НОВАЯ РУСАЛОЧКА

Большинство сказок начинается с жили-были. Так и тут. В одном глубоком бирюзовом море жил местный морской Царь, и были у него дочки-русалочки. Была у него и Царица морская, да только беда случилась с прекрасным бирюзовым морем. Беда неведомая и страшная. Вода в море день ото дня становилась всё хуже качеством , потеряла красоту свою бирюзовую. Жители бирюзового моря стали болеть, покрываться язвами да струпьями, а то и вовсе – умирать. И неведомо было Царю морскому, что творится. Слал он своих верных стражей крабов да омаров смотреть, что там, на берегу? Но не смогли ракообразные увидеть ничего путного, ибо не выходили из волн прибоя да прилива. Видели они грязную землю около, а дальше и не знали.

А надобно заметить, младшая дочка-русалочка сильно отличалась от сестёр своих, русалочек старших. Звали её Мелисанта. И очень любила она книги человеческие, особенно сказки. Целые дни да ночи напролёт могла проводить она в чтении. А тут заболела её матушка, Царица морская, заболели и коньки морские, и рыбы шестопёрые! 

Очень опечалилась Мелисанта. А как начиталась она сказок человеческих, то решила отправиться на сушу и найти, отчего болеют и страдают жители морские. Отец да матушка хотели запретить ей безумное это деяние. Не послушалась наша младшая русалочка. Матушка только с грустью отдала ей свой любимый талисман – фольговое сердечко, что когда-то нашла её пра-пра-прабабка на берегу, как говорят. Ускользнула девушка из жемчужного дворца. Бросилась в самую глубокую бездну. Долго ли, коротко ли плыла, а только встали перед нею тёмные и ядовитые змеи морские и спросили: «Зачем ты потревожила нас, маленькая русалочка? Знаешь ли, что за это мы съедим тебя?»

- Не ешьте меня, добрые тёмные змеи! Я хочу спасти наше прекрасное море, а для этого нужна мне помощь хозяйки вашей, ведьмы Карноробас!

- Удивительная ты, маленькая русалочка! За храбрость твою пропускаем тебя! На этот раз... -  прошипели тёмные морские змеи.

Спустилась Мелисанта к жилищу тёмной ведьмы Карноробас и постучала в дверь в огромной раковине. Выглянула из своего жилища ведьма, старая-престарая. Седая да почти лысая. Нос-то крючком, хвост пучком, глаза навыкате, и просипела:
- Что тебе от меня нужно, маленькая глупая Мелисанта?

- Помоги мне, о добря ведьма Карноробас! Я хочу спасти наше прекрасное бирюзовое море, но для этого мне нужно стать человеком!

- Странная ты русалочка, маленькая Мелисанта. Но стремление твоё поразило меня в самое сердце. Я тебе помогу. – ведьма вытащила огромный фолиант и долго его листала. – Увы, деточка, другого заклятия я тут не нахожу. Слушай меня внимательно. Тебе придётся отдать мне голос в качестве платы за человеческие ноги, которые, в добавок, будут ужасно неудобными. И действовать заклятие будет только пока тобою интересуется земной принц. Если же он женится на другой, то ты погибнешь...

- Но зачем мне принц? Женитьба? Я же всего лишь хочу спасти своё прекрасное бирюзовое море! – расплакалась Мелисанта.

- Не могу помочь тебе, дитя моё. Итак, согласна ли ты отдать мне свой голос? – проскрипела ведьма.

- Да! – обречённо воскликнула Мелисанта. 

Старуха прочитала древнее заклятие, и, о чудо, хвост Мелисанты раздвоился и превратился в две дивные девичьи ножки. Увы, но голос Мелисанты пропал. Пантомимой показала она ведьме вопрос: что она должна за это, но Карноробас только отмахнулась:

- Ступай, смелая девочка, и пусть удача сопутствует тебе. И русалочка поплыла вверх! Никто не посмел задержать храбрую девушку. Вот выбралась она на поверхность и под палящими лучами солнца поплыла к берегу. И надо же было такому случиться, что приплыла она в аккурат ко дворцу местного принца Доберта. Прекрасный принц Доберт как раз прогуливался по берегу моря, снимая себя для промоции одной из своих фирм – надо же принцам на что-то жить? Засмотрелся он на своё прекрасное лицо на фоне всё ещё бирюзового моря, не устоял на камне и полетел в воду плашмя. Только и успел, что отбросить на берег свой айфон. 

Плавать он не умел, а тут ещё плашмя, да спиной, да испугался – в общем, начал наш Доберт тонуть, как и полагается прекрасному принцу. И Мелисанта сейчас же бросилась его спасать. Вытащила его на берег, сделала искусственное дыхание (учили их этому делу), и принц очнулся – о радость! Увидел полуголую девицу, что над ним хлопотала, пришёл в немедленный восторг и взялся признаваться нашей Мелисанте в любви.

Девушка даже испугалась. Однако ничего не могла ему объяснить – ведь голоса-то у неё не было. Сфотографировался с ней Доберт на телефон, сейчас же поставил фото в социальные сети – мол, нашёл он себе девушку мечты – красива словно фея, добра как ангел, решительна как... ну, в общем, решительна, спасла его, и ещё молчит. Где ещё он найдёт такое счастье?

И уволок нашу Мелисанту во дворец. Там её приодели лучшие стилисты, подстригли и завили переливающиеся волосы, надели разные камушки на цепочках и дали туфли на каблуках. Как же мучилась наша Мелисанта в этой пыточной обуви! Толком не привыкла к ногам, чуть что – они и так болят невыносимо, а тут такие туфли! Плакала девушка ночами. Но днём не смела ничего показать. Ей велели играть роль счастливой невесты.

Зато она могла ходить по дворцу и читать дворцовую библиотеку. Там она узнала, что принц было дело совершенно разорился, и не мог вести привычный образ жизни – ленивого бездельника. И тогда владельцы фирмы Прохвостер – унд- Гемор дали ему предложение, от которого он не смог отказаться. И построили они на паях фабрику на берегу бирюзового моря. А чтобы доход получить что выше, не стали заморачиваться с очистными сооружениями, а сливали отходы фабричной жизнедеятельности прямо в бирюзовое море. 

Научилась быстро Мелисанта писать по-человечески, да стала записками объяснять, что ей требуется. Так собрала она вокруг себя штат мудрецов-экологов, и начали они думу думать, как бирюзовое море очистить. Только по-всему выходило, что надобно фабрику останавливать, менять технологию производства да ставить очистные сооружения. Взялись экологи объяснять эти сложности принцу, а он не слушает да к владельцам Прохвостер – унд- Гемор посылает. А сам только своей Мелисанте подарки разные глупые дарил да по приёмам и балам её таскал. Ещё пуще опечалилась наша русалочка – никак не удавалось ей помочь своим морским обитателям. 

А пока она грустила да думала, как непрошибаемого принца прошибить, новая беда нагрянула. Владельцы Прохвостер – унд- Гемор страшно испугались за свои доходы да инвестиции. И прислали они Доберту грозное письмо: де хвастает тут принц, что нашёл себе неведому зверушку в невесты, а в контракте мелким шрифтом прописано чёрным по белому: принц обязан жениться на наследнице всего Геморского состояния Эмилии фон Гемор. И если он не исполнит эту часть контракта, то Прохвостер – унд- Гемор гмбх забирает фабрику себе и все доходы тоже, а принца штрафует на страшные деньги. Так что остаётся в таком случае прину гол как сокол. Без замка. Без принципата. И как человек бесчестный, изгнан будет из высокого общества. 

Испугался принц. Полюбил он, конечно, нашу русалочку. Привязался к ней всем сердцем. Только... Не мог он себе позволить остаться голопопым бездельником на улице... Отписал он примирительное письмо к партнёрам да обещался явиться к наречённой Эмилии собственной персоной. 

Собрался он с Мелисантой и слугами, погрузился на прекрасную яхту, и отплыли они к партнёрам знакомиться с невестою. Плакал и пил вино в каюте принц, разочарованный жизнью. Плакала на палубе и Мелисанта. Совершенно не хотела она видеть гадкого предателя. 

Вдруг из моря показалась страшная ведьма Караборас. 

- Глупенькая ты русалочка! Разве можно доверять людям? Все они предатели и жалкие трусы! Но я нашла, как тебе вернуться к нам!

- Но милая Караборас! Я же нашла источник наших бед! Только пока не знаю, как от него избавиться! Мне нужно время!

- Нет, милая. Нет у тебя времени. Как только твой продажный принц обвенчается с наследницей ядовитых отходов, ты на следующее же утро погибнешь и обратишься в пену морскую, призвав страшную бурю, сама же читала у Андерсена! 

- И не смогу ничего больше сделать?! – в слезах воскликнула Мелисанта.

- Увы, детка. Есть ещё только один способ – убей принца и его невесту, пока не поздно, и тогда ты сможешь быть в обеих ипостасях – и русалкой, и человеком, по желанию. И жить будешь вечно, и исцелять морских животных! Соглашайся!

- Но нет! Как? Убить? Я не могу! – горько разрыдалась Мелисанта. Однако нож страшный взяла, и в складки платья своего скрыла.

Приплыли они к партнёрам в солнечный городок на берегу бирюзового моря. Чудесное это казалось место – маленькие каменные домики с рыжими черепичными кровлями, с синими ставнями на склоне высокой горы, все в зарослях винограда да ползучих розовых и белых цветов. Невольно залюбовалась Мелисанта. А тут уже встречал их яхту духовой оркестр, и люди в тёмных костюмах да очках.И правда, принц рядом с ними казался разряженным в пух и прах попугаем. И сама она выглядела странной диковатой куклой.

Привезли их в большое поместье неподалёку. И тут наконец встретили их и наследница Геморов с отцом да чета Прохвостер с сыновьями. И стали показывать, что да как. Сладкий запах восточных цветов дурманил голову, вокруг щебетали птицы в клетках. Величавые павлины размахивали яркими хвостами в такт музыке и мяукали драными кошками. Мелисанту мучило всё это великолепие. Она понимала, как мало осталось у неё времени. Но решение не находила. 

А принц всё больше увлекался Эмилией фон Гемор. Девушка и вправду оказалась хороша – рыжие волнистые волосы, светлая кожа, солнечные веснушки на носу, хорошенько припудренные, но кокетливо светящиеся. Большие серые, точно детские глаза. Тонкая талия. Высокая грудь. Лёгкий налёт полноты, круглящий всё, что так притягательно мужчинам... А ещё – голос как колокольчик и лёгкий весёлый нрав. Короче, само обаяние! Уже через пару часов общения принц вообще не понимал, что он нашёл в немой русалке! Разве можно сравнить наливные груди прелестницы Гемор и плоскую русалочью грудь. А эти огненные локоны? Пусть русалкины таинственно мерцают и отливают на солнце то голубоватым, то зеленоватым (ой!), то удивительным розовым жемчугом, но... Локоны! И голос! Смех! Расслабленность! Лёгкость!

Принц забыл свою русалочку. Словно Эмилия зачаровала его. Вскружила голову точно пенное вино. А вокруг Мелисанды взялся увиваться старший Прохвостер. Хватал за ручку, говорил на ушко комплименты и скабрезности. Мелисанта пыталась отвязаться от него, но какое там! Со стороны, наверняка, казалось, что девушка проявляет благосклонность к отпрыску Прохвостеров. 

Так и не удалось Мелисанте вернуть внимание принца к себе. И вот уже на скорую руку Доберт обручился с Эмилией, а на следующий день и обвенчался по новому обряду. И как только поставил он подпись в книге венчаний, тёмная туча начала подниматься от горизонта. 

Всё поняла тогда Мелисанта. Выбор у неё остался лишь между страшным преступлением – и спасением себя, или страшной погибелью...

Весь день проплакала Мелисанта в прекрасном саду Геморов. Но так и не нашла душевных сил в себе,чтобы совершить страшное деяние. Лучше уж погибнуть с честью, решила девушка. И как настало пьяное послесвадебное утро, вышла она в ту часть сада, что расположилась уступами на берегу моря, и стала ждать свою страшную судьбину. Поднялся жестокий ветер, море вздыбилось, земля затряслась под ногами несчастной русалочки. И вот буря жестоко ударила в то место, где Мелисанта стояла, раскинув тонкие руки, словно чайка над волной. Удар стихии сбил девушку с ног и бросил в море. Угасающим зрением увидела девушка, что то место, где она стояла, провалилось. Оттуда вырвался едкий цветной пар. Бурный водоворот похоронил под собою страшную ядовитую фабрику и часть парка. 

И услышала Мелисанта голос, который провозгласил: «Храбрая русалочка! Ты спасла своё бирюзовое море! В награду ты снова станешь русалкой, обретёшь свой голос и своё счастье!»

Очнулась Мелисанта в отцовском дворце. Вокруг столпились родители, сёстры, страшная ведьма Караборас и множество весёлых и счастливых гадов морских. И все славили смелость русалочки Мелисанты. 

А потом во дворец прибыли юные принцы Океана. И один из них полюбил нашу русалочку. Сыграл с ней пышную свадьбу. И жили они долго и счастливо в прекрасном бирюзовом море. И ни один пёс подзаборный больше не смел построить на берегу ни одного производства без очистных сооружений.