Новенькая для босса: (не) могу быть твоей

Возможно… У каждого выбора есть последствия.

Я это знала, поэтому сказала:

- Мне правда не стоит этого делать.

Как я и ожидала, из группы молодых рекламных агентов, собравшихся вокруг меня, донесся хор просьб. Заводила, розовощекий брюнет, который был настолько уверен, что я в его вкусе, насколько я была уверена, что это не так, нагло повысил голос, перекрикивая добродушные уговоры.

- Давай… прочти нам всего одно стихотворение.

Я нечасто бывала на шумных вечеринках после работы, которые устраивал мой начальник, с которым я работала всего две недели, но Сергей пригласил меня из-за моей славы молодого поэта, а не из-за моих административных навыков. Общительный и имеющий хорошие связи, Сергей регулярно собирал у себя представителей высших слоев различных сообществ - креативного дизайна, продюсерских агентств, моды, рекламы, художественного искусства, и они неплохо отдыхали, наслаждаясь дорогими напитками и пафосными блюдами.

Я стояла в центре шумной толпы, где все громко разговаривали и смеялись под воздействием алкоголя. Не самые идеальные условия для чтения стихов. Но эта компания вообще не интересовалась поэзией. Я была всего лишь симпатичной девушкой, обещавшей немного развлечь их, и самым простым способом выйти из этой ситуации было дать им то, чего они хотели. Опыт подсказывал мне, что, если я включу режим соблазнения, это отпугнет всех, кроме самых ярых поклонников, а для них у меня были другие приемы.

- Хорошо, - сказала я. - Только одно.

Я вдохнула, набираясь энергии от вечеринки и уличного шума, доносившегося из огромных открытых окон, медленно выдохнула, когда мои слушатели притихли, затем снова вдохнула и начала. Слова стихотворения, которое недавно выиграло в конкурсе молодых поэтов на одном из литературных сайтов, пришли сами собой, пока я осматривала аудиторию, вовлекая ее в процесс. Несмотря на фоновый шум и два бокала вина, я знала, что не запнусь. Я писала стихи, думая о том, как буду их исполнять, вплетала их в свое дыхание, шагая по городским улицам, впитывала их всем телом, наблюдая краски городского пейзажа.

Но, когда я встретилась с ним взглядом, я запнулась, а потом и вовсе замолчала. Стоя в одиночестве в шумной толпе, он, казалось, был невосприимчив к звукам и смеху вокруг. Светлые волосы цвета соломы гармонировали с тенью на его подбородке и сосредоточенным выражением задумчивого лица. Смелый взгляд его светло-голубых глаз вызвал у меня первобытное влечение, от которого в моих сосках и киске вспыхнули яркие  огоньки, а в голове пронеслась одинокая мысль:

- О, если бы мы остались наедине…

Это была отличная реплика. К сожалению, это была не реплика из моего стихотворения. Взгляд на нем задержался на секунду, потом на две. Слишком долго, чтобы это было частью естественного ритма произведения. Наконец, я оторвала от него свой взгляд, чтобы закончить выступление, и была смущена, что из-за жары в помещении и выпитого вина мои щеки покрылась румянцем. Несмотря на это, я достигла своей цели: зрители похвалили меня и разошлись, бросив в мой адрес несколько восхищенных взглядов.

Снова оставшись одна, я сделала глоток из своего бокала и бросила взгляд в его сторону. Наши глаза встретились не сразу, потому что он неспешно осматривал меня с ног до головы, начиная с подтянутых и упругих ног в туфлях на десятисантиметровых каблуках, останавливаясь на изгибе бедер, подчеркнутых поясом моего платья, на талии, задерживаясь на плечах, где мои волосы контрастировали с шелковым белым платьем, и наконец на моих пухлых губах.

Когда наши взгляды встретились, я приподняла брови, давая понять, что заметила его пристальное внимание, но в его взгляде не было ни капли извинения. О, забавно. Я протянула руку.

- Я Карина, - сказала я.

Он преодолел небольшое расстояние между нами и крепко пожал мне руку.

- Игорь, - представился он.

Несмотря на то, что у него была легкая щетина, он был слишком опрятным для сферы развлечений или искусства. Скромные голубые джинсы и бежевый свитер выдавали в нем представителя брокерского или рекламного бизнеса.

Когда мы закончили наше простое рукопожатие, он провел указательным пальцем по моей ладони. Такой скромный, но с налетом беспутства. Очень интригующе.

- Ты заставил меня дрогнуть, Игорь, - сказала я, изображая удивление, чтобы скрыть нечто гораздо более примитивное, что бурлило у меня в животе.

Вблизи я разглядела длинные ресницы и губы, которые соблазнительно изгибались, то приоткрываясь, то смыкаясь. Он был всего на несколько сантиметров выше меня, но я была на огромных каблуках. Босиком или, еще лучше, обнаженной и распростертой перед ним, я бы идеально подошла ему по росту. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, пока он наблюдал за тем, как я его оцениваю.

- Я заглажу свою вину, - сказал он.

В его поведении не было ни намека на извинение, поэтому я продолжила с легким раздражением.

- Что, ради всего святого, может загладить вину за то, что я выглядела как девственница на встрече свингеров?

В его голубых глазах читалось легкое веселье, говорившее о том, что он воспринял это замечание не более серьезно, чем я его высказала.

- Скажи мне, чего ты хочешь, и это будет твоим.

На удивление откровенное предложение от человека, который оставался невозмутимым посреди вечеринки, граничащей с безумием, но у меня было тайное желание. Я бы уложила его на спину и трахала до тех пор, пока не насытилась бы сама, а он не начал бы молить о пощаде.

- Возмещение ущерба наиболее значимо, когда сторона, совершившая правонарушение, сама определяет размер компенсации, - лукаво сказал я.

- Скажи мне, чего ты хочешь. - Он не сводил с меня глаз. - Ты хочешь, чтобы я прижал тебя к стене.

Я нечасто теряю дар речи. Игорь совершил этот подвиг дважды за пять минут. Я уставилась на него, и в ушах у меня зазвучал быстрый стук моего сердца.

- На таких каблуках мы, наверное, справимся, - добавил он, и его слова заглушили шум вечеринки.

Он небрежно огляделся по сторонам, как будто не он только что одним предложением преодолел пропасть между представлением и близостью.

- Сначала допей свой напиток. Ты настоящий поэт?

Я обрадовалась возможности высказаться как разумный человек, и игра еще не была окончена. Хотя я любила устную речь, звучание, форму и вкус слогов, произносимых мной и записанных на бумаге, перформанс был моим любимым занятием, а работа администратором у Сергея - моим занятием ради зарабатывания денег, чтобы не умереть с голоду. Учитывая сосредоточенность Игоря, я сомневалась, что его это хоть как-то волнует.

- Просто помешана на словах. А ты?

- Помешан на математике, - сказал он.

На этот раз он заставил меня рассмеяться, потому что я и представить себе не могла, что математики могут выглядеть как воплощение дьявола. Самообладание Игоря было на высоте, он разглядывал меня так, словно я исчезну, стоит ему моргнуть. Я не сомневалась, что он хотел прижать меня к стене так же сильно, как я хотела, чтобы он это сделал. Я не помню, о чем мы говорили после этого, потому что связь, которая возникла между нами на небольшом расстоянии, была похожа на прикосновение к оголенному электрическому проводу.

Он задавал разумные, вдумчивые вопросы, что было приятной неожиданностью, но то, как Игорь слушал, полностью сосредоточившись на мне, притягивало меня так же сильно, как если бы он поймал меня на крючок. Каждый раз, когда он смотрел на мои губы, наклоняясь чуть ближе, чтобы расслышать, что я говорю, по моей спине пробегали электрические импульсы, а в промежности вспыхивал жар.

После двадцати минут, в течение которых я говорила, а он слушал, в моих венах запульсировало чистое, первобытное желание. Я допила вино и поставила бокал рядом с другими на белый рояль, а затем вопросительно посмотрела на Игоря. Он взял мою руку с небрежной властностью, поднес ее к своим чувственным губам и поцеловал в знак признательности, не сводя с меня томного взгляда.

- Давай уйдем отсюда, - сказал он.

Мы пробирались сквозь толпу, разгоряченную напитками, и уже добрались до фойе, когда из двери вышел мой новый босс Сергей. Игорь отпустил мою руку, чтобы пожать ему руку и хлопнуть по спине. Их дружеское приветствие заставило меня задуматься, но кровь застыла в моих жилах, когда Сергей сказал:

-Карина, ты нашла Морозова?

Имена не были моей сильной стороной. За первые две недели работы в компании я услышала десятки имен и только начинала запоминать те, которые повторялись чаще всех. Оказалось, что Игорь-шаловливые руки был также Игорем Морозовым, вице-президентом по специальным закупкам, лучшим другом Сергея. Мы не встречались, потому что последние две недели он провел в командировке, покупая что-то очень дорогостоящее для компании. Математик, черт возьми. Скорее, корпоративный рейдер. Снова лишившись дара речи, я сделала, как мне казалось, незаметный шаг в сторону от Игоря и изо всех сил изобразила невинность перед Сергеем.

- Она потрясающая, - продолжил Сергей на полной громкости, не обращая внимания на то, как вокруг нас ходят люди. - Даже не думай увести ее, чтобы заменить Аниту. Анита была администратором Игоря, похожей на гарпию с крючковатым носом, и даже в свой самый лучший день я не могла сравниться с ней в пугающей эффектности.

- Я не для этого ее увел, - сказал Игорь.

Я бросила на него испепеляющий взгляд, но, слава богу, Сергей уже отошел, окруженный гостями. Мы с Игорем неподвижно стояли в фойе, а люди обходили нас, входя и выходя через открытую входную дверь. Я посмотрела на него, а он посмотрел на меня.

- Мне показалось, ты сказала, что тебя зовут Марина.

- Карина, - представилась я с опозданием на полчаса.

Это был не первый раз, когда кто-то заменял мое имя на созвучное. Уперев руки в бока, Игорь посмотрел на свои туфли, затем шагнул ко мне, оттесняя меня от проходящих мимо людей. Он запустил руку в свои густые волосы, которые слегка завивались.

- Давай сделаем вид, что ничего не было.

Зажатая между ним и стеной, я так хотела согласиться, улизнуть с Игорем и дать волю страсти, вспыхнувшей между нами. Я ценила адреналин, который дарит случайный секс... но не с лучшим другом моего босса, через две недели после того, как я начала работать в самом престижном инвестиционном доме города. Я перебивалась случайными заработками, работая официанткой и подрабатывая в баре. Сергей обещал достаточно хорошую зарплату, чтобы я могла снять собственную квартиру, и у меня были большие планы на то, что у меня будет возможность писать стихи в рабочее время.

- Не думаю, что это хорошая идея, - сказала я.

Говоря это, я положила руку ему на грудь, чтобы успокоить его пыл, но через мою ладонь передавался тяжелый стук его сердца. Наши сердца медленно синхронизировались, и на какое-то завораживающее, сбивающее с толку мгновение эта связь, казалось, усилила пульс и ритм, которые я ощущала. Мои пальцы вцепились в его свитер. Он без труда прочитал мои смешанные чувства. Он наклонился, коснулся своими прекрасными губами моей щеки, а затем прошептал мне на ухо:

- Ты уверена?

Я чувствовала запах дорогого виски в его дыхании и тот жаркий аромат похоти, который исходил от его расстегнутого воротника. Игорь прижал меня спиной к стене, напряженный и выжидающий, всего в нескольких сантиметрах от меня. Мои чувства обострились, фантазируя образы, которые вызвал его вопрос. Он задрал мое платье, сжал мою задницу обеими руками и проник под трусики. По моей киске пробежала волна жара, и между нашими губами вырвался легкий вздох.

Достав одну руку из моих трусиков, он положил другую мне на грудь, но я все равно чувствовала, как он прижимается ко мне, ощущая силу его эрекции, прижатой к моему животу. Другой рукой он обхватил меня сзади за бедро, задирая юбку, в то время как его глаза, пронзительные и дерзкие, изучали мои.

- Я уверена.

Мой твердый тон удивил нас обоих. Он отступил на шаг и шумно выдохнул, и его невозмутимое лицо слегка дрогнуло. Я не в первый раз видела разочарование на лице человека, которому отказали в том, чего он хотел. И впервые я пожалела об этом так же сильно, как и он.

- Увидимся на работе, - сказала я и проскользнула мимо него, пробираясь сквозь толпу в поисках выпивки и отвлекающей беседы.

Два часа спустя я смотрела, как Игорь уходит с продюсером одного из музыкальных лейблов. Я пошла домой. Расстроенная. Одинокая. На этом все и должно было закончиться. Я сделала выбор, необычный, разумный и безопасный выбор, да, но я думала, что все кончено. Моя муза думала иначе.

Сергей: Как ты?

Игорь: Отлично!

За три месяца работы я освоила самую важную задачу в качестве помощника Сергея - следить за его электронной почтой. Большую часть дня Сергей проводил встречи с клиентами или стратегические совещания в своем просторном светлом кабинете на тридцать пятом этаже современного офисного здания, где располагался руководящий состав компании. Мой рабочий стол был зеркальным отражением его стола, что позволяло мне видеть каждое отправленное или полученное им сообщение. Основываясь на этих сообщениях, я обновляла информацию о презентациях, встречах и поездках еще до того, как он задавал вопросы. Эта привилегия невольно позволила мне лучше узнать Игоря.

Я виделась с ним каждый день, и внешне наши отношения были вымученно-вежливыми. Как он и предложил, мы притворялись. Я притворялась, что не надеваю ради него туфли на высоких каблуках, манящие юбки и прозрачные блузки, расстегнутые ровно настолько, чтобы это выглядело сексуально. Он притворялся, что кто-то другой угощает меня десертами, оставляя их на моем столе, пока я обедаю или выполняю поручение Сергея. Если Игорь задержал на мне взгляд в лифте, если он смотрел мне вслед, когда я вошла в кабинет с сообщением для Сергея, если я оглянулась и увидела, что Игорь наблюдает за мной, что ж, тоскливый взгляд - это не стена.

Сергей пребывал в блаженном неведении относительно томного соблазнения, происходившего прямо у него под носом. Я отклонила приглашение на его вечеринку в субботу вечером, сославшись на встречу с родственниками. По правде говоря, я не была уверена, что смогу устоять перед очередной встречей с Игорем, да и написать пару стихов мне действительно хотелось. Мои обычные способы пробудить музу в последнее время не работали. Я связала носки для каждого члена семьи. Я сбросила два килограмма, что было непросто, учитывая количество сладких десертов. Я проводила время за блокнотом, но не смогла полностью погрузиться в работу.

Появилось новое уведомление.

Сергей: Как она?

Я не стала обижаться. Мужчины есть мужчины. А другие женщины не связаны теми же ограничениями, которые удерживают меня от того, чтобы лечь в постель с Игорем. Кем бы она ни была, она, должно быть, набрала двести баллов из ста, если они обсуждали ее в рабочей переписке. Это был первый отчет о случайной связи за три месяца с тех пор, как я не пошла домой с Игорем.

Игорь: Она была костлявой.

Мы с Сергеем одновременно расхохотались, когда Игорь вышел из-за угла с телефоном в одной руке и стаканом кофе в другой. Он остановился у моего стола, переводя взгляд с моих волос, как всегда собранных в длинный хвост на затылке, на мою грудь, едва заметную под рубашкой. Одна его бровь приподнялась в немом вопросе, когда он убрал телефон в карман. Я положила руки на стол, наклонилась вперед и улыбнулась ему.

- Как и любой хороший наемник, я все вижу, но ничего не говорю.

Хотя слова были шутливыми, моя улыбка померкла, когда я заговорила. При виде стройного тела Игоря и мысленном образе моего светловолосого дьявола, занимающегося любовью с супермоделью в дорогом нижнем белье, с ангельскими крылышками и всем прочим, в моих венах в равных пропорциях забурлили страсть и ревность. Для стратегической встречи с Сергеем в обеденный перерыв Игорь оставил пиджак в кабинете и закатал рукава рубашки до локтей.

Я восхищалась широкими плечами, многообещающей улыбкой или сильными бедрами не меньше, чем любая другая женщина, но самые странные черты Игоря заставляли мое сердце биться чаще. Его длинные пальцы и широкие ладони. Недорогие электронные часы Casio на его левом запястье, в то время как его коллеги носили Rolex или Patek Philippe. Его галстук, который казался сдержанным, пока не замечаешь внизу мультяшного персонажа. Невыбритый участок на краю его подбородка. В мыслях я представляла себе не только хорошо заметные части его тела, но и грудные мышцы, рельеф его живота, обхват его члена. Я давно привыкла черпать вдохновение в окружающем мире, чтобы творить и ничего не могла с собой поделать.

- Костлявая?

Он пожал плечами, но на его скулах заиграл румянец.

- Скелетная - пожалуй, более подходящее слово. У тебя есть вода?

Я потянулась под стол, открыла холодильник размером с небольшую тумбочку, в котором охлаждались напитки для встреч Сергея, и протянула Игорю бутылку.

- Спасибо. - Он надломил пластиковую крышку. - Я думал, ты будешь на вечеринке.

Мне нравилось осознавать, что я желанна. Если бы это было не так, я бы умерла со стыда, но мне оставалось только пожать плечами.

- Мне нужно было поработать, - сказала я и добавила, - полагаю, ты хорошо провел время?

Я так спросила, чтобы предотвратить любые вопросы о работе. В пятницу вечером я потратила два часа на последний черновик стихотворения, а потом оставила его на выходные, пока занималась домашними делами и гуляла по набережной. Сегодня утром, читая его про себя, покачиваясь в переполненном вагоне метро, я поняла, что оно никуда не годится, в нем нет оригинальной метафоры, нет ритма, который я чувствовала бы всем своим существом.

Игорь осушил половину бутылки двумя большими глотками, а потом сказал:

- Бывало и лучше.

- Начальница отдела закупок? Или кто-то из бог знает скольких промежуточных вариантов…

Он замер с бутылкой на полпути ко рту и бросил на меня взгляд. Я прикусила губу. Еще немного, и я покажусь ему охотницей за мужчинами, которая не дает, но сходит с ума, когда парень смотрит в другую сторону. Но, честно говоря, начальница отдела закупок весила около сорока пяти килограммов. Победитель прошлых выходных был очень похож на скелет. 

Игорь допил бутылку и ловко закрутил крышку.

- Я бы предпочел тебя, - сказал он, и эти слова предназначались только для моих ушей. - Я вспоминаю, как мы стояли, полностью одетые, и просто разговаривали. Мне нравилось, как мы с тобой дышим в унисон. Я представлял, как ты будешь звучать перед тем, как кончишь.

В этот момент я почувствовала, как стена упирается мне в лопатки. Меня охватила волна страстного желания, которое стало еще сильнее за три месяца нашего знакомства. Несмотря на дерзкое поведение на вечеринке, в реальной жизни Игорь вел себя совершенно спокойно и рационально, поэтому, когда он говорил что-то возмутительное, чтобы рассмешить или шокировать, это срабатывало. Он удивлял меня, как в хорошем стихотворении, в последней строчке, чем-то настолько неожиданным и восхитительным, что твой разум раскрывался настежь. 

- Дай мне еще, - сказал он, протягивая мне назад пустую бутылку.

Я взяла себя в руки, вложила в его ладонь новую бутылку и последовала за ним в кабинет Сергея.

- Я пойду пообедаю, - сказала я, когда они развернули бутерброды и поставили кофейник за столом для совещаний Сергея.

Сергей махнул мне рукой. Игорь улыбнулся… и посмотрел, как я выхожу за дверь. Я чувствовала его взгляд у себя на спине так же остро, как ощущала стену. Я пошла прогуляться, надеясь, что стук каблуков по асфальту и ритмичное дыхание помогут мне снова почувствовать себя свободной. Долгие часы, которые я проводила в невесомости, на высоте тридцати пяти этажей над бурлящим городом, постепенно разрушали связь, которую я воспринимала как должное в те далекие дни, когда я работала официанткой и время от времени подрабатывала администратором. График работы и стабильная зарплата улучшили мое финансовое положение, но у меня оставалось слишком мало времени на то, чтобы гулять по городу, дышать свежим воздухом, чувствовать пульс города и двигаться вперед, сливаясь со словами и фразами в поэзию. Сегодня я поняла, что город - плохая замена тому внутреннему ритму, которого я на самом деле хотела.

Когда я вернулась в офис через час, дверь Сергея была закрыта, а Игорь уже ушел. На моем столе лежал десерт с темным шоколадом и взбитыми сливками, а рядом с ним - нацарапанная записка: «Я мечтаю о наслаждении».

Я растянула удовольствие на весь день. С каждой ложечкой десерта я представляла, как ловкие пальцы Игоря размазывают взбитые сливки по моим губам, соскам, а потом он слизывает их языком. Мои бедра покрылись испариной, пока я ублажала его, покрывая широкую головку его члена густым шоколадом и слизывая его, глядя в глаза голубого цвета.

Вернувшись домой, я села работать над двенадцатым вариантом упрямого стихотворения. Через час, разочарованная, я отложила его и попыталась выразить бурлящую внутри меня страсть в эротических стихах. Два часа спустя, с головой, полной образов, которые я не могла выразить словами, я легла в постель и стала ворочаться. И снова ворочалась. Около полуночи я выбралась из-под сбившихся простыней и подошла к окну, чтобы посмотреть на улицу, на островки света от фонарей на автомобильную дорогу и на неподвижные деревья в соседнем парке.

Расставание с Игорем на вечеринке оказалось не таким простым, как я думала. У нас с ним были незаконченные дела, и это держало меня в подвешенном состоянии: я хотела его, но не должна была хотеть. Риск был слишком велик. Было достаточно плохо, что я могла испортить свою репутацию на работе. Хуже того, я могла ее потерять. Еще хуже, я могла вызвать напряженность в отношениях между лучшими друзьями, которые знали друг друга всю жизнь. Подвешенное состояние - мрачное место для художника. Я не могла ничего сделать, но мне было от этого больно. Я не должна была ничего предпринимать, но как же мне это было нужно.

Я витала в облаках, в прямом смысле на работе, а в переносном - с Игорем, все больше отдаляясь от реальности. Самым большим риском для меня было выбрать Игоря, а потом понять, что для него это ничего не значит.