Носитель хаоса

Длинные коридоры подземелья, выложенные чёрным кирпичом, были тускло подсвечены рунами. В самых дальних подземных ветках руны почти померкли. По одной из таких стремительно шёл пожилой на вид мужчина. Он был одет в серый костюм-тройку и пальто. Коридоры вампирских усыпальниц казались ему бесконечными. Да, это были именно усыпальницы. Согласно древнему закону каждый кровопийца имел право на собственный, именной склеп. Склепами их называют из-за людской ассоциации хищников с мертвецами. По сути, если брать магических упырей, умирает лишь их часть. Они перерождаются в новый организм и их вполне можно считать живыми. А склепы служат местом отдыха. Дело в том, что каждые несколько сотен лет, упырю надоедает всё. Это называется кризис долгожителя. Чтобы снять эмоциональную нагрузку древние представители упыриного общества придумали впадать в сон.

Упырь не сможет пройти болезненную процедуру высушивания, если кризис долгожителя ещё не наступил. Вампир должен так долго жить, что ему надоело абсолютно всё. Когда еда, любовь и развлечения не приносят никаких эмоций. Добровольное голодание приводило к усыханию до состояния мумии. Умереть по-настоящему им не давала магия. Говорят, это древнее проклятье, наложенное первыми колдунами. Кровопийцы веками спали в таком состоянии, пока их не разбудят. Самоистязание, в конце концов, рождало в упырях искру. Никто так не радуется жизни, как пробуждённый кровопийца.

Мужчина дошёл до интересующего его склепа. Он определил его по особой метке. Стучать в дверь не пришлось, она была открыта. Мужчина вошёл. У стены стояла колба с живительной жидкостью. Она используется редко, так как вампиров, спящих таким образом крайне мало. Биологические кровососы малочисленны. Как и магические они подвержены кризису долгожителя. Стоит отметить, что их сон не так болезнен. Магии, сохраняющей им жизнь, в них не было. Поэтому их тела погружали в особый живительный раствор. А на разум с помощью магии накладывали забвение. Раствор не давал телу умереть, а разум успешно отдыхал.

Рядом с колбой в полумраке стоял именно такой вампир. Его имя Азимир. Точней одно из имён. За двадцать пять веков их было много. Под этим именем при знакомстве его запомнил визитёр.

– Что случилось? Кто это? Ольга?

– Ольга погибла, – монотонно ответил Азимир. Любого другого эта интонация убийцы могла бы напугать, но не колдуна, разменявшего четырнадцатый век.

– Что случилось? Кто убил?

Азимир указал на колбу. Колдун нахмурился и поднял голову. Обычно, над колбами на потолке была вырезана руна света. Её лишь нужно было подпитать магией или обвести. Колдун ударил по руне небольшим сгустком, и она ярко осветила колбу. Преломление света через жидкость в колбе осветило напряжённое лицо колдуна. В сосуде проявился человек. Когда-то красивый мужчина был обезображен смертью. По всему телу проступили трупные пятна.

– Иван?!

– Да, Иван.

– Где он был всё это время? Что с ним случилось?

– На шее.

Колдун присмотрелся. На шее был застёгнут металлический ошейник.

– Он же мёртв! Как он мог убить Ольгу?

Вдруг, безжизненные глаза Ивана уставились на колдуна. Тот на шаг отступил.

– Он тебя не слышит. Он под забвением. Не обращай внимания. Это неосознанная реакция организма, – пояснил Азимир.

Колдун выдохнул. Но отметил, Иван даже под забвением остаётся учеником Волослава.

– Что с ним случилось?

– Куда он пропадал?

– Кто-то пленил его и подчинил. Недавно Ваня умер естественной смертью, но ошейник не отпустил душу. Привязал её к разлагающемуся телу. Волослав был в замешательстве. Он таких могущественных артефактов не встречал.

Колдун задумчиво почесал выбритый подбородок.

– Откуда ты узнал?

– Волослав рассказал, пока вязал заговоры.

Колдун присмотрелся и увидел магические путы, сдерживающие мёртвого Ивана. И без пояснений Азимира было видно, что это работа искусного колдуна. Мало, кто способен вязать такие сильные и сложные заговоры. Может, конечно, есть и другие умельцы, но старый колдун первым делом подумал бы на Волослава.

– Волослав тебя не узнал?

– Я ведь жив… – пожал плечами Азимир.

Тринадцативековой колдун кивнул, будто только что сморозил невообразимую глупость.

– Всё кончено, без Ивана всё кончено! Он был нашей надеждой.

– Был, – согласился Азимир.

– Жаль Ольгу. Девочка не заслужила смерти.

– Она была предупреждена о возможных последствиях. Знала на что идёт.

– Думала, что знала. Мы ведь о многом умолчали, – поморщился колдун. – Что нам теперь делать?

– А что ты сделаешь? Яга ошиблась. Монстр прибыл раньше. Мы ждали его лет через тридцать-сорок. При сложившемся раскладе, мы не успеваем подготовить Ивану замену. Волослав остался один.

– Есть ещё мальчик, – послышался хриплый голос.

Из стены вышла тень.

– Почему ты не благословил Волослава? – стиснув зубы, злобно поинтересовался колдун.

– Волослав и без положительной магии полноценен. Он в ней не нуждается, – отрезала тень томным голосом старика.

Колдун оскалился:

– Мы трупы, из-за тебя мы все трупы! Я хочу, чтобы ты знал! Даже тебя сотрёт ударной волной!

– Виноватых ищешь?! – усмехнулась тень. – У вас всё пошло под откос пять лет назад, когда Иван пропал.

– На него была наша ставка. Века подготовки коту под хвост, – вздохнув признал Азимир. – Надо было резервировать. Подготовить несколько таких Иванов.

– Яга, чтоб её черти...

– Кхем-кхем! – послышался деликатный женский кашель.

На входе склепа стояла молодая, высокая женщина. Из-за чёрных пышных волос, контрастирующих с белой кожей, она казалась бледной. Одета она была в платье с длинной юбкой и длинными рукавами. На шее виднелись две цепочки с кулонами в виде двух кос. Одна чёрная, другая белая. При виде этой женщины, у всех присутствующих сжалось в груди. Даже тень поморщилась.

– Пришла поглумиться над нашим фиаско? – прыснул колдун.

– Ты совсем отчаялся, я посмотрю, – понимающе предположила женщина.

– Яга ошиблась в своих расчётах. Оно прибыло раньше.

– Не всё потеряно, Кощей оказался живей всех живых.

– Кощей?

– Он самый, – кивнула женщина. – Как оказалось, маг умер не насовсем. Решил вздремнуть век другой. Поганец эдакий!

– Когда он пробужден?

Визитёр не задумываясь ответила, будто видела пробуждение Кощея собственными глазами:

– В октябре.

– И в какой он форме? Он годами будет восстанавливаться. Годами, которых у нас нет. Тфу... Будь это Кощей на пике, я бы с тобой согласился, женщина, – отмахнулся колдун.

Услышав пренебрежительный тон, она холодно процедила:

– Оскольд, ты совсем вкус к жизни утратил? Или место своё забыл?

Оскольд притих.

– Кощей хорош, даже не восстановленный он является магом, – задумался Азимир.

– В любом случае, Кощей не в кондициях, – процедил Оскольд. – Какая от него польза, если он не восстановит свой потенциал?

– Остаётся уповать на Волослава. Нужно срочно ввести его в курс дела! – бросил Азимир.

– Что я слышу? – расхохоталась женщина. – Кто же из вас рискнёт показаться ему на глаза?

Оскольд, Азимир и тень опустили взгляды. Женщина подошла к Оскольду и заглянула в его голубые глаза.

– Что ж ты раньше к Волославу с повинной не пришёл?

Оскольд молчал.

– Ты знаешь! Каждый из вас знает, как Волослав отреагирует на правду. Вы же сотни лет прячетесь от него по своим норам, – пренебрежительно бросила женщина.

– Но Яга...

– Яга сделала всё, что нужно. Она создала его и подсунула в рукав все карты. Иван, Кирилл? Они всегда были подстраховкой. Главное творение Яги это сам Волослав. Лидер, способный собрать, объединить и вести в бой максималов.

Тень, Оскольд и Азимир настороженно подняли глаза.

– Подготовка максимальных богатырей, лишь попытка перевесить чашу весов, – пояснила женщина. – Яга поручила вам дело, а вы его провалили. Три неудачника!

Колдун и вампир переглянулись. Они сообразили, что их новая сообщница никакая не новая. Она информирована так, будто её информировала сама Яга. А ещё у них сложилось впечатление, что именно она среди них главная. Ох уж эта Яга. Организатор тысячелетия. Всех проинформировала по-разному. Старуха каждому отвела особую роль. Роль, с которой троица не справилась. Но какую роль старуха приготовила ля этой особы? В чём её интерес?

Женщина с двумя кулонами повернулась к Ивану и вздохнула:

– Конечно, жаль, что так вышло. Добрый богатырь бы вышел...

После чего, она направилась к выходу.

– Но шансы? – бросил ей вслед кровосос.

– Существо сильней нашей планеты! – подхватил Оскольд.

Женщина повернулась и загадочно улыбнулась.

– Ещё несколько часов назад тут была площадь имени Льва Лужского – основателя города Домир. Сейчас тут лишь выжженная земля. Площадь имени Лужского сейчас больше напоминает пепелище после массированной бомбардировки. Очевидцы утверждают, что взрыв произошёл внезапно. А в эпицентре находились люди. Что же это было? Природная катастрофа или умышленный подрыв? Нам поможет разобраться специально прибывший сюда эксперт – Василий Стройнов. Скажите, Василий, что тут произошло? Почему земля до сих пор горячая?

Энергичный, отглаженный и гладко выбритый корреспондент сунул микрофон с логотипом центрального канала в щетинистое лицо эксперта. Экспертом был полный сбитый мужчина с уставшим и неуверенным видом.

– Суде по всему, тут произошёл взрыв больших залежей природного газа.

– Скажите, Василий, раньше имелась информация о залежах природного газа под Домиром?

– Нет. Для геологов это большая неожиданность. Теперь, город в обязательном порядке будет проводить мероприятия по выявлению залежей природного газа.

– Неужели Домир станет центром добычи газа? – пошутил корреспондент.

– Не могу сказать ничего по этому поводу, – развёл руками Стройнов и неловко улыбнулся.

– Хорошо! Скажите, Василий, как такое могло произойти?

– Скорей всего, под площадью вымыло грунт. Образовалась полость, в которой скопился природный газ. Вероятно, газ нашёл выход. А на поверхности кто-то мог бросить окурок.

Корреспондент повернулся к оператору и посмотрел прямо в камеру.

– Таким образом, халатное отношение и курение в общественном месте может привести к большой трагедии. Город и площадь в скором времени обязательно восстановятся, а вот потерянные жизни людей нет. Максим Чуваев, Александр Матвеев специально для...

Совсем молодая заплаканная девушка схватила пульт и выключила телевизор. После чего, небрежно бросила его на журнальный столик. Она вытерла нос и убрала за ухо, спавший на щеку локон тёмных волос. Хвост поистрепался, поэтому локон постоянно выпадал. Одета она была в синие джинсы и коричневый шерстяной свитер под горло.

Рядом в кресле сидел парень на вид лет двадцати. Волосы его были тёмные, а глаза голубые. Он имел сильные скулы и только одну руку – правую. Левой он лишился в бою около месяца назад. Раньше он культю не прятал. Однако, в последнее время ему стало неудобно выставлять её на показ. Поэтому, он часто скрещивал руки на груди, таким образом, чтобы обрубка не было видно. Либо же держал руку за спиной. Сейчас он сидел, скрестив руки на груди и наблюдал за девушкой. Он не знал, чем ей помочь. Да и чем он поможет?

– Полин! – осторожно обратился парень, – Волослав что-нибудь придумает.

Полина повернулась, прищурилась и будто услышав голос собеседника пришла в себя.

– Я не сомневаюсь, – резко отрезала Полина. – Это у меня женское, знаешь? Надо поплакать.

Полина осеклась. Услышав голос Тихона, её хандру как рукой сняло. Конечно, шутить как прежде, она ещё не готова. Но самосознание вернулось полностью.

– Где Кирилл? – опомнилась сестра.

– Он ушёл. Все ушли. Платон да Танюша остались.

– Его нельзя оставлять одного!

– Почему?

– У Кирилла на глазах убили его девушку!

– И что? – не понял Тихон.

Полина уставилась на богатыря, как на полного идиота. В начале девушка решила, что он шутит. Шутит с абсолютно серьёзным лицом, как шутит Волослав или шутил отец. Присмотревшись к Тихону, девушка поняла – он не шутит. Богатырь восемь сотен лет просуществовавший в закрытым маленьком сосуде не понимает. Но Тихон был далеко не дурак и не так чёрств, как показалось девушке. Увидев её замешательство, богатырь пояснил:

– Кирилл гораздо крепче, чем кажется. Из вас двоих присматривать стоило за тобой.

Полина сделала оскорблённый вид. Как будто это не она рыдала весь вечер, пол ночи и всё утро. Ни с кем не разговаривала и никого не замечала. Она почти сутки пролежала в гостиной перед телевизором смотря куда-то за него. Только сейчас голос Тихона привёл её в себя. Полина прислушалась к тишине поместья. Где-то в столовой гремела посуда. Видимо Платон развёл деятельность.

– Кирилл, конечно, крепче, чем кажется, но это не значит, что о нём не стоит беспокоиться, – раздался голос Платона.

Огромный зеленоглазый домовой возник рядом с Полиной. Шерсть была причёсана, пахло от него приятно. В руке у него была посудина с какой-то мешаниной. Скорей всего, это будущий пирог.

– Он ушёл утром. Оделся тепло. С собой взял пакет крови из холодильника.

– Вероятно хочет попробовать спасти упыриху, – поморщился Тихон.

– Трудно сказать. Кирилл мальчик рассудительный. Он знает, что лишь от прикосновения Ванькиного меча даже Кощею пришлось бы не легко. Мы с Волославом тогда, перед походом на обезумевшего Кощея, над лезвием поработали основательно. Заговаривали его месяцами. Клинок смертоносней этого в мире только один. Упыриху не спасти, и Кирилл это знает.

– Зачем тогда ему кровь? – удивился Тихон.

– А зачем рыдать сутки? – съязвил Платон.

Полина насупилась. Камень был брошен именно в её огород. По крайней мере, для неё это был камень. А вот Платон хотел сказать иное. Увидев реакцию девушки, домовой добродушно пояснил:

– Все мы переносим утрату по-разному. Волослав злится, я печалюсь, кто-то плачет или уходит глубоко в себя. Большинство ищут облегчения на дне стакана, а кто-то сам не ведает, что творит.

– Почему ты не остановил его?!

Платон перевёл взгляд на Тихона.

– Нельзя вмешиваться, – отрезал Домовой. – Я же сказал, мы все переживаем утрату по-разному.

Тихон вскочил с кресла и направился к выходу.

– Я присмотрю за ним! – бросил богатырь и скрылся в холле.

– Я с тобой! – крикнула Полина. Девушка, поправив растрёпанные, при этом всё равно красивые волосы, устремилась за Тихоном.

Она сделала несколько шагов. После чего, резко обернулась и неуверенно переспросила у домового:

– Кровь из холодильника?

– А, держим на всякий случай. Вдруг понадобится, – отмахнулся Платон и провалился в пол.

В просторной гостиной поместья никого не осталось.

***

Как раз в тот момент, когда Тихон и Полина выходили из поместья, вошёл Волослав. Вслед за ним втиснулась Екатерина. Войдя, они запустили ветерок, который морозным сквозняком прошёлся по всему поместью.

– А вы куда? – поинтересовался Волослав.

– За Кириллом присмотреть, – твёрдо ответил Тихон.

– Он на площади, ты дорогу знаешь?

Тихон оскорблённо уставился на Волослава. Карта Домира, после современной азбуки, стало первым, что выучил богатырь.

– Мы вызвали такси, – вмешалась Полина, уже накинувшая пальто.

Волослав одобрительно кивнул. И почему-то попросил:

– Только не подходите к нему. Держитесь на расстоянии.

– Почему? – нервно спросил Тихон. Ему не нравилось, что ему вечно указывают, как поступать.

– Потому что он должен сам всё осмыслить и принять. Не мешайте ему в этом. Держитесь на расстоянии. Если он задумал какую-нибудь глупость, учтите! Он богатырь и он не беззащитен.

Полина заметила, что раздражение Тихона мгновенно испарилось. А огонь в глазах слегка померк. Выслушав старшего брата, обычно вспыльчивый Тихон почему-то не стал раздражаться. Будто Волослав довёл до него нечто более важное. Что-то, что промелькнуло между строк.

Они уже собирались выходить, но путь им снова преградили. На этот раз вымотанные на вид Марго и Герд. Едва они поздоровались, Волослав их окликнул:

– Марго, Герд, в мой кабинет немедленно!

Уставшая от перелёта парочка устремилась вслед за Волославом.

Тихон и Полина вышли. Такси подъехало к воротам поместья спустя минут пять. За ними приехала белая иномарка с жёлтой шашкой. Ксеноновые фары ослепили ребят. Тихон прыгнул на переднее сиденье. Полина, ожидавшая, что богатырь откроет ей дверь, опешила. Обычно, мальчики наперегонки бегут открыть перед ней дверь или помочь перенести что-то тяжёлое. Осуждающе уставившись на садящегося в машину богатыря, Полина дёрнула холодную ручку автомобиля.

– Площадь Лужского, – выпалил Тихон, обращаясь к таксисту.

– Да знает он. Я в приложении адрес задала, – одёрнула богатыря Полина.

Она как раз села в машину и ощутила контраст температур. «Интересно сколько бензина сжёг водитель, чтобы так натопить?» – невольно подумала девушка и ослабила туго затянутый на шее шарф. Спустя несколько минут они были на месте. То, что раньше было площадью, сейчас стало пустырём. По пустырю ездила разная техника. Мигали разные огни. Жёлтые, синие, красные. Таксист высадил Полину с Тихоном у кафе «Светлячок». Кафе располагалось с обратной стороны площади. Кирилла искать не пришлось. Он стоял к ним спиной. Подросток уставился на грейдер, пытающийся выровнять грунт. Но тщетно. Гусеницы почему-то вязли в земле.

– Земля изменила свои свойства. Будто и не земля вовсе, – послышался голос местного геолога. Это была грузная женщина в пухлой болоньевой куртке. Она была в сопровождении помощника. Очкастый, худощавый студент с интересом собирал пробы грунта в какие-то баночки.

В голове Кирилла звоном стояли последние слова Ольги. Последние, перед тем, как она прекратила своё существование. Прекратила не по своей воле. Она просила бежать, но Кирилл ничего не смог сделать. А после боя Волослава с отцом камня на камне не осталось. Даже земля стала иной. Тела не нашли. Школьник ещё не знал, но каждый прожитый год он будет приносить сюда цветок в память о первой любви, похороненной под местом битвы его отца и его наставника.

Он стоял и смотрел на пустырь. Стоял, как столбик. За то время, пока Тихон и Полина сверлили его спину, школьник не шелохнулся.

Наконец, девушка не выдержала и за рукав потащила Тихона в «Светлячок». Они вошли в кафе и стянули с себя шапки. Обычно пафосное и модное кафе, которое по факту являлось рестораном, было переполнено. Тут были сотрудники полиции, ДПС и работяги из городских служб. Все обсуждали произошедшую в городе катастрофу. Не обошлось и без глупых теорий заговора. Среди них всех не было ни одной версии, предполагающей, что на площади сошлись в бою два сильнейших в мире воина. Два колдуна – учитель и его обращённый во зло ученик. Обращённый силой против воли. Обращённый кем-то, чьё мастерство и могущество не вписывается в рамки современного мира. Полина заказала два кофе, а Тихон нашёл место у окна. Они сели так, чтобы видеть вдалеке стоящего Кирилла.

– Почему ты за всеми присматриваешь? – спросила Полина.

– Потому что могу. Да и кто ещё?

– А что, больше некому? Платон, например, или Танюша.

– Я не знал ни Ивана, ни Ольгу. Мне, в отличие от вас всех, от их смерти не жарко-не холодно. Поэтому, я переношу всё это спокойно. Тем более, Иван ещё... – Тихон затруднился в формулировке.

По сути, отец Полины и Кирилла умер. Тело князя уже подверглось разложению, но душа почему-то была на месте. Его тело обездвижили и залили раствором, останавливающим разложение и сохраняющим клетки. Логично предположить, что Волослав имеет представление о том, как спасти Ивана. Следовательно, у Тихона возникал разумный вопрос: «Зачем вообще о нём горевать»? Но для Полины он был отец, для Платона с Волославом практически сын.

– Тем более, Ивана ещё можно спасти.

Полина поморщилась:

– Не знаю. Мне кажется, эта колба в вампирском подземелье останется его могилой.

– Почему?

– Потому что он попрощался. Попрощался с нами со всеми, – грустно выдавила Полина. Девушка была не дура. Она понимала, что отец практически не уступал Волославу в бою, значит был равным ему колдуном. Если он попрощался, значит способа спасти его нет. Либо же отец этого не хочет.

Тихон отпил кофе и поморщился. Оно было через чур сладким для богатыря. Полина полезла в сумочку и достала косметичку. На стол вывалилась куча разных стеклянных пузырьков и что-то круглое. По действиям девушки, Тихон понял, что круглый объект является складным зеркалом. Внимательно осмотрев лицо, девушка стала перебирать пузырьки и наносить себе на лицо разные средства. Поставив чашку обратно на белое блюдце, Тихон спросил:

– Что ты делаешь?

Полина отвлеклась от зеркала и посмотрела на богатыря, как на идиота.

– Привожу себя в порядок, – удивлённо ответила девушка и продолжила процедуру ухаживания.

Под пристальным взглядом Тихона она стала красить губы.

– А это зачем?

– Чтобы быть красивой.

– Ты и так красивая.

– Ой, что в твоё время девушки не красились?

– Нет, – уверенно сказал Тихон.

На миг Полина поняла, что совсем не представляет, чем девушки занимались восемьсот лет назад.

– Расскажи о своём времени? Наверное, всюду была грязь. Люди не мылись месяцами?

Теперь Тихон посмотрел на девушку, как на идиотку.

– Ничего подобного. Люди были чистыми и опрятными. Гигиена была на уровне, если ты об этом, – фыркнул Тихон. – Я, будучи отроком сам баню построил. Туда пол деревни ходило. И чистую рубаху всегда носил.

– Ты сам построил баню? – удивилась Полина. Она всегда думала, что кроме драки этот человек ни на что не способен.

– Да, старая истопка сгорела. Старик, её державший, уже был немощный. Сам построить не мог, а знания нужные имел. Он знал, как с банником управиться. Вот я и подрядился на постройку новой бани. Дело оказалось прибыльным. Каждый день люди шли. Только успевай воду с реки таскать, да дрова рубить.

Полина от столь неожиданной истории открыла рот.

– Так и стал бы я банных дел мастером, если бы не богатырство это.

– А как это случилось? – история намечалась интересная, поэтому девушка в миг потеряла интерес к своему лицу. Она закрыла зеркальце и отодвинула косметику. Не каждый день услышишь, как жили восемьсот лет назад.

Но увлекательной истории не суждено было быть рассказанной, так как за стол к ним присел Кирилл. Щёки его были красные от мороза. Полина и Тихон невольно посмотрели в окно. На то место, где подросток стоял минутой ранее.

– Да нет меня там, – снимая перчатки выдавил Кирилл.

Он забрал кофе у сестры и приложил замёрзшие ладони к чашке. Полина хотела было возмутиться такой наглости, но почему-то передумала. Тихон сам протянул свою чашку. Она была ещё тёплая. Так Кирилл и сидел с двумя чашками кофе в руках.

– Я вас почувствовал, как только вы приехали!

Кирилл немного слукавил. На самом деле он заметил положительную магию, которая вскипела в Тихоне, когда тот рассказывал о древней гигиене. Всё-таки вспыльчивый характер влиял на богатыря сильней, чем полагал Волослав.

– Как ты? – спросила сестра.

– Я в норме.

– А зачем тебе кровь? – пытливо поинтересовался Тихон.

– Сам не знаю, – поморщился Кирилл. – Я знаю, Ольгу нельзя было спасти. Она погибла мгновенно.

– А кровь зачем?

– Не знаю. Неосознанный порыв, – вздохнув пожал плечами Кирилл.

– Ты её вылил?

– Нет, в кармане пакет.

– Вылей!

– Зачем? Верну Платону. Зря что-ль её кто-то сдавал. Почти пол литра.

***

– Вы свободны, – проворчал Волослав, выслушав подробный отчёт Марго и Гердона.

Ведьма и витязь встали с кресел, стоящих перед столом, и вышли из кабинета. Волослав и Екатерина остались одни в большом, просторном кабинете. Мать Кирилла сидела на подоконнике. Окна в кабинете были огромные. Их можно было бы спутать с дверьми, если бы не подоконники. Женщина была одета в тёплые чёрные джинсы и синюю шерстяную кофту. Кофта была бесцеремонно позаимствована из гардероба дочери. С тех пор, как она приняла лекарство на основе крови Кощея, женщина потеряла интерес к собственному гардеробу. Он почему-то перестал ей нравиться. А вот красочная одежда дочери метко попадала в настроение молодеющей женщины.

Начальник уголовного розыска, прикусив нижнюю губу, задумчиво сидела и анализировала доклад ведьмы и витязя.

Волослав сидел за столом и что-то сжимал в кулаке. Женщина видела только его спину. Тем не менее, ощущала, какое в воздухе царило напряжение. Екатерине казалось, что Волослав вот-вот задымится.

Величайший по мнению многих воин сейчас совсем не похож был на воина. Нынче Волослав выглядел проигравшимся в карты бедолагой. Как бы он не умел скрывать свои эмоции, в этот зимний вечер даже ребёнок распознал бы в нём злость. Злость, смешанную с непониманием происходящего.

– Всё плохо? – осторожно спросила Екатерина.

– Да! – поморщился Волослав и встал из-за стола.

Он подошёл к окну и своими бесцветными глазами уставился в окно. Хоть он и выглядел на свои прежние двадцать четыре, Екатерина видела, как сквозь молодые черты проступает его тысяча тридцать один год. Сильные черты лица и проседь в тёмных волосах обращали на себя внимание. А взгляд, видевший абсолютно всё, был удивлён и растерян.

– А в двух словах? – поинтересовалась женщина.

– В двух словах?! – тяжело переспросил Волослав. – Я не знаю, что происходит. Я не понимаю с чем или с кем столкнулся. Появилась угроза. Нечто, чего как смерти боится Земля. Ужас, в состоянии которого она находится, не позволяет ей сказать, что происходит. Положительная магия, порождает богатырей. А так происходит крайне редко, только когда грядёт великая опасность. При этом, вне поля зрения комитета появился сильный игрок. Артефакты, которые он мастерит ненормальные. Я в жизни такого не видел. Они слишком сложные. На изделия и заговор таких ушли бы сотни лет. Но блокнот, который мне попался был изготовлен не более двух лет назад. Я даже установил партию и типографию, где он был изготовлен. Тот, кто читал заговор – гений. Гений, каких я в жизни не встречал. Гений, чьи цели и методы мне не до конца понятны.

– Я, как опытный оперативник, для начала, советовала бы тебе подумать стандартно.

Волослав перевёл свои бесцветные глаза на женщину.

– Знаю, очень часто твоё ремесло требует нестандартного мышления. В нём ты хорош, это видно невооружённым взглядом. Но когда происходит преступление мы сначала отрабатываем стандартные схемы. И в девяносто процентах случаев, раскрываем преступления сразу.

Волослав отвёл взгляд и снова взглянул в окно.

– Меня злит не только это, – тяжело признал Волослав. – Меня злит, что всю имеющуюся информацию я получил не от комитета. Который, к слову, я для того и создал, чтобы всё знать и вовремя пресекать угрозу. Если бы не случайность, я бы так и сидел у себя в поместье ничего не зная. Меня злит, что я понятия не имею, каких успехов достиг противник, пока я живу в неведении. А то, что случилось с Тихоном и Иваном. Теперь, для меня это личное.

– Что ты станешь делать?

– Найду гада.

– Он сильней тебя?

– Не знаю.

– Я уверена, что ты справишься!

Волослав удивлённо посмотрел на Екатерину. Его давно не поддерживала женщина. Увидев удивление тысячелетнего колдуна, Екатерина пояснила:

– Платон рассказывал, о твоих подвигах. Учитывая, у каких монстров ты вырывал победу, я верю в тебя. Мой сын верит. Мой муж верил.

Марго открыла свои бледно зелёные глаза и увидела белый матовый потолок. Комната была залита утренним светом. Повернув голову, она увидела, как её длинные русые волосы раскинулись по подушке. Любая другая девушка поморщилась бы. Ведь теперь волосы тяжело уложить. А вот Марго это не смутило. Она прекрасно знала, что лёгкий примитивный заговор всё исправит за минуту. Ведьмы умеют выглядеть хорошо, этого у них не отобрать. Вдруг, она ощутила рядом Гердона. Она резко повернула голову на другую сторону кровати и выдохнула, сама не зная почему. Гердона в комнате не было, но ведьма чётко ощущала его присутствие.

Она улавливала положительную магию, исходившую от витязя. Он был не дальше метра от неё. Двухсотлетняя девушка приподнялась и оперлась на локти. Сосредоточившись на ощущениях, ведьма поняла, Герд находится в своей комнате. У них были соседние, смежные комнаты. И по сути, их постели разделяла стена. То есть, уже несколько месяцев они спят голова к голове. Марго не знала, что проснулись они одновременно. Герд тоже ощутил Марго. Но ощутил иначе. Он не просто чувствовал отрицательную магию Марго. Свет, циркулирующий в нём, позволял ощущать эмоции и настроение ведьмы. Сейчас она была чем-то смущена. Герд поднял корпус и сел на кровати. Он повернулся в сторону Марго. Если бы не стена, они смотрели бы друг другу в глаза.

– Я сейчас такой скандал учиню! – послышался голос Танюши. Видимо домовиху что-то разозлило. Кто именно вывел Танюшу из душевного равновесия ни Герд, ни Марго не поняли.

Герд встал и сразу же упал в упор лёжа. По привычке отжался восемьдесят раз. Мог бы и больше. Под воспитанием отца, всю жизнь бывшего витязем, и Черномора он отжался бы не менее сотни. Но Волослав узнав, что Герд отжимается по утрам, велел уменьшить количество отжиманий. По мнению Волослава сотня отжиманий после пробуждения наносила скорей вред, чем пользу. Хоть Волослав уважал тренировку дисциплины путём муштры, вредить организму не считал нужным. Герд принял бы это за слабость, если бы Платон не пояснил витязю, что тот попал к Волославу уже дисциплинированным бойцом. Иначе пришлось бы не легко. По словам Платона у его друга очень богатая фантазия. На вопрос почему Кирилла не муштруют, домовой пояснил, Волослав готовит его иначе. Мол на это есть веские причины. Тогда Герд и перестал заниматься с юным богатырём фехтованием. Он решил полностью довериться Волославу. Если наставник не считает это нужным для Кирилла, так тому и быть. При этом, у витязя оставалось навязчивое ощущение, что Волослав просто тепло относится к школьнику. В связи с чем, жалеет и бережёт. Витязь встал и почесал шрамы на груди. Он полностью восстановился после ранения и незапланированной операции. От схватки с колдуном-волколаком остались лишь шрамы на всю грудь и не самые лучшие воспоминания. «Хорошо, что выжил!» – говорил он себе. Сказал и в этот раз. Немного подумав, он всё-таки признал, даже когда считал Марго потенциальным врагом, она ему немного нравилась. Хоть он спас её не поэтому. «Или поэтому?» – засомневался витязь. Герд прикинул в голове, будь не Марго его соратником в тот момент, ради кого бы он мог также подставить шею? Ради Павла? Точно нет! За Павла в тот миг он даже слова бы не замолвил. Трус есть трус. Это потом он переступил через себя, начал чертей отлавливать и заслужил хоть какое-то уважение витязя.

Ещё немного поразмыслив, Герд пришёл к следующему выводу. За Волослава, Платона, Кирилла или Тихона он бы сложил голову не задумываясь. В них он уверен. Уверен в том, что они на одной стороне. На правильной стороне. Витязь погрузился в воспоминания о том сражении. Ведь он даже не задумался, прежде чем броситься на когти. В тот момент Марго была его соратником. Они защищались. У него не было времени решать. В сложившейся ситуации Марго стоило помочь. На них напали и пытались убить. Герд выдохнул. Всё-таки он спас ведьму не потому, что она ему нравилась. Вовсе она ему не нравилась. Но теперь нравится и с этим что-то нужно делать.

Марго в это время ещё обнимала подушку. «Это он. Тот самый из моих видений. Я дожила», – думала ведьма. Ради этого она и жила. Два века назад под чутким влиянием Яги, она была исчадием зла. Воронкой, поглощающей отрицательную магию. Никто не в силах был черпать столько энергии, сколько черпала она. Будучи юной, она несла зло и смерть, чего бы не коснулась. Так уж мама воспитала. А что ещё может девочка, не видевшая ничего, кроме ведьмовского ремесла?

Однажды, мать заставила провести её подозрительный ритуал, связанный с магией времени. Яга утверждала, что её глаза откроются. Что Марго всё поймёт. Что у неё появится смысл в жизни – настоящая цель. Так и случилось. Марго увидела. Увидела будущее своими глазами. Увидела, что она будет любима. Увидела, что будет сражаться вместе с ним, спиной к спине, будто будут единым целым. Почувствовала, как будет пользоваться положительной магией. Увидела, что будет счастлива и в бою, и в простое.

Тогда её и перемкнуло. Она покинула мать. Яга ничего не смогла сделать. Марго была столь сильна, что старуха не решилась пойти за ней. Пошла на поклон к Анне, которую за несколько лет до этого выставила на мороз.

Марго лежала и раздумывала, почему в том видении она чувствовала положительную магию, как свою собственную, а не чужую? Неужели она неправильно запомнила ощущение? «Хотя какая разница? Это точно он. Ни с кем другим я не смогу пользоваться положительной магией», – подумала Марго и рывком встала с постели. Спустя секунду она об этом пожалела. Кровь отошла от головы, и ведьма едва не потеряла сознание. Немного постояв, не понимая упадёт она или нет, Марго пришла в себя. И тут понеслось. Мысли ведьмы шпарили как из пулемёта: «А если это он, то что делать? Как себя вести? Что одеть? Вдруг я ему не нравлюсь?»

Герд как раз почистил зубы, как вдруг ощутил, что Марго в ужасе. Он схватил футболку, натянул её на свою массивную спину и подошёл к комнате ведьмы.

– Марго, – постучав, позвал Герд.

– Да? – послышался растерянный голос ведьмы.

– С тобой всё хорошо?

«Он интересуется, всё ли со мной в порядке!» – мысленно возликовала Марго. Что ответить она не знала и неуверенно крикнула:

– Да, всё хорошо.

Герд почувствовал, что ведьме стало хорошо и успокоился. Значит с ней всё в порядке. Этого Гердону было достаточно.

– Ну ладно, – сказал он и ушёл.

Марго выдохнула. Он ушёл. Ведьма посмотрела на себя. Она стояла в голубенькой пижаме. Так не пойдёт! Ей нужно переодеться. Перерыв целый шкаф с новенькой одеждой, девушка так и не нашла, что надеть. Встав перед ним, Марго поставила руки в боки.

«Что значит это его «ладно» ?» – задумалась дочь Яги. Не то чтобы она была глупая. Просто романтических отношений с противоположным полом у неё ещё никогда не было. Двухвековая ведьма просто не знала, как нужно себя вести.

Тем временем в столовой поместья царила напряжённая атмосфера. Почти все собрались на завтрак и стали свидетелями развернувшегося спора.

– А я говорю, буду рожать без этих ваших колдовских подпиток! – верещала Танюша.

– Мы же для тебя стараемся! – возмутился Платон.

– Есть естественный порядок! Как мать-природа задумала, так и рожу!

– А если после этого не обретёшь тела?

– Значит так тому и быть! – отрезала домовиха. – Эта ваша лишняя магия навредит моей девочке.

– Мальчику! – буркнул Платон. Буркнул вроде себе под нос, но услышали все. И Танюша не исключение.

Рыжая домовиха уставилась на возлюбленного. Рыжий локон, заправленный старой ядовито-зелёной резинкой, осуждающе наклонился в сторону на Платона. Танюша прищурилась и настойчиво сказала:

– Девочка! У нас будет девочка!

– Мальчик, – снова в пол голоса буркнул Платон себе под нос.

Опустив взгляд, он как попрыгунчик, точнее очень большой лохматый попрыгунчик, перескочил со стула на стол и насыпал порцию горячей каши. Всем присутствующим уже было наложено. Домовой бережно поставил её на место, где обычно сидит Гердон. Как только дно тарелки коснулось стола, в столовую вошёл витязь. Домовой знал, что островитянин проснулся и подходит к столовой. Он видел его стенами.

– Девочка! Будет девочка, я чувствую! – заскандалила беременная домовая. – Я же мать!

– Мальчик! – уже не стесняясь вспылил Платон!

– Девочка!

– Мальчик!

– Какая разница? Ребёнок есть ребёнок, – вмешался Волослав и поймал два свирепых домовиных взгляда!

Марго наконец собралась и вышла из своей комнаты. Она натянула голубые джинсы модного ныне фасона и приятно серую футболку оверсайз. На футболке красовалась надпись: «Та ещё ведьма». Хоть Марго провела все утренние гигиенические процедуры, ей этого показалось мало. Она выбросила вперёд руну чистоты размером с её рост и прошла сквозь неё. Не останавливаясь, ведьма в припрыжку направилась в столовую.

На завтрак она не опоздала. Чем ближе она подходила к столовой, тем отчётливей были слышны споры домовых. Марго казалось, что к тому моменту, пока она дойдёт до столовой, либо полетит посуда, либо случится поножовщина! Открыв дверь, она увидела, как домовые стоят на обеденном столе. Их шерсть была вздыблена, как у дерущихся котов. На столе, за которым сидят Даал, Волослав, Екатерина, Кирилл, его сестра, Тихон и Герд. Никто не ел. Все молча наблюдали за происходящим. Марго увидела, что на её обычном месте уже стоит тарелка с парующей кашей. «Приемлемо», – подумала ведьма и культурно, не привлекая внимания села на своё место.

– Девочка!

– Мальчик!

– Вы бы лучше обеспокоились, тем, что этот ребёнок будет вне брака, – себе под нос вздохнул Волослав и уставился в тарелку. Его каша уже успела остыть.

Домовые замолкли. Они посмотрели друг на друга, потом медленно повернулись и уставились на Волослава.

– Молчу, молчу! – поморщился воин.

Рыжая домовая посмотрела на растерянного Платона. Стоит отдать должное тысячелетнему домовому. Держался он достойно, не мямлил.

– Я как-то не подумал, – озадачился Платон.

– Знаешь, сейчас не время! – осознанно сказала домовая. – Ведь то, что случилось с Иваном очень прискорбно. Играть свадьбу сейчас, будет как-то неправильно. Для Волослава и для тебя он был почти сыном. Для Кирилла и Полечки папой, а для Катеньки мужем. Его уход – общая утрата.

Домовиха не обманывалась. Она понимала, что Ивана уже не спасти. Консервация его тела в колбе с сохраняющим раствором была самообманом. По мнению домовихи, Волославу всё-таки стоило добить ученика. Чтобы тот не мучился.

– Чего уставились? Каша стынет! – раздражённо поморщился Платон и помог своей женщине сесть на её место. Марго быстро бросила взгляд на уплетающего кашу Герда и сразу же отвела. Полина это сразу же заметила. Пару мгновений она переводила хитрый взгляд с ведьмы на витязя. Потом, уже набрала в рот воздуха, но мать её одёрнула:

– Сегодня свози Танюшу домой. Ключи от машины у меня в сумочке.

Полина подавилась хапнутым воздухом. Мать впервые даёт ей машину. Не спрашивая ни слова, она вскочила из-за стола.

– Потом, – сказала мать, – после завтрака.

Кирилл с завистью посмотрел на сестру. Хоть Волослав часто давал ему порулить, мама ещё не скоро доверит ему машину. Полина получила права год назад и ездила только под присмотром. По словам дедушки, водила девушка не плохо. В сложной ситуации не впадала в ступор и умела ответить дорожному грубияну. Спустя полчаса трапеза закончилась.

Волослав поймал за рукав выходящего Даала:

– Есть ещё кто-нибудь, способный связаться с землёй?

– Нет, только я и ты, – процедил Кощей. – Ещё мой брат мог бы, но ты сам знаешь, что с ним стало.

– Мы можем вместе попробовать достучаться до неё?

– Можем, – кивнул маг, – но для этого мне нужно отдохнуть. Я утомился. Я взывал к ней и взывал.

– Добро. Отдохни до вечера.

Волослав отвернулся, сделал два шага и снова вернулся к наставнику.

– А мы можем её успокоить? Есть какое-то средство?

Даал взглянул на ученика как на идиота.

– Какое средство способно подействовать на землю? Вся магия от неё. Она не просто на вершине магической цепи, она источник магии. Магические поля идут от самого ядра космического тела.

Волослав кивнул.

– Если мы не сможем связаться?

– Тогда остаётся надеяться на случайность или неминуемый удар силы, что вызвал её ужас.

Волослав снова кивнул и направился к выходу.

– Чем займёшься? – поинтересовался наставник. – Тебе бы тоже отдохнуть.

– Проверю сводки комитета. Может в их поле зрения попало хоть что-то.

– Ты и вчера проверял, – заметила Екатерина, услышавшая их разговор.

Волослав беспомощно развёл руками. Он и сам понимал, что делает одно и то же. Но больше нечего было делать. Он проверил всё, что только можно. Проверил всех потенциально опасных колдунов. Даже допросил чертей, заточённых по церковью Павла и Епифидора. Никто из адских созданий не догадывался, как можно содрать шкуру с их сородича. Поглотить они друг друга могли. Ранить друг друга тоже могли. Но только в том случае, если особь, которая поглощает сильней.

Волослав пообщался с каждой тенью, шпионящей для него. Всё бесполезно. Тогда Волослав решил проверить деятельность людей. Вдруг они в очередной раз создали нечто вроде водородной бомбы. Люди вполне могли тестировать какое-то новое устройство. А получаемая энергия может быть столь разрушительна, что земля чувствует опасность. Волослав поднял на уши правительства всех экономически способных на это стран. При чём, проверял лично в обход ответственных за эти страны колдунов.

Ничего не дало результата. Он создал величайшую в истории шпионскую организацию, и она ему никак не помогла. Основатель комитета чувствовал себя собакой без обоняния. Было и другое неприятное чувство. Волослава преследовало ощущение, будто он, как и прежде, остался с угрозой один на один. Ведь Даал ещё не тот, кем был раньше. Ему ещё восстанавливаться и восстанавливаться. Появление богатыря, да ещё и такого необычного как Кирилл должно помочь. Однако Волослав понимал, что Кирилл не готов к бою с чем-то, что потенциально сильнее земли. Он ничего не сможет сделать. Мальчик ещё не готов, его нужно учить. А на это уйдут годы. Даже если обучать по ускоренному курсу, как он обучал Ваню. Тем не менее, учить Кирилла было одной из приоритетных задач. Волослав не пропустил ни одной тренировки. Даже когда воин вёл расследование на другом конце света, в назначенное время всё бросал и приходил позаниматься с мальчишкой. Успехи на взгляд Волослава были. Мальчик с каждой тренировкой всё лучше и лучше чувствовал магию. Его связь с ней крепла на глазах.

Если угроза готова подождать лет так пятнадцать-двадцать, то Кирилл будет готов дать достойный отпор любому противнику, даже Могальту. Но до тех пор Кирилл не боец. По крайней мере, не уровня Волослава.

– Я проверю ещё раз. Что-то должно всплыть. Не бывает так, чтобы могущественный колдун не оставил следов. Это невозможно, – выдавил воин.

– Ага, конечно. Помнишь, как внезапно проявил себя Могальт? – проворчали стены.

Волослав поморщился и кивнул. Могальт когда-то появился так же внезапно. Видимо поверил в свой талант и проявил себя. Опасен он был не только этим. У Могальта был план, и он ему следовал. Всё было подсчитано до мелочей. Он знал, кто примкнёт к нему. Знал, с кем столкнётся. Знал, что будет делать дальше. Он даже был готов к бою с Волославом. Этот колдун готовился. Хоть Могальт и был равен по силам, он работал над преимуществом. Перед боем, он пробудил и натравил на Волослава древних чертей. Он хотел собственными глазами увидеть потенциального противника в действии. На тот момент этот бой был вторым по значимости за всю жизнь Волослава. Чтобы не быть убитым, воин вышел на пик своей формы. Это было оправдано, ведь египтяне считали этих чертей Богами. Стоит отметить, уважать их было за что. Черти когда-то по случайности покинули адскую пустоту. Они навели в Египте какой-никакой порядок. Это были умные особи. Одни из первых в адском пекле. Они вели себя достойно. Людей они без надобности не убивали. Напротив, нашёптывали Фараонам умные вещи, организовывали человечество. А в бою были непобедимы.

– Ты мне скажи, – начала Екатерина, – Марго ведь лет на сто пятьдесят старше меня?

– Ещё старше, – прикинул Волослав.

– Хм!

– Что?

– Я могу понять Гердона, он ещё зелен. А она почему ведёт себя как подросток? – жестом головы женщина указала на открытую дверь столовой. Через неё было видно, что Марго и Герд остались за столом одни. Они молча сидят и ковыряются ложками в пустых тарелках.

Волослав улыбнулся:

– Марго два века прожила в лесу, оградив себя от мира. Она совсем не социализирована.

– Она реально просидела в лесу двести лет? Я думала, Кирилл пошутил.

– Не будь к ней строга, – сказал Платон из стены. – Мы знаем её давно. Видели её путь.

Хоть она немыслимо сильна в магическом плане, в человеческом, она такой же подросток, как и Гердон.

– Гердон не подросток, – поправила Екатерина домового, – он уже совершеннолетний бугай.

– Для на нас подросток. Прыткий, умелый, но всё же подросток, – стоял на своём домовой. Он намекал на свой возраст. Екатерина помнила, как недавно домовой в порыве гнева назвал её младенцем. Поэтому спорить не стала.

Волослав молчал. Он вспоминал, как впервые увидел витязя. Стоит отдать Черномору должное. Юноша был силён и развит. Тем самым сразу же заинтересовал воина. Волослав хотел увидеть, чему Черномор мог научить и сам предложил спарринг.

Если бы не опыт и более высокий магический потенциал... Всё-таки, до этого спарринга Волослав не дрался около трёх десятилетий. Нет, конечно, он тренировался на поддержание магической формы, однако психологически не был готов к противостоянию.

Единственное противостояние, которое он мог себе позволить сидя в поместье, были видео-игры или шахматы. После спарринга с Гердонышем Волослав ещё несколько дней пребывал в удивлении. Он не верил, что его боевой навык мог так просесть. Но это было в прошлом. Бой с Тихоном, будто отрезвил – привёл воина в себя. Он до сих пор чувствовал вкус крови во рту. Знатно младший брат его приложил. После боя с богатырём Волослав чувствовал, будто с него оковы спали. На бой против Черномора выходил уже полноценный Волослав. Титан был хорош, да что там, чертовски хорош. Гердон до его уровня не дотягивает. Слишком большая разница магических потенциалов. Точней раньше была большая разница. Уже два месяца Волослав ощущал, как положительная магия вскипает витязе, как у сильного богатыря. Таких как Илья, Добрыня, Тихон или Кирилл.

Волослав бросил взгляд на Гердона и глазам не поверил. Он даже усилил своё незримое для остальных магическое поле. Магия Гердона и Марго тянулись друг к другу. Волослав не на шутку удивился. Во время боя с теневым спецназом неизвестного происхождения Гердон не просто поделился с Марго положительной магией, как пояснила ведьма. Они обмениваются ею. Магия витязя и ведьмы тянуться стать единым целым.

– Ты чего? – поинтересовался Платон.

– Ты видишь?

– А ты что? Только сейчас заметил? Это у них с момента возвращения.

Волослав подозрительно уставился в стену и как-то странно повёл лицом. Платон высунул из стены лицо, и они начали шептаться.

– Ты, наверное, после боя с Ваней утомился, – послышался голос домового. Потом друзей будто оградила незримая стена. Екатерина их видела, но не слышала. Волослав давал Платону какие-то указания, а домовой темпераментно кивал. Продолжалось это около минуты. Потом Волослав выпрямился, и их снова стало слышно. Мать Кирилла так и не поняла, чья именно это магия – Волослава или домового.

– Я тоже так подумал, – в последний раз кивнул Платон и скрылся в стене.

– Что случилось? – поинтересовалась Екатерина.

Волослав взял её за плечи и сказал:

– А Полине не пора на учёбу?

Как Волослав ушёл Екатерина не заметила. Пока она вспоминала, какое сегодня число, всё было как в тумане. Когда туман рассеялся, а число твёрдо осталось в голове, Волослава уже не было. Перед Екатериной стоял Даал.

– Зря он ушёл. Ему стоило бы отдохнуть перед попыткой совместного контакта, – жалобно протянул маг.

Сказал он это так, будто Екатерина могла повлиять на воина. Так ей показалось в начале. Однако потом она сообразила, что магу просто больше некому пожаловаться. Все в этом поместье сами себе на уме. С мнением мага будто никто не считается. Платон его уважал, но общение как-то не складывалось. Тихон грезил мечтой располовинить ненавистного Кощея. От попытки расправы богатыря останавливал только старший брат. Маг и сам старался с ним не пересекаться. Всегда, когда он встречал Тихона в коридорах поместья, на всякий случай, набрасывал на себя камуфляж. С Марго, Гердоном и Кириллом Даал сам не спешил общаться. Они были слишком юны и разговаривать было не о чем. Вот и получалось, что общался он только с Волославом. И то, чаще всего только по делу.

– Он встревожен, не может сидеть на месте. Я думаю он... – начала Екатерина оправдывать Волослава.

– Он боится, – прервал женщину Даал.

– С чего вы взяли? Разве он не самый крутой колдун?

– Пока я полностью не восстановился и пока ваш сын не реализует свой потенциал, Волослав самый могущественный. Есть конечно ещё парочка рукастых уникумов, таких как Иван, но я всё равно поставил бы на своего ученика, – по голосу Кощея было видно, как он гордится Волославом.

– Если вы в нём так уверены, почему тогда вы считаете, что он боится.

– Я был на его месте.

– О чём вы? Я не так умна, как вам хочется и нуждаюсь в пояснениях.

– Он хранитель Земли. Я оставил ему этот пост. Перед своим великим сном я поручил ему устранять угрозы, что могут навредить жизни на планете.

– Вот значит как.

Даал добродушно кивнул:

– И в моё время были угрозы. Поэтому, я знаю, что он чувствует.

– Я бы не назвала это страхом. Скорей, он озабочен. Ведь он считает это своей ответственностью.

– И он так думает. Сам не понимает того, что он боится.

– Боится, что появился кто-то сильней? Боится проиграть?

Даал многозначительно кивнул. А затем пояснил:

– Он боится неизвестности.

***

Зимой поместье было очень тёплым. При этом не отапливалось. Платон отключил отопление, как только сообразил, что может отапливать огромное поместье с помощью магии. Иногда он творил такие вещи, что даже Даал удивлялся возможностям домового. Будучи полноценным магом, Кощей не мог повторить и половины умений, которыми пользовался Платон после крайнего перерождения. Даал не раз говорил Волославу, что домовой не должен обладать таким магическим потенциалом. Его уже нельзя относить к домовым, это абсолютно новое существо. На что Волослав лишь усмехался и убеждал наставника в обратном. Воин настаивал на том, что эволюция домовых никем до этого не изучалась, и пока поводов для беспокойства нет.

После ухода Волослава маг заметил, что стены вибрируют. Поместье в миг переполнилось магией. По коридорам бурей пронёсся заговор, моментально наводящий порядок. Пыль послушно отрывалась от поверхностей и стремилась в сторону холла. Двери перед собранной грязью уважительно открывались. Кощей как раз шёл в свои покои. «Не придётся в замке ковырять», – с облегчением подумал маг. Не успел он войти в свою комнату, как вдруг его же дверь, едва не сломала его красивый нос. А затем послышался щёлк замка.

– Ах ты ж гадёныш! – рявкнул Кощей. Не то чтобы он хотел рявкнуть, просто вырвалось. За свою жизнь, он привык, что это он колдует, а другие с завистью смотрят.

– Ты это кому? – послышался хищный голос Тихона. Он как раз выходил из комнаты, чтобы пойти на тренировку с Кириллом.

Маг поморщился. Если смотреть на него глазами обычного человека, то угрозы он не представлял. Самый обычный молодой человек с голубыми глазами. Этим обманывался и богатырь. Тихон только искал повод зацепить мага. Нет, конечно, младший брат Волослава помнил, кто такой Кощей и на что способен, но вспыльчивость так и толкала на конфликт с магом.

– Я это на себя, – вздохнул Даал, пытаясь обойти конфликт стороной. Маг был слишком умён, чтобы устроить резню внутри Платона со свирепейшим из когда-либо живших богатырей. Конечно же он сбил бы спесь с дерзкого мальчишки, но огорчать Волослава не хотелось.

– Чего? – растерялся Тихон.

– Говорю, дурак я был! Не уберёг твоего отца.

Тихон сделал шаг к магу.

– Ты знал моего отца? – с недоверием спросил богатырь.

– Я отправил его в помощь твоей маме с грудным Волославом на руках.

– Врёшь! Мой отец не служил тебе.

– Служил, Тихон, служил. Верой и правдой служил. Потому и направил Кощей папу твоего, – сказал Платон выйдя из стены. Он тоже ощутил, как богатырь наполняет тело положительной магией. Тихон ничего не ответил, а положительная магия внутри него взбурлила кипятком.

– Остынь, – буркнул домовой и Тихон исчез.

Даал даже не понял, как домовой это сделал. Он опасался способностей домового, которых не понимал.

– Кощей? – обидчиво переспросил маг. Это прозвище его задевало. Всё-таки, все знали его имя, данное матерью. Почему бы не называть его по имени?

– Да!

– Знаешь, в былые времена, за твоё хамство я бы...

– Где твои былые времена? – дерзко вспылил Платон. – Мы разбудили тебя, чтобы ты помог. Восстановили твоё тело, а ты бесполезен. Посмотрите на него, двадцать первый век, а великий Кощей лишь тень своего былого могущества.

– Я не восстановился!

– Восстановился! Полностью восстановился! Волослав влил в тебя литр живой воды. Самое ценное вещество на планете. На минуточку, капли хватило бы, чтобы спасти недавно погибшего Ваню. Капля бы завела его клетки. И спрашивается, зачем? Зачем Волослав потратил всё на тебя? Зачем с тобой нянчиться? Сколько ты будешь восстанавливаться? Год, два, десять? У нас тут смрад непонятной угрозы в воздухе, пока ты жуёшь сопли и жалеешь себя!

– Не смей! – прошипел Даал!

– Ты же даже не можешь понять, что с тобой не так, верно?

Кощей промолчал. Ему стало интересно, что скажет домовой. Платон за словом в карман не лез:

– А я тебе скажу, что с тобой!

– Ну что? – то ли испытывающе, то ли нетерпеливо спросил маг.

– Ты расслабился. Ещё не проснулся. Морально не готов колдовать, как прежде. Ты как Волослав недавно! Размяк! Привык себе лежать в подгорье и ничего не делать!

Маг поймал себя на мысли, что не прочь убить Платона. Или хотя бы ранить.

– Тебе нужна взбучка! – несдержанно наорал домовой на Мага, широко раскрыв рот. В Даала полетели слюни, возмущённого Платона.

Тут маг не сдержался и повёлся на провокацию. Он сформировал в руке рунный шар, но не успел направить на домового. Невесомость оторвала Кощея от пола. Вокруг мага в миг всё объяло тьмой. Он выбросил огромную осветительную руну и понял, что находится в пустоте. «Подпространственный карман», – понял маг.

– Как ты это сделал? Для этого нужна и положительная магия тоже! – крикнул маг.

– Это карман домового. Так я его называю. Сомневаюсь в том, что для него не нужна положительная магия, – пояснил голос Платона откуда-то из пустоты.

– Выпусти! Выпусти, слышишь?!

Платон не отвечал.

– Платон? Платоооооон!!! – беспомощно барахтаясь в невесомости испугался маг.

***

Проводив Танюшу, Полину и её маму, Марго долго набиралась смелости. А вечером, когда набралась, она как кошка юркнула в спортивный зал, где занимались Гердон и Кирилл. У них была тренировка по обычной человеческой борьбе. Они часто это делали в свободное от магических занятий время. Дух соперничества успел пропахнуть потом, став скорее душком соперничества.

Марго культурно присела на лавочке, стоящей у стены. Ребята отрабатывали то, что показывал Волослав. Кирилл заметно уступал в габаритах широкоплечему Гердону. Но от этого меньше не старался. Из пяти спаррингов, стабильно два подросток забирал. Это было связано с тем, что, Волослав не раз сам выходил против подростка и заставлял выбираться из сложных положений. Таким образом, Волослав тренировал у школьника боевой интеллект. Волослав утверждал, что выходя против более сильного противника, прогресс школьника будет очень быстрым и эффективным. С Гердоном Волослав боролся гораздо реже. Иногда, в шутку давал себя победить.

Марго же относилась к этому как к мужицкой забаве, ведь истинная сила в магии. В зал вошёл чем-то недовольный Тихон.

Наконец, настала очередь фехтования, и Герд освободился. Он почему-то перестал фехтовать с Кириллом, а Тихон подхватил эстафету. Герд, улыбаясь подошёл к Марго. Он по-прежнему чувствовал её эмоции. Сейчас, когда он закончил бороться и шёл к ней, Марго была смущена. Он присел и почувствовал, как Марго испытала дискомфорт. Душок соперничества резко ударил ведьму в нос.

– Что не так? – растерялся витязь.

– С чего ты взял, что что-то не так? – смутилась Марго и незаметно выдохнула заговор.

Запах пота исчез. Они оба молчали. Послышался скрежет учебных мечей.

– Слушай, я хотела тебя спросить, – набралась смелости Марго.

– О поцелуе?

– Да. Ты будто мысли читаешь, – удивилась ведьма.

Снова пауза. Герд понял, что слова тут будут лишними, время быть уверенным. Он рос на Буяне и много раз слышал, как витязи говорили, что с женщиной нужно вести себя смело и уверенно. Даже Черномор говорил, что женщины это любят. «Не время мямлить», – сказал себе островитянин. Свою сильную руку он запустил Марго в её ровные русые волосы. Притянув голову ведьмы к себе, он поцеловал её снова. Но поцелуй продлился не долго. Герд не подумал, что ведьма ниже его. Когда они коснулись губ друг друга, Марго грациозно и нелепо плюхнулась на пол.

Ведьма быстро вскочила. Убедившись, что Кирилл и Тихон ничего не заметили попыталась сесть обратно. В начале, почему-то, ей хотелось убежать, но её как будто приклеило к витязю. Ведьма ощущала, как её отрицательная магия предательски тянется к положительной магии Герда. Будто стремится стать единым магическим ядром. Головой она понимала, что именно магия провоцирует её чувства. Провоцирует эмоциональную и физическую тягу к витязю. Но сердце уже всё решило и было готово отдаться. Что бы он сейчас не сделал, что бы он не предложил, она уже согласна.

Для Герда всё это не было секретом. Он понимал, что чувствует ведьма, и это было взаимно. Он не дал ей сесть рядом. Он дёрнул её за руку, и хрупкая двухвековая девушка плюхнулась к нему на колени. Теперь препятствий не было. Они приняли правду. Их магия снова слилась. Поцеловаться они не успели. Между ними возникла золотая сфера. Такой визуал был присущ только колдовству Даа́ла. Но деваться полученной энергии было не куда. Марго была слишком растеряна и не контролировала этот снежный ком. Всё могло обернуться страшными последствиями. Следующим, что ощутила Марго была невесомость, холод и удар в лицо, или лицом.

Если бы Платон вовремя не среагировал в спортзале появилась бы дыра. Отодрав влюблённых друг от друга, домовой блокировал сферу и грубо выбросил их из поместья.

– Смерти нашей хотите? – возмущённо рявкнул домовой. Марго не видела, но была уверена, что он угрожающе погрозил кулаком.

Ведьма осмотрелась и поняла, что она по пояс врезалась в огромный сугроб. Тихон его целый месяц старательно накидывал, расчищая площадку перед поместьем. Холод ни секунды не церемонясь проник под кожу. В сугробе оказалось немыслимо холодно. Выбравшись из злосчастной кучи снега, Марго снова услышала гневную брань домового. Платон выбросил её из поместья, как выбрасывают проворовавшуюся кошку. Выбрасывают, унизительно держа за холку.

– Остывайте! – гневно крикнул домовой, после чего дверь поместья громко захлопнулась.

«Остывайте?» – врезалось в ухо ведьмы и только сейчас она заметила. Из соседнего сугроба, который месяц накидывал Герд, торчат две его ноги. Торчат и совсем не барахтаются. Марго схватила одну ногу и потянула на себя. Когда она вытащила беднягу из сугроба, увидела на лбу любимого огромную кровоточащую царапину. Он напоролся лбом на что-то твёрдое. Кто-то вполне мог забыть лопату, которую впоследствии засыпало снегом. Марго поморщилась. Она поняла, как ей повезло. Сугроб, в который она приземлилась, был без сюрпризов.

– Что случилось? – внезапно раздался голос Волослава.

Марго вздрогнула от неожиданности и неуклюже обернулась. Волослав стоял над ведьмой и вопросительно смотрел на неё.

– Платон вышвырнул нас, – виновато буркнула ведьма.

Волослав усмехнулся. Он не был удивлён. Не спрашивая, что случилось, Волослав подошёл к лежачему витязю. Он легко поднял широкоплечего парня и погрузил его на правое плечо. Так легко и ловко, будто массивный Гердон был полотенцем. Марго даже охнула. Она периодически забывала, насколько Волослав физически силён. Силён как человек, без применения магии, усиливающей его в десятки раз.

– Простудится ещё, – проворчал тысячелетний воин и понёс витязя в поместье.

Спустя пол минуты они зашли в поместье. Не успел Волослав скинуть ботинки, у него зазвонил телефон. Он вытащил смартфон из кармана.

– Да, – раздражённо ответил Волослав. Напряжённый голос, что-то рассказал. Волослав небрежно бросил Гердона словно мешок с песком и только спросил: – Где?

Витязь громко рухнул на твёрдый пол. Марго бросилась к нему. Не успела охнуть, как услышала, что входная дверь бесцеремонно захлопнулась. Уличный ветер ещё раз обдал ведьму холодом. «Видимо что-то очень срочное», – подумала ведьма в след ушедшему Волославу.

– Бррр... – поморщилась Марго.

***

Старая белая иномарка с рычащим двигателем ехала по узкой Питерской улочке. Машина резко свернула в тупик и исчезла. Так бы подумал обычный зевака. На самом деле машина заехала на подземную автостоянку главного управления Комитета мировой безопасности. Так как стоянка была почти пуста, иномарка подъехала прямо к служебному лифту. Из машины вылез мужчина лет тридцати двух. От усталости он сутулился. Он был одет в старую поношенную дублёнку, тёмно-синие джинсы и новенькие тёплые ботинки. Он закрыл машину, сделал два шага к лифту, после чего остановился и раздражённо выругался. Он вернулся к машине, открыл заднюю дверь. Взяв папку с документами, он снова закрыл машину и направился к лифту. Не успел он дотянуться до кнопки, двери лифта открылись.

В лифте стоял сам глава КМБ. Мужчина выпрямился и стал по стойке «смирно». Он и не думал, что сам Галеон пользуется этим лифтом.

– Олег! – поприветствовал вампир.

– Здравия желаю, – ответил мужчина.

– Ты чего, не поздно? – спросил вампир и посмотрел на свои часы.

Он ощутил внимание Олега на часы. Невольно вампир увидел мысли подчинённого. А точней невнятные образы из детства оперативника. Скорей всего воспоминания. Олег на доли секунды вспомнил, сначала как его отец собирал часы. А затем, как он сам, будучи подростком, смазывал заменённую пружину в старом советском хронографе пятидесятых годов. Вампир ощутил, как за мгновение Олег оценил часы и их состояние. А ещё он грустно вздохнул. Это говорило о том, что такой механизм оперативнику не по карману. Галеон не хотел лезть в голову этому человеку. В данный момент это произошло не нарочно.

– Нужно подписать постановление о задержании, – растерянно сказал Олег, переключая внимание с часов на работу.

– Давай подпишу, – сказал Галеон.

– Это подписывает... – начал было Олег, но сразу же прикусил язык, осознавая глупость сказанного. Ведь глава комитета может подписать любой документ.

Он открыл папку и протянул бумагу вампиру. Галеон неспеша пролистал материал.

– Роман Шмитд, кто это? За что задерживаешь?

– Рома Шмитд по кличке «Глоб» ведёт подозрительную деятельность уже несколько лет. Раза четыре попадался на запрещёнке. Сейчас есть основание полагать, что в ритуальных целях собирается...

– Не продолжай, – перебил вампир и подписал постановление.

Дело было в том, что к этому сотруднику, лично у Галеона, был вагон доверия. Этим мало кто может похвастать. Однако Олег Бесполезный не тот, кто будет чем-то хвастать. Это был человек работы. Принципиальный и не отступающий от своих собственных убеждений. В отличие ото всех остальных он никогда ничего не откладывал на завтра. Этот кадр эффективно проявил себя в оперативной работе. Первые годы в службе Бесполезный работал под прикрытием на чёрном рынке, поэтому знал всех потенциально опасных колдунов, ведьм и не только. Он был единственным сотрудником, кого удалось туда внедрить за долгое время. На таких работягах как он держался КМБ и как следствие – хрупких мир.

– Прямо сейчас поедешь? – спросил глава комитета.

– Да, спецназ уже предупредил. Ждут команды.

– Он опасен?

– Конечно. Он подрабатывал на «Хворь» лет пять назад. Скорей всего, это он заговаривал для них «идолитов».

– Мы же накрыли «Хворь». Почему он на свободе? – удивился вампир.

Бесполезный скривил недовольную гримасу.

– Доказать причастность не смогли, – выдавил опер.

– Ясно, – сказал вампир, – знали же, что опасен. Можно было и по какой-нибудь мелочи закрыть. Зачем такого на свободе оставлять?

– Я пытался. Скользкий гад. Я специально год его не трогал, чтобы он осмелел и ошибся.

Вампир одобрительно кивнул.

– Валить таких надо, а не ловить. Ты в другой раз мне о таких докладывай, а я там как-нибудь разберусь, – интонацией заговорщика шепнул Галеон.

– Так, слишком большой список получится, – шепнул оперативник.

Бесполезный откланялся и пошёл к машине. Не успел он вставить ключ в замок зажигания, как пассажирская дверь открылась. В машину сел Галеон и сказал:

– Хочу посмотреть, как работает группа задержания.

После чего вампир захлопнул дверь. Запах прокуренного салона ударил вампира в чувствительный нос. Бесполезный ничего не сказал, он шмыгнул носом и завёл машину. Завелась машина послушно и нежно. Галеон хотел пристегнуться, но не смог найти защёлку для ремня.

– Сломали, – виновато прокомментировал Олег и снова шмыгнул носом.

Салон был потёртый, а лобовое стекло в трещинах. Вампир не выдержал и эмоционально поинтересовался:

– Капитан, ты куда деньги деваешь? При твоей зарплате ездить на ведре и носить десятилетнюю куртку...

– Алименты, – невозмутимо ответил Бесполезный. Тем самым разъяснил ответы на многие вопросы на много лет вперёд.

Рукав дублёнки Олега задрался, и вампир увидел на правой руке советский хронограф. Тот самый из воспоминания, которое он случайно увидел. «Он носит эти часы уже лет двадцать», – прикинул вампир.

Пока они ехали, Олег созвонился со старшим специальной группы задержания и скинул ему фотографию подписанного постановления. Спустя час они все собрались за городом.

Олег не стал выключать фары и вылез из машины. Так же поступили и коллеги. Двадцать колдунов в специальной чёрной форме вышли на встречу. Нет, это были не самые грамотные колдуны.  Направленность была узкая. Их готовил комитет. За три года усиленной подготовки новобранцев обучали рунам, снятию заговора и тактике ведения боя.

Конечно, выйди такой колдун против колдуна средней руки один на один, исход был бы очевиден. Поэтому их обучали работать исключительно группой. И стоит сказать, работая сообща они были весьма эффективны. Галеон, будучи опытным воином, как-то прикидывал, и пришёл к интересному выводу. Если на него нападёт такая группа в полном составе, скорей всего, ему сухим из воды не выйти. Их форма была схожа с формой ОМОНа. Главным отличием были не нашивки, а то, что форма спецназа КМБ имела магические свойства. Каждый комплект был заговорён и имел собственный простейший разум, который подстраивал свойства брони под ситуацию. Ситуации зачастую были стандартные. Заговор сглаз, взрыв сгустка энергии, огонь и огнестрельное оружие. Конечно, форма не защищала носителя на сто процентов, однако позволяла сохранить множество жизней.

Специальное подразделение боевых колдунов быстро провело задержание. Профессионалы своего дела мгновенно окружили адрес и ворвались. Преодолели защитные заговоры и обезвредили объект.

– Объект обезврежен, – доложили по рации тучному начальнику спецназа.

– Потери? – спросил тот тяжело вздыхая. Его дыхание было хриплым и прокуренным.

– Двоих обожгло неизвестным заговором, – послышалось из рации, – входите, путь очищен.

Начальник спецназа вздохнул. Новость о раненых ему явно пришлась не по душе. Однако поделать он ничего не мог, работа есть работа. Все сотрудники понимали и принимали тот факт, что неприятных последствий не избежать. Влияла психологическая и идеологическая подготовка сотрудников, которую им навязывал комитет с первого дня службы. А именно, их готовили отдать жизнь ради комитета.

Начальник спецназа лишь недовольно посмотрел на Бесполезного и первым пошёл в дом, где был задержан объект.

Бесполезный не пошёл. Он взял телефон и начал кому-то звонить.

– Почему не идём?

– Криминалист и штатный колдун-эксперт опаздывают, – нехотя сказал Бесполезный, а затем раздражённо добавил: – опять опаздывают...

– Хм... на этот раз, у тебя есть я, – уверенно сказал вампир, – идём!

Олег принял это решение холодно, однако деваться было некуда. Вышестоящее руководство не любит, когда его критикуют. Только поэтому Бесполезный до сих пор был капитаном.

Галеон был в себе уверен. Ведь он в тысячу раз опытней любого криминалиста. Иной раз он понимал, что знает о магии больше, чем многие колдуны из ныне живущих великих.

Они вошли в двухэтажный дом задержанного колдуна. В самом доме не было ничего интересного. Ничего кроме стойкого запаха крови. Вампир ощутил его ещё на крыльце. Но запах был необычный. Безусловно это была кровь, но она определённо не принадлежала человеку, животному или первородному существу. Как только они подошли к двери, ведущей в подвал, Галеону стало жутко. Запах этой незнакомой крови усилился. Вампир мог на запах определить кровь любого существа, живущего на планете. Этот запах крови был несравним ни с чем и это пугало главу комитета. Показать страх перед подчинённым было неприемлемо, поэтому вампир уверенно ступил на уходящую вниз лестницу.

Они начали спускаться в подвальное помещение. Крутые ступеньки суде по всему были заговорены. Вампир вовремя заметил это и схватил споткнувшегося Бесполезного за ворот. Без Галеона оперативник точно сломал шею.

– Аккуратно отойди назад, я сниму сглаз, – сказал Галеон.

Олег не стал противиться. Вампир выбросил несколько незнакомых оперу рун.

– А спецы как прошли? – недовольно спросил он.

– Их броня защищает заговоров и проклятий. Они их даже не заметили, – ответил вампир. – Этот твой Шмидт подготовился.

– Он не мой, – буркнул Олег.

Они прошли девять ступеней, как вдруг земля ушла у них из-под ног. Они рухнули на потолок, а затем обратно на ступеньки. Они снова упали бы на потолок тоннеля в подвал, но вампир успел среагировать. Он выстрелил руной. Они оба застыли в воздухе.

– Вот поэтому я ждал штатного колдуна, – раздражённо рявкнул Бесполезный.

Вампир нашёл упрёк подчинённого вполне справедливым. Но сразу же отметил, штатный колдун был бы не готов к таким умным ловушкам. Если сам Галеон попался, то что можно говорить о колдуне уровнем ниже? Он и Олег точно бы погибли.

– Мда! Засиделся я в кабинете, – проворчал Галеон.

После чего, вампир собрал волю в кулак, зачерпнул немного магии и заговорил амулет, который носил на шее. Заговор был прост. Амулет из прессованного олиса должен был высосать всю магию из стен и ступеней. Вампир бросил амулет. Камешек весело поскакал по ступенькам вниз.

– Как мы поймём, что он подействовал? – спросил оперативник.

Вдруг, невесомость их резко отпустила. Они упали. Ловкий вампир приземлился на ноги и поймал на Бесполезного, что тот не встретился со ступенькой носом. Нос оперативника и без этого был не ровным.

– Вот так, – ответил вампир.

Спустились вниз они без приключений. Подвал по меркам частного дома был огромный. Возможно, крупней самого дома. Стены были вымощены из олиса, который был переполнен тёмной магией. На стене висел огромный ватман со странным рисунком из точек.

По периметру стояли спецы. Освещением служили две почему-то тусклых руны, нанесённые на стену. Этого освещения явно не хватало. Поэтому в помещении стоял полумрак. В дальнем углу подвала стояла клетка со странным гуманоидным монстром. Животное пыталось перегрызть прутья клетки. В середине лицом в пол лежал задержанный колдун. Его держали под обездвиживающей руной. Вокруг него на монолитных алтарях стояли три чана переполненные чёрной кровью. Запах от неё был таким резким, что даже Бесполезный почувствовал и скривился. А ведь оперативник не знал, что это кровь. Вампир, чувствительный к запахам, даже прикрыл нос рукавом. «Чья это может быть кровь?» – озадачился Галеон. Из одного из постаментов что-то выглядывало. Вампир обошёл его и увидел, как сначала появился козлиный рог, потом бровь, полный страха глаз и поросячий нос.

– Не может быть, – ужаснулся вампир.

Замешательство и ужас вампира были очевидны. Это была голова чёрта. А чёрт столь сильное существо, что его практически не возможно ранить, уже не говоря о том, чтобы отсечь голову. Вампир присел на корточки, чтобы рассмотреть голову. Вдруг глаза моргнули, а губы зашевелились. Голова пыталась что-то сказать. Но у неё не было лёгких, чтобы вдохнуть воздух и завести голосовые связки. Как лежащая на берегу рыба, беспомощно хватающая воздух, голова пыталась что-то сказать. Вампир заметил, что губами голова повторяет одно слово.

– Добей? – озвучил Бесполезный, стоящий позади вампира.

Ужас поработил вампира. Он застыл, глаза остекленели. Галеон стал напоминать каменную статую.

Видя, что начальник застыл в сердце менее опытного Бесполезного тоже закралась тревога. Рядом с другим постаментом лежала толстая записная книжка с кожаной обложкой. Олег достал складную указку и открыл ею сей документ. Он знал, что к таким вещам руками прикасаться нельзя.

– Это что за язык? – спросил Бесполезный, увидев незнакомые символы. Оперативник понадеялся, что древний вампир должен знать много языков.

Эти слова будто привели Галеона в себя. Он резко встал и заглянул в записную книжку. Ничего не сказав, он достал телефон и кому-то позвонил. Разговор был таким:

– Тебе это стоит увидеть. Прямо сейчас. Мы столкнулись с чем-то новым, – напряжённо сказал Галеон.

– Где? – уверенно раздалось из трубки.

Вампир сказал адрес и отключил вызов. Не прошло и минуты, как на крутых ступеньках послышались уверенные шаги. В помещение зашёл человек среднего роста. Он был в коротком пальто. Черты лица были симметричны. Даже при скудном освещении выделялись неестественно серые глаза. Блики от света отражались на белках и слегка переходили на зрачки. Седина в тёмных волосах говорила о том, что этот человек старше, чем выглядит. Природу не обманешь, возраст так и рвётся наружу. Большинство старых колдунов имели белоснежную седину.

«Колдун», – уверенно определил Бесполезный. Седина часто выдавала колдунов. Хоть они и умели сохранять молодое тело и отличную физическую форму, разменяв вторую сотню, неизбежно начинали седеть. Кто-то больше, кто-то меньше, это была уже сложившаяся закономерность.

Не спрашивая ни слова, томный колдун обошёл всё помещение. Он остановился около отсечённой рогатой головы, присел на корточки и совсем не брезгуя взял голову за козлиный рог. Он заглянул голове в её негативные глаза. Такие глаза были у всех чертей. Никто не знал почему они так выглядят. Скорее всего, это была анатомическая черта, связанная со средой обитания адских созданий. В любом случае, один только взгляд чёрта нагнетал ужас в сердце любого его узревшего. Создавалось впечатление, что у людей страх чертиных глаз заложен на уровне инстинкта. Даже Галеон, родившийся когда-то человеком, проживший сотни жизней, начал задыхаться при виде этой головы.

Однако этот колдун был явно не промах. Смотреть в адские глаза он не испугался. Колдун повернул голову, чтобы рассмотреть место отсечения. Тут Олег заметил на глазах незнакомства странную гримасу. Её можно было трактовать по-разному. Не проронив ни звука, колдун одновременно нахмурился и удивился. Потом он снова мимолётно изучил лицо и небрежно отбросил голову как ненужную или сломанную вещь. Галеон молча указал ему на исписанный блокнот. Тот заинтересованно взял его в руки пролистал его. «Странный тип, совсем не боится брать в руки чужие артефакты», – заметил Бесполезный. Если бы не сам Галеон вызвал этого незнакомца, Олег решил бы, что незнакомец глупый.

– Ну? Что скажешь? – терпеливо спросил вампир.

– Эту символику я вижу не впервые, – ответил колдун, показывая символ на первой странице блокнота. – Мои нештатники случайно наткнулись на колдуна пару месяцев назад. Я сперва подумал, что это одиночка. Он тоже черпал магию из пойманных чертей. И он тоже имел такой блокнот.

– Нештатники? – с интересом спросил вампир. Поняв, что ответа не получит, задал другой вопрос: – И что, сильный попался колдун?

– Снёс жилой дом одним ударом, – ответил седоватый колдун.

– Три месяца назад? – внезапно осенило Бесполезного.

– Да точно, – задумчиво подтвердил колдун.

Олег раздосадовано поморщился. Ведь тот случай так и не был раскрыт. Зачем тогда возбуждать дело, если это работа комитета? Олег сложил два плюс два. Галеон не стал бы звать дилетанта в тяжёлой ситуации. Следовательно, незнакомец отстаивает интересы комитета. Если у него есть нештатные сотрудники, возможно он выполняет для Галеона особые задачи. Секундное замешательство Бесполезного не осталось незамеченным. Колдун с прежней интонацией заверил:

– Мои люди умеют заметать следы.

Бесполезный враждебно скрестил руки на груди.

– Не по зубам она тебе, – дружелюбно сказал колдун, а потом признался: – Никому не по зубам.

– И сколько преступников комитету не по зубам?

– Не дерзи, – вмешался вампир.

Однако колдун на полном серьёзе задумался. Он поднял глаза, считая в уме, а затем уверенно озвучил:

– Тридцать шесть.

– И кто же с ними работает? Я думал, это мы отдел по особо важным...

– Да, вы работаете по особо важным делам, – согласился колдун. – Но всем, что выше этого уровня занимаюсь я.

– А вы, простите за бестактность, кто?

Их разговор прервал злобно истерический смех. Этот смех принадлежал задержанному колдуну. Он лежал пригвождённый пауком и заговором сверху.

– Я знал... Мы давно подозревали, что за комитетом стоит могущественный колдун, – прохрипел задержанный.

Начальнику спецназа даже командовать не пришлось. Бойцы моментально перестроились, создав большой круг и малый в шахматном порядке. Два здоровых спеца накинули на лежащего колдуна ещё несколько заговоров и блокирующих амулетов.

– Раньше кому-то удавалось пробить защиту? – поинтересовался колдун у командира спецназа.

Тот удивлённо помахал головой.

– Тридцать семь, – сказал седоватый колдун не поворачиваясь.

Олег понял, что только что пополнился список тех, кто комитету не по зубам.

Уголки губ лежащего колдуна дрогнули. Видимо он по-прежнему слышал всё, что происходит вокруг. Возможно, ему льстило, что его внесли в список особо сильных персон. Он не был дезориентирован. Скорее всего, постепенно снимал с себя заговоры. При этом пытаясь себя не выдать.

Спецназ это заметил. Они только хотели среагировать, как седоватый остановил их жестом. Спецназ на команду не знакомого колдуна реагировать не хотел. Глаза бойцов вопросительно устремились на командира. Тот ни секунды не колеблясь рявкнул грубым голосом:

– Выполнять!

Колдун одобрительно кивнул командиру. Теперь Олег не сомневался в том, что они знакомы. Но кто это может быть, неужели действительно есть вышестоящее подразделение?

Бесполезный насупился. Он не хотел показывать своё недоумение. Однако и спрятать его не мог.

Седоватый колдун присел на одно колено перед лежащим колдуном. Он внимательно наблюдал, как ослабевают заговоры.

– Дай материал почитать, – властно, но с усталостью вздохнул седоватый.

– У меня не с собой, – растерялся Бесполезный. Однако оперативник понял, что нужно седоватому. После чего Олег собрался и по памяти воспроизвёл: – Роман Генрихович Шмидт. Тысяча девятьсот пятьдесят первого года рождения. Не женат. Сестёр братьев и детей не имеет. Колдун среднего уровня. Попадался в поле зрения комитета. Подозревался в связи с экстремистской организацией. По неподтверждённой информации создавал на заказ тотем с заговором на массовое поражение. В данный момент задержан по подозрению в создании подобного тотема.

– Тотем?

– Тут нет никакого тотема? – возмутился прижатый к полу Шмидт. После чего злобно захохотал: – Вы идиоты...

– Нет. Ты делал не тотем, – начал седоватый, – ты черпаешь необычные знания и магию. Они из неземных источников.

– Как ты узнал? – насторожился Шмидт.

– Неземное письмо и карта ближайших солнечных систем на стене. В конце концов, обезумивший зверь в клетке.

– Сначала освободи, – прохрипел Шмидт.

– Хватит притворяться, вставай! Эти заговоры для тебя ничто.

Тогда на удивление всех, кроме седоватого Шмидт без каких-либо усилий встал и выпрямился, сбросив с себя пауки. Олег заметил, как вампир напрягся и выставил плечо вперёд. Видимо арест его ничуть не пугал. Он лишь притворялся поверженным. Шмидт уже когда-то привлекался и знал порядок задержания. Похоже ждал, когда соберётся опергруппа, чтобы убить всех разом. Бесполезный, будучи обычным человеком с минимальными знаниями в области магии, предусмотрительно заступил за плечо руководителя. Шмидт выпучил грудь наружу и высокомерно, но с уважением оглядел седоватого.

– Отец упоминал, что в мире есть древние и сильные колдуны.

«Древние? Так он древний? Насколько древний?» – соображал Бесполезный.

– Я задал вопрос, – хищно напомнил седоватый.

Шмидт задрал нос. Он понял, что впечатлил древнего колдуна. Да не просто колдуна, а того, кто стоит у истоков комитета мировой безопасности. Это сулило ему большие возможности. Наверное, решил подороже продаться.

– Я...

– Ты не один этим занимаешься, выкладывай всю иерархию, – перебил седоватый.

Шмидт оттянул серую рубашку и показал шрам на груди. Заговорённый символ.

– Остальных раскрыть не могу. Как только попробую, умру. Могу рассказать, чем занимаюсь я.

Седоватый кивнул.

– Несколько лет назад был найден способ общаться с неземными сущностями, блуждающими вблизи планеты.

– Не правда, космос молчит, – вмешался вампир.

– Физически он молчит. Да, существам населяющим другие миры с нами не связаться и не долететь. Но на ментальном уровне... У них ведь тоже есть души, тоже есть высшие существа, чья эволюция не останавливается.

– Хочешь сказать, ловишь инопланетных демонов и узнаёшь об устройстве космоса? – спросил вампир.

– Да, представь, очень много полезных знаний таится в тёмном и пустом космосе. Устройство миров, течение космических потоков. Там совершенно другие законы и другая магия. Этого через телескоп не рассмотришь.

– Хорошо, чем ты занимался сегодня? Зачем тебе чёртова голова? Насколько я понимаю, для надёжной связи достаточно и твоей магии, – поинтересовался седоватый.

Шмидт перестал задыхаться и занегодовал:

– Понимаете, в мае-месяце связь с сущностями стала слабеть.

– Почему? – неожиданно напрягся седоватый.

– Не знаю. Но создалось впечатление, что они покинули пределы солнечной системы. Теперь, чтобы дотянуться до них, нужно очень много магии. Поэтому приходиться использовать чертей, чтобы зачерпнуть гигантское количество отрицательной магии. Ну как ведьмы делают.

Седоватый стоял неподвижно. Эмоций он не скрывал. Было видно, как он напряжённо что-то соображает. Наконец, он резко указал на животное в клетке:

– Оно ведь разговаривает? Ты вселил его в человека?

– Да, оно поглощает душу и легко адаптируется. Свободно пользуется знаниями носителя. Язык должно понимать.

– Хочу с ним поговорить.

– Не выйдет. Я всё перепробовал. Уже полгода все пойманные только просятся вон с планеты. Больше ничего не говорят. Этого призвал вчера. Разговор не клеится.

Колдун подошёл к клетке и попытался наладить контакт с существом. Попытка оказалась тщетной.

– Запусти меня в клетку, – резко сказал он.

– Волослав, может... – окликнул его вампир.

Седоватый резко повернулся и бросил недовольный взгляд.

– Вы чего творите, оно опасно! – взорвался Бесполезный.

Вампир взял его за плечо. Рука была такой сильной, что Олегу показалось, будто на плечо опустили железнодорожную рельсу.

– Назад, – приказал вампир как Бесполезному, так и спецназу. Все они стали по периметру помещения, приготовив оборонительные тотемы.

Волослав, недолго думая, подошёл к клетке. Клетка деформировалась, Она будто расступилась перед колдуном. Шмидт даже открыл рот от удивления. Раньше он не сомневался в крепкости клетки. Она выдерживала даже чертей. Перед ним определённо был самый сильный колдун в мире, если вообще не отрицательный маг.

Как только появилась возможность, существо бросилось на Волослава. Оно никак не ожидало, что Волослав так же быстр. Либо Олег моргнул, либо это случилось слишком быстро для человеческого зрения. Олег только увидел, как руки существа или то, что когда-то было руками, отпали. Крови не было. Только выжженные культи с торчащими костями. Существо взвыло. Но взвыло агрессивно. Разинуло пасть, как дикий хамелеон атакует мух, попыталось ударить Волослава языком. Воин поймал язык, оттянул на себя и будто с наслаждением медленно и показательно намотал на кулак.

– Ты ведь можешь сказать мне всё по-хорошему, и я тебя отпущу, – спокойно заверил Волослав.

Существо замерло.

– Тебе нужно было только ответить на мои вопросы, и всего этого бы не было.

Существо попыталось, что-то спросить, но раздалось только невнятное мычание. Тогда Волослав отпустил язык. Тот уменьшился и существо женским голосом покорно сказало:

– Я скажу.

Все переглянулись. На женщину существо не походило. Трансформация не оставила ничего от несчастной жертвы Шмидта.

– Почему сбегаете из системы? – ясно поставил вопрос Волослав.

– Мы боимся. Оно идёт.

– Кто идёт?

– Хаос... Разрушение... Оно уже тут, вы просто ещё не знаете.

– Расскажи мне о нём.

– Это стихия... Космическая стихия. Она разрушает.

– Почему стихия пришла сюда?

– А почему ветер дует? – вопросом на вопрос ответило существо.

– Оно разумно?

– Даже если и разумно, никто не выжил, чтобы об этом рассказать...

– Что нам грозит?

– Заденет всю систему. Не уничтожит, но потрясёт. И потрясёт сильно. Вашей биологической жизни не станет. Для нас тоже будет болезненно. Вот мы все и ушли.

– Его можно победить?

– А можно победить цунами? – снова вопросом на вопрос ответило существо.

– Думай.

– Нет, я всё рассказала. Отпусти, оно наступит в любой момент, – закапризничало существо.

– Значит думай быстрей.

Волослав швырнул существо обратно в клетку. Клетка моментально закрылась. После чего он повернулся к Шмидту. Олег так и не понял, что произошло. Ошмёток кожи вместе с частью грудной мышцы остался лежать на полу. Шмидт взвыл от боли. Обезумившими глазами он смотрел, как его шрам стягивается на сорванной с грудной клетки коже. Руна просто не успела среагировать на атаку и убить носителя.

– Галеон, стихия на земле с мая.

– Как точно ты сформулировал свои вопросы, – недовольно прорычал вампир.

– Узнай всё, что сможешь. Я хочу, чтобы все силы комитета были направлены на это дело, – властно приказал Волослав. Голос его стал груб.

– Если бы ты сказал раньше...

– Если бы работяга-Бесполезный случайно не наткнулся на члена тайного сборища юных колдунов-затейников, мы бы даже не смогли понять, какая всем грозит опасность. Тайное сборище, которое научилось убивать чертей и призывать космических демонов. Организация, которая у тебя под носом набирает силу. Сколько из них работают в комитете? Сколько шпионов ты проморгал? Помню, когда я ушёл, то и подумать не мог, что ты и Кифес всё так просрёте.

– Я не... – начал было растерянный вампир, но замолк. Вид у него был растерянный. Ему явно нечего было ответить на обвинение.

Какой-то там Волослав отчитывал главу комитета как провинившегося щенка. Как генерал отчитывает лейтенанта. В голове у Бесполезного окончательно сложилась мнение. Поразительно, никто и не подозревает, что над главой комитета и его заместителем есть начальство. Одно радовало Олега, знакомство с высшим руководством началось не с провала по службе.

– Всех аналитиков на поиск объекта, чем бы он ни был.

Вампир кивнул, доставая телефон.

– И ещё кое-что! Галеон, – обратился Волослав уже спокойным, но всё ещё властным голосом, – не допускай паники.

Вампир кивнул и уткнулся в телефон. Он строчил кому-то сообщение.

– Бесполезный, – внезапно обратился Волослав.

Олег выпрямился. Так обычно делают перед высшим руководством.

– Вольно! – по-доброму с едва уловимым упрёком усмехнулся Волослав, как усмехается старый вояка, которому надоела уставщина. Он крепко пожал руку оперативнику и хотел что-то сказать. Даже набрал в грудь воздух. Но после недолгой паузы только выдавил: – работайте.

Волослав ушёл. Существо в клетке больше не кричало. Оно подставило культю на пол таким образом, чтобы кость состыковалась с лежащей на полу рукой. После чего своим длиннющим языком смочило место отрыва слюной. Никто ещё не понял, но уже через несколько часов рука прирастёт обратно.