Новогодние шишки, или плюшками балуемся

– Сынок! Я дома! – крикнула с порога и наклонилась, чтобы снять промокшие сапоги.

Зима пока никак не желала вступать в свои права, а потому московская погода продолжала радовать нас грязной слякотью, глубокими лужами, серым хмурым небом и мелким ледяным дождем.

– Привет, ма! – звонко крикнул из своей комнаты моя семилетняя гордость. – Как на работе дела?

А как дела? Хреново дела! В октябре еле-еле наскребли на аренду. Если так и дальше пойдет, придется вообще распустить и без того немногочисленный персонал и работать за всех самой. Ночью выпечкой заниматься, а днем вставать за прилавок. А спать, спрашивается, когда? Про личную жизнь я вообще молчу. Мужика в моей постели уже год почти как не водилось. Вздохнула и, улыбнувшись моему самому любимому мужчине, ответила:

– Все хорошо, сынок!

Вихрастая пшеничная макушка выглянула в проем. Сын широко и солнечно улыбался. Вот оно, мое персональное счастье. В те дни, когда особенно тяжело, именно он удерживает меня на плаву. И сейчас выдав себе хороший такой пинок сзади, крепко обняла моего Сашку.

– Ну что? Идем ужинать? – предложила воодушевленно и подтолкнула его в кухню.

Положила на небольшой противень несколько куриных рулетиков с моцареллой и шпинатом, а сама принялась за салат.

– Как дела в школе? – между делом спросила сына. Мое сокровище насупилось и поджало губы.

– Сережка Нестеров Ленку толкнул и прямо в лужу и рюкзак ее закинул за забор, – пробурчал он.

– Это ту самую Лену Орлову? – серьезно переспросила Сашу. Тот кивнул и вздохнул так душераздирающе. Девочка Лена вот уже несколько месяцев занимала все мысли и мечтания моего такого уже взрослого мальчика. Первая любовь. – И что же ты?

– Я вступился, – ответил сын, глядя исподлобья. – А он упал… неудачно… два раза. И теперь грозится все рассказать своему папе.

– Ты же знаешь, сын, что драться можно только тогда, когда остальные методы решения конфликта не работают, – снова напомнила, чему учил его мой отец.

– Нестеров Ленку овцой тупой обозвал.

– Ясно. Если его папа вдруг придет в школу разбираться, мы с тобой сумеем ему объяснить, как мужчина должен разговаривать с дамой. Так?

– Ага, – довольно просиял Саша. – Мам, а ты принесла мои любимые корзиночки с ягодами и карамельной паутинкой?

– Конечно, – улыбнулась сыну в ответ. – Ты же мой самый любимый кулинарный критик, а я как раз сегодня кое-что поменяла в рецепте.

– Ну ма-а-а-а-ам, – недовольно протянуло мое чудо, – и так ведь было хорошо.

– А стало еще лучше. Вот увидишь. Так, ты моешь посуду, а я готовлю дегустацию, – бодро заявила я, отставляя пустую тарелку в сторону.

– Идет, – вздохнул сын и принялся за уборку.

Сейчас начнется волшебство… Наш с Сашкой особенный ритуал. На обеденном столе появляются длинные тонкие свечи в любимом подсвечнике, два стакана воды и десертные тарелки, на которые я аккуратно выкладываю свои сегодняшние творения.

– Барабанная дробь! – улыбаясь в предвкушении, развернулась к сыну, прикрывая стол своей не слишком широкой спиной, и делаю шаг в сторону: – Та-дам! – пропела я, внимательно наблюдая за реакцией Саши.

Сколько раз смотрю, столько сердце счастливо замирает от чистого не наигранного восторга в детских глазах.

Сын уселся за стол, благоговейно разглядывая очередное мое творение. На легкой хрустящей корзинке из песочного теста в облачке сырного крема, что словно пушистое одеяло укрывало клубничное конфи, уютно устроилась спелая, крупная клубника и голубика. А сверху все это великолепие венчал крохотный ломтик карамельной паутинки, и именно ее мой сладкоежка попробовал в первую очередь.

– М-м-м-м-м-м, как вкусно! – облизнувшись, словно кот, сын довольно прищурил зеленые глаза и, вооружившись ложечкой продолжил дегустацию. – А крем сегодня какой-то другой, – глубокомысленно выдал он, прокручивая прибор в руке. – Не такой сладкий. – В точку, мой маленький гурман. – Но ты права, так даже интереснее получилось.

Запив лакомство водой, Сашка дернулся было бежать по своим делам, но замер и снова вернулся ко мне.

– Ты у меня – настоящая волшебница, мам, – сказал он, обнимая за шею не по-детски сильными руками. – Я очень тебя люблю.

– А я тебя больше, родной, – прошептала в ответ, целуя в светлую макушку. – Ну, иди. Уже поздно, а завтра рано вставать.

– Меня опять Вера Петровна будет провожать в школу? – расстроенно спросил Саша. Вера Петровна – одинокая пенсионерка из нашего дома. Дети разъехались кто куда и живут своей жизнью, совершенно забыв о ней. Вот мы и договорились, что за определенную плату она будет отводить и забирать Сашку из школы. И ведь отказывалась деньги у меня брать. Все причитала, стыдно это. Но совместными усилиями нам с сыном удалось убедить принципиальную даму. Тяжело, когда каждая копейка на счету, по себе знаю. А тут хоть небольшое, но подспорье.

– Да, сынок. Мне нужно пораньше прийти на работу, – я тосковала по моему любимому мужчине не меньше, чем он по мне, но другого выхода не было, ведь мы с ним остались совсем одни.

Два года назад болезнь забрала сначала маму, а потом и папу. А муж... А муж, как говорится, объелся груш! В общем его родители решили, что перспективному юристу из хорошей семьи ни к чему нагрузка в виде жены и сына. Тем более, что жена родословной не вышла. С тех пор Сашка – моя семья, и мы научились справляться.

А ведь когда-то мне казалось, я встретила того самого…

В мои двадцать пять за спиной уже был интересный опыт работы в Европе и Азии, и я вернулась покорять Москву. Златоглавая покорилась не сразу, но наше фамильное упорство и тут не подвело. Мне, наконец, посчастливилось найти работу мечты – повар-кондитер в одном весьма известном ресторане. Поначалу было тяжело, но я доказала, что достойна. Женщине в мужском коллективе на кухне сложно. Повара – одни из самых консервативных женоненавистников и переубедить их практически невозможно. Тем более ценным было мое личное достижение. Эти мужчины, в конце концов, приняли меня в свой круг, и я вдруг стала братаном. Качественный скачок был весьма ощутим. В те дни я просто парила, едва касаясь ногами земли, тем больнее было падать. Я отважилась пожелать для себя личного счастья. И вселенная ответила мне.

Он был перспективный красавчик-адвокат. Мы познакомились под Новый год в нашем ресторане, и я поняла, что пропала. Сережа казался особенным, не таким, как все. Несколько месяцев, пока мы встречались, были для меня самыми счастливыми. Он будто понимал меня с полуслова, был со мной на одной волне. Мы планировали совместное будущее, пока фундамент под ним еще держался, но однажды он дал трещину, и мой эфемерный дом, построенный в мечтах с такой любовью, рухнул, погребая под обломками всю мою жизнь.

Помню, как с замиранием сердца в тот вечер бежала на встречу с любимым, желая обрадовать его тем, что у нас с ним появилось продолжение. Маленький мальчик с голубыми, как у него, глазами и широкой открытой улыбкой или девочка, которая обязательно унаследует мое упрямство.

– Сережа, – произнесла с радостной улыбкой, крепко прижимаясь к любимому мужчине, – я беременна!

Пауза слишком затянулась. С непониманием подняла глаза… Он был в шоке. Нет, даже не так, его лицо исказила странная гримаса ужаса и презрения.

– Ты не рад? – с трудом соображая, спросила его.

За грудиной странно заныло, какое-то предчувствие острыми когтями скреблось внутри. Наконец, любимый взял себя в руки и ответил безразлично:

– Это не входило в мои планы, и если ты хочешь продолжать наши встречи, то решишь свою проблему.

– Подожди… постой… я ничего не понимаю… – взволнованно замотала головой, еще цепляясь за опоры нашего общего будущего, что осыпались пеплом прямо у меня в руках. – Какую проблему?

– Ну послушай, девочка моя, – мужчина сжал мои плечи, а его голос вновь стал ласковым, но теперь он насквозь провонял фальшью, – нам же было так хорошо вдвоем. Зачем все портить?

– Портить? – как в тумане повторила я. – Но это твой ребенок! Как он может что-то испортить?

– Вижу диалога у нас с тобой не получится, – вновь нацепив маску безразличия, отрезал он. – Поговорим, когда ты избавишься от… от него, – Сергей раздраженно указал на мой плоский живот и зашагал прочь, оставляя меня одну под моросящим апрельским дождем.

Как в тумане я брела по набережной, безразлично смотря на темные воды Москва-реки. Мимо проезжали машины, все они спешили по своим делам. А мне казалось, что я осталась совершенно одна в этом огромном и жестоком мире. Единственная ниточка, связывающая меня с реальностью, оборвалась, и безразличный ветер, подхватив, словно былинку, уносил все дальше. Было так больно, что хотелось свернуться калачиком и завыть, горько, страшно. На секунду остановилась, растерянно оглядываясь по сторонам. Меня трясло, как в сильнейшей лихорадке. А я ведь впрямь жутко замерзла. Черт! Где я вообще?

Покрутив головой, с удивлением уставилась на вполне узнаваемые очертания Центра Международной Торговли. Вот это прогулялась! Подняла трясущееся запястье к глазам – два часа под дождем! Подумать только! Нужно срочно домой! Так и заболеть недолго, а мне нельзя. Не могу я подвести свою кроху. Рванула к метро. И у меня даже мысли не возникло возвращаться в свою небольшую съемную однушку. Мне нужно к родителям…

Как сейчас помню удивленное лицо папы, который вышел встречать меня на лестничную клетку, и взволнованную мамочку, выглядывающую из-за его плеча.

– Так, Аленка, – строго начал отец, – ну-ка марш в ванную отогреваться!

– А мне сейчас нельзя, – промямлила тихо.

Мама охнула и всплеснула руками. Ей-то сразу все стало понятно в отличие от папули.

– Идем, девочка моя, сейчас тебя согреем, – засуетилась она, затаскивая меня в квартиру.

Уже потом, расположившись на кухне, видавшей не один семейный совет, в ответ на мой сбивчивый рассказ папа весомо проронил:

– Ничего, дочка. Воспитаем. Настоящим мужчиной вырастет.

– Почему ты думаешь, что будет мальчик? – удивленно всхлипнула я.

– Так девок у нас и так предостаточно. Теперь пацана надо, наследника. Так что внука мне давай.

Вышло все по папиному заказу. Через девять месяцев родился Сашка…

Несмотря на поддержку родителей, тогда в самом начале я все еще продолжала глупо надеяться, что Сережа поймет, одумается. Несколько раз пыталась дозвониться ему, но он не брал трубку. Решившись, отправила ему сообщение. Несколько дней в ожидании хоть какого-то ответа каждый раз вздрагивала, слыша сигнал сообщения или звонка, но реальность в очередной раз наступила на мои розовые очки носком дорогущей дизайнерской туфли.

Один из наших официантов, Славик, прибежал на кухню, и взволнованно сообщил, что меня требует к себе посетительница. Странно, с чего бы это. Мы недавно открылись, и я еще не приготовила ни одного десерта. Но, тем не менее послушно вышла в зал и подошла к столику, за которым сидела ухоженная строгая женщина возраста моих родителей и свысока оглядывала зал.

– Добрый день, – приветливо поздоровалась с ней.

Дама бросила на меня неприязненный взгляд и произнесла:

– Я лично в этом сомневаюсь.

Ольга Сергеевна оказалась мамой Сергея. И она весьма доходчиво обрисовала мне ситуацию.

– Запомни, милочка, ты не пара моему Сереже. Да он уже и сам не рад, что спутался с тобой. – «Спутался» – слово-то какое! – Перед ним открыты все двери, он из уважаемой влиятельной семьи. А кто ты? Стряпуха? – это было обидно. Но я просто смотрела на нее неожиданно спокойно. – Так что пока прошу тебя по-хорошему, оставь моего сына в покое. А будешь упорствовать, будет по-плохому. И не вздумай подавать на алименты для своего ублюдка. Вижу ведь, что не избавилась от приплода.

– Достаточно! – холодно произнесла, обжигая ненавистью во взгляде. – Вы не имеете никакого права говорить со мной в подобном тоне. Мне от вас ничего не нужно, и от вашего драгоценного сыночка тоже. В подачках не нуждаемся! Да и чему может научить маленького мужчину тот, кто и мужчиной-то не является! Всего хорошего желать не собираюсь, ибо не желаю, – бросила, поднявшись, и ушла на кухню.

В тот день все ниточки, связывающие меня с моим прошлым, были разорваны окончательно и бесповоротно.

Сейчас, лежа в своей постели и оглядываясь назад, я понимаю: все, что ни делается, к лучшему, и гнилая семейка бывшего не имеет ко мне и к Саше никакого отношения. Я даже в свидетельстве о рождении в графе отец поставила прочерк, а отчество у Сашки такое же, как у меня, папино. Во многом именно благодаря моим родителям сын вырос, как и обещал отец, настоящим мужчиной. Александр Викторович – ярый борец с несправедливостью, истинный защитник и помощник. И я очень им горжусь. Хотя чего уж, в воспитании моего сынули принимали участие и другие достойные люди.

Мои коллеги по цеху все-таки выпытали у меня, что случилось, и с чего это вдруг их братан не весел и повесил свой миленький носик. Подробности я, конечно, оставила при себе.

– Ну и на хрен этого урода, Аленка, – пробасил наш су-шеф, здоровяк Андрей. Его суровый внешний вид мог отпугнуть кого угодно, но в душе он настоящий добряк, правда мужчина старается это не слишком афишировать. – Сами вырастим.

– Как это вырастим? – аж икнула от неожиданности, утирая покрасневший от слез нос салфеткой.

– А вот так. Да, парни? – и произнесено это было так, что у парней ну просто не было других вариантов. И парни ответили стройным согласием.

С того дня наша команда опекала меня все девять месяцев, и даже строгий шеф, который никогда и никому не делал поблажек, ко мне стал относится гораздо мягче. Да и беременность моя протекала на удивление легко. К большому счастью ужасы раннего токсикоза и те обошли меня стороной. А это просто бесценный подарок, учитывая специфику моей работы. Вот уж где была бы трагедия!

Кроватку и коляску выбирали всем коллективом. Артем, у которого всего год назад родилась дочка, был главным знатоком всего, что может понадобиться малышку. С ним мы заказали еще целую кучу совершенно необходимых, по его мнению, вещей. В общем к тому моменту, когда Сашка попросился на свет, мы были полностью готовы. К слову, на кухне я трудилась до самых родов, можно сказать и в больницу прямо оттуда отправилась.

Первое время тяжело пришлось. Уставала страшно. Но и тут меня не бросили: то родители помогали, по очереди гуляя с внуком, а то ребята прибегали после смены, с удовольствием нянчась с племяшом, как они его, смеясь, называли.

Так прошли первые три месяца, наша жизнь постепенно вошла в привычную колею, и моя деятельная натура потребовала вернуться в профессию. Нет, конечно о том, чтобы выходить на работу и речи не шло, но ведь я могла трудиться и на дому. Стоило мне только заикнуться об этом парням, как они с радостью взялись за сбор заказов. Даже как-то умудрились договориться с шефом, и отныне все десерты на банкеты готовила я, несмотря на то, что они взяли на мое место другого кондитера. Нам с сыном эти деньги стали большим подспорьем.

Когда Сашка пошел, стало сложнее. Он был жутко любопытным ребенком и постоянно пытался куда-нибудь залезть и что-нибудь достать. Особенно его интересовала моя кухонная утварь: лопатки, венчики, формы. Стоило только чуть-чуть отвлечься, и он уже тут как тут, вдумчиво рассыпает по полу свои сокровища. И главное – работает как быстро! Маме потом уборки на полчаса минимум. Пришлось немного снизить интенсивность работы. Сын рос очень быстро. Не успела опомниться, как начался садик, и я поняла, что мне стало тесно на родительской кухне.

Однажды вечером на семейном совете папа сказал:

– Пора тебе, Аленка, расширяться.

Я только вздохнула грустно. И сама об этом думала, но где взять денег на старт? Родители пусть и зарабатывали неплохо, но явно не были миллионерами, да и моих доходов не хватит.

– На расширение пока не заработала, – ответила отцу.

– Думаю материну квартиру продать, – выдал Виктор Иванович. – Вот и будет тебе начальный капитал.

После бабушки у нас осталась весьма неплохая двушка в Москве. Сейчас родители ее сдавали, получая дополнительный доход.

– Пап, ты уверен? – волнуясь, переспросила его.

– Мы уверены, дочка, – ответила за него мама.

Дальше мы всей нашей большой командой искали подходящее помещение, и видимо сама судьба благоволила нам. Неожиданно под Новый год закрылся один небольшой ресторанчик в центре, владелец помещения снова выставил его под сдачу, весьма удачно для нас разделив на две части. В одну уже заехал салон красоты, а вторая все еще пустовала.

– Ну, что скажете, Алена Викторовна? – спросила меня представитель собственника.

– Неплохо, – осторожно ответила ухоженной даме лет сорока.

Андрей, су-шеф, который как раз поехал со мной, осмотрел каждый угол, тщательно проверил вытяжку, засунул свой профессиональный нос в распределительный щиток.

– Мы пока еще не разобрали кухню, – продолжила консультант. – Возможно, что-то из имеющегося может вам пригодиться.

Андрей кивнул благосклонно и скрылся за дверями. Так началась история моей кондитерской «Золотой гусь».

Ранним утром поцеловав Сашку в пшеничную макушку, пожелала ему хорошего дня.

– Позвони, как будешь дома. Хорошо?

– Да, мам. Не волнуйся, – ответил сын.

– И не забудь, у тебя сегодня плаванье, – напомнила ему.

– Мамуль, ну иди уже, – пробурчал Саня.

– Ладно-ладно, – улыбнулась ему. – Люблю тебя! – крикнула из коридора.

Поприветствовав Веру Петровну, вышла за дверь.

Мой не новый кроссовер сегодня раскапризничался и никак не хотел заводиться, но уговорами я справилась. Почему-то все всегда решалось, стоило только пару минут поумолять строптивую машинку, и она, заурчав, трогалась с места.

Всего каких-то сорок минут, и я припарковалась у входа. Моя помощница Таня уже была на месте. У нас сегодня по плану двухъярусный торт для одного из постоянных заказчиков, у него юбилей, и все должно быть сделано в лучшем виде. Карамельная груша – его любимый, и он неизменно заказывает именно его. Кроме того, нужно обновить витрину. Те самые фруктовые корзиночки, которые так понравились Сашке, ушли влет. Тесто с вечера уже подготовила, осталось взбить крем и собрать. Этим как раз и занималась Танюша.

– Привет, Тань! – радостно улыбнулась девушке.

– Доброе утро, Алена Викторовна, – она подняла голову от очередной корзиночки. – Вы сегодня рано.

– Ты же помнишь, у нас на сегодня заказ. Я как раз им и займусь.

– Ой, совсем забыла сказать, – взволнованно защебетала Татьяна, – к обеду придут за Цветочной прелестью.

– Вот видишь, значит еще что-то надо в витрину придумать, – ответила ей, надевая фартук.

И работа закипела…

Официантка Светочка заглянула в кухню.

– Здравствуйте, Алена Викторовна, Танюша! – радостно пропела она. Эта жизнерадостная девушка была настоящим источником позитива в нашем маленьком коллективе. – Мы открываемся.

– Хорошо, Светлана, сейчас иду, – проверила еще раз датчики температуры в духовых шкафах с бисквитами и вышла в зал. – Давай поставим шоколадные мини пирожные выше, а сюда профитроли с соленой карамелью.

– Да, Алена Викторовна, – с готовностью кивнула она и принялась менять экспозицию.

– И Цветочную прелесть нужно упаковать. За ней придет клиент уже к обеду, – продолжила инструктировать я, указывая на высокий торт с кремом нежного лавандового цвета и декором из цветов.

– А что сюда поставить? – растерянно спросила Светочка.

– Таня! – крикнула в кухонный проем. – Неси корзиночки.

Довольно кивнув, снова скрылась в зоне готовки.

Увлекшись сборкой Карамельной груши, совсем потеряла счет времени.

– Алена Викторовна! – позвала Света, нарушив мою сосредоточенность. – К вам пришел Борис Сергеевич.

– Борис Сергеевич? – удивилась я. – С чего бы это? Лично, а не по телефону?

Вышла в зал и приветливо улыбнулась собственнику здания, который с какого-то перепугу решил осчастливить нас своей совершенно не скромной персоной.

– Доброе утро. Кофе? Чай? – спросила солидного мужчину, указывая на столик у окна.

– Кофе, пожалуйста, – согласился он.

– Черный? – задала уточняющий вопрос.

– Разумеется, Алена Викторовна, – подтвердил мужчина мою догадку.

– Желаете попробовать профитроли с соленой карамелью? – соблазняла его.

– Вы знаете, как угодить мне, – довольно улыбнулся Борис Сергеевич.

– Светлана, а для меня черный чай с мятой, – попросила девушку и уселась напротив.

– Итак, чем обязана? – спросила мужчину, когда он закончил с десертом.

На довольном лице мелькнула мрачная тень.

– Алена Викторовна, – вздохнув, начал он, – я пришел лично сообщить вам, что вынужденно продаю это здание.

– Как продаете? – переспросила растерянно.

– Этот актив никогда не был профильным для меня, а сейчас, когда предстоят крупные инвестиции в мой основной проект, он покроет некоторую долю вложений, – взял на себя труд пояснить для меня ситуацию Борис Сергеевич.

– Но как же моя кондитерская? – пролепетала я. В душе царил полный раздрай. Что мне теперь делать? «Золотой гусь» – часть моей души, мой дом.

– Успокойтесь, пожалуйста, Алена Викторовна. Я поговорил с новым владельцем, показал ему цифры. И он подтвердил мне, что не собирается ничего менять. И потом, ваш договор аренды долгосрочный. Его срок завершается только через полгода. В любом случае за это время вы сможете подобрать для себя другое помещение.

Его слова звучали приговором. Какое еще другое? Я не хочу другое! Но моего мнения никто не спрашивал.

– Документы уже подписаны, сейчас проходит регистрация сделки. По ее завершении с вами свяжется представитель нового собственника, – безразлично произнес Борис Сергеевич.

Вот и все. Лишь несколько юридических терминов, и то, что было мне дорого, дело, которое мы начинали с родителями… всему конец.

– Удачи, – бросил мужчина, покидая мою жизнь навсегда.

– Алена Викторовна! – позвала взволнованная Светочка. – На вас лица нет!

– Ничего, Свет. Все в порядке. Что-то голова закружилась просто, – ответила сдавленно.

– Вы слишком много работаете, – покачала головой девушка. – Может, домой поедете? А мы тут справимся, не переживайте.

– Спасибо, Светлан. Позже, – слабо улыбнулась ей.

Сделала глоток остывшего чая и прикрыла глаза. Сейчас нужно собраться. В конце концов, прямо сегодня меня на улицу никто не выкидывает. Достала из кармана широкой юбки телефон и набрала сообщение Андрею. Как только будет возможность, он мне позвонит. Вместе с парнями мы что-нибудь придумаем. А пока нужно будет самой внимательно изучить договор аренды. Я, конечно, не юрист, но за годы работы и в этих вопросах стала разбираться.

Вечером был объявлен общий сбор у меня в кофейне. Вера Петровна привезла Сашку, а к самому закрытию заявились мои парни.

– Ну что случилось, Аленушка? – с порога пробасил су-шеф, сграбастав меня в медвежьи объятия.

– Как дела, племяш? – спросил Артем, протягивая сыну руку.

Остальные стояли серьезные позади, готовые помочь, защитить от любой опасности. Я благодарна богу за то, что встретила их на своем пути. Редкие мужчины, благородные. Таких больше не делают.

Вздохнув, рассказала им все, как на духу и с надеждой уставилась в ставшие родными лица. Мы знаем друг друга почти десять лет! Подумать только! Редкие браки выдерживают такой срок, а наша дружба и теплые чувства прошли испытания временем.

– Так, без паники, – взял слово Олег, мастер приготовления горячих мясных блюд. Пожалуй, его стейки были одними из лучших в городе. – У тебя договор с собой? – протянула ему приготовленные заранее документы. – Посмотрим, – задумчиво протянул он и углубился в чтение, а мы ждали, затаив дыхание. – Согласно условиям, договор можно расторгнуть досрочно, но каждая из сторон обязана предупредить другую не менее, чем за три месяца до предполагаемого окончания срока. Итого, в самом худшем раскладе у тебя есть это время, чтобы подыскать что-то другое. Но, может тебе стоит предложить новому собственнику немного поднять ставку?

– С ума сошел? – импульсивно перебила мужчину. – Я в прошлом месяце еле-еле наскребла нужную сумму.

– А чего молчала? – укоризненно покачал головой Миша, настоящий мастер по приготовлению безумно вкусных салатов. – Мы бы тебе еще заказов подкинули. Вон моя Ленка уже все уши прожужжала, что непременно хочет твой фирменный шоколадный торт.

– Шоколадный, в шоколаде, с толстым слоем шоколада? – усмехнулась я. Хоть мы с невестой Михаила не слишком близки, но об этом ее пристрастии мне было хорошо известно.

– Ага, он самый, – подтвердил мужчина.

– И у меня Настасья хотела на работу взять, – добавил Влад.

– Мы ж думали, у тебя и своих заказов полно. Вон вертишься, как белка в колесе с утра до ночи, – подытожил Андрей.

– И никакой личной жизни, – покачал головой Артем.

– Спасибо, мои дорогие! – растрогалась я. – Но что, если у собственника другие планы?

– Тебе не сказали, кто он? – спросил Михаил. Отрицательно помотала головой.

– Как пройдет официальная регистрация сделки, нам разошлют письма, – уточнила в ответ.

– И даже девчонки из салона не знают? – усмехнулся Андрей.

Мои бойкие соседки всегда были в курсе всех последних сплетен, но не в этот раз. К слову, от них сегодня вообще только пару раз забегала взмыленный администратор, Ольга, и что-то брала на всех.

В общем парни пообещали активно крутить головой в поисках подходящего помещения на всякий случай.

– Надо бы еще с юристом проконсультироваться, – бросил Влад перед уходом.

Знаю я одного, точнее двоих блестящих юристов, но даже под угрозой смертной казни не обращусь к ним.

Мы с Сашкой закрыли кондитерскую и поехали домой.

– Ты не представляешь! – делилась со мной на следующий день последними новостями Оксана, парикмахер из соседнего салона. – Наша-то как узнала о смене собственника, такой скандал своему Вовусику устроила! Орала в кабинете, аж стекла звенели!

– И что Вовусик? – смеясь, спросила я, сделав глоток ароматного черного чая с чабрецом.

– А что Вовусик? – философски пожала худыми плечами девушка. – Сначала молча терпел, как всегда, но потом как рявкнул в ответ. У меня едва емкость с краской не перевернулась.

Этот самый Вовусик – бессменный инвестор блистательной Натали, владелицы соседнего салона красоты. И их связывают не только деловые отношения, как опять же сообщили мне ее сотрудницы, облюбовавшие мою кондитерскую. У дамочки вспыльчивый и неуживчивый характер. Как-то имела несчастье на собственной шкуре в этом убедиться.

Пенка на капучино, приготовленном для нее, была недостаточно плотной. Когда я пришла, она громко заявляла об этом на весь зал, грозя как минимум не заплатить за «дрянные помои» (это цитата), а как максимум – растрезвонить всему миру о нашей второсортной забегаловке. Наглая девица не была первым недовольным без причины клиентом в моей жизни. Мало ли, что ее там расстроило с самого утра, а вот отъехаться дамочка решила на мне. И у меня был уже давно выработан беспроигрышный способ общения с такими клиентами. Накинув пальто на вешалку для гостей и повязав дежурный фартук, я обошла разошедшуюся фурию и, отправив побледневшую Свету на кухню, принялась решать конфликт.

– Кофе для вас обязательно переделают, – произнесла предельно вежливо, но без всякого заискивания. – А к вашему любимому напитку рекомендую вот это мини пирожное, – и я ловко расположила на небольшой тарелочке крохотную шоколадную прелесть, покрытую тягучим топпингом. Внутри скрывался нежнейший бисквит с шоколадно-ореховым кремом. Секрет моего творения был в идеальном балансе горечи темного шоколада и сливочной сладости молочного. Надменная посетительница поджала губы, но не смогла устоять. Счет она, разумеется, закрыла, еще и щедрые чаевые оставила. С того дня между нами установился нейтралитет. Она больше никогда не позволяла себе хамства, даже если ее что-то не устраивало. Но я не раз и не два слышала, какой может быть эта дамочка. Бедный-бедный Вовусик! Мало того, что она вертит мужиком, как хочет, так еще и позволяет себе устраивать некрасивые скандалы. Воистину, любовь зла. А, может, ему просто по душе именно такие отношения? Свяжись он с менее темпераментной особой, глядишь и заскучал бы. С Натали ему это точно не светит. Каждую минуту как на вулкане.

– А чего она орала-то? – вернула словоохотливого мастера к интересующей меня теме.

– Да ты что, ничего не знаешь, что ли? – распахнув еще шире большие зеленовато-карие глаза, удивленно спросила Оксана. – Меняется собственник здания, и он собирается выкинуть нас всех отсюда.

– Информация достоверная? – вмиг напряглась я.

– А то! – с гордостью заявила она. – Натали уже новое помещение подыскивает, а Вовусику досталось так, походя. Это ж ведь сколько всего перевозить нужно, а тут уже и клиенты привыкли, да и мы сами. Считай, почти с самого начала начинать. Вот она и вспылила.

«Значит все же на улицу, и договориться не удастся», – обреченно подумала я.

Дальше меня уже мало заботила болтовня Оксаны. Неужели это конец?

Вся неделя, пока шла регистрация сделки, пролетела, как в тумане, и, несмотря на поддержку парней, руки просто опускались. К пятнице я накрутила себя настолько, что от греха подальше решила не подходить к выпечке. Один черт, все валилось из рук.

Колокольчик на двери мелодично звякнул.

– Где я могу найти Алену Викторовну Данилову? – прозвучал строгий женский голос.

Развернулась, пристально глядя на холеную девицу в шубке из натурального меха, на ногах ботильоны на тонкой шпильке. В таких явно по московской каше не походишь.

– Что вы хотели? – спросила ее.

– Алена Викторовна? Очень приятно, – она улыбнулась акульей улыбкой и протянула мне узкую руку. Легко пожала ее в ответ. – Я представляю нового собственника этого здания, Гаранина Руслана Владимировича. Вот официальное уведомление о переходе всех прав и обязанностей по вашему договору аренды. Прошу ознакомиться и расписаться в получении, – онемевшей рукой едва сумела поставить свой автограф. – Кроме этого, – без паузы продолжила девица, – мне поручено передать вам, что Руслан Владимирович ждет вас на личную встречу в понедельник ровно в десять утра, – сказав все, что полагалось, прекрасная посланница направилась к выходу, но вдруг развернулась. – Да, еще одно. Настоятельно не рекомендую опаздывать, мой шеф крайне занят, в своем плотном расписании он выделил для вас пятнадцать минут, – темные блестящие кудри взметнулись, и колокольчик снова звякнул.

Судя по тому, что мне не предложили сразу же переподписать договор или приложение к договору с новым контрагентом, Оксана была все же права, и на это здание у господина Гаранина другие планы, и мне предстоит узнать о них в понедельник.

Руслан Гаранин

«Гребаный ад! На хрена я вообще повелся на уговоры Бориса и перекупил у него… нет, это не актив. Это какой-то очередной геморрой на мою задницу!» – подумал раздраженно, откидываясь на спинку удобного кресла и бросая взгляд в московскую какбызиму. Серая морось, падающая с неба вместо снега, раздражала меня еще с самого утра.

А ведь какой жук! В пору восхититься талантами одного из моих старинных партнеров. Как уговаривал! Какие перспективы сулил! И вот теперь после регистрации сделки он какого-то лешего снова явился ко мне просить за владелицу кондитерской, расположенной как раз в этом здании. К слову, о хозяйке салона красоты Боря не сказал ни слова. Но она и сама с этим легко справилась. Явилась вчера ко мне, прорвалась через личную помощницу. А это само по себе немыслимо. Но надо отдать должное этой кошке, в постели она просто огонь. Трахать ее на столе было сладко. И ведь добилась своего, сучка такая! И отсрочку себе выторговала больше, чем запланировано, и компенсацию внушительнее. Хорошим сексом меня уже давно не удивишь, да и пытаться влиять на меня таким образом бесполезно. Но я привык платить за удовольствие.

От воспоминаний, как намотал ее блестящие темные волосы на кулак и опустил сочный рот туда, где ему самое место, член в штанах вновь заинтересованно приподнялся. Пожалуй, стоит сегодня заехать к Ольге. Моя нынешняя любовница чем-то даже похожа на Натали Разину.

Однако вернемся к моему приобретению. Давненько я не видел, чтобы Борис вообще хоть за кого-то просил. Да чтоб он вообще просил – это из ряда вон. А тут за самую обычную одинокую тетку с ребенком. Уже представляю, кого увижу в понедельник: разъевшуюся толстушку, возможно даже миловидную в каком-нибудь невообразимом наряде, который будет только подчеркивать обильные складки на теле. Всего интеллекта и хватает только, что тортики печь. Нельзя сказать, чтобы я вообще не ел сладкое – ел. Правда делал это крайне редко и неохотно. Кое-что было даже вполне неплохо, и не более того. А Боря настоятельно рекомендовал мне оставить кондитерскую. И на кой ляд она мне сдалась? Я планировал сдать особняк целиком, а не половину. Еще и аренду поднять в два с половиной раза по сравнению с тем, сколько платила кондитерская. Место интересное. Думаю, уйдет влет.

Кстати, давний партнер так и не объяснил мне, почему для салона красоты стоимость аренды была в рынке, тогда как рай для толстушек платил почти в два раза ниже. Неужели за любовницу просит? Нет! У Бори всегда был тонкий вкус. Ему умную подавай, чтобы он имел ее шикарное тело, а она его не менее шикарный мозг. Уверен, здесь не тот вариант. Тогда почему? Из жалости? Или, может, благотворительность? Решил начать грехи замаливать?

В тот вечер я так и не пришел к какому-либо заключению, справедливо рассудив дождаться понедельника. Мне необходимо увидеть ее своими глазами. Хотя, признаться, судьба кондитерской была предопределена. Им предстоит съехать и в самые кратчайшие сроки.

Алена Данилова

Все выходные я места себе не находила, то и дело возвращаясь к важной встрече. Старалась предугадать вопросы господина Гаранина, если они, конечно, вообще будут, продумывала свои ответы. Строила линию поведения, делала расчеты, смогу ли вообще потянуть хотя бы небольшое увеличение арендной платы. Парни, как и обещали, подкинули заказов.

Один из них оказался срочным. Субботнее утро потратила на то, чтобы сделать торт к юбилею компании. Друг Андрея трудился там коммерческим. Нет, они, конечно, сделали заказ заранее, но в последний момент выяснилось, что секретарь перепутала даты, и торт будет готов только в воскресенье. А кому он будет нужен, если празднование состоится в субботу?

Су-шеф позвонил мне ближе к ночи в пятницу и возбужденно протараторил:

– Есть срочный заказ. Клиент платит двойную цену. Завтра к пяти вечера торт на пятнадцать килограмм должен быть готов.

– Ты же знаешь, не люблю я такие заказы, – ответила рассудительно. – Отказник какой-нибудь? И вообще, что за внезапность?

– Там другое. У них завтра корпоратив, юбилей компании, а секретарь что-то там напортачила, и теперь торта нет, – пояснил Андрей. – Ну чего ты капризничаешь? Их коммерческий – мой близкий друг. Он лично меня просил.

– Хорошо, – вздохнула в трубку. – А что хотят?

– Вишню в шоколаде. Соглашайся, Аленка, – уговаривал мужчина.

– Мне нужны детали их заказа и оперативное согласование. Ну и предоплата – половина от стоимости, – четко произнесла я, уже планируя, что могу им предложить.

Стоило моему радостному собеседнику закончить разговор, на кухню заглянул Сашка и траурным голосом спросил:

– Значит, наши планы на выходные отменяются?

– Конечно нет, сынок. Тут подвернулся очень хороший заказ. Завтра часиков до трех все сделаю, и вечером поиграем в настолки. Хочешь? Или, может, к дяде Андрею в ресторан сходим? А в воскресенье сгоняем с тобой в аквапарк и в кино.

– Обещаешь? – с надеждой спросил сын.

– Конечно, – ответила ему и поцеловала нежную щечку.

Друг Андрея, тот самый коммерческий директор, не подвел. И согласование пришло в течение пятнадцати минут и следом аванс, который приятно грел мне душу. Так, расчет у меня есть, по украшениям тоже понятно. С учетом срочности никакого сложного декора, только волны из сладкого хрусталя на белом креме. Особая пластичная карамель, раскрашенная под муранское стекло.

Уже в пять утра была в кондитерской. Если я хочу все успеть, нужно поторопиться. Пока вымешивается бисквит, займусь кремом. Дальше на очереди вишня, конфи еще нужно остудить, прежде чем приступать к сборке. К слову, собрать и декорировать трехъярусный торт – одна из самых сложных задач во всем процессе. Обязательно нужны специальные подпорки и подложки, без них мое творение просто завалится на бок. С помощью кондитерского мешка нанесла густой белоснежный крем, укутывая бисквит снежной шапкой. Широким прямоугольным шпателем выровняла поверхности и осторожно убрала почти готовый торт в холодильник. Теперь мне предстоит вытянуть пластичную карамель в морские волны. Температура рабочей карамели семьдесят градусов, творить из нее довольно трудно. Многие кондитеры предпочитают молды – силиконовые формы, но не в этом случае. Когда декор был готов, у меня оставалось еще немного времени до часа икс. Вышла в зал, посмотреть, как идут дела. В выходные количество посетителей резко вырастало. Все столики были заняты, и еще несколько человек стояли в очереди в кассу. Сладкие творения разбирали с завидной скоростью, и я решила поставить еще фисташковый бисквит на мини пирожные.

Вдвоем с Таней мы упаковали готовый торт. Ровно в пять Светочка заглянула в кухню и сообщила, что приехали за заказом, при этом вид девушка имела крайне смущенный. На щеках горел яркий румянец. Интересно, чем же сумел так впечатлить ее курьер? Вышла в общий зал, и едва не споткнулась. Этот мужчина мало походил на курьера. Высокий русоволосый красавчик с пронзительными карими глазами и дерзкой соблазнительной улыбкой произнес:

– Алена? Добрый вечер, – бархатные чарующие нотки его голоса приятно царапали нутро, задевая что-то давно уснувшее в душе. – Я Егор, друг Андрея.

– Очень приятно, Егор, – промурлыкала неожиданно для самой себя. Темный взгляд сверкнул заинтересованно.

– Андрей много рассказывал о вас, но он почему-то умолчал об одной очень важной детали, – приблизившись еще на шаг и становясь почти вплотную, произнес он.

– И какой же? – спросила его.

– О том, что его братан на самом деле прекрасная леди! – ответил Егор, и его порочный взгляд язычками пламени спустился по моей шее, любовно обводя пульсирующую венку. Надо отдать ему должное, на этом мужчина и остановился, хотя легко мог бы продолжить осмотр. Плюсик ему в карму.

– Благодарю, – с достоинством приняла комплимент. – Желаете забрать торт? – вернула наш разговор на рабочий лад.

– Вы даже не представляете, насколько… желаю, – вкрадчиво произнес мужчина, едва не вгоняя меня в краску. И все в нем было прекрасно в тот момент: и потрясающий бархатный тембр, и глаза с бесенятами, и чуть приоткрытые чувственные губы. Замри мгновение! Что-то глубинное, женское вдруг встряхнулось внутри и пожелало явить себя.

– Прошу, – выдохнула я.

Черт! Больше похоже на прелюдию, чем на деловой разговор двух взрослых людей. Плавно развернувшись, решила добить мужчину. И ведь надела с утра юбку карандаш, что идеально подчеркивала женственность моей фигуры. Покачивая бедрами, зацокала каблучками. За спиной сдавленно кашлянули. «Вот так!» – подумала удовлетворенно.

Наш легкий флирт поднял мое и без того хорошее настроение еще на несколько пунктов. Даже встреча с Гараниным, дамокловым мечом висевшая надо мной, отошла на второй план. Осталась самая малость, чтобы заказчик остался доволен.

Увидев мое творение, Егор восторженно присвистнул.

– Если он и внутри настолько хорош, как и снаружи, я буду сражен в самое сердце, – сказал Егор.

– У вас будет шанс попробовать, – произнесла в ответ.

– Будьте уверены, я не упущу его, – с откровенным обещанием заявил мужчина. – А что вы делаете завтра? – внезапно спросил он.

– У меня выходной, и я собираюсь провести его с сыном, – сказала ему. Посмотрим, не испугает ли этого альфа-самца новость о моем любимом мужчине.

– А как вам идея поужинать со мной в понедельник? – предложил Егор. Он не теряет времени. С другой стороны, в нашем возрасте уже можно не тратить время на ненужные хождения кругами.

– Замечательно, – искренне ответила мужчине. Если встреча с Гараниным пройдет хорошо, будет, что отметить, в противном случае… шикарная компания, вкусный ужин и пара бокалов вина вполне скрасят мое поражение.

Егор увез торт, да и я засобиралась домой. Сашка едва не подпрыгивал от нетерпения, пока я раздевалась.

– Ма-а-ам, давай сегодня никуда не пойдем, – заканючил сын. Странно, вроде бы договаривались поужинать в ресторане.

– А что случилось, милый? – озабоченно спросила моего мужчину.

– Ничего, – недовольно буркнул Саша.

– Ну, раз ничего, тогда собирайся. Дядя Андрей ждет нас сегодня, – с напором произнесла я.

– Не, давай лучше дома поедим, пиццу закажем, – пошел на попятную он.

– Конечно закажем. Как только ты расскажешь, в чем дело, – продолжила мягко настаивать.

– Ленка Орлова с Нестеровым гулять сегодня пошла, а не со мной. – О женщины, вам имя – вероломство!

Ветреная Елена выбрала плохиша-Сережку, при этом щедро выдавая моему Сашке авансы.

– Предлагаю по этому поводу съесть Маргариту, а еще я захватила с работы твои любимые профитроли с фисташково-малиновым кремом, – заговорщически произнесла я, выуживая из-за спины небольшую коробочку.

Сын показательно тяжело вздохнул, но уже в следующий момент прожигал угощение горящим взглядом. Перебрав за вечер весь его немалый запас настольных игр и с удовольствием умяв пиццу на двоих, мы валялись на диване и смотрели фильмы, а на следующий день прямо с утра поехали в один из городских аквапарков. Вдоволь накатавшись с водных горок, наплававшись в бассейнах и даже успев немного попариться в бане, решили отменить поход в кинотеатр. Сын откровенно клевал носом, да и мои все мысли были о теплой постели, тем более в преддверии сложного понедельника.

Руслан Гаранин

Утро не порадовало от слова совсем. Переговоры, которые я с таким упорством готовил, сорвались. Перспективный заказчик внезапно отменил нашу встречу, и я даже догадываюсь почему. Все дело в том, что мой заклятый конкурент, «НорвэстСтрой», сделал ему более выгодное предложение. До тендера дело пока не дошло, а моя тщательно разыгранная комбинация уже слита. И ведь как тонко все рассчитал! Дождался, пока мы придем к предварительному соглашению, и ударил ценой, а гребанный сукин сын повелся.

– Ирина! – снял трубку и рявкнул в селектор.

– Да, Руслан Владимирович, – послышался ровный и профессиональный голос личного помощника.

– Вызовите ко мне срочно финансового, проектантов и снабженцев, – рыкнул недовольно.

– Но у вас назначена встреча на десять, – попробовала возразить Ирина.

– С кухаркой, что ли? Если не хочет сегодня же лишиться помещения, пусть ждет! – безапелляционно отрезал и положил трубку.

Пока мои сотрудники гадали, зачем они понадобились мне, еще раз пробежался по нашему предложению. И мы действительно прошли почти по нижней планке. Нам крайне важен этот объект, ведь он открывает доступ к целому пулу интересных проектов, хотя сам по себе не является лакомым кусочком. Так называемый входной билет, не более того. Что ж, придется еще урезать смету. Главное – обойти «НорвэстСтрой».

– Доброе утро, Руслан Владимирович, – первым в кабинет зашел мой финансовый директор, Абрамов Олег. И он был крайне насторожен. Значит, Ирочка уже предупредила о моем весьма взрывоопасном настрое.

– Присаживайся, – сдерживая собственное недовольство, предложил натянуто.

У Олега не было иных вариантов, пришлось занять ближайшее ко мне кресло. А вот и остальные подтянулись.

Откинулся на спинку и, сложив пальцы в замок, произнес:

– Какого хрена, господа?

Вопрос был риторическим и не требовал ответа, но для затравки – самое то. Выдержав паузу и окинув присутствующих тяжелым взглядом, продолжил:

– Я спрашиваю вас! По какой причине наш потенциальный заказчик с проектом «Высокие холмы», на переговоры с которым мы потратили больше двух месяцев, сегодня отказался финализировать договоренности, сославшись на более выгодное предложение?

В ответ – напряженная тишина. Они, твою ж мать, молчат! Не знают!

– Поставим вопрос иначе, – стараясь держать себя в руках, проговорил я. – Как предложение «НорвэстСтрой» могло оказаться интереснее нашего, когда мы изначально обговаривали с каждым из вас лично: заказчик должен получить максимум по минимальным ценам!

И снова тишина. Сейчас ведь доведут!

– Значит так! – произнес в преддверии моего решения. – Пересмотреть еще раз каждую цифру и убрать все лишнее. Меня интересует расчетное снижение сметы на пятнадцать процентов.

– Но там и так уже заложено по минимуму, попытался возразить финансовый директор, а начальник сметного отдела согласно покивал.

– Я сказал убрать! – рыкнул в ответ. – Или я вас уберу! Всем проектантам минус премия, снабженцам тоже. Если мы не возьмем этот тендер, уволю к чертям собачьим половину финансового отдела, раз не умеете работать!..

Алена Данилова

Давненько я так не нервничала, отправляясь на деловую встречу. Казалось, ведение собственного бизнеса на протяжении уже пяти лет являлось идеальной прививкой от этого недуга, но только не сегодня. Приехав в сити заранее, припарковала машину и отправилась в одну из стеклянных башен.

Пропуск на меня уже был заказан. Поднялась на пятьдесят третий этаж и оказалась в царстве Гаранина Руслана Владимировича. Девушки на общем ресепшене снова проверили мои данные, сверяясь с записью, и одна из них, задорно цокая каблучками, повела меня куда-то вглубь офисных коридоров. И как тут не заблудиться?

– Проходите, – сотрудница открыла передо мной дверь, и я оказалась в приемной. – Алена Викторовна Данилова к Руслану Владимировичу на десять, – выдав сопроводительную фразу, девушка ретировалась.

За столом расположилась уже известная мне личная помощница Гаранина. Ее профессиональный взгляд скользнул по моему внешнему виду, подмечая одной ей ведомые детали. Сегодня я в коем-то веке решила надеть костюм: приталенный укороченный пиджак и юбку карандаш. В сочетании с замшевыми ботильонами и тонкой шубкой смотрелось очень даже, но, видимо, помощница не оценила. Зато вторая девица, также расположившаяся в приемной, зыркнула на меня прям волком. Того и гляди предупреждающе щелкнет зубами. Да мне ваш Гаранин и даром не нужен, главное – чтобы договор со мной продлил.

– Доброе утро, – решила быть вежливой я.

– Здравствуйте, Алена Викторовна, – дежурно улыбнулась помощница, вторая же просто снисходительно кивнула. – Руслан Владимирович просил вас немного подождать.

Ну надо же! Не думала, что Руслан Владимирович вообще умеет просить!

А несколько минут спустя в приемную зашел лысеющий мужчина средних лет с наметившимся пивным животом.

– Ирочка, прелесть моя, – заискивающе начал он, останавливаясь у стола одной из помощниц. – Не знаешь, с чего бы вдруг босс меня вызвал?

Девушка бросила на меня внимательный взгляд и, поманив мужчину наклониться пониже, шепотом ответила:

– Олежа, вы в глубокой жопе! Утренняя встреча по «Высоким холмам» отменилась. Он рвет и мечет.

Этот самый Олежа судорожно сглотнул и побледнел, но все же сделал шаг, потом другой и уже более уверенно вошел в кабинет. Следом за ним шустрыми белками прошмыгнули еще трое. Сначала все было тихо, но вскоре из-за двери раздалось громогласное:

– Я сказал убрать! Или я вас уберу! Всем проектантам минус премия, снабженцам тоже. Если мы не возьмем этот тендер, уволю к чертям собачьим половину финансового отдела, раз не умеете работать!..

Еще примерно минут через тридцать двери раскрылись, и оттуда один за другим стали выходить сотрудники Руслана Владимировича, значительно спавшие с лица. Один из мужчин так рванул с шеи ни в чем не повинный галстук, что едва не удушил сам себя. А тот самый Олежек грузно осел в кресло для посетителей:

– Ирочка! Накапай мне сердечных, – с трудом сглатывая, прохрипел он.

– У тебя так после каждого совещания, – пробурчала Ирина, но, тем не менее, прошла к шкафу и достала аптечку. – Не боишься, что Руслан Владимирович выйдет? – ехидно спросила она.

– Не, – отмахнулся мужчина, выглядя при этом гораздо лучше, – шеф сейчас засядет за расчеты, а моей дирекции сегодня, судя по всему, вообще не светит уйти вовремя.

– Работайте лучше, – доброжелательно оскалилась помощница, – и будете уходить как положено.

– И в кого ты такая язва, Ир? – вздохнув, задал вопрос он.

– Здесь другие не приживаются, – отжалела личная ассистентка и сосредоточилась на подсчете капель. – Держи, – девушка протянула Олегу небольшой стаканчик, тот одним махом осушил его и скривился.

Вдруг за дверями, ведущими в кабинет, послышался грохот. Олежек снова схватился за сердце и на бреющем вырвался из приемной. С интересом уставилась на тяжелые, даже на вид, створки и приготовилась лицезреть явление начальства в ярости. Помощницы притихли. С той стороны раздались быстрые, уверенные шаги, и в комнату вышел господин Гаранин почему-то в пальто.

Руслан Гаранин

Устроив разнос подчиненным, снова углубился в расчеты. Я на вскидку нашел несколько статей, где можно было бы ужаться. Не помешает детальный анализ, конечно, но это к Олегу. Так… Что еще я могу сделать? Взгляд сам собой упал на темный экран смартфона. Мозг лихорадочно соображал… И вот оно! Есть у меня один нужный человечек по земельным вопросам. Выбрал в книжке контакт и нажал вызов:

– Валерий Михайлович?.. Да… Добрый день, Гаранин беспокоит… Ну что вы… Не стоит благодарностей… Вы на месте?.. Да… Уделите мне немного времени?.. Да… Во сколько будет удобно?.. Успею… До встречи.

 Спортивный азарт захлестнул меня с головой. Я буду не я, если не получу столь важный объект.

Накинул пальто и пошел к выходу, по дороге едва не снеся одно из кресел, которое кое-кто не задвинул обратно. Колено прострелила боль. Пнул ни в чем не повинный предмет мебели и толкнул двери.

– Вернусь после обеда, – бросил походя помощницам и уже намеревался покинуть приемную, как вдруг меня остановил возмущенный, но от этого не менее приятный женский голос:

– Руслан Владимирович, вы назначили мне встречу на десять. По вашей просьбе, – что? Какой еще на хрен просьбе? – я ждала, пока вы освободитесь, а теперь…

– А теперь еще подождете, – ехидно ответил и развернулся, окидывая свою посетительницу заинтересованным взглядом.

Вынужден признать, вопреки моим предположениям, молодая и весьма эффектная дама сумела произвести на меня впечатление. Ее лицо прошло мимо, зацепив лишь краешек сознания, а вот точеная шея, гордо расправленные плечи, полная грудь, подчеркнутая узким пиджаком с весьма целомудренным вырезом (Кстати, не ниже четверочки. Мой любимый размер!), шикарные бедра, затянутые в юбку до колен, а ножки… Просто чудо, а не ножки! Какие изящные икры! Уверен, под замшей ее ботиночек на тонком каблучке, прячется выразительная щиколотка. Обожаю женщин с тонкими щиколотками! Это мой фетиш!

Нехотя поднял взор выше, сталкиваясь с разъяренным колдовским взглядом. Зеленые очи гневно взирали на меня в стремлении если не убить, то, как минимум, подвергнуть пыткам, словно говоря: «Все рассмотрел, придурок?» А я действительно повел себя, как полный идиот. Стоял и молча пялился на нее. И вроде бы женщин с похожей фигурой полно. Взять хотя бы мою помощницу Олесю… Вот уж у кого шикарные параметры. Но тут было что-то еще. Магнетизм какой-то. Следующей своей фразой эта соблазнительная красотка просто вывела меня из себя.

– У меня нет никакой возможности ожидать вас в приемной целый день, – заявила маленькая нахалка.

– Тогда просто подпишите соглашение о расторжении договора аренды и можете быть свободны, – скалясь в предвкушении, отрезал я.

– Ничего подписывать не собираюсь, – бросила она в ответ, сжимая маленькие кулачки. Даже смешно стало!

– Не собираешься? Все решается очень просто. Сейчас я вызову в твою лавочку уполномоченные службы, они быстренько найдут целый список нарушений и закроют ее до лучших времен, еще и штраф выкатят такой, что до конца жизни не расплатишься! – Не собирается она! Будет так, как я сказал!

Алена Данилова

Занимаясь дыхательными гимнастиками, пыталась подобрать слова… цензурные. Но тут, меня прорвало, и я решила сказать ему все, что думаю.

– Вы мне угрожаете? По какому праву? Мне пришлось ожидать вас в приемной битый час, а вместо извинений, что я слышу? Мое время не менее ценно, чем ваше. Я требую уважения к себе! А ваши угрозы можно передать в, как вы говорите, компетентные органы. С удовольствием напишу заявление о принуждении к совершению сделки!

– Извинений? – в ярости заорал он. – Недотраханная истеричка!  

Руслан Гаранин

– Недотраханная истеричка! – рявкнул я и тут же пожалел о сказанном сгоряча.

– Увидимся в суде, – жестко ответила она.

Ее ненависть каленым железом выжигала нутро, а ведь я даже не удосужился спросить, как ее зовут. Больше не взглянув на меня, незнакомка гневно схватила свой портфель, дернула с вешалки черную шубку так, что ни в чем не повинный мех жалобно затрещал, и пошла к дверям, но вдруг остановилась и повернулась ко мне, вновь возвращая себе уверенность и контроль.

– Меня учили быть вежливой в любой ситуации и не опускаться до ответных оскорблений. Но будь я мужчиной, с удовольствием дала бы вам по морде. Всего хорошего, – спокойно выдала она и скрылась в коридоре.

Алена Данилова

Я почти бежала к своей машине, привлекая внимание проходящих мимо людей. Еще бы! Злая, растрепанная, едва искры не сыплются. Дернула дверцу и забралась внутрь. Застонала в отчаянии и упала на руль.

Черт! Черт! Черт! Сама же все испортила! Ну что мне стоило держать язык за зубами? Подумаешь, облизал меня этот самец похотливым оценивающим взглядом с ног до головы. И что? Промолчала бы! И подождать бы могла или переназначить встречу! Так нет же! Внутри просто воспротивилось все, и неосторожные слова выскочили сами собой. И как теперь быть? «Увидимся в суде!» – мысленно передразнила себя. Да у меня даже адвоката приличного нет! А он, между прочим, денег стоит. В любом случае, юридический департамент Гаранина от меня камня на камне не оставит! Чем я только думала? Хотя тут все ясно. Уязвленное женское самолюбие решило явить себя в самый неподходящий момент.

Но знаете, какой вопрос волновал меня больше всего на тот момент? С чего он вообще взял, что недотраханная? Это что, на моем лице написано?

В голове полный сумбур и неразбериха. Как вообще за рулем ехать в таком состоянии? Но и оставаться здесь не вариант. Завела двигатель и потихоньку выползла с парковки. По Третьему кольцу ехала в правом ряду с черепашьей скоростью. Окружающие водители были весьма недовольны, а что им оставалось? Безопасность – прежде всего. Меня трясло, словно в припадке. Вот уж и впрямь истеричка. Как добралась до кондитерской, не вспомню и под дулом пистолета.

– Алена Викторовна, – как и всегда улыбаясь цветущей улыбкой, приветствовала меня Светлана. Секунда, и ее лицо неуловимо изменилось. – Ничего не вышло, да? – упавшим голосом спросила она.

Мои сотрудницы, естественно, были в курсе, что я должна была встречаться с новым собственником помещения. Они, как и я, возлагали на сегодняшний день большие надежды. Но у меня ничего не вышло. Я подвела их, подвела себя. Горечь разочарования огнем плеснула по ребрам. Поджав губы, опустила голову и прошла в кухню. Танюша с той же надеждой взглянула на меня и отвернулась.

– Жаль, что не получилось, – тихо проговорила она.

Да уж, тут не знаешь, чего ожидать: то ли пожарного инспектора, то ли Роспотребнадзор, а то ли толпу адвокатов с досудебной претензией.

– Так, отставить раскисать! – преувеличенно бодро сказала я. – Выход обязательно найдется. – Мы справимся, – а у самой руки тряслись. – Что у нас еще на сегодня?

Руслан Гаранин

Неприятный осадок от встречи с Аленой Викторовной (ее имя мне сообщила помощница) под конец дня совершенно измучил меня. Вот сучка! И ведь нельзя сказать, что я всегда так срываюсь, а уж тем более на женщин, но тут словно все было против нее. И спорила ведь со мной как! Красиво спорила словом! Глазищи большие зеленые так и сверкали! А смотрела как! Загляденье просто! Свысока смотрела, и это при моем-то росте и несмотря на каблуки. Ретроградный Меркурий что ли? Что бы это ни значило.

Даже заверения Валерия Михайловича в скорейшем решении моего вопроса ничуть не улучшили настроение. Сдавшись, я решил лично приехать в кондитерскую и принести Алене свои извинения.

«Золотой гусь» – значилось на вывеске. Интересно. Покинув уютный салон своего автомобиля, смотрел через высокие окна на помещение внутри. Всего-то с десяток столиков, и все были заняты. У витрины толпились люди с азартом выбирая очередное сладкое лакомство для себя или своих близких. И ведь не было в этом маленьком заведении ничего особенного, на первый взгляд, но и тут я ошибся, как и в случае с его хозяйкой. Что-то все-таки влекло сюда этих людей. Может, особенная энергетика, присутствующая только там, куда вложена частичка души владельца. Пожалуй, эта кондитерская похожа на Алену. Такая же уютная, домашняя, но в то же время утонченно прекрасная и загадочная. А вот и сама хозяйка. Алена шла по проходу, кивая и приветствуя посетителей, и… она улыбалась! Улыбалась такой открытой счастливой улыбкой, что у меня засосало под ложечкой. И шла, плавно покачивая бедрами, навстречу какому-то хмырю. Нет, я не спорю, хмырь был очень даже ничего, но она улыбалась. Какая-то иррациональная досада заставила меня поджать губы и жадно смотреть, подглядывать за ее счастливой жизнью, в которой ей, по большому счету, наплевать на мои извинения. У нее и так все прекрасно! И тогда я со всей очевидностью понял, что хочу, пусть ненадолго, стать частью ее простого и понятного мира, хочу испытать сладость ее неподдельных эмоций на себе, и, желательно, не только гнева. Но надо же с чего-то начинать…
ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С НАШИМИ ГЕРОЯМИ:

Алена Данилова

В каком-то бреду доработала до вечера. Отдав сегодня Танюше первую скрипку, была на подхвате.

– Алена Викторовна, – заглянула на кухню Света, – к вам там пришли, – и снова этот смущенный взгляд и румянец.

Неужели уже Егор? А сколько времени? За собственными переживаниями совершенно не следила за часами.

– Спасибо, иду, – суетливо отерла руки об полотенце и отправилась переодеваться.

Любимый китель и брючки повесила на вешалку, провела расческой по мягким локонам и вышла в зал.

– Добрый вечер, Алена! – окинув меня восхищенным взглядом, свои чарующим бархатным голосом произнес Егор. Благосклонно улыбнулась и ответила:

– Как прошел ваш корпоратив? Понравился мой торт? – внутри тихонько царапнуло ожиданием. Почему-то мне было важно получить заслуженную похвалу именно от этого мужчины.

– Прошел, и слава богу, – несколько нервно усмехнулся Егор, – не без эксцессов, конечно. Но ваш шедевр был выше всяких похвал. Руководство осталось весьма довольно. Так что ждите новых заказов. Ваши контактные данные передали секретарю, а это много значит.

– Благодарю, – проговорила ровно и замолчала, пытливо глядя в темные омуты напротив.

Внезапно по позвоночнику пробежал холодок, словно кто-то жадно смотрел на меня. Знакомое ощущение, будто оценивает, как племенную кобылу на выставке. Не выдержав, повернула голову в сторону и успела заметить в окне только широкую спину. Неужели Гаранин? Нет! С чего бы ему вообще сюда приезжать? Этот скорее охрану ко мне отправит, чтобы волоком притащили. Даже головой тряхнула, прогоняя взволновавшее видение, и снова обратила взор к Егору.

– Я заказал столик на семь. Машина ждет, – сообщил он.

– В таком случае можем ехать.

Такси бизнес-класса привезло нас к отелю Мовенпик на Таганке. К своему стыду я редко выбиралась куда-то кроме собственной кондитерской или бывшего ресторана, где работала, и сейчас мне представился шанс оценить новое популярное место.

Ресторан Шагал. Необычная, пропитанная неповторимым стилем художника атмосфера и интерьер, выдержанный в малахитовых и глубоких винных тонах. Натуральные материалы, интересное освещение и мебель. Что ж, надеюсь кухня также окажется на уровне. Избаловалась я со своими мальчиками.

Расположившись за столиком у окна, просматривала меню.

– Как ты относишься к бокальчику красного? – спросил Егор.

– В такую погоду самое то, – согласно кивнула.

Терпкий благородный напиток исключительно подходит к промозглой московской зиме, когда холодный ветер пробирает до костей. Изысканная нотка чернослива и ежевики осела на языке. Какой гармоничный букет! Прикрыла глаза, наслаждаясь сбалансированным вкусом без излишней тонинности.

– Почему так вышло, что мы с тобой не были знакомы раньше? – задумчиво спросил мужчина.

– Просто не пришло время, – философски пожала плечами.

За неспешной беседой время пролетело незаметно. Мне было легко с Егором. Позитивный, в меру язвительный и какой-то основательный что ли, рядом с ним я чувствовала давно забытое волнение, ожидание, желание флиртовать. А кроме всего прочего, он смотрел так, что внутри все сладко сжималось в предвкушении.

Проводив меня до дома, мужчина взял меня за руку и прижался губами к пальчикам, затягивая в темный омут карих глаз. Позвоночник прострелило от столь чувственного прощания. Нутро жадно сжалось, напоминая, как давно у меня не было мужчины.

– Наверное, еще слишком рано для подобных предложений, – во внезапном порыве выдал Егор, – но мне хотелось бы пригласить тебя с сыном на следующие выходные за город в мой дом. Собираются мои друзья с семьями. Андрюха будет с женой.

И я задумалась. С одной стороны, время – слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на пустые танцы с бубнами, а с другой, поездка с Сашкой – это совершенно новый уровень. Но, может, и не надо относиться к происходящему настолько серьезно. Там будет целая куча народа и Андрей тоже. Действительно поехать что ли?

– Давай просто не будем торопиться. Хорошо? – попыталась донести до мужчины собственные страхи. Насколько хрупок наш с сыном маленький мир. В нем появится мужчина, только когда я буду абсолютно уверена в своем выборе. Уже обожглась однажды и не хочу повторения.

– Как скажешь, Алена. Мне предстоит весьма напряженная неделя. Закрытие года, – он вздохнул и закатил красивые глаза. – Но, если ты все же согласишься или решишься поехать со мной одна или с сыном… словом, я буду ждать.

– Спасибо за вечер, Егор, – поощрительно улыбнулась мужчине и, потянувшись вперед (откуда только смелости взяла), легко коснулась красивых губ губами. – Пока, – прошептала следом и скрылась в подъезде.

С гулко колотящимся сердцем зашла в квартиру.

– Ма-а-а-а-ам! – выглянул из своей комнаты сын. – Ты сегодня долго. Что-то случилось? – спросил он, недоверчиво глядя на мое наверняка ошалевшее от счастья лицо.

– Нет, родной. Все в порядке, – соврала сыну.

Смотря, что считать порядком. Сегодня меня болтало из стороны в сторону, словно на качелях в детстве. Вверх, когда душа уходит в пятки от восторга, щедро замешанного на страхе, и вниз, внутри все замирает, в животе появляется щекотное чувство опасности и необычной невесомости.

Скинула замшевые ботильоны и устало растерла икры. Отвыкла ты, Алена Викторовна, от каблуков. Все некогда было, да и не для кого. Гораздо лучше удобные ботинки и джинсы.

Утро следующего дня

– Доброе утро, девочки! – радостно приветствовала своих сотрудниц, входя в кондитерскую. – Что нового?

Сегодня я в коем-то веке задержалась дома. После всех переживаний вчерашнего дня никак не могла отодрать себя от подушки. Зато сама проводила сына в школу к его радости и поехала на работу.

– Алена Викторовна! Уже несколько раз звонили по поводу заказа, – отчиталась Светлана.

– Какого заказа? – удивилась я. – У нас же торт только на четверг. Или у них что-то изменилось?

– Нет, это другой! – едва не подпрыгивая от нетерпения, ответила девушка. – На среду хотят пирожные для фуршета, сто штук, – радостно пояснила Татьяна.

– Ничего себе! – удивилась, а потом вспомнила, что сказал мне Егор. Неужели уже сработала волшебная рекомендация?

– Они оставили телефон, хотели обязательно обсудить все с вами лично, – добавила Светлана.

– Хорошо. Я свяжусь с ними, – пообещала девочкам и пошла переодеваться.

В новом заказе не было ничего сверхъестественного и, если снова выйти на работу пораньше, все можно успеть. Как раз проверила температуру в духовом шкафу с безе и закончила список продуктов, как вдруг услышала раздражающе знакомый голос:

– Терпеть не могу сладкое!

Руслан Гаранин

Забросил все дела и, отодвинув утреннее совещание, как последний дурак, снова поехал в «Золотой гусь». Не знаю, чего я ждал от этой встречи, но стоило зайти внутрь, как решимость принести свои извинения растаяла буквально на глазах.

Надо отдать Алене должное, ей удалось создать ту самую манящую атмосферу уюта, что я отметил еще вчера. Сейчас в небольшом зале она ощущалась еще острее. Вспомнился мужик, которого она так радостно встречала вечером. Почему-то это разозлило еще сильнее. Хотя, какое мне дело до ее увлечений.

– Доброе утро! – жизнерадостно приветствовала меня сотрудница кондитерской. – Могу я что-то предложить вам? – вежливо спросила она.

Окинул витрину придирчивым взглядом и решил, что пирожное с утра – это перебор. Возможно, кофе. Но иррациональное желание, чтобы напиток мне приготовила сама хозяйка, вынудило меня отказаться и от этой идеи.

– Терпеть не могу сладкое! – буркнул раздраженно. Девушка немного сникла, зато на мое весьма громкое восклицание из небольшой двери вышла владелица кондитерской собственной персоной.

Этакая снежная королева в белоснежном кителе, готовая убивать острым ледяным взглядом. Мягкие губы, которые еще вчера так нежно улыбались другому, были поджаты, скулы напряжены.

– Светлана, иди помоги, пожалуйста, Танюше. Я сама займусь посетителем, – распорядилась она, и девушка, выдохнув с облегчением, прошмыгнула в дверь. – Что вам угодно, господин Гаранин?

– Мы не закончили наш вчерашний разговор, – высокомерно заметил я. Алена зло прищурилась.

– Разве? – не поверила она. – Мне казалось, вы высказали все, что думаете касательно моей персоны. Или желаете продолжить?

Ее острый язычок буквально напрашивался. Знала бы ты, девочка, как именно я желал бы продолжить. Думаю, после парочки оргазмов маленькая злюка замурлыкала бы, словно сытая кошка. Тело совершенно некстати напомнило о собственном интересе в этом деле, натягивая ткань брюк в паху. Хорошо, что пальто так и осталось застегнутым.

Алена скрестила руки на груди в желании закрыться от меня, на деле же привлекая к своим красивым девочкам еще больше моего внимания. Черт! Мне срочно нужен холодный душ. Да только где его взять? Вряд ли, Алена Викторовна согласится помочь мне с моей маленькой, точнее внушительной такой проблемой. Жар в штанах доставлял ощутимое неудобство, а надо было ведь еще что-то отвечать. Хорошо бы остроумное. Но все мысли сейчас у меня сосредоточились сильно южнее головы. Мне нужно было вновь разозлиться, и я выдал:

– Подпиши расторжение договора аренды и освободи помещение в двухнедельный срок.

Ох, как она посмотрела! Словно нож воткнула. Думал, успокоюсь хоть немного, но захотел ее еще сильнее.

– Ничего подписывать не собираюсь! – припечатала Алена и развернулась, делая шаг к двери в кухню, непрозрачно намекая, что разговор окончен.

Ну нет, сладкая. Мы кончим тогда, когда я этого захочу. Рванул створку на себя, влетая следом.

– Покиньте немедленно помещение. Здесь нельзя находиться посторонним, – пухлые губы бессильно кривились. Она держалась из последних сил, не желая демонстрировать мне свою слабость.

Кусайся! Царапайся! Злись на меня! Только не сдавайся! Не плачь!

Сотрудницы кондитерской испуганно жались по стеночкам и отступали к общему залу. Я же, не слушая никаких возражений, надвигался на Алену. Зеленые глаза испуганно распахнулись. Что ты, детка! Я не причиню тебе вреда! Никогда! Только подразню немного! Мой жадный взгляд выхватывал детали: судорожный вздох, почти всхлип, когда я прижал ее бедрами к столу, давая прочувствовать всю силу моего желания. Зеленые ведьминские глаза распахнулись в удивлении. Пухлые губки приоткрылись, и я не сдержался. Схватил Алену за поясницу, притягивая еще ближе к себе и накинулся на желанный рот страстным поцелуем. Едва коснулся ее нежных лепестков и окончательно потерял голову. Сминал ее вкусные губы, пробовал языком, толкался в рот, соблазняя, приглашая в свой порочный танец. Мозги просто вышибло, и я не сразу понял, что девушка не отвечает мне, а потом и вовсе начинает яростно сопротивляться, пытаясь оттолкнуть меня. Нет, детка! Хочу еще! Рыкнув, завел хрупкие запястья за спину и обнял, продолжая целовать ее. А эта чертовка укусила меня! Отступил на шаг, слизывая капельку крови, с удовольствием маньяка впитывая праведный гнев, ярость, что соблазнительным румянцем плеснула на нежные скулы.

– Мне понравилось, малышка, – нагло заявил я, порочно улыбаясь.

Щеку обожгла звонкая пощечина.

– Пошел вон! – зашипела она и так была горяча в тот момент.

– Я еще вернусь, – мурлыкнул довольно и развернулся. Хочу ее, сил нет! До дрожи в пальцах! До зубовного скрежета!

Щека немного саднила. Уверен, там остался след от ее ладошки, а я счастливо улыбался, как последний идиот! Взгляд сам собой упал на духовой шкаф, в котором доходили до готовности пушистые облачка безе. Выставил терморегулятор на максимум, пока Алена все еще пыталась прийти в себя, стоя ко мне спиной. Вот так! Вспоминай о нашем маленькой секрете, детка. А я не дам тебе забыть…

Алена Данилова

«Что это было?» – одна единственная фраза из цензурных заполошно билась в голове. Зачем Гаранин вообще поцеловал меня?

Его требовательные наглые губы не ведали пощады, лаская так умело, что я едва удержалась, чтобы не застонать, закатывая глаза. Мои пальцы зудели от желания вонзиться в его идеальную прическу, потянуть назад, освобождаясь от этого порочного наваждения или наоборот притянуть к себе, чтобы погрузиться с головой в этот бурлящий вулкан темной, порочной страсти. Невозможный… невероятный… греховный, этот мужчина своей близостью будил что-то мощное, сильное, сокрытое глубоко внутри меня. На мгновение мне стало страшно, что я вот-вот потеряю себя, растворюсь в этом безумном огне. Я стала сопротивляться, пытаясь оттолкнуть наглеца, но проще, пожалуй, передвинуть все мои духовые шкафы вместе взятые, чем справиться с этим громилой. Зубы сами собой сомкнулись на его пухлой губе. По языку растекся железистый привкус крови, мгновенно отрезвляя меня.

Руслан отступил, слизывая алую капельку с таким удовольствием и предвкушением, как будто я как минимум стояла перед ним абсолютно обнаженная и с готовностью раздвинула ноги. В своей голове, лаская порочным взглядом, он уже несколько раз взял меня прямо здесь, на столе. Стыдное желание, щедро замешанное на злости, жаром плеснуло на скулы.

– Мне понравилось, малышка, – заявил мой личный демон-искуситель.

Рука сама собой взметнулась вверх. Хлесткая пощечина звоном взметнулась под потолок, и я прошипела сквозь зубы:

– Пошел вон!

– Я еще вернусь, – пообещал он и развернулся, собираясь, наконец, убраться.

Боюсь, что даже моя спина сейчас выражала всю ту гамму чувств, что бушевали внутри. Какая-то сплошная мешанина! Меня бросало из крайности в крайность, то в совершенно иррациональном желании наброситься на него самой, то в здравом стремлении держаться от этого альфа-самца, переворачивающего мою жизнь с ног на голову, подальше. И что обиднее всего, в тот момент я совершенно не вспомнила о Егоре! Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы взять, наконец, себя в руки. Только тонкий едва уловимый запах жженого сахара вернул меня в реальность. Развернулась и в шоке наблюдала за тем, как мое идеальное белоснежное безе, взбитое в такие плотные пики, становилось золотистым прямо у меня на глазах. Бросила взгляд на датчик температуры – двести семьдесят градусов. Немыслимо! Хорошо, что успела поставить только один противень! Теперь Анну Павлову придется начинать сначала.

«Гаранин!» – яростно пульсировало в моей голове.

Из-за детской выходки Руслана Владимировича, работы в кондитерской прибавилось. Безе, естественно, пришлось переделывать, но совместными усилиями мы с Татьяной справились. Об утреннем происшествии думать не хотелось. Потому как не надо оно мне. Слишком сложен этот мужчина для меня, слишком на разрыв все мои чувства. Так я решила вечером, пока ехала домой, но у судьбы иные планы. Как бы ни противилась, мне все-равно придется пересекаться с ним, по крайней мере пока не решу вопрос с договором.

Домашние дела снова отвлекли меня от нерадостных мыслей. Мы с Сашкой попили чаю, а ближе к ночи позвонил Егор, и, словно извиняясь и удивляясь одновременно самому себе, сказал, что соскучился. В результате мы проболтали почти до двенадцати, и я твёрдо уверилась в том, что с ним у меня и впрямь могло что-то получиться.

Утро вторника принесло еще один заказ, над которым предстояло подумать. Не слишком большой двухъярусный торт на семь с половиной килограммов. Но покупатель хотел уж очень сложный декор, и я не была уверена, что справлюсь именно на том уровне, как ожидает потребитель. Здраво рассудив, что выше головы не прыгнешь, предложила свой вариант украшений. Не так мудрёно, но очень эффектно. Лиловый крем, как на Цветочной прелести, только сверху цветы из мягкого зефира. А сейчас нам с Танюшей предстояло сделать заготовки для пирожных на фуршет. Ассорти из традиционных эклеров в необычной космической глазури, корзиночек с фруктами, маленьких шоколадных бисквитов и мангового суфле предстояло закончить к завтрашнему обеду. Еще один торт на четверг, а дальше по обстоятельствам. Витрину тоже никто не отменял. Морковный торт, пряный и очень ароматный, с нежным сырным кремом – идеальный вариант.

Перед праздниками, как и всегда, работы прибавилось. Но я не жаловалась. Это возможность заработать, грех упускать ее, коль уж она сама идет мне в руки. Сегодня пришлось задержаться, еще и утром нужно прийти пораньше, если я хочу освободить выходные.

Отпустив курьера с пирожными, решила немного передохнуть. Пообедать опять же не помешало бы. Только я устроилась за столом и взяла в руку ложку с ароматным крем-супом из белых грибов, как…

– Алена Викторовна? – в кухню заглянула Светлана, и ее напряженный взгляд мне совершенно не понравился. Неужели Гаранин выполнил свои угрозы и натравил на нас Роспотребнадзор? – К вам там пришли…

– Добрый день, – растянув порочные губы в самой доброжелательной улыбке, приветствовал меня Руслан Владимирович. И это напрягло еще больше! Лучше бы снова начал с претензий…

Руслан Гаранин

Зеленоглазая колючка стала моим наваждением. Она преследовала меня во снах, вытворяя такое, что утренний стояк грозил остаться со мной до самого вечера. И вроде бы съездить к Ольге, выпустить пар, но мне казалось каким-то кощунством мечтать об одной женщине и довольствоваться при этом другой. Уж лучше решить проблему вручную. Как подросток передернул в душе, но нихрена ведь не полегчало.

Сегодня предстояла очередная встреча по поводу «Высоких холмов». Нужный человечек по земле сделал свое дело, непрозрачно намекая, что все сложности закончатся, как только работы начнет вести «правильный» застройщик. Уже вчера вечером после того, как изучил нашу новую смету, уменьшенную, как и хотел, на пятнадцать процентов, я получил звонок. Савельев связался со мной лично.

– Восхищен вашей хваткой, господин Гаранин, – признал он. – Мне хотелось бы встретиться завтра с вами лично в удобное время, чтобы еще раз обсудить ваше предложение.

Не стал затягивать и назначил ему на десять. Утром в девять еще раз собрал совещание и прошелся по каждому пункту сметы. В кабинет вошел солидный мужчина лет пятидесяти.

Илья Игоревич был человеком основательным и вдумчивым, даже въедливым. Он лично прошел со мной каждую статью расходов, азартно выискивая пункты, где я бы споткнулся и вызвал соответствующего сотрудника для необходимых комментариев. Но в конце покивал довольно.

– Признаю, вам удалось сделать практически невозможное и изменить мое мнение о вас и вашей компании, – задумчиво протянул мужчина. – В субботу мы организуем небольшое мероприятие только для своих. Соберутся мои партнеры с супругами, вас я также буду раз видеть. Насколько мне известно, вы не женаты, – полувопросительно произнес Илья Игоревич. Я кивнул. – В таком случае, жду вас с невестой.

И это не обсуждалось. Господин Савельев был рьяным фанатом семейных ценностей. Он искренне полагал, что за каждым успешным мужчиной стоит женщина. И теперь он желал видеть ту самую, что стоит за мной. И это могло стать проблемой.

Подписав предварительное соглашение о намерениях, Илья Игоревич удалился, а я крепко задумался. Мне предстояла еще одна финальная проверка, и от ее результатов зависело многое.

И что теперь делать? Не приведешь же на вечер Ольгу! Она кто угодно, только не невеста и уж тем более не жена. На ней же ценник висит с приличным таким количеством нолей, а в голове безошибочный калькулятор для подсчета благосостояния и, соответственно, возможностей очередного любовника. Эскорт – не вариант совершенно. Глупо было бы так проколоться, когда все вот-вот завершится наилучшим образом. Помощницу Олесю что ли взять? Но и она не подходит на роль моей спутницы. И внезапно, словно откровение свыше, в голове снова всплывает притягательный образ Алены. Вот уж кто стала бы идеальной супругой. Умна, красива той самой утонченной красотой, что так влечет каждого нормального мужика, наевшегося суррогата. Знает себе цену. Одна из тех, кто сделала себя сама. И не скажу, что рядом с ней мои яйца трусливо скукоживаются, как раз наоборот. Хочется быть настоящим, достойным этого редкого бриллианта. Весьма волнующая картинка уже нарисовалась в моей голове, но тут же померкла. Она никогда не согласится, не после того, как я вел себя. С другой стороны, если предложу ей что-то действительно стоящее, шанс велик, что Алена сдастся.

Как хорошо, что у меня есть рычаг влияния на нее – любимая кондитерская… И я даже знаю, что именно может склонить чашу весов на мою сторону. К обеду план окончательно сформировался, сейчас самое время претворить его в жизнь.

Алена Данилова

С опаской взглянула на Руслана, что буквально источал дружелюбие. Неужели для разнообразия он пришел с миром?

– У меня для вас предложение, – не дождавшись вопроса, он сам сделал первый ход. – Вы соглашаетесь сыграть роль моей невесты на одном закрытом мероприятии, а я даю шанс вашей кондитерской.

– Какой шанс?

– Удивите меня! Приготовьте что-то такое, что поразит меня в самое сердце, – О! Я сомневаюсь, что этот орган вообще у него есть, – и клянусь, я оставлю в покое ваш бизнес, даже аренду поднимать не стану.

– В чем подвох? – насторожилась в ответ, а потом вдруг поняла. – А-а-а-а-а, это какое-то особое мероприятие? Не знаю, для людей с нетрадиционными предпочтениями?

– Боже мой, Алена! – весело рассмеялся Руслан. – Откуда мысли-то такие?

– Нет? – удивилась я. – Тогда что?

– Это очень важный для меня заказчик, – откровенно признался Гаранин. – Старт строительства сразу после Нового года, если нас утвердят.

– Неужели могут не утвердить? – не удержалась и съехидничала.

– Могут, – просто согласился он.

– И это что же, никакого тайного смысла? Двойного дна? – вновь поинтересовалась.

– Нет. Абсолютно ничего. Кроме того, что нужно быть очень… – его губы приблизились ко мне, – очень… – и я просто залипла на них, – убедительной.

– Хорошо, – пробормотала словно в бреду. – Когда мероприятие?

– В эту субботу в семь.

Плохо, ведь я действительно хотела провести выходные с Егором, а теперь придется все отменить. Или приехать в пятницу, а в субботу днем вернуться, чтобы успеть к вечеру.

– Мне нужен договор, к которому не сумеет придраться ни один юрист. Ни один из ваших высококвалифицированных адвокатов не сможет оспорить его. И вот это ваше «поразит в самое сердце» должно быть выражено в конкретных показателях, – заявила серьезно. Если у меня появился шанс, я не намерена его упускать.

Руслан Гаранин

И как, интересно, она хочет, чтобы я составил этот документ?

– Давайте сделаем так: впечатлите на вечере господина Савельева и в качестве бонуса до Нового года приготовьте для меня пять своих шедевров, и я перезаключу договор аренды на ваших условиях.

– Что значит «впечатлите»? Чего конкретно вы ждете от меня? – продолжила допытываться Алена.

– Господин Савельев – семьянин и ценит это качество в окружающих. Нам предстоит создать видимость крепкого союза.

– А вы сами имеете представление, каким должен быть этот крепкий союз? – ехидно спросила девушка.

– А вы? Что-то я не наблюдаю рядом с вами того самого, – с издевкой произнёс, но слишком поздно понял, что попал точно в цель, вскрывая многолетний нарыв.

– Родители были для меня эталоном пары, – после значительной паузы выдохнула Алена. – Но их больше нет.

– Единственным близким для меня человеком была бабушка, – неожиданно для самого себя начал я. – Мать с отцом развелись, когда мне было пять, и сплавили меня ей, а сами отправились устраивать собственную жизнь. Женщина, родившая меня, сейчас живет в Голландии с очередным мужем, не помню уже, каким по счету. Последний раз я ее видел лет двадцать назад. Отец – с ним тоже все сложно. Бабушки не стало три года назад, перед смертью она сильно болела. Так что за картинками счастливой семейной жизни – это не ко мне.

Алена пристально посмотрела на меня, словно все-все обо мне поняла в тот момент. Да что ты можешь понять, девочка, если я и сам себя не понимаю?

– Ваши условия меня устраивают, господин Гаранин. Присылайте соглашение, будем работать, – по-деловому ответила она мне.

Алена Данилова

Эта неделя почти доконала меня, а ведь сегодня только четверг. Мы с девочками едва успели закончить заказы в срок, а еще нужно подготовить все на выходные. Ведь всю субботу я буду отсутствовать, еще и с половиной пятницы придется попрощаться. Как успеть, когда в сутках всего двадцать четыре часа? Даже в машине работа не отпускала меня. Надиктовывала список необходимых покупок. Запас по некоторым ингредиентам таял буквально на глазах. Отправить заказ нужно сегодня. Арсений Павлович – мой бессменный и самый надежный поставщик пошел мне навстречу и обещался не позднее одиннадцати доставить все в лучшем виде. Часть дополнительного заработка уйдет сюда, но зато мы будем готовы к предновогоднему ажиотажу.

Звонок мобильного разорвал задумчивую тишину машины. Номер незнакомый. Бросила взгляд на часы – десять вечера. Кто бы это мог быть? Не хотела сначала отвечать, но в итоге провела по экрану смартфона, принимая вызов.

– Алена, привет. Это Руслан, – прозвучало весьма бодро на весь салон.

Чуть было не спросила, какой еще Руслан, но вовремя прикусила язык.

– И что нужно господину Гаранину? – спросила я, сворачивая на Садовое кольцо.

– Нам необходимо встретиться и обсудить важные детали перед субботним вечером, – ответил он, не замечая моего ехидства.

– Я жутко устала и просто валюсь с ног. Ехать сейчас куда-либо у меня нет никакого желания и тем более что-то обсуждать, – призналась ему, впрочем, не надеясь на понимание.

– А никуда и не нужно ехать. Я уже у твоего подъезда, – беззаботно произнес Руслан. Внезапная паранойя подняла свою голову и тихо зашипела моим голосом:

– Где ты взял мой адрес?

– Это было не слишком сложно для моей службы безопасности. Но, должен признать, ты весьма тщательно охраняешь свою частную жизнь, что в нашей с тобой ситуации даже полезно, – как ни в чем не бывало проговорил наглец. – Так ты меня пустишь или заставишь бедного мужчину мерзнуть у подъезда? – Бедный мужчина? Не смешите мои эклеры!

– Твои цепные псы разве еще не сделали дубликат ключей от моей квартиры? – огрызнулась я.

– Детка, за кого ты меня принимаешь? – только я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы начать награждать его подходящими эпитетами, как… – А, да, конечно, – открыто рассмеялся Руслан. И этот низкий бархатистый смех неожиданно для меня самой расслабил сжавшуюся внутри напряженную пружину.

– Не помню, чтобы мы переходили с тобой на «ты», – как-то вяло и без огонька пробурчала я.

– Привыкай, любимая, – пропел он в трубку. Рука-лицо, похоже, становится моим излюбленным жестом в нашем с ним общении.

– Дома мой сын, Саш… Александр. Позвонишь в домофон и представишься. Он тебя впустит. Судя по навигатору, я приеду где-то через полчаса. Подожди меня на кухне. Если Саша расщедрится, может приготовить для тебя кофе. У него неплохо получается, – стараясь засунуть его пугающее слово «любимая» подальше, инструктировала мужчину. – И не вздумай вынюхивать у него никаких подробностей. Это ясно? – добавила с явной угрозой в конце.

– Как скажешь, босс, – со всем рвением рявкнул он и отключился, а я набрала Сашке.

– Сынок, ко мне сейчас подойдет важный заказчик, Гаранин Руслан Владимирович, ему срочно нужно обсудить со мной кое-какие детали. Впусти его, пожалуйста, и проводи на кухню, – попросила своего любимого мужчину.

– Конечно, мам, – с готовностью ответил он. – А ты скоро?

– Минут через тридцать, – сказала ему и услышала сигнал домофона.

– Жду тебя, – произнес сын и отключился.

Как я ни старалась, приехать раньше не получилось. Москва никогда не спит! Потолкавшись в пробке, только через сорок минут припарковалась у дома. Интересно, что там происходит?

Открыла дверь и вошла в квартиру. Из комнаты сына раздавались странные приглушенные звуки. Подошла поближе и прислушалась:

– Ну давай! Стреляй! – воодушевленно кричал Сашка. – Слева заходи! Да слева же!

Что отвечал Гаранин, было не слышно. Звуки очередной стрелялки мешали.

– Ты почему аптечку не взял? – возмущался сын. – Ну ё мое! Убили.

– Ого! А у вас тут весело, – улыбнулась, открывая дверь в комнату и обозревая остатки пиццы на столе возле дивана и две чашки с чаем.

Сын расстроенно отбросил джойстик от игровой консоли.

– Не справился Руслан Владимирович с миссией? – почти сочувственно спросила его.

– Мазила твой Руслан Владимирович, – буркнул недовольно Александр и отправился в ванную, попутно крепко обняв меня за талию.

– Ну что, господин Гаранин, не удалось вам… – начала было я и запнулась на полуслове, потому что этот невозможный мужчина улыбался такой искренней и открытой улыбкой, что все слова просто растаяли в моей голове.

Кто ты? И куда дел язвительного и властного явсепротебязнаю плейбоя-Гаранина?

– Идем на кухню, – предложила несколько растеряно.

– У тебя классный мальчишка, – тихо произнес Руслан.

– Спасибо.

– А где его отец? – и острый взгляд на меня из-под ресниц.

– Это тебя не касается, – жестче, чем следовало бы, ответила ему.

– Просто не хотелось бы, чтобы он явился в самый неподходящий момент и попытался набить мне морду, – весело хохотнул Рус.

– Он умер. – Не знаю, для чего я вообще ответила именно так?

– Мне жаль, – совершенно искренне прозвучало в ответ.

– Итак, что ты хотел со мной обсудить? – перевела разговор в более безопасное для себя русло.

– Нам нужно обменяться личной информацией друг о друге. Вот тут есть кое-что обо мне, – Руслан протянул мне папку. Внутри были подшиты несколько листов. – Этого хватит, чтобы свободно общаться с моими партнерами.

С любопытством сунула нос в содержание распечаток и едва сдержала истеричный смешок. Начиналось все с краткой справки о состоянии активов империи Гаранина. Именно этим он планировал впечатлять гипотетическую избранницу?

– Интересно, что мне должна рассказать о тебе сумма чистой прибыли твоей компании за прошлый год и количество нолей после единицы на твоем банковском счете? Как это характеризует тебя, как человека? Если мы на секунду представим, что действительно вместе, вот это вот все будет интересовать меня в последний момент.

– А что тогда? – он непонимающе посмотрел на меня своими завораживающими серыми глазами.

– Какие фильмы ты любишь? Какую музыку слушаешь? Любимое блюдо? Кошка или собака? Лето или зима? Баня или сауна? Лыжи или сноуборд? – буквально закидала его вопросами. – Есть ли у тебя мечта… – спросила аккуратно и бросила пытливый взгляд из-под ресниц.

– Хорошо, – расслабленно проговорил Руслан после небольшой паузы. – Фильмы – тут я, пожалуй, всеяден. Мне нравятся разные киноленты от кассовых боевиков и блокбастеров до старого советского кино. Но есть ряд исключений: никогда не понимал артхаус и с трудом переношу совсем уж бессмысленные ужастики. Мелодрамы – это тоже не ко мне, – тут все, как я и представляла. Ничего нового. – Музыка… Обожаю соул-джаз, классику и рок в разных его проявлениях. Никлбэк, слышала? – разумеется! Мне тоже нравится то, что они делают. А вот джаз – это было неожиданно. – Блюдо. Тут все сложно…

– Как раз ничего сложного. Называй первое, что придет тебе в голову, – поддержала его откровенность.

– Жареная картошка с луком. Знаешь, такая хрустящая с тонким сладковатым луковым привкусом, на самом обыкновенном подсолнечном масле, – Руслан мечтательно закатил глаза, и я словно наяву услышала этот волшебный аромат. – Люблю мясо, хороший стейк средней прожарки, шашлык. А бабулина свинина по-французски – это настоящий отвал башки! Что там еще было… Кошка или собака? Собака – большая и добрая, настоящий друг и защитник. Лето или зима? Не принципиально. Главное – с кем. Дальше…

– Баня или сауна, – подсказала ему.

– Однозначно, баня с настоящими дубовыми вениками и полынным ароматом. Лыжи или сноуборд. Освоил и то, и другое, но, если честно, не получаю от этого удовольствие. А вот с мечтой… с мечтой все обстоит сложнее, – он словно задумался глубоко и будто даже что-то решил для себя, но по какой-то причине не стал озвучивать мне свои выводы. – У меня есть все, о чем я когда-либо мечтал. – Ох, лукавите вы, господин Гаранин, но для начала уже неплохо. – Что насчет тебя? Мне ведь тоже нужно подготовиться, чтобы суметь ответить на личные вопросы.

– Фильмы, – начала я, – первое место – романтические комедии, волшебные сказки, советское кино (тут мы с тобой совпадаем), ужастики – однозначно нет, ни в каком виде. Что еще? Детективы и приключения. Музыка – вот тут как раз я всеядна, за исключением каких-то уж совсем эксцентричных исполнителей. Любимое блюдо…, пожалуй, морепродукты – это мой номер один, но от хорошего куска мяса я тоже не откажусь. А вот картошечка с грибами в моем исполнении – просто нечто. Так уж и быть, согласна на собаку. Однозначно лето, а если зима, то из окна теплого уютного дома и сугробы такие, чтобы в человеческий рост…

– А ты, оказывается, экстремалка! – хохотнул Гаранин. – Что насчет бани?