Ночь Перехода

Через три дня я должна умереть. А я сижу у его кровати, пытаясь унять жар холодными повязками и слушаю тяжелое дыхание, да горячий несвязный бред, нарушающий ночную тишину.  От свечи по стенам прыгают дерганые тени, как  те, что в последнюю неделю приходят ко мне в кошмарах.  Полумрак комнаты наполнен душным  запахом крови, его болью и моим страхом. Страхом, что лекарь не успеет, и его нельзя будет спасти; и страхом что лекарь все же успеет, но тогда  уже не спасти меня. Какого страха больше?

Ночь  Перехода, единственная ночь в году, открывающая двери и разрывающая наше пространство, где любой может угодить в ловушку другого мира.  Как угодила и я. Не одна - моей  сестре и зашедшей к нам в гости соседке,  с ее семилетним ребенком, тоже не повезло. Но они сейчас  дома в безопасности, окруженные любящими родными, а я же слушаю вой ветра за окном и сквозь полумрак пытаюсь разглядеть черты красивого лица того, чей эксперимент оборвет мою жизнь.

***

Ночь Перехода  ранее была всего одной ночью.  Но  времена меняются, и теперь, хоть миры и открыты только в эту ночь, разрывы между ними появляются гораздо раньше.  Их не видно: мы шли через негустой лесок своего поместья, а вышли уже в этом мире. Мире, наполненном магией, чудовищными драконами, ядовитыми растениями и опасными тварями.

Вместо уютного чистого леса, освещенного ярким светом и переполненного нежными птичьими трелями,  перед нами оказалось нечто мрачное и жуткое.

Мощные стволы исполинских деревьев уходили высоко вверх, закрывая своими раскидистыми кронами свет солнца, из-за чего внизу царил постоянный полумрак. Влажный густой воздух, тяжело ложился  на плечи, заставляя чувствовать каждый свой вдох. И тишина.  После нашего леса полного звучания, обрушилась  странная давящая тишина.  Ни птиц, ни насекомых. Ни звука. Ни единого дуновения ветерка, способного вызвать шелест листвы, ничто не могло нарушить эту странное гнетущее безмолвие.

- Виятор, - почему-то шёпотом произнесла я.

Но даже мой шёпот прозвучал необычно громко, и окружающий нас могучий лес, будто вздрогнул и с неким  удивлением прислушивался к незваным гостям.

- Виятор.  – мрачно подтвердила  Тинала.

Виятор. От одного слова бросало в дрожь.

Мы живем в мирах, наложенных друг на друга. У нас одно солнце, одна луна и одни звезды. Даже очертания земли, морей и гор - все одинаковое. Но их мир - Виятор, это мир магии и волшебства.  Здесь магией владеет каждый.  Наш же, Ункар,  магии не имеет вообще, даже больше, все те, кто из Виятора попадает к нам,  теряют свои волшебные  способности.  Поэтому миры между собой стараются не общаться. Конечно, находятся безумцы, которые рискуют перейти, но Виятор  недружелюбен: очень мало кто возвращается и все рассказывают о жестоких магах, убивающих ункарцев, о ядовитой живности, кишащей везде и о странных деревьях, пытающихся съесть путников.   Единственный выход обратно, это Дверь – высокие ровные прямоугольники из черного камня, разбросанные по всему миру, хотя пройти сквозь них можно  только в одну  ночь – Ночь Перехода.  Нас с детства заставляют заучивать расположение этих камней. Чтобы, попав в Виятор,  был шанс. Шанс выжить  и вернуться.

  Вот только шли мы по южному лесу нашего поместья в Небрисе, а здесь, похоже, гораздо  севернее – даже сквозь страх и панику я начала ощущать пронизывающий сырой  холод.  Мы жались друг к другу, с опаской смотря по сторонам и прислушиваясь к любому шороху.  

К плечу прижалась Летта, всхлипывая и бессвязно бормоча:

- Это сон. Это все сон. Сейчас проснусь… - но окончательное осознав, что мы уже не в нашем мире, сестра разрыдалась, цепляясь за меня.

- До Ночи Перехода еще неделя! Почему разрыв появился так рано! – Тинала дрожала, прижимая к себе сына.

До нас доходили слухи о разрывах между мирами: с каждым годом, накануне Ночи Перехода,  все чаще и чаще пропадали люди. Никто не мог понять причину, пока одному крестьянину не удалось вернуться.  Трудясь на поле, случайно попал в другой мир, через разрыв, которого  и не заметил. Ему удалось выжить и вернуться через Дверь.  Но все эти случаи было далеко от Небриса! У нас разрывов никогда не было!

До этого дня. Мы в Вияторе.

- Что делать! Что же нам теперь делать?

Вокруг был лес, окружавший нас мощными стволами, с растрескавшейся грубой корой, покрытой зеленоватым старым мхом.  И тишина. Странная жуткая тишина, от которой по спине бегали  холодные мурашки,   хотелось спрятаться и не высовываться.  Обхватила себя дрожащими руками за плечи, в голове стучало,  я никак не могла поверить в реальность происходящего.

Цепляясь друг за друга, мы медленно двинулись вперед. Лишь Дин, казалось, не осознавал того, где мы оказались. Он оживленно крутил головой по сторонам, его звонкий голос, было, разнесся по лесу, но Тинала испуганно шикнула на него и мальчик затих. Внимание того, для кого мы могли стать обедом, привлекать не хотелось.  Влажный мох под ногами чавкал, оставляя глубокие следы.  Летние туфли быстро промокли, низ платья отяжелел, неприятно лип к ногам. 

          Шли мы долго, но ничего вокруг не менялось.  Лишь все чаще стали попадаться крупные разбросанные камни, но следов человека видно не было. Становилось все холоднее. Дин, укутанный в платок Тиналы,  просил пить, он уже еле шел, спотыкался.  Обойдя очередной необъятный ствол, перед нами оказалась темная высокая  скала. Сердце сначала радостно встрепенулось, но затем разочарованно опустилось: это была не Дверь, а простое, обычное нагромождение камней.

-Похоже, впереди горы будут, - растерянно осматриваясь, сказала Тинала. Мы двинулись дальше, как Дин радостно закричал:

- Там пещера!

За старой корягой  чернел вход, высотой не больше самого Дина.

-Вдруг там кто-нибудь есть? – заволновалась Тинала.

- Надо посмотреть. Скоро ночь,– потихоньку подкравшись, опасливо заглянула внутрь – было темно, но никаких звуков не было слышно.  Сделала небольшой шажок вглубь - пещера была пустая, длиной всего в рост человека, даже не пещера, а  так, нора.

-Никого нет, идите сюда!

Первым подбежал Дин. Мальчик  забыл о своей усталости и с горящими глазами  принялся изучать наше временное жилище.

-Маленькая, – успокоившаяся Летта устало осматривала место будущего ночлега.

-Зато сухая. Давайте наломаем веток, теплее будет.

 Мы принялись обустраивать наше жилище: расчистили дно пещерки от мелких камней, наломали ароматных еловых веток и застелили ими пол.  Почти совсем стемнело, когда мы забрались внутрь.  Вход, хорошо, что он узкий, практически полностью изнутри  закрыли крупными камнями, от хищников. Стало совсем холодно, мы прижались друг к другу, Дин был посередине, отогревался.

- Есть хочется, - пожаловался он.

Тинала вздохнула:

 - Терпи, маленький, быть может, завтра встретим кого-нибудь. Должны же здесь быть люди!

Да, если не найдем людей, пусть и магов, без воды и еды долго не протянем.

Я с наслаждением вытянула уставшие, гудевшие ноги. Приятно пахло еловой смолой, хотя лежать было неудобно – мелкие иголочки сквозь ткань платья больно кололи.  В детстве я часто убегала в лес вместе с деревенскими мальчишками. И мы строили похожие шалаши, пещер у нас не было, мы или сооружали себе логово  в норах, или крупными ветками делали  стены и крышу, стелили пол. Теплые воспоминания оттеснили напряжение  и страх. Совсем стемнело, за пещерой была тишина и темнота, а внутри аромат хвои и легкое сопение уснувших Дина и Летты.  

Усталость и напряжение, накопившиеся за весь день, сказывались, и, слушая звенящую тишину снаружи, я и не заметила, как провалилась в сон.

Утром меня разбудил чье-то чавканье под «дверью» нашего жилища.

-Что это? – прошептала сонная Тинала,  настороженно прислушиваясь. 

Осторожно  приблизившись к просвету в камнях, я выглянула наружу. Совсем рядом мелкий зверек, похожий на полосатого поросенка, но с небольшими рожками, увлеченно   поедал что-то, или кого-то. Зверек  причмокивал, сопел, с удовольствием облизывая свой грязный пяточек, и довольно помахивал небольшим хвостиком.  

-Кто там?

- Поросенок. Маленький. На вид не страшный.

Зашевелилась Летта, недовольно забурчала:

- Эти иголки мне все тело искололи, -  нахмурившись, она раздраженно поправила волосы.

Проснулся  Дин, чихнул,  прислушался и, потеснив меня,  выглянул:

-Какой хороший!

Поросенок, услышав нас замер, потом наморщив нос, оскалил свои короткие клыки и негромко тявкнул.

-Ооо! Он еще и разговаривает! – восхитился мальчик.

Летта фыркнула, с опаской косясь на звереныша.

Зверек и сам понял, что пора уходить, пока цел и добычу не отобрали, подхватил свой завтрак  и засеменил вглубь леса. Мы разобрали камни и выбрались наружу.  Потянувшись, я вдохнула прохладный утренний воздух и посмотрела вверх. Где-то высоко, сквозь макушки деревьев виднелось яркое синее небо. День сегодня солнечный, жаль нам это не грозит – внизу по-прежнему сумрачно. Желудок усиленно просил еды.  В попытке  отвлечься от голодных мыслей, огляделась: Летта все с тем же хмурым выражением лица приводила себя в порядок, Тинала как могла, приободряла сына.

Мы пошли дальше. Лес не менялся, все такой же хмурый и темный. Мрачный. Жуткий.  Оторвав взгляд от черной, глубоко испещренной коры ближайшего великана, я резко остановилась – впереди было двое мужчин. Они стояли и смотрели на нас. Один был огромен – очень высокий, с грудой мышц, что выпирали даже сквозь  легкую куртку, явно не по погоде одетую - он исподлобья смотрел на нас. Второй был моложе, пониже и не такой объемный в плечах, темные, немного волнистые волосы доходили  до плеч, правильные черты лица исказила гримаса недовольства. Он что-то резко сказал и злобно сплюнул.

- Люди! – обрадованная Летта выглянула из-за моего плеча.

Настороженно переглянувшись с Тиналой, мы осторожно двинулись вслед за ней.

Мужчины все так же угрюмо   нас рассматривали.

- Вы из Ункара? – спросил тот, кто помоложе.

- Да, - заулыбалась им Летта. – Нас забросило разрывом сюда.

- Еще кто-нибудь с вами есть?

- День добрый, - вежливо поздоровалась Тинала. – Нет, никого, только мы. Могли бы вы нам помочь?  Мы со вчерашнего дня здесь. Ничего не ели, и воды у нас нет. У меня ребенок. Нам бы выйти к деревне какой-нибудь, а оттуда к Двери.

Мужчина опять выругался, потом хмуро ответил:

- Вы в  Вечном  Лесу, до ближайшей деревни две недели ходьбы. – Тинала ахнула, а он продолжил. – Сама Дверь находится не так уж и далеко, дня три идти. Мой дом находится около Двери.

- Помогите, прошу вас! У меня есть золото, - Тина начала снимать с себя драгоценную подвеску.

Мужчина презрительно фыркнул:

- Оставьте себе побрякушки. Я возвращаюсь домой, можете пойти со мной.

- Мама, я пить хочу, - Дин посмотрел на Тиналу, та перевела взгляд на мужчин.

Молодой протянул небольшую флягу. Тина хотела взять, но ее опередила Летта, беря флягу и нежно улыбаясь:

 - Слухи о кровожадности магов бесспорно преувеличены.  Нам очень повезло, встретить вас на пути!

Мужчина хмуро глянул на нее:

- Зовите меня Рид. А это Ванглес. – он кивнул на гиганта.

- Меня зовут Летта Шеррис,  а это моя сестра Нира Шеррис  и наша подруга Тинала Уэдс и её сын Дин.

- Сейчас идем вперед, вскоре остановимся, тогда и отдохнете. Времени мало.

Возражать никто не решился, как и спрашивать, почему времени мало, и мы двинулись в путь дальше. Ванглес и Рид, молча, шли впереди.  Мы торопились, еле поспевали за ними. Дин устал, спотыкался все чаще и чаще, но мужественно терпел. Немного погодя  мы вышли на небольшую полянку.

-Здесь и остановимся, –  распорядился Рид, снимая небольшую сумку.  Здоровяк Ванглес, похоже, нес все за двоих – из своего огромного заплечного мешка он достал несколько теплых одеял и бросил на землю. Наша компания, вероятно, его не радовала, он бросал косые недружелюбные взгляды, а когда я решилась помочь и, расправляя одно из одеял, случайно слегка задела его локтем, Ванглес  испуганно дернулся в сторону и впредь обходил меня стороной.

-Располагайтесь, - буркнул Рид. – Останемся на ночь здесь. Остаток дня буду занят, будете отвлекать, пойдете дальше одни.

И вытащил из своей сумки небольшую ажурную,  белоснежную скатерть.  Я увидела, как скептично посмотрела на него Тинала: ну да, посреди дикого леса, в высоких грязных сапогах, в довольно несвежей одежде, лохматый и угрюмый, но скатерть богатая. Аристократ, что ли. Но когда он ее расстелил, мы все дружно ахнули: на скатерти начали неспешно проявляться резные тарелки, большое блюдо, полное ароматно дымившегося рагу, круглый, еще горячий,  хлеб, разнообразные овощи.

- Магия? – заворожено смотря на это все, спросил Дин. – Мама, это магия?

-Ээээ, ну да, наверное… Что же еще это может быть?

Рид взмахнул ладонью, длинными пальцами начертив  какой-то знак над скатертью и произнес:

- Неттлин, увеличь порции, мы не одни. И с нами ребенок. Отдыхайте, утром двигаемся дальше. – Маг встал,  так и не притронувшись к пище, ушел. Ванглес  ходил недалеко, собирал хворост для костра. Переглянувшись, мы накинулись на еду. Вот что значит, сутки не есть и много ходить – даже такая простая еда показалась мне пищей богов. Дин, уплетая за обе щеки, веселел на глазах, да и Тина, с улыбкой поглядывая на сына, успокаивалась.  Пока мы обедали, Ванглес  разжег огонь – от красного танцующего пламени пошло живительное тепло. Мы, подобрав свои одеяла, пересели поближе к костру. Летта, сладко растянувшись на одеяле, довольно произнесла:

- Может зря у нас боятся вияторских магов? Они совершенно обычные.

- Хорошо, если так, - кивнула подозрительная Тинала.

Дин, разомлевший от сытой еды и тепла, вытянулся, и, положив голову на колени матери, уснул. Летта с Тиналой, отдыхая и отогреваясь у костра, старались даже не разговаривать, давая поспасть мальчику.  Ванглес продолжил  собирать  дрова – на всю ночь, наверное, запасался.  

Мыслями перенеслась домой -  там теперь переполох, мама  волнуется, наверное.  Несколько лет назад  отца не стало, теперь и мы пропали.  Хотя в то время, матушку больше волновала не столько смерть отца, сколько резко уменьшившиеся доходы. Со временем нарядов становилось все меньше и меньше, долгов все больше, и из прислуги осталась только кухарка и садовник. Тогда матушка решила, что исправить положение дел можно только удачным замужеством.  Когда был жив отец, он всюду брал меня с собой – учил скакать верхом, мы вместе выезжали на охоту, я отправлялась с ним в плаванье на корабле, один раз только, но эти воспоминания мне дороги до сих пор. Матушка с раздражением относилась к нашим совместным занятиям, регулярно попрекая меня загорелым лицом  и обветренными руками. 

Поэтому все матушкины надежды по выправлению благосостояния были возложены на Летту. Мы были с ней очень похожи, но её кудри были ровного каштанового цвета, а не выгоревшие от солнца, как мои; нежные руки не прикасались ни к чему, кроме клавиш фортепиано,и в отличие от меня,  Летта умела кокетливо улыбаться, удерживая вокруг себя многочисленных ухажеров. Ты не дикая Нира, как говорила ей матушка, - ты достойная дочь своих родителей, ты Летта Шеррис, жемчужина и гордость нашего рода.

Покосилась на притихшую и о чем-то задумавшуюся сестру - тоже  хотелось лечь и отдыхать - но пересилив себя,  встала, не знаю, что здесь за порядки, и чего от нас ожидают, но помощь лишней не будет. Потихоньку поднявшись, пошла за хворостом. Благо его  здесь много.  Собирая, не заметила, как отошла от нашего места – костерок виднелся мелким пятнышком из-за деревьев, наверное, присутствие с нами мужчин расслабило, тревога, и страх немного отступили.

 И наткнулась на Рида. Он сидел недалеко на земле, сосредоточенно глядя вперед, а перед ним лежало несколько камней, от которых шел странный темно-фиолетовый дым. Маг водил руками над камнями, и дым послушно следовал за ними, как ласковый зверек. Но не просто клубился, а будто живой растекался, образуя причудливые формы, мне даже казалось,  будто я вижу там очертания каких-то фигур.  Как зачарованная смотрела на волшебство, пока переминаясь с ноги на ногу, подо мной не хрустнула ветка. 

Рид резко оглянулся в мою сторону, сердце испуганно ёкнуло, и, не придумав ничего лучше, я спряталась за растущее рядом дерево. Но все равно ведь заметил. Постояв немного в замешательстве, нервно теребя край платья и покусывая губы, я  торопясь пошла в сторону костра.  Ванглеса не было видно, и, положив принесенный хворост, я остановилась. Просил же не мешать, зачем я пошла в ту сторону? Как бы мы и правду не пошли дальше одни. Ну и что делать? Вернуться и извиниться? Вдруг еще больше помешаю? Расстроено вздохнув, решила принести еще дров. Что-что, а они пригодятся всегда. Но за валежником пошла уже в другую сторону. Принеся еще несколько охапок, я успокоилась – какой-никакой, а свой вклад в обустройство внесла. Вернулся Ванглес, притащил сухое дерево, что-то проворчал,  сел  на это дерево, и, вытащив из-за пазухи кусок хлеба начал жевать. 

Я прилегла рядом с Леттой.  Хотела просто полежать, но уставшее тело решило по своему, и сама не заметила, как уснула.  

Проснулась от негромких голосов, когда уже начало смеркаться. Сестра, Тинала с Дином и Ванглес сидели около костра. Рида не было – я облегченно вздохнула. Дин пытался что-то выспросить у Ванглеса, но тот молчал. Что-то рассказывала Летта, по-видимому уже смирившаяся с нахождением в этом мире. Тинала ее мало слушала, она задумчиво смотрела на огонь.

Из-за деревьев вышел Рид, еще более мрачный, чем был.  Наверное, злится из-за того, что я ему помешала. На мага старалась не смотреть. Он сел к костру рядом с Ванглесом и  посмотрел прямо на меня:

- Я выведу вас к Двери, можете не переживать, но если я прошу не беспокоить, то ходить за мной следом не надо. Вокруг поляны я поставил  защитный круг. Далеко не отходите.

Я кивнула.  Зачавкал Ванглес, и тут же удостоился презрительно-осуждающего взгляда Летты. Дин с восхищением рассматривал скатерть – пустые тарелки исчезали довольно быстро, и  появлялись новые блюда.  А когда под конец трапезы на скатерти остался лежать большой леденец, мальчик от радости даже в ладоши захлопал.

Совсем стемнело, и за пределы поляны я даже боялась смотреть, все чудилось, что рыщет там кто-то большой и голодный, а может это просто отблески от костра прыгали по деревьям. От огня шло приятное тепло, мы уже не мерзли, как первую ночь. Сытый, согретый Дин уснул рядом с  Тиналой. Летта сидела рядом с Ридом и беззаботно болтала. Маг не отвечал, отстраненно глядя в языки пламени.  Я украдкой разглядывала его.  Он казался еще моложе, чем при первой встрече. Передние пряди каштановых волнистых волос были перевязаны тонкими веревочками, лицо было худым, даже каким-то осунувшимся.  Но его можно было назвать красивым.

В моей жизни уже был один такой, красивый.

Прошло уже два года, как я не видела Грега. Нахмурилась. Грег. Первая любовь яркая, сильная, ее всю жизнь помнишь. Так говорят. Тогда там, на берегу озера, случилось то, о чем девушки шепчутся с воодушевлением, с волнением и предвкушением. И  то, о чем я предпочитаю не вспоминать.  Когда красивый, статный Грег, служащий в королевском войске, приехал на побывку к родителям, мне было 17 и все девушки Небриса смотрели только на него. Военная выправка, широкие плечи, мужественное лицо. Но из всех, он увидел меня.  Когда возвращаясь из кондитерской,  я несла полную корзину сладостей для матушкиных гостей, а он догнал, забрал корзину и сказал, что красивым девушкам в одиночестве ходить нельзя, он проводит. Я не могла, да и не хотела ему отказывать. Всю дорогу не могла поднять на него глаз, смущалась, краснела, говорила ерунду какую-то, а на прощание он поцеловал мою руку, и, глядя прямо в глаза, спросил, увидит ли он меня завтра.  Приличные девушки не соглашаются так быстро на свидания. Приличных девушек нужно умолять, уговаривать, петь серенады и дарить подарки и цветы, но подарки предпочтительней. И если ты достаточно богат, то нужно идти к родителям приличных девушек и на коленях просить руки их дочери, но, а  если ты беден, то, увы,  страдай  молча, приличные девушки не для тебя. Так говорила нам матушка.

И стоя перед нашим домом, глядя в его удивительные глаза, даже не рассмотрев, какого они цвета, я сказал да. Почему? Зайдя к себе в комнату, я с волнующим ожиданием  ждала завтрашнего дня. Сердце ликовало. Самый красивый, самый смелый, самый-самый и мой.…  Потом мы украдкой гуляли, он много рассказывал про службу, а я то заливисто хохотала, то смущенно краснела от его взгляда .  И как то ночью, Грег разбудил меня, бросив камешек в мое окошко. Серенады будет петь, радостно подумала я  спросонья.  Но он махнул рукой, чтобы вышла.  Я, быстро накинув платье, крадучись  спустилась по ступенькам вниз, и выбежала на улицу. Грег взял меня за руку, на прогулку, говорит, на озеро. Он много и красиво говорил о любви, таких слов я даже в романах не читала. Говорил, что скоро уйдет с военной службы, заберет меня, и мы поженимся, говорил, что я его единственная, говорил о настоящей, вечной любви. Когда мы легли, и он начал меня целовать, я ожидала чуда. Но чуда не было. Закончив, он откинулся, и довольно буднично сообщил, что озеро там, могу искупаться.  Я долго смывала с себя все, терла и терла, пока зубы не начали стучать от холода.  Было противно. Наверное,  я все же не приличная девушка.

Проводив меня, Грег больше не приходил. Я и сама не могла понять, хотела бы я, чтобы он пришел или нет.  Но, наверное, все же хотела. Я бы тогда высокомерно посмотрела на него и холодно сообщила, что эта ночь была ошибкой. И что я больше не хочу его видеть.  Но он не приходил, а я ревела ночами в подушку, больше от обиды, досады и злости на себя. Один раз не выдержала и ночью побежала на озеро. Но подходя, услышала голоса – Грега и какой-то девушки. Я  остановилась и прислушалась. Сердце сжалось, а по щекам потекли слезы .

Грег  говорил ей о любви, о вечной, о настоящей. Как и мне когда-то. Стало горько, развернувшись, я медленно пошла прочь. На краю нашего сада я села под старый мощный дуб, и окончательно разревелась. Ветер легко раскачивал ветви, и казалось, старый дуб обнимает и утешает, ласково приговаривает – все пройдет, успокойся, все будет хорошо, все пройдет…  А я все ревела. Еще до ночи на озере, я думала, Грег тот самый, единственный. Мы поженимся,  и матушка увидит, что и старшая ее дочь на что-то способна – вон как, самый лучший парень в городе ее полюбил.  А вышло как-то все не правильно. Наверное, матушка права, я  и, правда, непутевая.

О той ночи я никому не говорила.  Грег вскоре уехал, и больше я его не видела. Ну и хорошо.  

Но лучше бы от подобных красивых  подальше держаться.

Задумавшись, я ворошила небольшой веточкой раскаленные угли.  Подняв глаза, наткнулась на взгляд Рида.

- Пора спать всем. Завтра рано выходим.

Мы с Леттой легли рядом. Уступила ей место у огня, пусть греется, ночи холодные.  Летта повернулась и зашептала мне на ухо:

- Мне кажется, маги не страшные. Заботятся. Зря их все боятся.

- Надеюсь, ты права.

- Спокойно ночи, Нира!

- Спокойно ночи. – Я укрыла Летту одеялом. Спокойной ночи, моя маленькая  сестренка.

Ночью  спала беспокойно. Чудились звери, что бродят вокруг нашей полянки. Я просыпалась, вглядывалась в темноту, но никого не было видно, и опять забывалась тревожным сном.  Снился Грег, будто у нас свадьба, я не понимаю, как здесь оказалась,  со слезами пытаюсь убежать, но не могу. Он догоняет и хохочет. Зря я перед сном о нем думала, теперь вот  в кошмарах снится.

Проснулась от мужских голосов. Рид  и Ванглес не спали, тихонько о чем-то переговаривались.  Уже светало, утренний воздух был довольно прохладным,  я зябко поежилась.  Вылезать из-под одеяла не хотелось, да и не выспалась, голова была тяжелая.

-Проснулись? – послышался голос мага. – Будите остальных, завтракаем  и идем дальше.

Тинала, стоило мне потрепать ее по плечу, тут же вскочила. За ней заворочался и открыл сонные глазки Дин. Он, как нахохлившийся воробышек, крутил  взлохмаченной  головой и сладко зевал. Летта упорно не хотела вставать. Она отбрыкивалась, что-то недовольно бурчала и никак не хотела открывать глаза.

- Солнце встало, лес не опасен. Можете идти по своим утренним делам,  –  разбирая скатерть, сказал Рид.

Я покраснела.  Дин остался с мужчинами, а мы поспешили укрыться за деревьями. И вскоре уже сидели за скатертью, завтракали. Вкусная овсяная каша с малиной, рассыпчатый пирог с яблоками, хлеб с  сыром и ароматный травный чай. Мы с Тиной уплетали за обе щеки, Дин также доедал с аппетитом свою кашу, держа в руке большой леденец. Летта деликатно съела две ложечки кашки, сладко потянулась и улыбнулась мужчинам:

- Спасибо за завтрак!

- Это все? – удивился Рид

- Да. Настоящие девушки едят немного, - кокетливо потупилась  Летта.

Я аж поперхнулась.  Бросив быстрый взгляд  на Рида, хотела было тоже положить свою ложку, но передумала и загребла побольше.  Не время красоваться, выживать надо.  Поев, свернули скатерть, собрали вещи  и пошли дальше.

Шли мы долго, солнце проблескивало где-то высоко, полдень уже значит. От утренней каши остались одни воспоминания, и желудок напоминал о себе.   Дин терпеливо молчал, но уже почти на каждом шагу спотыкался.

- Ребенок устал, - не выдержала Тина. Рид обернулся:

- Нужно как можно быстрее выйти из Вечного Леса. Если пойдем с такой же скоростью, завтра будем в обычном лесу, - он кивнул Ванглесу на мальчика.

Ванглес что-то недовольно-настороженно сказал ему. Рид раздраженно отмахнулся, произнеся несколько слов на неизвестном мне языке. Гигант с сомнением покосился на нас, но Рид опять ему что-то сказал таким уставшим тоном, будто говорил это уже много раз.     Ванглес  опасливо улыбнулся своей щербатой улыбкой, достал из-за пазухи большое яблоко и, протянув ребенку, посадил Дина на плечи.  И все так же быстро зашагал вслед за Ридом.  Летта с неудовольствием покосилась  на довольного жующего мальчика и капризно заявила:

- Вообще-то я тоже устала.

- Никто не заставляет идти  с нами, - бросил через плечо Рид.

Дальше шли молча. Летта хмурилась, спотыкалась, но больше ни о чем магов не спрашивала. Наконец Рид остановился:

- Отдыхайте, скоро идем дальше.

Мы присели, вытянув уставшие ноги.  Я, посмотрев на жующего Рида, задала интересующий меня вопрос:

- Когда ункарцы попадают к вам, очень мало кто возвращается. Почему? Почему здесь нас так не любят?

- Виятор опасен. У нас есть такие твари, которые вам даже и не снились. С которыми, даже при помощи магии, трудно справиться. Поэтому когда попадают к нам через разрыв, выживают единицы. Кроме того большинство вияторцев считают, что если прикоснешься к человеку из другого мира, то  навсегда лишишься магии. Поэтому ункарцы часто погибают от рук местных.

- Это правда?  Так и есть?

- Да нет же, - устало вздохнул Рид и, покосившись на Ванглеса, добавил, - но большинство почему-то продолжает в это верить.

- А что вы можете делать с помощью магии?

- Многое.

- Да? А конкретно? – Летта от любопытства  привстала и выжидательно смотрела на мага.

- Многое, - усмехнулся он, - способности зависят от силы мага. Теоретически, каждый в Вияторе способен и стихиями управлять, и исцелять, и предметы заговаривать. Но силы не равны, один горы двигает, другому и песчинку не поднять. 

-  А вы что можете? Летать можете?  – Дин, позабыв даже про леденец, заботливо оставленный на скатерти таинственным Нетлином, с горящими глазами смотрел на Рида.

- Способности развивают с детства. Детей испытывают, выявляя интересы и наклонности, дальше обучение идет в соответствующем направлении в магии. Если много силы в ребенке, обучают  нескольким специальностям.  Если сил практически нет – ребенок учится основным базовым вещам, заговорить рану, найти воду, если оказался далеко от людских поселений, распознать ядовитые растения. Левитация не входила в список предметов, изучаемых мною. Но, - Рид хитро улыбнулся мальчику,- я познакомлю вас с тем, кто умеет летать.

- Правда? – от восторга запрыгал Дин, - а когда?

- Как только дойдем.

- Почему это Вечный Лес? – Тиналу похоже все эти рассказы про магию не особо интересовали.

- Мир меняется, меняются страны, приходят и уходят королевские династии, высыхают озера, появляются новые, но этот лес  стоит неизменным. Тысячу лет назад он был таким же.

- И чем отличается от остальных лесов вашего мира?

- Главное отличие - здесь слабо действует магия.

Риду, похоже, надоело отвечать на вопросы, и он, буркнув, чтобы поторапливались с обедом, стал собираться.

Шли мы дальше почти до самого вечера. Остановившись,   Рид опять предупредил, чтобы его не отвлекали, и направился дальше в лес. Я  отправилась помогать Ванглесу с хворостом, пойдя в противоположную от Рида сторону. Впереди что-то блеснуло и я с удивлением увидела сквозь заросли камыша гладь озера.  Обрадованная подошла поближе. Настоящее лесное озеро! Камыши по берегам спокойно покачивали своими головками, отражаясь в чистой воде, даже рыбки, если они тут были,  не нарушали своими всплесками безмятежной тишины. Как давно я уже не купалась, как воды не хватает в нашем походе. И почему мы не на берегу остались на ночь? Подойдя к берегу, я присела и зачерпнула полную пригоршню холодной прозрачной воды. Впереди что-то чавкнуло. Подняв голову, увидела, как недалеко от берега из-под воды медленно появляется чья-то огромная страшная голова . Налитые кровью прищуренные  глаза неотрывно смотрели на меня, на шершавой грязно-коричневой морде тянулись короткие шипы, из воды показался большой, хищно оскаленный рот, с рядами крупных острых клыков. Сердце испуганно забилось, я резко вскочила. Зверь немного качнулся в мою сторону. Отшатнулась, но тут мне на плечо опустилась чья-то рука:

- Тихо, тихо, спокойно. Без резких движений. Потихоньку отступай, - я с облегчением услышала голос  Рида. Он сосредоточенно смотрел на зверя, мягко подталкивая меня за себя. Я осторожно сделала шаг назад. Монстр замер, переводя взгляд с меня на мага.

- Молодец, не шуми, потихоньку иди назад, отходи от озера. – Рид теперь полностью загородил меня от зверя, и я, закусив губу, аккуратно отступала. В руках у мага появился переливающийся сине-голубой шар.  Он плавно перекатывал шар из рук в руки, неотрывно глядя на  монстра, который опять двинулся к берегу.

Я едва успела понять, что было дальше – так стремительно все произошло. С виду неуклюжий зверь молниеносно кинулся вперед на Рида, маг резко взмахнул рукой, выпуская шар в чудовище. Зверь неподвижно застыл в воздухе, весь покрытый синим налетом. Он не двигался, не шевелился, даже широко разинутая пасть так и осталась раскрытой, и медленно повалился в воду.

- Вы убили его? - я надеялась, что мой голос не дрожал.

- Нет, усыпил. Очухается под утро. Людям в  Вечном Лесу нельзя убивать.

- А нас утром он не найдет?

- Если только не решите искупаться. Он из воды не вылезает. – Рид развернулся и подошел ко мне. – Это не Ункар. Осторожнее.

Он пошел в сторону костра:

- Близко к озеру не стоит подходить, - ну этого мог бы и не говорить, я даже в сторону озера и не взгляну. – Вокруг костра защитный круг. И о случившемся не стоит говорить остальным, только испугаются.

- Хорошо, спасибо. – Вот что-то, а молчать умею.

Вернулись к нашему ночлегу вместе. Летта бросила удивленно - недовольный взгляд, тут же радостно защебетала, обращаясь к Риду. Остальные сидели перед скатертью, ужинали. Мы подсели к ним.

- Нашли? – обратился Ванглес к Риду.

- Нет, - коротко ответил маг.

Вскоре стало совсем темно. Зевая, я вытянулась перед костром, Тина с сыном уже легли, Ванглес  еще сидел, подкидывал сушняк в огонь. Сестра около Рида что-то с улыбкой ему рассказывала. Надо же, днем еле шла, а тут сил полна, сияет вся. От огня шло приятное тепло, сонно зевнула, и, укутываясь в плащ,  почувствовала на себе взгляд Рида.  «Какой у него пронзительный взгляд», - подумала я, засыпая.

Лес стал меняться.  Мощные необъятные исполины-деревья  уступили место растительности, более для меня привычной.  Деревья стали тонкоствольнее, ниже, их крона пропускала гораздо больше солнечного света. Тяжелый воздух больше не обволакивал, появился легкий ветерок, и дышать сразу стало легче.  Внезапно я замерла и весело рассмеялась. Маги удивленно обернулись, даже Летта и Тинала  смотрели недоуменно.

- Птицы!

Какая-то пичужка робко посвистывала на вершине дерева.  Дин тоже рассмеялся,  радостно захлопав в ладоши.  Маги что-то буркнули и пошли дальше.  Птиц становилось все больше, а их пение громче и увереннее.  Они легко перелетали с дерева на дерево, иногда садились на ветки пониже и, крутя головой, с любопытством  рассматривали нас.  Один раз мы увидели зайца, увлеченно поедающего молодые побеги какого-то кустарника.  Совсем как у нас в Ункаре, мелькнула радостная мысль.  Даже Ванглес повеселел, он больше не хмурился,   лишь добродушно улыбался.

Наскоро пообедав, двинулись дальше. Рид, казалось, вообще не замечал смену  окружавшего нас леса, он был также угрюм, сказав лишь, что скоро дойдем.  Дин ехал у Ванглеса на плечах, рассказывая ему о нашем мире и о своих друзьях. Ванглесс иногда что-то  удивленно переспрашивал, недоверчиво хмыкал и изредка неодобрительно качал головой.  Тинала с улыбкой наблюдала за ними, и после Вечного Леса казалась более расслабленной.  Летта хмурилась, глядя лишь себе под ноги, постоянно спотыкалась и, похоже, была готова расплакаться. Устала.  Ласково улыбнувшись, поправила сползшую с ее плеч накидку, успокаивающе шепнув, что скоро все закончится.  Она слабо кивнула, в очередной раз, споткнувшись об извилистый корень старого дерева.

Солнечные лучи еще ложились на землю, как из-за деревьев мы вышли к небольшому двухэтажному домику, уютно расположившемуся  среди пышных кустарников с темно-синей листвой.  Навстречу нам  вышел худой невысокий старик.

- Нетлин, приготовь комнаты, до Ночи Перехода они будут жить у нас.

- Так все готово, господин, - неспешно произнес он.

Рид кивнул и быстро направился в сторону дома.

Старик внимательно посмотрел на нас, задумчиво прищурив глаза. Судя по тому, что Ванглес его не заинтересовал, они уже были знакомы.

-Я Нира Шеррис, это моя сестра Летта Шеррис и наша подруга Тинала Уэдс, это Дин, – почему-то немного смущаясь, представилась я.

-Нетлин, – коротко ответил старик. Он скупо улыбнулся Дину – устали с дороги? Пойдемте, отдохнете.

Войдя внутрь,  я даже немного разочаровалась. Мне все не терпелось узнать, какие же дома вияторцев, а оказалось, что они практически ничем не отличатся от домов в Ункаре.  Небольшой коридор, справа довольно просторная гостиная, похоже больше служащая библиотекой -  вся заставленная стеллажами с книгами, а слева кухня и столовая.  Мебель простая, к тому же далеко не новая, на стенах ни одной картины, хотя какие картины, мы же посреди леса, но все аккуратное и чистое.

- Спальни наверху, первая справа ваша и ребенка, - кивнул он Тинале. - А ваша напротив. Далее по коридору комната  господин Рида, туда не ходить.

- Одна на двоих? – недовольно поморщилась Летта.

Нетлин удивленно приподнял бровь:

- Распоряжение господина. В доме не часто бывают гости, излишеств нет, -  и, уходя в сторону кухни, оповестил, -  ужин через два часа.

Четко, по делу.  Никакой излишней  доброжелательности.  Интересно, так всех гостей встречают, или только тех, кто из Ункара?

  По скрипучей деревянной лестнице мы двинулись наверх. Свои комнаты нашли быстро, дальше по коридору было еще пара дверей, хозяйские, наверное.  В  нашей комнате был небольшой шкаф, зеркало,  одна широкая кровать  и широкий письменный стол у окна.  На кровати лежали  платья, совершенно простого покроя из какой-то  грубой серой ткани, как видно специально приготовленные для нас. Неприметная дверь сбоку  вела в комнатку, где посредине стояла большая емкость, полная  горячей воды.

И пока Летта фыркала, крутя в руках платье, я подхватила свое и юркнула в  купальню. Иначе, если первая будет Летта, ужин я пропущу точно.  Проворно сняв с себя свое грязное, оборванное по низу,  платье, я погрузилась в теплую воду и поняла, что жизнью можно наслаждаться, не имея ничего и оказавшись никем. Прикрыв глаза и блаженно улыбаясь, ощущала каждой клеточкой, как теплая вода мягко очищает, вымывает всю грязь, все страхи, все напряжение. Снимает, успокаивает расслабляет…   Так бы и лежала, но помнила, про Летту, которой также не терпелось  искупаться, и вздохнув, начала одеваться. Грубое платье  неприятно прикасалось к коже, я подобную ткань не помню, чтобы встречала в Ункаре, неужели здесь действительно такое носят? Пока одевалась, вода довольно быстро начала испаряться, и озадаченно нахмурившись, я  обошла вокруг, заглянула под низ, но стока не нашла.  Через пару минут пустая ёмкость начала наполняться чистой, уже горячей водой. Я удивленно   засмеялась -  иногда не стоит искать ответов, можно просто положиться на эту их магию, которая в быту особенно необходима.  Все еще улыбаясь, наскоро постирала свое изрядно за эти дни заношенное платье. Надо бы еще иголку спросить, зашить, цепляясь за ветки и кусты, низ порвала изрядно.

Вышла, довольно мурлыкая незатейливую песенку, и наткнулась на раздраженную  Летту:

- Вот вообще тут не вижу ничего веселого! Я не буду носить это! – потрясала она выданной одеждой. – Я им кто? Да у нас скотницы в лучшем ходят! Ты-то вырядилась это понятно, у тебя вкуса никогда и не было!  Но я не буду!

- У тебя есть выбор, - привыкшая к подобным выходкам сестры, я  спокойно пожала плечами. – Или наденешь это, или остаешься в своем. 

Летта злобно прищурилась,  и громко хлопнув дверью, выбежала из комнаты.  Внизу послышались голоса – она требовала у Нетлина другое платье. Я усмехнулась, пусть сами разбираются, и подошла к окну. Уже смеркалось,  вечерний воздух наполнило пение цикад, легкий ветер ласково трепал макушки деревьев, а по периметру вокруг дома  зажглись небольшие огоньки, освещая участок.  Ночь Перехода через четыре дня, надо будет завтра сходить посмотреть, как устроены эти фонарики, наверное, опять магия. Дверь с грохотом отворилась, взбешенная Летта ворвалась внутрь, яростно прошлась по комнате  и стремительно скрылась  в купальне.

В дверь осторожно постучали и вошли Тинала, одетая в такое же платье, и Дин. 

- Бушует? – она потихоньку указала в сторону купальни.  Я отмахнулась, - бывает.

- Неспокойно мне. Не знаю, может просто, потому что мы  не дома. Но лучше выяснить, в какой стороне Дверь.

Я кивнула.   На первые наши попытки выяснить, где Дверь,  Рид ответил,  что самим  не дойти; но из Вечного Леса вышли, а здесь вроде ничего пугающего.

- Надо Нетлина поспрашивать.  Или может в книгах,  карту с расположением Дверей найдем. У нас в Ункаре такие карты на каждом шагу.

Тинала согласно кивнула.

   Вскоре Нетлин позвал ужинать. Летта еще купалась, поэтому спустились без нее.

Мужчины уже были за столом, и Нетлин неспешно подавал блюда. Рид был в чистой белой рубашке, передние пряди его влажных волос все также были заплетены тонкими веревочками, он держал в руках какой-то мятый листок бумаги, иногда поднимал  от него взгляд, и,  глядя куда-то вперед, задумчиво хмурил брови. Ванглес  торопливо жевал, он, похоже, был единственным, кто так и не сменил грязную дорожную одежду.  

Увидев нас, Рид отложил листок в сторону:

- Где третья?

- Не готова еще.

Рид кивнул. – Хорошо, ждать не будем.  И он приступил к ужину.

- Да кстати, я обещал тебе показать человека, который умеет летать, - Рид улыбнулся Дину, и указал на чуть улыбнувшегося слугу.

Дин радостно подскочил на стуле:

- Летать? Вы умеете летать?

- Ну, умею немного, но  давно этого не делал. Возраст, силы не те.

- А покажите?

- После ужина обязательно покажу, - Нетлин хитро улыбнулся, и с центрального блюда само собой поднялось в воздух яблоко и мягко опустилось в тарелку к мальчику, - витамины.

- Оооо, как здорово! А что вы еще можете поднять? А дом сможете?

- Нет, дом не смогу, - засмеялся маг.

Дин вернулся к своей тарелке, и стал торопливо доедать, чтобы быстрее посмотреть на полет.

После ужина, Рид подхватил свой лист со стола и молча, вышел из дома. Мы же вместе со слугой остановились на полянке перед домом. Нетлин отошел чуть дальше и, замерев, вскоре начал  медленно подниматься над землей. Ни взмахов руками, ни чтение заклинаний, ничего, просто неспешный подъем вверх. Он сделал небольшой круг в воздухе и плавно опустился вниз. Дин радостно смеялся и, подпрыгивая, хлопал в ладоши:  - Я тоже так хочу!

Видно было, как непросто дался этот полет Нетлину, его руки подрагивали, на лбу выступила испарина, и, запыхавшись, он произнес:

- Годы не те. Большего уже и не могу. Прошу меня извинить, отдохнуть надо,- он неторопливо направился к дому.

 Мы тепло поблагодарили Нетлина  и вернулись внутрь. Поднимаясь наверх, столкнулись на лестнице  с Леттой – она с кислой миной проследовала мимо нас, не проронив ни слова. Переглянувшись с Тиналой,  мы пожали плечами, и пошли дальше. Все же Летта уже не маленькая девочка, и подобные ситуации только на пользу ей, может чему-то и научат.

В кровати завернулась в теплое одеяло по самые уши.  Тепло, хорошо, мягко.  Внизу  было тихо, видно Нетлин сжалился, накормил Летту. Глаза слипались, уставшее тело расслаблялось, я сладко зевнула. Четыре дня. Всего четыре дня и я дома. Перед тем как сон окончательно завладел мной, мелькнула мысль, интересно, куда это Рид на ночь глядя пошел.