но зная Макса, лить грязь на бывшую невесту он не будет. И говорить на эту тему, скорее всего, тоже откажется.

– Логично.

– Одно точно знаю, если ты задашь ему вопрос о создании ароматов и поиске вдохновения, то материала наберёшь на год вперёд.

– Я даже не знаю, как называется его парфюмерный дом.

– «Левант».

«Люблю этот ветер. Свежий и тонкий. Только он способен создавать редчайшие причудливые облака в виде флагов и вымпелов. Он как сам Восток… Юркий, манящий… Как ты, моя южная принцесса…»

Голос в голове заставил вздрогнуть. Девушка закусила губу и неуютно поёжилась.

 – Всё в порядке, Адель? – сквозь эхо в ушах услышала она обеспокоенный голос Амели. – Ты побледнела.

– Да, всё хорошо… переутомилась, – Адель медленно вдохнула и поднялась из-за стола. – Спасибо за помощь, котятки. Мне пора. Приехал друг из Италии, надо бы пересечься, пока меня не заточили в загородном поместье Вебера.

– Уверена, что всё хорошо? – Кристиан жестом попросил няню привести к ним Дидье.

– Лучше некуда. Вы сделали за меня самую грязную работу. Осталось только пережить выходные с дружным семейством.

– Они невероятные, поверь, – Амели доверительно погладила Адель по плечу.

– Верю…

Девушка скомкано попрощалась, рассеянно потрепала малыша Дидье по белокурой макушке и вышла на морозный воздух.

Она уткнулась носом в воротник пальто, ощутив тонкий аромат «Восходящего солнца» от парфюмерного дома «Левант». Аромат, который уносил её в далёкий жаркий день, наполненный нежностью и счастьем. Аромат, от следов которого нужно было избавиться к завтрашнему дню.

В кармане завибрировал телефон.

М: «Эй, парень! Что за дела? Я на месте, а тебя нет!»

Адель посмотрела на часы и раздосадовано рыкнула.

А: «Десять минут. Можешь набирать акционные шоты».

Она запрыгнула в машину и дала по газам.

– Хватит… просто хватит вариться в этом дерьме…