Нищенка в академии драконов

Ой! Резкий толчок в спину швырнул меня вперёд, и я со всего размаху врезалась в спину адепта Радона Крега. Внутри у меня всё похолодело, когда его широкие плечи медленно развернулись, а серые глаза с вертикальными драконьими зрачками впились в моё лицо. Слабая искра моей силы испуганно затрепетала где-то глубоко внутри — такая жалкая по сравнению с океаном мощи, исходившей от него.

– Ты это специально, отребье? – его голос прозвучал обманчиво мягко, но от этого стало только страшнее. В следующий миг его рука впилась в моё плечо, с силой прижимая к холодной стене. Книга по истории драконьих династий – потрёпанная, из библиотеки – с глухим стуком упала на пол.

Краем глаза я заметила, как остановились проходившие мимо адепты. Кто-то хихикнул, кто-то презрительно фыркнул. Высокая драконица с золотистыми волосами — кажется, со старших курсов — громко прошептала своей подруге:

— Смотри, опять это... недоразумение. – Как камень истины, мог показать в ней драконью кровь?

– Может, она его как-то обманула? – отозвалась её подруга. – От людей всего можно ожидать.

Камень истины. Священный артефакт, определяющий наличие драконьей крови. Я до сих пор помню тот день, когда меня, как и других сирот, привели на проверку. Никто не ожидал, что камень загорится тусклым красным светом — признаком присутствия древней крови. Слабым, едва заметным... но всё же. Помню недоверчивые взгляды смотрителей, перешёптывания: «Наверное, ошибка... Но правила есть правила... Придётся отправить в академию...»

– Нет, адепт Крег, я... меня толкнули, – мой голос предательски дрогнул, когда я увидела, как исказилось его холёное лицо. От него пахло дорогим парфюмом, а от меня... впрочем, на этот раз от меня хотя бы не пахло «Весёлым гномом» – трактиром, где я подрабатываю по выходным. Очищающие чары хотя бы с этим справлялись.

– Толкнули? – он картинно огляделся. – И кто же посмел толкнуть такую... – его взгляд презрительно скользнул по моей поношенной форме, – особу?

Толпа зевак становилась всё больше. Я слышала их шёпот, видела насмешливые взгляды. Кто-то достал магический кристалл для записи — наверняка потом будут показывать друзьям, развлекаться.

Адепт Картен, возвышавшийся надо мной, как башня, презрительно фыркнул: – Теперь в академию берут всякую шваль. В былое время такие полы мыли, а не за партами сидели.

– Полы? – рассмеялся кто-то из толпы. – Да, от человеческих самок только одна польза, убираться, да в квартале красных фонарей работать.

Новая волна смеха прокатилась по коридору. Я попыталась отвернуться, но Радон удержал меня за подбородок:

– Посмотрите на неё – я не чувствую в ней даже искры силы. Недодраконица. Позор для всех нас.

Они были правы — моя сила едва теплилась внутри. Крошечная искра там, где у других бушевало пламя. Той магии, что у меня была, хватало только на простейшие бытовые заклинания — почистить одежду, согреть воду, зажечь свечу. Иногда по ночам я часами пыталась почувствовать в себе хоть что-то большее, но тщетно.

– После занятий придёшь ко мне, – Радон наклонился ближе, и я почувствовала, как от его близости слабеют колени. Не от волнения – от страха. – Раз уж ты испортила мои ботинки, будешь их чистить. Всю ночь, если потребуется. А может... – его губы искривились в усмешке, – и полы заодно вылижешь? Или найдём другое применение твоему рту? Какой ещё толк от людишек вроде тебя?

Смех стал громче. Кто-то присвистнул, кто-то выкрикнул непристойное предложение. Я чувствовала, как горят мои щёки от унижения.

Меня передернуло от отвращения, но я ничего не могла поделать. Эта академия — мой единственный шанс. Единственная возможность построить нормальную жизнь, выбраться из нищеты, перестать быть «той самой сироткой из трактира». Может быть, даже узнать правду о своём происхождении...

– Что, язык проглотила? – адепт Роган больно дёрнул меня за косу. – А была такой бойкой...

– Знаете что? – протянул адепт Марек. – А ведь говорят, что слабая драконья кровь – это ещё хуже, чем её отсутствие. Как будто Боги пытались создать что-то великое, но даже они не справились. Недоделка, – он рассмеялся собственной шутке.

– После последнего занятия, – Радон медленно провёл пальцем по моей щеке, и я вздрогнула, как от удара. – Не опаздывай, приютская. А то мы можем и сами за тобой зайти. В твою... комнатушку.

Адепт Картен демонстративно принюхался: – Надеюсь, ты хотя бы помоешься перед тем, как прийти. А то от тебя вечно несёт этим твоим трактиром.

Они наконец ушли, уводя за собой большую часть зрителей. Несколько младших адептов ещё постояли, глядя на меня как на диковинное животное в зверинце, но потом тоже разошлись.

Колени подкосились, и я сползла по стене, обхватив себя руками. В кармане жалобно звякнули медяки — всё, что осталось от последней зарплаты в трактире.

Почему? Почему Радон Крег так ненавидит меня? За что? Я ведь никогда... никогда не делала ему ничего плохого. Старалась быть незаметной, не привлекать внимания. Но каждый раз, когда мы оказывались рядом, в его глазах вспыхивала такая яростная ненависть, будто само моё существование оскорбляло его.

Медленно подняв упавшую книгу, я провела рукой по потрёпанной обложке. На форзаце виднелась библиотечная печать — даже книга не моя. Ничего своего, кроме этой слабой искры внутри. И мечты о лучшей жизни.

Сдав книгу в библиотеку, я поспешила на полигон. По расписанию через пять минут начиналась физическая подготовка, а опоздание к профессору Стальграду грозило дополнительными кругами. Впрочем, даже если бы я пришла вовремя, это не избавило бы меня от его презрительного взгляда — он терпеть не мог слабаков на своём предмете.

Тренировочный полигон встретил нас прохладным ветром. Адептки выстроились в ряд — высокие, статные, с идеальной осанкой и гордо поднятыми подбородками. Настоящие драконицы. Я встала в конец строя, чувствуя себя особенно неуместно. Даже самая низкая из них была выше меня на голову.

– Адептка Меллина Лавинская! – голос профессора Стальграда прозвучал как удар хлыста. – Опять прячетесь в конце строя?

Я вздрогнула. Каждый раз, когда он произносил моё имя, в его голосе звучала насмешка. Меллина — красивое драконье имя, которое я было на медальоне, с которым меня оставили у дверей приюта. А «Лавинская» — человеческая фамилия, которую дали мне воспитатели. Вечное напоминание о моём неясном происхождении.

– Вперёд!

Пришлось протиснуться между высокими фигурами в начало строя. Теперь разница была особенно заметна — я едва доставала макушкой до плеч соседок. Моё лицо с пухлыми, словно обиженными губами и большими оленьими глазами делало меня похожей на ребёнка, случайно затесавшегося среди взрослых. Только округлые формы в нужных местах выдавали во мне девятнадцатилетнюю девушку. Да ещё длинные ярко-рыжие волосы — единственная моя черта, действительно похожая на драконью.

– Пятьдесят кругов по полигону! – скомандовал профессор. – Поехали!

Они сорвались с места как одна — грациозные, сильные, легко набирающие скорость. Их движения напоминали танец — отточенный, выверенный, естественный. Драконья кровь давала им не только магию, но и физическое превосходство. А я... я просто побежала, уже зная, что это будет долго и мучительно.

На десятом круге лёгкие горели огнём, каждый вдох отдавался болью в груди. На двадцатом у меня начало темнеть в глазах — при каждом шаге перед глазами плясали пятна. Драконицы обгоняли меня раз за разом, некоторые уже заканчивали положенное количество кругов, когда я едва преодолевала половину.

– Позор, – донеслось откуда-то сбоку, когда очередная адептка обогнала меня. – Как только её держат в академии?

– И это с драконьей кровью? – фыркнула другая, даже не запыхавшись. – Да моя младшая сестра четырех лет и то бегает быстрее!

Я продолжала бежать, хватая ртом воздух. Сорок пятый круг. Сорок шестой. На сорок седьмом я споткнулась и едва не упала. Колени дрожали, во рту пересохло. Пот заливал глаза, форма противно липла к телу.

– Шевелитесь, адептка Лавинская! – в голосе профессора Стальграда сквозило плохо скрываемое раздражение. – Вы задерживаете всю группу!

Остальные уже давно закончили и теперь стояли, наблюдая за моими мучениями. Кто-то открыто насмехался, кто-то демонстративно зевал, показывая, как им скучно ждать. А я бежала, считая шаги, моля богов, чтобы у меня хватило сил закончить.

Сорок восьмой круг. Сорок девятый. Последний я практически проползла, спотыкаясь на каждом шагу. Я финишировала, задыхаясь и держась за ноющий бок.

– Если бы не правила академии, – процедил профессор Стальград сквозь зубы, – я бы давно отчислил вас. Позор для всей академии.

После занятий я еле доползла до общежития. Душевая встретила меня прохладными струями воды — единственное утешение после изнурительной тренировки. Стоя под упругими потоками, я прислонилась лбом к холодному кафелю и закрыла глаза.

Я прекрасно понимала, что сейчас должна готовиться к «встрече» с Радоном Крегом. Наверняка он уже ждёт, предвкушая, как будет унижать меня, заставляя ползать на коленях и вылизывать его обувь. От одной этой мысли к горлу подступила тошнота. Нет. Ни за что. Пусть я самая слабая в академии, пусть моя магия годится только для бытовых мелочей, но у меня есть нечто большее — гордость.

Вода смывала пот и усталость, но не могла смыть воспоминания о презрительных взглядах, насмешках, издевательствах. Каждый день они пытаются сломить меня, растоптать, заставить чувствовать себя ничтожеством. Но если я сдамся, если позволю Радону помыкать мной, это будет конец. Я перестану уважать себя.

К тому же у меня смена в «Весёлом гноме». Может, работа в трактире и не престижна для адептки академии драконов, но это честный труд. Там меня, по крайней мере, считают за человека, а не за пустое место. Да и деньги всегда нужны.

Выключив воду, я наскоро вытерлась и расчесала мокрые волосы.

Пусть Радон хоть в лепёшку расшибётся — я не стану пресмыкаться перед ним.

Моя комната... Скорее, чулан, претендующий на звание жилого помещения. Узкая кровать, колченогий стол, шкаф, в который едва помещалась моя скудная одежда. Но даже за это я была благодарна — некоторые считали, что такие, как я, должны жить в общих комнатах для прислуги.

Быстро переодевшись в простое тёмное платье для работы, я схватила сумку, распахнула дверь. И замерла.

Радон Крег стоял, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. Его губы искривились в насмешливой улыбке:

– Так-так-так... – протянул он, оглядывая меня с головы до ног. – И куда это ты собралась? Насколько я помню, у тебя было назначено... другое мероприятие.

Я стиснула потёртую ручку сумки так, что побелели костяшки пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, его бешеный стук, казалось, заполнял весь коридор. Но к привычному страху примешивалось что-то ещё – обжигающая волна гнева, поднимающаяся откуда-то из глубины души. Сколько можно терпеть? Сколько ещё позволять им помыкать собой, словно я не человек даже, а половая тряпка?

«Не стану пресмыкаться перед ним», — эти слова пульсировали в голове в такт ударам сердца, придавая сил.

– У меня смена в трактире, – сказала я, с трудом удерживая дрожащий голос и заставляя себя смотреть в его холодные серые глаза с вертикальными зрачками. – И я не опоздаю.

– Смена? – его смех прокатился по коридору подобно грому, заставляя мурашки бежать по спине, а внутренности сжиматься от страха. – Какая ещё смена, ничтожество? Я же, кажется, ясно сказал...

– Ты мне не хозяин, Радон, – слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Голос предательски дрогнул, но я заставила себя договорить: – И не имеешь права мне указывать.

Я видела, как исказилось его породистое лицо, как расширились ноздри, словно у хищника, почуявшего добычу. В одно стремительное, смазанное движение он оказался рядом – драконья кровь давала ему нечеловеческую скорость. Его пальцы впились в моё плечо, вжимая в холодную каменную стену. Дорогой парфюм, которым от него пахло, смешивался с чем-то ещё – терпким, опасным запахом драконьей ярости.

– Ты забываешься, ничтожество, – прошипел он, и в его голосе проскользнули рычащие нотки. – Думаешь, если в твоих жилах течёт хоть капля драконьей крови, то ты можешь...

– Отпусти меня, – внутри, там, где всегда едва теплилась жалкая искра магии, вдруг что-то шевельнулось, затрепетало, словно пытающаяся ожить зола. – Немедленно.

– А то что? – он придвинулся ещё ближе, обдавая лицо горячим дыханием. В его глазах плясали опасные огоньки. – Что ты сделаешь, убогая? Побежишь жаловаться ректору? Или, может...

Не дожидаясь конца фразы, я со всей силы толкнула его в грудь, на какой-то миг – всего на долю секунды – его хватка ослабла от неожиданности, и я вывернулась, проскользнув под его рукой словно юркая кошка.

– Я сказала – не трогай меня! – голос сорвался на крик, пока я пятилась к лестнице, готовая в любой момент броситься бежать. – Никогда больше не смей меня трогать!

Воздух между нами словно сгустился, наполнился потрескивающим электричеством, глаза Радона опасно сузились, став похожими на щели, зрачки вытянулись ещё сильнее. Он шагнул вперёд, излучая угрозу каждым движением.

Я попыталась проскользнуть мимо него, но его рука метнулась вперёд быстрее змеи, пальцы до боли стиснули моё запястье. Вся показная храбрость мгновенно испарилась – я съёжилась, чувствуя, как от животного страха перехватывает дыхание. В этот момент я особенно остро ощутила разницу между нами: он – истинный дракон, полный силы и ярости, я – жалкая человечка, осмелившаяся бросить ему вызов.

– Ты будешь делать то, что я сказал, – его рычащий шёпот обжигал кожу. Он наклонился так близко, что я видела золотистые искры, пляшущие в серой радужке его глаз. – Или я...

– Что здесь происходит?

От этого низкого, властного голоса воздух в коридоре словно застыл, превратившись в лёд. По каменным плитам гулко разносились шаги – размеренные, тяжёлые, от которых, казалось, вибрировали сами стены. Ректор академии, лорд Азариус Драгонхарт собственной персоной.

Радон отпрянул от меня, словно обжёгшись, но в его глазах промелькнула не паника, а лишь досада – словно ему помешали закончить начатое развлечение.

– Добрый вечер, господин ректор, – его голос мгновенно изменился, став бархатным и почтительным, но в этой почтительности слышалась едва уловимая издёвка. – Мы с адепткой Лавинской обсуждали расписание дополнительных занятий.

Ректор остановился в нескольких шагах от нас. Его тяжёлый, пронизывающий взгляд скользнул по моему запястью, где уже наливались багровым следы от пальцев Радона. Я невольно попыталась натянуть рукав ниже, скрыть эти предательские отметины.

– В женском крыле общежития? – В этих словах звенела сталь, от которой даже воздух, казалось, завибрировал. – В неурочное время?

– Я как раз собиралась уходить на работу, господин ректор, – пролепетала я, не смея поднять глаз. Каждое слово давалось с трудом, словно горло сдавили ледяные пальцы.

– Работу? – Драгонхарт едва заметно приподнял бровь, и в этом простом жесте читалось больше презрения, чем в самой жестокой насмешке. – Ах да, тот трактир...

Щёки вспыхнули от стыда, словно их обожгло пламенем. В его тоне было столько брезгливости, что захотелось съёжиться, исчезнуть, провалиться сквозь каменный пол

– Адепт Крег, – ректор медленно повернулся к Радону, и температура в коридоре, казалось, упала ещё на несколько градусов. – Полагаю, вы найдёте более подходящее место и время для... обсуждения расписания.

– Конечно, господин ректор, – Радон склонил голову в почтительном поклоне, но его поза выдавала плохо скрываемое раздражение, словно дорогой породистый пёс, у которого отняли любимую игрушку.

Я воспользовалась моментом, чтобы проскользнуть мимо них, стараясь двигаться как можно тише, словно испуганная мышь. Уже на лестнице я спиной почувствовала два взгляда – один полный бессильной ярости и обещания будущей расплаты, второй... впрочем, я не хотела даже думать о том, что таилось во взгляде ректора.

Дорогие мои, я начала новую историю, буду рада вашей поддержке. Нажмите "мне нравится", оставьте свой комментарий, всех вижу, всех читаю, всех люблю!

Я быстро шла по улицам города, всё ещё чувствуя, как колотится сердце после стычки с Радоном. Весенний день выдался на удивление тёплым. Солнце стояло высоко, заливая улицы ярким светом, но даже его тепло не могло прогнать холод, поселившийся где-то глубоко внутри после слов ректора.

Центральные районы, где располагалась академия, утопали в роскоши. Магические фонари, хоть сейчас и не горели, украшали каждый дом замысловатой вязью. Витрины дорогих магазинов сверкали, с вывесок подмигивали замысловатые иллюзии, завлекая богатых покупателей. То и дело мимо проезжали изящные экипажи, запряжённые породистыми лошадьми. В это время здесь было особенно многолюдно — знатные дамы выходили за покупками, важные господа спешили по делам.

Я старалась держаться ближе к стенам домов, словно надеясь слиться с ними. Мой потрёпанный плащ, купленный в лавке подержанных вещей, слишком сильно выделялся на фоне дорогих нарядов прохожих. Некоторые провожали меня презрительными взглядами — наверное, принимали за нищенку, забредшую в богатый район.

Чем дальше я уходила от центра, тем проще становились дома и одежда прохожих. Магические украшения исчезли, вместо роскошных витрин появились простые лавки. Здесь я чувствовала себя немного спокойнее, хотя мысли всё равно возвращались к тому, что случилось в академии.

«Ах да, тот трактир...» Слова ректора эхом отдавались в моей голове. Каждый раз, вспоминая его презрительный тон, я чувствовала, как щёки заливает краска стыда. Откуда он узнал? Хотя чему я удивляюсь, это ректор, он все знает, и о всех.

«Весёлый гном» располагался на перекрёстке двух узких улочек на самой окраине города. К этому времени здесь уже начинали собираться рабочие, закончившие дневную смену. Несмотря на не самое престижное расположение, таверна считалась приличным заведением. Хозяин, господин Торвальд, всегда вовремя платил жалованье и следил за порядком.

Колокольчик над дверью приветливо звякнул, когда я вошла. Внутри пахло свежим хлебом и тушёным мясом — повар как раз готовился к вечернему наплыву посетителей.

– А, Меллина! – окликнула меня Марта, пожилая служанка с добрыми глазами, стоявшая за стойкой. – Хорошо, что ты пришла пораньше. После обеда накопилось столько посуды!

Я благодарно улыбнулась ей. Здесь, в отличие от академии, ко мне относились по-человечески. Никто не интересовался количеством драконьей крови в моих жилах, никто не требовал доказывать своё право находиться здесь. Я была просто Меллиной — трудолюбивой девушкой, которая хорошо справляется со своей работой.

Быстро переодевшись в рабочее платье, я взялась за гору грязной посуды. Работа была монотонной, но это даже помогало — можно было отвлечься от тяжёлых мыслей, сосредоточившись на простых механических движениях. Я использовала немного магии, чтобы подогреть воду — моей жалкой искры хватало на это.

В общем зале было немноголюдно — самое время между обедом и ужином. Звякали кружки, тихо переговаривались немногочисленные посетители. Приглушённый гул голосов успокаивал, создавая уютную атмосферу.

– Тамина, – донёсся до меня голос Мары, одной из подавальщиц, – отнеси, пожалуйста, ужин господину за дальним столиком, тому, что в плаще с капюшоном.

– Ой, Мара... – в голосе Тамины прозвучал неподдельный страх. – Может, ты сама? Я боюсь к нему подходить...

– Да вроде ничего плохого не делает, просто сидит.

– Знаю, но рядом с ним у меня поджилки трясутся. Когда я подхожу к нему, то начинаю заикаться. В нём есть что-то такое... жуткое.

– Ладно уж, сама отнесу, – вздохнула Мара.

Я невольно прислушалась, отвлекшись от мытья тарелок. Странный посетитель в плаще... Может, тоже дракон? Хотя драконы обычно не прячут лица — наоборот, любят демонстрировать свою необычную внешность. Да и зачем чистокровному дракону сидеть в такой простой таверне?

Из любопытства я попыталась выглянуть в зал, но из-за горы посуды мало что было видно. Только тёмная фигура в дальнем углу, почти сливающаяся с тенями. Что-то действительно было в ней тревожащее, какая-то опасная аура... Я поспешно вернулась к работе, отгоняя непрошеные мысли.

Время летело незаметно. Я механически выполняла привычные действия: намылить, потереть, ополоснуть, вытереть насухо. Снова и снова, тарелка за тарелкой, кружка за кружкой. Иногда до меня доносились обрывки разговоров из зала — обычные разговоры работяг, обсуждающих прошедший день, последние городские новости, цены на рынке.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что здесь, в этой простой таверне, я чувствую себя спокойнее и увереннее, чем в роскошной академии. Может быть, потому что здесь никто не ждёт от меня чудес? Не требует соответствовать высоким стандартам чистокровных драконов?

Господин Торвальд время от времени заглядывал на кухню, проверяя, как идут дела. В отличие от профессоров академии, он никогда не отпускал презрительных замечаний и не закатывал глаза при виде моей неуклюжести. Если я что-то делала не так, он просто спокойно объяснял, как сделать лучше.

Я рассеянно домывала последнюю тарелку, прислушиваясь к разговору служанок о таинственном посетителе, когда мой взгляд случайно упал на часы, висевшие на стене. Внутри у меня всё похолодело — до закрытия ворот академии оставалось всего полчаса!

– Боги! – я уронила тарелку обратно в воду, забрызгав передник. – Господин Торвальд! Мне нужно бежать!

– Что такое, Меллина? – хозяин выглянул из-за стойки, нахмурившись.

– Я... я опаздываю! Ворота закроют через полчаса! – я лихорадочно вытирала руки о фартук, оставляя на ткани мокрые пятна.

– Вот твоё жалованье, – он торопливо отсчитал несколько медяков. – Беги скорее. И будь осторожна!

Я на ходу стянула с себя рабочее платье, путаясь в завязках от спешки. Руки дрожали, пока я пыталась застегнуть крючки на своём единственном приличном платье. В голове стучала паническая мысль: если я опоздаю, то придётся ночевать на улице.

– Удачи, девочка! – крикнула Марта мне вслед, когда я пулей вылетела из таверны.

Весенние сумерки уже начинали сгущаться, окрашивая улицы в синеватые тона. Я бежала, подхватив юбки, перепрыгивая через лужи и шарахаясь от редких прохожих.

От быстрого бега сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели. В голове проносились обрывки мыслей — о завтрашнем тесте, к которому я так и не успела подготовиться, о Радоне, который наверняка не упустит случая поиздеваться надо мной, если узнает, что я осталась за воротами...

Я почти добежала до конца узкой улочки, когда чья-то грубая рука схватила меня за локоть и развернула назад. В нос ударил тяжёлый запах дешёвого эля и прокисшего пота.

– Куда же так спешит такая красавица? – прогнусавил хриплый голос. От испуга я выронила кошелёк с заработанными медяками, и монеты со звоном раскатились по мостовой.

Двое мужчин, пошатываясь, преградили мне путь. В тусклом свете газового фонаря я разглядела их помятые лица и грязную одежду — явно завсегдатаи самых дешёвых кабаков в этом районе. От их пьяного хохота у меня внутри всё похолодело.

– Может, составишь нам компанию? – второй схватил меня за плечо грязной рукой. – В «Пьяной крысе» сегодня отличное пойло...

– Пустите! – я попыталась вырваться, но первый держал меня слишком крепко. До «Весёлого гнома» было всего несколько домов – может быть, если закричать, господин Торвальд услышит? – Помоги...

Я не успела договорить — грязная ладонь зажала мне рот. От тошнотворного запаха перегара к горлу подступила тошнота.

– Не дури, красотка, – прошипел первый, обдавая меня смрадным дыханием. – Мы просто хотим немного повеселиться...

В тот момент, когда отчаяние почти захлестнуло меня, из тени ближайшего дома словно соткалась высокая фигура. Я не сразу поняла, что происходит, — всё случилось слишком быстро. Один из нападавших отлетел к стене, даже не успев вскрикнуть. Второй развернулся, отпустив моё плечо, но тут же согнулся от сокрушительного удара в живот.

В неверном свете газового фонаря блеснули знакомые серые глаза с вертикальными зрачками. Радон Крег двигался с нечеловеческой грацией, каждое его движение было отточенным и смертоносно-красивым. Его темные волосы до плеч развевались, словно от невидимого ветра, когда он играючи расправлялся с моими обидчиками. В его движениях чувствовалась какая-то хищная небрежность, словно он даже не считал этих людей достойными противниками.

— Убирайтесь, — процедил он сквозь зубы, и от его низкого рычащего голоса у меня по спине побежали мурашки. Нападавшие, спотыкаясь и поддерживая друг друга, поспешили скрыться в ближайшем переулке.

Только сейчас я осознала, что всё ещё стою, прижавшись к холодной стене дома. Колени подкосились, и я медленно сползла вниз, чувствуя, как запоздалый страх накатывает удушливой волной. Перед глазами всё плыло от непрошеных слёз.

— Надо же, — протянул Радон с издевательской усмешкой, — убогих дружков себе нашла. Хотя чему удивляться? Твой уровень — пьяные отбросы из дешёвых кабаков.

Я попыталась вытереть слёзы дрожащей рукой, но они всё катились и катились по щекам. Происшествие словно выбило из меня все силы — я даже не могла найти в себе энергию, чтобы огрызнуться на его злые слова.

— Перестань реветь, — раздражённо бросил он, присаживаясь рядом на корточки. — Ничего же не случилось. Тебе повезло, что у меня были дела в этом квартале.

Даже сейчас его близость заставляла меня нервничать. Несмотря на то, что он только что спас меня, от него по-прежнему исходила опасная, пугающая аура.

— Перестань трястись как мышь, — он раздражённо оскалился, обнажая заострённые клыки. — Ты позоришь не только себя, но и академию своей жалкой истерикой.

В его голосе звенело привычное презрение, смешанное с раздражением. Он явно злился из-за того, что ему пришлось вмешаться. Тратить своё драгоценное время на спасение какой-то человечки — что может быть унизительнее для чистокровного дракона?

— Ты можешь встать? — процедил он сквозь зубы. — До закрытия ворот осталось десять минут. Если мы опоздаем из-за твоей никчёмности, сама будешь объяснять коменданту, почему и я вдруг пришел не вовремя.

Я попыталась подняться, но ноги всё ещё дрожали. Радон закатил глаза и неожиданно подхватил меня под локоть, помогая встать. Его прикосновение обжигало даже сквозь ткань платья.

— Безнадёжная, — пробормотал он, но руку не убрал. — Давай, шевели ногами. Я не собираюсь торчать на улице всю ночь из-за твоей неспособности нормально ходить.

Мы побежали по пустеющим улицам — точнее, он легко двигался вперед, а я спотыкалась, пытаясь поспеть за его широким шагом. Его пальцы всё еще сжимали мой локоть, то ли поддерживая, то ли подгоняя.

— Медленная, как улитка, — ворчал он, когда я в очередной раз споткнулась о выступающий камень мостовой. — Неуклюжая, бестолковая человечка. И угораздило же тебя родиться с каплей драконьей крови...

Но в его голосе больше не было той ядовитой злобы, которая звучала обычно. Скорее, что-то похожее на раздражённую заботу — словно он злился на самого себя за то, что вынужден о ком-то заботиться.

Когда мы добежали до ворот академии, часы на башне как раз начали отбивать время закрытия. Привратник окинул нас подозрительным взглядом — ещё бы, староста лучшего курса и самая никчёмная студентка, оба запыхавшиеся, она со следами слёз на лице, он всё ещё держит её за локоть...

— Адепт Крег? — привратник приподнял бровь.

— Не твоё дело, — отрезал Радон таким тоном, что у привратника мгновенно пропало желание задавать вопросы.

Только когда мы оказались во внутреннем дворе, Радон наконец отпустил мой локоть.

— Не нужно меня благодарить, — он презрительно скривил губы, хотя я ещё не произнесла ни слова. — Просто постарайся больше не попадать в неприятности. Мне есть чем заняться, кроме как спасать глупых человечек.

Он развернулся, собираясь уходить, но вдруг остановился:

— Ты всё ещё должна мне за чистку обуви. А теперь ещё и за спасение твоей жалкой шкуры. И держись подальше от «Пьяной крысы», а то мне долг и спросить будет не с кого.

Я молча смотрела, как он уходит — высокий, статный, с идеальной осанкой и развевающимися тёмными волосами. В его походке чувствовалась хищная грация чистокровного дракона, привыкшего считать себя хозяином положения. Холодный ночной ветер донёс до меня запах его дорогого парфюма, смешанный с чем-то древним и опасным — истинной драконьей сущностью, напоминающей о пропасти между нами.

— Завтра после занятий, — донёсся до меня его властный голос, — не вздумай снова сбежать в свой трактир.

«Да пошёл ты», — мысленно огрызнулась я, чувствуя, как внутри поднимается волна глухого раздражения. И после короткой паузы неохотно добавила про себя: «И... спасибо».

Дорогие мои, буду рада вашей поддержке. Нажмите "мне нравится", оставьте свой комментарий, всех вижу, всех читаю, всех люблю!

Утро встретило меня ноющей болью во всём теле и тяжёлой головой. После вчерашних событий я едва смогла заснуть — перед глазами то и дело всплывали то пьяные лица нападавших, то презрительная усмешка Радона. К тому же мне пришлось до глубокой ночи готовиться к сегодняшнему тесту по истории драконьих династий — единственному предмету, где я могла хоть как-то конкурировать с чистокровными, ведь здесь не требовалась магия.

Холодная вода немного привела меня в чувство, но тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. Я критически осмотрела своё отражение: бледное лицо, растрёпанные рыжие волосы, мешки под глазами... Выгляжу так, будто не спала всю ночь. Хотя, собственно, так оно и было.

В столовой царило привычное оживление. Драконицы старших курсов грациозно восседали за длинными столами, неторопливо поглощая завтрак. Я проскользнула в дальний угол, где обычно сидела в одиночестве. Хорошо хоть здесь не нужно было платить — еда в академии была бесплатной для всех адептов.

— Смотрите-ка, кто здесь, — раздался насмешливый голос за спиной. — Наша звезда.

Я невольно вздрогнула, узнав голос Селены Бернид — одной из самых красивых дракониц на курсе. Её золотистые волосы струились по плечам, словно жидкий металл, а янтарные глаза с вертикальными зрачками всегда смотрели на меня с плохо скрываемым презрением.

— Что, денег совсем не осталось, решила подцепить высокородного? — она картинно присела на край моего стола, демонстративно сморщив носик.

Только сейчас я заметила, как много любопытных взглядов устремлено в нашу сторону. Перешёптывания, косые взгляды, приглушённые смешки... Внутри всё похолодело от внезапного осознания — они уже знают, что вчера я вернулась в академию под руку с Радоном. Но откуда? Неужели привратник проболтался? Или кто-то ещё видел нас у ворот? В академии слухи распространяются быстрее магического огня, но чтобы настолько...

По столовой прокатился шёпот. Краем глаза я заметила, как несколько дракониц подались вперёд, жадно ловя каждое слово. Селена давно оказывала знаки внимания Радону, и её интерес к вчерашнему инциденту был более чем понятен.

— Я просто опоздала с работы, — пробормотала я, уставившись в тарелку. — Радон случайно оказался рядом.

— Случайно? — Селена мелодично рассмеялась. — Ах, как удобно! И часто ты «случайно» встречаешься с ним по ночам?

Её слова были пропитаны таким ядом, что я почувствовала, как краска заливает мои щёки. В голосе Селены звучал явный намёк, от которого всё внутри сжалось от унижения.

— Не говори глупостей, — я попыталась придать голосу твёрдость, но он предательски дрогнул. — Ничего такого...

— О, конечно-конечно, — она театрально всплеснула руками. — Просто бедная сиротка работает в трактире, а благородный дракон случайно проходил мимо. Какая романтичная история! Прямо как в тех дешёвых романах, которые читают служанки.

Смешки вокруг стали громче. Я чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, насмешливых, презрительных.

К счастью, прозвенел звонок на первую пару. Я схватила сумку и поспешила к выходу, чувствуя на себе насмешливые взгляды.

Профессор Маргрет, сухопарая драконица с собранными в строгий пучок серебристыми волосами, уже ждала нас в аудитории. Её пронзительные фиолетовые глаза тут же выхватили меня из толпы входящих студентов:

— А, адептка Лавинская, — в её голосе звучала привычная смесь снисходительности и лёгкого презрения. — Надеюсь, вы хорошо подготовились к сегодняшнему тесту? По крайней мере, в теории вы должны показывать достойные результаты, раз уж с практической магией у вас... такие сложности.

Я молча кивнула, занимая своё место в последнем ряду. Несмотря на усталость, я действительно хорошо подготовилась — зубрила конспекты до рассвета, стараясь запомнить каждую деталь.

Когда профессор начала проверять работы, её брови удивлённо поползли вверх:

— Надо же, — протянула она. — Адептка Лавинская, похоже, вы единственная, кто правильно описал все детали Северной войны, включая роль династии Рахардов.

По аудитории прокатился недовольный шёпот. Селена, сидевшая в первом ряду, демонстративно фыркнула:

— Подумаешь, выучила даты. Что толку от этих знаний, если она даже простейшее пламя призвать не может?

После истории была боевая магия — предмет, которого я боялась больше всего. Когда мы вошли в тренировочный зал, я заметила на балконе для наблюдателей группу старшекурсников — у них как раз было свободное время между занятиями. Среди них выделялась высокая фигура Радона, и от одного его присутствия у меня предательски задрожали колени.

Профессор Хальгрим, массивный дракон со шрамом через всё лицо, едва взглянул в мою сторону:

— А, человечка, — буркнул он. — Встань в пару с адепткой Бернид. Покажи, чему ты научилась.

Внутри у меня всё похолодело. Селена была одной из сильнейших на курсе, а после утреннего инцидента в столовой она явно жаждала отомстить. Её янтарные глаза хищно сверкнули, когда она встала напротив меня в тренировочном круге.

— Начали! — рявкнул профессор.

Селена атаковала мгновенно — сгусток пламени метнулся в мою сторону быстрее молнии. Я едва успела отскочить, чувствуя, как жар опалил мои волосы. Моя жалкая искра магии затрепетала где-то глубоко внутри, но этого было недостаточно даже для самого простого щита.

— Давай, нищенка, — насмешливо протянула Селена, готовясь к новой атаке. — Покажи, на что ты способна. Или ты умеешь только гулять по ночам с высокородными?

Следующий удар застал меня врасплох — огненная плеть хлестнула по ногам, заставив упасть на колени. Боль пронзила всё тело, но ещё больнее было слышать смешки однокурсников.

— Достаточно! — голос профессора прозвучал где-то вдалеке. — Адептка Лавинская, вы снова показываете отвратительные результаты. Минимальный балл.

Я с трудом поднялась на дрожащие ноги, чувствуя, как горят ссадины от магического удара. После окончания урока, когда все уже начали расходиться, я заметила, как Радон стремительно спустился с балкона и направился к Селене. Взгляд у него был недовольный, почти раздражённый.

Они о чём-то спорили — я не могла разобрать слов, но видела, как Селена порывисто качает головой.

Неожиданно выражение его лица смягчилось. Он небрежно приобнял Селену за плечи и что-то тихо сказал ей на ухо. Она тут же расцвела, гордо выпрямив спину и откинув золотистые волосы.

Проходя мимо меня, Радон бросил короткий взгляд — пустой и равнодушный, как на пыльную вазу. Через мгновение они скрылись за дверями тренировочного зала, оживлённо переговариваясь.

«Они вместе», – пронеслось у меня в голове. – «Теперь понятно, почему Селена так взбесилась из-за слухов обо мне и Радоне».

День только начался, а силы уже на исходе. Впереди ещё три пары, последняя из которых — зельеварение.

— Адептка Лавинская, — профессор Вэрис постучал пальцами по столу, разглядывая моё зелье исцеления. — Вы снова меня удивляете. Как вам удаётся добиваться таких стабильных результатов с вашим... своеобразным магическим потенциалом?

Я выпрямилась:

— Для зелий не требуется сразу много магии, профессор. Достаточно добавлять её по капле в нужные моменты.

— Но ваша магия... — он нахмурился.

— Она восстанавливается сразу же, — я говорила тихо, но уверенно. — Пусть её мало, но она есть всегда. Этого достаточно.

Его брови поползли вверх:

— Интересное наблюдение, адептка. Очень интересное... Возможно, вам стоит развиваться именно в этом направлении.

Я кивнула. В груди разлилось тепло. Пусть я не создаю мощных заклинаний, но бытовые чары, зелья или артефакты — это у меня получается.

После занятий я упала на кровать в своей комнате. Усталость давила на плечи, а впереди ждала ещё одна рабочая смена. Радовало одно — завтра выходной, не придётся учить уроки, можно выспаться.

У двери я замерла, осторожно выглянула, чтобы проверить, нет ли Радона, но коридор был пуст. До таверны я дошла спокойно.

Когда я толкнула тяжелую дверь "Весёлого гнома", привычный гул голосов и звон посуды внезапно показались оглушительными. А может, это просто кровь прилила к ушам, когда я увидела их. За большим столом у окна расположилась шумная компания студентов академии — Радон, Селена и их друзья. Они что-то праздновали — золотистая жидкость искрилась в бокалах, на столе красовались дорогие закуски, которые обычно подавали только в престижных ресторанах центрального района, но почему они здесь?

Селена, облаченная в струящееся платье цвета расплавленного золота, склонилась к плечу Радона, что-то шепча ему на ухо. Её волосы мерцали в свете магических светильников. Радон небрежно обнимал её за талию, и их компания явно наслаждалась вечером.

Я попыталась проскользнуть на кухню незамеченной, держась ближе к теням у стен. Но драконий слух не обманешь — за спиной тут же раздались приглушенные голоса и смешки. Кто-то произнес мое имя, и новая волна хохота прокатилась по залу. Щеки запылали от унижения — наверняка обсуждают мою работу, но мне нечего стыдиться!

— О, смотрите, кто пришел! — притворно-удивленный голос Селены прозвенел над общим гомоном. — Наша маленькая трактирная служанка! Как мило, что она не гнушается зарабатывать честным трудом.

Я прибавила шагу, делая вид, что не слышу. Главное — добраться до кухни, там хотя бы можно спрятаться за горой немытой посуды.

— Меллина! — окликнула меня Тамина, нервно теребя передник. В ее больших карих глазах читалась почти паническая мольба. — Как хорошо, что ты пришла! Слушай, там этот... этот жуткий господин опять здесь.

— Который в плаще, — поспешно добавила Мара, покосившись в дальний угол зала. — Никто не хочет к нему подходить. От него веет чем-то... неправильным.

Я проследила за ее взглядом. В самом темном углу таверны действительно сидела закутанная в черный плащ фигура. Казалось, тени вокруг незнакомца были гуще обычного, словно сама тьма тянулась к нему, пытаясь укрыть от любопытных глаз.

— Может, отнесешь ему ужин? — с надеждой спросила Тамина. — Знаю, что ты не разносчица, но он правда какой-то... пугающий. Рядом с ним даже дышать тяжело.

— Да-да! — подхватила Мара. — Когда я в прошлый раз подходила к его столику, у меня так колени тряслись, что я чуть поднос не уронила. А это он еще капюшон не снимает, представляешь?

Я снова бросила взгляд на таинственного посетителя. Что-то в его позе, в том, как он сидел — неподвижно, словно каменное изваяние — действительно вызывало смутную тревогу. Но все же не такой ужас, какой испытывали девушки.

— Но я же посуду мою... — начала я без особой уверенности. На самом деле, перспектива спрятаться в дальнем углу кухни и перемывать тарелки казалась привлекательной. Но должна ли я прятаться и стыдиться своей работы?

— Мы тебе поможем! — торопливо пообещала Тамина. — Честное слово! Правда, Мара?

— Конечно! — закивала та. — Мы быстро управимся, вдвоем-то! Только, пожалуйста, отнеси ему заказ.

За столом драконов снова раздался взрыв хохота. Звонкий голос Селены выделялся среди остальных, как серебряный колокольчик:

— ...а она еще пыталась делать вид, что умеет колдовать! Вы бы видели ее жалкие потуги на боевой магии!

Новая волна смеха. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Ладно, — решительно кивнула я девушкам. — Давайте поднос. Что там у него заказано?

Тамина с явным облегчением протянула мне поднос:

— Только жаркое и кувшин красного вина. Он всегда заказывает одно и то же.

— И жаэе не смотрит в нашу сторону, — добавила Мара, нервно оглядываясь. — Но все равно... жуть берет.

Я взяла поднос, стараясь держать его ровно. Со стороны драконьего стола снова донесся взрыв смеха, но я упрямо расправила плечи и направилась в дальний угол. Пусть смеются. Пусть злословят. У меня есть работа, и я буду ее выполнять, что бы они там ни думали.

Чем ближе я подходила к столику незнакомца, тем сильнее ощущалась странная аура, исходящая от него. Словно воздух становился гуще, тяжелее, а тени вокруг действительно шевелились, будто живые. Но страха по-прежнему не было — скорее, любопытство.

Я осторожно поставила поднос на стол:

— Ваш заказ, господин.

— Благодарю, Меллина, — голос из-под капюшона прозвучал неожиданно мягко, с легкой хрипотцой.