Нимфа для красного дракона

Все шло, как по маслу. Прекрасный солнечный день, толпы взволнованных мужчин, журчащие ручейки талого снега. И огромная выручка. Восьмое марта в цветочном магазине — один из самых приятных дней в году. В сравнении с ним идет разве что первое сентября и еще, возможно, день всех влюбленных в феврале.

Кира уже предвкушала размер сегодняшней зарплаты. Она устроилась в этот цветочный киоск несколько месяцев назад. Работа ей нравилась — знай себе крути букетики, да продавай. Возиться в земле ей всегда нравилось. Кира была из тех, кто тащит к себе домой все выброшенные растения. Выставит кто-то на лестничную площадку почти истлевшего декабриста или полуторометровый кактус, Кира обязательно утащит к себе и выходит. В общем, работа в цветочном магазине — именно то, что ей было нужно. Платили ежедневно, сколько продашь — столько заработаешь.

День плавно подходил к завершению, когда, наконец, приехала и хозяйка киоска. Каждый вечер та пересчитывала выручку и выдавала Кире положенную сумму. Вот и сейчас Кира уже в предвкушении мысленно потирала ладошки, день выдался не из легких, она порядком вымоталась, но и выручку собрала приличную. Еще бы! Вчера была даже не ее смена, но она все равно вышла накрутить букетов, и ведь все распродала!

— Кирочка! — Юлия Владимировна, невысокая, отчаянно молодившаяся владелица трех цветочных киосков, позвала ее в подсобку.

Отпустив последнего покупателя, девушка зашла к начальнице.

— Звали? — спросила с улыбкой.

— Да, Кирюша. Забери зарплату за сегодня, — она положила на стол четыре купюры номиналом в пятьсот рублей.

Кира оторопело уставилась на лежащие на столе деньги.

— Но Юлия Владимировна, я ведь знаю, какая сегодня выручка. И сумма должна быть гораздо больше.

— Не говори ерунды, — та лишь махнула на нее рукой, — что, по-твоему я должна тебе отдать двадцать тысяч за один день работы?

— Да, — честно заявила Кира, — я ведь выполнила свою работу.

— Послушай, ты работаешь у меня неофициально, скажи спасибо, что я вообще тебе что-то плачу, — скривилась женщина, щеря зубы, перемазанные помадой.

— Что значит «спасибо»? Юлия Владимировна, это не справедливо. Заплатите мне столько, сколько должны! Я ведь работала, все сделала, чтобы магазин принес хорошую выручку! — она попросту опешила от такой наглости. Прежде у них не возникало вопросов из-за зарплаты. Конечно, слегка напрягало, что ее не оформили и могли выгнать в любой момент. Но за прошедшее время Кира с этим свыклась, а начальница никогда прежде не давала поводов сомневаться.

— Так, — женщина поднялась из-за стола, хотя даже так была на целую голову ниже Киры. Сощурив глаза, ярко накрашенные синими тенями, она указала на деньги своим узловатым и почему-то кривым пальцем. — Ты либо забираешь деньги и убираешься отсюда, либо я звоню Илюшеньке, и уже он приедет сюда с тобой разговаривать.

Илюшенька — сынок Юлии Владимировны, туповатый и быдловатый детина размером с двустворчатый шкаф. Начальница всегда использовала его, как весомый аргумент в разборках с конкурентами. И, признаться, всегда успешно.

Кира об этом знала...

Гордости оставить деньги на столе не хватило. Сжав в кулаке выданные бумажки, она пулей выскочила из подсобки, на ходу прихватила свои вещи, и выбежала на улицу.

На глазах навернулись слезы. Вот почему так происходит? Она ведь честно делала свою работу! Почему люди ведут себя вот так?

— Вот и работай теперь сама в своем киоске! — обернувшись, она прокричала это на всю улицу. Редкие прохожие с удивлением уставились на заплаканную девушку. Кира прибавила шаг.

До дома было полчаса ходьбы, погода выдалась неожиданно теплая, особенно учитывая, что на дворе стоял март. Парк, лежавший на пути, уже погрузился во мрак, и только фонари на центральной дорожке давали хоть какую-то иллюзию безопасности.

Вымотанная и физически, и морально, Кира решила все же передохнуть на одной из лавочек на центральной аллее. А куда торопиться? Дома ее все равно никто не ждет. Кира жила одна с тех пор, как ей исполнилось двадцать. Отца в принципе не было, а мама, найдя очередного ухажера, укатила за границу. И если первые пару лет еще писала и звонила, то после общение сошло на нет. Кира знала только, что там у нее родился еще один ребенок, а новый муж в ней души не чает.

Откинувшись на спинку скамьи, Кира в очередной раз вытерла с лица слезы. Вот ведь как бывает, да?

— У вас все в порядке? — неожиданный вопрос заставил встрепенуться. Кира шмыгнула носом и перевела взгляд на подошедшего мужчину. Высокий, одетый в длинное коричневое пальто, лицо гладко выбрито, а волосы лежат аккуратной прической.

— Да, все хорошо, — вымученно улыбнувшись, отозвалась она.

— А мне кажется, что вы лукавите, — он тепло улыбнулся ей. На миг Кире даже показалось, что его зрачок из круглого стал вертикальным, но, видимо, сказывалась усталость... — Позволите присесть?

— Пожалуйста, — она махнула рукой на свободную часть скамьи, и сама отодвинулась на противоположный край.

— Так что случилось? — не унимался незнакомец.

— Не думаю, что вам это будет интересно, — вздохнула Кира. Странно, обычно в разговоре с незнакомыми людьми она ощущала себя не слишком комфортно, но сейчас на душе было спокойно, словно она давно его знает.

— Ну, раз уж я спрашиваю, стало быть — интересно. Не дело, когда хорошенькая девушка плачет в одиночестве в такой день.

— А что, лучше плакать вместе с кем-то? — отшутилась Кира, слегка смутившись от комплимента.

— Лучше вообще не плакать, — улыбнулся тот в ответ, — разве что от счастья. Так что случилось? Может быть, я могу чем-то помочь?

Кира покачала головой.

— Я работаю в цветочном магазине, — она запнулась на миг, — вернее, работала, потому что возвращаться туда я не собираюсь. И моя начальница обманула меня, не заплатив за проделанную работу положенную сумму.

— Звучит очень обидно, — согласился незнакомец, — хотите, я могу поговорить с ней. Уверен, тогда она заплатит все, что причитается.

И что-то такое мелькнуло в его голосе и на лице, что Кира мигом поверила — точно заплатит. Самой тоже стало не по себе.

— Н-нет, спасибо, — отказалась она, поднимаясь со скамьи, — и я, пожалуй, пойду. Спасибо, что дали выговориться и хорошего вечера.

Она уже пошла прочь, но незнакомец отправился следом.

— Похоже, я напугал вас? — неловко улыбаясь, он догнал ее и заглянул в лицо.

— Немного, — призналась Кира, отступая в сторону.

— Какая поразительная честность, — усмехнулся мужчина. Признаться, он был как-то даже слишком красив. — Так значит вы любите цветы?

— Что? — увлеченная разглядыванием его лица, Кира даже не сразу поняла смысл вопроса, — ах, да. Цветы, да, люблю...

— А что скажете, если я предложу вам работу в садах?

— В каких садах? — недоумение на лице девушки вызвало еще одну улыбку незнакомца.

— У меня есть дом за городом, мой садовник осенью ушел на пенсию, и я очень срочно ищу того, кто заменит его.

— Нет, спасибо, — все это выглядело как-то странно, и Кира решила, что лучшим решением будет как можно быстрее отчалить отсюда. — И еще раз спасибо, что выслушали, но я, пожалуй, пойду.

Она снова двинулась прочь, когда услышала вслед злое:

— Значит, по-хорошему не получится?

━─━────༺༻────━─━
Дорогие читатели! Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропусить обновления!
А так же подписывайтесь на авторскую страницу, чтобы не пропустить розыгрыши, новинки и акции!

— Что, простите? — Кира непонимающе глянула через плечо, надеясь, что ей все же послышалось. Но, прежде чем незнакомец ответил на ее вопрос, перед глазами все полыхнуло яркой зеленью, а уже в следующий миг Кира попросту провалилась в обморок.

***

— Ты уверен, что она подходит? — женский голос звучал раздраженно.

— Уверен. Она увидела меня, и цветок среагировал. — А вот второй голос принадлежал давешнему незнакомцу.

Голова гудела, Кира против воли простонала.

— А вот и наша спящая красавица приходит в себя, — кажется, он склонился к ней, голос стал ближе.

С трудом Кира все же разлепила веки и увидела его лицо прямо напротив своего.

— Что происходит? — сдавленно просипела девушка, не узнавая собственный голос. Немного оглядевшись, она поняла, что находится в каком-то темном помещении, полностью отделанном камнем. На стенах в металлических кольцах висели чадящие факелы. Дым от них уходил вверх, под купол сводчатого потолка.

Накатил страх. Липкий и удушающий, он проступил сперва ознобом, а после и липкой испариной на лбу и спине.

— А что у нее с голосом? — снова послышался женский голосок. Кира повернула голову и с удивлением обнаружила девушку невероятной красоты. Белокурые волосы мягкими волнами ниспадали по плечам и спине. Нежная даже на вид кожа имела едва различимый бледно-зеленый оттенок. Тонкую фигурку облегало платье из летящей кремовой ткани. А глаза на кукольном лице казались невероятно огромными сверкающими изумрудами.

Кира попыталась сесть, потому что лежа разглядывать это очаровательное создание было не очень удобно, но тут же звякнули металлические цепи... А на ее запястьях и ногах обнаружились кожаные браслеты. Ее приковали к какому-то огромному плоскому камню, похожему... на алтарь?

— Зачем вы приковали меня? — в панике пытаясь выдрать руки из оков, вопросила Кира. Те, впрочем, не поддавались.

— Успокойся, дорогая, — мужская рука мягко погладила ее по голове. — Скоро все закончится.

— Что? — в голосе девушки зазвучало еще больше панических ноток.

— Кари, дорогая, ты должна занять свое место, — тем временем велел мужчина.

Белокурая девица встала в изголовье камня, на котором лежала Кира. Вернее, отчаянно пыталась вырваться из оков.

— Прекрати дергаться, — зашипела на нее незнакомка, тогда как мужчина, разложив на краю алтаря какую-то книгу, принялся речитативом читать какие-то непонятные слова.

«Они что, какие-то сектанты?!» — мелькнуло в голове несчастной.

Она даже почти рассмеялась, когда от рук мужчины потянулось синее свечение, а девицу окутало зеленоватым светом.

— Перестаньте! — все еще пыталась уговорить Кира, хотя и понимала всю тщетность своих попыток. — Что вы делаете?

Едва свет коснулся ее, кожу обожгло. Кира попыталась отодвинуться, скуля от боли, но ничего не вышло — оковы держали крепко. Она закричала, не в силах сдержать боль. Ощущение было, словно ее расщепляют на атомы, словно разделяют на мелкие частицы. Хотя на деле она оставалась целой.

Незнакомец продолжал читать свое заклинание, а стоявшая в изголовье девица вдруг тоже закричала. Похоже, та тоже испытывала сейчас такую же боль.

И когда стало казаться, что еще миг и разум попросту откажет, все прекратилось.

Кира ощутила себя легкой, словно перышко. Невесомой, свободной.

С облегчением она потянулась прочь из этого места, отмечая, что наконец, не чувствует оков.

— Не уйдешь, — прошипело вслед и ее тотчас перехватили, точно накинули на шею лассо. Мир погрузился во мрак.

***

Следующее пробуждение оказалось не таким болезненным. По крайней мере, голова не грозилась расколоться на части. Во всем теле странно покалывало, да и вообще ощущалось как-то странно.

— Кари, дорогая, ты в порядке? — снова голос того мужчины.

Кира с трудом открыла глаза. Теперь она сидела, опираясь спиной о стену. А алтарь находился в центре помещение перед ней. Мужчина помогал девушке, лежавшей на нем, сперва сесть, а после и подняться.

И лишь спустя несколько мгновений, Кира осознала, что там, на алтаре, была она сама.

Быстрый взгляд на собственные руки вызвал панику. Тонкие запястья, длинные, изящные пальцы, нежная кожа... Все это было не ее! В поле зрения попались белые локоны. Кира закрутила головой, с трудом принимая тот факт, что они принадлежат ей самой. От паники в груди стало тяжело. Дыхание давалось с трудом.

— Я да, приведи ее сюда, — велела незнакомка, забравшая ее тело.

Ужас был сильнее даже любопытства, поэтому вместо того, чтобы ухватиться за протянутую руку улыбающегося незнакомца, Кира принялась отползать в сторону.

— Пожалуйста, давай без истерик, — устало протянул он. — Или мне придется тащить тебя силой.

— Не нужно, — попросила Кира, все же поднимаясь на ноги. Во всем теле ощущалась невероятная легкость. Словно сама гравитация делала ей поблажки.

Следуя указаниям мужчины, она подошла к алтарю, на краю которого сидело ее собственное тело. С ужасом глядя на себя со стороны, Кира сглотнула и обняла себе руками, пытаясь успокоиться.

— Только без истерик, — произнесло ее тело. Вернее, занявшая его незнакомка. — У нас не было времени и другого выхода, так что уж прости.

— Времени для чего? — не узнавая собственный голос, спросила Кира.

— На ритуал, конечно же. Обмен телами это не так уж просто, — Кира никогда не думала, что ее лицо может выглядеть столь высокомерно.

— Я не понимаю... — Кира уже почти хныкала от страха и отчаяния.

— Дорогая, не раздражайся, — успокоил мужчина свою спутницу, а после повернулся к Кире. — Ты находишься в другом мире, он называется Алурея. Это не твой дом, но тебе придется жить здесь в этом теле. Понимаешь, некоторое время назад мою спутницу обманом выдали замуж не за того дракона.

— Дракона? — сдавленно выдавила Кира.

— Именно. Дракона. Не перебивай, пожалуйста, — в его взгляде мелькнула явная угроза, — после того инцидента она связалась со мной с просьбой помочь. Я, знаешь ли, мастер по сделкам, — зрачок в его глазах снова стал вертикальным, и теперь Кире это точно не показалось. — Ей нужна была душа, способная выжить в теле нимфы. И тело, чтобы душа нимфы могла в нем прижиться.

— Пришлось потрудиться, — фыркнула укравшая ее тело.

— Да, это верно. Три девушки до тебя не очнулись, а их тела не приняли сущность нимфы. Но вот ты, похоже, другое дело. Судя по всему, в мертвом мире твой дар спал, а здесь... Выходит, в твоей крови есть толика присутствия Лесного народа.

— Я не понимаю, — Кира покачнулась, хватаясь за край алтаря и садясь прямо на пол.

— О, тебе и не нужно особо что-то понимать, — усмехнулся этот показной красавчик. — Тебе просто нужно занять место дорогой Кариэтты, ведь если она совсем исчезнет, ее семья не получит сады Альран. А ее матушка хорошенько мне заплатила, чтобы я устроил все так, чтобы и сады остались при семье и чтобы дочурка стала свободна.

— Мне придется жить в ее теле? — жалостливо проговорила Кира.

— Сообразила, молодец.

— Но я не хочу. Пожалуйста, верните меня обратно! — страх перед неизвестным довольно дрянная штука. Сейчас он сцапал Киру целиком и полностью, давя в своих тяжелых лапах до сиплого дыхания.

— Верните меня обратно! — пискляво передразнила воровка, — никто тебя не вернет! Я и так слишком долго провела рядом с этим драконом! Больше ни дня не выдержу!

Мужчина же просто хмыкнул и пожал плечами.

— Боюсь, что она права, — просто сообщил он. — А, и еще кое-что. Не советую тебе хоть кому-то рассказывать о произошедшем. Попаданок в этом мире не жалуют, — он усмехнулся, а после, взяв за руку ее родное тело, занятое сейчас какой-то нимфой, попросту растворился в воздухе...

Кажется, Кира попала. Очень крупно попала...

Паника была бы вполне ожидаемой реакцией на происходящее, но Кира ее не хотела. Вот уж чего точно не стоит сейчас делать, правда? Так и бывает в книгах, героиня начинает рыдать, метаться, звать на помощь и так только находит больше проблем.

Кира всегда считала себя девушкой разумной. Она попыталась подняться на ноги, но те слушались плохо, потому пришлось опереться на алтарный камень. Так она и застыла, упираясь локтями и склонившись вперед, пытаясь отдышаться и прогнать подкатывающую нервозную тошноту и истерику. Волны белых волос отгородили от окружающей обстановки, но своим чужеродным видом лишь добавляли психоза. Успокаивало отчасти то, что новое тело на ее взгляд, было более чем красивым…

– Дыши, Кира, просто дыши, – уговаривала она себя, прикрыв глаза.

– Да, дышать это очень важно, – снова раздавшийся голос того мужчины заставил буквально подскочить. Она порывисто обернулась.

– Вы! – дальше слов не нашлось. По крайней мере, цензурных.

– Я, – кивнул он, на этот раз появившись один.

– Где мое тело? – зло вопросила Кира.

– Думаю, это тебе знать не обязательно, – задумчиво постукивая по губам указательным пальцем, сообщим мужчина. – Скажу только, что моя протеже сейчас далеко и сюда не вернется. А со временем под определенным воздействием, твое, а вернее уже ее тело, изменится, приняв более приемлемый для нее облик. Денег ее семьи ей хватит на красивую и безбедную жизнь… Так что да. Можешь забыть про свое старое тело. Тем более, это, на мой вкус, куда как изящнее.

– Изменится? – ошарашенно произнесла Кира. – Но зачем.. почему?

– Я уже объяснил. Ее выдали замуж не за того, за кого она рассчитывала. Девочки в этом бывают весьма щепетильны. Она обиделась и не возымела желание так жить. Но просто отказаться тоже не смогла, там какой-то договор еще у родителей был. Да и папка в позу встал, – он так легко рассказывал все это, словно читал утреннюю газету. – Поэтому вместе со своей матушкой нашла меня. Мы заключили сделку. Я обеспечил сохранность садов в доступе для ее семьи и ее свободу, только и всего, – в голосе этого любителя сделок звучала обреченная усталость. Словно он объяснял это в тысячный раз. Смысл сказанного оседал в голове Киры с трудом, а уж принять было и того сложнее.

– Но при чем тут я?!

– О, древние, что же до тебя не доходит? – он потер переносицу, прикрыв глаза, – нам требовалось тело, податливое магии нимф. Твое подошло. Нужен кто-то, способный заменить Кари, потому что если бы она просто сбежала, то сады для ее семьи стали бы недоступны.

– И что это за сады? – профессиональный интерес пересилил инстинкт самосохранения.

– О, раньше они достойно носили звание самых пышных и красивых садов Алуреи, – мечтательно протянул он, в темных глазах мелькнула тоска, словно он и правда видел их когда-то. – А еще по преданиям, там росли особые цветы, способные исполнять желания.

– Исполнять желания? – Кира уцепилась за эту деталь.

– Да… – он улыбнулся. – Так что ты еще спасибо мне должна сказать за возможность стать тем, кто эти сады возродит.

– Возродит?

– Да что же ты постоянно переспрашиваешь? – он еще и глаза закатил.

– Знаешь ли, меня не каждый день похищают, засовывают в чужое тело и в чужой мир! – дрожа отозвалась Кира, судорожно соображая.

– Я бы предложил тебе заключить сделку, но боюсь, красавица, платить тебе нечем.

Кира скрежетнула зубами.

– А что, если я все расскажу тому мужу? Разве он захочет жить не с той женой?

– Не советую, – с угрозой вымолвил собеседник. – Я ведь уже сказал, что попаданок здесь не жалуют.

– Откуда мне знать, что ты не врешь? И я, может, постараюсь договориться, – таким же тоном отозвалась Кира. Что-то подсказывало, что она ступила на верную тропу.

Он сощурился, склонив голову к плечу и глядя теперь на нее оценивающе.

– А ты зубастая, да? – хохотнул он, наконец. – Хорошо, взамен на молчание я, пожалуй, соглашусь исполнить одно твое желание.

– Тогда я хочу вернуться домой! – выпалила Кира.

– Нет, – он даже рассмеялся. – Любое, но такое, чтобы не нанесло вреда моей нынешней сделке.

Кира задумалась.

– Обязательно загадывать его сейчас? – отказываться от этой затеи вовсе было бы опрометчиво, кто знает, что ей может понадобиться в будущем.

– Нет, можешь подумать сколько нужно, – фыркнул он. А после, сверкнув глазами, протянул руку. – Так что, сделка?

Кира задумалась… Сбежать просто так ей все равно не дадут. А если он прав и попаданок здесь не жалуют? Тогда ей и правда придется держать язык за зубами и играть свою роль, пока не найдет выход. Но желания про запас у нее уже не будет. А что, если будет грозить опасность? Вдруг муженек окажется тираном?

Вообще, если посмотреть на ситуацию, отринув панику и истерию, то из нее можно еще и выгоду поиметь. Эта Кариэтта, с которой ее поменяли, судя по всему, не бедствует. В родном мире Киру никто не ждет… Даже кота нет, работу вот тоже потеряла. А тут – магия, сады, новое тело, опять же, хоть и чужое, но такое красивое. Может, стоит попробовать?

– А кто ты вообще? – опасливо поинтересовалась Кира.

– Хитрая девчонка, – он даже оскалился, так широко разулыбался. – Узнаешь как-нибудь сама.

– Хорошо, – она все же протянула руку. – Я никому не скажу, что я из другого мира.

– Нет, так не пойдет, – он дернул ее к себе, оказавшись так близко, что она почти уткнулась носом в его грудь. – Ты не сможешь ни сказать, ни написать, ни поведать как-либо еще кому бы то ни было, что не являешься Кариэттой Веймар, наследницей Шепчущего леса.

– Но как я смогу ей прикидываться, если вообще ничего не знаю ни о ней, ни об этом мире?

– Скажешь, что потеряла память, – фыркнул он. – Так обычно и делают. Так что?

– А ты взамен в любой момент исполнишь любое мое желание, которое не будет вредить твоей сделке с настоящей Кариэттой?

– Именно. А если попробуешь кому-то рассказать о себе настоящей, заклятие просто заткнет тебе рот, дорогуша. А за излишнюю настойчивость может заткнуть и навсегда.

– Согласна, – все же решилась Кира, скрипя зубами. В конце концов, даже в той формулировке, что он озвучил, наверняка можно найти обход. Главное, запомнить слово в слово.

Едва она выразила свое согласие, как их руки окутало черной лентой какой-то дымки. После чего та резко сжалась, впитываясь в кожу, и исчезла.

– Вот и славно, – довольно ухмыльнулся мужчина, отпуская ее. – Тогда удачи тебе.

– Постой! – она потянулась за ним. – А как я тебя позову, когда решу насчет желания?

– По имени, разумеется, – он даже брови вздернул.

– Ты мне его не называл, – сердито пояснила Кира.

– О, прошу прощения, – он отступил и шутовски поклонился, – Мериардок, Собиратель Душ, Исполнитель Желаний к вашим услугам! Для друзей просто Мэр.

– Не скажу, что рада познакомиться, – скривилась Кира.

– Не скажу, что можешь звать меня Мэр, – в тон ответил он, выпрямившись. – И на этом все же прощаюсь.

Не дожидаясь нового потока вопросов, Мериардок растворился в воздухе. И на этот раз, похоже, на совсем.

Кира присела на каменную ступеньку, тяжело выдыхая.

Вытянув перед собой руку, принялась разглядывать ее. Странно было видеть перед собой чужие конечности и осознавать, что они теперь твои. После она ощупала пальцами лицо, заглянула в вырез платья. Смущаясь, словно за кем-то подглядывает, даже залезла под подол… А вдруг у нимф все устроено иначе, чем у людей?!

Нет. Все выглядело вполне привычно и прилично, если не считать странноватого, похожего на средневоковое, кружевного белья. Ну, и ощущение, что она за кем-то подглядывала, присутствовало.

В горле все же встал ком, а на глаза накатила пелена слез. Она замахала на лицо руками, тщетно пытаясь остудить горящие щеки и подавить рвущиеся наружу рыдания. Пара всхлипов таки вырвались на свободу.

– Ну-ка, не реветь! Пока ничего особо страшного не произошло, – уговаривала она себя. – Ну, подумаешь, попала в чужое тело и в чужой мир.

Слова прозвучали так жалко и натянуто, что стало даже смешно. И она бы посмеялась, если бы при этом не было так грустно.

Обняв себя за плечи и ежась, Кира все же поднялась.

– Ну, и где тут выход? – девушка огляделась.

Выход нашелся почти сразу, за одной из четырех колонн, что держали потолок. Ступить во мрак Кира побоялась, поэтому вытащила со стойки один из факелов.

Не спеша, девушка двинулась по коридору, придерживаясь свободной рукой за стену и вглядываясь в темноту.

— Почему всегда нужно устраивать такие подставы в каких-то темных зловещих местах? — вслух рассуждала она. Звук собственного голоса слегка успокаивал. — Неужели нельзя проводить ритуалы на цветочных полянках под пение птиц?

Коридор привел к лестнице, наверху которой через непонятную преграду просачивались лучи света.

Поднявшись, Кира разглядела, что проход затянуло каким-то растением с толстыми стеблями. На стене нашелся очередной держатель для факела, куда Кира и определила свой, освобождая руки.

Впрочем, попытки разодрать стебли ни к чему не привели. Те оказались слишком толстыми и зелеными, чтобы просто сломаться. А сплетены были так плотно, что даже руку просунуть не выходило. Только тоненькие лучики света и просачивались.

Кира попыталась разглядеть, что там, снаружи, через такую прореху, но ничего, кроме густой зелени, не обнаружила.

— М-да, — многозначительно изрекла девушка, уперев руки в бока и критично осматривая преграду. Пришлось брать факел и идти обратно вниз, но, как оказалось, другого выхода здесь не наблюдалось. — Это что, смешно что ли?

Она даже разозлилась. Вот что за глупость в самом деле? Что же ей теперь, оставаться здесь? Или, может быть, потратить то самое желание на возможность выбраться? Наверняка проделки того прохиндея... Может, он демон какой? Или Джин?

Она снова вернулась к выходу, опять пытаясь раздвинуть стебли. Но, как итог, только поранила руку. Вскрикнув от неожиданной боли, она в сердцах выругалась.

— Так сложно выпустить что ли?! — прокричала в пустоту, прекрасно осознавая, как глупо сейчас выглядит со стороны. Разговаривает с растением... Благо кроме нее здесь никого...

— А нормально попросить не пробовала? — послышался обиженный ответ, стебли пришли в движение, расползаясь с прохода. — Сначала дергает почем зря, кровью мажет, потом еще и бранится, как портовый грузчик. Не нимфа, а настоящий гоблин.

— Кто здесь? — присела Кира озираясь. Голос будто бы шел отовсюду сразу.

Проход тем временем оказался свободен.

— Кто-кто... еще нимфа, называется.

— Я не... — едва не произнесла вслух никому не нужную правду, как поняла, что губы буквально склеились. Но едва осознала эту мысль и передумала произносить вслух заветное «не нимфа», все пришло в норму. — Не хотела вас обидеть.

— Проходи уже... тяжело, — прошелестело едва различимо. И только теперь до Киры дошло, что слова исходили от самого растения. Да и не то чтобы исходили, а словно звучали ее собственным внутренним голосом.

«Выходит, я слышу, что говорят растения?» — эта мысль весьма удивила, если не сказать «повергла в шок». Как теперь срезать цветы или пропалывать сорняки? Ровнять кусты?

— Простите, а я сейчас говорю... с кустом? — сказала, а сама поморщилась от того, как глупо это прозвучало.

— Сама ты куст! — обиженно зашипело в ответ. Листва тотчас задрожала.

— Простите... не хотела обидеть.

— Я страж подземелья! И если ты не пройдешь сейчас же, больше не раздвинусь!

— Иду-иду! — быстро проскочив в образовавшийся проход, ободрав при этом за торчащие ветки свое прекрасное платьишко, Кира все же вывалилась наружу. Стебли позади тотчас сомкнулись.

Она обернулась, отряхиваясь и отдирая волосы от нависших веток. Вот и первый минус такой шикарной гривы. Пришлось скручивать копну в пучок, что далось нелегко, учитывая ее объем, а после завязывать валяющейся на земле палочкой, на манер китайских заколок.

Оглядевшись, Кира поняла, что находится то ли в лесу, то ли в сильно запущенном саду. И вторая догадка оказалась более верной, потому как среди переплетения лиан, стеблей и плотной завесы зелени обнаруживались и каменные полуразрушенные арки, и скамьи, а под ногами кое-где просвечивал камень дорожек.

На попытки заговорить снова страж не отозвался. Поэтому, глубоко вздохнув, Кира двинулась дальше, где-то перелезая стволы и ветви разросшихся деревьев и кустов, где-то пролезая под ними, а порой и продираясь нахрапом. В итоге, когда она буквально вывалилась из зарослей на свободное пространство, вид девушка имела весьма плачевный. Платье висело лоскутами, в растрепанных волосах торчали листья и ветки, кожу испещряли множество ссадин.

Критично осмотрев себя, Кира мстительно подумала, что уже в первый же час успела попортить это прекрасное тельце. Правда, когда осознала, что теперь оно все же принадлежит именно ей, мстительность куда-то исчезла.

Тем временем перед ней показалась каменная кладка обрушенной стены, а за ней простиралась огромная зеленая лужайка. Гораздо более ухоженная. Словно вот аккурат до забора травку стригли, а дальше — гори оно синим пламенем. Вернее, зарастай зеленым мхом.

Еще чуть дальше возвышался двухэтажный дом, сложенный из серых каменных блоков. Подъездная дорожка из красного гравия, круглая площадка перед парадным входом с неработающим замшелым фонтаном. Дом вот вроде и выглядел жилым, но тоже казался каким-то неухоженным.

Перед фонтаном стоял мужчина в простой рабочей одежде. Он что-то делал там, перевесившись через бортик и орудуя какой-то длинной жердью.

— Ну что, погнали... — подбодрила себя девушка.

Идти пришлось не мало, а сам дом, при ближайшем рассмотрении куда более величественным.

Или, по крайней мере, с явным налетом былого величия.

— Извините, — окликнула она мужчину. Тот порывисто обернулся и даже присел, выронив жердь прямо в фонтан. Завидев Киру, он едва ли не присел, стянул с головы берет и, сжав его в пальцах, прижал к груди. На вид ему было явно за сорок. Морщинистое лицо побледнело, взгляд панически заметался.

— Госпожа Веймар? — испуганно вопросил он.

Кира даже оглянулась. Может быть, там стоит кто-то еще? Ах, или нет, наверное, госпожа Веймар это она и есть. Вроде Мериардок ее так и называл.

— Наверное, — уклончиво согласилась она. Мужчина, а он, скорее всего, являлся местным работником, явно удивился такому ответу. Но не нахмурился, а лишь отступил на шажок.

— Ч-что с вами случилось? Могу я чем-то помочь? — дрожа вопросил он. При том в его намерениях помочь Кира засомневалась. Скорее товарищ готовился припустить отсюда прочь, сверкая пятками. И ей совсем не нравилось, как реагирует на нее этот человек. Видимо, репутация у местной госпожи, не самая благополучная...

— Да. Понимаете... — она слегка замялась, но потом все же решилась, — кажется, я ничего не помню.

Мужчина смотрел на Киру, Кира смотрела на него. Оба хлопали глазами. Она с натянутой неловкой улыбкой, стараясь состроить как можно более невинные глаза. Он с паникой на лице, стараясь незаметно отступить еще подальше.

– Не помните? – с сомнением спросил мужчина.

– Боюсь, что нет, – Кира улыбнулась снова, надеясь, что выглядит очаровательно со своими новыми глазами-изумрудами в окружении длинных пушистых ресниц.

Но, похоже, чаяния ее прошли даром.

– Госпожа Веймар, простите, у меня еще много работы… Вы велели запустить фонтан.

– Я?

– Вы… – видимо, репутация среди слуг у этой Кариэтты была не просто “не очень”.

“А что, если она, как какая-нибудь Салтычиха?” – мельком подумалось Кире. Да, не хотелось бы жить среди тех, кто тебя боится.

– Ясно… – она решила оставить бедолагу в покое, – а в доме кто-то есть?

– Конечно… Господин Веймар у себя.

– Отлично! – Новый муж как раз то, что ей нужно! Зачем оттягивать неизбежное, верно?

Если он окажется уродливым, но добрым, она, пожалуй, сможет с этим смириться. Главное, чтобы незлой и неглупый. А остальное приложится. Ну или можно договориться.

Готовясь к худшему, а заодно прикидывая, как лучше себя вести, Кира прошла к дому. Взгляд мужчины, ее провожавший, сверлил спину.

Поднявшись по ступенькам, она толкнула большую деревянную дверь. Та надсадно скрипнула, отчего Кира поморщилась.

Внутри оказалось светло и просторно. Люстры и настенные светильники горели теплым мягким светом. Просторный холл с деревянным узорчатым паркетом устланный синим ковром. Такого же цвета дорожки лежали на двух гнутых полукругами лестницах. Резная мебель с обивкой в цвет, тоже была выдержана в едином стиле.

Лестницы напротив входа вели на второй этаж. Между ними пролегал проход к еще каким-то помещениям, а слева и справа от холла расположились арочные проемы. Налево, похоже, в библиотеку. Направо - в гостевую или столовую.

Как бы там ни было, на взгляд Кири обстановка выглядела почти роскошной… Такое она, пожалуй, видела прежде только в музеях. Вразрез с обстановкой снаружи, здесь все было вычищено до блеска, а в воздухе витал аромат цветов.

– Уютненько… – отметила Кира, проходя внутрь. Дверь позади опять скрипнула закрываясь.

– Госпожа… – из столовой появилась девочка лет тринадцати, в коричневом платье до пола, с белым передником и в белом же чепце. Она явно не ожидала увидеть Киру-Кари, поэтому слегка запнулась, поспешно приседая в чем-то похожем на реверанс. Но уже спустя миг снова подняла взгляд. И чем дольше смотрела, тем сильнее бледнела.

В конце концов, она нерешительно шагнула вперед.

– С вами все в порядке? – еще и голову вжала в плечи, словно готовилась к чему-то нехорошему. В глазах девочки ясно отразился страх. И отнюдь не за госпожу.

– Думаю, что не совсем, – устало отозвалась Кира.

– Пожалуйста, присядьте, – она все решилась взять хозяйку под руку, подвела ее к креслу. – Чем я могу вам помочь? Нужно, наверное, позвать лекаря? Но где его здесь найти... Или... Или хозяина!

– Да, будет нелишним, спасибо, – проговорила Кира с привычной вежливостью, чем вызвала еще большее удивление. Врочем, учитывая короткое знакомство с той девицей, можно было представить, как та может вести себя с прислугой. А если рассмотреть всю ситуацию в целом, то эта Кариэтта была настоящей стервой, если не сказать хуже.

Прислужница поспешила на второй этаж, постоянно оглядываясь на Киру.

Может быть, стоит сыграть блаженную? Ну вот тюкнулась головой, память потеряла, еще и добренькой стала, безобидной? Хотя нет… Сложновато. Чужого тела с нее хватит, чтоб еще какой-то образ придумывать. Лучше быть собой и просто внимательно следить, чтобы не сделать чего лишнего.

Страх и волнение, отошедшие на какое-то время, пока она выбиралась из подземелья, вернулись. Кира с силой сжала пальцы в кулачки. Ногти больно впились в ладони. Она уставилась на них, лишь теперь замечая, как сильно изодрала руки. Странно, но кровь, выступившая в порезах, хоть и была привычно алой, но все же отдавала зеленцой.

Кира даже задумчиво провела пальцем по порезу, растирая капли.

– Кариэтта? – послышалось сверху.

Кира подняла взгляд и… поняла, что пропала.

Кира подняла взгляд и… поняла, что пропала.

Держась одной рукой за перила, на нее смотрел высокий мужчина. Он остановился перед первой ступенькой, представ перед ней во всей своей красе… Широкоплечий, в меру мускулистый, а то, что он в отличной форме, прекрасно виднелось даже под белой рубашкой и черными штанами, подпоясанными широким поясом. Но что еще поразило Киру, так это распущенные чуть волнистые волосы, насыщенного рыжего, почти алого цвета. Лишь и Висков пряди были собраны в какое-то плетение и завязаны назад. А лицо с ярко выраженными чертами тоже не уступало всем остальному.

“Божечки-кошечки… это что, мой муж?! Только бы он!”

– Что с тобой случилось? – в голосе потенциального супруга звучало беспокойство. Не похоже, чтобы он был каким-то самодуром или домомучителем…

– А вы, собственно кто? – осторожно поинтересовалась Кира, решив зайти с козыря.

Уже начавший спускаться по лестнице, мужчина даже почти оступился. Но в итоге нахмурился, отчего меж бровей залегла глубокая морщина.

– Это не смешно, Кари, – выдохнул он устало.

– Я вроде как и не смеюсь, – еще более осторожно произнесла Кира. Может быть, следует вести себя более заносчиво?

Нет, ну вот эти два кадра, запихавших ее сюда, в этот мир и в это тело, могли бы в самом деле и получше позаботиться о такой подмене. Научить ее, как себя вести, кто есть кто, обозначить какие-то границы и приличия в этом мире. А что, если она сейчас попросит позвонить? Судя по всему, здесь царит что-то вроде средневековья, а значит, вряд ли есть телефон. Выдаст ли она себя этим? Или скажет какое-то словечко из своего мира… Если бы сама Кира решила заняться чем-то подобным, в смысле подменить кого в свое прежнее тело, то предпочла бы того, кто согласится на это добровольно. И постаралась бы подготовить этого человека получше, чтобы все не пошло прахом. Но это она… А досточтимая Кариэтта, похоже, не была столь дальновидна.

Мужчина тем временем спустился по лестнице. Чем ближе он подходил, тем сильнее одолевала Киру дрожь. То ли нервозность, то ли какое-то предвкушение. Хотя в ее-то положении пускать слюни на красивых мужиков – последнее, чем стоит заниматься.

– Что с тобой случилось? – подойдя вплотную, он осторожно взял ее за руку и потянул на себя. Внимательно оглядел ссадины на руках. Придерживая за подбородок, повернул ее лицо к свету. – Ты что, пыталась сбежать?

Кира покосилась на него и фыркнула.

– Если бы я решила сбежать, сделала бы это по дороге…

– По дороге? – он нахмурился еще больше, а после повернул ее лицо от лампы к себе. – Не знаю, какие игры ты затеяла, Кари, но я уже порядком утомился от всего этого.

Кира вздернула брови, мягко отодвинула его руку от себя и сделала шаг назад.

– Никаких игр. И я действительно не знаю, кто вы.

– Кариэтта, это не смешно, – бедолага тяжело и смиренно вздохнул. Кажется, прошлая мамзель доводила его методично и весьма прицельно.

– Похоже, что я смеюсь? – для проформы она еще и руки на груди скрестила, но тут же зашипела, когда порезы потянуло с новой силой.

Красноволосый Апполон в один шаг преодолел разделявшее их расстояние и, подталкивая девушку за спину, повел в библиотеку. Здесь, усадив на двухместный диванчик, он отошел к высокому шкафчику.

– Что бы ты ни придумала на этот раз, дорогая женушка, это не сработает. Я уже не раз говорил тебе, что сбежать отсюда ты не сможешь. Твой отец этого тоже не одобрит, а без его денег ты и дня не проживешь во внешнем мире. Да и в Шепчущий лес тебя не пустят.

Ага! Так он все же ее муж!

Вот это уже гораздо интереснее!

Кто бы мог подумать, что он окажется таким! Таким, что прямо дух захватывает. Кира не привыкла к таким красивым мужчинам рядом с собой. Нет, конечно, в ее родном мире тоже встречались красавчики, но то в основном были телезвезды или актеры в кино, которых гримировали для очередной роли. Этот же был живой. Настоящий муж… и… дракон? Вроде Мериардок говорил, что Кариэтту выдали замуж за дракона? Может, это звание такое?

– Что ты делаешь? – Он уже стоял перед ней, снова хмурясь, а Кира пыталась заглянуть тому за спину.

– Пытаюсь понять, есть ли у тебя хвост или крылья, – хохотнула девушка. Кажется, ее крыша сегодня решила тихо пошуршать шифером.

– Кари… – очередной тяжелый вздох.

Он опустился перед ней на одно колено, держа в руках смоченную чем-то марлю. Взяв ее руку, принялся осторожно протирать ссадины.

– А вы… вы мой муж, да? – все же решила она поинтересоваться еще разок, так, на всякий случай. Мало ли что? Он ведь не назвал ее именно своей женушкой.

На это последовало очередное раздражение. Красноволосый зло что-то пробормотал, более не поднимая на нее взгляда и стирая кровь с ее кожи уже менее трепетно.

– Простите, но я и правда ничего… – начала она было снова, но тут он резко поднялся на ноги и кинул тряпицу в сторону.

– Хватит! Кари, сколько можно! – зло прорычал он. – Я устал от твоих постоянных выдумок! От попыток отомстить и испортить мне жизнь! Я не виноват, что ты не стала женой Дарена! Он встретил Полину, и она оказалась его истинной! Когда ты это, наконец, поймешь и успокоишься?!

Кира вся сжалась, потому что выглядел он при этом совсем недружелюбно, а она в принципе была не любительницей конфликтов.

– Я… понимаю, что это, наверное, все очень странно, и, видимо, в прошлом я натворила немало плохого… Но я правда ничего не помню. Я очнулась в саду, в каких-то зарослях и еле выбралась оттуда.

– Ты лжешь! – он вдруг подался к ней ближе, ставя руки по обе стороны от нее на спинку диванчика. Кира разве что не пискнула от испуга, а заодно и от пикантности позы.

– Нет…

– Я чую это, – из его груди послышался настоящий рык, а щеки вдруг все покрылись чешуей. – Чую твою ложь!

– Клади, – выдавила она, вжимаясь в спинку дивана.

– Что? – снова эта морщинка меж красных бровей.

– Не ложь, а клади. Так правильно.

Он осоловело моргнул, пока смысл сказанного не дошел до его разума. Кира же про себя кусала и кусала свой длинный язык, который любил выдавать глупости на нервах.

Он выпрямился. Кажется, у него задергалась какая-то мышца на правой щеке… Да уж, вот довели мужика.

Тяжело вздохнув, он провел ладонью по лицу.

– Я пришлю кого-нибудь в твою комнату, – покачал головой, зарываясь пальцами в волосы и отходя на несколько шагов. Похоже, терпеть ее еще хоть сколько-то он был не в силах.

– Не нужно никого присылать, – отказалась Кира, разглядывая руки. Теперь, после его попыток помочь, кровь и грязь лишь смешались на коже. – Мне бы для начала отмыться. А потом пере… – осеклась лишь в последний момент. А вдруг у них нет перекиси?

– Пере..? – вопросительно протянул мужчина. – Передушить всех птиц в округе? Передавить кого-то… Что еще ты собралась делать? Кому навредить? Покалечить? Ты хоть понимаешь, что после того, как ты ошпарила ту девушку, почти все слуги разбежались! Скоро будешь сама стирать свои панталоны!

С каждым словом он все больше распалялся.

– После сегодняшнего утра, Кари, я и правда задумался о том, чтобы выполнить твою просьбу! Даже я уже не могу все это терпеть! – Последние слова сквозили таким отчаянием, что даже что-то в сердце Киры екнуло состраданием. Как же доводила бедолагу эта стерва! А ведь с виду такая вся невинная, миленькая, маленькая…

Она поймала свое отражение в стекле шкафчика, с сомнением вглядываясь в чужие черты. Красивая… она теперь невероятно красивая. Все в этом теле кричало о том, что она волшебное создание, не человек, но отвратительный характер и конфликт интересов сделали свое дело…

Конечно, можно было сделать скидку, что девушки выдали замуж не за того, но разве это повод запугивать слуг и издеваться над этим мужчиной? Он только что так осторожно пытался оттереть от крови ее руки, что с трудом верилось, что он может желать ей зла. А вспоминая, как Мериардок упомянул о трех девушках до Киры, что не перенесли ритуала, как жалость к ней подыхала на корню.

– Послушайте, – она поднялась, поднимая взгляд и окунаясь в его пылающие яростью глаза. – Я сейчас говорю абсолютную правду. Я ничего не помню. Знаю только свое имя и то, что живу здесь…

– Хватит! – рявкнул он в ответ. – Ты долго будешь издеваться?!

Уже все его лицо, кроме области вокруг глаз, покрывала чешуя, на руках вместо ногтей прорезались когти. Кира глядела на это явно опешив. Хотелось протянуть руку и потрогать блестящие пластинки.

Он же мучительно простонал, поспешно отходя к окну, распахнул его и одним махом выпрыгнул на улицу.

Кира подалась следом, решительно настроившись втемяшить этому товарищу свой посыл. А заодно влекомая любопытством к происходящему.

Последовав примеру мужчины, она тоже выбралась во двор через окно. Они оказались на заднем дворике. Здесь росли низкие деревца и пара каких-то кустов, а дорожка между ними уходила в сторону такого же забора и зарослей, из которых выбралась Кира.

Но довольно скоро девушке пришлось отвлечься от созерцания густых переплетений стеблей, потому что прямо перед ней, на зеленой лужайке, ее потенциальный супруг претерпевал явные метаморфозы. Начиная с ног, его фигуру начало окутывать красноватой дымкой. Она уже хотела окликнуть его, спросить про этот дымок, но тот сгустился, а после принялся стремительно разрастаться.

“Может лучше обратно в дом?” – мелькнула паническая мысль.

Тут же как-то сама собой выстроилась в голове цепочка взаимосвязей… Разговоры Мэра о том, что Кариэтту выдали “не за того дракона”, чешуя на лице мужчины и то, что происходило теперь.

И словно в подтверждение, схлынула краснота, развеваясь на теплом ветерке, а прямо перед Кирой на траве стоял огромный красный дракон.

На четырех лапах, с кожистыми крыльями, сложенными за спиной и мечущимся за спиной хвостом. Огромная голова, на основательной длинной шее. С такими челюстями, что, пожалуй, способна была заглотить целиком такую вот Киру.

Во все глаза она уставилась на него, величественного, хищного, изящного. Багряно-красная чешуя блестела в лучах солнца. Он потянулся вперед, опуская голову к земле. Мышцы под кожей перекатывались, что сразу становилось ясно - вот она, мощь.

Хотелось сделать шаг назад, но, завороженная, она шагнула вперед.

Он был прекрасен.

Гребень на позвоночнике встал дыбом, дракон оскалился, выпуская через нос клубы дыма.

Кира чихнула, размахивая руками и разгоняя запах гари.

– Невероятно… – вымолвила девушка, не в силах оторваться от этого зрелища.

Наверное, стоило бы испугаться, убежать, спрятаться где-то поглубже в доме, где ящер не сможет достать, но ее буквально потянуло к нему. Всем своим естеством Кира была уверена, что он не причинит ей вреда, не обидит. В глазах зверя светилась такая обреченная усталость и тоска, что ей самой стало тошно.

Кто такая эта Кариэтта, что довела его до такого состояния? До такой боли во взгляде?

– Не бойся, – вымолвила очередную глупость. Дракон, похоже, придерживался того же мнения, потому удивленно округлил глаза и даже подался назад, потрясая головой. Явно не мог поверить своим же ушам.

Кира улыбнулась. В конце концов, если бы он хотел сожрать ее, уже мог бы это сделать. Но этот зверь, очевидно, обладал разумом.

– Можно? – она протянула руку, но шагнуть ближе не решилась. Лишь глядела завороженно и едва находя в себе силы дышать.

Оказалось, что драконы еще и хмуриться умеют. Между двух дугообразных выступов, что намечали брови, у него залегла аккурат такая же недовольная морщина, как была у человека.

Но он все же подался ближе, вновь пригибаясь к земле.

Кусая губы и молясь не быть сожранной, Кира все же шагнула вперед. Протянула дрожащую руку, медленно опустила ее на морду зверя. Тот прикрыл глаза и выдохнул, словно расслабившись под этим касанием.

А Кира… она словно прикоснулась к главному сокровищу этого мира! Он был теплый и шероховатый. Края чешуек едва ощутимо выступали, поскольку располагались внахлест друг на друге. Невероятных размеров зверь просто стоял на земле под ее рукой. Стоял, не шевелясь и, кажется, даже не дышал. Она и сама затаилась, боясь спугнуть этот момент. Сама природа, казалось, застыла, окутывая тишиной.

Что-то происходило в этот момент. Что-то важное для нее, для него, для них обоих. Что-то нежное, трепетное.

В груди разлилось тепло, Кира улыбнулась. А после и рассмеялась, уже касаясь второй рукой драконьего носа, гладя его. Осмелев окончательно, она прижалась лбом к его носу.

Какая-то часть ее души, потерянная давным-давно, словно бы вернулась на место.

Дракон в это время млел под ее руками. Он вдруг зашевелился, одновременно стараясь удержать морду на месте, чтобы не увернуться случайно из-под ласковых девичьих рук. И плюхнулся набок, отчего даже земля пошла ходуном. А после снова осторожно пихнулся под Кирины ладошки. Исполинский монстр льнул к ней, словно котенок.

– Понравилось? – аккуратно поглаживая спросила девушка. В ответ зверь довольно зажмурился и фыркнул, вновь обдавая ее дымом. Мотнув головой, аккуратно толкнул ее, усаживая на траву, чтобы разлечься подле.

– Настоящий дракон… – завороженно произнесла Кира.

Страха не было, только тепло в груди и невероятное чувство восхищенного благоговения.

Неизвестно, сколько бы они еще так сидели на траве, когда дракон вдруг снова принялся подергивать кончиком хвоста.

– Что-то не так? – спросила девушка, уверенная, что зверь прекрасно ее понимает. В ответ послышалось недовольное урчание. Он поднял морду жмурясь. Потер морду лапой, замотал головой, словно что-то мешало.

– Кари! – донесся панический голос ее супруга. Откуда тот исходил девушка ответить не смогла бы. Словно бы звучал прямо у нее в мыслях.

Он замотал головой в поисках девушки. А увидев, замер.

– Все в порядке? – Дракон потянулся вперед, но что-то в нем переменилось.

Глаза! У него теперь были человеческие глаза!

– Да..? – отозвалась Кира. Ощущение правильности происходящего куда-то ушло.

– Он не порвал тебя?! – непонятно, чего больше было в этом вопросе – возмущения или облегчения…

— Кто? — Кира даже головой покрутила, но никого, кроме себя и самого ящера, не обнаружила.

— Дракон!

— Но ты же...

Странно это все было. Как объяснить дракону, что он и есть дракон? Или...

— Постой, так ты теперь — это мой супруг? А до этого был прямо дракон-дракон? — Она даже прищурилась, разглядывая его изменившиеся глаза.

— Кари, я ведь уже попросил тебя, — дракон прикрыл веки, качая головой.

— А я уже несколько раз повторила, что ничего не помню. Не знаю, кто вы, кто я... — она слегка замялась, — нет, ну, почти не знаю. Мы ведь уже выяснили, что вы — мой муж, дракон, а я Кариэтта Веймар, нимфа.

«Шикарнейшее комбо, нимфа и дракон. Почти, как демон и ведьма», — добавила уже про себя.

— Но все остальное — вне моей памяти и досягаемости, — выдохнула обреченно.

Дракона вдруг снова затянуло дымкой. Алое облако сжалось, чтобы мигом позже явить Кире уставшего мужчину. Под глазами бедолаги залегли глубокие тени.

— Сейчас я не чую лжи в твоих словах, — вдруг признался он, что стало для Киры настоящим облегчением. — Хочешь сказать, что тебе и правда отшибло память?

— Я уже сказала, — пришлось слегка призадуматься, чтобы подобрать нужные слова. Еще бы кто-то предупредил, что дракон — ходячий детектор лжи! — что не знаю, что это за место, как жила здесь. Даже тебя я знаю лишь условно... Просто есть понимание, что мы супруги... Я даже имени твоего не знаю.

— Для потерявшей память ты слишком спокойно себя ведешь, — подозрительно отметил дракон, но Кира на это лишь пожала плечами. — Райстлин, меня зовут Райстлин.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась она, протягивая руку.

Райст нахмурился больше прежнего, но протянул в ответ свою. А едва обхватив узкую девичью ладошку — потянул вверх, помогая встать.

— Не скажу, что это взаимно, — пробурчал дракон. Он снова бросил взгляд на ее руки. — А это, стало быть, и правда оставили лозы?

— Кто? — не поняла Кира. Тогда Райст повернулся в пол-оборота и указал на окружавшие территории заросли. — А, да. Вот те шипастые стебли. Говорю же, я пришла в себя непойми где, принялась выбираться, там всюду эти заросли. Одна еще и нахамить мне успела.

— Заросль тебе нахамила? — Райст поморщился, словно Кира несла настоящую околесицу, но, уже миг спустя, его лицо преобразилось. — Ты услышала сад?!

— Не скажу, что прямо весь сад, но что-то со мной точно говорило. Притом примерно так же, как ты, когда был драконом, — она вытянула, наконец, ладонь из его пальцев и спрятала руки за спиной. Было как-то неловко стоять с ним и вот так держаться за ручки. Для надежности еще и отступила.

— Кари, если ты снова дуришь меня и это очередной твой злобный розыгрыш, клянусь, на этот раз я не стану держать в руках ни себя, ни зверя. — Он еще и пальцем ей погрозил, точно маленькой. Прямо практически уткнул его ей в нос. Кира скосила глаза на оный объект, а после мягко отклонилась.

— Ничего я не дурю, — еще и улыбнулась, как ей казалось — очаровательно. Но судя по гримасе супруга, выглядело это скорее пугающе. По крайней мере, в глазах его отразилось точно не восхищение или умиление. — Хочешь, покажу, где я выбралась?

— Ну, давай, — все еще подозрительно изрек он.

Кира тотчас повела его вокруг дома. Кажется, она пришла прямо с другой стороны. По коайней мере, выйдя оттуда, оказалась перед фасадом здания, тогда как теперь они, похоже, находились позади.

Только сейчас до нее дошло, что растительное ограждение опоясывало дом и участок сплошным кольцом. Гравийная дорожка, на которую они вышли, уходила аккурат в поросль, теряясь где-то в сплошной зеленой листве.

— А что, дороги здесь тоже заросли? А как вы выезжаете? Там же невозможно пролезть.

— Из поместья можно выбраться только в корзине, — пояснил дракон, шагая рядом. С каждым словом он все больше хмурился.

— В корзине? — «это что, какой-то транспорт у них здесь? Новинка этого сезона — корзина на колесиках!»
Главное было не улыбаться своим мыслям.

— Слушай, это уже даже для тебя слишком... — Он все же опять остановился, скрещивая руки на груди.

— Что слишком-то? — вот ведь проницательный муженек ей достался!

— Обычно ты ведешь себя... иначе, — последнее слово он произнес так, словно откусил свежий лимон.

— Прости, что не оправдываю твоих ожиданий! — нарочито пафосно произнесла девушка, надеясь, что ее бравада не рухнет раньше времени. Что ей хватит сил убедить его. Видимо, все же лучше слегка добавить того, что она мельком увидела у той, настоящей, Кариэтты. Надменность, высокомерие и, судя по всему, жестокость. Она состроила надменную мину, постаравшись вложить во взгляд побольше презрения. Выходило через силу, потому что Кира в упор не понимала, что именно не устраивало ту нимфу в супруге. Тем более, насколько она поняла, речь шла не о том, что она любила того, другого, за которого собиралась. Там скорее был какой-то иной интерес... А этот — красивый, сильный, заботливый, терпеливый. Еще и дракон. Интересно, а получится ли у Киры приручить его зверя? Хотя судя по тому, как тот себя вел, это и не потребуется. Зверь и так льнул к ней. Вот бы полетать у него на спине...

Она едва не потеряла лицо, провалившись в свои мечтания, но вовремя спохватилась.

— Так что, тебе показать, где я очнулась? — фыркнула раздраженно, скрещивая руки на груди на его же манер.

Дракон снова недовольно свел брови.

— Веди уже.

Вместе они дошли до той каменной стены, перелезли ее там, где было разрушено почти до основания. При этом Райстлин галантно предложил Кире-Кари руку, но та, фыркнув, отказалась.

Райст лишь хмыкнул, растирая пальцы. Оскорбился?

— Вот здесь, — указала Кира на надломленные стебли. Кое-где на ветвях даже висели ее волосы.

«Натуральный обмен какой-то», — хихикнула она, вспоминая листья и ветки у себя в волосах.

— Интересно, — Райст попытался раздвинуть заросли, но те росли слишком плотно, а он сам был немалой комплекции, чтобы без труда протиснуться через них. Еще и шипы угрожающе поблескивали.

Дракон обернулся к терпеливо ожидающей Кире.

— Ну, теперь видишь? — она еще и рукой указала на несколько сломанных ветвей.

— Вижу, что ты лазала по кустам, — фыркнул Райст. — Но не объясняет, как ты могла потерять память.

Он вдруг шагнул ближе, беря ее лицо в ладони. Кира застыла, даже дыхание задержала. Неужели поцелует? К такому, пожалуй, она еще не готова!

Но нет. Дракон бесцеремонно принялся крутить ее голову.

— Что ты делаешь? — зашипела девушка, вырываясь из его рук.

— Смотрю, нет повреждена ли твоя голова, — пояснил он, — но, похоже, ты цела.

— Мог бы и просто спросить. Не думаю, что я ударилась, ведь тогда бы у меня болела голова.

— Ага, как всегда, — фыркнул он.

— Что как всегда? — ядовито переспросила Кира.

— Твоя любимая отговорка.

— Для чего?

— Для всего, — кажется, он сдержал улыбку.

— Ну, знаешь ли... — она вздернула голову отворачиваясь.

Сама приблизилась к зарослям. Потянулась к стеблям, отгибая один из них, пытаясь понять, как могла пролезть сквозь такую заросль. Через плотное сплетение стволов и стеблей не пробивался даже солнечный свет.

Только вот стоило ей протянуть руку, как ближайшая из ветвей буквально потянулась к ней. Кира сперва опешила и хотела руку одернуть, но тут поняла, что не чувствует угрозы. Наоборот... какое-то странное ощущение необходимости прикоснуться.

Она повернула руку ладонью вверх. Ветвь скользнула по ней самым кончиком, Кира засмеялась от легкой щекотки. А ветвь теперь мягко оплела ее запястье и огладила листком.

— Невероятно, — выдохнул позади мужской голос.

Кира порывисто обернулась, улыбаясь его удивлению.

— Как ты это делаешь? — дракон завороженно смотрел, как зелень ластится к руке его супруги и не верил в это.

Они провели с Кариэттой в этом месте уже несколько месяцев. Ее отец, мать и тетки гостили у них почти весь первый месяц после свадьбы, медленно и мучительно уничтожая самообладание Райстлина. Матушка Кари была той еще стервозной дамочкой, но даже она уговаривала дочурку заняться садом. Гордость нимфы — цветы и зелень в месте ее обитания. Но Кари не хотела и на десяток шагов приближаться, как она это называла, к зеленому уродству. И уж точно не собиралась напрягать себя тем, чтобы оживить это место. Не говоря уж о том, чтобы вернуть ему былое величие.

Райст нанял садовников, но они не смогли совладать с магией этого места. При малейшем приближении с ножницами и секаторами бедолаги получали такой отпор, что едва оставались живы. В конце концов Райстлин оставил попытки, здраво решив, что жизнь и здоровье людей дороже.

А вот родители Кари придерживались иного мнения. Они ежедневно пытались сами перебраться через разрушенный каменный забор. Искали что-то. Тоже нанимали людей и не оставляли попыток проделать в зарослях проход.

В конце концов, Райстлин не выдержал. После того как однажды вечером очередной работяга вернулся весь искалеченный, дракон в жесткой форме велел им прекратить. Он догадывался, чего они так хотят... Те пресловутые цветы, что исполняют желания. Все, о чем ни попросишь. Но сам считал их лишь легендой. Поэтому вежливо, но настойчиво попросил родственников женушки на выход. Погостили, пора и честь знать.

Те неохотно, но все же отправились восвояси.

А вот Кариэтта осталась.

Райстлин не обманывался тем, что между ними нет никакой любви. Да, с детства они дружили, но чем старше становилась Кари, тем шире становилась и пропасть между ними. Всегда окруженная слугами, красивыми вещами и не знавшая ни в чем отказа, девушка выросла заносчивой и высокомерной.

Но Райст был уверен, что правильно сделал, заменив в брачном обряде Дарена, старшего из мужчин Веймаров в их роду. Тот, хоть и не был ему братом, их отцы были лишь кузенами, но все же считал его таковым. Поэтому, раз уж один из них сумел найти свою настоящую истинную, то другой должен был его поддержать. Это Райст и сделал. Договор, заключенный еще их отцами, был исполнен. Род Веймар сможет и дальше вести торговлю с Шепчущим лесом, а Кариэтта стала его женой, получив солидный подарок к празднику и оговоренные территории в землях Веймаров.

А еще было то пророчество, что поведала ему однажды странная старуха-гадалка...

И вот сейчас, израненная, растрепанная, в разодранном платье, Кариэтта стояла перед ним и улыбалась так, что даже солнце блекло в сравнении с ней. А со всех сторон осторожно, трепетно, но так доверчиво, к ней тянулись множество ветвей. И сама она даже не пыталась увернуться от них.

много лет назад

Шум города казался слишком непривычным. Множество голосов, перебивавших друг друга. Смех, крики, детский плач, ржание лошадей. Кто-то где-то что-то разбил. Кто-то громко бранится. Свистит в свисток стражник, распугивая мелких воришек.

Рынок был полон. Райст и его друг, а вместе с тем и старший наследник фамилии, Дарен, приехали сюда чтобы встретиться с еще одним представителем рода Веймар, Сайленсом. Все трое дружили с раннего детства и считали себя братьями, а когда выросли, почти весь год жили под одной крышей в главном поместье Веймаров. Впрочем, сейчас они находились в городе Лорей, в трех часах полета от их дома. Поторопившись, Дарен и Райст прилетели сюда слишком рано и теперь просто слонялись по городу, коротая время, дожидаясь Сая.

– Там вроде балаган приехал, – сообщил Дарен, возвращаясь к другу. Тот разглядывал представленные в витрине ювелирного магазинчика украшения. – Пошли посмотрим, хватит уже золото скупать.

– Хочу и скупаю, – усмехнулся Райст, – смотри, вон то, с изумрудами.

Он указал пальцем на ожерелье, инкрустированное драгоценными камнями.

– Как считаешь, понравится Лите? – задумчиво протянул красноволосый.

– Лита, Мира, Кьяра, – Дарен принялся загибать пальцы, – еще Элоиза, Жоржетта и, как ее там звали, Николь? Это только за последний месяц, дружище!

Райст довольно улыбнулся.

– Это только те, о ком ты знаешь, – фыркнул он. Дарен закатил глаза на такое заявление друга.

– Как они терпят тебя, зная о твоем непостоянстве? -- сложно сказать, чего в голосе дракона было больше - восхищения или неприязни.

– Просто я обаятелен, силен, со мной весело и интересно. А еще я хорош в постели, как никто другой, – самодовольно улыбнулся Райст еще шире, продолжая при этом задумчиво рассматривать украшения.

– Это называется “бабник”, дружище, – все же пояснил Дарен. – И когда-то обернется тебе боком.

– Не обернется, пока я честен со всеми ними, – отмахнулся он, – сейчас вернусь.

Он все же зашел в лавку, звякнув дверным колокольчиком.

Дарен ожидал, прислонившись к косяку. Впрочем, недолго. Спустя несколько минут Райст, страшно собой довольный, вышел на улицу, пряча во внутренний карман кожаной куртки бумажный сверток.

– Пошли, посмотрим твоих актеров, – закидывая руку другу на плечо, предложил он.

Вместе они пересекли рынок, купив по пути кулек орешков и выпив по кружке пряной медовухи.

А на другом конце рынка и правда давала представление труппа бродячих артистов. Были здесь и гимнасты, стоявшие на небольших тумбах и гнущиеся по все стороны, точно змеи. И изрыгающие пламя люди, что не слишком впечатляло драконов, но удивляло праздных зевак. Нашелся даже иллюзионист, что запускал цветных призрачных бабочек на потеху ребятне.

А чуть в стороне расположился шатер из темной ткани. Вход в него был завешан, его охранял мужчина, похожий скорее на гору, чем на человека. Суровым взглядом он осматривал всех, кто пытался приблизиться к шатру. И никого не впускал.

– А что там? – Дарен любил загадки, поэтому, конечно, поинтересовался, что же такое сокрыто за завесой.

– Не положено, – голос у охранника был под стать — сплошной бас. Нижняя челюсть, квадратная и угловатая, выступала вперед, добавляя ему грозного вида наряду с нависшими на глаза бровями. Цилиндр на его голове был надвинут на самый лоб, грозясь вот-вот свалиться.

– Пропусти их, Лютик, – прошелестел едва слышно женский голос. Занавесь вдруг зашевелилась, словно раздуваемая изнутри.

Охранник насупился, явно не доверяя незнакомцам, но сделал шаг в сторону, освобождая проход.

Дарен и Райст недоуменно переглянулись.

– Раз зовут, надо идти, – заявил Дарен, пожав плечами. Райстлин улыбнулся легкомыслию друга, но двинулся следом.

Они оказались под сводами шатра. Здесь было душно и довольно сумрачно, в воздухе витали клубы дыма. Пол, устланный шкурами и коврами скрадывал звук шагов. В центре же стоял круглый стол, застеленный темной тканью. На нем, на специальной подставке, блестел хрустальный шар. А напротив сидела старуха, древняя, словно прожила уже не одну тысячу лет. Сморщенную кожу испещряли множество морщин, бледные, тонкие губы она поджимала, а белесыми слепыми глазами смотрела аккурат на вошедших.

Парни переглянулись, явно слегка обескураженные увиденным.

– Проходи, – скрюченный палец с гнутым желтым ногтем указал на Райста. Брякнули десятки браслетов, которыми были увешаны руки старухи.

Дарен подтолкнул друга, и сам двинулся следом.

Старуха однозначно была слепа. Бельмо затянуло оба ее глаза. Она качнулась вперед, словно принюхиваясь. Бусины, вплетенные в ее седые волосы, качнулись в такт движению.

– Два дракона, – удостоверила она, протягивая скрюченные пальцы к шару. – Но сегодня я скажу только про одного.

Парни снова переглянулись, оба выглядели озадаченными.

Место было странным. Они ощущали это, чувствовали концентрацию магии и что-то зловещее, исходившее от этой старой и хрупкой на вид женщины. Она была ужасающе худой, словно скелет обтянули кожей, а та еще и обвисла от старости.

– Сядь, – она мельком указала на треногий табурет, не прекращая водить руками над шаром.

Дымка в нем пришла в движение, становясь насыщеннее. В глубине сверкало алым, отчего все окружающее пространство заполнялось красноватым светом.

Райст послушно уселся на указанное место, с интересом глядя на действия магички. Он не владел магией в обычном понимании… У него был зверь и дар к управлению огнем, но даже он ощущал те эманации, что окружали старуху.

Та сперва поморщилась, словно увидела что-то не слишком приятное, склонилась ближе к шару. Усмехнулась, покосившись на сидевшего перед ней дракона.

– И что там так веселит тебя, ведьма? – поинтересовался дракон.

– Любопытный? – проскрипел старческий голос. – Еще бы.

Она продолжила водить руками вокруг шара, пока вдруг не схватила его с подставки, а следующим движением, неожиданно прытким для такого тщедушного тела, кинула Райстлину.

Тот поймал машинально, даже не успев задуматься. И едва шар оказался в его руках, погрузился в череду видений. Те замелькали перед глазами бешеным калейдоскопом.

Девичья улыбка, отзвук смеха. Зеленые глаза, смотрящие на него с восхищением. С нежностью. С ожиданием. Белые локоны, развивающиеся на ветру, на фоне изумрудной листвы, подсвеченной солнцем. Тонкие руки, нежные прикосновения ее пальцев до его лица.

Вдруг шар выбили из его рук. Райст рухнул на пол, обессиленный действием магии. Дарен же стоял перед ним с яростью на лице. Он обмотал ладони тканью, застилающей стол, чтобы самому не коснуться шара.

А старуха сидела, сложив руки на столе и оперевшись на сомкнутые пальцы подбородком.

Хотя нет, не старуха. Женщина в возрасте. Она явно помолодела. Даже слепота ушла из глаз.

– Ведьма… – шипел Дарен, стремительно покрываясь чешуей. – Ты что удумала? Хочешь узнать, к чему приводят такие гадания!?

– Нет, – просипел Райст, с трудом поднимаясь с пола, пока Дарен испепелял ведьму взглядом.

– Что? – не понял друг. Но Райст придержал его за плечо.

– Оставь ее.

– Но она пыталась выпить тебя! Тянула из тебя силы, как паук муху!

Женщина рассмеялась, хитро глядя на красноволосого.

– Он бы еще дал, – а голос ее остался все таким же скрипучим.

– Скажи мне, кто она? – едва слышно попросил дракон.

– Она близко и далеко одновременно. Но придет время, когда все переменится. Тебе придется прислушаться к себе и тому, кто в тебе живет, чтобы понять.

– Не слушай ее, она тебе мозги пудрит! – кажется, Дарен разозлился не на шутку.

Но Райстлин лишь покачал головой. Он взял друга за плечо, и вместе они вышли на улицу.

Отойдя от шатра, они остановились. Райст тяжело привалился спиной к стене, закрывая лицо руками.

– Что ты там такое увидел, что не дал мне ее проучить? – обиженно и непонимающе поинтересовался Дарен.

– Она показала мне… кое-что интересное, – глухо отозвался дракон.

– Интересное? – голос Дарена звучал удивленно.

– Да, я ощутил это на несколько мгновений. То чувство, когда не нужно сдерживать зверя, Дар. Такой покой в душе, что можно летать и без крыльев. Ты даже не представляешь… – У него словно сдавило горло, а в груди все сжалось, жаждая вернуть то чувство светлого покоя и спокойной ровной радости.

Дарен встал рядом, тоже прижавшись спиной к стене.

– Может быть, это все лишь магия наваждения? Мне показалось, что ведьма просто хотела выпить тебя.

– Не думаю, – покачал головой Райстлин. – Я чувствовал ее магию. И то, что она показала, не было ложью.

– Чутье?

Он кивнул в ответ. О способности Райстлина чуять ложь знали все Веймары.

– И когда ты это найдешь?

– Хотел бы и я знать…

– Господин Веймар! – мужской голос вырвал Райстлина из воспоминаний.

К ним со всех ног мчался управляющий поместьем, один из немногих, кто остался здесь работать после всех выходок Кариэтты.

– Господин Веймар! – мужчина был уже в возрасте, поседевшие волосы с трудом прикрывали залысины. Обычно он носил на голове твидовую шапку с козырьком, но сейчас сжимал ее в пальцах. Остановившись перед драконом, тяжело дыша, он уперся ладонями в колени. Побагровевшее лицо покрылось испариной.

– Что случилось, господин Рочестер? – Райст и сам теперь казался обеспокоенным. Он приблизился к мужчине, наклоняясь и заглядывая ему в лицо.

– Верона, с ней что-то не то, – пытаясь отдышаться, пояснил мужчина.

– Не то? – хмурясь переспросил Райст, выпрямляясь и глядя на дом.

– Да. Я уж и так и этак. Думал, может вздутие или еще чего, а она уже завалилась и стонет, бедолага, – мужчина едва не рыдал, голос звучал так отчаянно, что и сердечко Киры сжалось.

– Она в деннике?

Управляющий кивнул, махнув рукой с шапкой в сторону дома.

Не дожидаясь ничего более, Райст быстрым шагом направился в указанном направлении.

Кире не осталось ничего кроме, как последовать за ним. Управляющий, едва отдышавшись тоже припустил за ними.

– Давно это началось? – спросил дракон.

– Так вроде ж с ночи, – виновато отозвался Рочестер.

– Почему тогда раньше не сообщил?

– Так Генри сказал, что вы с госпожой… – он покосился в сторону Киры, – разговариваете.

Райст едва не скрипнул зубами. Да, в пылу их ссор он сам велел слугам не лезть к ним и какое-то время после тоже. Боялся, что разъяренный выходками дражайшей женушки не сдержится и навредит кому-то.

Он недовольно покосился на девушку, отчего Кира невольно вжала голову в плечи. Пусть она и была непричастна к их ссорам, но все же невольно ощущала вину…

“Ну, Кариэтта, и натворила ты тут дел…” – хмуро подумало Кира. Похоже, она еще не до конца осознала масштаб дурного отношения, что установился в этом месте к ее личине.

Тем временем они втроем обогнули дом. Кира еще не была здесь, поэтому слегка удивилась, обнаружив еще череду зданий. Нечто сродное с амбаром, с огромными воротами, а слева и справа от него домишки поменьше, похожие на аккуратные сарайчики или мастерские. Двери были закрыты, поэтому Кире не удалось заглянуть внутрь. А вот ворота амбара оказались приоткрыты, туда-то все и направились.

Внутри пахло сеном. Оно лежало в тюках слева и справа вдоль стен и устилало пол. Дальше шли денники, но все они были пусты за исключением одного, самого отдаленного.

Здесь, в свете лампы, лежала белоснежная лошадь. Кажется, ей и правда было очень худо. Бедняжка тяжело дышала, то и дело махала ногами в попытке встать, поднимала голову отфыркиваясь.

– Верона… – мучительно позвал дракон. Похоже, эта лошадка и правда была ему дорога.

Услышав голос хозяина, животинка слегка успокоилась. Райст же присел на корточки рядом с ней, поглаживая страдалицу по морде. Все они смотрели на ее огромный вздутый живот. Даже Кира, никогда прежде не сталкивавшаяся с проблемами ветеринарии, понимала, что здесь явно что-то не то.

– Она, часом, не беременная? – с сомнением спросила девушка.

– Еще вчера не была! – глухо рыкнул Райст. Кира прикусила язык. – Ты вообще что здесь забыла? Или это ты натворила? Дала ей что-то за то, что она скинула тебя тогда?

Угроза в его голосе прозвучала не шуточная, а в обращенном на нее взгляде ярко горела ненависть.

– Ничего я ей не давала… – слова прозвучали натянуто, ведь Кира не могла быть уверенной, что до обмена телами, Кариэтта не сунула этой лошадке какую-нибудь гадость.

– Вот и уйди отсюда. Без тебя проблем хватает.

Кира насупилась, но смолчала. Райст выглядел уж очень обеспокоенным.

Управляющий и вовсе старался не обращать внимания на перебранку и не смотреть на хозяев.

Хмурясь, Кира вышла из амбара.

Лошадь было жаль. Райстлина тоже. Как странно, что даже себя она жалела меньше во всей сложившейся ситуации. А может, просто еще не осознала происходящее в полной мере. Такое уже бывало прежде. В момент сложных событий у нее словно бы отключались чувства, обращенные на себя.

Например, когда ее соседка постучалась к ней посреди ночи вся в крови, а за ней, с ножом и шатаясь, из квартиры вывалился пьяный муженек, Кира первым делом кинулась защищать соседку. Отпихнула мужика, затащила женщину в квартиру, оказала ей первую помощь, вызвала скорую и полицию. Все это под долбежку пьянчуги в ее входную дверь.

Когда приехали скорая и полиция, одна из медсестер подошла к ней с просьбой дать руку, Кира только в тот момент и поняла, что и сама ранена. Рану обработали, от поездки в больницу девушка отказалась. И лишь в тот момент, когда за последним человеком закрылась дверь, она сползла по стене и разрыдалась в голос. От пережитого страха за свою жизнь и жизнь соседки. От того, что ее саму некому защитить, от осознания своего одиночества. Но все время "до" она была максимально холодна и собрана. Четко отвечала на вопросы, успокаивала соседку, даже предложила чай полицейскому… А на его формальную благодарность за неравнодушие лишь кивнула.

Она снова поглядела на вытянутую перед собой руку. Солнечные лучи просачивались между пальцев, точно лаская. Перемазанная землей и запекшейся кровью, кожа казалась еще белее, словно фарфор.

Вздохнув, Кира оглянулась через плечо на амбар. Нет уж, придется исправлять все, что натворила в этом месте Кариэтта. Этот мужчина, который стал теперь ее мужем, не может быть плохим. Не может быть плохим человек, который так переживает за животное, который так терпелив к нелюбимой жене, к которому за помощью бегут слуги. И чей дракон так ласков с ней…

Решительно сжав пальцы в кулаки, она огляделась.

И чем она может помочь?

К сожалению, в лечении животных Кира никогда не разбиралась. Когда-то в детстве у нее жили две канарейки, но они точно не шли в сравнение с лошадью. Отчего та могла так вздуться?

На ум пришел один из просмотренных сериалов про английского сельского ветеринара… В одной из серий там нечто схожее случилось с коровами, и причиной тому была какая-то съеденная ими трава.

Оглядевшись и сложив руки на груди, Кира осмотрелась. Кроме зеленой сочной травки на местных лужайках ничего не росло. Она даже прикусила костяшку указательного пальца, как всегда делала в задумчивости. Склонив голову к плечу, оглядела каменную кладку старой ограды. Впрочем, с такого расстояния разглядеть хоть что-то было затруднительно. Могла ли лошадь где-то перебраться?

Кира пересекла зеленый газон, который в длину оказался ничуть не меньше футбольного стадиона. Тут вообще было довольно странно все расположено. Старая каменная изгородь кругом отделяла зеленые газоны от заросли, а почти в центре стоял дом дракона. Ну, и ее теперь тоже… Спереди к дому вели подъездные дорожки, они же огибали дом вокруг, а позади находились хозяйственные постройки. И все. Больше ничего. Ни деревьев, ни клумб, ни грядок. Только ровно стриженная трава. Зачем на двухэтажный дом такое пространство ровных лужаек Кира понимала с трудом. Общая площадь равнины составила бы, пожалуй, полтора, а может, и два гектара.

– Хоть бы картошку сажали, – бурчала девушка, подходя к ограде.

Она двинулась вдоль нее, ведя рукой по шероховатости камня и прикидывая, где могла перебраться лошадка… И вскоре отыскала такое место. Камень в этом месте едва торчал из земли, перешагнуть его было проще простого.

Здесь перебралась и Кира, принявшись разглядывать те же плотные кусты, что росли и с другой стороны. Пришлось даже задрать голову, в высоту они доходили, пожалуй, до трех метров.

– Ну, и что дальше? – она оглядела шипастые стебли, осмотрела траву под ногами, но не нашла ничего странного или хотя бы отличимого…

Ветер зашелестел в листве, поигрался и с ее волосами. Но когда стих, листья напротив Киры продолжили движение. Это выглядело бы довольно зловеще, если бы сама девушка при том не испытывала странного приятного тепла.

“Все правильно…” – подсказывал внутренний голос.

Она подошла ближе, протягивая руку, стебель тут же потянулся к ней, мягко оплетая ее пальцы. Девушка улыбнулась, это прикосновение несло с собой столько нежности, что в груди стало тесно. Хоть кто-то рад ей в этом месте.

Интуитивно, подчиняясь собственным порывами, она протянула и вторую руку навстречу другому стеблю, тот последовал примеру предыдущего.

– Вы можете мне помочь? – она сама же слегка поморщилась, понимая, что со стороны наверняка выглядит странно. Даже оглянулась, чтобы увериться, что ее никто не видит. – Может быть, вы видели, что ела та белая лошадка? Ей очень плохо сейчас, я хочу ей помочь…

Растение не ответило. Что, впрочем, было ожидаемо.

Кира вздохнула и грустно улыбнулась. Но вдруг ее потянуло в сторону. Хмуря брови, она двинулась туда, куда повели ее стебли. Повели настойчиво, передавая от одного к другому. Одну руку пришлось вытянуть, притом через силу, а вторая почти по локоть оказалась среди переплетения стволов и ветвей. Шипы опасно поблескивали, но зелень обвивала ее так мягко, что никаких порезов не оставляла.

Ей пришлось почти бежать, чтобы поспеть за темпом растения. Она даже запыхалась.

– Подожди! Не так быстро! – взмолилась девушка, когда все вдруг прекратилось. Ее отпустили. Тяжело дыша Кира застыла перед низкими кустиками ягод, которые торчали у самых корней зарослей. Те словно бы расступились, образуя указующий полукруг. Среди мелких листочков поблескивали темно-синие ягодки. Кое-где еще виднелись цветки в форме колокольчиков. А несколько кустов явно были пожеваны.

В диких растениях Кира не слишком хорошо разбиралась, поэтому просто сорвала несколько ростков, предварительно обернув руки подолом разодранной юбки. Вдруг сок стеблей тоже ядовитый?

– Спасибо! – шепнула изгороди. Та задрожала в ответ листьями, а Кира припустила к амбару.

Внутри уже, похоже, собрались все, кто проживал в доме. Управляющий господин Рочестер, тот мужчина, что первым встретил Киру, в коричневом берете, кажется, его звали Генри. Полная женщина в строгом платье, напомнившая Кире пампушку, и та девочка, что проводила ее к Райсту в доме.

– Райстлин, – позвала она хозяина дома. Все собравшиеся, кроме того, к кому она обратилась, повернули к ней головы. Дракон вместе с мужчинами оборачивали лошадь лоскутами какой-то ткани.

– Я же сказал, чтобы ты шла в дом, – холодно, почти цедя слова сквозь зубы, произнес супруг.

– Ты сказал, чтобы я вышла из амбара, – поправила она его, но тут же замотала головой. – Посмотри!

– У меня нет на тебя времени, – прошипел он, затягивая какие-то ремни на животном. Лошади, похоже, от этого становилось только хуже.

– Ей же плохо! Зачем ты стягиваешь ее? – удивилась Кира.

– Хозяин понесет ее в город! – зло проговорила женщина, которую девушка пока не знала.

Кира с сомнением оглядела представленную картину. И только теперь сообразила, что они надевают что-то вроде сумки-переноски с ремнями на спине…

– Мне кажется, если ее поднять на этих ремнях, ей только хуже станет.

– А есть другие варианты? – Райстлин, наконец, обернулся. Он выглядел очень злым. Черты лица заострились. – Из-за тебя весь персонал поместья разбежался. Довольна? Теперь у нас нет ни лекаря, ни конюха, хоть кого-то, чтобы разобраться в том, как помочь ей!

Кира даже сделала шаг назад, с какой холодностью он проговорил это. С какой затаенной злостью, обидой и отчаянием.

Пришлось сжать зубы, чтобы справиться с волнением.

– Я нашла за изгородью вот это! – она протянула вперед сорванное. Несколько ягод оторвались и упали на пол, застеленный соломой. – И несколько кустов явно были поедены. Если здесь нет других животных, то это точно сделала она, – Кира указала кустом на лошадь.

– И что? – Райст отвернулся, затягивая очередную подпругу.

– Хозяин… – из-за спины хмурящейся женщины вышла девочка. Она ступала осторожно, явно побаиваясь Киры-Кари.

– Кажется, это беладонна, – робко проговорила девчушка, подходя совсем близко. Она протянула руку к растению, срывая ягодку. Осторожно, чтобы не раздавить.

– Что? – а вот на слова девчушки дракон отреагировал сразу, как и остальные.

– Быть того не может, – забурчал мужичок в беретике. – Я ведь весь участок проверил, чтоб не росло ничего ядовитого.

– Они растут за каменной изгородью, у самых корней зарослей, – пояснила Кира. – В тени, если не знать, куда смотреть, и не найдешь сразу.

– А вы нашли, значит? – фыркнула женщина.

– Мне заросли показали, – прямо заявила Кира, на что незнакомка ошалело округлила глаза, – слушайте, вы можете относиться ко мне, как угодно, но хоть посмотрите!

Похоже, отчаянная мольба в ее голосе все же сыграла роль. Райст поднялся и подошел к ней. С ним вместе и управляющий.

– Очень похоже, – кивнул старик. Райст забрал охапку растений из ее руки.

– Миссис Паф, у нас осталась настойка тяжелой фасоли? – спросил дракон, оборачиваясь к женщине. Та, отмерев и вернув глазам прежний размер, перевела взгляд на хозяина. Кивнула и поспешила из амбара.

– Лина, отведи госпожу Веймар к себе… – велел Дракон, а после задумчивым взглядом обвел нимфу с ног до головы. – И позаботься о ней.

Девочка кивнула, коротко присела и повернулась к хозяйке.

Кира выдохнула, призывая себя успокоиться. Он ведь даже спасибо ей не сказал! Но, бросив взгляд на кобылку, оставила свои возмущения при себе. Развернувшись, молча последовала за девочкой.

Оставалось надеяться, что с любимицей дракона будет все хорошо…

***

Дорогие читатели, не забывайте оставлять комментарии! Вы тоже можете участвовать в становлении сюжета!)

Всем спасибо!)

До дома дошли в молчании. Кира только сейчас поняла, насколько вымоталась за последние сутки. Сколько же всего успело произойти!

Приблизившись к дому, она ненадолго остановилась перед входом. Вечерние сумерки уже плавно перетекали в ночную мглу. Свет из нескольких окон разгонял мрак. Здесь было удивительно тихо. Ни тебе отдаленного шума машин. Ни говора прохожих. Ничего.

Кира задрала голову, окунаясь в небо. Три луны по-прежнему оставались на своем месте, но сейчас, укрытые ночью, ярко светились. Как и спутник ее родной Земли, эти тоже были светлыми, почти белыми, но по какой-то причине подсвечивались синевой. Еще и шлейф лазурных искр подсвечивал каждую, а всполохи заходящего солнца игрались всеми оттенками красного. От бледно-розового до насыщенного багряного. Кира застыла, завороженно глядя на эту невероятную красоту. На скопление ярчайших звезд, на блеск далеких туманностей и бесконечную глубину...

— Госпожа Веймар, — позвала ее Лина, неловко переминаясь с ноги на ногу на ступеньках перед входом в дом.

Кира глянула на нее, словно очнувшись ото сна, моргнула пару раз и только после этого опомнилась и поспешила следом. Лина при этом смотрела на госпожу с легким недоумением.

Внутри оказалось еще тише, чем на улице. Все сейчас были в амбаре, поэтому лишь звук собственных шагов, да шуршание юбки Лины вносили хоть какое-то разнообразие в безмолвие дома. Сейчас Кира ощущала слишком сильную усталость, чтобы как следует покрутить головой, поэтому она лишь мельком отметила окружающее убранство. Впрочем, и этого хватило, чтобы опять отметить, что обстановка здесь царила близкая к музейной.

Тем временем они вдвоем поднялись на второй этаж. Лина свернула налево, а у второй двери остановилась. Повернув ручку, она толкнула створку, шагнула через порог и зажгла свет замысловатым движением, проведя где-то по стене...

Внутри все оказалось тошнотворно розовым. А множество рюш и огромные банты и розы из лент на балдахине огромной кровати придавали ей схожесть с большим тортом.

— Это моя комната? — Кира едва удерживала улыбку на лице, а на деле едва сдерживая подступающую тошноту. Комната больше подошла бы как декорция для какого-нибудь фильма ужасов про девочку-маньячку.
Лина обернулась на нее с явным недоумением.

— А, да, со мной что-то случилось там в саду, я ничего не помню, — неловко сообщила Кира. Девочка уставилась на нее во все глаза, явно сомневаясь во вменяемости и так обычно не слишком вменяемой хозяйки. — Нет, правда, — Кира, смутившись, попыталась поправить волосы и одернуть подол платья. Но вместо этого лишь оторвала кусок от юбки.

Обе они теперь в молчании смотрели на лоскут ткани в ее руке.

— Кмх, — ощущая себе еще более странно, Кира бросила лоскут на комод рядом. — Как бы там ни было, похоже, мне придется привыкать ко всему заново.

— Набрать... — голос девочки сорвался на писк. Она испуганно сглотнула, — набрать вам ванну?

Кира, не привыкшая к таким услугам едва не отказалась, но решила, что это, наверное, будет совсем вызывающе. И если память ей и отшибло, то какие-то базовые привычки-то должны остаться?

— Да, было бы отлично, — отозвалась она на предложение Лины.

Похоже, удивление на лицах слуг станет скоро привычным делом.

Впрочем, девочка быстро сориентировалась, коротко поклонилась и поспешила в ванную, где вскоре зажурчала вода.

«Ну что же, отлично, хотя бы водопровод у них есть», — она мельком заглянула в приоткрытую дверь. Унитаз тоже имелся, вполне обыкновенный. Кира мысленно выдохнула. И на том спасибо.

Пока Лина возилась в ванной, Кира прошлась по комнате. Множество баночек и скляночек, пушистых кистей, флаконов, коробочек и шкатулок... Все это свидетельствовало о бывшей хозяйке тела и этой комнаты, как о девушке, что явно любит ухаживать за собой. Жаль, что сама Кира понятия не имеет, для чего все это нужно. Зато за туалетным столиком висело большое зеркало. Опершись ладонями о поверхность стола, Кира приблизилась к зеркалу.

Из отражения на нее смотрело помятое и растрепанное белокурое создание. В испачканном и разорванном платье, она все равно оставалась прекрасной, словно дикая амазонка. Кира покрутила головой и так и сяк, разглядывая свой новый облик и приходя к выводу, что претензии предъявлять глупо. Конечно, это была не она. Но с другой стороны, разве внешность делает человека человеком? Ну, или, вернее, нимфу нимфой?

— Все готово, — раздался девичий голос из приоткрытой двери ванной. Кира поспешила на зов.

Огромная ванная блестела белизной. Она стояла прямо в центре комнаты, отделанной кафельной плиткой, на гнутых львиных лапах, покрытых позолотой. От воды шел пар, а в воздухе витал приятный аромат.

— Добавить в воду немного целебного настоя? — кротко спросила девочка, не поднимая глаз.

Кира глянула на свои израненные руки.

— Да, будет нелишним, — кивнула в ответ.

Лина влила в ванную содержимое какого-то флакончика, отчего по комнате разлился еще и аромат хвои. А после, обойдя хозяйку, потянулась к шнуровке ее платья.

— Что ты делаешь? — не поняла Кира. Но от этого просто вопроса Лина буквально отскочила в сторону, даже присела. На лице девчушки отразился настоящий страх.

— Я хотела помочь вам снять платье, госпожа, — поспешно попыталась объяснить она.

— О, все в порядке, — попыталась успокоить ее Кира, но от очередного шага в сторону служанки, та лишь сильнее сжалась, а на глазах бедняжки выступили слезы.

— Я не сержусь, все в порядке, — медленно произнесла Кира как можно более дружелюбно, поднимая руки в примирительном жесте. При этом, не забывая про себя материть настоящую Кариэтту. Это ведь надо так запугать ребенка! Она что, била ее в самом деле? — Я просто не поняла, что ты хочешь сделать. Пожалуйста, помоги мне со шнуровкой, а дальше я справлюсь сама, — примирительно попросила она служанку.

Та согласно кивнула и опасливо скользнула хозяйке за спину. Несколько умелых движений и корсаж платья ослаб.

— Спасибо, — поблагодарила Кира, придерживая ткань на груди. — Можешь идти.

— Как... как вам будет угодно, — кажется, девочка все еще была одновременно и напугана, и шокирована поведением Киры-Кари...

Когда за девочкой закрылась дверь, Кира тяжело вздохнула, призывая себя к спокойствию. Оторвать бы той нимфе голову. Это ведь как нужно измываться над людьми, чтобы заработать такую репутацию?

Она отпустила платье, ткань осела к ногам. Кира перешагнула его и полезла в ванну. Вода оказалась почти обжигающе горячей и странно обволакивала, словно Кира оказалась в теплом молоке, а не в обычной воде.

Погрузившись целиком, она откинулась на бортик. Это тело было слишком хрупким и избалованным. Казалось, что каждая его клеточка сейчас кричит об усталости. Прикрыв глаза, Кира постаралась расслабиться...

Кира и сама не заметила, как задремала. От теплой воды разморило, а аромат хвои, усталость и тишина довершили дело. Она вроде и прикрыла глаза всего на пару минут, а очнулась от резко распахнутой двери.

– Кариэтта? – на пороге стоял Райст. Взлохмаченный, взбудораженный. Кира уставилась на него во все глаза, сонно моргая и пытаясь сообразить, кто он вообще и почему стоит в дверях, когда она лежит в воде.

Райст, похоже, растерялся не меньше. Что он рассчитывал здесь увидеть? Кроме, разумеется, самой Киры в ванной.

Видимо, когда ожидания дракона не оправдались, он и сам осознал совершенную оплошность. Шумно вдохнув, он потянулся к двери и с таким же грохотом, как распахнул, захлопнул ее.

И что это, спрашивается, было?

В этом месте все будут врываться к ней, когда она моется?

Взгляд невольно упал на руки. Кира даже сперва не поняла, что ее так удивило, но, приглядевшись и потерев кожу, осознала, что от порезов остались лишь светлые розоватые полосы.

– Госпожа, могу я войти? – а это уже был голосок Лины.

Кира замялась, глядя на прозрачную воду.

– Зачем? – совсем не хотелось щеголять в неглиже перед кем бы то ни было.

– Помочь вам… – ответ звучал не менее растерянно.

– У меня что, рук что ли нет? – пробурчала Кира себе под нос.

– Я вхожу? – то ли вопрос, то ли констатация факта.

– Нет! – спохватившись откликнулась Кира. Ответом ей была тишина. Входить, впрочем, тоже никто не стал.

Правда, уже чуть позже, она поняла, что помощь ей здесь на самом деле не помешала бы.

– Вот отрастила, – шипела девушка, распутывая мокрые пряди. Подобрать моющее средство удалось методом тыка. Ну, и еще, быть может, по запаху. Аромат лимона показался наиболее приятным, и пенилось содержимое тоже хорошо.

Кое-как справившись с непомерной гривой, девушка укуталась в полотенце и вышла из ванной комнаты.

Райст ждал в кресле напротив открытого окна. Со спины его лица видно не было, но атмосфера в комнате царила тяжелая.

Кира даже сглотнула, понимая, что вот сейчас-то и начнется настоящий разбор полетов. Поплотнее укутавшись в полотенце, она подхватила с постели легкий ситцевый халат. Впрочем, тот больше походил на платье, чем на привычную Кире домашнюю одежду.

“Он что, тоже спит здесь?” – подумалось ей. Странно было представлять Райстлина, этого двухметрового Аполлона, в окружении рюш и бантов на розовых простынях. Она едва не фыркнула на эту свою мысль, но стоило бросить на дракона осторожный взгляд, как веселость сдуло.

Он уже обернулся к ней и теперь смотрел, снова со своей суровой морщиной меж бровей и слегка прищурившись.

– Кто ты и куда дела Кариэтту? – спросил он, не желая ходить вокруг да около.

Кира опешила. Что, ее обман раскрыли вот так сразу?

В груди неприятно закололо. От волнения или это так проклятие о себе напоминает?

– Что за чушь? Я - это я! И никуда я никого не девала! – сказала и ведь правду! Ни капельки не соврала. Кажется, это почуял и сам Райстлин. Правда, это напрягло его еще больше.

– Ты хочешь сказать, что и на самом деле не помнишь ничего из своей прежней жизни?

К таким вопросам Кира была не готова. Вот ведь прижал ее к стенке, чешуйчатый!

– Я не помню ни тебя, ни это место, ни какие-либо другие в этом мире. Я буквально только сегодня осознала себя собой! – побольше обиженного драматизма в голос, чтобы у дракоши заиграла совесть.

Но то ли Кира была плохой актрисой, то ли совесть у Райста спала слишком крепко.

– Пытаешься обдурить меня? – еще больше щурясь и накидывая угрозы в голос, прошипел он.

– Ничего я не пытаюсь! – отозвалась Кира, мысленно добавляя, – “я уже дурю”!

Тоже ведь не соврала посути. Оставалось надеяться, что это работает именно на том, верит ли Кира сама в свое вранье или нет.

Между ними повисло молчание. И, кажется, дракон все же успокоился на этом.

– Твои раны сошли? – переводя тему поинтересовался он, бросая взгляд на руки, скрытые платьем. Кира-Кари мысленно выдохнула про себя.

– Похоже, - она приподняла рукав, рассматривая зажившие ранки.

– Отлично, – он поднялся, явно все еще не слишком ей доверяя, но не понимая, с какой стороны подступиться. – Тогда поговорим утром.

Он кивнул. Похоже, сам себе. И направился к выходу из комнаты.

– А ты куда? – спросила раньше, чем успела сообразить. Слова точно сами сорвались с языка.

Райст обернулся с явным недоумением на лице, даже бровью повел.

– Спать, – коротко ответил он, – а что еще полагается ночью? Или тебе есть что предложить?

На этих словах он словно бы весь переменился, приобретя какой-то хитрый вид. Точно снова пытался ее подловить.

– Нет, – поспешно замотала головой Кира, – просто я думала, что раз мы супруги, то… – взгляд сам потянулся к постели.

– Нет, – скривился Райст. – У меня своя спальня. Наш брак не консумирован, – подытожил дракон, его лицо при этом перекосило еще сильнее. – Похоже, ты и правда ничего не помнишь.

– Не консумирован? – она когда-нибудь научится держать язык за зубами?

– Не имею привычки спать с теми, кто этого не хочет.

– А я не хочу?

– Очевидно, нет, – он призадумался, глядя на нее теперь этак оценивающе. – Или уже передумала?

– Нет, – поспешно отозвалась девушка, еще и головой помотала, чтобы наверняка. Не готова она была лечь в койку с незнакомцем, хоть бы он и ее муж хоть сто раз. И красивый… И заботливый… И сильный… И дракон…

“Так! Кира!” – пришлось дать себе мысленную оплеуху, катастрофически краснея.

– Я так и думал, – горько усмехнулся дракон. На этом он все же покинул ее комнату.

Похоже, эта Кариэтта и правда был той еще дурехой. Ну да Самой Кире это только на руку.

Окончательно отогнав хандру, присела на край мягкой постели, а после и откинулась на нее, раскинув руки.

Могла ли она еще утром представить, как все обернется? Да такое и во сне не приснится!

Забравшись в постель, она завернулась в одеяло. На душе было странно спокойно… Словно и правда она на своем месте. Именно так, где должна быть.

Прежде она часто ловила себя на мысли, что находится где-то не там, не в том месте, не в то время. Даже пыталась пару раз пообщаться с психологами на эту тему, это ведь стало модно в последнее время? Но те посоветовали лишь найти какое-то увлечение или новый круг общения… Увлечений у Киры хватало и так, скукой она не страдала, хотя одиночество, признаться, порой одолевало. Но теперь… Теперь все как-то переменилось. Появилось ощущение какой-то завершенности. И сосущее чувство в груди, состояние постоянной опустошенности, тоже уходило, словно сам этот мир наполнял ее собой.

Наверное, со временем, правда, так или иначе, все же просочится на поверхность. Возможно, сама Кариэтта решит вернуться, или Райст догадается, что его женушку подменили. Только вот Кира не собиралась отказываться от возможности жить в этом мире, полном людей-драконов, живых растений и магии.

С этими мыслями и с улыбкой на губах она уснула.

***

Зеленый лужок заливали лунные лучи. В окружении плотной завесы кустарников, ровно очерченный границами их роста, луг выглядел почти как искусственный. Но Кира точно знала, что все здесь сотворено самой настоящей первозданной магией. А подтверждением тому был цветок, росший в центре. Огромный, он тянулся вверх почти на высоту ее роста. Нежные лепестки, раскрытые, мягко светились теплом. А тычинки, произрастающие из самого его центра, окружала парящая вокруг них золотистая пыльца.

Девушка осторожно приблизилась к нему, неспешно протягивая руку и касаясь лепестков. Те оказались бархатистыми на ощупь, мягкими и нежными. От стебля цветка отделили тонкие жгутики, которые так же мягко, как касалась их Кира, прильнули и к ее руке. Девушка искренне улыбнулась. Она ощущала его всем своим естеством. Полный магии, света и тепла, цветок хотел принести так много прекрасного в этот мир.

Но внезапно сон переменился. Тени сгустились, мрак пополз по земле, неприятные, липкие. Кира попятилась, почти прижимаясь к цветку, который, в свою очередь, обвил ее ростками и приобнял листьями. Но уберечь от Тьмы не сумел.

Лунные лучи поблекли, все кругом погрузилось во мрак. Лишь свет лепестков рассеивал его, не позволяя Кире впасть в панику.

Но цветок вдруг дрогнул. Кира порывисто обернулась к нему и едва не закричала… Лепестки его были забрызганы чем-то алым. Впрочем, обманываться смысла не было. Это была кровь. От каждой капли на лепестке тоже начала расходиться клубы тьмы, гася свечение. Цветок пытался стряхнуть ее, но тени вокруг стали вдруг приобретать силуэты людей. Они что-то кричали, словно бы в отдалении. Но что еще удивило Киру, они явно пытались навредить друг другу. Махали каким-то оружием, гремели всполохами магии, выкрикивали незнакомые ей слова, хватали за одежду, за волосы...

И с каждой такой стычкой из темноты раз за разом на цветок и на саму девушку попадали брызги крови. Свет лепестков становился все более блеклым.

– Прячься, – шепнула ему Кира, и сама пытаясь уже оттереть лепестки. Тот потянулся к ней, словно в последний раз, словно прощаясь, коснулся мягкими листьями до щеки и в следующий миг принялся втягиваться в землю.

А тени поглотили Киру окончательно…

Из сна удалось вырваться с трудом.

Кира села на постели, хватая воздух ртом. Сердце бешено стучало в груди, словно норовя пробиться наружу. Тени из сна напугали ее похлеще попаданчества в чужой мир и чужое тело. Сразу вспомнились детские страшилки - подкроватные монстры, чудовища в темноте и, о, ужас!! сонный паралич с сидящим рядом призраком!

Через силу преодолев накативший страх, Кира спустила ноги с постели. Пришлось уговаривать себя, что под кроватью никого нет, и самое опасное чудище, которое водится в этом доме – ее супруг с его зверем. Разве может быть кто-то более лютым, чем огромный огнедышащий дракон?

– Да он бы испепелил разом любого подкроватного монстра! – Уговаривала себя девушка. Но от постели отошла как можно скорее, а то вдруг какая лапа вылезет…

На низком кофейном столике в окружении дивана и кресел нашелся кувшин с водой и чистые стаканы. Кира осушила два прямо залпом. Это немного успокоило, но только сейчас девушка поняла, что еще ничегошеньки не ела, попав в этот мир!

За окном царила тьма… Видимо, все еще была ночь… Будить кого-то, чтобы попросить еды, ей показалось неловко, поэтому, одевшись в домашнее платье на пуговицах спереди и нацепив на ноги мягкие тапочки с пушистыми помпонами (конечно, розовыми), она выглянула за дверь.

Дом окутывала тишина. В коридоре горел приглушенный свет, видимо, для таких полуночников, как она.

Воровато оглядевшись, Кира все же решилась и вышла из комнаты. Оставалось разобраться, где здесь кухня. И вообще, если она местная госпожа, жена хозяина, почему, собственно, ей не предложили еды за целый день? Ни единого раза никто не спросил, не голодна ли она! И сам Райст вообще, интересно, ел? И если ел, то почему не позвал ее? Или они не только спят отдельно, но и едят тоже?

А вдруг нимфы питаются цветочным нектаром?!

Эта мысль заставила буквально сбиться с шага. Это что же, ей никогда больше не впиться зубами в сочный кусок шашлыка? Не поесть острых крылышек? А кремовые розочки с тортов?!

Кира едва не застонала в голос. Желудок скрутило от голода, а рот мигом наполнился слюной. Нет! Похоже, это все вызывает у нее аппетит! Ну, и не стали бы эти товарищи-подменщики Кариэтт так подставлять ее. Очевидные ведь вещи? Стало быть, предупредили бы?

Или нет?

Разум подсказывал, что второй вариант более вероятен.

Придется, похоже, действовать на свой страх и риск. Конечно, можно подождать до утра и понадеяться, что ей предложат завтрак…

А что, если нимфы, как растения, питаются водой и солнечным светом? Или землю едят?

– Черт-те что… – бурчала девушка себе под нос, тихо прокрадываясь по коридору к выходу на первый этаж.

Оставалось понадеяться, что ее новое тело все же даст ей хоть какой-то знак. Тем более что по ощущениям голод в желудке был самым обычным.

Лестница неприятно скрипнула, отчего Кира вся съежилась и замерла. Словно воришка, который пробирается к хозяйскому сейфу, она втянула голову в плечи, внимательно прислушиваясь. Но дом по-прежнему спал.

Вдохнув поглубже, она принялась спускаться дальше, проверяя каждую ступеньку, чтобы та не скрипнула.

Зачем она крадется, Кира не могла бы, пожалуй, объяснить даже себе. Разве она не хозяйка в этом месте? Разве не имеет права потребовать у прислуги положенный ужин?

Наверное, настоящая Кариэтта так бы и сделала. Но Кира все же уважала право других людей на отдых. Ну и нелюдей тоже.

Оказавшись на первом этаже, девушка замешкалась. Где может быть кухня? Слева - библиотека или что-то вроде приемной. Там она точно вряд ли найдет еду. Справа — столовая, но там тоже маловероятно что-то хранится. Нет, ей нужна именно кухня!

Обернувшись, она вспомнила, что между лестниц тоже был проход, а за ним несколько дверей.

Крадучись она пересекла холл и оказалась перед тремя закрытыми дверьми. Тянуться к ручкам было боязно. А что, если здесь живут слуги? Вот будет неловко заявиться посреди ночи в чью-то спальню. Но Кира решилась, надавила на первую ручку, та поддалась, но за дверью оказалась кладовка, полная швабр. Облегченно выдохнув, девушка взялась за следующую.

Здесь располагалась странного вида мастерская. Какие-то станки, мольберты, а в дальнем углу, если зрение ее не подводило – старое пианино.

Эту дверь Кира тоже тихонько прикрыла, пообещав себе вернуться сюда позже, любопытство взыграло. Раньше она любила клавиши…

А вот третья дверь и правда привела на кухню!

Нимфа облегченно выдохнула. А то сталось бы с них устроить кухню где-нибудь в соседних пристройках.

Пол здесь был каменный, испещренный блестящими прожилками. В центре стоял огромный разделочный стол, а за ним - невороятное количество шкафчиков с дверками и с полочками. Здесь же нашелся и очаг, в котором сейчас тлели угли. Увидав их, невольно снова подумалось о шашлыке. Только вот мариновать мясо у нее не было ни сил, ни времени.

Поэтому она просто пошла рыться в шкафчиках, надеясь найти хоть что-то съедобное.

– И что, позволь поинтересоваться, ты делаешь?

Вопрос, раздавшийся в ночной тишине, заставил буквально подскочить. Она едва не взвизгнула. Промолчала лишь оттого, что от испуга прикусила язык. Оглушительно хлопнула дверца шкафа, словно пряча следы ее преступления.

Кира быстро обернулась, во все глаза уставившись на заспанного взлохмаченного дракона.

– Ты зачем так подкрадываешься?! – зашипела она на него. – Мог бы пошуметь как-то или покашлять на худой конец…

-- На какой конец?

-- На худой...

– Покашлять? – и бровью этак р-раз, вроде как удивленно, но более вероятно, что насмешливо.

– Да. Покашлять, носом пофыркать. Да хоть потопать в конце концов.

– Разве ты не слышала меня? – на лице мужчины отразилось легкое недоумение.

– Я слышала только урчание своего желудка! – отмахнулась от него девушка. Она с тоской глянула на шкафчики. – Здесь есть что-то съедобное? – спросила с надеждой.

– Свежую зелень миссис Паф соберет только утром, – словно маленькой пояснил дракон. Но тут его лицо переменилось, приобретя явно заговорщицкое выражение, – но если ты сильно голодна, я мог бы достать для тебя из холодильного шкафа острых шпикачек… Тех, с перцем и чесноком.

– А хлеб есть?! – ну что за мужчина?! Как эта Кариэтта могла упустить такое сокровище?

Райст, впрочем, явно ожидал иной реакции. Он недоуменно моргнул, состроив весьма скептичную мину.

– Кари, шла бы ты спать, – в конце концов, выдохнул он, – сарказм тебе не идет. Не порти свое амплуа.

– Ничего это не сарказм, – обиженно пробурчала Кира поникнув. Вот что он, в самом деле, сначала предлагает, потом на попятную...

– Называй как хочешь. Твоя трава будет утром, извини. Ты сама просила подавать тебе ее каждый день именно так, – он еще и руками развел. – И будить миссис Паф я тебе не позволю.

– А можно мы на одну ночь об этом забудем?

– О чем?

– О том, что я просила про зелень? Мне ведь не будет плохо от шпикачек? Ну, правда… – и такой молящий взгляд она постаралась при этом состроить, что, пожалуй, могла бы даже ледник растопить. Тот бы точно расплакался от жалости.

Райстлин же и не понимал толком, как на это реагировать. Нет, конечно, когда Кари жила у Дарена, то ела все, что готовили его повара. Но здесь, в поместье, она вечно придумывала какие-то дурости. Поэтому сейчас Райсту все это казалось очень странным. А уж на фоне всего остального за минувший день…

– Ладно, – все же согласился он, решив попробовать сыграть с ней в эту игру. Что она еще выкинет? Решит истребить все запасы его мяса в доме?

Он пересек кухню и остановился у другой двери, которую Кира в тени еще не заметила. За ней, как оказалось, находился местный аналог холодильника… Размером с небольшую комнату.

В помещении было холодно, что пар шел изо рта. Впрочем, как настоящий дракон, Райст почти не ощущал этого.

Кира внутрь заходить не решилась, посчитав, что это точно выше ее сил. На полках виднелись всякие соленья, лежали головки сыра, на веревочках висели какие-то копчености, сушеная рыбка и много чего еще. Она никогда не была обжорой, но покушать вкусно любила. Особенно когда дело касалось мяса. И шашлык здесь она еще обязательно приготовит…

Срезав из большой вязанки несколько шпикачек, дракон вернулся в кухню. Кари терпеливо ждала его, едва не пританцовывая от нетерпения. А взгляд, который она кинула на шпикачки в его руке, принадлежал настоящему голодному зверю…

Комментировать неожиданное поведение супруги дракон не решился. С таким голодным взглядом, каким она смотрела на потенциальный ночной перекус, сказать что-то лишнее грозило рисками самому стать поздним ужином…

Покосившись на тлевшие в очаге угли, Райст огляделся в поисках сковороды. Обнаружив ту висящей на крючке, он уже хотел было воспользоваться ей, но тут вмешалась его дражайшая женушка:

– Что ты делаешь? – подозрительно спросила она, наблюдая за ним.

– Хочу пожарить их, не сырыми же есть? – Недоуменно отозвался Райстлин.

– Пожарить?

– Ну, да…

– Шпикачки?

– Кари, я не понимаю, к чему ты клонишь? – вздохнул дракон.

– Уверен, что это хорошая мысль? – щурясь, спросила девушка.

– Прости, женушка, но не думаю, что ты сама хоть когда-то что-то готовила, так что твое мнение в данном вопросе не слишком авторитетно. Тем более что ты сама утверждаешь, что ничего не помнишь…

– Твоя правда… – силясь не скрипеть зубами, отозвалась Кира-Кари. – Но вот что-то мне подсказывает, что их можно было бы приготовить на углях, -- аккуратно подсказала она.

Райст бросил взгляд на очаг. Там и правда ярко рдели угольки, источая жар.

Он снова покосился на супругу.

– Будь по-твоему… – с сомнением протянул дракон.

Все это было странно. И ее поведение сегодня днем. И эта ночная встреча на кухне. И ее предложения. Создавалось стойкое ощущение, что перед ним была совершенно другая девушка. Не та Кариэтта, что еще утром учинила очередной грандиозный скандал, проклинала его и всю его родню, их брак, это поместье и всю свою жизнь в том числе.

Возможны ли такие метаморфозы просто при потере памяти? Какова вероятность того, что Кари на самом деле была именно такой, как предстала сегодня, но из-за прожитого опыта вела себя, как настоящая стерва?

Райст сомневался… Но в ее ответах на его вопросы не было лжи, а он ведь пытался исподволь вызнать у нее хоть что-то. Только ничего не вышло.

– И как ты предлагаешь их туда поместить? – вопросил Райст, нарочито задумчиво разглядывая кухню. Стоило ли уточнять, что прежде Кариэтта ни то что не стала бы готовить посреди ночи, но и вообще бы не притронулась к подобной еде?

– Их бы насадить на что-нибудь, – для Киры, впрочем, все его мысли оставались сокрытыми. Она так хотела есть, что осторожность отошла на десятый план. И ведь всегда можно сослаться на потерянную память?

– Подойдет? – Райстлин выудил из ящиков длинный металлический прут. Толщиной меньше, чем пол пальца тот сильно напоминал шампур.

– Вполне! – Кира улыбнулась.

Насадив их будущий поздний ужин (или ранний завтрак?) на прут, Райстлин пристроил тот над углями, благо выпирающие специально для подобных целей кирпичики прекрасно подошли.

– Хлеб? – Кира снова улыбнулась, почти заискивая и искренне надеясь, что и этот продукт в этом мире существует.

Не ошиблась, Райст достал целую буханку и принялся ее нарезать.

– Принесешь сыр из кладовой? – он снова незаметно покосился на девушку.

Та, как ни в чем не бывало, отправилась в указанном направлении. Это вызывало все больше вопросов… Только вот задавать их Райстлин теперь не спешил. Пожалуй, он понаблюдает. Может быть, через день-другой все вернется на круги своя?

Кира же тем временем, едва не облизываясь, зашла в холодильную комнату. От разнообразия солений и консервации голодно заныло в желудке.

Прихватив уже располовиненную головку сыра, Кира все же решилась утянуть еще и банку с какими-то грибами.

Только, видать, слишком заторопилась, поэтому о всего маха врезалась в один из стеллажей. Банка с грибами устремилась на каменный пол и с оглушительным звоном разлетелась на осколки.

Тут же в дверях возник Райст.

– Кари? – обеспокоенность в его голосе прозвучала вполне искренне.

Кира ощутила, что краснеет. Грибы было жаль, ей самой стало ужасно стыдно за свою неуклюжесть…

– Я разбила банку… – поникнув, призналась девушка, приседая и принимаясь собирать осколки. А уже в следующий миг вскрикнула и выронила стекло. Несколько капель крови сорвались с ладони на пол.

– Что ты… - начал было дракон, но крик супруги прервал его очередные удивления. Заметив кровь на ее руке, он тут же поспешил к ней. Только сам зацепился за дверную ручку рукавом рубашки. Ночь неловкостей, одним словом.

Дверь захлопнулась, но, отцепившись, Райст все же поспешно приблизился к Кариэтте.

– Зачем ты взялась собирать стекло голыми руками? – недовольно вопросил дракон. Он развернул ее ладонь к своему лицу. Порез был небольшой, но глубокий.

Кира пожала плечами. А как еще ему объяснять свои порывы? Долго ли она сможет косить под дурочку и ссылаться на потерю памяти?

– Пойдем, нужно обработать, – держа ее за запястье, Райст забрал сыр и потянул ее к выходу. Только вот повернув дверную ручку, дракон мигом помрачнел. – Духи предков… – выругался он сквозь зубы.

– Что такое? – Кира перевела взгляд с его руки, все еще сжимающей ее запястье, на дверь.

– Кажется, дверь захлопнулась, – сердито дергая ручку снова и снова прошипел дракон.

– Как так? – Кира отвела его руку, и сама попыталась открыть.

Успехом не увенчалось.

На смену ей снова пришел Райст, отпустив саму девушку. Впрочем, поддаваться дверь не собиралась.

Кира прижала пораненную руку к груди и поежилась. Одинокий светильник освещал пространство едва-едва, тени по углам выглядели весьма зловеще. На всякий случай она шагнула поближе к дракону.

Темноту Кира не любила, особенно после сегодняшнего сна.

– А ты не можешь, ну… выломать ее? – предложила девушка.

– Ты, конечно, не помнишь, – дракон повернулся к ней с явно недовольным видом, – но ты вынудила штатного мага уехать еще в первый месяц. И я не успел перестроить защиту дома на себя. А нанять нового до сих пор не дошли руки, не до того было. Без ключа я не смогу открыть эту дверь, даже если дам волю зверю.

Кира скуксилась. Вот так попадалово.

Райст все же попытался несколько раз ударить дверь плечом, но та поддаваться не желала совершенно.

– И что теперь делать? – обеспокоенно спросила она.

– Ждать утра, когда миссис Паф придет готовить завтрак… – изрек дракон, утыкаясь лбом в дверь.

Кира обеспокоенно огляделась. В помещении явно было холодно. Градусов восемь, не больше, а она в одном тонком домашнем платье и в тапках. Она так окоченеет к утру! Еще и порез на руке пульсирует болью.

– И сколько до утра? – уточнила на всякий случай.

Райст обернулся к ней в пол оборта.

– Думаю, сейчас где-то четыре-пять утра. Миссис Паф обычно приходит сразу после рассвета.

– А во сколько рассвет?

– Около семи… – кажется, этот ответ не понравился и самому дракону.

Вздохнув, он снова взял ее за руку, оглядывая ранку.

– Нужно перевязать, – заключил супруг, осматривая содержимое полок. Найти что-то подходящее не удалось. Тогда он попросту взялся за подол своей рубашки, полосонул ее вмиг отросшим когтем и с треском оторвал полоску ткани. Кира и пикнуть не успела, только глаза округлила.

Осторожно, словно боялся сделать больнее, он принялся обматывать ее ладонь.

– Не оптимальный вариант, но лучше, чем ничего, – хмыкнул он, закрепляя свободный конец.

– Спасибо, – кажется, Кира снова принялась краснеть. Райст был сейчас слишком близко, это волновало и смущало, поэтому все, что ей осталось – смотреть куда-нибудь в пол или стену. Встретиться сейчас с ним глазами грозило провалиться в них и утонуть…

Дракон же, делая вид или и правда не замечая ее смущения, вместо того, чтобы отпустить ее руку и отстраниться, притянул к себе.

– Ты уже вся в мурашках, – пояснил он, словно Кира была против.

А она точно не была. Оказавшись в окружении его рук и уткнувшись носом в его грудь, не сдержалась и глубоко вдохнула.

И лучше бы этого не делала… От дракона умопомрачительно пахло костром и лесом. Странно, но ассоциации были именно такие. А еще он оказался невероятно теплым. Настолько, что холод этой комнаты мигом отошел на десятый план.

Она стояла, боясь пошевелиться, зажмурив глаза и дыша через раз. Казалось, одно только ее движение способно все нарушить, испортить. Один лишний звук и момент исчезнет.

Но Райст держал ее. И сам хмурился при этом.

Наверное, если бы Кира увидела сейчас его потемневший взор, поспешила бы вырваться из драконьих лап. Потому как выглядел он в этот момент крайне сурово. Еще и сверлил взглядом ее светлую макушку.

Причиной тому не была злость или что-либо похожее. Он хмурился ситуации в целом, все сильнее убеждаясь, что с его супругой что-то произошло. И это была отнюдь не только потеря памяти.

Прежде при его попытках прикоснуться к ней, даже случайно, Кариэтта отскакивала, как ошпаренная. Признаться, по первости он еще пытался завоевать ее расположение. Но с момента свадьбы в ее глазах всегда были только злость и презрение.

Наверное, в какой-то мере своим обманом он заслужил это, но и Кариэтта могла бы несколько иначе отнестись к произошедшему. Никто из них никогда не обсуждал ее предстоящий брак с мужчиной из рода Веймар. Кари сама по какой-то причине решила, что ее мужем станет Дарен. Старший из наследников рода, он и правда почти согласился на это из чувства долга, пока не встретил Полину.
Кариэтте же никто и никогда ничего не обещал. Даже не обсуждали! Да, она часто гостила в доме Дарена, но кроме нее также там жили и многие другие. В том числе и сам Райст проводил там почти весь год.

Они оба, и Райстлин, и Дарен, планировали обсудить то, кто станет ее мужем и уговорить Кариэтту выйти именно за Райстлина. Он готов был предложить ей многое, не в силах выкинуть из головы пророчество.

Но нимфа сама сорвала все планы и обернула все таким образом, чтобы устроить свадьбу как можно быстрее… В итоге все они стали заложниками ситуации.

Он никогда не любил ее. Кари всегда казалась ему избалованной девчонкой. Но дракон надеялся, что повзрослев та изменится. Или поменяется рядом с ним, если он сам попытается сделать ее счастливой. И тогда, когда она полюбит его, между ними возникнет и связь истинных. Ведь в том, что он видел тогда в шатре старухи-ведьмы именно ее, дракон был уверен…

Теперь же, да вот только сегодняшним утром, Райст подумывал о том, чтобы расторгнуть брак… Это было бы весьма сложно, учитывая данную клятву. Почти невозможно, но у него были кое-какие связи... Даже несмотря на то, что торговые отношения между домом Веймар и Шепчущим лесом были бы навсегда испорчены, он готов был попробовать. Ведь если они продолжат и дальше уничтожать друг друга, то иного выхода он не видел…

Только вот сейчас это хрупкое создание замерло в его руках, не оттолкнуло, не сбежало... Он ощущал ее бешено бьющееся сердце, ее напряженность, то, что она дышит через раз. Но не ощущал ненависти.

И это было странно.

Странно приятно.
-------------------------------------------------------------------------------------------------

А пока предлагаю книгу коллеги:
Норд и некромаги собирают крупицы утерянных знаний, но их недостаточно. Ответы на большинство вопросов спрятаны в мёртвой Империи. С катастрофы прошло уже больше полувека.

Рискнут ли они вернуться на родину некромагов? Что их там ждёт? Смерть или помощь?

Сможет ли Несса, жрица Богини жизни, защитить всех своей силой на территории Бога смерти?

Читайте в книге 

– Может, если мы покричим, кто-нибудь услышит? – предположила Кира. Стоять в объятиях дракона было приятно, но уж слишком волнительно. А учитывая, что они и суток не знакомы, вообще все выглядело весьма странно… Впрочем, он ведь ее муж, разве нет?

– Слуги живут в отдельном доме, – вздохнул Райст, – а стены здесь слишком толстые…

Ситуация сложилась глупая донельзя… Конечно, при большом старании Райст мог бы вынести эту дверь. Вместе со всем поместьем. Он слегка преувеличил, сказав Кари, что и его зверь с этим не справится. Справится, конечно, но от дома тогда камня на камне не останется. Ну, или досочки на досочке.

Девушка переступила с ноги на ногу.

– Не думаю, что смогу простоять на месте два часа подряд, – нервно смеясь произнесла она. Тем более что несмотря на то, что дракон ее обнимал, ногам все равно было холодно.

Райст огляделся, раздумывая, что можно было бы предпринять. Замороженные нимфы ему в холодильной комнате точно ни к чему.

– Иди сюда, – он потянул ее за плечи следом за собой. Подвел к мешкам, что стояли вдоль стены, усадил на один из них. Кира только крякнуть успела. – А теперь вот так.

Стянув с полки пустые мешки, дракон накинул один ей на плечи, другой на колени.

– Не шелк, конечно, но здесь мне больше нечего тебе предложить.

– Ничего, спасибо, – смущенно выдавила Кира, подтыкая под себя края ткани. Мешки были чистыми, похоже, что вообще новыми… Да и в принципе Кира не считала себя излишне брезгливой. Если нужно будет, она залезет в этот мешок целиком, лишь бы согреться.

Райстлин молча наблюдал за происходящим, делая очередные зарубки у себя в голове. Привычная Кариэтта уже устроила бы скандал.

Он и сам уселся рядом, приобнимая девушку и прижимая ее к себе. Поднять температуру собственного тела не составило труда, первозданное пламя, жившее в каждом драконе, всегда было с ним, готовое растопить самый древний ледник, что уж говорить про обогрев для одной трясущейся нимфы?

– Расскажи что-нибудь, – пытаясь отогреться в его объятиях, попросила Кира. Засыпать в таком холоде было страшновато, даже несмотря на теплый бок, в который ее вжимали.

– Что ты хочешь узнать? – Райст покосился на ее макушку. Лица девушки сейчас он не видел.

– Как мы с тобой познакомились?

Вопрос слегка огорошил, пришлось в очередной раз напоминать себе, что его женушка потеряла память…

– Вообще-то, мы знакомы с детства, – усмехнулся он, – отец Дарена, глава рода, в свое время заключил торговый союз с Шепчущим лесом. Нашей семье позволили торговать с ними и у них, что было очень выгодно. Ваш народ вообще мало с кем имеет торговые отношения. В ответ один из наследников дома Веймар должен был взять тебя в жены, а это поместье и сады договорились сделать свадебным подарком.

Кира про себя едва ли не присвистнула. Значит, она кто-то вроде принцессы нимф?

– Ясно… – задумчиво протянула в ответ, а после, решившись, все же задала еще один вопрос, что назойливо крутился на языке, – но я не была рада, что стала твоей женой, так?

Райст едва не заскрежетал зубами.

– Верно, – с трудом вымолвил дракон. Захотелось отстраниться от нее, но мысли о том, что тогда девушка замерзнет, не позволили. Возможно, ей и сейчас неприятны его прикосновения?

– Понятно, – ровным тоном отозвалась Кира. Хотя, собственно, это и так было ясно. – А раньше, до свадьбы, ну, когда я еще не знала, что буду именно твоей женой, мы дружили?

– В какой-то степени. По крайней мере, много времени проводили все в одной компании. Ты вместе с Жозе приезжала каждое лето на несколько месяцев. Иногда и в течение года. А я и так практически все время жил в доме Дарена.

– А кто такой этот Дарен? – ее вопрос заставил дракона перекоситься еще больше. – Он твой брат?

– Почти. Наши - отцы братья, но тоже не родные. Но кровные родственники, да.

“Кузен, значит”, – Кира едва не высказала это вслух, но прикусила язык. Используют ли они вообще это слово?

Кира поерзала, устраиваясь поудобнее. В мешках была то ли какая-то крупа, то ли еще что-то мелкое. Набитые битком, они неплохо держали форму, но вряд ли предназначались для того, чтоб сидеть на них.

В повисшей тишине вдруг послышалось урчание… Кира схватилась за живот обеими руками, страшно смутившись.

– Кажется, ты и правда голодная, – усмехнулся дракон, – посиди-ка.

Он отстранился и поднялся.

Пройдясь, мимо полок, он прихватил немного сыра и мяса. Заодно достал вина из специального шкафа…

Подвинув к их импровизированным сидениям пустую бочку, расставил на ней угощение.

– Буженина? – Кира наблюдала с особым интересом, но теперь покосилась на дверь, – а сардельки, наверное, сгорели…

– Кто? – переспросил дракон.

– Сардельки, – повторила Кира, понимая, что сам супруг сей продукт называл иначе, – ну, шпикачки…

– Странное название, – фыркнул он. Похоже, процент удивления за сегодня уже превысил все возможные лимиты.

– Кажется, я просто услышала его от кого-то… – нарочито задумчиво протянула девушка, про себя выдыхая, что ее оговорка не стала камнем преткновения.

– Что-то вспомнила? – тут уже он бросил на нее весьма проницательный взгляд. Кира, впрочем, лицо держала, изображая меланхоличную задумчивость. На его вопрос лишь помотала головой, надеясь, что краснота щек останется для него незаметной. Сейчас, наклонившись над своим занятием и глядя на нее этак исподлобья, еще и с этими своими красными волнистыми волосами, убранными в хвост… Во сполохах мерцающих фонарей, Райст выглядел весьма завораживающе.

Не задавая больше лишних вопросов, Райст тем временем принялся нарезать мясо. Нож удалось найти здесь же. А Кира едва сдерживалась, чтобы не выхватить кусочек. Все выглядело невероятно аппетитно.

Поплотнее укутавшись в холстину мешка, она подвинулась поближе к бочке. Райст снова поднял на нее взгляд, на что девушка приветливо улыбнулась, надеясь, что выглядит не слишком заискивающей.

Только Райстлин и сам незаметно сглотнул. Когда он последний раз видел у нее вот такую улыбку? Еще и обращенную к нему? Обычно в его адрес летели проклятия… Иногда холодное недовольное фырчанье. Как ему воспринимать все это? Пожалуй, стоит показать ее Тисаю при встрече. Молодой маг, его друг, был парнем смышленым. Может, он что-то подскажет? А еще нелишним будет пока что слетать к лекарю в город… Вряд ли такие происшествия стоит вообще оставлять без внимания.

Закончив с сервировкой, дракон кое-как откупорил две бутылки с вином. То было совсем легким, но аромат в себе несло поистине потрясающий.

Закинув в рот кусок мяса, Райст отпил прямо из бутылки.

– Бокалы все на кухне, – пояснил, когда Кира-Кари глянула на него с легким недоумением. Он уже приготовился выслушать ее “фи”, но тут она снова не стала вести себя привычным образом. Взяла кусочек мяса, сложила его вместе с сыром и, запивая вином ровно так же, как и он - прямо из бутылки, принялась за еду.

Нет, они точно отправятся к лекарю…

– Кстати, а как твоя лошадка? – Кира едва себя по лбу не стукнула. Стоило ведь сразу спросить.

– Ей дали противоядие, как только оно начало действовать, все пошло на лад, – Райст при этом и сам испытывал необычайное облегчение, – кстати, я не поблагодарил тебя за помощь!

– Не стоит, – отмахнулась девушка, – тем более, что это не я, а сам сад подсказал.

– И все же спасибо. Верона очень дорога мне, – дракон тепло улыбнулся.

– Пожалуйста, – снова отводя взгляд отозвалась Кира. – Честно говоря, я вообще очень удивилась, когда увидела ее, в таком месте и лошадь… Да еще и твоя.

– И что здесь удивительного?

– Обычно ведь… – она замялась, снова понимая, что это может быть “обычно” для нее, но не для этого мира. А что, если драконы заводят лошадей, как кошечек или собачек?

– Я люблю ездить верхом, – Райст пожал плечами, – а эту кобылку подарила мне мать, она со мной уже много лет.

– Не думала, что дракону может понадобиться ехать верхом.

– На крыльях удобно, если ты один, а когда едешь с кем-то, кто драконом не является проще на коне, – пояснил Райстлин.

Странно было вот так болтать с ней ни о чем. Вот вроде и давно знакомы, а он словно видит ее впервые.

– Кари? – позвал Райст. Сердце пропустило удар, потому что она едва ли действительно отозвалась на собственное имя. Лишь спустя пару секунд, точно опомнившись, взглянула на него с немым недоумением.

“Кто же ты такая и что сделала с моей женой?” – вопрос все же оформился в мыслях. Примеряясь к ее виду, он даже слегка склонил к плечу голову.

Это определенно была все та же Кариэтта. Внешность, запах, голос. Но в то же время все неуловимо отличалось. То, как она двигалась, как смотрела, как говорила.

Кира и сама чувствовала его подозрительность. Но что могла с этим поделать?

– Испачкалась, – вдруг произнес дракон и потянулся к ней рукой.

Аккуратно проведя по ее щеке большим пальцем, он словно бы что-то стирая задел и губы.

Кира застыла, ошарашенная таким его внезапным порывом. Но уже в следующую секунду, точно опомнившись, шарахнулась назад, отирая губы.

– Да? – улыбаясь уже натянуто, спросила у дракона. Что вдруг взбрело ему в голову? Чем вообще, простите, она могла испачкаться? Бужениной или сыром?

Сердце пустилось вскачь, а место его прикосновения горело огнем.

– Уже все? – переспросила, сделав вид, что лишь вытерлась и вовсе ничего необычного не произошло.

Райстлин кивнул, с удовольствием подмечая, как покраснела его дорогая женушка.

Кариэтта краснела, только когда злилась.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------
А в ожидании новой главы смотрите, что есть:

После внезапного прикосновения Кира ощущала себя крайне неловко. Вот как это объяснить, когда ты уже побывала в его объятиях и там было весьма тепло и спокойно, а тут он вдруг просто провел по лицу кончиками пальцев, а твой мозг превратился в подтаявшее желе? А она ведь знает его от силы сутки! Что это за нездоровые реакции?

Нужно выбросить из головы ненужные мысли и сосредоточиться на том, чтобы вести себя подобающе. Если их брак… как он тогда выразился? Не консумирован? В общем, если между ними нет интимных отношений, то явно не стоит показывать, что ее хоть как-то тронула эта сцена!

Только щеки уже горели, а значит, по цвету она примерно равна спелому помидору.

Райст же тем временем как ни в чем не бывало, снова уселся рядом, попивая вино. Они снова переглянулись, снова обменялись вежливыми улыбками. Только вот его имела слегка ехидный оттенок, а ее - смущенный.

Вино больше Кира пить не стала. Она всегда считала себя девушкой довольно рассудительной, возможно, слегка наивной, но, даже учитывая это, сложно было ответить себе, что в нем так влияет на нее. Никогда прежде ни с одним парнем или мужчиной она не ощущала такого притяжения. И дело было не во внешности Райстлина, хотя он и был просто умопомрачительным… Нет, просто все внутри нее самой отзывалось и пело при виде него. Пока что совсем тоненьким и тихим голоском, но что-то подсказывало, что со временем этот голос станет только громче и сильнее.

Райст уже хотел снова о чем-то заговорить, но вдруг замер с приоткрым ртом, резко повернул голову к двери. А после, так быстро, что Кира едва не свалилась со своего мешка, подскочил к двери.

– Кто-то есть там? – дракон принялся стучать. Киру даже слегка позабавила эта картина. Он так отчаянно колошматил несчастную деревяшку, словно находился здесь не с ней, а с истинным чудовищем.

Впрочем, вспоминая настоящую Кариэтту, правда была недалека.

Дверь распахнулась, в проеме показалась голова Генри.

– Господин Веймар? – лицо мужчины вытянулось в удивлении.

Райст облегченно выдохнул.

– Да, дружище, это я… – он на всякий случай раскрыл дверь настежь, а после обернулся к Кире-Кари. Та уже поднялась и складывала на полку мешки-холстины.

Генри переводил непонимающий взгляд с дракона на девушку и обратно.

– Как же хорошо, что тебе не спалось, – Райст похлопал мужчину по плечу.

– Так я это… Для Веронки хотел яблочко взять, – пояснил слуга, – а вы…

– А мы решили перекусить в ночи, а дверь попросту захлопнулась. Завтра же отправлюсь в город за магом, будем перестраивать защиту.

Кира, наконец, вышла в кухню, растирая замерзшие плечи и неловко улыбаясь теперь и Генри. Кажется, эта извиняющаяся за все грехи улыбочка скоро намертво приклеится к ее лицу.

Пахнуло жареным мясом. Едва не подскочив опомнившись, Кира кинулась к очагу. Они ведь пробыли в кладовой не так уж и долго. Может, еще удастся спасти те шедевры кулинарии?

Только вот не учла, что прут - не шампур и прогрелся целиком, к тому же и на горячих кирпичах лежал… Вскрикнув, она выронила его, отметив про себя с облегчением, что на прежнее место, а не на пол. А вот на ладонь глянула уже морщась… Ожог жгло и тянуло, что даже смотреть было страшно. Кожа нимфы оказалась куда тоньше и нежнее, чем ей было привычно.

– Кари? – а от звучания этого имени со стороны Райстлина стало еще более кисло.

– Обожглась, – она обернулась к нему, пряча ладонь за спину, – пустяки.

– Покажи, – он подошел ближе и протянул ей руку с очень строгим видом.

– Да все нормально, – она еще и шагнула в сторонку, не желая беспокоить его лишний раз.

Но дракон успокаиваться не собирался, сам потянулся и взял за руку, разворачивая ладонью вверх. На коже алел уродливый след.

– Нормально? – пришел черед супруга перекашивать лицо. – Я расписывался в брачном договоре о твоей сохранности… Зачем ты вообще схватилась за горячее?

– Не думала, что он так нагрелся, – пожала плечами Кира. Райст тем временем подвел ее к раковине, включил холодную воду.

– Могу я чем-то помочь, господин Веймар? – Генри снова мял свой берет.

– Нет, все нормально, я сам… Спасибо, что высвободил нас.

Слуга коротко кивнул, прихватил пару яблок и поспешил на выход, странно оглядываясь при этом.

Райст тем временем включил воду и потянул ее руку под струю.

– Холодная, – поморщилась Кира, хотя и понимала, что он все делает правильно.

– Потерпи, – Райст продолжал удерживать ее ладошку в своих пальцах, мягко поворачивая, чтобы весь ожог омывало водой.

– Теперь я инвалид на обе руки, – пытаясь разрядить обстановку, Кира подняла к лицу вторую, перемотанную лоскутом его рубашки.

Райст, впрочем, шутку не оценил, лишь недовольно поджал губы.

– Лучше? – спросил он.

Кожу тянуло и пекло, но Кира кивнула.

– Не волнуйся, я не стану никому жаловаться, так что условия договора ты не нарушил.

– Думаешь, я только поэтому забочусь о тебе? – тон его вдруг переменился. С внимательного и обеспокоенного зазвучал холодного и резко. – Из-за договора?

Кира растерялась, не зная, как в очередной раз выкрутиться из ситуации.

– Нет… я просто пошутила.

Райст отпустил и отступил.

– Подержи пока под водой, – ровным тоном велел дракон. Сам же отошел к очагу, где принялся возиться со шпикачками. Вытащив их, изрядно подкопченные, но не сгоревшие, переложил на тарелку.

А после вышел из кухни, ничего не сказав.

Кира разочарованно прикрыла глаза и покачала головой. Иногда она казалась самой себе ужасно глупой и неловкой. А за последние сутки это ощущение стало проявляться гораздо чаще, чем “иногда”.

Впрочем, не прошло и пары минут, как дракон вернулся. В руке у него была небольшая баночка. Молча он приблизился к девушке, выудил ее ладонь из-под водного потока, промокнул полотенцем и нанес содержимое банки на ожог. Кожу тотчас приятно захолодило. После он потянулся и к другой руке, снял повязку и нанес мазь теперь и на порез.

– Заживет к утру, – все еще не глядя на нее, сообщил дракон.

– Райстлин? – Кира не была намерена оставлять это вот так. Супруг поднял на нее взгляд, полный негодования. – Я не собиралась задеть тебя теми словами.

Ну вот, теперь она разговаривает с ним, как с маленьким.

Несколько секунд он пристально смотрел на нее, словно что-то решал. Даже прищурился.

А после выдал то, к чему Кира готова не была.

– Могу я поцеловать тебя?