Новогоднее чудо для лорда-дракона, или Истинная в подарок

– Немедленно развяжите меня! – потребовала я.

– Сожалею, моя дорогая, но это невозможно, – с напускным сочувствием ответил неизвестный. –  Где это видано, чтобы подарок был без бантика?

И расхохотался, явно довольный удачной шуткой.

Для меня же ни в его словах, ни в ситуации в целом не было ничего смешного. Придя в себя после лошадиной дозы снотворного, – во всяком случае, мне так кажется, что именно оно было подмешано в мой бокал с шампанским, – я с ужасом обнаружила себя лежащей на чужой кровати.

Одежда, к счастью, была всё ещё на мне. Однако мои руки и ноги были привязаны к столбикам вышеупомянутой кровати, а через талию тянулась широкая атласная лента, завязанная кокетливым бантиком на груди.  

– За похищение людей у нас полагается наказание в виде тюремного заключения, – стараясь не поддаваться панике, сообщила я своему похитителю, который с крайне довольным видом сидел на стуле с высокой спинкой, обитой красным бархатом, и очень пристально следил за мной.

Я успела отметить про себя, что похититель был довольно привлекательным молодым мужчиной с чуть вьющимися тёмными волосами и пронзительными серыми глазами.

– Какая вы забавная, – вновь рассмеялся он. – Я с удовольствием посмотрю на смельчака, который посмеет попытаться меня арестовать, тем  более за похищение какой-то жалкой певички.

«Да никакая я не певичка, я – сестра графа Лоридэна!» – хотела закричать я, но в последний момент остановила себя.

Это же такой позор! Знатная леди выступает на частных мероприятиях в качестве певички, точно обычная простолюдинка.

Мои предки в гробу перевернутся, а сама я не смогу после этого без стыда взглянуть в глаза брату. Но это только полбеды! Если новость о моём недостойном поведении станет достоянием широкой общественности, на мечте стать сотрудницей Департамента по контролю использования магии можно будет поставить крест.

А во всём виновата Мария! И зачем я только её послушалась? Сидела бы сейчас дома и мирно пила чай, а не была вынуждена срочно придумывать, как с минимальными потерями (особенно для собственной репутации)  выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Кьяра, спасай! – бросилась мне на шею подруга, стоило мне переступить через порог её скромной квартиры. – Это катастрофа!

– И тебе доброе утро, моя дорогая, – рассмеялась я, ничуть не удивлённая столь эмоциональной встречей.

У Марии вечно что-то случалось. И даже если само происшествие не стоило и выеденного яйца, подруга заламывала руки и причитала о том, что всё потеряно и её жизнь кончена.

Всё-таки профессия актрисы накладывала определённый отпечаток, ничего с этим не поделать.

– Какое может быть доброе утро? – театрально всплеснув руками, возмутилась Мария, а я про себя отметила, что она немного переигрывает. – У меня тут жизнь рушится, а ты!..

– Быть может, хотя бы нальёшь мне чаю? – поинтересовалась я, отстраняя от себя этот сгусток драматизма и расстегивая пуговицы на шубе. – А заодно расскажешь, что у тебя такого случилось.

– Да, разумеется.

Лицо подруги тут же приобрело серьёзное выражение, а сама она направилась в сторону кухни.

Разувшись и повесив шубу на вешалку возле входной двери, я прошла за ней.

– Господин Вито не даёт мне отпуск! – капризно надув губы, пожаловалась Мария, одновременно наполняя водой небольшой жестяной чайничек и ставя его на плиту. – Он сказал, что на носу новогодние праздники и ему нужно, чтобы все артисты были под рукой. Но я даже не участвую ни в одном праздничном спектакле!

– Зато, насколько мне известно, пользуешься большой популярностью в качестве певицы на частных балах, – заметила я с мягкой улыбкой.

– Как будто я единственная актриса с хорошим голосом на весь Альсат, – отмахнулась она. – Старый скупердяй просто вредничает! Он узнал, что я собираюсь эти новогодние каникулы провести не как обычно с семьёй, а с Себастьяном. И теперь Вито боится, что я выскочу замуж и брошу сцену.

– А ты не собираешься этого делать?

– Пф! – фыркнула Мария, выкладывая на симпатичную расписную деревянную тарелку песочное печенье. – Сцена – моя жизнь. Даже если случится новогоднее чудо и Себ сделает мне предложение, я соглашусь только с условием, что он разрешит мне и дальше работать. И никак иначе!

Я одобрительно хмыкнула.

Большинство девушек в королевстве спали и видели, как бы поудачней выскочить замуж и осесть дома в окружении кастрюль, поварёшек и сопливых детей.

Даже знатные леди, имевшие возможность получить хорошее образование и устроиться на приличную работу, мечтали о счастливом замужестве, которое позволит им эту самую работу не искать.

Мы с Марией были из иного теста. Я с детства грезила работой в каком-нибудь Департаменте в Министерстве Магии, а она мечтала о сцене. Это нас и сблизило. И даже разница в социальном положении не помешала нам подружиться и пронести эту дружбу через года.

– В общем, Вито категорично заявил, что не собирается отпускать меня, потому что уже принял заказ на моё выступление на балу в доме мэра, – недовольно скривившись, сообщила Мария.

– И что, никто не может тебя подменить? – удивилась я. – Мероприятие наверняка будет весьма прибыльным. Неужели никто не хочет подзаработать?

– Мэр хочет видеть именно меня, – с тяжёлым вздохом объяснила подруга. – Точнее, не видеть, а слышать. Видите ли, он осенью присутствовал на представлении, где я пела, и был сражён моим сказочным голосом, – она презрительно скривилась. – И теперь не желает слышать никого другого.

– Да, это прискорбно, – признала я. – Если найти девушку с похожей внешностью не составит труда, в конце концов, оборотное зелье никто не отменял, то подделать голос также легко не получится.

– Подделать голос… – задумчиво протянула Мария, и тут в её глазах вспыхнул восторг. – Это же гениальная идея! – она прямо посмотрела на меня и спросила: – Кьяра, как ты смотришь на то, чтобы подменить меня на балу у мэра?

Я смотрела на это крайне отрицательно. Чтобы дочь графа Лоридэна выступала в качестве певички? Исключено! И плевать, что мы с Марией ходили в одну музыкальную школу и голоса у нас и впрямь весьма схожи, причём настолько, что наш учитель, отличавшийся абсолютным слухом, едва мог нас различить.

– Кьяра, ну, пожалуйста! – умоляла подруга, для пущей убедительности даже вставшая передо мной на колени. – Всего лишь один раз! Никто даже тебя не узнает. Будешь выступать под моей личиной.

– Я не собираюсь пить оборотное зелье, у него отвратительный вкус, – продолжила упрямиться я.

– И не пей, – легко согласилась подруга. – Это будет бал-маскарад, никто и так нас с тобой не отличит, у нас ведь не только голоса похожие, но и фигуры примерно одинаковые.

– А ничего, что ты русоволосая, а я платиновая блондинка? – ехидно уточнила я. – Это я не говорю про разницу в росте в целых десять сантиметров. И ладно бы я была ниже, но ведь я выше.

– Я всегда выступаю на высоких каблуках, так что разница в росте никому не бросится в глаза, – заверила меня та. – А вот волосы, это да, это проблема. – Она окинула взглядом мою серебристую шевелюру. – Краситься ради меня, ты, разумеется, не станешь?

– Не стану, – подтвердила я.

– Тогда можно надеть парик. У нас в костюмерной их полно.

Судя по лихорадочному блеску в глазах, Мария уже всё для себя решила, и теперь не успокоится, пока не уговорит меня.

Я тяжело вздохнула.

Не то чтобы мне было так уж сложно подменить подругу и спеть пару-тройку романсов перед почтенной публикой.

Просто я отлично знала, как эта самая публика – особенная мужская её часть, – относится к актрисам и певицам. И отбиваться от знаков внимания и откровенных предложений мне совершенно не хотелось.

– Кьяра, – Мария проникновенно заглянула мне в глаза, состроив жалобную мордашку. – Ну, пожалуйста! Кроме тебя никто не сможет мне помочь.

– Ну, хорошо, – обречённо вздохнув, сдалась я. – Я тебя подменю. Но только один раз!

– Ура! – радостно взвизгнула она, стремительно вскочила на ноги и тут же повисла у меня на шее. – Ты сама лучшая!

– Сама знаю, – фыркнула я. – Но ты будешь мне должна!

– Я всегда к твоим услугам, – заверила меня та. – Правда, за душой у меня ни гроша, так что всё, что я могу тебе предложить, это мои актёрские навыки. Только я не представляю ситуацию, в которой они бы тебе пригодились.

– Не переживай, – добавив в голос зловещих ноток, откликнулась я. – Я придумаю, как тебя использовать.

Мария в ответ звонко рассмеялась и чмокнула меня в щёку, после чего упорхнула в сторону спальни, чтобы «написать Себастьяну письмо, что совместным новогодним каникулам всё-таки быть».

Мне же теперь предстояло как-то скрыть от брата своё участие в этой глупой авантюре.

После смерти отца Виктор принял титул и стал более серьёзно относиться к вопросам фамильной чести, хотя раньше и сам часто ввязывался в различные сомнительные развлечения.

«Будем надеяться, он не собирается на бал к мэру, – подумала я. – А если и собирается, то не узнает меня в маске и парике».

К моему счастью, Виктор на бал к мэру не поехал, отослав с посыльным небольшую записку с извинениями, в которой заявил, что приболел, хотя на самом деле просто не пожелал тратить время на неприятных ему людей.

Мне это его решение было только на руку. Теперь шанс быть раскрытой равнялся нулю.

Последние десять лет я провела в институте благородных девиц  Венлинг на острове Лан, так что людей в королевстве, знающих, как я выгляжу сейчас, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

К предстоящему балу я подготовилась основательно: запаслась защитным артефактом на случай, если кто-нибудь из гостей будет вести себя неподобающим образом и распустит руки, приняла универсальный антидот, который не позволит меня опоить каким-нибудь дурманящим или приворотным зельем.

Удача между тем продолжала мне улыбаться: накануне бала господин Вито подхватил простуду и не смог сопровождать свою «певчую птичку». Так что в дом мэра мы с музыкантами приехали одни. А те с Марией лично знакомы не были, так что подмену не заподозрили.

В просторном бальном зале, освещённом многоярусными хрустальными люстрами, для музыкантов был подготовлен небольшой закуток, в котором рядком стояли неудобные деревянные стулья, а чуть впереди располагался квадратный постамент, очевидно, для меня.

«Буду стоять, точно статуя в музее, – недовольно подумала я. – А главное одно неосторожное движение, и да здравствует пол и куча ушибов».

Музыканты расселись и извлекли свои инструменты, я же занялась распевкой.

К тому моменту, как в зале появились первые гости, заиграла нежная мелодия, а я взошла на постамент и начала петь.

По договорённости с распорядителем бала, мне предстояло исполнить десять арий с перерывом в десять минут между каждой.

Гости между тем всё прибывали и прибывали. Кто-то сразу же расположился возле фуршетного стола и сосредоточился на закусках и шампанском. Несколько пар заняли центр зала и закружились в вальсе, благо музыка позволяла.

Мой первый перерыв между песнями прошёл спокойно: я отошла к небольшой нише позади музыкантов, в которой для нас с ними был установлен низенький столик с графином с водой и одним стаканом на всех.

Попив воды и дав голосовым связкам немного отдохнуть, я вновь вернулась к работе. И уже спустя минуту почувствовала направленный на себя пристальный взгляд.

Мужчина в ярко-синем костюме с позолоченными пуговицами и в бархатной чёрной полумаске стоял шагах в десяти от моего постамента и без стеснения смотрел прямо на меня.

От тяжести его взгляда у меня по спине пробежали мурашки, однако я смогла не подать вида, что заметила чужое внимание, и, как ни в чём не бывало, продолжила петь.

Стоило мне уйти на перерыв, мужчина в маске решительно подошёл ко мне.

– У вас дивный голос, – проговорил он вкрадчиво.

– Благодарю за комплимент, – ответила я максимально вежливо, но при этом холодно, чтобы этот странный господин не решил, что я пытаюсь с ним заигрывать.

– Как насчёт индивидуального концерта? – между тем прямо предложил незнакомец. – Скажем, сегодня у меня в спальне.

– Не можете заснуть без колыбельной? – не смогла удержаться я от ехидного ответа, до глубины души возмущённая его фривольным предложением. – Сожалею, но это не ко мне.

– Разве я говорил о колыбельной? – притворно удивился мой собеседник.

– А какие ещё песни можно петь в спальне? – изобразила наивную дурочку я.

– Песню страсти, разумеется.

«Каков наглец!»

– Боюсь, эта песня мне тоже неизвестна.

– О, не волнуйтесь, моя дорогая, я вас с радостью научу, – не унимался этот настырный тип.

– Я не привыкла выступать без должной подготовки. А сейчас простите, мне нужно вернуться к работе.

– Разумеется, – губы мужчины изогнулись в снисходительной улыбке. – Пой, пташка. А я послушаю.

И было в его голосе что-то зловещее, отчего у меня по коже пробежал мороз, а сердце принялось выстукивать испуганное стаккато.

«Всё будет хорошо, – постаралась я успокоить себя. – Этот бал закончится, я вернусь домой и забуду об этом вечере, как о страшном сне».

– Может, ты всё же пойдёшь без меня?

– Исключено! – Роберт наградил меня возмущённым взглядом. – Ролдэн, ты скоро пылью покроешься со всеми этими бумажками. Нужно хотя бы раз в году забывать о том, что ты глава Тайной канцелярии Его Величества и быть просто мужчиной.

– Мне казалось, мужчиной я являюсь по праву рождения, и это не зависит от количества женщин, побывавших у меня в постели, – парировал я невозмутимо.

Подобный разговор проходил у нас с братом не первый раз, так что сценарий был мне прекрасно известен.

– Да причём тут женщины? – продолжал фонтанировать эмоциями Роб. – Я знаю, что ты не поклонник разовых интрижек и не собираюсь тебя ни к чему подобному принуждать. Но просто сходить со мной на бал и немного отдохнуть от работы ты можешь? Клянусь, буду вести себя прилично! Никаких пьяных дебошей и попыток флирта с замужними дамами. Мы просто придём, послушаем музыку, возможно, потанцуем, и вернёмся домой.

Я наградил брата скептическим взглядом. Шансы, что вечер пройдёт спокойно и мне не придётся вытаскивать его из полицейского участка за мелкое хулиганство, равнялись нулю.

Только вот глядя в полные мольбы глаза этого ходячего бедствия, я не нашёл в себе силы отказать.

Право слово, не так часто Роберт меня о чём-то просит.

Да, этот вечер я планировал провести наедине с хорошей книгой и бокалом сухого красного вина, но это не те планы, которые нельзя изменить.

– Хорошо, – сдался я. – Я пойду с тобой. Но инкогнито!

– Будешь моим «плюс один», – радостно согласился Роберт. – У меня для тебя и костюм есть. Тебе непременно понравится!

Я в душе опасался, что его выбор падёт на нечто аляповатое и безвкусное, однако Роберт хорошо знал меня и при выборе всё же учёл мои предпочтения.

 Мне достался костюм насыщенного синего цвета с золотистой отделкой на манжетах и бортах камзола, а также бархатная полумаска, скрывавшая верхнюю часть моего лица.

Себе Роберт выбрал костюм кроваво-красного цвета, в комплекте к которому шёл шутовской колпак и улыбающаяся маска с нарисованной чёрной слезой на правой щеке.

– Только пообещай, что не будешь весь вечер стоять соляным столбом с фужером в руке, а хотя бы попытаешься расслабиться и отдохнуть, – перед выходом попросил меня Роб. – Ну, не знаю, пригласи какую-нибудь милую фею на танец хотя бы.

– Ничего не обещаю, но приму твою просьбу к сведению.

На самом деле, у меня и в мыслях не было общаться с «прекрасными феями». Хотя бы потому, что те, что помоложе, пустоголовы и только и мечтают, как повыгодней выйти замуж. А те, что постарше, либо скучные старые девы, только и способные, что жаловаться на свою судьбу приживалки в доме кого-то из родственников, либо замужние вертихвостки, охотно изменяющие мужьям направо и налево ради острых эмоций.

Однако стоило нам с Робом войти в зал, как мой уставший после изнуряющего рабочего дня мозг уловил дивный голос, распевающий старинный романс о странствующем герое, ищущем приключения.

Повернув голову, я увидел певицу, стоявшую на невысоком постаменте в дальней части зала.

Её голос немного заглушала праздная болтовня, поэтому я, предоставив Роба самому себе, уверенно двинулся в сторону «музыкального уголка».

Вблизи девушка звучала ещё лучше.

Кроме того, помимо услады для ушей, она обладала весьма приятной внешностью. Лица, конечно, нельзя было разглядеть под маской, однако тонкий стан и аккуратную грудь в вырезе платья было прекрасно видно.

Точно заворожённый, я наблюдал, как грудь поднимается на каждом вздохе, и опускается на выдохе.

Восхитительное зрелище.

Несмотря на то, что Роберт регулярно укоряет меня в том, что я веду чуть ли не монашеский образ жизни, монахом я никогда не был. Да, я ненавижу случайные интрижки. Однако я здоровый мужчина со вполне определёнными потребностями.

И, похоже, я нашёл себя пару на эту ночь.