Новая хозяйка "Сладких грёз"

Пустота… Сейчас это было единственное, что я ощущала. Весь мой труд, долгие года моего становления, упорной работы — всё закончится здесь и сейчас. 

— Диана, Вы здесь? 

— Да, — сухо ответила, не отводя взгляда от стены. Что я там пыталась найти? Какой выход? Ох, говорила же мне воспитательница: не будь такой принципиальной, не доведёт до добра! Только кто бы её слушал? 

— Я пойду, — тяжёлый вздох за спиной и скрип отодвигающегося стула. В другое время я бы возмутилась таким безалаберным отношением к свежеуложенному паркету. Но сейчас было безразлично.

— Идите, — так же сухо ответила, не поворачиваясь. Но совесть заворочалась, и я всё же вышла в коридор, где мой незваный гость обувался, оставляя грязные капли на дверном коврике. 

— Спасибо за предупреждение, — тихо проговорила, не смотря на парня. 

— Не за что. Он часто перебарщивает, знаю. 

— Так почему вы дружите? 

— Он много раз спасал меня. В нём есть и хорошее…

Я хмыкнула, совершенно невежливо перебив собеседника. 

— В любом случае у вас есть время продумать дальнейшие шаги. Это всё, чем я могу помочь. 

Дверь хлопнула, замок щёлкнул, а я обессиленно скользнула по стене. Мелкие голубые незабудки на любимых обоях постепенно размывались, пока по щеке не скользнула слезинка. 

— Так, стоп! — я резко встала, повернулась к зеркалу. — Ты чего это нюни развела? Забыла, что ли? Нельзя быть слабой! — сердито выговаривала я зеленоглазой девушке прописные истины, вбитые детством в детдоме. — Ты не можешь позволить себе сопли распускать. Соберись! — вскинула голову, зло сверкнув глазами. Блондинка в зеркале повторила движение. 

— Так. Что мы имеем? — отправилась на кухню, собирая длинные волосы в пучок, чтобы не мешались. — А имеем мы, что мне хана. И всё из-за самовлюблённого обидчивого павлина! 

Разговаривать с собой вслух я начала, когда получила от государства квартиру — после гомона детдома тишина давила. Да, маленькую и на отшибе городка — зато свою и неубитую. Отделалась лишь косметическим ремонтом, собирая по крупицам на сайтах подержанных вещей нужные материалы и мебель недорого или даром. А уже когда раскрутила свою кондитерскую, смогла сделать ремонт под себя — тоже недорогой, да и не закончен ещё, но уже радовал глаз. А что сейчас? Оставить это всё и… куда? 

Неделю назад:

 — Эй, девка! — пьяная толпа ввалилась в дверь небольшой кондитерской, когда до конца рабочего дня оставалось каких-то десять минут. — Ну-ка сообрази нам что-то такое же сладенькое, как ты! — парень похотливым взглядом прошёлся по моей фигуре, толпа загоготала.

— Эй! — возмущённо ткнула его в бок находящаяся рядом девица.

— Не ревнуй, детка, — ухмыльнулся тот же парень, — я же сегодня с тобой. Выбирай всё, что хочешь! 

— Вот это! — ткнула девица пальцем с длинным красным ногтем вглубь помещения. Я проследила направление, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. 

— Этот торт не продаётся. Он сделан на заказ, и его я отвожу уже утром. Вы можете выбрать что-то из наличия на витрине или заказать на свой вкус, — я чуть сдвинулась вбок, прикрывая спиной дверь в подсобное помещение, где в холодильнике стоял готовый трёхъярусный торт в стиле барби. И как девчонка со своими ресницами-щётками смогла его вообще разглядеть?! Там наращён такой объём, что она и веки еле поднимает! 

— Но я хочу его! — топнула она ножкой, плаксиво надув и так большие губы. 

— Раз хочешь, значит будет, — главарь толпы шатающейся походкой подошёл к прилавку, чуть не свалив меня с ног перегаром. — Ну‐ка запакуй! 

— Как я уже сказала, он не продаётся! — твёрдо ответила, стараясь не морщиться. Этот торт заказали у меня за месяц до праздника, и уже в пять утра я должна его отвезти. При всём своём желании я его не повторю за ночь — начинка и бисквит под заказ, не из стандартного прайса, и запасов у меня просто нет! 

— Ты меня не поняла? Моя детка хочет именно этот торт! Или ты нам его отдаёшь, или тебя ждут большие проблемы! Ты хоть знаешь, кто я?! 

— Для меня это не имеет значения. Десерт сделан на заказ. Я могу предложить только товар из наличия. 

— Да что ты о себе возомнила?! — парень перевалился через прилавок, брызжа в меня слюнями. — Последний шанс тебе, овца! Дай сюда, или мы возьмём сами! 

Я молча подошла к массивной двери на склад и… захлопнула её. 

— Ключа тут нет, — повернулась, пытаясь сохранить спокойствие, — дверь не выбить. И я уже вызвала охрану. Вам лучше уйти. 

— Охрану ты вызвала? — прошипел парень, — да срать я хотел на твою охрану! Готовься, овца — ты нажила себе серьёзные неприятности. Мне никто никогда не отказывает! Ну-ка, пацаны! — он махнул рукой толпе, а сам приобнял длинноногую девицу и повёл на выход, — не переживай, детка, мы найдём более сговорчивых. 

— А с этой что? — капризный голосок удалялся под стук шпилек. 

— А этой, считай, больше не существует, — он обернулся в дверях и послал мне издевательскую улыбку. Его «группа поддержки» осталась в помещении, придвигаясь всё ближе. 

Я метнулась к прилавку, под которым лежал шокер. Конечно, никакую охрану я не вызывала — договор с прошлым ЧОПом расторгла неделю назад, новых ещё не нашла. И как я должна справиться с десятью пьяными мужиками?!

— Слышь, Кит! Запевай! — заржали они хором. 

Дальнейшая ночь смазалась в сплошной кошмар. Сначала они разгромили весь зал, все витрины, под громкую весёлую музыку. К счастью, меня саму не тронули. Потом я несколько часов ждала полицию. Которая, отсмотрев камеры, упорно уговаривала меня не писать заявление. Но разве я кого-то послушала? Естественно, написала, на сына какой-то крупной шишки. Утром отвезла выживший заказ, и это был последний. На следующей неделе мне только и приходили отмены заказов, за ремонт в кондитерской никто не брался, телефон заспамили, вынудив даже сменить номер. 

— Что там говорил этот, как его?.. Не помню. Или он не представился? — бормотала я под нос, собирая в чемоданы главные сокровища. Миксер, блендер, формы, кондитерские мешки, натуральный бельгийский шоколад, зёрна кофе и какао, и прочее, прочее… — Семейка откупилась, заявлению ход не будет дан, этот… — выругалась, не удержавшись, — на свободе. И в любой момент мне ждать в гости полицию, которая чисто совершенно случайно обнаружит в моей кондитерской то, чего там быть не должно. И куковать мне неизвестно где долгий, долгий срок. Вот только куда мне сейчас, если за такую подставу объявят в розыск? — я застыла перед открытым шкафом в спальне. Прикрыла глаза, глубокий вдох, медленный выдох… Ещё раз… И ещё…

— Мама, что же мне делать? — чуть слышно прошептала, сжимая в руке кольцо — единственное, что у меня осталось от семьи. Мне было всего четыре, когда родителей не стало, я их очень смутно помнила. Но бабушка, у которой жила после смерти мамы и папы, всегда мне говорила: «Твои родители рядом и очень любят тебя. Когда тебе плохо, больно или ты не знаешь, что делать — обращайся к ним. И они обязательно найдут способ дать тебе знак».

К сожалению, у бабушки я прожила всего два года. А после её смерти меня ждал детдом. Однако эти слова я никогда не забывала и всегда пользовалась её советом — который, кстати, меня не подводил. 

Открыла глаза, услышав шелест бумаги. Сквозняк? Нет, окно закрыто. Что тогда? Внимательно огляделась, и только со второго раза увидела на кровати жёлтый конверт. Откуда он здесь взялся?! 

Открыла конверт, моргнула, и непонятные закорючки сами сложились в слова.

«Ищу наследницу из любого мира для своей лавки «Сладкие грёзы». Срочно. Если согласна — скажи вслух громко «даю согласие на перемещение и принятие полного наследства» и перенесёшься в наш мир. Рассылка отправлена нескольким адресатам, поэтому долго не думай. Лавку получит та, что окажется быстрее. С собой только то, что будет на тебе и в твоих руках. Решайся».

— Что за бред? — фыркнула, откидывая послание назад на кровать, — и когда это мне успели подкинуть? — вернулась к шкафу, оглядывая полки. Надо что-то взять на первое время. Спрячусь в какой-нибудь глухой деревне, поживу на остатки накопленной суммы на ремонт — к счастью, снимала сразу всё, потому наличка спокойно лежала в шкафу. Мало, но сойдёт, затяну поясок — это я умею. Сейчас соберу основное дома, потом заеду в свою кондитерскую — или рискованно?

Длинная трель дверного звонка заставила вздрогнуть.

— Откройте, полиция! — услышала громкий голос за дверью.

«Не успела» — молнией пронеслась мысль в голове. Осторожно выглянула в окно — и здесь неудача, хотя были все шансы уйти этим путём, всего лишь второй этаж. Но мажор с мерзкой улыбочкой расслабленно сидел на капоте своей иномарки прямо напротив. Шторка шевельнулась, выдавая моё присутствие.

«Да блин!» — мысленно чертыхнулась. В дверь заколотили.

— Мы знаем, что вы дома! Вам не уйти. Откройте, или выломаем дверь!

«Я же предупреждал — пожалеешь». — выдал засветившийся экран смартфона сообщение с неизвестного номера.

Паника накрывала с головой. Я метнулась за уже собранным чемоданом с кухни, во второй просто скинула часть вещей с полок, не разбираясь. В дверь стучали всё сильнее.

«Что же мне делать?!» — взгляд хаотично метался по комнате, цепляясь за мелочи: ваза с сухоцветами на подоконнике, оставленное видео на ноуте с очередным обучением на рабочем столе, любимая плюшевая лиса на кровати. Кровать. Послание! А что я теряю? Из любой ситуации есть минимум два выхода. Вот и у меня также: попробовать поверить в чудо или в тюрьму.

— Даю согласие на перемещение в другой мир и принятие наследства! — громко проговорила, дрожащими руками удерживая оба чемодана и зажав под мышкой ту самую счастливую лису. Стена напротив засветилась мягким голубым светом. Вспышки золотых искорок разбегались по кругу, образовывая вход. Я испуганно замерла, зажмурилась, пока меня затягивало в непонятное место.

«Пожалуйста, пусть повезёт!»

Почувствовав прикосновение холодного металла к запястью, разочарованно выдохнула. Не вышло. Показалось, может? А хотя… Я же не слышала вскрытия дверей. Открыла глаза.

— Ну здравствуй, счастливица! — от скрипучего голоса за спиной я невольно вздрогнула. Неужели, получилось?! Да быть такого не может!

— Слушай внимательно, времени у меня мало, — старуха вышла вперёд, но разглядеть её не давал полумрак в помещении. — Браслет этот береги, он такой один. Речь, письмо, чтение и минимальная база знаний о мире в нём. — я глянула на руку. Браслет как браслет — тонкая, на вид медная, проволока. — Никому, никогда не выдавай, что ты из другого мира — не любят тут таких.

— А…

— Вот твои новые документы, — перебила меня старуха, — для всех ты внучка моей троюродной сестры. О её смерти никто не знает, так что проблем не будет.

— Но…

— О твоём происхождении знать будет только эта девка, — кивок в тёмный угол, — но она никому ничего не скажет. Муж твой приедет через два дня…

— В смысле?! — тут уже перебила я. — Какой ещё муж, речь о лавке шла!

— Не только о ней, муж в наследстве тоже прописан, — заржала старуха, быстро докидывая остатки вещей куда-то… Не знаю куда. Они пропадали прямо из воздуха. — А мне пора, дальше сама.

— Дайте хоть какую-то информацию! — возмутилась я в воздух. Сгорбленный силуэт растворился в зеленоватом свечении. Ну нормально?!

Огляделась, насколько это возможно.

— Интересно, а где включается свет? — по привычке пробормотала вслух.

Тихий хлопок и под потолком слабо зажглись светлячки. Я резко обернулась, и лишь заметив в углу фигурку ребёнка, успокоилась — точно, старуха же про какую-то девчонку говорила!

— Привет?.. — неуверенно сделала к ней пару шагов, оставив чемоданы с лисой посреди комнаты.

— Доброго здравия, миара! — пискнуло дитё, глубоко кланяясь.

«Миара, миар — обращение к незамужним и неженатым; моара, моар — обращение к замужним и женатым. Легара, легар — к аристократам после представления» — тут же возникла информация в голове. Это и есть та самая база? Спасибо, конечно… Но подставу с мужем этот плюс не перекроет.

— А ты у нас?..

— Моё имя Лелабея, я ваша рабыня, вы можете распоряжаться мною, как хотите, — девчушка оттарабанила это всё, не разгибая спины.

— Рабыня?! — это что за день-то сегодня такой…шокирующий на каждом шагу! Но тут же всплыла база: да, рабство в мире успешно процветало на законных основаниях. В нашем королевстве только недавно начали с ним бороться — считаю, уже половина успеха.

— Так, ладно. Тоже часть наследства?

— Да, миара.

— Отказаться могу?

— Нет, миара, вы же уже приняли.

— Ещё какие-то сюрпризы будут? Да и выпрямься.

— Миара, все бумаги на столе, вам стоит ознакомиться, — девчушка, наконец, распрямилась и ткнула ладошкой мне за спину.

— И имя мне изменили?! — возмутилась я, начав читать документы. Ну какая, блин, Диямира?! Я так любила своё имя!

— Простите, миара, — пискнула девчонка из угла.

— Ну не ты же мне имя меняла, — отмахнулась, продолжая читать.

Итак, что мы имеем: в наследство мне досталась лавка в городе Текранта, что находится в королевстве Онитарея, со всем содержимым внутри, с участком земли вокруг дома, с рабыней и, блин, мужем! Отказаться от какой-то части наследства нельзя, продавать тоже. Прожить я здесь обязана не менее десяти лет, не меняя названия лавки. После могу подарить её или так же передать в наследство. Рабыню освободить или передать, продать, забрать — тоже не могу, она привязана к лавке и обязана отслужить хозяевам ещё не менее трёх сотен лет.

«Бедняга», — пронеслось в голове. Я чуть обернулась. Малышка уже вышла из угла и смирно стояла у окна. На вид ей было лет десять. Бледно-зелёная кожа, каштанового цвета волосы до талии, в которых то и дело мелькали листочки.

«Так, что за?..» — я зажмурилась, проморгалась — ничего не изменилось. Может, у меня с рассудком беда случилась на эмоциях?!

«Раса — дриада, ребёнок, возраст примерно сто лет. Обладает магией земли», — тут же дан мне был ответ от браслета. Ладно, это принять мне намного проще, чем факт поехавшей кукухи. Хотя возраст, конечно, удивил.

Про мужа браслет молчал. Видимо, будет мне сюрприз. Только вот не любила я сюрпризы, и совсем не зря. Зачем он мне вообще нужен?!

«Незамужняя девушка не имеет права работать, быть владелицей земель, имущества, рабов. Все женщины любой расы принадлежат мужчине, который над ней старший, а именно: отец, брат, глава рода — по отношению к миарам; муж, деверь, глава рода — по отношению к моарам. Судьбу сирот решают старосты; главы городов; или сам король — если сирота относилась к семье аристократов».

По мере осознавания всплывавших в голове знаний, тело покрывалось холодными мурашками. Куда я вообще попала?!

— Лелабея, а есть какая-то информация о будущем муже? — спросила и не узнала свой охрипший голос. Хоть я и сирота в своём мире, привыкшая, что со мной не церемонятся — но не до такой же степени, чтобы становиться имуществом постороннего мужчины!

— Да, миара, в этой же стопке в самом низу.

Я зарылась в бумаги. Мельком глянула на передачу мне имущества, фыркнула с формулировки. «В распоряжение миары Диямиры, принадлежащей миару Кердиасу, переходит участок земли.., дом.., рабыня…»

— Я не понимаю, что это значит? Ну, например, захочу я передать через десять лет эту лавку и землю. Мне надо будет разрешение мужа?

— Да, миара.

— А если он не согласится?

— Вам нужно сделать так, чтобы согласился.

— Так, ладно. Возьмём другой пример. Что, если он захочет её продать, несмотря на запрет по документам? Он сможет это сделать без моего разрешения и присутствия?

— Да, миара.

— Весело, — хмыкнула, откидываясь на спинку стула. — И что тогда будет?

— Вас накажут.

— Кто?

— Магия. Договор магический и вы не имеете права продавать дом и участок, как в нём и сказано.

— Но это же буду не я!

— Неважно, ведь дом передан вам.

— Бред какой-то… — я устало потёрла лоб. — Как я могу этому помешать, если за меня всё решает муж?!

— Вы должны с ним договариваться, чтобы он этого не сделал.

Мы помолчали. В голове крутились маты и ничего кроме матов. Ну вот где логика?!

— А разводы у вас есть?

— Нет, миара. Но вы можете договориться с мужем, и если он тоже не желает вашего брака, то сможет вас подарить в жёны другому мужчине, которого он выберет.

Я поперхнулась воздухом. Прокашлявшись, прикрыла глаза, глубоко дыша. «Куда я попала», — мелькнула обречённая мысль.

«Так, ладно. Надо дождаться этого мужа и посмотреть, можно ли с ним вообще о чём-то договориться. Не буду пока себя накручивать. Главное — не отсвечивать и не показывать характер. От этого, похоже, зависит моя жизнь в самом прямом понимании этого слова».

Течение мысли прервал раздавшийся долгий стук в дверь.

— Откройте стражам порядка! — громкий голос заставил меня подскочить. Как, и здесь стражи?!

— Лелабея, зачем они пришли?! — повернувшись к девочке, увидела, что она снова забилась в неосвещаемый участок комнаты. Лишь широко раскрытые от страха глаза выдавали, что в углу кто-то есть. — Я могу им не открывать? 

— Нет, миара, — пискнула девчонка. 

— Да перестань ты!.. — я прикусила язык. Малышка не виновата, что в нашем мире никто не втискивает в каждую фразу обращения, и что сейчас меня это накаляет. — Прошу, перестань всегда повторять «миара», — уже мягче попросила я, подходя к двери. Закрыта она была всего лишь на крючок, и меня это не очень порадовало — где нормальная защита для дома? Как же опрометчиво я поступила с этим переселением. 

— Вы хозяйка лавки? — задал вопрос один из двух суровых стражей.

— Да, я. 

— Вы арестованы по подозрению в сбыте запрещённых эликсиров и причастию к смерти легары Омиттесской, погибшей от них. Вы обязаны хранить молчание, — увидев, что я открыла рот для возражений, мужчина махнул рукой, и я не смогла произнести ни звука, лишь открывала и закрывала рот с широко распахнутыми от шока глазами. 

— Можете пройти с нами по-хорошему, или… — страж многозначительно шевельнул рукой, я в ужасе замотала головой. Потом опомнилась и закивала. Да как правильно-то?! Надеюсь, они поймут, что я согласилась пойти по-хорошему и отказалась от «или»! 

Меня резко дёрнули за руку, вытягивая из дома. Толкнули в сторону чёрной кареты, похожей больше на гробовую перевозку, что не добавило мне оптимизма. Я продолжала пытаться сказать хоть что-то, но не могла даже пошевелить губами. 

«Так вот почему она так срочно искала, кому лавку сплавить! — пронзило меня понимание, пока мы тряслись в душной труповозке, подпрыгивая на каждой кочке, — Вот же скотина! Задницу свою спасала! Я тоже хороша, повелась, дура!»

Пока я мысленно проклинала старуху и винила себя в необдуманном поступке, мы остановились. На дрожащих ногах я спустилась на землю, жадно вдыхая ночной воздух. В голове всё гудело после такой чудо-дороги. А ведь мы проехали всего лишь маленькое расстояние! Что же будет на более дальних поездках?!

«Наивная, как будто они у тебя будут. Упекут за решётку и там и останешься. Если повезёт и здесь нет смертных казней», — моментально пришла мысль, обдавшая холодом. А ведь и действительно. Дадут ли мне хоть слово?! Я бы объяснила всё! В пределах версии про внучку, конечно. А то признанием в иномирстве как бы тоже на костёр не угодить. Или как здесь развлекаются? Плаха, повешение? Одно другого не лучше. 

«Смертная казнь через гильотину для нарушения закона о продаже запрещённых зелий. Иномирян просто топят», — моментально получила я ответ браслета. Вот спасибо! Мы тут что, котята новорождённые?

— Шевелись быстрее! — подтолкнули меня в спину. Я вынужденно прибавила шаг. Луна скрылась за тучами, освещения на улице не было, и я даже не смогла увидеть, куда меня ведут. Лишь оказавшись в здании, сопровождающие хлопнули в ладоши и зажглись огоньки под потолком, тускло осветив серый узкий коридор. Мы прошли по нему в самый конец, спустились в подвал по крутой лестнице. Меня затолкнули в пустую камеру. И лишь когда стихли шаги стражей порядка и захлопнулась за ними дверь, голос вернулся. Вот только толку от него уже не было. Кому мне здесь рассказывать, как дело обстояло, крысам? Хотя, надеюсь, их не будет. 

Я огляделась, насколько позволял свет одинокого светлячка, зависшего под потолком в начале лестницы. В углу ржавое ведро, у стены небольшой пучок сгнившей соломы и всё. 

— Где-то я явно просчиталась, — грустно вздохнула, усаживаясь прямо на холодный пол. В своём мире сидела бы явно в условиях получше. — Эй, здесь есть кто-нибудь! — мой крик разнёсся по подвалу, отражаясь эхом от стен. Я прислушалась. Никто не ответил, лишь капала где-то вода, да иногда раздавался лёгкий шорох из коридора. Похоже, без крыс не обойдётся. Хорошо хоть, что я их не боюсь, в отличие от всяких насекомых. 

Я распустила волосы, укрывая ими голую кожу плеч и рук, лишь бы хоть как-то защититься от холода. Прислонилась головой к стене и так и заснула, вымотанная переживаниями этого дня. 

Проснулась от скрипа двери. Следом услышала шаги. С тихим стоном вытянула ноги, которые моментально закололо сотнями мелких иголок. Затекло абсолютно всё! Что и не удивительно. Даже в детдоме мне не приходилось спать, сидя на холодном полу. 

— Выходи, — коротко приказал тот же стражник, который вчера меня сопровождал. 

— А… — я успела только вякнуть, как он тут же махнул рукой и рот моментально занемел. Я сжала зубы, с ненавистью глядя на мужика. Ладно не дали еды и воды, но хоть нужду справить могли бы разрешить и подождать! С гордо вскинутой головой я вышла из камеры. Теперь надо эту гордость сохранить и не скатиться в конфуз. Интересно, куда меня ведут и надолго ли? 

«При подозрении на серьёзное нарушение закона задержанный проходит проверку у менталиста. Проверяют воспоминания за срок не менее месяца в случае, если преступление совершено недавно. На основании проверки выносят приговор с незамедлительным исполнением. 

Пришедшая информация от браслета не порадовала. Интересно, зачем тогда вообще бабка мне его дала, если знала, что меня быстро утопят? Лишние траты. Да и что будет с лавкой и малышкой-дриадой? В бумагах это или не было прописано, или я не дочитала. 

Меня привели в маленький душный кабинет. Грубо усадили на стул. Ещё одно движение стража — и всё тело онемело. Какая прелесть, мне даже пошевелиться не дадут! 

— Жди, скоро подойдёт менталист, — мужик вышел, оставляя меня одну. А я даже моргнуть не могла. Так и сидела, уставившись в серую стену в томительном ожидании. 

«Боже, если я выживу, обещаю: больше не буду такой принципиальной!», — взмолилась, хотя никогда не была верующей. А вот гляди-ка, действительно перед лицом смерти атеистов не остаётся. Ну а к кому ещё обращаться за чудом?

Хлопнула дверь. Я напряглась. Не хочу такого конца! Точнее, вообще никакого конца не хочу, мне нравится жить! Отмотать бы время назад и отдать этот несчастный торт! Может, за ночь и справилась бы с приготовлением нового. В крайнем случае вернула бы предоплату. Лучше потерять репутацию, чем жизнь. Её хотя бы можно было бы наработать.  

— Сейчас будет больно, придётся потерпеть, — спокойно выдал худой, высокий мужчина, садясь напротив. Окинул меня равнодушным взглядом и потянулся пальцами к моим вискам. Я ощутила лёгкое покалывание, затем холод, следом пришла быстро нарастающая боль. Слёзы брызнули из глаз, но я так и не могла пошевелиться. 

— Кто дал вам разрешение на проверку? — сквозь боль донеслись до меня слова. 

— А кто разрешил вам врываться в кабинет? — недовольно поморщился менталист, убирая руки. Я сразу почувствовала облегчение.

— Это моя невеста, — настолько холодно ответил ворвавшийся, что я даже запереживала, что сейчас всё заморозит. — И я не давал разрешения на её допрос. Более того, даже не видел соответствующих бумаг. 

Менталист скрипнул зубами. 

— Вчера погибла легара Омитесская от зелья, купленного в лавке вашей невесты. Вы должны прекрасно понимать, как это серьёзно. 

— Понимаю. Но лавка до вчерашнего дня принадлежала её бабке, — краем глаза я увидела мужскую руку, которая протянула менталисту бумаги. Тот углубился в изучение. 

— Здесь не указано время передачи имущества, — наконец, отдал он их назад, — а значит, ваша невеста всё ещё остаётся подозреваемой. 

— Ну так и делайте всё по закону, — равнодушно ответил мой жених. — Жду запрос на разрешение допроса, оформленный по всем правилам. А сейчас мы с невестой уходим. 

В этот же момент я ощутила свободу движений. 

— Диямира, пошли, — услышала я команду и вскочила, пока менталист что-то не придумал. Пусть приказывает, лишь бы не топили. 

Быстрым шагом я следовала за женихом по узкому коридору. Он даже ни разу не оглянулся, поэтому разглядеть его возможности не было. 

— Сейчас тебя отвезут домой. Повозка на улице. У меня ещё дела здесь. Приеду вечером. Тогда и познакомимся, — выдал он на ходу, махнул рукой мне на дверь и свернул в другой коридор. Я подвисла на мгновение, но быстро продолжила путь на выход. Вечером так вечером, мне же лучше. Успею хоть немного привести себя в порядок, оглядеть лавку и переодеться. Только во что? Надо будет у Лелабеи спросить, подходит ли что-то из моей одежды под стиль этого мира. С одной стороны, на мой домашний комплект — шорты и топик — никто не косился. С другой стороны, это странно. Картинка логическая не складывается: как так-то, учитывая то немногое, что я успела узнать. Но браслет молчал. Видимо, местная мода не входила в его «базовые знания и умения». Ну и ладно, узнаю у малышки. 

Мимо повозки я не прошла — она единственная стояла на улице, слабо освещаемой лишь лучами рассветного солнца. Нырнула в тёмное пространство и начался ад поездки дубль два. Этому миру явно не хватает какого-то попаданца-инженера! Как они вообще выдерживают такую дорогу, я не понимаю! Впечатление о мире с каждой минутой становилось всё хуже. Какое счастье, что ехать недалеко. Но на будущее стоит всегда ходить пешком — если, конечно, оно у меня будет. Пока есть только отсрочка. Но и за это спасибо. 

— Лелабея, ты где? — ворвалась я в дом с единственным желанием. Пока единственным. 

— Здесь, миара, — услышала я из того же угла, в котором её увидела первый раз. 

— Покажи мне, где в доме дамская комната, — взмолилась, надеясь, что назвала её правильно. По крайней мере, в книгах на родине так чаще всего писали. 

— Конечно, миара, следуйте за мной. 

Мы поднялись по скрипучим ступеням на второй этаж. Малышка хлопнула в ладоши, под потолком вновь зажглись светлячки. Она указала мне рукой на деревянную покосившуюся дверь, за которой я быстро скрылась. И только через пару минут мне полегчало настолько, что смогла рассмотреть обстановку. Как-то всё не радостно. Обшарпанные деревянные стены, в углу под потолком чернеет плесень. Туалет — дыра в полу и ещё неизвестно, куда ведёт, учитывая, что это второй этаж! Запах, естественно, соответствующий. У стены простенький грязный рукомойник с ведром под ним. Как бы ни было брезгливо, но руки я помыла, умылась холодной водой и, взбодрившись, вышла в коридор. Если остальной вид дома будет такой же, то я себе не завидую. Хотя с учётом всех обстоятельств… Завидовать в любом случае нечему. Проблемой больше, проблемой меньше уже не играет сильной роли. 

— Лелабея, покажи дом, — попросила я дриаду, которая смирно ждала меня. 

— Конечно, миара. 

— Прошу, хватит меня так называть. Просто по имени. 

— Как скажете, миара Диямира. 

Я скрипнула зубами. Но молча пошла за дриадой. Второй этаж меня, мягко сказать, разочаровал. Общая картина была такой же: грязь и развалины. В дыры в потолке весело заглядывали лучики солнца. 

— Старуха ночевала здесь? — с сомнением я оглядывала одну из спален с кроватью по центру комнаты. 

— Нет, миара Диямира, последние несколько лет она предпочитала всё время проводить внизу. 

— Понятно, тогда покажи первый этаж. 

Там всё оказалось сильно лучше. Просторный и, главное, чистый торговый зал с полками вдоль стен, на которых сиротливо валялось несколько флаконов, заполненных сверкающей жидкостью разных цветов. Посередине, выбиваясь из общей картины, застыли мои два чемодана, ярким пятном выделяясь на фоне светлых стен и пола. Здесь же был и небольшой столик с двумя креслами, на этом обстановка заканчивалась. 

На второй половине этажа расположились неплохого размера кухня, со стоящей у стены кроватью, прачечная-купальня и чулан. Там же был дополнительный выход на задний двор. 

— Она прямо на кухне, что ли, спала? — я нахмурилась. Никогда не любила квартиры-студии. Но, похоже, придётся осваивать — здесь хотя бы дыр в потолке нет и ничего не разваливается. 

— Да, миара Диямира. 

— Лелабея, мне очень неуютно слышать такое обращение, — вздохнув, предприняла я ещё одну попытку достучаться до малышки. — У нас так было не принято. Ты можешь меня называть Диа? Мне так будет привычней. 

— Конечно, миа… Диа. 

— Спасибо! — я даже облегчённо выдохнула. — А ты где спишь? 

— Там, — махнула девочка рукой в зал. Что-то не поняла. На креслах, что ли? 

— Где именно там? Покажи. 

Дриада привела меня в затемнённый угол торгового зала. 

— Я не понимаю. Почему ты спишь здесь? 

— Указание хозяйки. Я всегда должна быть в зале, чтобы позвать её, если перед дверью появится покупатель. Но чтобы меня не видели, и я не портила дорогую мебель, — равнодушно поведала малышка. Я похолодела. Что за дикость?! Ей ведь даже лечь негде! 

— Я поняла. Указание отменяю, раз уж теперь я твоя хозяйка, — аж поморщилась от этого словосочетания. — Где тебе спать, решим позже. В доме есть еда и вода? 

— Конечно, миара… Диа. Я сейчас быстро всё приготовлю! 

Я вздохнула, но спорить не стала. У меня нет знаний ни о местных плитах, ни о продуктах, и выделываться сейчас нет смысла. Понаблюдаю за ней, потом перехвачу обязанность. 

— Лелабея, скажи, в чём здесь ходят женщины? — устроившись за столом, поинтересовалась, наблюдая за действиями малышки и пытаясь запомнить. 

— В платьях, Мира. 

— Почему на мои вещи тогда никто не обратил внимания? 

— В браслете заключено заклинание иллюзии, — начала объяснять девочка, шустро шинкуя неопознанные мной овощи, — оно действовать будет сутки. В доме правопорядка такие незначительные заклинания развеиваются только в особых камерах, но туда попадают лишь преступники против короны. 

— Хорошо. Непонятно, но хорошо. Ладно, другой вопрос: почему бабка дала мне вообще этот браслет? Она же явно знала, что придут стражи порядка, раз так быстро свалила куда-то и скинула лавку. К чему эти траты? Браслет-то явно непростой. 

— Он принадлежит этому дому и при передаче всегда достаётся новой хозяйке. 

— И часто здесь меняются хозяйки?

— Я видела только трёх, миара. Ой, простите! 

— Ничего, — отмахнулась я. — Привыкнешь. А ты с этим домом с самого начала его постройки? Раз уж тебя тоже передают. 

— Да, Диа. 

— Сколько тебе лет было? 

— Пятьдесят. 

Ага, что-то около пяти значит, если я правильно поняла, как высчитывать её возраст на наш, человеческий. 

— Помнишь, как его строили? 

— Нет. 

— Может, тогда знаешь, почему такие условия? 

— Нет, миара Диа, простите, — покачала она головой, раскладывая по глиняным тарелкам ароматное рагу. У меня заурчало в животе, и я решила отложить вопросы. 

Дорогие читатели, приглашаю вас в ещё одну свою книгу Леди книжного царства, уютное бытовое фэнтези.

https://litgorod.ru/books/view/42126

Аннотация: Оказалось, что смерть в родном мире открывает новые двери. И раз уж мне выпал такой шанс, я его не упущу! Построю ту жизнь, какую мне хотелось всегда: тихую, уютную, в окружении книг. Тем более, что мне даровали магию - слабую, бытовую, но это ли не чудо? И так всё хорошо начиналось: нашла стабильный заработок, встретила подруг и, даже, любимого мужчину, несмотря на страх перед созданием семьи. Вот только спокойно мне жить не дают. Всего лишь отмыла, накормила и оставила себе кота - и оказалась втянута в попытку переворота! Я не этого хотела!

Небольшой кусь:

Это должен был быть обычный день — работа, дом, быт, если бы не одно “но” ... Проснулась я не под трель будильника в уютной однушке, не под тёплым одеялом на мягкой двуспальной кровати, а от холода. Откуда может быть холод знойным летом в квартире? Попытка оглядеться ничего не дала — может, потому, что в комнате стояла непроглядная темень, а может, потому, что спросонья один глаз всё ещё не открылся? Плотнее укутываясь в тонюсенький колючий шерстяной плед, неизвестно откуда взявшийся, я спустила ногу под скрип шатающейся узкой кровати, пытаясь нашарить любимые пушистые тапочки. От пола голые ноги моментом заледенели, и я поджала пальчики. На смену сонливости приходило непонимание и страх. Это не моя квартира — уже точно понятно. И явно не сон. Где мои пушистые ковры, рабочий уголок с удобным столом и компьютером, лёгкий тюль на окнах, туалетный столик, заставленный уходовой косметикой? Вместо этого — холодные полы, жуткий морозный сквозняк из дыры в стене, пытающейся выполнить функцию окна. Только вместо стëкол был такой же тонкий дырявый плед. Сдёрнув его, запустила лунный свет, позволяющий мне лучше разглядеть обстановку. Тесная комната, у стены — хлипкая односпальная кровать, напротив массивный сундук, рядом с дверью небольшой шатающийся круглый столик с кувшином воды. И как же я здесь оказалась?

Стоило об этом подумать, на меня обрушилась жуткая головная боль, придавив к полу, а с ней и понимание. Меня, Анастасии, больше нет. По крайней мере — в моём мире. Ушла я тихо, во сне, без боли. Почему? Просто остановилось сердце. Я частенько откладывала визиты к врачам на “потом”, не обращая внимания на лëгкие недомогания. Кара за это меня настигла, но был дан ещё один шанс. Кем? Не знаю. В воспоминании отложился только голос, который сообщил, что у судьбы на меня ещё есть планы. А потом я очнулась здесь.

Дрожащими руками я попыталась нащупать опору, чтобы встать. Слëзы застилали глаза, срываясь с щëк. Так и не найдя точку опоры, я просто легла прямо на холодный пол и разрыдалась, до боли сжимая кулаки, вонзая ногти в ладошки. Эмоции требовали выхода, и я дала себе время оплакать потерянную жизнь. Там только всё стало налаживаться. Я взяла в ипотеку маленькую однушку на окраине городка, окна которой выходили на зелëную аллею, навела в ней уют, расставила любимые мелочи. Работа приносила пусть не огромный, но стабильный доход, которого хватало и на платежи по ипотеке, и на жизнь, хоть и без излишеств. Я только недавно закрыла для себя страницу уже далëкого прошлого, когда после потери ребёнка столкнулась с предательством мужа. И начала роман с привлекательным и надëжным мужчиной. Родителей давно не было, с подругами общие темы для разговоров иссякли ещё лет десять назад, а новых я не завела. Но, несмотря на все сложности, мне нравилась моя жизнь. А здесь что меня ждёт? Что это за мир, кто я в нëм? Чтобы найти ответы на эти вопросы, мне следовало успокоиться и понять для начала, где я нахожусь. Благо слëзы уже подходили к концу, я успокаивалась и меня накрывало пониманием, что ещё десять минут моей истерики на полу — и я превращусь в ледышку.

Сделав пять глубоких вдохов и выдохов, я утëрла слëзы тыльной стороной ладони и, наконец, поднялась.

В самый разгар уборки раздался стук в дверь. Я испуганно замерла. Новоявленный жених обещал прийти вечером, сейчас же солнце едва перевалило центр небосклона. Других гостей не ожидалось. Стражи? Но как мне тогда действовать, если это действительно они? 

Я на цыпочках прокралась к двери, прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука. Бросила вопросительный взгляд на дриаду. 

— Хотите, я открою? 

— Не хочу, — я вздохнула. — Но, наверное, надо? 

Лелабея кивнула. Я обречённо распахнула дверь. Удивлённо оглядела стоящего за ней невысокого мужчину, закутанного с головы до ног так, что видны были только глаза. И то не особо. 

— Я за товаром, — хрипло прошептал он и закашлялся. 

— За каким? 

— Как обычно. 

— Минутку, пожалуйста, — я захлопнула дверь перед его носом, наплевав на вежливость, и повернулась к малышке. 

— За каким товаром он пришёл? 

— Этот мужчина всегда покупает зелье воспоминаний. 

— Так, и что это за зелье? 

— Оно помогает достать выбранные моменты из памяти и пережить их снова. 

— Хорошее, — я одобрительно присвистнула. — А минусы в нём есть? 

— Как и у всех наших зелий, — пожала плечами Лелабея. — Вызывает привыкание, разрушает тело и душу, приводит к смерти. 

— Нет, нехорошее, — моментально переобулась я в воздухе. Что-то мне это напоминает. — Значит, это то, из-за которого меня чуть не лишили головы? 

— Нет, Диа. Легара всегда покупала зелье счастья. 

— Что-то я запуталась. Давай так: какие из зелий, которыми торговала бабка, запрещены по этим законам?

— Все, миара. 

— М-да, — я задумалась. Даже интересно, как так бабка умудрялась в открытую торговать запрещёнкой, а попалась только сейчас? Хотя, может, раньше она скрывалась. Это уже не сильно важно. Важнее то, что если стражи придут с обыском, меня не спасёт ничего. 

— Лелабея, избавься от всех зелий, которые остались в этом доме. 

— Но они же такие дорогие! — удивлённо распахнула глаза малышка. 

— Не важно. Я это продавать не собираюсь, — категорично отрезала. И пусть я даже не знаю, есть ли в доме какие-то деньги и как дальше жить, но подобные вещи мне и в родном мире никогда не нравились. Не хочу быть причиной чьей-то смерти и сама такое ни разу не пробовала, несмотря на все стереотипы о детдомовских. 

— Как скажете, Диа! — настолько радостно бросилась малышка исполнять моё поручение, что я поняла: она того же мнения. И это радует. Я вновь распахнула дверь. 

— Извините, но подобными зельями здесь торговать больше не будут. Владелец сменился, — ответа ждать не стала, быстро закрывая дверь. На всякий случай, ещё и засов опустила. А то знаю я, как агрессивны могут быть люди, если не получают что-то привычное. 

К счастью, царила тишина. Ни стука, ни криков не доносилось. Если мне повезёт, то он просто ушёл и всё понял. Но обычно я не настолько везучая. Может, придёт позже? В любом случае нужно предпринять что-то для безопасности. 

И тут-то я и подвисла. Помнится, во время молитвы в камере, я обещала: если выживу, не буду такой принципиальной. Но… Не могло же оно относиться к данной ситуации?! Здесь речь о чужих жизнях! Правильно ли я поступила, или сейчас нарушила обет, даный богу? А если нарушила, то что меня ждёт? 

Я помялась у порога. Если здесь и сейчас я задвину свою принципиальность, будут умирать люди по моей вине. Если оставлю позицию неизменной, то умру я. Или я зря себя накручиваю и это никакая не проверка от бога этого мира на тему «исполняю ли я своё обещание», а просто так совпало? 

— Диа, я всё сделала! — отвлекла меня от размышлений малышка. 

— Спасибо, Лелабея, — я улыбнулась. Нет, всё же правильное решение я приняла. С такими веществами связывать свою жизнь я не собираюсь. — А теперь давай немного приберёмся и решим, где тебе сегодня спать. 

Конечно, у нас было целых две комнаты, и даже с кроватями. Но как бы ни было романтично засыпать, глядя на звёздное небо, спать с дырой в потолке не лучшая идея. Особенно когда под рукой нет прогноза погоды. А возраст ещё не позволял мне предсказывать дожди и ветра по ноющим суставам. 

Пока занимались уборкой и пересмотром вещей, я успела выяснить, что бабка однажды также пришла из другого, магического, мира и приняла наследство. С мужем ей повезло: они виделись один раз, и в дальнейшем все вопросы и разрешения передавались через гонцов. Первое время торговала лекарственными зельями, затем начала втихую продавать запрещёнку, потом почувствовала вседозволенность и стала действовать более открыто. Это её и подвело. Точнее, меня: она-то просто свалила, а я теперь отдувайся. Очень было интересно, по каким критериям выбирался муж, но Лелабея об этом не знала. Если получится, узнаю у жениха. Уж не знаю, адекватный он или нет, но за спасение я авансом приписала ему огромный жирный плюс. 

Чем ближе подкрадывался вечер, тем больше я нервничала. Когда раздался стук в дверь, вообще подскочила на стуле. Очень не хотелось, чтобы жизнь здесь оказалась ещё хуже, чем уже нарисовалась. Казалось бы, куда уж хуже? А нет, жизнь в таких случаях всегда показывает, что есть куда. 

— Проходи, — я посторонилась, пропуская мужчину. Освещение было слабым: по словам дриады, надо регулярно подпитывать магией светлячков, а этого бабка не делала уже две недели. Поэтому рассмотреть нормально жениха так и не вышло, свет луны совсем не помогал. Высокий, темноволосый, и это всё, что я увидела. 

— Я сегодня устал, давай сразу к делу, — он упал на кресло в торговом зале. Я села напротив. — Тебе хватило мозгов избавиться в доме от запрещёнки? 

Я скрипнула зубами. Да уж, рано я тебя хвалила. 

— Да. 

— Надо же, — он изумился, — это хорошо. Мне удалось доказать, что продажа зелья легаре была за день раньше её смерти. Но завтра придут с обыском, разрешение я дал. Если ничего не найдут — подозрения именно по ней снимут. Но будут следить за тобой и деятельностью лавки. Если найдут, отправишься назад к менталисту. Это понятно или разжевать более доступно? 

— Понятно, — процедила я, пытаясь взять себя в руки. Держись, Диана, только держись. Я не в том положении, чтобы с ним ругаться. Спас от смерти, и на том спасибо. 

— Дальше. Ты мне как женщина неинтересна, — он окинул меня неприязненным взглядом, — и я не собираюсь менять свою жизнь. Узаконим брак завтра в храме. Потом я уеду домой. Все вопросы, решения, разрешения — пиши письма. А, да! Ни на какое обеспечение не рассчитывай. Пусть меня вынудили стать твоим мужем. Но если ты будешь мне мешать — через год передарю тебя первому попавшемуся. 

— Так передари сразу, — я фыркнула, но стремительно прикусила язык. Вот кто меня за него тянул?! Идеально же всё складывалось! Не видеться, не общаться, наследников с незнакомцем не заделывать! А ну как сейчас решит продать это место, и смерть придёт, откуда и не ждали! Или как там магия договора накажет? Лучше не выяснять. 

Температура в помещении стремительно упала. Я поёжилась, не видя, но чувствуя, каким взглядом сверлит меня Кердиас. 

— К моему глубокому сожалению, по условиям не могу сделать это раньше, пока не пройдёт хотя бы год, — холодно ответил он. 

— Извини, — скрепя сердце, выговорила я отвратительное слово. Виноватой себя не чувствовала. Но законы мира диктуют свои условия, надо прогибаться. — Я тебя поняла. Не мешать, не отвлекать, сделать вид, что я невидимка. 

— Всё верно, — он слегка улыбнулся. — Невидимка — это прекрасная идея. Вопросы есть? 

В его тоне я правильно услышала верный ответ. И пусть вопросы были, но…

— Нет. 

— Тогда счастливо оставаться. Завтра тебя отвезут в храм. Повозка будет ждать в полдень перед входом. 

— Спасибо. 

Закрыв за ним дверь, я огляделась. Тревожность внутри меня расправила крылья. А точно ли Лелабея все зелья выкинула? И куда? 

Я заглянула на кухню, куда мы перетащили для неё матрас. Она ещё не спала, поэтому я с чистой совестью потянула её на полный рейд дома. И только когда увидела каждый уголок всего помещения, включая подвал, успокоилась. Все зелья малышка вылила, стеклянные флакончики, чисто вымытые, сверкали круглыми бочками на полке кухни. Похоже, опасность действительно отступила. И как бы противен ни был мне жених после такого общения, но благодарность перевесила всё остальное. Тем более и разговаривать с ним больше не придётся. Да и видеться, надеюсь, тоже, не считая храма. 

Однако только мы прилегли, раздался вновь стук дверь. Чертыхаясь, я со стоном поднялась и побрела открывать. Однако стоило мне дотронуться до засова, я почувствовала прикосновение к руке. Лелабея крепко сжала пальцы, не позволяя мне открыть. Прижала палец к губам. Я послушно замерла. 

— Откройте! — раздался приглушённый приказ. — Я за заказом! 

— Простите, хозяйки сегодня нет, — тоненьким голосом ответила дриада. 

— Ну так выдай сама! — яростно прорычал кто-то по другую сторону двери. 

— Простите, не было указаний. 

В дверь с силой стукнули так, что она содрогнулась. Я с ужасом заметила тонкую трещину, которая прошила дерево. 

— Открой, я сказал! 

— Заказа нет и не будет. Владелец лавки сменился, таким здесь больше не торгуют! — вмешалась я, прижимаясь к двери плечом. Но тут же отскочила от боли, после того как на неё обрушились мощные удары. Дерево трещало, грозя вот-вот рассыпаться на щепки. Мы с Лелабеей отошли подальше. Я оглядела зал, но ничего подходящего для защиты не было. День сурка какой-то! Где и кого я так прогневила, что история повторяется?! 

— Эй! — раздался громкий крик на улице. Барабанить перестали. Я кинулась вновь к входу, но услышала только удаляющиеся шаги. Минуту царила тишина. Затем раздался тихий стук в дверь, от которого я испуганно подпрыгнула. 

— Миара, вы в порядке? 

— Да. А вы?..

— Патрульный страж, моё имя Мариел. Вам нужна какая-то помощь? 

— Пока нет, спасибо, — открывать дверь я не рисковала. Мало ли что. Конечно, не отказалась бы от патруля возле дома — но не просить же об этом! Никаких денег не хватит расплатиться за такую услугу. Тем более их нет. 

— Хорошо, миара, спокойной вам ночи. 

— Спасибо! 

Я оглядела зал. Так себе защита, но хоть что-то. 

— Лелабея, помоги, — пыхтя, начала подтаскивать кресла и стол к входной двери. Забаррикадировавшись по мере сил, мы снова ушли на кухню. Наконец, нормальный сон! 

Но я рано обрадовалась. За ночь было ещё три подобных «гостя» ,и каждый раз их спугивал тот же самый страж. У меня даже возникло ощущение, что патруль он осуществляет только около моего дома. Хотя и этот вариант имеет место быть, мне же обещали присмотр за деятельностью лавки. 

— Откройте дверь стражам порядка! — услышала я громкий голос на рассвете, спустя всего час после последнего посетителя. Со стоном подняла голову. Ну не могли дать поспать, что ли?! Как будто им не доложили, что здесь происходило ночью! Изверги какие-то, а не стражи. 

— Иду! — крикнула, судорожно пытаясь попасть в рукава неудобного платья. Местной одежды в доме было немного, и она была мне совсем не по размеру, но это легко исправляется любым поясом. Главное, что в земных вещах не встречать. Сутки-то прошли ещё вчера ночью. 

Дриада уже вскочила и быстро собралась. Видно было, как она волнуется: то кончики волос грызёт, то губы кусает. 

— Всё хорошо будет, — прошептала я ей с улыбкой, отправляясь освобождать вход и встречать нежеланных гостей. Эх, ещё бы мне уверенность в этом! 

Обыск занял несколько часов под косыми взглядами пришедших. Они перевернули буквально всё, что могли! Даже во двор вышли, внимательно, чуть ли не уткнувшись носами в землю, оглядывая каждый кустик, каждую травинку. Особенно задержались в теплице, которая тоже обнаружилась на огороде. Вот там меня облило холодным потом. А ну как выращивала здесь бабка травки запрещённые к своим зельям, тут-то и придёт мой конец! Но к растениям вопросов у них не возникло. Они лишь запросили лопаты и перекапывали землю там, где она была разрыхлённой. Зарывались очень глубоко, но ничего не нашли. Я мысленно улыбнулась. Приятно было наблюдать за их недовольными и уставшими лицами. Прицепиться ни к чему у них не получилось. 

— Подозрения сняты. Но мы за вами будем следить, — недовольно процедил один из стражей, удаляясь. А я аккуратно прикрыла за ними дверь и счастливо улыбнулась. Вот теперь окончательно: самой главной проблемой меньше! Хотя бы не висит надо мной дело об убийстве и проверка у менталиста. А остальное уже проще решить. У меня есть опыт, есть умения, чудесная помощница и браслет с какими-то знаниями, дом с торговым помещением. Получилось развить дело один раз, получится и второй! Жизнь явно налаживается. 

Наказав Лелабее запереться и никого не пускать, я вышла из дома. Кердиас ждал меня рядом с повозкой, очень похожей на всё ту же труповозку стражей. Только не чёрную. И при свете дня я, наконец, смогла его разглядеть. Тёмные волосы слегка вились, спускаясь до плеч. Прямой нос, чёткие скулы, щетина на подбородке, карие глаза. Крепкий, мускулистый, красивый. Всё бы хорошо, если бы не одно «но»: тот факт, что он скоро станет моим мужем.

Я поморщилась, забираясь по ступеням в душное тёмное помещение. Интересно, окна здесь вообще не предусмотрены, или это просто особый вид пыток? Которой жених с радостью воспользовался. Пока ехали, я на полном серьёзе захотела убедиться, не квадратные ли здесь колёса. Потому что именно такое впечатление складывалось от дороги! Нас трясло и подкидывало так, что я прекрасно поняла, как себя чувствует сметана на этапе превращения в сливочное масло! 

Как только повозка остановилась, я поспешила из неё выпрыгнуть. Хотя это громко сказано. Вернее будет «вывалилась», очутившись прямо в луже. Уставилась на своё отражение, понимая, что цветом лица теперь могу посоперничать с дриадой. 

— Не изображай мученицу, — коротко бросил Кердиас, осторожно перешагнув лужу. — Как будто первый раз ездишь. 

— Второй, — прохрипела я, пытаясь побороть приступ тошноты. 

Он закатил глаза и промолчал. Я, пошатываясь, подошла к нему прямо по луже. Сил обходить не было, а туфли всё равно уже намочила. Ещё и чуть не оставила их прямо в воде — они были мне слегка не по размеру. Примерно сороковой на мой тридцать шестой. Эх, и почему у меня не было привычки ходить по дому в каких-нибудь балетках? Не пришлось бы чужую обувь напяливать. Благо платья здесь достаточно длинные, и никто не заметил бы проглядывающие носки неместной обуви. 

Зато для прогулки по лужам длина не подходила. Подол, тянущийся до этого по земле, теперь противно бил по ногам, оборачиваясь вокруг лодыжек. Я говорила, что жизнь налаживается? Явно сглазила. 

— Пошли быстрей, — жених схватил меня за руку и потянул за собой, широкими шагами пересекая дорогу. 

Мне пришлось за ним практически бежать, смотря исключительно под ноги. Падать не хотелось совсем. Остановились мы, только когда за нами захлопнулась тяжёлая дверь, оставляя в полумраке. 

— Склони голову, глаза не поднимай, молчи, — тихо приказал Кердиас, снова потянув меня за собой. 

В этот раз шли мы медленно. Откуда-то лилась тихая мелодия, шум шагов эхом отскакивал от каменных стен. 

— Садись, — приказал он, остановившись у какого-то возвышения. 

Я послушно села на лежащую красную небольшую подушку. Спасибо хоть на камень не заставили бухнуться. Кердиас встал напротив меня. Боже, какой же унизительный здесь ритуал! 

— Подними глаза, смотри на меня, — прошипел мой пока ещё жених. Я послушно выполнила требуемое, скрежеща зубами. Хотя вот зубы бы стоило пожалеть, вряд ли я тут найду хороших стоматологов. 

Эта мысль заставила меня похолодеть. Так я здесь и лечение нормальное вряд ли найду! Если в этом мире вообще лечат женщин. Вот ни капли не удивлюсь, если нет. 

«Лечат, если есть запрос от мужчины, которому она принадлежит», — появилась информация от браслета. Вот спасибо, обрадовал. То есть, случись что — пока я с мужем не спишусь, даже вылечиться не смогу? И непонятно, насколько далеко он живёт. А то может за время доставки письма уже и не надо будет. И совсем не по причине улучшения самочувствия. 

«Такие случаи бывали». — подтвердил браслет. 

— Я, Кердиас Леросский, беру в жёны Диямиру. Обязуюсь защищать её, с должным почтением относиться к её нуждам, быть ей хорошим хозяином. 

Я ещё раз скрипнула зубами. А это точно брачная клятва, а не рабовладельческая? 

В храме повисла тишина. 

«Необходимо произнести клятву. Слова…»

Браслет начал мне надиктовывать, я послушно повторяла, испытывая невыносимое желание промыть рот с мылом. 

— Я, Диямира, становлюсь женой Кердиаса Леросского. Обязуюсь слушаться его, почитать, уважать. Не пререкаться, не идти наперекор, не доставлять помех. 

Я замерла, искренне надеясь, что в их брачном обряде мне не придётся целовать ему ноги. 

«Поцелуй ему руки», — подсказал мне браслет дальнейшие шаги. Я облегчённо выдохнула. Да, тоже не радует — но хоть не ноги. 

Я прикоснулась губами по очереди к его холодным рукам. Он потянул меня, заставляя встать. Поцеловал в лоб, повернул спиной. На шею легло что-то прохладное и широкое. И тут я поняла, что шансов оставить зубы целыми у меня нет. Я сжала кулаки, закрыла глаза, пытаясь успокоиться. По ощущениям это было похоже на ошейник! 

«Это брачное колье. Оно показывает, что женщина замужем. Снять его может только муж. Если женщина становится вдовой, оно спадает само. У незамужних и вдов роль принадлежности кому-либо из рода определяют браслеты на обеих руках. Ошейники же в мире носят только рабы и рабыни. Они идентичны брачному, но чёрного цвета». 

Ответ от браслета ничуть не порадовал. Как ни назови, а всё же это рабовладельческий ошейник, а не колье! Боже, ну что за мир? Зачем я вообще согласилась?! Ну дура же! 

Кердиас же развернулся и повёл меня на выход. Наконец-то всё? Брачный ритуал закончен? Я скоро вернусь в то подобие дома, которым меня наделили! Сейчас я и такому рада. Мне явно нужно побыть одной и успокоиться! Теперь день хуже точно не станет. 

Но как только двери храма за нами закрылись, я поняла: станет. 

— Мне пора. Адрес у тебя должен быть в договоре. Будет что-то требоваться, кроме денег, пиши, — Кердиас запрыгнул в повозку, дожидающуюся его, и уехал. А я осталась растерянно стоять. А… Как я вернусь домой? Куда мне идти? 

Я растерянно оглянулась. Стояла я на широкой площади, по которой сновали люди, не обращая на меня никакого внимания. Большинство женщин были с ошейниками… Ах, простите, с брачными золотыми колье. Ну хоть на это не поскупились в этом мире. Также много было рабов и рабынь. А вот мужчин без рабского ошейника я не увидела, только верхом пронеслись три всадника. Не по статусу им ножками шевелить, что ли? 

Площадь была грязная, и это не радовало. Мостовая из тёмного камня, заляпанная грязью и отходами лошадей, полное отсутствие деревьев и цветов, сломанный фонтан в центре, заваленный мусором. Большой круглый храм блистал от огромного количества позолоты, отражая солнечные лучи. Я быстро от него отвернулась, оглядываясь дальше. Непонятные массивные дома из светлого камня без вывесок — интересно, что там находится? Хотя вру, неинтересно. Лучше бы дорогу домой найти. 

Я попыталась вспомнить, как мы ехали. Меня замутило. Ну не в этом же плане вспомнить, зачем уж так сразу! Просто повороты хотя бы, где и сколько. Но при воспоминании о поворотах замутило ещё сильнее. На них подкидывало в повозке ужасней всего, и я буквально билась обо все стенки этого пыточного инструмента. 

Так, ладно. Вспоминать поездку не будем. Но я даже так и не увидела при свете дня свою лавку! Может, кто-то её знает? Хотя учитывая, какой славой она здесь пользуется… Даже не знаю, у кого спрашивать. Но рискнуть надо. 

— Извините, — я дотронулась до руки мимо проходившей женщины с чёрным ошейником. Та испуганно отшатнулась. — Простите. Вы не могли бы подсказать, как пройти в лавку «Сладкие грёзы»?

Женщина покачала головой и открыла рот, показывая обрубок языка. Пожала плечами и поспешила дальше, пока я пыталась осознать увиденное. Это ей специально отрубили язык, или?..

«Рабов часто лишают языка, чтобы не болтали о хозяевах». — сухо поделился информацией браслет. 

Я говорила, что жизнь налаживается? Что же. Я жестоко ошиблась. Она подкидывает неприятные сюрпризы один за другим. 

«Карта города есть?» — ни на что особо не надеясь, подумала я отвлечённо, в надежде на информацию от браслета. 

«Да», — получила сухой ответ. А вот это уже радует! Потому что на улице этого города оставаться хотелось всё меньше. Как и, собственно, в этом мире. 

«Диктуй, как вернуться в лавку». 

Я свернула налево, отправляясь по подсказкам своего магического навигатора. 

«А карта мира или других городов есть?» — снова просто подумала, ни к кому не обращаясь. Кажется, я поняла, как управлять браслетом.  

«Есть атлас мира». 

«Ну и на том спасибо. А информация, как вернуться в мой мир, есть?»

«Условия договора», — поступил сухой ответ и указание снова свернуть. Теперь я шла сквозь рынок. В нос били запахи гнили, протухшей рыбы и кислятины, орали и ругались люди. Пару раз мимо лица пролетел какой-то фрукт, запущенный одним торговцем в другого. И здесь мне предстоит провести десять лет?! И что вот мне спокойно не жилось в моём, комфортном мире, без наличия такого количества ужасов. Здесь же мне банально выйти на улицу будет страшно! И Лелабею выпускать сюда совесть не позволит. Интересно, это нормальное положение вещей для мира, или мне так повезло с городом? 

Браслет молчал. Ага, значит, эта информация не является базовым знанием о мире. Любопытно как-то он устроен. 

После очередного поворота начался квартал поприличней, здесь уже были лавки, и я слегка сбавила шаг, оглядывая вывески. Всё равно когда-нибудь понадобится. Найти можно было практически всё — от вещей до посуды. Даже продуктовые лавки были — надеюсь, здесь будет поприличней, чем на рынке? Однако стоило ради любопытства зайти в мясную, поняла: не будет. Мясо в витринах лежало уже позеленевшее, по которому ползали мухи. В помещении разливалась жуткая вонь, вызвавшая рвотные позывы. Я поспешила выйти, жадно вдыхая практически свежий воздух. Чувствую, придётся пробовать в этом мире стать вегетарианкой. И то, если повезёт. Скорее сейчас всё похоже на то, что питаться придётся воздухом и травкой с огорода. Вот, кстати! Огород! Ещё и теплица есть. Хоть и лето, но у меня Лелабея дриада, маг земли. Может, сможет что-то вырастить? Иначе чувствую, смерть от голода настанет раньше, чем пройдёт десять лет. 

Спустя несколько минут я дошла до цели. На покосившейся вывеске, держащейся на одном лишь чуде, с трудом читалось название «Сладкие грёзы». Когда-то оно было красного цвета, сейчас просто облупившееся. За большими грязными окнами витрин были видны только доски. Надо же, я даже внимания не обратила изнутри. Хотя учитывая, что именно продавала бабка — этот выбор вполне объясним. И я, пожалуй, даже не рискну их убирать. По крайней мере, пока не пойму, что мне дальше делать в этом мире. 

Рядом с моим новым домом соседствовали такие же двухэтажные здания, старые и грязные. Слева стояла овощная лавка, справа — готовой одежды. Сразу напротив — глиняная посуда. Не самое плохое соседство, которое могло бы быть. Я решила зайти хотя бы в овощную — может, на этот раз мне повезёт? Хоть денег с собой и нет — и большой вопрос, есть ли они у нас вообще — хотя бы глянуть, что там можно купить. 

Не успела даже закрыться за мной дверь, как я вылетела из лавки. Гниль и плесень было единственным, что я там увидела. Конечно, не спорю, что я не всё осмотрела — но мне и этого хватило. 

В остальные даже заходить не стала. Что я там увижу? Моль на одежде и разбитую посуду? Нет уж, спасибо. 

Я постучалась три раза в дверь. 

— Лелабея, это я. 

Раздался шорох и скрип половиц. Малышка открыла дверь, впуская меня. Я добрела до кресла и устало в него свалилась. Закрыла глаза, пытаясь примириться с реальностью. Получалось плохо. Прогулка вышла очень познавательной, отвратительной и депрессивной. 

— Диа, что мне нужно сделать? — спустя полчаса тишины услышала я голос Лелабеи. Открыла глаза, оглядывая полутёмное пространство. Перешла на кухню, где был хотя бы свет из окон.

— Скажи, у нас есть какие-то деньги? 

— Нет, моара Диа. 

— Грустно, — купить семена на посадку уже не получится. — А продукты? 

— Есть немного овощей, крупа и топлёный жир. 

Ещё грустнее. Травки, что ли, на огороде пощипать? Не то я собирала в чемоданы, ой не то. Кстати, про чемоданы! Может, там найду что полезное? Я подорвалась, было, но тут же опустилась на стул. А в этом мире есть вообще такое? Какао, кофе, шоколад? 

Браслет молчал. Пришлось переадресовать вопрос дриаде. 

— Нет, госпожа. Я не слышала таких названий. 

— Получается, легально это не вырастить, — задумчиво поскребла я ногтем светлую столешницу. Интересно как… — Лелабея, а почему здесь так чисто? На первом этаже.

Не то чтобы я жаловалась. После увиденного в городе это место было практически как рай. Однако из общей картины выбивалось. 

— Моара заставляла мыть несколько раз в день. Зелья требовалось готовить в чистоте, чтобы не испортились. А к ней приходили за товаром не только обычные люди, но и аристократы. 

— Да это я уже поняла. Судя по тому, что меня чуть не отправили на плаху. 

Я тоскливо вздохнула. Теперь из-за повышенного внимания к дому и лавке я даже не смогу спокойно изготавливать и продавать любимые пирожные и торты! Но вот здесь тоже вопрос: а есть ли в этом мире хотя бы банальная белая мука и сахар? Всё же мне придётся совершить ещё один выход в город. Пройтись по местным булочным и кондитерским, посмотреть, чем здесь вообще торгуют. Но до этого момента надо решить другой вопрос. 

— Лелабея, женщинам разрешено работать? 

— Да, моара. Прачкой, прислугой, разносчицей. 

Ага, грязнорабочей в общем, перевела я себе вакансии. Не радует, но не страшно. Я и уборщицей подрабатывала, и санитаркой в доме престарелых. Когда нужны деньги, тут особо не перебираешь варианты. И всё говорит о том, что и здесь мне надо искать работу. 

— Но перед устройством на работу требуется получить разрешение мужчины, которому женщина принадлежит, — добила меня Лелабея. Я застонала, уронив руку на голову. 

— А долго здесь письма идут? Как вообще отправляются? 

— Через гонца. 

— Ага. Которому, разумеется, требуется сначала…

— Заплатить, — тихо закончила фразу малышка. 

Весело. Больше никогда не скажу, что жизнь налаживается! После этих слов она с явным удовольствием макает меня лицом в… Этот город. И местные правила. Значит, надо думать, как нелегально добыть монеты на гонца. Потом отправлять письмо мужу с просьбой разрешить работать. А… куда отправлять? 

Я кинулась к бумагам. Адреса мужа там не было. Вообще никаких данных, кроме имени!

— Моара Диа, что-то случилось? — в дверях кухни застыла Лелабея. 

— У меня нет адреса мужа, — потерянно произнесла, выронив бумаги из ослабевших пальцев. Они веером упали на стол. Вот сейчас меня конкретно загнали в тупик. И как из него выбираться, я без понятия. 

Я по привычке сжала кольцо мамы, висевшее на шее. И замерла. Оно же на золотой цепочке! Тонкой, да — но золотой! Это был подарок, который я позволила себе на тридцатилетие в прошлом году. 

— А ювелиры здесь есть? Можно кому-то это продать?

— Да, моара. Но…

— Нужно разрешение от мужа, я поняла. А что я могу сделать без мужа? 

Лелабея молчала. Похоже, только дышать. Возможно ещё мыться и иногда кушать. Спасибо хоть на это разрешение просить не придётся. Ищем ещё варианты. 

— Скажи, а если те овощи, что есть, посадить в теплице — ты сможешь ускорить их рост? 

— Да, Диа.

— Отлично! — я воодушевилась.

— Вырастут примерно за месяц. Но…

— Что «но»?

Лелабея поманила меня за собой. Я прошла на кухню, сунулась в довольно просторный чулан. На полу в деревянных коробах грустно лежали овощи, не особо мне знакомые. Почему грустно? Да потому что их там оставалось по три — пять штук! Мелких. И всего два вида. 

На одной из полок также нашлась банка с остатками топлёного жира на самом дне. В дальних тёмных углах стоял мешок. Сунув туда нос, увидела мелкую крупу, которую опознать тоже не смогла. Ею даже дно мешка не было прикрыто. Когда Лелабея сказала «немного», я представляла себе всё же картину чуть лучше. Здесь же еды дней на десять — если есть по ложке раз в день. Интересно, плакать уже можно? Или это не все сюрпризы от мира? Шутка про идти щипать траву перестала быть шуткой. 

— Лелабея, а как здесь выглядит разрешение от мужа? Как они подписывают такое? — задумчиво сказала, выходя из чулана. Легальных вариантов не осталось. Придётся прибегать к другим. 

— Если мужчина — маг, то ставится магическая подпись. Если нет, то личная печать. Она есть у всех. Подделать невозможно, — грустно добавила она, обломав мне и этот ход. 

— А где здесь продать почку? — мрачно поинтересовалась, не ожидая ответа. 

— На чёрном рынке, Диа. 

— Что, серьёзно? А разрешение? 

— Моара Диа, это же чёрный рынок, — хихикнула малышка. — Там не соблюдают закон. 

Похоже, туда мне и надо! Но не ради почки, подождёт этот метод, как самый крайний. Но может хоть цепочку продать смогу? Лишь бы присмотр осуществляли только за лавкой, а не за мной. Иначе помру я чуть раньше, чем планировалось бы от голода. 

— А ты знаешь, где он находится? 

— Да, — она уверенно кивнула. Я воспрянула духом. Появился просвет в этой чёрной полосе! 

Дорогие читатели, хочу пригласить вас в ещё одну свою книгу: Ведьминская лавка зелий. Юмористическое бытовое фэнтези про летние каникулы двух ведьмочек.

https://litgorod.ru/books/view/60257

Аннотация: Обычно у каждого есть свой скелет в шкафу, но нам с подругой повезло больше: в новом доме скелет оказался в подвале. И даже живой! Вот только долго держать его в тайне не удалось, и по жалобе соседки по нашу душу пришёл безопасник. Ну уж нет, не согласна отдавать скелетика своего, я уже к нему привыкла! У него такой отличный иммунитет к ядам должен быть, я хочу эксперименты!
Отделаться от безопасника, поднять почти свою лавку, подготовиться к важному учебного году — надеюсь, этот план на лето будет выполнен в полном объёме! Любовь? Какая любовь? Не надо нам такого! Да вот только кто бы меня спрашивал…

Небольшой кусь:

— Ну, что там? — шёпотом спросила я Кидению.

Вот уже час мы, услышав непонятные шорохи под земляным полом погреба, пытались докопаться до источников звука. В буквальном смысле — орудуя лопатами.

Этот дом мы купили совсем недавно, всего с месяц назад. Пока сделали ремонт, обставили мебелью, никаких странностей замечено не было. Но сегодня, наслаждаясь впервые тишиной в уютной гостиной под треск дров в камине, услышали что-то не то.

Обойдя весь дом, нашли источник звуков и принялись копать. Растрёпанные, усталые, перемазанные землёй, уткнулись лопатами в доски. Тут-то и пришлось мне вылезти из ямы, давая Кидении больше пространства для манёвра.

— Не торопи, Ави! — шикнула в ответ подруга, откидывая с глаз светлые кудри, выбившиеся из причёски. Подгнившие доски проваливались под давлением острой лопаты. Снизу стучали, будто помогая расширить проход. Пока из дыры не показалась костлявая рука.

— О, глянь! — блондинка резко дёрнула руку, которая с треском оторвалась, и потрясла ею перед моим лицом. Снизу раздалось возмущённое бульканье, возня, и снова показались костлявые пальцы.

— Ух ты, подопытный! — воодушевлённо вскрикнула я, перехватывая кости. Мигом всё затихло. Вторая рука тихонько разжимала пальцы, которыми держалась за проём, и попыталась спрятаться.

— Нет уж, не уйдёшь! — Кида шустро схватила руку скелета и потянула на себя — в этот раз куда аккуратнее. Рука упиралась, ведьмочка не сдавалась.

— Да давай по частям вытащим! — сунулась я в яму.

Внизу снова всё затихло.

— Ты что, мы же строение скелета на уроке прогуляли! Соберём неправильно!

Внизу послышалась яростная возня, будто скелет пытался закопаться поглубже. Бедолага явно уже пожалел, что подал какой-то звук и попал в руки к нам. А что мы? Мы не сумасшедшие, просто пока ведьмы-недоучки.

— Так! — Кида топнула. Нога провалилась в сгнившем дереве и, судя по хрусту и новому возмущённому бульканью, явно сломала пару костей. — Сам виноват! Вылезай по-хорошему! Иначе всё равно достанем, но целостность никто не гарантирует!

После минутной паузы внизу обречённо завозились. Скелет вылезал из дыры, опасливо озираясь чёрными провалами глазниц. Рукой придерживал пару треснувших рёбер, волны укоризненности разносились на весь погреб.

Так как на рынок надо было идти только на рассвете, остаток дня мы решили посвятить уборке второго этажа. Хоть я и не собиралась пока им не заниматься, однако знание о царящем там бардаке сильно подрывало желание находиться в этом доме. А вспоминая, что творится за его пределами — вообще хотелось облиться жидким мылом и антисептиком заодно. И так и ходить. Поэтому пусть будет хоть одно полностью чистое пространство в моей нынешней жизни. 

Лелабея выгребла золу из печи на кухне, достала вёдра, тряпки, и мы пошли драить. По мере превращения стен из чёрных в светлое дерево, из липких полов в гладкие, из мутных окон в прозрачные, я тихо радовалась хотя бы тому, что нет плесени и тараканов. Вот вообще бы не удивилась! Ещё бы дыры в потолке чем-то перекрыть, и рухлядь вытащить в сад да сжечь. И возможно, стал бы этаж вполне обитаем. Но с туалетом вопрос решить, конечно, надо. Было очень противно сюда ходить, а другой вариант отсутствовал. Хорошо хоть, что купальня была отдельная на первом этаже. Плохо, что без канализации и водопровода, и вёдра приходилось таскать самим. С моей любовью рано утром принять прохладный душ для бодрости на весь день придётся явно прощаться. 

Но сейчас это не первостепенная важность. Гораздо больше меня интересовало другое: как же избавиться от этих запахов? Браслет молчал, Лелабея тоже не знала. А я так тем более. Вот над чем, а над устройством туалета и канализации мне точно не приходилось думать в своём мире. 

— Лелабея, а здесь есть какие-то рабочие инструменты? — уже вечером, когда мы очень уставшие и намытые, сидела за скромным ужином, мне пришла в голову идея. Правда, для неё тоже нужна будет помощь. Ну или как минимум лестница. Но вполне себе вариант — осторожно оторвать приколоченные как попало доски от витрины и залатать ими дыры в потолке. Тоже как попало, да. По-другому я не умела. Мой максимум — это косую табуретку сколотить или полку повесить. Тоже не сильно ровно. Почему-то мой глазомер не подводил меня только на кухне. 

— Да, Диа. В кладовой на улице. 

Я кинула взгляд в окно. Сумерки уже опутали землю, на тёмном небе яркими точками загорались разноцветные звёздочки, плыл тонкий месяц. Через открытую дверь с заднего двора врывался тёплый ветер, колыхалась под его напором плотная чёрная штора. Со свечой не выйти — задует пламя вмиг. Ламп или фонарей здесь не было, помимо магических светильников — но они не заряжены. Поэтому сегодня выйти возможности уже не было. Тем более что скоро опять может начаться паломничество в лавку. 

Хорошо хоть, что забор здесь отделял весь участок от входа и с улицы в огород было не пройти. И бабка не скупилась на охранные заклинания для защиты участка. Обновлять их требовалось раз в год, и последний раз это сделали зимой — поэтому у меня есть минимум полгода на спокойную жизнь. Как бы за это время отвадить от лавки всех настойчивых покупателей? Всё снова сводилось к тому, что надо открывать витрину и заполнять её чем-то, с зельями не связанным. Но честно — было страшно. 

— Лелабея, а на стёклах есть та же защита, как и на заборе?

— Нет, Диа. 

— Плохо, — пробурчала, потягивая кипяток с лёгким ароматом чая. Потому что чайные листья тоже практически закончились и пришлось сделать заварку примерно такую, какую давал дешёвый чайный пакетик на десятый раз. Да, я знала, какую даёт такой пакетик. После выхода из детдома мне сложно пришлось в финансовом плане. Экономила, как могла.

На ночь мы снова забаррикадировали вход креслами, искренне надеясь, что сегодня никто не будет ломиться. Однако желанию не суждено было исполниться. Стоило нам уснуть, как разнёсся стук в дверь. Усиленно сдерживая маты, потопала к входу. Я хоть когда-нибудь посплю здесь спокойно?! Ну надоели уже, сил нет!

— Кто?! — рявкнула, стоило подойти к двери. Стук тут же прекратился. 

— Выдайте мне мой заказ! Я за него давно заплатил! — услышала в ответ уже знакомый голос. Этот мужчина приходил самый первый за зельем воспоминаний. 

— Здесь больше не продают зелья, деньги я вам верну! 

— Мне не нужны деньги, дайте зелье! — вместе с выкриком в дверь снова заколотили. Трещина увеличивалась, и я начала серьёзно опасаться, что он её вынесет. 

— Уходите, или я позову стражей! — похолодела, затравленно оглядываясь. Сегодня, почему-то, не было слышно на улице вчерашнего стражника. Да и вообще никакого. Дверь ходила ходуном, я отступала к кухне. 

— Моара, что нам делать? — пискнула малышка, прижав дрожащие руки к сердцу. 

— Ты же маг земли, дверь деревянная, можешь как-то укрепить? — шепнула, пытаясь взять себя в руки. Не время раскисать. 

— Нет, моара, — всхлипнула она, — я только на растения могу воздействовать. 

— Так, ладно, думаем дальше, — я судорожно крутила в голове варианты выхода. И не находила, кроме как в окно. Ну ладно, не в окно, в дверь на задний участок. Но оттуда-то куда бежать? Калитки здесь не было, перелезть к соседям тоже не выйдет — заборы в этом мире высокие и гладкие. 

Дверь с тяжёлым стуком рухнула на сваленные в кучу кресла. Щепки усеяли пол, а в тёмном проёме, подсвечиваемый лишь отблесками света из кухни, стоял тот самый мужчина. Снова видно было только его глаза. Но в этот раз не грустные, как тогда. А безумные. Одним движением он отодвинул кресла вместе с остатками двери и шагнул внутрь. Я прижала к себе Лелабею и сделала шаг назад. Сердце глухо колотилось где-то в горле, ладони вспотели, живот неприятно свело.  

Он кинулся ко мне, вытянув руки. Я быстро захлопнула кухонную дверь и прижалась к ней плечом, чувствуя, как она ходит ходуном. Она рассыпется явно быстрее, чем входная. 

— Лелабея, дай мне нож, — шепнула ей, подтолкнув в сторону полок. Девчушка кинулась туда, быстро притащив требуемое. 

— Мо-мо-моара Диа… — заикаясь, начала она. 

— Что? 

— Это легар.

— Твою!.. — я захлопнула рот, пытаясь подобрать цензурное обозначение своих мыслей. Получалось плохо. Убивать его нельзя даже для защиты! Но какой у меня есть выход? Ждать, пока он убьёт нас?