Носитель демона

Звонок на урок подобен похоронному маршу. Звонок с урока — маленькая радость для каждого ученика. Звонок с последнего урока, пожалуй, самая любимая мелодия любого школьника. Так странно... почему одно и то же событие вызывает столь разные эмоции? Вот что значит «в нужное время в нужном месте».

Звонок гремел над школой, эхом пробегал по пустынным коридорам, выманивая учеников из душных классов. Уже через секунду звон смешался с голосами детей, практически полностью растворяясь в них. Дети, и уже не совсем дети, вылетали из классов, как пули из автомата. Да и я, собственно, не выделялась из толпы. Схватив учебники в руки, в сумку запихивать слишком долго, я первой вышла из класса. Быстрей, быстрей! Пока не началось!

Практически выбежав из кабинета, я стремительно направилась к раздевалке. Школьный год подходит к концу. Половина класса не пришла на последние занятия. Уроки у нас сокращенные. Значит, впереди отличный день! А вот и раздевалка...

Сильный толчок пришелся в плечо, вкупе с дружественной подножкой. Отчаянно взмахнув руками, я все-таки не удержалась на ногах и рухнула на пол, роняя тетради и все остальное.

— Ай-ай-ай! Как не хорошо, — оповестили откуда-то сверху.

— Чернушка, — добавил кто-то.

Я прикрыла глаза, незаметно закатывая их. Ну вот, началось... Так, спокойно, меньше реагируешь — меньше цепляются. Я ведь права?

Стайка окруживших меня девушек нависла, точно ястребы над добычей. Нет уж, живой не возьмете! Я приподнялась на локтях, сдувая упавшую на лицо прядь волос. Собрав в кулак всю свою волю, я подняла голову и улыбнулась.

— Надо же, как неловко вышло! Спасибо, что оградили от толпы, а то затоптали бы меня...

Девушки нахмурились, непонимающе переглядываясь. Особенно недобро прищурилась Леся. Маленькая, круглая, с жиденьким хвостом волос, она всегда напоминала мне чихуа-хуа. Стоящая рядом Настя скрестила руки на пышной груди. Она, в отличие от подруги, походила на породистую болонку и отличалась некоторым количеством ума, но не сообразительности.

— Так ведь и расшибиться можно, — покачала белобрысой головой Настя.

— Ты безусловно права! И как же я так неосторожно... — главное, заговорить ей зубы и не дать повода для агрессии, иначе запинают меня прямо тут.

— А вот под ноги надо смотреть! — огрызнулась Леся. — Чернушка...

Вот ведь привязалась со своей чернушкой... Думаешь меня на конфликт вывести? Не-вый-дет. Не в первый раз огребаю, привыкла уже. Адаптировалась, если вам так угодно!

— Что здесь происходит? — к нам спешила пожилая учительница математики.

Растолкав свору Настиных обожательниц, женщина удивленно посмотрела на меня, потом на Настю, и снова на меня. Неожиданно, неправда ли? Хотя наши учителя закрывают глаза на все, что происходит после уроков. Потому оно и происходит, собственно.

— Видите ли, — начала Настя, — Трина упала, и мы пришли ей на помощь.

Ага, сама невинность прям! Так голубыми своими глазами и хлопает! Смотри, как бы нимб не проявился! Учительница перевела взгляд на меня. Я саркастически хмыкнула. Разумеется, никто этого не заметил. А кто заметил — одарил меня злобным взглядом, на что я тут же невинно похлопала глазами в ответ, пародируя Настю.

Тем временем, Настины подруги уже держали мои вещи, быстро поднятые с пола. Настя демонстративно протянула мне руку. Акт показного милосердия. Какой дешевый трюк. Я внутренне поморщилась, но приняла «помощь».

— Ах, какие же вы молодцы! — воскликнула учительница, прижимая руки к груди.

— Только на конференциях выступать! — поддержала я. — Да, Насть? Ты же вроде говорила...

Глаза учительницы блеснули. Настя метнула в меня недобрый взгляд, а я в ответ дружелюбно оскалилась. Все наши знают, эту тему с учителем математики лучше не поднимать!

— Ой, правда? Говорила? Кстати, а вот насчет конференции, Настя... — начала учительница, воодушевившись.

Вот и разбирайтесь теперь сами, а я пошла. Быстро выхватив свои вещи, я торопливым шагом направилась к раздевалке. Школа еще не опустела, так что мне удалось быстро затеряться в толпе.

Наша школа носит языковой уклон, математика здесь интересует только самих учителей. Впрочем, физика и информатика тоже не в почете, а очень жаль! Так что, если кто-то заводит речь о конференциях, с него живого не слезут. Вот и пусть не слазят! И подольше, подольше...

Я заметила свою куртку еще сквозь решетки раздевалки. Моя старенькая кожанка одиноко висела на боковом крючке. И пусть она заметно потерлась и почти потеряла внешний вид, я все равно люблю ее. Ну и денег на новую нет, это тоже. Так что называем тряпье винтажем и вперед!

Просунув руку через решетку, я вытянула элемент верхней одежды под неодобрительный взгляд сторожа. Нечего на меня так пялиться! Нет у меня времени до входа идти! Еще неизвестно, что бы ты делал на моем месте! Ответив тому фальшивой дружелюбной улыбкой, я прошла мимо. Пожилой охранник покачал головой, встряхивая газетой.

***

Стоял теплый весенний день. Несмотря на середину мая солнце грело по-летнему. Правда по утрам весенняя прохлада еще бродила по улицам города, но к середине дня от нее не оставалось и следа. Надеюсь, скоро температурный режим устаканится, закончив период «в школу в куртке, обратно в руках несем». Я, конечно, в руках не ношу — на бедра повязывать куда удобнее, потому она и потертая такая, наверное.

В этом году весна меня совершенно не радовала. Пожалуй, этот год можно по праву считать моим худшим школьным годом! Десятый класс оказался даже хуже, чем второй, когда мы с папой только приехали в этот большой солнечный город из заснеженной сибири. Но если к жаре и пыли я привыкла быстро, то друзей удалось найти только спустя год. И вот, кто бы мог подумать, что вся моя компания разбежится после девятого, оставив меня одну в старшей школе. Единственное, что хоть немного ободряло — к соседям по квартире привыкать не придется. Хотя радости в этом факте мало.

Облупившийся розовый фасад пятиэтажной сталинки не выделялся на фоне других домов. Мой район хоть и считался центральным, жизни здесь практически не было. Точнее, когда-то квартиры в этих домах считались роскошью, но времена меняются. «Новый центр» с ТЦ, красивыми магазинами и цветными многоэтажками — это в другую сторону. Будущее обошло нас стороной, оставив старые дома разрушаться естественным образом. Только уцелевшие фрагменты лепнины, да разрушенные до неузнаваемости садовые фигуры напоминали о статусе живущих здесь людей. Немногочисленные остатки семей профессоров — в основном пожилые дамы с внуками. Две представительницы тех самых «дам» аккурат восседали на облезшей лавочке у подъезда.

— О, Трина! — воскликнула одна из них, взмахивая морщинистыми руками, увешанными золотыми перстнями. — Как здоровье Леры? Я давеча выходила на балкон, видела, как она шла, шаталась вся! Уж не ногу ли подвернула?

— Будет тебе, Любоуф Олегна, — прервала ее другая дама. — С таким импозантным мужчиной возвращаться можно и без ноги! Трина, а ты у нас когда мальчика приведешь?

Я мысленно вздохнула. Ну да, конечно, ногу подвернула... Ну да, конечно, импозантный мужчина... Знаю я, с какими мужиками Лера ходит. Да и эти две ведьмы тоже все знают, просто собирают информацию в наиболее вежливой, как им кажется, манере. Грубить им явно не стоит, будут потом и меня грязью поливать. Поэтому я вдохнула и улыбнулась.

— А мне с мальчиками гулять Полина Андреевна не разрешает. Рано еще, говорит. Сначала школу закончить надо.

— Это правильно, — кивнула Любовь Олеговна. — Не будем тебя задерживать, дорогая. Передавай бабушке привет.

Получив разрешение, я тут же прошла мимо них и скрылась в подъезде. Если Полина Андреевна узнает, что кто-то назвал ее бабушкой — точно вспыхнет, как пионерский костер.

Возраст всегда был для Полины Андреевны больной темой. В свои «немного за 30», выглядела она скорее на сорок, а фактически являла все «50 с хвостиком». С дли-инным таким хвостиком. Молодясь из последних сил, разумеется, бабушкой она никому себя называть не позволяла. Ни мне, ни Лере. Ну ладно еще я, мне она так-то и не являлась бабушкой, а вот за Леру обидно. И не только мне.

Лера вообще не считается удачным ребенком. У них это семейное. Родная дочь Полины Андреевны, мама Леры, занималась своей личной жизнью, а никак не дочерью. Леру с самого детства «воспитывала» Полина Андреевна. Воспитывала, впрочем, громкое слово. Никого она не воспитывала, скорее просто приглядывала. И это даже к лучшему! Воспитывать Полина Андреевна не умела, детей не любила, но почему-то судьба послала ей аж двух детей. Леру, брошенную мамой, и меня.

***

Рефлекторно пошаркав ногами о половую тряпку, я тихо закрыла за собой дверь. Думая о чем-то своем, сняла куртку, повесила ее на крючок. Хм, надо будет перешить на куртке хлястик, а то совсем уж истерся. Кроссовки полетели в угол, сменяясь на любимые синие сланцы. Полина Андреевна часто говорит о том, что ходить нужно в мягких тапочках, но мне не удобно.

Прихожая у нас длинная. Квартира трехкомнатная, большая, потолки аж под три метра, и, разумеется, замечательная акустика. Нет, честно, просто прекрасная! Женский ор я услышала еще в подъезде. Опять Полина Андреевна с Лерой ругаются.

Вообще, ругаются они каждый день. А иногда и по нескольку раз. Я никогда в это не лезу, и даже не вслушиваюсь. Все равно смысла никакого. Споры заканчиваются всегда одинаково: одна из скандалисток просто уходит, громко хлопнув дверью, а другая вымещает свою злость. На ком? На Трине конечно! На ком же еще... Интересно, ну и от кого мне прилетит в этот раз? Шучу. Не интересно.

Стараясь слиться со стеной, я тихо проскользнула мимо женщин в свою комнату. Обойдя ширму, я бросила сумку в кресло за столом и рухнула на кровать. Посплю пару часов, а потом за уроки.

Как и ожидалось, раздался громкий хлопок двери. Удивительно, как у нас еще вся штукатурка не обвалилась. Послышался скрип кровати. Я же говорила, поорали и отстали...

— Не притворяйся деревом, я видела, что ты пришла, — буркнула Лера.

— А тебе-то что? – отозвалась я, переворачиваясь на другой бок и обнимая подушку. – Соскучилась?

— Обойдешься! — кто бы спорил... — А вот твой папашка соскучился.

От этих слов Леры я не удержалась и подняла голову. Что, папа? Тут же приняв вертикальное положение, я выглянула из-за ширмы. Лера лежала на кровати, закинув ноги на ее спинку, смотрела на меня.

— Письмо, — коротко сказала она. — На стол положила.

Желудок радостно сжался. Письмо от папы! Наконец-то! Я бросилась к столу, хватая белый конверт с нарисованными вручную белыми медведями.

— И вообще! Я тебе в почтальоны не нанималась! — крикнула Лера с постели, и затем недовольно добавила. — Хоть бы спасибо сказала...

И правда, где же мои манеры! Я высунулась из-за ширмы уже с другой стороны, наклонила голову на бок и широко улыбнулась:

— Спасибо сестреночка моя люби-имая еди-инственная! — несмотря на насмешливый тон, слова мои были искренними. Сестра у меня и правда одна, хоть и троюродная.

— Спасибо сестреночка моя люби-имая, — спародировала Лера, кривя губы.

Я усмехнулась и спряталась за ширму на свою часть комнаты. Вот и поговорили. Да, отношения с Лерой у нас не самые теплые, зато искренние. Девять лет уже комнату делим, как-никак! Я уже давно смирилась, а Лера все кобенится, как в детстве. Может, дело в том, что Полина Андреевна спихивала заботу обо мне на нее, как на старшую? Хотя три года — разве разница для детей? Не знаю, какую обиду затаила на меня троюродная сестра. Может, и никакую, так, по привычке ерничает. Меня это уже давно не волнует. Что меня действительно волнует, так это письмо от папы, все-таки, две недели уже не писал...

***

Взяв в руки канцелярский нож, я аккуратно вскрыла конверт и быстро пробежалась глазами по строкам. «Сломался ледоход, не смог пробиться на станцию, письма не забрал» — да, грустно, конечно, но в полярных условиях ожидаемо. «Прикормленная собака родила, возимся с щенками. Назвали Чук и Гек» — а вот и полароидное фото щенков и их мамашки. Милые, серенькие, слепые еще... «Сломалось оборудование, пришел медведь, сожрал рыбу...» Я читала дальше, улыбка не покидала мое лицо. Будни за полярным кругом не отличаются друг от друга. Все папины письма похожи между собой, но он старается рассказать мне что-то новое, и всегда рисует картинки! Это очень мило с его стороны. Вот под письмом сидит довольный обожравшийся медведь.

Сложив письмо в конверт, я убрала его в особую шкатулку в виде книги, которую папа давно подарил для хранения писем. Взяв листок бумаги и ручку, я принялась писать письмо в ответ.

«Привет, пап! У меня все... приемлимо :)) Год закрою без троек! По английскому и французскому мне-таки натянули четверки. Ну не даются мне языки, не даются!

В школе все нормально в целом. Помнишь, рассказывала про мальчика, которого со мной в пару посадили на лабораторные работы по химии? Настя все пережить этого не могла. Так вот, он мне книги недавно помог перенести — Настя с Лесей едва собственные дневники не сожрали от гнева! До сих пор в себя прийти не могут!»

О том, что эти двое, вместе со всей своей свитой цепляются ко мне уже которую неделю, я писать не стала. Зачем папу расстраивать лишний раз? Пусть думает, что у меня все хорошо!

«Полина Андреевна ходила тайком делать уколы красоты, а потом бабкам на лавочке врала, что это фейс-фитнес. И знаешь что, ей поверили! Теперь всем домом заказали массажные ролики для лица и натираю морщины — смех один!»

То, что Полина Андреевна на свои уколы потратила все деньги, в том числе и мои карманные, тоже не стоит писать. Папа каждый месяц отправляет больше половины своей зарплаты на мое содержание, но до меня доходят крохи. Думаю, он и сам прекрасно знает свою тетушку, но ничего сделать не может.

«Лера в своем аграрном закрыла зимнюю сессию. Уж не знаю, каким образом, но смогла! Сейчас готовится к летней. Кстати, из бара она ушла. Теперь работает официанткой в ресторане. Чаевые хорошие получает! Я не удивлена, фигура-то у нее хорошая, глаза большие, а высокий лоб она форменной шапочкой скрывает. Форма у нее забавная, почти как у стюардессы!»

Каким образом Лера сессию закрыла, я знаю. И как нашла новую работу — тоже. И заработок, это не совсем чаевые. Да и вообще, все Лерины достижения через одно место достигаются. У них это семейное, по женской линии. Лере от мамы, маме от бабушки, Полины Андреевны. Не знаю уж, что там с прабабушкой, но Полина Андреевна замужем была раза три точно, а то и пять, и это только официально! От мужей брала по максимуму — меха, шелка, цацки, квартиру вот эту от мужа-академика... И мама Леры тоже марку держит, живет за границей с третьим мужем, а Лера тут, с бабушкой, и мной.

Лера, в целом, тоже не отстает. Пока что заслуги не такие большие, как у старших родственниц, но тоже имеются. И ведь не понятно, чем берет! Лоб высокий, рот большой, уши торчат... Но популярностью пользуется просто бешенной! От мужчин отбоя нет! Походу сильный ген. Не то, что у меня...

«Больше новостей у нас нет. Жду лета, каникул. Полина Андреевна думает о поездке в санаторий — я очень надеюсь, что путевку дадут!

Вспоминаю, как ты приезжал в прошлом месяце, очень жду новой встречи! Сходим в театр драмы? Его как раз обещают отреставрировать к тому времени! Люблю тебя, пап. И очень скучаю. Трина.»

Глаза пробежались по строчкам. Под письмом я нарисовала карикатурных морщинистых бабок с щетками и красивую сияющую Полину Андреевну. Рисую я плохо, но такая уж у нас с папой традиция — мы всегда рисуем друг другу что-то забавное. Это поднимает настроение.

Закончив письмо, я подписала конверт «Давиду Ренатовичу Черненко», и указала адрес. Завтра куплю марки и отправлю письмо. Все равно оно дойдет дня через три, не раньше!

— Преподаватель математики опаздывает, поэтому попросила меня выдать вам задание. Достали ручки и листочки. Сейчас принесу учебники. Решаем с... пятьсот тридцать первого номера и дальше, — Регина Леонидовна обвела глазами класс, как бы прикидывая, сколько примерно нужно учебников.

Несколько парней уже заняли стартовую позицию, готовые в любой момент встать и предложить ей свою помощь. Не удивительно. Учительница русского и литературы была из тех, о ком говорят «да она может быть учительницей только в кино для взрослых»! Длинноногая стильная женщина с каре привлекала внимание даже на улицах, что и говорить о школьниках с бурлящими гормонами? Кстати, шутки по поводу кино для взрослых ходят уже давно. Ей уже и псевдоним придумали, созвучный с именем.

Нина подняла руку. Учительница стрельнула своими ловко подкрашенными зелеными глазами из-под стильных очков-половинок на сидящую за первой партой старосту.

— Нас двадцать семь. А учебников двадцать пять. Я точно знаю, моя мама в родительском комитете, — проговорила Нина своим гнусавым голосом.

Полноватая щекастая девочка с русыми косичками. Всегда она все знает, всегда она все помнит. И мама у нее в родительском комитете тоже всегда. Разумеется, популярностью в классе Нина никогда не пользовалась. Хотя бы из-за своего бессменного черного платья с длинными рукавами. Кажется, такое носили в советский школах, или даже еще раньше... Хоть белого фартучка не носит, и то хорошо! Но стоило отдать Нине должное, она была настоящей старостой! Строгая, дисциплинированная, ответственная. Да, ее не особо любили, но уважали абсолютно все. И всегда просили списать. Везет же некоторым...

— Да, наверное... — неуверенно протянула Регина Леонидовна, почесывая нижнюю губу длинными бордовым ногтем. Она всегда так делала, когда о чем-то думала. А думала на удивление часто. У старшеклассников просто крышу сносило.

— Хорошо, — решила Регина Леонидовна, — в таком случае...

В этот же момент темная фигура на задней парте молча встала и стала собирать свои вещи. Класс обернулся на нее.

— Дарья, ты чего? — удивленно спросила учительница. — Урок еще не закончен!

— Учебников не хватит, — тихо протянула она и подняла голову. Взгляд обведенных по контуру черных глаз сквозь распадающиеся пряди черных волос выглядел жутко. — Хочу пересесть.

— Да, хорошая идея, — поддержала Регина Леонидовна. — Садись-ка ты с...

Договорить ей не дали. Дарья развернулась спиной и направилась прямиком к моему ряду. Я даже сообразить не успела, как тяжелая черная сумка бухнулась на мою парту, а рядом с ней бережно легла большая черная книга. От неожиданности я вздрогнула, резко поднимаясь с парты, на которой до этого лежала. Это что еще за...

— Вот и отлично, так всем всего хватает? — вопрос был обращен к Нине. Та обвела класс взглядом и утвердительно кивнула.

Получив одобрение старосты, учительница, сопровождаемая несколькими парнями, вышла из класса. Я проводила их тоскливым взглядом и снова опустила голову на руки, утыкаясь носом в парту. Ну что за день... Мало того, что математику заменили русским, так еще и с Дарьей посадили! Как будто мне без нее проблем мало!

По классу понеслись шепотки и смешки. Я повернула голову, открывая один глаз. Да, все верно, смотрят на нас. Ну и пусть смотрят. Мне не жалко. Все равно в нашем классе нет ничего страшнее моей новой и, надеюсь, временной соседки. Даже Настя отдыхает!

Дарья хоть и учится с нами недавно, а уже успела приобрести дурную славу. Одевалась она странно, красилась ярко, носила дреды, напоминая то ли мрачного хиппи, то ли приверженца культа вуду. Говорила тихо и нараспев. Создавалось впечатление, будто голос доносится откуда-то с того света. А еще она все время носила с собой большую черную книгу. Поговаривали, что та сделана из человеческой кожи. О Дарье вообще ходило много слухов. Например, что она стоит на учете в милиции, лежала в психушке, болеет неизлечимой болезнью, разговаривает с духами, насылает проклятья, и как-то раз живьем съела кошку! Люди, конечно, особо не верят, но все равно лишний раз стараются не связываться.

— Здравствуй, Триша, — донеслось до меня.

Я подняла голову и тут же встретилась с пронзительным взглядом подведенных глаз. Надо же, а у Дарьи, оказывается, синие глаза. С чего я всегда думала, что они черные?

— Ко мне обращаешься? — хоть бы не ко мне, а! Хоть бы показалось...

— К тебе, — медленно проговорила она. — Триша.

Дарья несколько раз моргнула, все еще косясь на меня. При этом лицо ее было направлено вперед, а плечи слегка склонились над книгой, не менее мрачной и пугающей, чем сама Дарья.

Нет, не показалось. Увы!

— Знаешь, как меня зовут? — вопросы, конечно, глупый. Но, черт возьми, удивительно! Я была уверена, что Дарья не знает ни одного имени своих одноклассников. Учится она с нами уже достаточно, и все это время всем своим видом королева проклятых показывала, какую же огромную... книгу класть она хотела на нас и наши имена.

— Конечно, знаю, — ответила она, и добавила, — Я много о тебе знаю.

А вот это звучит совсем странно! Странно и даже страшно...

К счастью, дверь открылась, и в класс вошли парни, нагруженные учебниками. Нина тут же встала и принялась швырять, ой, простите, раздавать учебники по партам. Решать задачи не особо хотелось, но между задачами и дальнейшим разговором с Дарьей, я, пожалуй, выберу первое.

Дарья и не собиралась приступать к примерам. Пару раз я косилась на нее, успела ли она переписать условие, но та даже не удосужилась достать тетрадь и ручку. И вообще, склонившись над книгой, Дарья всем своими видом демонстрировала, до какой яркой лампочки ей происходящее вокруг. Интересно, что же такое она читает? А, нет, не интересно! Любопытство сгубило кошку, что, надо сказать, звучит весьма иронично, относительно ходящих о Дарье сплетен.

***

Прошло уже полчаса. Я решила девять примеров и, пожалуй, на этом хватит. Тем более, что до конца урока остается минут семь. Преподаватель так и не пришла, значит, проверять работы никто не будет.

— Три-ина, — протянула Дарья, вспомнив о моем наличии.

Я вздрогнула, оборачиваясь к ней. Дарья склонилась над книгой, и слегка приподняв голову.

— Ты часто бываешь в «Оскаре»?

Это был крайне странный вопрос. Точнее, скорей даже неожиданный. «Оскар» — одно из не самых неприятных мест в нашем небольшом городе. Нет, это очень милое кафе, там вкусно и место расположения хорошее — недалеко от центра города. Но как же там дорого! Пожалуй, только Настя с компанией и может позволить себе обедать там. И позволяет! Везет же некоторым родиться в обеспеченной семье!

— Я не была там ни разу. Покажешь мне? — Дарья наклонила голову на бок сильнее. Движение резкое и какое-то пугающе-отвратительное, будто бы у нее сломалась шея.

— Нет, прости, — быстро ответила я, закрывая тетрадку, спешно собирая ручки и карандаши в узкий джинсовый пенальчик. Говорят, нельзя отказывать ведьмам, могут проклясть. Так что лучше закончить этот разговор побыстрее и уйти. — Я не хожу по подобным заведениям.

— Почему? — не отставала Дарья. — Далеко?

— Нет.

— Не по карману? Понимаю, — и кивает, точно голубь. Ужас какой... – Я за тебя заплачу.

— Нет, — снова повторила я. Надеюсь, это прозвучало не слишком резко и не задело ведьминских чувств. А то как-то мне не хочется проснуться утром и обнаружить, что я теперь жаба. С другой стороны, быть жабой не так уж плохо... Сидишь себе в болоте, квакаешь...

Грубо запихав вещи, я повесила рюкзачок на плечо и уставилась на часы над доской. Получается, Дарья тоже из обеспеченных? Вот уж неожиданно. И как-то даже обидно. Душу окутало какое-то неприятное холодное чувство. Внутри что-то напряглось и задрожало. Ладони начали потеть. Подобное со мной происходит редко. Очень не люблю эти моменты! Поэтому я монотонно терла руками бедра, стараясь не думать о Дарье. Скоро прозвенит звонок. Скоро...

Но звонок не звенел. Время как будто остановилось. Я смотрела на одноклассников вокруг. Точно сонные мухи — все как один уткнулись в телефоны. Общаются.

— Три-иша, — на этот раз не только голос, но и рука Дарьи сжала мое запястье. Хорошо, что запястье, а не горло. Эта девушка меня уже не столько пугала, сколько раздражала.

— Да? — я попыталась изобразить максимальное спокойствие голоса и не смотреть на девушку.

— А как тебя зовут?

— В плане? — я покосилась на сжимающие мою руку бледные пальцы. Как у метвячки! Чего это она? Сама же недавно говорила, что многое знает обо мне. А имя, значит, нет?

— Полное имя, — Дарья отпустила меня и взялась за карандаш.

— Катерина Давидовна Черненко, — ответила я.

— А когда ты родила-ась?

Голос ее немного хрипел, как будто ей было сложно разговаривать. Я назвала дату и тут же пожалела о сказанном. Нельзя говорить ведьмам такую информацию! Теперь точно проклянет! До третьего колена! Нет, до пятого!

Я покосилась на ведьму. Дарья склонилась над той самой жуткой книгой и начала писать что-то в верхнем углу листка. Ну хоть не сразу на пентаграмме, которая заняла половину страницы!

— А тебе зачем? — осторожно спросила я, пытаясь ненароком заглянуть в надписи. — Натальную карту хочешь мне составить?

— Нет, — Дарья выпрямилась, проводя по странице ладонью, будто бы приглаживая надпись.

Книга у Дарьи была большая, размерности А3, не менее. Потертый темный переплет и пожелтевшие страницы говорили о том, что ей точно не меньше пятидесяти лет. А может даже и сотня. А может даже и не одна! А может просто хороший закос под старину.

Книга была исписана какими-то странными иероглифами, витиеватыми буквами. Надписи сопровождались залихватскими картинками непонятных существ. А в верхнем углу, с правой стороны полей, шел список имен и дат. И все написаны разными пишущими предметами, разными почерками и, судя по всему, в разное время. Часть имен вычеркнута, рядом с некоторыми стояли непонятные символы. Последним шло мое. Все. Капец котенку!

Помню из какого-то фильма, что если не верить во зло, то зло не сможет навредить. Думаю, стоит попробовать убедить Дарью, что мне нет дела до ее книги. Может, она передумает проклинать меня сочтя, что заклятие не подействует?

— Это что, книга заклинаний, что ли? — чтобы придать фразе больше ироничности, я слегка усмехнулась и быстро посмотрела на Дарью, ожидая реакции.

— Нет, — спокойно ответила она, глядя мне прямо в глаза. Фух... — Демонология.

Вот черт... Я уставилась на Дарью. Та невозмутимо смотрела на меня. Прикалывается? Я подняла брови и слегка наклонила голову вперед. Демонология? Серьезно? Нет, я, конечно, предполагала, что Дарья — ведьма, но чтобы сатанистка... Лицо повелительницы мертвых и неупокоенных выражало серьезность. В мою душу начали закрадываться сомнения. Неужели, она не прикалывается, и это действительно какой-то старый гримуар про демонов? Этакая бумажная Википедия тьмы. Да ну не, бред какой-то.

— И... про что она? — ну да, я капитан очевидность. А что еще можно спросить?

Вот только Дарья не удивилась моему вопросу. Заложив рукой страницу, она открыла оглавление и продемонстрировала мне. Оглавление представляло собой список непонятных слов и иероглифов, не похожих ни на латиницу, ни на кириллицу. Иероглифы походили на арабскую вязь или эльфийскую письменность. Стойте... эльфийская письменность... Я подняла брови и улыбнулась. Ну, конечно! Это же просто сувенирная книга с несуществующей письменностью!

— Про демонов в общем, — как-то безразлично сказала Дарья, палец прошелся по оглавлению сверху вниз. — Демоны в мифологии, биографии некоторых известных демонов. Демоны в реальной жизни, как их призвать, изгнать, про случаи сделок с демонами...

Ну да-да, конечно! Рассказывай! Известные демоны... Григорий Распутин, Влад Цепеш и Анна Болейн что ли? Художественная литература со стилизацией под старую рукопись. Видели мы такое.

Дарья перевернула книгу обратно и начала что-то говорить. Раздался оглушительный треск звонка. Ну наконец-то! А я уже и не надеялась! Я улыбнулась Дарье, как бы извиняясь за столь внезапное прерывание этой интереснейшей и невероятно познавательной беседы, резко поднимаясь с места и выдыхая.

Одноклассники поспешно собирали вещи, выходя из кабинета. Я тоже направилась к выходу, держа лямку рюкзака на плече. Кажется, пора искать постоянного соседа по парте. Не дай бог Дарья еще раз сядет рядом! Или не дай дьявол. Или в кого она там верит? Нет, ну правда! Я увлекалась мифами древнего египта лет в семь, максимум в одиннадцать. Заняться оккультизмом в семнадцать — это странно.

«Здравствуйте, не найдется ли у вас минутка поговорить о дьяволе»?

***

Третьим уроком стояла физкультура. Физру я любила и никогда не пропускала, наверное потому, что по статистике 80% девушек ее как раз-таки прогуливают. Девочек нет, остаются одни пацаны. А пацаны, к слову, ко мне никогда не цеплялись, просто игнорировали. И это даже хорошо!

Сегодня занятия в бассейне. Но, несмотря на то, что мне очень даже нравится плавать, заниматься я не могла. Физрук у нас хороший, ко мне относится неплохо, а потому входит в положение, считая такие вот «особые дни» весьма уважительной причиной не заниматься.

Сидеть в столовой не хотелось, поэтому я влезла на трибуну возле бассейна, затесавшийся в ряды вечно болеющих астматиков-ботаников, и достала книгу. «Мастер и Маргарита». Задали по литературе. Что-то слишком много в моей жизни нечисти в последнее время.

— Эй, Триш! — я подняла голову.

Придерживаясь за бортик бассейна, Нина помахала мне рукой, как бы подзывая к себе. Подозрительно. Чего ей надо? Но раз зовут, надо идти. Тем более, против старосты не попрешь. Я отложила книгу на сидение и спустилась по железным ступенькам. Аккуратно переступая между лужами, я подошла к девушке и присела на корточки.

— Ну? — спросила я.

— Триш, дай пожалуйста... — начала Нина, но конца фразы я не услышала. Толчок в спину, непроизвольный вскрик, и вот мой рот заполняет вода.

Все произошло так быстро, что и я толком ничего не успела сообразить. Меня схватили за руки и рванули наверх. Плечо отчетливо хрустнуло. И вот я снова на поверхности.

Вода заливалась в глаза, горло свело от попавшей воды. Хлебнула я знатно! Закрыв лицо руками, я отчаянно закашлялась. Ужасно. Кажется, у мои легкие сейчас вылезут! Кто-то постучал мне по спине.

Кое-как продышавшись, я протерла глаза и первым, что увидела, был прекрасный светловолосый парень. Крепкий смазливый блондин обеспокоенно смотрел на меня. Он уже не стучал по спине, помогая выбить воду, а скорее гладил по плечу. Красивый мужчина. В отличных трусах. Красных. Мой напарник по лабораторным на химии.

Ситуация, достойная дешевой романтической комедии! Популярный мальчик спасает тихоню. По всем законам жанра, это должна быть любовь с первого взгляда. Потом кто-то поспорит с ним, сможет ли он сделать из меня королеву бала, он начнет за мной ухлестывать, но в процессе реально влюбится, а в конце я танцую на выпускном с его короной на голове. Конец. Занавес. Все счастливы. Кажется, как-то так строятся все эти школьные романтические комедии? Вот только что-то мне не сносит голову от любви.

— Ты как? — заботливо спросил он.

— Нормально, — буркнула я, протирая глаза и выжимая длинные черные волосы. Какой кошмар, а! Даже запасной одежды с собой не взяла! И каковы вообще были шансы, что меня столкнут в бассейн? Как говорит папа: «Пятьдесят на пятьдесят. Либо столкнут, либо нет». Но мне кажется, примерно двести к десяти.

— Как же ты так умудрилась, Катерина? — молодой и не менее симпатичный физрук уже успел подбежать к нашей парочке.

Ну, как вам сказать? Не думаю, что правда так уж вас обрадует.

— Поскользнулась, наверное, — послышалось сзади.

Я вздохнула, незаметно закатывая глаза. Тебя еще не хватало! И в самый неподходящий момент! Когда я тут сижу рядом с ее возлюбленным. Да мне в его сторону даже дышать нельзя, что уж говорить о нахождении рядом! Настя подошла ближе. Я непроизвольно втянула голову в плечи. Так, на всякий пожарный. Откусит еще.

— Сколько раз тебе говорила, надо быть осторожнее, — миролюбиво сказала она. Неужели кто-то на это ведется? Я окинула взглядом расплывающиеся в умилении лица окружающих. М-да, еще как ведутся...

— Давай, я помогу тебе встать, — вдруг сказал мой напарник, протягивая ко мне руки.

О нет-нет-нет! Вот этого точно не надо! Ты мне книжки помог донести, а меня уже чуть на британский флаг не порвали! Что же будет, если я приму помощь сейчас?

Он снова взял меня за предплечье. Плечо отозвалось ноющей болью. Я поморщилась, хватаясь за плечо рукой. Черт возьми, больно! Неужели вывихнула?

— Да ладно, не стоит, — я поморщилась, но не от предложения, а я от неприятного чувства в руке. Голова немного кружилась.

— Ой, сильно болит? — продолжал напарник. — Трин, я могу проводить тебя до медпункта! Вдруг, что серьезное?

— Не надо, — уверенно сказала я, поднимаясь. — Я могу дойти одна!

Но вдруг парень мягко улыбнулся и протянул мне руку.

— Я настаиваю, — сказал он.

И все вокруг затихло, слышался только плеск воды о бортики бассейна. Я остолбенело смотрела на широкую крепкую ладонь. Затем подняла глаза. Посмотрела на милое улыбающееся лицо, затем на менее приятное лицо Насти, которое так говорило о том, как и в каких позах меня будут расчленять. А еще, кажется, женские дни дали о себе знать. Внутренний голос тоненько пропищал: «По-мо-ги-те».

— Три-иш, — распевный полушепот разорвал тишину, заставив меня обернуться.

Прямо за моей спиной стояла Дарья. Странно, но, несмотря на утренние мысли, я была рада ее видеть. И когда только императрица вурдалаков успела подойти? Что-то не припомню ее на «скамейке инвалидов», как называет трибуну физрук.

— Проводить в медпункт? — предложила она. — У меня есть сухая одежда.

Ты ж мое спасенье! Уже, кстати, второе за сегодня. Мой темный ангел-хранитель. Прямиком из самого ада примчался!

— О, здорово! — физрук хлопнул в ладоши и потер руки. — Гераскина, помоги Черненко переодеться и отведи ее в медпункт. А тебя, Катерина, я освобождаю от остальных уроков. С учителями поговорю, не переживай. Иди домой. А то заболеешь еще.

Напарник все-таки взял меня за здоровое предплечье и немного потянул к себе, желая что-то сказать. Внезапно раздался писк в ушах. Я зажмурилась, прижимая пальцы к вискам. Ухо заложило. Пользуясь замешательством, Дарья приобняла меня за талию, увлекая за собой.

— Еще увидимся, Триш, — донесся мне в спину голос напарника.

– Да, увидимся, – с неприязнью в голосе повторила Настя.

Уж сколько раз твердила Насте, что этот парень мне не сдался. А толку ноль. Напридумывала она там себе ерунды какой-то, и теперь ко мне цепляется. И все чаще, все больше... Как будто нашла девочку для битья, и теперь вымещает на мне вообще всю злобу, какая только есть! Вот за что мне все это? А?

***

Удивительно, но у Дарьи было с собой практически все! От нижнего белья до верхней одежды. Как будто бы она знала, что так произойдет. Или, что такое может произойти. Хотя мало ли, что ей там бесы из книги нашептывают?

— Зачем тебе все эти вещи в школе? — я застегнула молнию длинной черной юбки. Наверное, Дарье она доходила до пола. При моем росте, полы заканчивались чуть выше щиколоток.

— Из дома хотела сбежать, — ответила она, выжимая мои джинсы в раковину. — Да, уж видимо ничего не выйдет...

Меня кольнуло чувством вины. Она просто с предками поругалась, а уже накрутила себя. И вообще, чему я удивляюсь? Проблемы с родителями — обычное дело для подростков. Тем более, для таких странных подростков. Если б выглядела и разговаривала подобный образом, Полина Андреевна без лишних раздумий отправила бы меня в дурдом. Или прямиком к папе на северный полюс. Еще бы и помолилась, чтобы меня медведи по пути сожрали. Хотя Полина Андреевна и неверущая, но для такого случая...

— Ну как тебе? — спросила Дарья.

Я еще раз окинула взглядом свое отражение и поняла — конфликта не избежать! Черная юбка с могильными крестами, блузка из сетки с булавками, кружевами и вшитым в нее корсетом — новая невеста графа Дракулы готова к встрече с женихом! Надеюсь, его превосходительство не возражает против красных кед. На мой тридцатьдевятый размер обуви у Дарьи не нашлось.

— Замечательно! — протянула Дарья. — Накрасить бы, и ты самый трушный гот!

«Трушный гот»... Фраза то какая... Кажется, так не говорили даже в две тысячи седьмом. Сомнительный, скажу я вам, комплимент.

— Приму на заметку, — я криво улыбнулась.

Отражение приводило меня в ужас. Нет, в целом выглядело не прям ужасно, но конфликта точно не избежать. Полина Андреевна мне за шипованный браслет истерику устроила и дома заперла на неделю. А тут даже спрашивать не будет, сразу разорется! Как бы еще к психологу не потащила... Или наркологу...

Видя мое перекошенное лицо, Дарья вкрадчиво спросила:

— Триша, все хорошо?

Я поджала губы и несчастными глазами посмотрела на нее через зеркало. Ну вот и что я должна ей сказать? Она мне помогла, а я... Я потянулась, чтобы расстегнуть юбку. Лучше уж в мокром, чем так. Да, на улице холодно, заболеть можно. Но лучше заболеть, чем заявиться так в родной двор – Полина Андреевна мне такого позора точно не простит. А мне с ней еще как минимум год жить!

— Дарь, я тебе очень благодарна, правда! Но прийти в таком виде домой я не могу! Меня же сразу... — в психушку сдадут.

Но Дарья неожиданно кивнула, выражая понимание.

— Я живу недалеко. Можем дойти до меня и высушить твою одежду.

Идея конечно сомнительная. Идти в гости к принцессе бездны не хотелось совершенно. С другой стороны, она меня все-таки выручила, поддержала... Может, не такой уж она плохой человек? Я посмотрела на нее через зеркало. А вроде не такая уж она и страшная. Странная, да. Но, может, у нее просто какие-то свои подростковые комплексы? Да, увлечения странные, ну а кто из нас не без тараканов? Думаю, стоит дать ей шанс.

— Это хорошая идея, — мягко сказала я.

— Ну тогда, — Дарья взяла мою одежду в руки. — Пойдем?

Хорошо, что звонок с урока еще не прозвенел. Мы преодолели школьный коридор без зрителей. Фрик-шоу отменяется!

Медпункт оказался закрыт, но и плечо болело не сильно. Мы направились к выходу из школы. Подходя к проходной, я сняла с плеча рюкзак, не глядя ища в нем написанную физруком справку. Школа у нас работает по принципу «всех впускать, никого не выпускать!». Нет, точнее «всех впускать, а выпускать по справкам». Черт, да где же она!

Мысль о том, что в справке прописана только я, пришла запоздало. Меня-то выпустят, а ее? Надо что-то срочно придумать! Но пока я думала, охранник внезапно молча помахал рукой, мол «ничего не надо, проходите». Я бросила взгляд на мужчину и заметила некий ужас на его лице. Интересная, однако, реакция. Это на наш внешний вид? Было бы эпичней, если б он еще начал судорожно креститься или приговаривать «чур меня, чур!». А вот если бы у него вдруг оказалась святая вода... Нет, ну это уж точно перебор. Не такие мы и страшные. Не надо! Хотя, пожалуй, я начинаю понимать, почему Дарья поддерживает такой экстравагантный имидж.

***

Дарья меня нагло обманула. Ее «живу недалеко» измерялось получасом пешей прогулки под удивленные взгляды прохожих. С другой стороны, в этой части города, где высотных домов не было совсем, а старенькие здания в два-три этажа плавно переходили в частные домики-сарайчики, шанс встретить знакомых стремился к нулю. Перспектива вернуться домой в нормальной одежде и не нервировать Полину Андреевну воодушевляла. Времени до вечера еще достаточно. Да и, честно сказать, я давно не бывала ни у кого в гостях. А хочется же!

Ощущение, что в этом месте время остановилось десятки лет назад. Пожилые мужчины громко играли в домино на самодельных лавках, недалеко женщина в застиранном халате развешивала белье прямо на улице, а вокруг нее бегали дети в одних трусах. Я такое только в советских фильмах видела!

Мы прошли мимо лавочки с судачащими бабками в платках. Те посмотрели на нас довольно косо, тема маленьких пенсий сменилась на «что за молодежь пошла». Наверное, это лучшая реакция на наш внешний вид от пожилых людей. Хотя эти бабушки, должно быть уже привыкли. Заявись мы в другой двор — акта экзорцизма не избежать. Оставался только вопрос, как Даша стала той, кем стала, в таких-то условиях?

Дарья прошла через раскрытые настежь деревянные двери подъезда, я последовала за ней. Прохлада узкого подъезда окутала нас, пряча от палящего весеннего солнца.

Дом напоминал общежитие — в длинном коридоре рядами теснились двери разной степени паршивости. Может, у них и кухня общая, и душевые? Запах сырости, пыли и кошачьей мочи тянулись от каждой двери. Иногда к ним добавлялись и другие ароматы, щедро вываливающиеся из приоткрытых дверей. Запаху как будто-то бы было тесно в помещении, поэтому он специально выглядывал в общий коридор, надеясь урвать себе побольше пространства. Пахло чем-то от души прожаренным или откровенно горелым. Тонкая грань! Не путать! Сильнее него был только запах кошек и старьевщины.

Все это время я шла позади, рассматривая двери, деревяные половицы и макушку Дарьи. Интересно, а чем пахнет в ее квартире? Вряд ли там обитают хламовники-старьевщики или кошачье амбре. Хотя, спроси меня еще с утра, как я представляю обитель Дарьи — я бы не задумываясь назвала избушку на курьих ножках, или склеп. Старый барак никак не вписывалась в мрачный образ ведьмы-сатанистки. Так что ожидать можно было чего угодно. Именно так я думала, пока Дарья рылась в сумке перед светлой дверью, обитой узкими вертикальными полосками дерева.

В один момент Дарья вытащила тетради и вручила их мне, а сама села на корточки и вытряхнула в подол своей юбки все содержимое сумки. Пока она разбиралась в своем барахле, я рассматривала нацарапанные ключами на стенах надписи. В темноте соседнего дверного проема, ведущего, скорее всего в общее помещение, сверкнуло два огонька. Не успела я испугаться, как тощая серая кошка в полоску вышла на свет. Животное смотрело своими большими круглыми глазами, будто сканируя нового человека. И, несмотря на то, что кошка не была черной, доверия она не внушала. Я улыбнулась коридорной обитательнице, а та только прищурилась в ответ. В худощавой вытянутой мордочке отчетливо читалось: «Шла бы ты отсюда». Я поджала губы, как бы извиняясь. Да я бы и шла, только...

— Вот как... — протянула Дарья.

— Что? — спросила я, все еще глядя на кошку.

— Ключи забыла.

— Ключи? — повторила я.

Черт! Как же... Мы полчаса шли в таком виде до ее дома! Мне теперь так же возвращаться обратно? Нет уж, лучше переодеться в свое и идти мокрой, чем в этом прикиде! Сколько времени потрачено впустую! Хотя, с другой стороны, почему впустую? Я теперь знаю, где и как живет Дарья. Да только что это мне дает? Надо было сразу домой идти! Надо!

— Да... — протянула Дарья, и тут же взяла мобильник. — Сейчас я позвоню подруге... Она в соседнем доме живет. У нее посушим.

Мне стало немного не по себе. Будто бы послушала мои мысли. А с другой стороны, это даже к лучшему! Раз уж я здесь, высушу одежду у подруги Дарьи и поеду домой. Еще и новым знакомством обзаведусь. Конечно, зная Дарью, можно предположить, какая там подруга... С другой стороны, а вдруг пронесет и девушка окажется нормальной? А если и нет, все лучше, чем идти домой мокрой, или вот так. Я кивнула Дарье:

— Звони.

Подруга Дарьи взяла трубку почти мгновенно, будто бы ждала ее звонка. Разговор был короткий. Я не слышала слов, но догадалась, что подруга находится вне дома.

— Веирида немного занята, — сказала Дарья, переступая через низкую оградку, отделяющую проезжую часть от тротуара, — мы ее встретим.

Веирида... имечко-то какое! Хотя, чего еще ожидать? Вряд ли друзья Дарьи окажутся милыми доброжелательными хиппи.

— Почему нельзя подождать ее около дома? — спросила я, идя след вслед за одноклассницей.

— Потому что она попросила прийти, — коротко ответила Дарья.

Признаки города остались позади. Мы вышли на дорогу. Перед нами простиралась загородная трасса двухстороннего движения, а за ней — лес. Все дома остались позади, так куда же мы идем? Не думала, что в этой стороне город заканчивается так быстро. Не нравилось мне все это... Хотелось развернуться и отправиться домой. Да только, наверное, поздняк уже метаться.

Несколько сотен метров вдоль дороги мимо леса, и вот перед нами ответвление дороги. Прямо в насаждение деревьев. Я остановилась. Честно говоря, идти в лес вместе с этой девушкой у меня не было никакого желания. Пусть даже это и не лес в полном смысле данного слова, а простые посадки. И все равно как-то не по себе. Я с детства усвоила, что лесополосы — не лучшее место для прогулок. Особенно двум молодым девушкам. Дарья же просто шла вперед, ее подобные мысли не посещали. С другой стороны, это же ее привычный район! Чего ей беспокоиться?

Была в этом всем и еще одна странность. А именно — асфальтированная дорога. Асфальтированная дорога в лесополосе. Честно говоря, у меня и мыслей не было о том, что могло ждать впереди. Кстати, воздух тут был просто замечательный! После недавних дождей скрытая деревьями и травой почва еще не успела высохнуть, а потому нас окружали свежие запахи листвы и чего-то сладковатого. Никакого сравнения с затхлыми кошачьими коридорами!

Дорога уперлась в ворота. Не новые, но весьма ухоженные. Я не успела разглядеть, что за ними, как Дарья взяла меня за локоть и потащила прямо в лес через кусты.

— Эй, эй! — я пыталась удержать равновесие и успеть за девушкой. — Ты чего! Ай! Больно!

Плечо давало о себе знать после недавнего инцидента, но Дарья не реагировала на мои мольбы. Так продолжалось еще метров пятьдесят. Потом, наконец, Дарья отпустила мою руку. Я сделала несколько шагов назад, разминая плечо, и хмуро посмотрела на одноклассницу.

— Ты чего творишь?! — забыв о приличиях воскликнула я. Эти чудачества начинали бесить!

— Там камеры, — многозначительно ответила Дарья, поправляя лямку сумки на плече.

Только сейчас я заметила, что все это время мы шли недалеко от хорошо заросшего диким виноградом забора. Дарья вновь повернулась ко мне спиной, направляясь к нему.

— Постой, — я еще раз огляделась по сторонам. Куда меня завели? — Куда мы собираемся влезть?

— Сейчас увидишь, — ответила она, рассматривая забор. Затем, видимо, найдя то, что ей нужно, девушка огляделась вокруг и подняла с земли палку. Большую крепкую палку. Удивительно чистую для леса. Поднеся палку к забору, она просунула ее сквозь виноградную поросль и отодвинула ее, как занавеску. Под зарослями обнаружилась дыра в заборе.

— Давай, — сказала она.

Я заглянула в дыру и прижала руки к груди.

— Что, прям туда? — уточнила я.

Да, Трина, не видать тебе Страны чудес. Нет, ну серьезно! Если бы мне довелось увидеть кролика, я бы проследовала за ним ровно до норы. А может быть и вообще не пошла! Ну его нафиг!

Дарья молчала. Лицо ее выражало глубокую усталость от тупых вопросов. Я же попросту злилась, но старалась держаться.

— Ладно, ладно, — я подняла руки вверх.

Я еще раз взглянула на дыру и вздохнула. М-да... занесла же нелегкая... Эх, была не была. Я сняла рюкзак с плеча, прижимая его к груди и полезла в дыру. Пробираясь сквозь виноградные путы, я думала о том, что приключения — это не для меня. Мне бы спокойной размеренной жизни... А не вот это вот все.

Солнечный свет пробился сквозь ветви. На всякий случай я сделала несколько шагов вперед и остановилась. Матерь божья! Дыхание прервалось на полувдохе. Честно говоря, я и не знаю, что тут сказать. Передо мной расстилалось кладбище.

За спиной хрустели ветки. Дарья выбралась из дыры и прикрыла ее виноградом. Подошла ко мне. На плечо опустилась бледная рука.

— Ну, чего стоишь? — спросила она, выходя немного вперед. — Пошли?

— Куда? — не слушающимся языком спросила я.

Нет, это уже ни в какие рамки! Абсурд какой-то! В голову начали закрадываться странные мысли. Может, все это действительно неспроста?

— Веириду искать, — ответила Дарья таким же усталым голосом.

— А-а-а... — слова подступали к горлу, застревая в нем. Из глотки вырывался скрипучий звук.

— Что еще? — Даша снова нахмурилась, упирая руки в бока. Она начинала злиться. Знаешь, милая моя, злиться здесь должна явно не ты! Я не знала, что и думать. Вся эта ситуация... Бассейн, ключи, странная подруга, теперь еще кладбище.

— А Веирида, прости... жива? — наконец проговорила я, стараясь, чтобы слова не звучали с таким явным сарказмом.

Повисла секундная пауза. Судя по лицу, с которого сползли все эмоции, Дарья переваривала информацию. Затем девушка внезапно сдавленно хмыкнула и закрыла рот руками, сотрясаясь от беззвучного хохота.

— Ты чего? — я нахмурилась. А Дарья смеялась уже в голос, и смех у нее был неприятный. Мне стало еще более не по себе.

— Ой не могу, ой, ха-ха-ха.

Я посмотрела по сторонам. Что смешного? Вроде уместный вопрос. Мы пришли за Веиридой. На кладбище. А она тут стоит и ржет! И вообще, имя такое, Веирида... я б так и собаку не назвала!

— Шо расшумелись? — донеслось из-за спины, я вздрогнула, буквально подпрыгнув на месте и разворачиваясь в прыжке.

За моей спиной стоял парень. Или... девушка. Или... парень. Не знаю! Сложно сказать. Мешковатая черная футболка закрывала изгибы фигуры, и узкие черные джинсы с дырками на коленях не вносили ясности. Короткие волосы торчали в разные стороны, длинная челка скрывала половину лица. Темный круг под виднеющимся глазом добавлял взгляду немного безуминки. Общая мягкость черт лица намекали на то, что перед нами все-таки худая девочка, а вот размер обуви заставлял сомневаться в этом.

— Привет, Винс, — Дарья подняла раскрытую ладонь, махнула рукой.

Значит, Винс... Что ж, определим его пока что в парни. Черная радужка поплыла в сторону, Винс перевел взгляд на Дарью.

— Здорова, — проговорил он низким прокуренным голосом, не разжимая желтых зубов, в которых держал тлеющую сигарету. Винс поднял руку вверх в ответном приветствии. Под черным напульсником проглядывалась полоска бинта. Мать моя женщина...

Тем временем Винс потянулся вперед и дал Дарье пять. Выглядело забавно. Такой простой жест... А как же замысловатое оккультное приветствие?

— Это Трина, — сказала Дарья, указывая на меня рукой.

Винс не проявил никакого интереса. Окинул меня медленным пристальным взглядом, точно сканируя.

— Тащишь, кого ни попадя... — буркнул он, чем вызвал мое искреннее возмущение, затем развернулся и двинулся в противоположную сторону. — Веирида ждет.

***

Обойдя высокое дерево с мощным стволом, мы увидели людей. Их было двое. Девушка сидела на земле, лицом к надгробию. Могила больше напоминала традиционную русскую. На надгробном камне красовался портрет достаточно молодой женщины. Ее не стало в возрасте тридцати шести лет. А теперь на ее могиле сидят какие-то непонятные подростки.

Наверное, девушка перед надгробием и была Веиридой. Или же призраком из другой могилы — как иначе объяснить платье гувернантки девятнадцатого века и высокую сложную прическу в наше-то время, я не знаю! Веирида повернула голову. Она была откровенно не красива. Длинный торчащий подбородок и широко посаженные раскосые глаза делали ее похожей не на благородную леди, а скорее на трансвестита. Хотя, добавь ей шляпку с вуалью, и будет в целом ничего.

А вот ее спутнику, вальяжно закинувшему ногу на ногу на могильной плите, наоборот не доставало мужественности. Слишком яркая розовая челка, слишком узкие голубые джинсы, да и джинсовая жилетка на голое тело ему не шла, слишком тощий. Мне кажется, или у него косметика на лице? Да, и правда, тоналка! А под ней рельеф прыщей и постакне. Еще и глаза странные! Я не сразу поняла, в чем дело, и только потом заметила, что в одном его глазу белая линза, а в другом красная. Вот же чудик!

Веирида подняла голову, не опуская рук и листочками, в которые внимательно вчитывалась.

— Дарья! — воскликнула она.

Голос у девушки казался грубоватым для леди. Но следовало отдать ей должное: несмотря на все свои недостатки, девушка всячески старалась казаться женственнее. Получалось плохо, но все лучше, чем ничего. И вообще, ну чего я прицепилась к ее внешности! Главное, чтобы человек был хороший, верно?

— Привет, — Дарья опустила сумку на могильную плиту.

Что я там говорила о «хороших людях»? Винс как-то незаметно обошел ребят и сел на плиту спиной к женственному парню, обнял свое колено, опустив на него голову.

— Ну наконец-то ты пришла! А я уже заждалась! Слушай, я хотела спросить...

— Ты мне ключ дашь? — спросила Дарья, перебивая подругу.

Оп! А это уже деловой разговор! Это мне нравится! Сейчас заберем ключ и свалим отсюда подальше! Слава всем богам и демонам, в которых верит Дарья, что мы не будем дожидаться Веириду на кладбище.

— Подожди! — Веирида схватила ее свободной рукой за рукав и потянула к себе, заставляя наклониться. — Смотри! Не пропечаталось! Ничего не могу разобрать, что тут написано?

Она встряхнула листками бумаги в руке, поднося их к самому лицу Дарьи. Та взяла листок обеими руками и выпрямилась, освобождаясь от хватки крепких широких пальцев. М-да. Как вообще в мою голову могла прийти мысль, что я смогу подружиться с этими ребятами? Да они выглядят, как свежевыкованные трупы! И ведут себя не лучше.

Пока Дарья вчитывалась в листы, я еще раз окинула взглядом парней, молчаливо ожидающих чего-то. Но стоило мне только посмотреть в сторону женоподобного, как я поймала на себе его ответный заинтересованный взгляд разноцветных глаз. Такой пристальный, изучающий. Чего? Чего тебе надо, странный парень?

— Люц! — позвала Дарья, и разноглазый тут же повернулся к ней. — Достань книгу из моей сумки. Тут заклинание не пропечаталось.

Парень послушно потянулся за сумкой. Я обняла себя одной рукой, переминаясь с ноги на ногу. Когда же это уже кончится? Скорее бы они разобрались со своими письменами, и мы все дружно пошли домой! Или не дружно! Да-арья! Забирай ключи и валим!

Веирида бережно взяла книгу из рук Люца, который уже успел открыть ту на нужной странице, и внимательно вгляделась в нее, вздохнула.

— Да, все-таки латынь... — обреченно вздохнула Веирида.

— А это проблема? — Дарья изогнула бровь.

— Ты же знаешь, не могу я латынь читать! — вздохнула она. — У меня сразу язык заплетается. Это растянется часа на полтора...

Полтора часа? Что? Нет! Ну уж нет! Я не собираюсь торчать на этом кладбище полтора часа!

— А что прочитать надо? — спросила я.

Все четверо синхронно обернулись ко мне. Брови Дарьи съехались к переносице, затем поползли вверх. Кажется, она соображала куда быстрее, чем я. Книга была вырвана из рук Веириды. Зашелестели страницы. Секунда, и девушка уже стояла передо мной, поднося пахнущие плесенью страницы к самому лицу.

— Читай вот тут, — сказала она, тыкая пальцем в строчку.

Я склонила голову, придерживая волосы руками, и внимательно посмотрела на заметно выцветшие чернила. И чего Веирида жаловалась? Вполне себе читабельно...

— Fiat firmamentum in medio aquanim et separet aquas ab aquis... — медленно проговорила я. Вроде не сложно.

— Достаточно! — быстро сказала Дарья, разворачивая корпус и уводя книгу у меня из-под носа.

— Очень неплохо! — согласно покачивая головой произнесла Веирида. — Ах, я бы так четко не смогла.

— Действительно хорошая дикция, — заметил молчаливый Люц, также облизывая меня глазами. По спине пробежали неприятные мурашки. Нет, я, конечно, всегда хотела нравиться мальчикам, но не таким же!

— Значит, Трина вам и прочитает текст, — сказала Дарья и, заметив мои округлившиеся глаза, добавила: — Только с условием, что потом мы домой пойдем и посушимся у тебя, Вера.

— Веирида, — сдержанно поправила девушка, поднимаясь с колен и отряхивая юбку от пыли и прошлогодних листьев.

Было заметно, что Верой ее называют довольно часто, и ей это совершенно не нравилось. Но именные предпочтения мужеподобной дамы меня не сильно волновали.

— А может ключ возьмем и уйдем? — слабо протянула я.

Но все четверо снова зыркнули на меня. Пришлось замолчать и смириться. Хрен с вами, золотые рыбки, давайте сюда. Я любое заклинание прочитать готова, лишь бы побыстрее уйти отсюда.

Честно говоря, к оккультизму и магии я всегда относилась максимально скептически. Нет, ну, а что вы хотите? Меня даже к религии не приучали! А тут это... В общем, человек я совершенно не верующий. Ни в добро, ни во зло. И все равно, участвовать в подобных обрядах как-то не очень хотелось. Но мне не дали возможности отказаться или хотя бы возразить.

Веирида выпрямилась, глядя сверху вниз. Она была значительно выше, чем я, хотя и я не отличалась низкорослостью. Интересно, каково же Винсу рядом с ней? Глядя на рукава ее платья, обтянувшие приличного размера мышцы, желание спорить пропало совершенно. Я же не воспринимаю серьезно этот бред. Значит, даже если что и случится, ну так, на гране бреда, меня это не коснется. Уязвимы только верующие, а я неуязвима! Если черти кого и съедят, то это точно буду не я. Да и что у меня есть? Одни кости...

Люц надрезал пакетик с солью и теперь сыпал ее на землю, Веирида шуршала пакетом, доставая оттуда свечи, Винса не было в поле моего зрения. Все заняты делами. Я подошла к задумчиво читавшей книгу ведьме.

— Дарь, а тебе не кажется, что это как-то неправильно? — может, еще удастся образумить этих начинающих сатанистов? И тогда мы уйдем домой быстрее...

— Что именно? — она все так же смотрела в книгу.

— Ну... — а теперь нужно придумать верные аргументы, — мы нелегально залезли на кладбище и оскверняем тут чью-то могилу.

Дарья подняла голову, посмотрела на меня, затем на надгробный камень и внезапно как-то диковато улыбнулась.

— Не переживай, это могила моей тетки. Она тоже увлекалась оккультизмом, а потому не была бы против наших обрядов. К тому же, — голос девушки стал проникновеннее, — кладбище — самое спокойное и безопасное место. Здесь нас никто не увидит.

Что конкретно имела ввиду Дарья, я не поняла. Наверное, ей все-таки виднее. Как учил когда-то папа: «Если привязался какой-то ненормальный — не связывайся, поддакивай, соглашайся, кивай. А как отвернется — беги подальше от этого психа». Что ж, папочка, кажется, твои советы наконец пригодились. Рез не получилось переубедить, значит, прочитаю что надо, ребята разочаруются провалом, и пойдем все дружно домой!

Тем временем защитный круг из соли с семиконечной звездой внутри был готов. В промежутках между лучами звезды Дарья, сверяясь с книгой, мелком рисовала странные знаки, а Веирида поджигала свечи.

— А почему вы это делаете днем? — негромко спросила я, наклоняясь к Винсу. Может ночью ритуал и выглядел бы пугающе, но сейчас смотрелось комично.

— Веириду с Люцем после десяти не выпускают, — негромко ответил тот.

Я с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Пришлось даже отвернуться и прикрыть улыбку рукой. Сатанисты, которым можно гулять только до десяти, вот умора...

— Ну все, — Дарья выпрямилась, убирая со лба прядь темных волос. — Теперь жертва.

Так! Это еще что такое! Какая жертва?! Я бегло оглянулась по сторонам. Дарья специально затащила меня на кладбище? А как она узнала, что я для жертвоприношения подхожу? А вдруг я не...

Веирида открыла пакет и поморщилась. Винс заметил это и подошел, опустил руки, унизанные перстнями в пакет с логотипом магазина и вынул оттуда бройлерную курицу. Серьезно? Бройлерный цыпленок? Вот вам и профессиональные маги. Повисла напряженная тишина. Стало тихо, как на кладбище. Хотя... стойте, мы же... вот каламбур.

Волнение за собственную кровь вмиг отступило, я снова почувствовала приступ неконтролируемого смеха. В этот раз я не удержалась и хрюкнула со схему, тут же зажимая рот руками. Но никто не обратил на меня внимания.

— Это еще что? — ошарашенная предводительница подняла тонкую нарисованную бровь.

— Курица, — сказал Люц. — Как ты просила.

Дарья глубоко вдохнула и медленно выдохнула, закрывая лицо руками.

— Я просила, — начала Веирида тихо и максимально сдержанно, — нормальную живую курицу для жертвоприношения, а это...

— А что? — Люц перекинул замороженную тушку из одной руки в другую, как бы взвешивая. — Нормальная такая курица. Самую свежую выбирал.

Веирида глубоко вдохнула, сжимая массивные кулаки до побелевших костяшек.

— Нам нужна кровь, понимаешь? Кровь нужна! Для призыва! — сквозь зубы процедила она.

— Ну... Хочешь, я бинт с Винса сниму? Там должно что-то быть. Не так давно же резал!

Я закусила губу в восторженном ожидании продолжения. Ох нет, я уже не жалею, что оказалась в такой ситуации. Это еще более абсурдно, чем мое падение в бассейн! Да что ж за день каламбуров-то! Расскажу папе — не поверит!

— Не смей прикуривать от ритуальных свечей! — взвизгнула Веирида, резко разворачиваясь и указывая пальцем на Винса, который склонился, упираясь руками в землю, пытаясь поднести кончик зажатой в зубах сигареты к одной из свечек.

— Да сколько можно с вами возиться! — Веирида резко развернулась обратно. На лбу у нее вздулась вена, а глаза будто бы налились кровью. — Неужели так сложно выполнить мои просьбы?

— Нет, ну, а что ты от нас хочешь? — Люц демонстративно бросил курицу в пакет, а пакет на землю. — Это была твоя идея, вызывать демонов по этой дурацкой книге. Мы то тут причем?

— Да без меня, — Веирида наклонилась вперед, направляя палец дрожащей от напряжения руки в друга, — вы бы так и сидели на пороге магазина ритуальных услуг, потому что на кладбище не пускают. Рассказывали страшилки и обсуждали то, как ненавидите весь окружающий мир, который вас не понимает!

— Вер, — хрипло произнес Винс.

— Что? — девушка резко повернулась на пятках, сжимая руки в кулаки.

— Вот, — Винс поднял руки чуть выше.

По лицу Веириды растянулась улыбка, а вот мне хотелось скулить от отчаяния. Судя по всему, просто так уйти домой мне не удастся. Веирида довольно потерла руки. Жирный нахохлившийся голубь в руках Винса удивленно крутил головой.