Ночное проклятие

Сколько себя помню – я постоянно умирала. Каждый день, из года в год.

А потом вставала, как ни в чем не бывало. 

Я пробовала всё: запираться в доме, изолировать себя от общества и общество от себя, весь день практически не двигаться – всё бесполезно!

Я смирилась… Почти.

Точнее сказать – я научилась с этим жить.

Это моё проклятие и моя тайна.

Я искренне верю, что избавлюсь от этого. Когда-нибудь.

Но мама считает иначе. Ей проклятие так и не удалось преодолеть. Она – черная вдова.

Красавица, она до сих пор не потеряла ни капли женского очарования и мужчины слетались на неё как мухи на мед, но для каждого из них все заканчивалось неизбежно плохо.

Мама пресекала любые попытки познакомиться, но Судьба как будто в насмешку подкидывала ей на пути самых упорных в мире мужчин. В итоге -  за плечами семь браков, приличное состояние и косые взгляды соседей…

Моё рождение для мамы стало великой радостью и великим горем. Проклятие передалось и мне… Но в другой форме.

Для того, чтобы скрывать нашу жизнь от любопытных глаз, маме пришлось научиться не только тратить деньги, но и умело их вкладывать, зарабатывая на безбедное существование. И закрывать глаза и рты некоторым личностям.

Женщина, имеющая на руках маленькую дочь, просто не имеет права быть слабой. Мы сменили сотни домов, десятки городов и один раз даже жили в деревне, когда над нами нависла беда.

Но теперь, когда я стала взрослой, нам стало намного проще. Я сама научилась подчищать следы, и маме уже не было необходимости следовать за мной по пятам. За все эти годы она устала до предела и сейчас осуществляла свою мечту – путешествовала.

Я открыла свое маленькое дело и жила как все, со стороны никто бы и не сказал, что со мной что-то не так. Годы практики отточили навыки маскировки, а то, что моё проклятие было стабильно - играло мне на руку.

Я никогда не видела рассвет, только в кино… В это время я была мертва.

Я пыталась перехитрить проклятие и запирала себя. Тогда моё сердце просто останавливалось…

Поразмыслив с мамой немного, мы решили, что если выбирать между несчастными случаями с тайным вывозом меня из морга и тихой смертью дома, будет проще оборудовать специальную комнату. А из неё я бы выходила утром как новенькая.

Время учебы, наиболее рискованное для меня, миновало, и я вступила во взрослую жизнь с верой в счастливое будущее.

Будущее без проклятия.

Оставалась самая малость – узнать, как от него избавиться. А для этого надо было найти его корни и выяснить  причины рока Судьбы, постигшего наш род.

Мама утверждала, что эта беда касается только женщин нашей семьи и проявляет себя по-разному: бабка не знала спокойного сна – её всю жизнь преследовали кошмары, прабабка прославилась прозвищем «Смертельный поцелуй». Как поговаривают, со своим единственным мужем она ни разу в жизни так и не целовалась. А моя тетка сейчас живет затворницей в глуши – все, на кого бы она ни посмотрела, непременно падали и получали серьезные травмы. Была у меня в родственницах еще одна двоюродная тетка, но она пропала много лет назад и о ней давно ничего не известно…

О, как же долго я дулась на Судьбу! Уж лучше бы я дарила «смертельные поцелуи» - казалось мне. Не большая это проблема – их избегать. А вот избежать смерти мне ещё ни разу не удалось.

Со временем я стала относиться к этому даже с юмором. Когда ты со Смертью на «Ты» такое бывает…

Моя личная жизнь была «роскошна»! Пара вечеров подряд с мужчиной – мой личный рекорд. Именно вечеров.  Я всегда находила повод уйти или же просто по-тихому сбегала из его дома до наступления глубокой ночи.

Мой же дом был моей крепостью, в которую не ступала нога ни одного мужчины. Ну, это я конечно, преувеличиваю. Строители-то явно были мужчинами. Да и курьеры тоже заходят…

Когда-то давным-давно мы были свободны от проклятия, и я хочу вернуть былые времена. Хочу вернуть покой женщин своего рода и снять с нас эту паутину бед. Я хочу быть счастливой, и никто не сможет мне этого запретить!

***

Обожаю просыпаться! Кровь течет по жилам, мозг начинает разминку и готовится к дневному марафону, а сознание кричит: «Я жива!». Вот только кипенно-белый потолок надо мной свидетельствовал, что я опять не рассчитала время.

- Вельмира, по бутербродику? – не знаю как, но он всегда чувствовал, когда я возвращаюсь в сознание, и неизменно приветствовал меня ритуальной фразой.

- Спасибо, Сереж, но ты знаешь ответ! – садясь и откидывая плед с колен, я как всегда отказалась от столь «соблазнительного» предложения.

- А зря! С ветчинкой! – покрутил у меня перед носом бутербродом городской патологоанатом. Спокойно положил его рядом с предметом своей непосредственной работы, и у меня к горлу подступил комок. И это я себя считала привыкшей к его нещепетильным рабочим привычкам?

Что-то я себя переоценила.

- Что на этот раз? – мои черные длинные волосы превратились в один сплошной колтун. Руки нащупали засохший березовый листик. Та-а-ак, где моя сумочка? Это воронье гнездо надо срочно разворошить расческой!

- Пересечение Петроградской и Садовой, - начал свою любимую игру в «отгадай дальше» мужчина. Его внушительный живот совершенно не мешал ему ловко маневрировать в достаточно тесном рабочем пространстве.

- Опять авария? – неужели и эта машина в хлам?

Сергей отрицательно покачал головой с парой островков волос и достал из кармана белого халата маленькую серебристую фляжку.

- Открытый люк? – ну а что, и такое было…

Патологоанатому пришлось прервать серию больших глотков любимого рома и ответить мне:

- Не, в этот раз было как никогда оригинально! Даже я обалдел! И это после пяти лет с тобой пятка к пятке!

- Скорее кошелек к карману! - мысли пустились вскачь, подкидывая предположения, и я невольно стала рассматривать своё тело, хотя знала наперед, что не найду на нем ни единой царапинки. Так было всегда.

Возможно, мне можно было бы даже позавидовать. Возможно…

Но, думаю, поразмышляв минуту, вы бы отказались от таких перспектив.

Иногда я помнила несколько минут до смерти, но в этот раз в памяти зияла черная дыра.

- Тебя похитили!

- Похитили? – я даже присела обратно на каталку, чтобы почувствовать под собой что-то твердое. – Зачем?

Сергей закрутил пробку у фляжки и убрал её обратно, любовно похлопав сверху по карману. Любил он это дело, что говорить…

- А этой сейчас Андрей вернется с допроса и расскажет тебе! По-моему, в этот раз ты разоришься!

Да-а-а, услуги этого молодого следователя обходились мне недешево. Благо, с ним мне приходилось иметь дела очень редко…

- Еще и допрос? – в уме я уже калькулировала бешеные числа, способные прикрыть рты, и тихонько вздыхала. Затратное у меня проклятие!

Силясь вспомнить хоть что-то, выуживаю из памяти последнее воспоминание - я ранним вечером сгружаю гору пакетов в багажник своей машины, сажусь в салон и кидаю свою сумку на пассажирское кресло. И всё… Дальше провал.

Двойные двери резко открываются, и в помещение на всех парах влетел вечно энергичный Андрей. Из черной папки документов в его руках так и стремились убежать пара листиков. А потом спрашивается, куда это у органов пропадают документы?

- Очнулась, спящая красавица? Прости, на поцелуй не успел, допрашивал твоего похитителя, - передо мной возникла стопка документов, но я к ней даже не притронулась. Следователь завязал узелок на папке и на его лице расцвела улыбка человека, выигравшего миллион.

- Расскажи так, - отстранила я рукой бумаги. – Зачем устраивал допрос? Ты же знаешь, мне не нужна…

Вверх взлетела большая ладонь, обрывая меня на полуслове. Взгляд невольно остановился на короткой и толстой линии жизни. У меня свои заморочки…

- Мне тоже надо куда-то "висяки" девать, вот прикрыл я и твою, и свою задницу.  А про тебя пацана один допрашивал. Ну и Вован. Тут, сама знаешь, без него не куда.

Да уж, знаю, без этого проныры не обходилось ни одно дело…

- А мамка у тебя не промах. Наш сладенький её шантажировать вздумал, а она ему знаешь что сказала? – рука следователя стремительно взъерошила короткий ёжик русых волос и затеребила пачку сигарет. Ему явно хотелось курить, но Сергей был сторонником только одного порока – алкоголя.

- Отстань, я на Канарах? – предположила я.

- Ха! Почти! Но смысл один! – пальцы закрутили ручку в троекратном повороте, а потом мелкие цифры запестрели на клочке бумаги. – Вот он и расстроился до такой степени, что тебя кокнул!

- Действительно, как все просто, - мне оставалось лишь покачать головой.

Череда случайностей уже давно перестала меня удивлять, я лишь поражалась, как иногда Судьба с помощью моего проклятия засаживала за решетку то маньяков, то воров, то еще прочую мишуру. Тем самым лишний раз напоминая, что не зря я себе комнатку приготовила. Ох, не зря. Там надо сидеть, как только вечереет…

Но как молодая женщина может усидеть дома? Да еще такая, у которой практически нет личной жизни?

Вот вам и ответ.

Развернув листочек не удержалась и присвистнула:

- Тарифы растут, как на дрожжах…

- Да у этого дела тьма свидетелей! – ничуть не растерялся мужчина.

- Ага, а еще дети не кормлены… - продолжила я.

- И билеты на матч не куплены, - добавил патологоанатом, зная страсть Андрея к футболу.

- Кину на карту, как всегда, - я уже была на ногах и даже отыскала свою расческу в недрах сумки. Ребята всегда её прихватывали с места происшествий. Конечно, если она до этого своими ногами не уходила.

В этот раз воришке было явно не до неё…

- Ты бы сделала каре, Вельмир! Тебе бы пошло! – посоветовал мне Андрей, наблюдая, как я деру, читайте – расчесываю, свои черные длинные волосы и завязываю конский хвост. Хвост получался на зависть всем лошадям и на ежедневное раздражение мне. Волосы путались нещадно.

- Никогда! – вот уж чего не переносила, так эти новомодные стрижки с оголенной шеей и вытянутыми к подбородку концами.

- Ну как хочешь! Кстати, а я не имею ничего против наличных, - довольно потер пузико патологоанотом.

Кто бы сомневался?! Только не я. Давно поняла, что если не всё, то очень многое в этом мире можно купить. А если еще это сверху сдобрить любимым коллекционным ромом…

В общем, сегодня мой кошелек изрядно похудел. Хорошо, что с собой особо крупных сумм я никогда и не носила.

Хотя, если подумать, то не так уж и много стоит воскрешение…

***

Думаете, дом проклятой должен быть примечательным? Отнюдь.

Никаких крестов, знаков и надписей на заборе. Кирпичный двухэтажный домик не отличался от соседей ни башенными шпилями, ни готической архитектурой. Всё очень стандартно.  

Возможно, кому-то покажется паранойей куча охранных датчиков, последняя система пожаротушения и несколько скрытых ловушек для воров, но поверьте – в моём случае это вынужденные меры. Не хотелось лишний раз искушать Судьбу.

Но обычный обыватель прошел бы мимо моего дома и не заметил ничего. Я старалась не выделяться.

Загнав машину под навес, я прошла по дорожке из брусчатки и поднялась на крыльцо, окинув территорию взглядом. Солнце стремилось к зениту, лаская лучиками зеленый газон. На цветы у меня не хватало ни времени, ни желания. Я отдавала предпочтение кустарникам и небольшим деревьям, которые разбавляли изумрудный ковер и радовали тенью в погожий день. Многие бы удивились количеству композиций из камней, но мне нравилось сочетание природного материала и человеческой фантазии.

Чтобы не так чувствовалась пустота, в доме всегда работало радио. От одиночества оно спасало не сильно, но хотя бы, открывая дверь, я не слышала звенящую тишину.

Скажите – завела бы себе домашнее животное. Заводила. Прелестного шпица.

Но как только я перестала дышать на диване за просмотром фильма, бедное животное схватил удар.

Утром я нашла её бездыханной. Бедное сердечко не выдержало смерти хозяйки. С тех пор я больше никого не заводила. Не только люди привязываются к своим питомцам, но и наоборот. Даже за очень короткое время.

Из сумочки раздалась зажигательная песня. Звонила моя мамочка.

- Доча, ну ты как? – сразу начала она, её голос доносился до меня вместе с криками чаек. Видимо, она всё-таки отправилась в круиз на том лайнере, как и хотела.

- Как всегда прекрасно, мам! Как новенькая, ты же знаешь! – я посмотрела в зеркало и подумала о том, что это жуткая несправедливость – тело восстанавливается, царапинки и синяки сходят, а вот вчерашний макияж теперь расползся по всему лицу. Тени чернели под глазами, а кончики ресниц выглядели бледными. Даже эта фирменная дорогущая тушь пасовала перед моим проклятьем и не могла пережить ночь на положенном для нее месте. Надо сказать этим рекламщикам, что их обещанные 24 часа – сплошная ложь.

Зато серые глаза довольно блестели, переливаясь серебром. Без ложной скромности скажу – они у меня красивые. Не то, что эти огромные губы. Но и с ними можно жить. И умирать с ними тоже можно. Проверено.

- Я после вчерашнего звонка всю ночь уснуть не могла! Ты опять не успела попасть домой? – на фоне маминого голоса иногда возникал приятный мужской баритон. Наверное, очередной мужчина не смог пройти мимо очаровательной блондинки. Впрочем, романы только положительно отражались на женском здоровье. Главное не выходить замуж.

Да-да, черные волосы у меня от папы. Так же спасибо ему за высокий рост и пухлые губы. К сожалению, от него остались только фото. Он утонул во время медового месяца. Его тело так и не нашли.

Для мамы это был второй брак, и она начала догадываться – проклятье не миновало и её. В последующем она полностью убедилась в этом и поклялась себе, что четвертый брак – последний.

Но, как видите, у мамы не всегда получалось выполнять обещания.

- Не спрашивай, ма, - отмахнулась я. Не хотелось заставлять маму нервничать. А это она делала неизменно, когда я оказывалась у Сергея. – Сейчас я дома, всё хорошо.

- Я точно поседею!

- Мама, у тебя нет ни единого седого волоска, и ты об этом знаешь лучше меня!

- Но он обязательно появится, если ты не будешь успевать домой вовремя, Вельмира!

- О, мне уже двадцать пять, а ты все со мной как с маленькой носишься, ма! Ты же знаешь, что доброе утро или, на крайний случай, добрый день я тебе скажу всегда!

Мужской голос становился всё громче и настойчивей, и я поняла – мама уже не со мной, а где-то там.

- Ладно, мам, беги! Целую!

- Целую тебя, дорогая! Люблю-люблю, - чмок в телефон, и гудки…

Вот такая у меня мама. Люблю её безумно и понимаю, что настоящая жизнь у неё началась совсем недавно, когда я стала жить отдельно. Так что пусть бежит и наслаждается жизнью.

Она хотя бы может позволить себе заснуть на плече мужчины.

Представив лицо мужчины, на плечо у которого засну я, вдоволь насмеялась. Смех сквозь слезы это такое дело…

Сердце кольнуло иглой, и я прогнала плохие мысли прочь. Несколько лет назад я решила изменить свой взгляд на проклятье и сказала унынию нет. По этому же принципу и живу дальше. Иначе депрессия была бы моей лучшей подругой.

Сварив себе любимый карамельный кофе в турке, я перелила его в чашку и устроилась на садовых качелях. Ветерок обдувал голые пяточки, но не спасал от дневной жары.

- Да? – хорошо захватила с собой телефон, а то вы знаете тот самый закон подлости.

- Привет! Как жизнь молодая? Куда пропала? – жизнерадостный голос моего бывшего однокурсника был заряжен позитивом.

- Да закрутилась, Тём. Всё хорошо. Как сам? – с этим парнем у меня были хорошие дружеские отношения.

- Лучше всех! Вельмир… - о вот наступил тот самый момент, о котором я подозревала. – У меня тут у друга проблема…

Ага, опять за своё! Ведь просила же забыть об этом!

- Тё-ё-ёма… - протянула я с шутливой угрозой.

- Ну пожалуйста, Вельмир! Ради меня!

- У тебя всегда «ради тебя»! Который раз?

- Последний! Клянусь! Без твоей помощи не обойтись, ну пожалуйста! – умолял меня друг по телефону.

У-у-у, эта моя добрая душа, вечно из меня веревки вьют!

- Последний, Тём! Больше не проси - не помогу!

- Отлично! Ты сейчас свободна?

- Такая спешка? – с сожалением взглянула я на свой остывающий кофе. Теперь буду пить его второпях, и половина удовольствия - коту под хвост.

- Вельмирка, дело очень серьезное! – голос друга стал как никогда серьезен. Я даже задумалась, уж не разыгрывает ли он меня. Но после не раздалось ни смешка - Тёма ждал ответа.

- Хорошо, давай через час в нашем кафе. И прошу, кроме друга не притаскивай никого!

- Понял – не дурак! Спасибо, Вельмирка! Я у тебя в долгу!

- В неоплатном… - вздохнула я и положила трубку. Тёма неисправим.

***

Россыпь маленьких столиков и небольших диванчиков дружественно жались друг к другу, оставляя между собой редкие узкие проходы. Полки с книгами и горшками на стенах, полосатая обивка диванов и декоративный камин со свечами. Кафе хоть и было маленьким, но кормили там всегда очень вкусно.

Именно поэтому тут всегда было много студентов и молодых офисников, которые хотели не только сэкономить на обеде, но и вкусно пообедать.

Заведение придерживалось девиза: «У нас всё по-домашнему», чем находило отклик в душе не одного посетителя.

Еще со времен студенчества мы были завсегдатаями этих диванчиков, и даже сейчас, спустя несколько лет, всегда назначаем встречи тут. Ностальгия…

Я потягивала холодный сок через трубочку, иногда дуя себе на челку. На кондиционеры хозяева кафе так и не расщедрились. Как и обещали – все по-домашнему…

На стенах пестрели фото с проходивших здесь тематических вечеринок, реклама напитков и новых блюд, а также фотографии хозяев заведения с различными звездами мелкого масштаба.

Последнее вызывало у меня особое недоумение. Но, видимо, среди кафешников это было в почете.

Желудок напомнил, что он полностью обновлен и просто жаждет переварить что-нибудь вкусненькое, но заказывать я ничего не стала.

Знала – как только придет Тёма с другом, у меня кусок в горло не полезет. Потом поем, ничего, минус несколько грамм еще никого не убило, даже меня. Но мой желудок думал по-другому.

- Вельмирка! – помахал мне рукой от входа Тема. Он опять сменил прическу и теперь радовал окружающих выбритыми висками и челкой наискосок. Впрочем, эта странная стрижка как никакая другая подходила к его оранжевой рубашке и синим брюкам.

Следом за ним к моему столику подошел щупленький паренек, лет 19 на вид, и неловко мне кивнул.

- Вельмира – это мой друг Владимир, Владимир – это моя лучшая подруга Вельмира!  - Темка шлепнулся на сиденье, забросив свой огромный ридикюль, гордо именованный мужской сумкой на свободное место рядом со мной.

Владимир… Меня всегда добивало, как щепетильно его дружки относятся к своим именам. Здесь главное не допустить ошибку и ни в коем случае не назвать его Вовой, Вованом, Вовчиком или просто Вов -  истерики не миновать.

Зная предыдущих друзей Тёмы, я понимала, что и этот окажется тем еще ипохондриком, потому как других мой друг и не выбирал. Я приготовилась слушать и ждать…

Когда-нибудь я вырву Теме язык. Точно.

Ну и наплел же он ему! Он что от меня ждал? Карт Таро? Может, хрустального шара? Или заколдованной кочерыжки, оставленной от прабабки?

Судя по его взгляду – именно этого.

Нет-нет, от прабабки у меня только проклятье. Не нужно? Ах, нет…

Да-а-а… Напомните мне заклеить рот этой трепушке, именуемой моим лучшим другом.

Выслушав его до конца и вдоволь наевшись взглядом парня, ожидающего чего-то большего, я стрельнула глазами в Тему и мысленно пообещала ему все казни мира.

Тот мило улыбнулся и пожал плечами. Мол, что ты удивляешься, так же всегда.

Я ему это «всегда» в узел скручу. Дело жизни и смерти нашел. Уйти ли дружку на предлагаемую работу в конкурирующую фирму или нет.

- На ромашке гадать не пробовал? – прямо посмотрела я в глаза Владимиру, и тот, и без того маленький, стал совсем скорчившейся фигуркой. – Ладно, забудь, это у меня юмор такой.

Тёма разом выдохнул и завертел головой, разминая шею. Гад, не забывал при этом посылать в мою сторону умоляющие взгляды.

- Не знаю, что тебе рассказывал Тема, но уверена – можешь смело отбрасывать половину в сторону.

- А… - открыл рот он, но я его перебила. Знаю я вас, сейчас все точки над «и» не расставишь – потом у моего дома паломничество начнется.

- Я не гадалка и не ясновидящая. Просто иногда я что-то угадываю, и это сбывается… - на этом месте Темка фыркнул, и я пнула его ногой под столом. Привел на мою голову, так что пусть теперь сидит и не мешает.

Я ему еще потом все выскажу.

Владимир резко приуныл, и я, добившись нужной кондиции, продолжила:

- Я попробую, но ничего не обещаю. Дай руку, - ненавижу это. Как же я это ненавижу. Но дар есть, и я должна им пользоваться, хоть изредка. Иначе – труба.

Владимир протянул мне свою маленькую ручку, и я посмотрела на открытую ладонь парня. Линии жизни, сначала мелкие и незначительные, начали проявляться и отпечатываться у меня в сознании.

Мои глаза были открыты, но я видела лишь мелькающие картинки. Детство, юность, свадьба с рыженькой девчушкой, дети, внуки, своя строительная фирма, смерть от руки конкурента. Ему не надо помогать, он должен идти своей дорогой – поняла я.

Так и знала! Я отпустила руку Владимира и глубоко вздохнула. Жалко, что потратила зря столько сил, но мне было необходимо узнать.

Иногда судьба подкидывала мне людей, судьбы которых были на распутье. Тогда мне и выпадала честь направить в нужную сторону или склонить к правильному выбору.

Но предсказывать судьбу я никогда не бралась. Только показывала путь при необходимости. Сейчас же такой не было. Скорее даже наоборот, судьба говорила мне – не лезь.

- Ничего, - сказала я, и оба парня разочарованно выдохнули. – Прости, но я ничем не могу тебе помочь.

Тёма пытливо смотрел на меня, но я отвечала ему спокойным взглядом. Друг прекрасно знал характер моего дара, но упрямо делал из меня экстрасенса. И еще, жук навозный, использовал это в личных интересах.

- Спасибо, - пролепетал Владимир и осушил чашечку заказанного латте. – Нам, наверное, пора…

Тема последний раз стрельнул в меня глазами, пытаясь понять по мимике, не угрожает ли что его очередному бойфренду, но я была спокойна, как гладь озера.

Говорить про нормальную ориентацию парня не буду, не мое дело. Вмешательство здесь ни к чему. Пусть Тема сам все поймет.

Льдинки звенели в бокале с морсом, но он не спасал от жары в душном здании выставочного центра.

- Фух, настоящий парник! – воскликнула дама в черном и распахнула веер.

Для нее это мероприятие было, в первую очередь, выставкой себя любимой. Странно, что она сравнила удушающую духоту с парником, а не с Монте-Карло. Явно, дамочка совсем недавно крутится по выставкам и пытается втереться в доверие к окружающим.

Туфельки у неё блестели стразами, веер – паетками, а волосы – блестками. У меня в глазах запрыгали зайчики, и я пошла дальше. Зрение берегу, знаете ли…

Была бы моя воля – туфельки моей бы здесь не было. Но. Всегда есть это злосчастное «но». Мое «но» равно работа.

Я подошла к нашей экспозиции и улыбнулась царившему там оживлению. Особенно большим спросом пользовались последние разработки – стеклокерамический обеденный стол с точечным подогревом и кресло с подставкой для стакана, которая поддерживала нужную температуру. Для состоятельных граждан выделяться на фоне своих друзей было делом чести. На этом желании я и зарабатывала хорошие деньги.

Нашей фишкой было штучное количество производимой мебели и предметов интерьера, которые выделялись не только дизайном, но и какой-нибудь технической разработкой. Нередко к нам приходили клиенты с индивидуальным заказом, который приносил мне огромную прибыль и хорошую репутацию, а заказчику лишний шанс выделиться в своем кругу.

Улыбнувшись паре постоянных клиентов, с которыми я имела дело сама, я отозвала Марину и шепнула ей пару слов.

Наконец-то! Теперь можно и на воздух! Эти коктейльные платья в такую жару – настоящее испытание!

Вдохнув раскаленного воздуха на улице, я передумала набирать полные легкие и поспешила в машину, к кондиционеру.

Ну и суматошный же денечек выдался! Сначала привет от патологоанатома, потом Тема со своим дружком, а теперь эта выставка. А ведь чуть про нее не забыла, хоть и готовились мы к ней целый месяц.

Дорога вилась серебристой лентой, уводя в глубины города. Время пробок еще не наступило, поэтому, быстро проскочив центр, я взяла курс на родной дом.

У меня была одна идея, как продвинуться в поиске причин проклятия, и сегодня вечером я хотела её проверить.

Соседи сегодня гуляли: вытащили караоке на улицу и горлопанили песни на всю округу. Под шансон я перерывала коробку с фотографиями, под патриотическую песню раскладывала их в хронологическом порядке на полу гостиной и под старый добрый рок материла недобросовестных производителей пластиковых окон.

Черно-белые снимки переходили в цветные, рассказывая историю рода и я, как бывало в детстве, опять засмотрелась на бабкину забавную шляпку с вуалью. Она была неизменным аксессуаром на её волосах, и не важно, куда она отправлялась, в булочную или в театр. Крохотное перо на снимке было безлико-серое, но я прекрасно помню его серебристый перелив и роскошный кристалл, который украшал основание пера.

Шляпка была неприкосновенна. Хранилась она в коробке, доставалась исключительно бабушкой и прикреплялась на волосы у винтажного зеркала. Да-да, винтажного даже для тех времен. С легкой паутиной трещин по дереву, от пола и ввысь, как мне казалось, малышке, недавно слезшей с горшка и с трепетом трогающей холодную поверхность зеркала.

Мама говорила, что бабушка свято верила в то, что шляпка отгоняет от неё особенно приставучие кошмары. Стоило выйти без неё, как самые жуткие монстры лезли в её сны…

А вот прабабка, настоящая деревенская женщина. В платке и с серьезным выражением лица, которое обязательно возникало на лицах у большинства жителей нашей страны, когда их фотографируют. Сидит на лавке с подругой, сама сдержанность. Но если внимательно посмотреть, видно, что в левой руке она прячет папироску, легкий дымок от которой еле заметен на фотокарточке. Чуть поодаль стоит мужчина, мой прадед, смотрит на свою жену с довольной ухмылкой. Говорят, она та еще проказница была…

Снимок тетки был разорван. Я соединила половинки и увидела, как прекрасная молодая женщина устало смотрит в сторону. Она не хотела смотреть на фотографа, тем самым обрекая его на падение и неминуемую травму, но, тем не менее, её сумели сфотографировать в очень выгодном ракурсе. Длинные ресницы оттеняли глаза, из которых так и хотелось прогнать выражение затравленности. Бабушка фыркала на неё и говорила, что из нашего рода сдалась только та, имя чье в переводе означает «победа». Сама Виктория оборвала все контакты с родней и миром, а на все попытки мамы пробиться к ней неизменно отвечала угрозой смены места затворничества.

Я помню, как мы с мамой приехали в какую-то хижину среди высоченных сосен, а тетка не выходя из дома обозвала маму «дурой, притащившей на гибель ребенка». К нам она так и не вышла. Мы прождали несколько часов и сдались. Искусанные комарами мы ехали домой, почесываясь и сохраняя гробовое молчание.

Вообще, детские воспоминания спутаны, местами ярки, местами в легкой дымке розовых очков. Они воспринимаются нами совершенно по-другому, нежели в любом другом возрасте.

Тогда тетка виделась мне этакой смесью Бабы- Яги и Рапунцель. Я представляла ей принца, который освободит её и оденет волшебные очки, чтобы она могла спокойно смотреть на людей и не бояться им навредить.

Я перевернула половинки и посмотрела на мелкие строчки.  Да! Отлично! Очень надеюсь, что она до сих пор живет в той глуши, и мне удастся её найти!

Поеду завтра же, как только приду в себя. Мама была категорически против этой затеи, поэтому буду пользоваться тем, что она отдыхает и ничего не узнает.  А то обязательно придумала бы повод не пускать меня в дальнюю дорогу. Судя по маршруту, ехать туда предстояло сутки. А, значит, ночевать мне нужно придется в машине. Точнее умирать.

Эх, лишь бы судьба мне машину не угробила в очередной отправке меня за грань. Идти пешком по глуши мне совсем не хотелось…

«Перестрахуюсь и остановлюсь в отеле пораньше!» - решила я для себя и сгребла фото обратно в коробку. Возьму с собой, надо же как-то налаживать контакт с теткой. Мама как-то обронила, что именно после того, как Виктория долго расспрашивала тогда еще живую прабабку о проклятии, она ушла в одиночное плаванье и оборвала все контакты.

Сегодня я твердо решила умирать дома. Очнуться в морге в очередной раз мне совсем не хотелось, поэтому обложившись конфетами и журналами, я завалилась на свою кровать и приготовилась получать удовольствие.

Шоколадное блаженство разлилось во рту, переливаясь на языке сливочным послевкусием, а воздушный орешек звонко хрустнул на зубах и рассыпался на мелкие частички.

Журнал, в отличие от конфет не мог похвастаться ни оберткой, ни содержанием, поэтому был быстренько отложен в сторону, и глаза стали потихоньку закрываться.

И я даже не заметила, как тихое дыхание оборвалось для того, чтобы возобновиться снова. Но уже утром.

Я опять пропустила рассвет. В который раз…

***

Утро не оставило от сожаления и следа. Внутри меня зрела уверенность, что я на правильном пути.

Быстро покидав в дорожную сумку немного одежды и еды, я была готова отправиться в путь. Туда, где, как я надеялась, найду ответы на свои вопросы.

«Ну не выгонит же она меня?» - разговаривала я сама с собой, двигаясь по магистрали в область. В ответ из динамиков раздалась слезливая композиция о несчастной любви, и я переключила радиостанцию. Уже в дороге вспомнила, что забыла коробку с фотографиями дома, но поворачивать не стала.

Сейчас мне хотелось драйва, поэтому пробежавшись по радиостанциям в бесполезных попытках найти что-то под настроение, я включила флешку и сделала погромче.

Улыбка сама собой появилась на лице, я откинулась на спинку водительского кресла, постукивая пальчиками по рулю и подпевала.

Навстречу неслись машины, особо смелые водители играли в шашечки на дороге, а некоторые индивиды еле плелись в своих коробчонках. Все как всегда.

Чем дальше я удалялась, тем свободней становилось движение, а агрессия водителей заметно убавлялась. Один паренек даже помогал девушке на обочине со сменой колеса. Заправки в соседней области уже не могли похвастаться персоналом, а еда – свежестью.

Как хорошо, что я взяла с собой небольшой перекус. Как раз хватит протянуть до нормального кафе.

Я открыла окно и подставила лицо теплому воздуху, насыщенно-сосновому, с горьковатыми нотками смол. День клонился к концу, и вечер готовился вступить в свои права.

Дорожная лента стала двухполосной, и чем дальше я ехала, тем гуще становился лес вокруг, а встречные машины попадались все реже.  Музыка уже давно надоела, а настроение неумолимо падало.

А все почему? Да потому что я была голодна!

А рядом ни одной придорожной забегаловки, ни одного магазина! Глушь!

- Вот простофиля! – ругала я себя вслух. Надо было по карте посмотреть, отзывы почитать о маршруте, а я конфетки ела!

Эх, мне бы сейчас эти конфетки…

Сглотнув слюну, я надавила на педаль газа, и буквально в сантиметрах от моей машины пронесся мотоцикл.

Пш-ш-ши-ииух…

И спина с ярко-красной надписью «Vampire» на кожанке стремительно удалялась.

- Черт! – испугавшись, я дернула руль в сторону, и машина завиляла. – Куда ты прешь?!

Дрожь не хотела уходить из рук,  поэтому я сбавила скорость до минимума, а потом и вовсе остановилась на обочине.

- Твою мать! – ругалась я на всю округу. – Кто тебе права давал?!

Как вы поняли, моему возмущению не было предела. Гарантии, что случись со мной несчастный случай днем, а не ночью, и я опять восстану, как феникс из пепла, не было. И проверять я этого не хотела.

В конце концов, я же не супер-герл! Я всего лишь умираю каждую ночь…

Из-за горизонта появилась старая сгнившая иномарка, которая не спеша подъехала ко мне, метающей молнии, и остановилась. Мужчина в возрасте, с густыми усами, залихватски подмигнул, и спросил:

- Сломалась, красотка?

Не знаю, то ли он скрип моих зубов услышал, то ли охватившее меня бешенство в глазах отразилось, но он быстренько прикрыл окошко и поехал дальше.

А вот и правильно, туда тебе и дорога!

Да и мне тоже…

Надо было у него хоть о магазинах спросить. Может тут стоит свернуть в деревеньку какую, или еще что?

Мда, неподготовленность на лицо. А еще излишняя эмоциональность.

Кто-то мог бы сказать – «Бабе за рулем не место». Тогда попрошу посмотреть на тех индивидов, как этот мотоциклист, который при свободной дороге устраивает притирание боками! Да я чуть не поседела!

Глубокий вдох… Птички поют… Жизнь прекрасна…

И все равно, что нет ни магазинов, ни отелей, а солнце уже клонится к горизонту…

Дзинь. Тьфу, то есть дзэн!

Просто принять тот факт, что это не трасса, заполненная дальнобойщиками и забегаловками, а мало популярное направление, где даже заправки выглядят как две колонки и окошко с кассиром.

О, цивилизация, ты меня испортила! Свалю всю вину на тебя и с чистой совестью и голодным желудком поеду дальше.

Да-да, именно так я и думала.

Мимо зеленой стеной мелькали деревья, а небо все больше темнело. Мои надежды о ночевке в придорожном отеле рассыпались мелкой пылью и осели неприятным осадком внутри.

По моим подсчетам, ехать оставалось совсем немного, каких-нибудь два часа максимум. Но рисковать я не могла, прекрасно зная, как любит со мной пошутить судьба, поэтому я свернула в еле заметный съезд и спрятала машину от любопытных глаз за густой порослью кустарников и редких деревьев.

Повернула ключ в замке зажигания и фары погасли. В звенящей тишине мне показалась, что тьма обступила меня со всех сторон. Чтобы прогнать страх, выбралась из машины и размяла ноги. Целое полчище комаров только и ждало своей жертвы, заставляя меня двигаться быстрее.

Естественные потребности никто не отменял, и уж если голод утолить я не могла, то другую потребность осуществить в вечернем лесу можно было легко.

Отойти пришлось на приличное расстояние, обходя целую поляну крапивы, и когда я уже направлялась назад, шальная пуля просвистела мимо меня, а вторая ужалила меня в плечо.

Ну никакого покоя!

Последней мыслью на сегодня было: «Закопают. Как пить дать, закопают…»

***

Потрескивание дров вносило приятное разнообразие в мое пробуждение, заполняя душу теплом семейного очага. Сразу вспомнились наши посиделки с мамой у камина и карамельный попкорн.

Как там мама? А ведь вчера даже не позвонила. На нее не похоже…

- Леха, лопух! Сколько раз тебе говорил, не стреляй по мишеням вблизи дороги! – звук подзатыльника невольно заставил мои глаза открыться.

Деревянный потолок, деревянные стены, койка, на которой я лежу. Закрыла глаза и решила слушать дальше.

- Бать, да кто ж знал-то? Я же всегда в яблочко стреляю, ты же знаешь! А тут руку как повело! – голос паренька обрывался, свидетельствуя то ли о подростковом возрасте, то ли о излишнем волнении хозяина.

- Я тебе покажу, повело! Девка-то окочурилась! У тебя теперь крест на всю жизнь, балда! А мне что с ней делать, балбес? Тебя посадят!

- Так никто не видел! Да я ей плечо прострелил, а она взяла и откинулась! – громким шепотом известил сынок. Памятная минута отборного мата и тишина.

- Какой грех на семью взял! - хлопок, как по лбу и скрежет ножек стула по деревянному полу. – Про стрельбу забудь, будешь матери огород все лето копать! Машину мы её утопили, теперь давай, бери лопаты в сарае и пошли…

Так! Пора Белоснежке просыпаться!

Машину они мою утопили, это же надо! Следы заметали!

Досада и злость кипели во мне, грозясь вылиться кипятком обвинительной речи, но я лишь прожгла их недовольным взглядом. А они как заорут.

Наверное, я слишком резко села на кровати…

То же мне, впечатлительные какие!

- Л-л-леха, беги! – заорал мужик в костюме милитари и метнулся к двери следом за сыночком. – Зомби!

Неужели, я так плохо выгляжу с утра?

Так, что тут вокруг? Двустволка на гвоздике, череп то ли кабана, то ли еще какой зверушки на полке, веники сушенных трав и печь. Теплые куртки у двери висят на импровизированной вешалке, а высокие сапоги со шнуровкой и массивной подошвой были обмазаны таким слоем грязи, что казалось, если добавить чуть больше глины, можно было бы смело снять слепок.

Дрова трещали в печке, а в стоящем на ней горшочке что-то выкипало, шипя о нагретую поверхность. Поспела к кашке, что ли?

Животик жалобно уркнул в надежде.

Я вышла в открытую дверь, а вокруг лес. Ага, ясно, домик егеря или местного охотника…

В кустах мне почудилось шевеление, и я вошла обратно. Надо было подумать.

Они что, правда утопили мою машину?!

Там же моя сумочка, все деньги, документы… Ключи-и-и…

Схватилась за голову и позволила себе тихонечко завыть от досады.

- Ш-ш-ш, говорю же тебе – нечисть она! Воет слышь как? – тихий шепот от двери оторвал меня от такого скучного занятия, как купание в жалости к самой себе.

Метнула взгляд на две физиономии, пытающиеся маскироваться за сорванными ветками, и в удивлении покачала головой. До чего же народ странный…

Веточки задрожали.

- Она сюда смотрит, ба-а-атька…

Вот чудики! Они меня что, за мертвечину приняли? Посмотрела на себя и нахмурилась. Ну а кому бы понравилась ободранная одежда и спутанные волосы, комом стоящие на голове? Еще вся спина, руки и ноги сзади были в грязи, как будто меня тащили волоком.

Хотя, почему как будто? Похоже, что так и было…

Я с упреком посмотрела в сторону кустиков, и один из них шлепнулся на пол, открывая обморочную мордашку парня.

Супер!

- Надеюсь, Вы-то не собираетесь в обморок падать? – спросила я у второго кустового.

- Изыди! – так как я так и не испарилась, он попробовал другое: - Чур меня! Чур меня! Чур меня!

Мне даже его жалко стало.

Перекрестил меня. Это тоже моему исчезновению не поспособствовало.

Мужичок совсем струхнул и, откинув ветки в сторону, прихватил своего сыночка и дал деру.

- Эй! – окликнула я его и вышла на крыльцо.

Тот обернулся на звук и, округлив глаза, побежал еще быстрее в лес.

- Мда, а еще говорят, что вдали от города мужики крепче,  - сказала я сама себе, а потом крикнула в спину мужчине: – Да живая я!

- Ага, все та-а-ак говорят! – заикаясь, ответил мужик и, споткнувшись о ногу пришедшего в себя паренька, упал навзничь.

Кто эти все, я так и не поняла. Но оставаться одной не понятно где не имела никакого желания. Тем более, практически на птичьих правах: ни документов, ни денег, ни ключей…

Хотя…

Быстренько нагнала сладкую парочку и схватила паренька за ухо:

- Сумочку верни!

В голубых глазах паренька плескался страх, но когда я спросила про сумочку, они в панике начали бегать по сторонам.

- Т-т-там, - он показал дрожащим пальцем на покосившуюся пристройку к домику, в открытой дверце которой виднелись дрова.

Уже лучше! Так и знала, что деревенский не упустит возможность обшарить машину. Но сейчас мне это сыграло на руку.

Судорожно сжав одежду отца, парень замер, а мужчина боялся пошевелиться.

Я пошла за своей сумочкой и чуть было не поплатилась за неосмотрительность головой. Хруст ветки сзади спас меня от удара лопатой.

- С ума сошел?! Добить решил что ли? – мне было уже  не до церемоний.

Взмах лопаты замер в воздухе, а мужичок внимательно стал рассматривать меня, как будто заново.

- Лопату-то опусти… - попросила я.

- Ты, правда, чтоль,  живая? – медленно опустив орудие труда дачника, он смотрел в мои глаза. Настороженно.

Ну и как ему доказать? Дать потрогать что ли?

Что я и сделала, после секундной заминки.

- Трогай! Самая что ни на есть живая! – протянула я руку и почувствовала легкий щипок.

- Ай! – зачем же второй раз было щипать? Да еще так больно!

- Ой, и, правда, живая…

Паренек мелкой поступью подошел ближе, но держался за отцовской спиной.

Мужик строго взглянув на сына, выволок его за шиворот из-за спины и прорычал:

- А ну, извиняйся!

Поняв, что вину придется взять полностью на свои худощавые плечи, юнец набрал воздуха и, потупившись, промычал: «Извините».

- Дама не слышала! – немного потряс того за шиворот мужичок.

Хмурым лицом мужчина старался компенсировать  приступ страха, который совсем недавно объял обоих. Быстро он оправился…

Хоть дама и все слышала, но паренек извинился еще раз, а потом закрыл рот рукой, жалобно протянув:

- Ма-а-аши-и-ина…

Закрыла глаза, стараясь сохранить терпение. Психовать и вызывать органы совершенно ни к чему, они тут же потребуют показать след от пули, а его то тю-тю…

Пулька так и осталась лежать на кровати. Хорошо хоть на койку меня положили, а не на пол. Наверное, надеялись, что еще жива, а потом тронуть боялись, когда поняли что к чему.

- Где? – лишь спросила я.

- В… - сглотнул… - в озере…

- Фух… - шумно выдохнула я. Маленькая надежда на чудо испарилась…

Мужик поджал губы, строго глядя на сына, как будто это не он планировал меня закопать, заметая следы и покрывая сыночка. Ну, прямо, сама нравственность.

Почесав седую голову, он нехотя предложил:

- Мы отдадим, не сразу, но… - выдохнул. – Когда-нибудь отдадим…

И понурил голову.

Я промолчала, понимая: это «когда-нибудь» не случится никогда.

- До Печатников далеко? – название деревни, близ которой жила тетка я запомнила наизусть.

- Да нет, километров пять по дороге всего, - пожал плечами мужчина, боясь поверить своему счастью – барышня не кидает претензий и денег не требует. – А если через лес, напрямик, то за полчаса доберетесь.

Поняв, что ловить удачу здесь бесполезно, я закинула сумочку на плечо и пошла в указанном направлении.  К дороге. Идти через бурелом мне показалось плохой идеей.

Отойдя немного, остановилась, чтобы проверить содержимое сумочки. Точно, кошелька нету.

Хорошо, хоть от домика недалеко отошла. Обернулась, а моя сладкая парочка стояла все на том же месте и не сводила с меня глаз.

- Деньги, - только сказала я, как парень убежал куда-то в дом и выбежал через секунду с моим кошельком. Вот стервец, уже припрятал!

- Спасибо! – красный прямоугольник перекочевал в мою руку, и я ушла, не прощаясь.

Назовите меня невоспитанной, но я не буду прощаться с теми, кто, утопив мою машину, хотели меня закопать. Ну и что, что проклятье странное, и они о нем ни сном, ни духом. Я тут тоже пострадавшая сторона.

Вот такими мыслями подбадривая себя, я старалась преодолеть страх перед предстоящим пешим путешествием.

Дорога оказалась не так уж далеко, в каких-то десяти минутах ходьбы. Верхушки деревьев покачиваются, сосновый запах щекочет ноздри, а вокруг – никого. Только я и серое полотно асфальта. Ну совершенно неромантично!

Привыкшая к быстрому ритму города, хаотичному движению транспорта и бурлящей жизни, сейчас я чувствовала себя потерянной.

В сумочке карта, ключи, телефон, деньги. Все вроде бы на месте, но как же досадно!

А еще жалко машину. Гады!

Шмыгнув носом, я попыталась сориентироваться на местности.

Так, мне направо! – решила не тратить моральные силы зря и задала себе цель.

Где же тот усатый дяденька на гнилой иномарке? Как бы он сейчас мне пригодился!

Сзади раздался звук двигателя. Я обернулась, нацепив самую милую улыбочку, и подняла руку, голосуя. Уж очень мне не хотелось идти пешком.

Может это едет добрая душа и подбросит меня?

Солнечная улыбка угасла на моем лице в тот же миг, когда немного впереди меня затормозил мотоцикл.

«Vampire» - красным готическим росчерком значилось на спине.

Черный шлем с красными языками пламени оказался в руках у мужчины, а у меня перехватило дыхание…

А ведь хотела уже сказать, что я по его вине чуть в аварию вчера не попала. Но все эти слова, как мелкие мошки, разлетелись в разные стороны и показались незначительными. Отмахнуться от них рукой и смотреть…

Вечно смотреть в эти синие глаза.

Где он успел так загореть? Ведь жара стоит всего лишь несколько дней?

Настоящий пепельный блондин уверенно упирался одной ногой на землю и смотрел на меня в полоборота.

Мистер Серьезность – сразу констатировала я.

Несмотря на выбритые виски и экстремальную стрижку с резкими переходами, глаза оставались предельно сосредоточенными. Тигр в кожанке. Такие не останавливаются на дороге, чтобы подбросить симпатичную девушку. Девушки сами кружат вокруг таких экземпляров и бросаются им под ноги.

Или это неслыханный акт доброты раз в год? И мне повезло?

Не удивлюсь. В жизни Судьба часто подкидывает мне то ведра счастья, то корыта ненастья.  Все верно, пропорции соблюдены. Ведра обычно бывают небольшими, иногда для песочницы. А вот корыта у меня душевные…

Поэтому, быстро причислив этого блондина к личному ведерку счастья, я подумала, что только дурочка откажется от такого индивида, и смело шагнула к нему.

За те несколько секунд, пока я шла, сапфировые глаза успели просканировать меня так, что даже мои косточки занервничали – а на местах ли они?

В конце концов, сам же остановился.