Новогодний бал с огоньком Избранная для ледяного герцога

Посвящается моей любимой маме. 
Спасибо, что верила и поддерживала меня ♡

Снег медленно валил с неба. Мягкие хлопья плавно спускались, тая в снежном покрове, плотно укрывавшем землю. Вечер хранил молчание, и лишь хруст снега под лошадиными копытами рассеивал тишину.

Я натянул поводья, вынуждая коня остановиться на небольшой лесной возвышенности, откуда открывался вид на долину реки Эмалла́н, у которой и располагалась Академия Белого Золота — университет магии, знаменитый не только в герцогстве Ла Глэйс, но и во всей Империи. Огромное здание, достойное называться дворцом, сияло весёлыми огнями, как бы говоря о своей статусности.

Обычно объезжая окрестности Ла́йра, герцогского имения, я, молодой наследник, Фе́ррион Ла Глэйс, старался обходить Академию стороной, но сегодня какой-то чёрт дёрнул меня забрести сюда.

Всё своё детство я мечтал учиться в этой грёбанной Академии. Я, наследник титула Ледяного эрцгерцога, должен был там учиться. Но судьба-злодейка сыграла со мной поганую шутку... В возрасте пятнадцати лет, когда самые талантливые юноши и девушки готовились к поступлению, на меня пало неизвестное чёрное проклятие, на целых шесть лет приковав к кровати. По своим возможностям я оказался равен то ли немощному старику, то ли младенцу. А когда исцелился, путь в Академию мне уже был закрыт. Обучился магии я на дому, а сейчас, в свои двадцать три года, готовился вскоре стать эрцгерцогом.

За шесть лет я стал нелюдимым, закрытым, сторонился общества и шумных компаний. Моим лучшим другом и верным спутником теперь было лишь одиночество. И всё это время во мне росла зависть к тем, кто учился в самой престижной Академии Империи. А зависть, как известно, часто переходит в ненависть.

Но тогда я был несмышлёным мальчишкой, а теперь стал самодостаточным взрослым мужчиной, в мыслях которого нет места для глупых чувств.

Конь нервно фыркнул, вырывая меня из воспоминаний, и в очередной раз поскрёб копытом сугроб, у которого мы остановились. Я заботливо-нежным движением смахнул с гривы скакуна ворох снежинок и уже собирался направить его к поместью, как вдруг услышал со стороны леса перезвон колокольчиков и какую-то возню. Вскоре меж деревьев показалось двое больших саней, запряжённых лошадьми. На одних покоилась огромная ёлка, треть которой свисала с саней и тащилась по снегу, на других — что-то большое и высокое, укрытое плотной тканью.

"Хм, что это там?" — подумал я, с подозрением разглядывая извозчиков, двух крепких мужичков в тулупах и валенках. А вслух спросил:

— Вечер добрый. Что это вы везёте?

— Добрый, добрый, сударь, вечер, — ответил мне один из мужичков. — Да вот, Ардио́н скоро, Новый год то бишь. В Академии великий зимний бал устраивают по случаю. Надо ёлку поставить, украсить и к балу, собственно говоря, готовиться.

— А здесь у вас что? — я указал на укрытые сани.

— Так ингредиенты для угощений везём, сударь, — удивился такому вопросу второй мужичок. — За две недели до Ардиона угощения праздничные подавать на ужин будут.

— Мы торопимся, сударь. И так на морозе уже часа четыре... — и извозчик зачем-то подул на руки, укрытые варежками.

— Ну ладно... везите. Удачной дороги, — я ещё раз оглядел их сани, ощущая, как подозрение возрастает и небезосновательное.

— И Вам хорошей дороги, сударь, — мужички продолжили путь. Немного отъехав, я провожал их взглядом до самой Академии.

С чего бы вдруг мне подозревать их? Да хотя бы с того, что пару месяцев назад в Университете имени Гидео́на Гра́ймса, не менее престижном магическом заведении, между прочим, разразился крупный скандал: часть адептов тайно изготавливали новомодную дурь, негласно называемую "незамерзайкой" — ну и глупое же название! До этого было ещё несколько скандалов, более мелких, в магических школах и училищах. Очевидно, что в Империи орудует сеть преступников, которая использует алхимические лаборатории учебных заведений, чтобы изготавливать запрещённые вещества.

И кто знает, вдруг Академии Белого Золота это тоже коснулось? Я всегда не доверял тем, кто там учится. Что, если зимний бал станет отличным прикрытием для производства и вывоза "незамерзайки"? Ведь все, преподаватели и адепты, будут отвлечены предпраздничной суетой...

Я направил скучающего коня к Лайру, а в мыслях не переставал мусолить эту тему. Я не могу просто так взять и провести в Академии обыск со стражей, хоть она и находится на землях моего рода. К тому же, меня сочтут глупцом, параноиком, поднимут на смех, если я ничего не отыщу. Нет, это не вариант.

Но я так же не могу сидеть сложа руки. Если мне удастся прикрыть эту лавочку, я заработаю себе репутацию мудрого и предприимчивого правителя и поставлю выскочек из Академии на место. Я должен что-то сделать...

В голову внезапно стукнула дичайшая, совершенно безбашенная и ужасающая мысль: "А может прикинуться студентом по обмену, проникнуть в Академию и раскрыть всю эту сеть изнутри?"

Удивительно, но после этой противной мысли меня охватила странная дрожь. То не была дрожь страха, скорее предвкушения. И чем дольше я размышлял над этой идеей, тем менее бредовой она мне казалась. А когда я приехал в Лайр, в голове моей уже было решено: я сообщу отцу, что уеду в столицу по важным личным делам, а на деле устрою самого себя в Академию Белого Золота под видом студента по обмену из далёкого севера, скажем, на третий курс. И уже потом всё пойдёт как по маслу.

Пришло время раскрыть всю эту шайку преступников. Берегитесь, горе-алхимики, ледяного герцога.

Феррион

Глухой удар колокола на сторожевой башне оторвал меня от книги. Я подняла взгляд и всмотрелась в морозные узоры, плотно облепившие стекло. Однако сквозь ледяную корку проникал лишь слабый сероватый свет уходящего дня и невозможно было увидеть что-нибудь ещё. Удар повторился.

Кто-то приехал? В такой час?

Внезапно с верхних этажей послышались топот, гомон и восторженно-безумные крики, среди которых я различила только одно слово — "Ёлка!" И вскоре толпа первокурсников ввалилась в башню и понеслась вниз по широкой винтовой лестнице.

Я с интересом высунулась из своего укрытия, где всё это время сидела. А когда всё стихло, слевитировала с оконной ниши, расположенной почти под самой крышей башни, и мягко опустилась на каменные ступени. "Куда это все так несутся? В столовой что, сырные булочки раздают?" — мысленно хмыкнула я, направляясь следом за вечно голодными первокурсниками.

Однако вопреки моим ожиданиям толпа ринулась вовсе не в столовую, а во внутренний двор. Такое поведение меня несколько удивило, но тем не менее я, плотнее кутаясь в тёмно-серую шерстяную мантию, пошла за ними.

На улице оказалась куда светлее, чем у окна... и намного холоднее. Поёжилась, когда морозный ветер подул и бросил в лицо сноп ледяных снежинок так, что даже щёки закололо. Я натянула капюшон, уткнулась носом в тёплый вязаный шарф и вышла на крыльцо оглядеться.

Снег объемными хлопьями падал с хмурого серого неба, укрывая белоснежной пеленой весь внутренний двор Академии Белого Золота. И даже статуя вечно хмурого мага-основателя, стоявшая посреди, приоделась в роскошную зимнюю мантию и венчалась теперь забавной пушистой шапочкой, прекрасно подходившей великому праотцу. У его ног и сгрудились не престававшие гомонить юные маги, всё поглядывавшие в сторону раскрывающихся створок огромных врат.

Интерес охватил и меня. И, несмотря на опасность превратиться в снежного медведя при такой-то погоде, осталась стоять на крыльце.

Во внутренний двор въехали большие сани, запряжённые четвёркой тяговых лошадей, и везли они огромную, перевязанную десятками верёвок ель.

Ребятня тут же забесновалась.

И толпа готова была сорваться с места, если бы со стороны бокового флигеля не раздался громогласный бас одного из кураторов боевых магов:

— Стоять! Первый курс! — голос профессора Балора способен был пересилить любой ветер и дополнительно вызвать дрожь в коленках. — Живо вернулись в комнаты пока я вас конюшни с горгульями чистить не отправил!

Пришлось спешно убираться от входных ворот, чтобы на сей раз не превратиться в шкуру того же снежного медведя, обычно расстилаемую в богатых домах у камина.
И пока профессор отчитывал тех, кто не успел улизнуть и рискнувших не подчиниться его приказу, сани с ёлкой проехали статую мага и остановились у каменного крыльца. Я, как раз спустившись со ступеней, оказалась практически ближе всех к пленённому хвойному гиганту. В нос ударил свежий лесной аромат и холод стужи, и сама собой на моих губах возникла лёгкая праздничная улыбка — так пахнет приближение Ардиона.

Даркая

❅❅❅

Один из мужичков, прислуживавших при Академии, принялся отвязывать ель от саней, другой — увёл чистить лошадей в стойла. А я и ещё десяток первокурсников, повыглядывавших из-за входных ворот, как завороженные, наблюдали.

Так бы и наслаждалась идиллией праздничного настроения, совсем позабыв про холод, если бы в затылок мне не прилетел снежок, от неожиданности едва не сбивший меня с ног. Резко оглянулась и только успела заметить мелькнувшие за заснеженными кустами две макушки — русую и каштановую.

Нахмурилась, но быстро отгадав личности нападавших, коварно прищурилась. Подходящее заклинание так и вертелось на языке, но не успела я его произнести, как со стороны дверей, ведущих в Академию, раздался оклик:

— Даркая!

Я снова оглянулась: по каменистым ступеням, так же как и все, завороженно поглядывая в сторону огромной ели, ко мне спускалась невысокая девушка с мягким овалом светлого лица, обрамлённого каштановыми локонами и с невинно распахнутыми голубыми глазами, оттенёнными дугами бровей — Северина — пожалуй, единственная, кого я могла бы назвать хорошей знакомой или даже подругой.

— Даркая, — вновь позвала она, уже чуть взволнованно. — Я никак не могу отыскать Валлина и Кеннона. Мы договаривались все вместе встречать Ардионову Ель.

Моя улыбка снова вернула свой коварный оттенок.

— Не можешь найти, говоришь? Давай я тебе помогу, — протянула с намёком.

Медленно, в предвкушении повернулась к двум заснеженным кустам и без запинки проговорила слова заклинания, а пальцы обеих рук скрестила в нехитром жесте. Сразу же после этого по снежному покрову прошла волна ветра, поднимая белую крошку и сдувая всё, что укрывало голые ветви кустов.

Из укрытия послышались шорохи возни и отчаянные ругательства, кажется, кому-то знатно насыпало снега за ворот.

И уже через секунду перед нами возникли двое парней, отплёвывающихся и отряхивающихся от морозной присыпки. Но едва они заметили нахмуренную недовольную меня и удивлённо хлопающую глазами Северину, как тут же залились несдерживаемым хохотом, высмеивая то ли самих себя, то ли друг друга.

Закатила глаза: вот же шутники!

— Так, значит, Умнейшая Даркая всё же спустилась к нам с вершины башни? — усмехнулся русоволосый Вал.

Он прекратил хохотать первым. Однако теперь театрально кланялся мне, всё так же насмешливо поблёскивая серо-голубоватыми глазами из-под кустистых бровей, засыпанных белыми хлопьями. Кеннон же поступил умнее, варежкой загрёб в ладонь немного снега, проговорил стандартное бытовое заклинание и стряхнул ворох снежинок обратно. По велению магии, с него весь снег и слетел. Валлин покосился на друга.

— Ты когда успел такое выучить? — русоволосый поспешил повторить очищающее заклинание. — Признавайся, умник!

— Перед сном, пока ты журналы с эльфийками листал, рукоблуд.

Северина рядом со мной мгновенно залилась краской после этих слов, а мальчишки синхронно загоготали. Я тяжело вздохнула и сокрушённо прикрылала ладонью лицо, пытаясь вспомнить, зачем вообще с ними связалась. Ах да... Я подсказываю им на контрольных, а они взамен держат мне место в столовой и помогают восполнить уровень моей социальной активности, позволяющий не превратиться в настоящую отшельницу.

Северина

Валлин

Кеннон

❅❅❅
Северина в попытке перевести тему нерешительно заговорила:

— Ой, а мы же на этих выходных поедем в Лонгвинт с мадам Монэрилл?

— Спрашиваешь! Конечно поедем, — развеселился Вал, а потом тише, как по-заговорщицки, добавил: — Только не со сварливой старухой Моней. Прямо за воротами Лонгвинта есть одно хорошее заведение... И я знаю, как туда пробраться. Ты с нами, Кая?

Все повернулись ко мне.

— Нет, — практически без промедления отказалась я. — Буду занята по-настоящему важными делами, например, подготовкой к сложной зимней сессии.

С намёком обвела взглядом собравшихся, но, кажется, никто не внял позывам совести, кроме замешкавшейся Северины.

— Кая, ну, что за тухляк? — протянул Кеннон, потом упёр руки в боки и со строгостью спросил: — Ты все выходные собираешься просидеть, уткнувшись в учебники?

— Зато потом мне не придётся краснеть перед профессорами, — парировала я.

— Бери пример с нас, — Кен кивнул на Вала. — Мы на экзаменах никогда не краснели.

— И ходите на грани отчисления весь семестр, — фыркнула в ответ.

— Зато нам весело! — хохотнул Валлин и махнул рукой. — Ну, ничего, Умнейшая, жди какую-нибудь безделушку с ярмарки. Северин, ты хоть с нами пойдёшь?

Девушка неуверенно посмотрела на меня, а я чуть заметно кивнула, чтобы успокоить и подбодрить своим согласием, хоть оно, как мне кажется, ей не должно было быть нужно. Выбор провести выходные с книгами только мой, и я не хотела, чтобы подруга упускала возможность отдохнуть только из-за того, что я не еду.

Но Северина вдруг активно закивала и даже в ладоши прихлопнула, подскочив на месте. А её и уговаривать ехать не надо! В одно мгновение променяла подготовку к зачёту по травоведенью на ярмарочные танцы.

— Кая, — вновь позвал меня Кеннон, по-настоящему серьёзно смотря в глаза. — Помимо учёбы есть ещё целый мир возможностей.

Я кивнула и отвела взгляд. Таким я Кенна видела не часто. Таким собранным и... правым. Но даже сейчас я не могу рассказать другу всё...

Внезапно нас отвлёк шум. Ель наконец-то сгрузили с саней и теперь двое мужичков, во главе которых стал плечистый профессор Балор, крепко обхватили широченный ствол у основания и потащили хвойного гиганта вверх по ступеням.

— Пойду я, пока не перегородили проход, — нашла я причину избежать продолжение диалога. — Встретимся на ужине!

Спешно махнула приятелям рукой и поспешила к вратам.

— Эй, Даркая! — полетел мне в спину окрик.

Оглянулась и вовремя уклонилась: мимо меня просвистел ещё один снежок. Победно вскинула подбородок. Снова на такое не попадусь!

Однако в следующее же мгновение, со стороны ворот, куда улетел снежный снаряд раздался оглушительный девичий крик, а следом яростный хорошо знакомый мне вопль:

— Эвербей!!!

Я снова повернулась в сторону входа в Академию. На крылечке, в окружении своих "фрейлин", стояла Авелина Ла Алларон — первая красавица не только нашего факультета, но и, казалось, всего учебного заведения. Шёлковые перламутрового оттенка волосы, пышными локонами, спускались с её узких плеч к тонкому стану, глаза льдисто-голубые сверкали гневом, а пухлые, словно сочные вишни, губки кривились в презрении.

Авелина

Весь её облик портил только злосчастный снежок, припечатавшийся прямо в идеально гладкий лобик и уже изрядно размазавший по щекам угольный контур её глаз. Отчего Авелина теперь больше походила на кошмарного призрака. И кошмарить она решила почему-то меня.

— Это не я! — возмутилась и глянула назад: от друзей и след простыл.

— Это она! Она! — наперебой завозмущались "фрейлины", ещё сильнее подпаливая свою госпожу. — Леди Алларон пришла почтить своим присутствием втаскивание Ели в Академию, а эта нахалка посмела всё испортить!

— Тебе не жить, нищенка! — яростно прорычала в мою сторону Авелина, призывая свою магическую силу. Молнии заискрились из её ладоней и глаз, а все, стоявшие рядом, спешно отпрянули.

Что ж за день то такой?.. Осталось только спалить Ардионову Ель ещё до того, как та пересечёт порог Академии...

— Что здесь происходит?! — громыхнул голос над нашими головами и всё сразу же затихло.

❅❅❅

Воздух в миг наполнился густым металлическим запахом подавления магии, и Авелина бессильно опустила ладони, тут же сжав их в кулаки. Её взгляд всё ещё выражал безграничное негодование, однако девушка не стала переводить ссору в магический поединок. Вот только намного сильнее, чем гнева "госпожи" Алларон я боялась того, кому принадлежал приказной голос и способность рассеивать магию щелчком пальцев.

"О, нет, только не он..." — мысленно простонала я, отступая на ступеньку ниже.

Стена из собравшейся на крыльце адептов раздвинулась, и перед нами предстал высокий худощавый мужчина в чёрном с серебряными вставками балахоне декана. Его угольно-смольные волосы, обдуваемые ветром, едва касались плеч, и лицо на их фоне казалось бледно-серым словно пепел. Ни разу за три года обучения в Академии я не видела, чтобы этих высоких острых скул касался румянец, а чуть впалые щёки трогались бы от улыбки.

Дáэрон Дóриант был подобен чернильному мороку, вышедшему из склепа, чтобы утащить в него какую-нибудь живую душу. И сейчас он искал свою новую жертву.

Даэрон

Декан обвёл нас мрачным рассерженным взглядом, а когда тёмно-алебастровые глаза наткнулись на меня, брови мужчины сильнее нахмурились, и он повторил:

— Я спросил, что здесь происходит? — голос ледяной, как воды самой Бездны, окатил с головы до ног, когда профессор Дориант произнёс моё имя: — Может быть Вы мне расскажете, Даркая Дер Э́вербей?

Капелька холодного пота проползла по моей спине, а слова твёрдым снежным комом застряли глубоко в горле. Я просто стояла и не могла даже пошевелиться, пока пронзительный острый взгляд декана впивался в моё лицо.

— Не слышу Вашего ответа...

Мужчина неспешно, словно хищник, уверенный в том, что добыча загнана в угол и уже никуда не денется, двинулся в мою сторону, мягко ступая по усыпанной снегом лестнице, всё так же не отрывая взгляда от моего лица. Когда между нами осталась одна незначительная ступенька он остановился, возвышаясь надо мной словно скала, и проговорил тише:

— Не можете сказать — значит напишете... — а после добавил строгим голосом: — В мой кабинет! Живо!

— Н-но... — едва смогла выдавить я, когда декан и по совместительству профессор уже намеревался уйти, уведя меня следом.

— Вы староста третьего курса, Эвербей, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — И обязаны отчитываться передо мной. В мой кабинет.

Повторил мужчина последнюю фразу чуть ли не сквозь сжатые зубы.

Понуро опустила голову, но всё же последовала за профессором сквозь шушукающую толпу, встречаемая злорадным взглядом усмехающейся Авелины.

— А Вы, Ла Алларон, через полчаса принесёте мне переписанный от руки свод правил Академии. И я узнаю, если Вы пользовались заговорённым пером или чьей-либо "помощью", — приказной тон Дорианта камнем опустился на обомлевшую блондинку, ощутимо припечатывая ту нелёгким наказанием. — Особое внимание уделите пунктам "Несанкционированные магические дуэли" и "Применение боевой магии в отношении других учащихся".

— Но там же триста страниц! — пискнула от возмущения Авелина.

Однако господин декан и бровью не повёл и даже не взглянул на неё больше. Просто прошёл мимо, уводя меня за собой следом.

Груз несправедливости тотчас облегчился на моих плечах: красотке явно не повезло даже куда больше, чем мне. Однако, наблюдая за высокой спиной профессора, я снова мысленно вздохнула: оставаться с Дориантом наедине куда опаснее...

Четыре дня спустя

Да, золото — самый лучший катализатор любых действий. Меньше недели назад я только придумал свой план, а сейчас уже успел убедить отца, что еду в столицу по важным делам примерно на месяц, смотаться в Лонгвинт, сделать липовые документы, от собственного же имени подать их в Академию для программы по обмену студентов и с рекомендацией от герцога Ла Глэйса. Но всё это затянулось бы надолго, если бы у меня не было денег.

И вот сейчас в Академию Белого Золота едет уже не Феррион Ла Глэйс, а Дэйн Бьорн, наследник ярла Бьорна, студент А́рдвурда, самой престижной военной Академий магии Севера.

Надо сказать, эта авантюра так же была бы невозможна, если бы я часто появлялся в обществе. Однако последний раз меня на приёмах и праздниках видели восемь лет назад, ещё до проклятия, когда я был мальчишкой. С тех пор я сильно изменился. Прикрытие было идеальным, учитывая, что пепельно-белый оттенок моих волос был на Севере распространён, а северными языками я владел неплохо.

Я ехал в небольшом экипаже, управляемом магической горгульей. Мы приближались к извилистой ленте реки Эмаллан, которая отделяла меня от Академии. Подняв взгляд, я хмуро оглядел высокие отвесные стены, ограждавшие дворец. На мгновение в душе всколыхнулись противоречивые чувства: забытая злость, презрение, неуверенность... "Я делаю это для раскрытия преступников, — успокоил себя я, — только и всего."

Мы проехали по опущенному мосту и попали во внутренний двор Академии Белого Золота через открытые арочные ворота. Когда я слез и взял небольшую сумку с вещами, горгулья заворчала, развернулась и полетела обратно, в сторону Лонгвинта. Ворота за ней плотно закрылись.

В огромном внутреннем дворе было тихо и пусто. Странно, учитывая то, что сейчас позднее утро и к тому же выходной. Меня приветствовала лишь огромная статуя мага, окутанная снежным покровом.

Я подступил ближе, вглядываясь в хмурое величественное лицо. Ала́ссион Фро́стин Толианде́р, почётный Магистр Магии Империи, основатель Академии Белого Золота. Я много читал о нём. По древней легенде, когда войска недругов наступали на ещё Объединённую Империю, Алассион призвал снежный буран такой силы, что заморозил всех нападавших до единого. Это заклинание вошло в историю как "Буря Толиандера".

— Добрый день, — послышался женский голос. — Дэйн Бьорн, как я понимаю?

Я обернулся. С левой стороны ко мне подошла высокая худая женщина в чёрной мантии, отороченной куньим мехом. Серебристо-седые, но некогда тёмно-каштановые, волосы были собраны в высокий пучок, приятное, практически не тронутое возрастом лицо казалось строгим.

Мадам Монэрилл

— Здравствуйте. Да, это я, — сымитировать грубоватый северный акцент мне удалось без труда.

— Моё имя Райна Монэрилл, я профессор теоретической магии и заместитель ректора, — представилась женщина. — Вместе с профессором боевой магии Балором мы отвечаем за дисциплину в Академии. Я рада приветствовать Вас в нашем учреждении. Давайте я проведу Вам небольшую экскурсию. Но перед этим передайте свои вещи Клаусу, он отнесёт их в Вашу комнату.

К нам подошёл мужичок в бордовом тулупе. Приглядевшись, я узнал в нём одного из тех, кого встретил некоторое время назад, когда они тащили из леса ёлку. Однако сделал вид, что вижу его впервые, и передал ему сумку:

— Пожалуйста.

— Всё будет в лучшем виде, сударь, —названный Клаусом добродушно улыбнулся, а затем прищурился, приглядываясь ко мне. Не давая ему повода себя разоблачить, я повернулся к мадам Монэрилл:

— Буду рад экскурсии.

— Идёмте, господин Бьорн, — женщина развернулась и неспешно направилась ко входу в здание Академии, я — следом. Мы пересекли входные ворота и попали в просторный протяжённый зал, уставленный украшенными лепниной колоннами, подпирающими высокие крестовые своды. С потолка свисало несколько огромных многоярусных люстр с магическими свечами. А в центре зала расположилась огромная свежепоставленная ель, украшенная десятками магических огоньков.

"М-да... Вот на что уходят щедрые пожертвования от моей семьи", — подумал я, рассматривая всё это великолепие.

Второй мужичок, из тех, кого я встретил у леса, оказался здесь же. Подметал алый ковёр от иголок, видно оставленных после установки дерева. Я мазнул по нему быстрым взглядом и тут же отвернулся.

— Это главный зал Академии Белого Золота, — прокомментировала мадам Монэрилл. — Здесь мы каждую зиму ставим ель и устраиваем новогодний бал.

— Угу... Занятно, — я кивнул, в душе уверенный, что участь присутствовать на этом мероприятии меня уж точно не коснётся.

Пройдя в конец, мы попали в обеденный зал, помещение не менее помпезное, чем было до этого, но при этом такое же безлюдное.

— А где все? Почему тут так пусто? — поинтересовался я у профессора.

— Так как сегодня выходной, большинство адептов уехало в Лонгвинт на ярмарку, — коротко пояснила она, и мы двинулись дальше.

— Теперь я покажу Вам учебные аудитории. Они занимают всё южное крыло Академии, — мадам Монэрилл повела меня по коридорам. — На первом и цокольном этажах располагаются алхимические лаборатории. Как студент алхимического факультета Вы часто будете их посещать. На втором, третьем и четвёртом этажах у нас лекционные аудитории и кабинеты практической магии для боевого, стихийного и целительского факультетов. Помимо этого студенты первых двух часто занимаются на арене за Академией. Ну а пятый и шестой этажи, — на губах строгой женщины мелькнула тень улыбки, — полностью во власти факультета теоретической магии.

Я слушал профессора, следуя за ней по длинным, иногда извилистым коридорам, украшенным шикарными картинами и стилизованными доспехами. Учебный корпус не казался таким уж вычурным, но всё ещё держал планку.

Мне, в общем-то, было всё равно, где тут что. Я запомнил, что первый и цокольный этажи отведены алхимикам, и это мне казалось достаточным. Собственно, я и подавал заявление на алхимический факультет, чтобы не выделяться, так как в Академии Белого Золота наиболее широким и популярным было это направление.

Отчасти, именно поэтому я подозревал, что некоторые "особо одарённые" алхимики в лабораториях занимаются изготовлением "незамерзайки". Чего уж говорить, лаборатории были огромные, со множеством склянок, реторт, перегонных кубов, спиртовок, наборов индикаторов и прочей алхимической лабудой. Да я ни за что не поверю в то, что сюда ночью не пробирается никто из студентов, чтобы сварганить какую-нибудь дрянь.

Мои рассуждения прервало неожиданное появление какого-то человека. Мы столкнулись с ним у одной из лабораторий — он как раз выходил оттуда и собирался запереть дверь на ключ.

— О, профессор Дориант, рада приветствовать Вас. Дэйн, это декан алхимического факультета, профессор Даэрон Дориант. А это Дэйн Бьорн, Ваш новый студент, — представила нас друг другу мадам Монэрилл.

— Рад знакомству, — отозвался я, а мужчина так и вовсе ограничился сдержанным кивком. Выглядел он довольно мрачно: длинные чёрные волосы, того же оттенка мантия, скравывшая высокую худощавую фигуру, бледная кожа, ярко выраженные скулы, хмурые брови и серо-зелёные глаза. Профессор Дориант напоминал мне древнего иссушённого временем вампира.

— Господин Бьорн, — голос у профессора оказался не менее мрачным. — Насколько мне известно, Вы из Ардвурда?

— Да, сэр, — ответил, нарочито сильно имитируя северный акцент.

— Как я помню, там преподают одни из самых мудрых северных алхимиков... — в голосе мрачного типа послышалась задумчивость.

— Вы совершенно правы, сэр, — я сложил руки на груди, отмечая, что мы одного роста.

— И Вы, похоже, уже всему у них обучились, раз устремились сюда, к нам? — Даэрон приподнял бровь.

— Это верно, — соврал я, не моргнув и глазом. — Я жажду учиться на лучшем алхимическом факультете в Империи.

— В таком случае, Вы не будете возражать, если я задам Вам пару вопросов? — профессор прищурился и, не дожидаясь моего согласия, сразу же заговорил: — Формула нейтрализации гидрагена?

Мне потребовалась секунда, чтобы сообразить:

— Гидраген плюс витриол.

— В каких пропорциях?

— Два к одному.

— Хорошо. Что я получу, если смешаю спирт, нейтрализованный гидраген, лягушачью слизь и корень мандрагоры?

— Это просто, — я хмыкнул. — При должном соблюдении пропорций и строгости проведения варки Вы получите зелье Эле́стии, которое отлично удаляет ржавчину.

— Хм, — в глазах мужчины мелькнуло что-то тёмное. — Ладно. Последний вопрос: как ещё называется зелье Верми́ллион Ли́мбис?

— Что? У него есть второе название? — возмутился я, пока мозг судорожно размышлял. Я перебрал в голове всевозможные вариации этого названия зелья под пристальным взглядом Дорианта и тревожным взглядом Монэрилл, когда осознал, что вопрос с подвохом:

— Если только это не парфюм "Прима Де Пиаф"?

— Добро пожаловать на алхимический факультет, — на этот раз профессор Дориант даже кивнул мне, правда, без особого удовольствия, и поспешил куда-то.

— Похоже, Вы действительно талантливый студент, — с едва заметной на уголках губ улыбкой прокомментировала произошедшее мадам Монэрилл. — О духах я бы и сама не догадалась.

— Этим парфюмом часто пользуется моя мать, — я хмыкнул и, пока преподавательница не начала задавать больше вопросов о ней, предложил: — Мадам Монэрилл, мне очень понравилась экскурсия, но я устал с дороги и хотел бы пройти в свою комнтату.

— Конечно, господин Бьорн, — женщина повела меня обратно по коридору. — Из-за того, что Вы заселились к нам посреди учебного года, свободных комнат не нашлось, и мы выделили Вам целый чердак в одной из башен учебного корпуса.

— Чердак? — удивился я. — Надеюсь, там не дует?

— Не переживайте. На чердаке неплохая теплоизоляция. К тому же, есть камин и обогреватель, — ответила профессор Монэрилл.

— Мне не привыкать к холоду, — я пожал плечами. На самом деле было всё равно, где спать. Моя первостепенная задача — отыскать преступников. И чем быстрее я это сделаю, тем скорее смогу покинуть это место.

— Завтрак у студентов в семь тридцать утра, — предупредила преподавательница. — Ровно в восемь начинаются занятия. И попрошу без опозданий, иначе профессор Дориант проведёт с Вами серьёзный разговор. На Вашем месте я бы его не злила, господин Бьорн.

"Я ещё не начал учёбу, а меня уже всё достало, — буркнул я про себя. — И всё-таки хорошо, что я учился на дому..."

— Здесь я оставлю Вас, — проговорила мадам Монэрилл, когда мы остановились у винтовой лестницы. — Поднимайтесь на самый верх, к концу башни. Вот Ваш ключ.

— Благодарю, — сухо отозвался я и поднял голову. Ну вот, теперь ещё на пятый этаж ползти. Эта Академия уже прилично так действует мне на нервы.

Спустя минут десять я наконец-таки добрался до верха башни. Остановился на площадке, ведущей на пятый этаж, чтобы немного передохнуть — лестница оказалась очень уж крутой. И только уже собрался преодолеть последний десяток ступеней, разделяющий меня и мой чердак, как вдруг совершенно неожиданно на меня свалилось что-то сверху и примяло к холодному полу. Я только и успел заметить мелькнувшие перед глазами медно-алые кудри да услышать это фирменное девичье "Ой...".

Снегопад не прекращался уже вторые сутки.

Теперь снежное одеяло многослойным ковром укрывало всё здание Академии Белого Золота: поднималось к длинным пикам шатровых крыш башен, свешивалось с деревянных балок и карнизов, ютилось на каждом выступе, на каждой каменной горгулье, словно мечтая спрятать огромный замок среди остальных холмов долины реки Эмаллан.

Мир за окнами жилого крыла Академии, где находилась наша комнатушка, прекратился в туманно-серый вихрь северного ветра, который не спешил спадать.

— А я так надеялась, что снег уляжется к обеду, — горестно вздохнула Северина, укладывая косу на голове в венец и закрепляя её алой заколкой. — Как думаешь, господин Транкви́лль развеет снегопад как и обещал? Иначе придётся опять капюшон мантии до носа натягивать.

— Наш ректор? Этот чудак на что угодно способен, — саркастично хмыкнула я, переворачивая страничку пятого тома сборника лечебных трав. — Ты только вспомни, как в прошлом году он наколдовал себе длинные изогнутые рога и шерсть по всему телу, а потом, на праздничной речи, перед балом, заявил, что украдёт у нас Ардион, если у кого-то будет не допуск к сессии.

— Как Кенн с Валом тогда перепугались, — хихикнула в ответ соседка и, красуясь, покрутилась перед зеркалом, так, что крупные складки её красиво расшитой фланелевой юбки мягко качнулись.

— Надеюсь, что мальчики на этот раз не опоздают и мне не придётся их искать по всей Академии, — на губах девушки заиграла лёгкая улыбка, и Северина продолжила полумечтательно: — Вал говорил, что покажет лучшее увеселительное заведение в городе. Там, где разливают вкуснейший вересковый эль. А потом, ближе к вечеру, мы отправимся на ярмарку, смотреть на диковинки из самых разных уголков Империи, и танцевать под музыку путешествующих бардов. Но в начале нам предстоит улизнуть от мадам Монэрилл. Представляешь, как это волнительно?

Она с радостной улыбкой повернулась ко мне и вдруг ойкнула.

— Кай, ты точно не обижаешься за то, что я не остаюсь с тобой?

Я оторвалась от книги, подняла на неё глаза и как можно дружелюбнее улыбнулась в ответ:

— Повеселись там и за меня.

— Может на следующих выходных ты всё-таки поедешь с нами? Мне так хочется, чтобы мы были все вместе! Танцевали, веселились!..

Она умоляюще посмотрела на меня.

— Я подумаю... — уклончиво протянула я. — Может быть.

Зря Северина предполагает, что я стану сильно тосковать по веселью, выпивке и танцам. Однако слова Кенна, сказанные мне четыре дня назад, поселили в душе какую-то смуту и ностальгию по совершенно иным временам, когда я была абсолютно другой. Эти воспоминания практически стёрлись из памяти, оставляя только мрачные и болезненные...

Робкий голос соседки вывел меня из тяжёлых мыслей:

— А за тот случай с профессором Дориантом тоже не обижаешься? — она подошла ко мне, извиняюще опустив глаза в пол.

— Нет. Это же не ты кинула снежок, а Вал, — успокаивающе ответила я, видя искреннее раскаяние на лице Северины. Но следом быстро добавила, когда подруга вновь попыталась заступиться за парня: — И не надо его оправдывать. Я уже столько раз от тебя слышала, что это вышло случайно. Однако смываться с места преступления, прихватив тебя с собой и подставив меня, — это предательство.

Всё ещё свежи были в голове воспоминания унижения перед целой толпой студентов и полчаса, проведённые за разъяснениями в кабинете декана. А ледяной мрачный взгляд алебастровых глаз профессора Дорианта чувствовался на коже до сих пор.

Северина сокрушённо вздохнула.

— Идём уже, — скомандовала я, не давая девушке погрузиться в плохое настроение.

❅❅❅
Спрыгнула с подоконника, заставленного библиотечными книгами, записанными в основном на моё имя, и прошествовала к шкафу, доставать тёплую выходную мантию.

Наша с Севериной комната, довольно просторная, вмещала в себя две узкие кровати, спрятанные в нишах, совмещённый писменный стол с деревянными стульями, расположенный рядом с окном, широченный платяной шкаф, в котором мои вещи едва ли занимали треть, и небольшое, но самое необходимое в этих северных краях приспособление — камин. Будь моя воля, я бы в нём и спала, среди горящих углей, ибо самыми суровыми зимними ночами холод был настолько беспощадный, что пробирался буквально под кожу, как бы я ни куталась в одеяла.

Собравшись, мы вышли в длинный коридор, с обеих сторон заставленный однотипными дверьми, ведущими в такие же комнатки. Где-то студенты жили по трое, где-то по двое, и этажи разделялись на женский и мужской, однако это никогда не мешало одним проникать к другим.

— А вот и челядь повылазила! — раздался за нашими спинами противный голос Авелины.

А она как всегда была при параде. Длинное платье из дорогого насыщенно-синего сукна с вышивкой, отделано пышным мехом белой лисицы у ворота и на рукавах, было затянуто на талии до поразительных размеров, из-под подола юбки выглядывали носки зимних сапог, на холённых ручках перчатки из кожи снежной лани, и даже простая тёмно-серая мангия, которую предписано было носить всем без исключения, смотрелась на ней изысканно. Авелина даже таких же занощивых "фрейлин" с собой прихватила.

Я мысленно выругалась. Повезло же наткнуться!

Я ещё раз порадовалась, что живу с Севериной: вот такую соседку как Авелина я бы точно не стерпела. На деле так и сталось. Когда "леди" Ла Алларон ещё на первом курсе заселилась на наш этаж, в комнату к двум девушкам на курс постарше, она просто выжила их оттуда, сведя с ума своим характером. Для Авелины, за редким исключением, все разделяются на два лагеря: те, кто принимает её власть или же подлизываются — "фрейлины", остальные — челядь. И только нескольких в Академии она смирилась слушаться: ректор (благодаря его статусу) и наш декан — Даэрон Дориант.

— Нищенка и клуша! Фу! — смазливое личико блондинки привычно скривилось в нашем присутствии. — Куда это вы собрались? Неужели в город? Будто у вас деньги есть.

Девица фыркнула, показательно откинув золотистые локоны за спину, демонстрируя богатство серебряной вышивки на своём платье.

— Не приведи Ардан ехать с вами в одних санях! — девушка закатила глаза и высокомерно прошествовала мимо нас.

Я смолчала, хотя на ответ пришло много колкостей. Но если выскажу их, то Её Стервозность не отцепится, начнётся скандал, а Дориант вновь появится из ниоткуда и уж тогда выговора мне не избежать.

Северина тоже не давала отпор. Она как и всегда опустила глаза в пол и поджала губы. Так мерзко стало на душе от несправедливости. Всё-таки почему мы должны молча терпеть её нападки?!

Гнев разжёгся словно в самый жаркий день сноп сена от спички. Я ощутила как приятный тягучий огонь растекается по телу, наполняя силой каждую клеточку... И это ощущение было бесконтрольным, опасным.

Сжала кулаки, мотнула головой и быстро направилась к лестнице, подхватив замешкавшуюся подругу под руку, приговаривая ободряюще:

— Смотри как бы Валу с Кенном самим не пришлось тебя искать.

Мы вышли из здания в хорошо знакомый внутренний двор. И когда морозный ветер дыхнул в лицо холодом мой гнев наконец остыл.

К слову сказать, не знаю, постаралась ли это погода, или, правда, наш сумасбродный ректор, но вьюга спала и теперь только лёгкий пушистый снежок медленно падал с неба.

Все желающие посетить Лонгвинт сгурьбились у статуи праотца и уже под чутким руководством профессора Балора разбивались на небольшие группки. К каждой такой группке подъезжали сани, запряжённые лошадьми, и все, кучкуясь и гомоня, рассаживались, а потом уезжали под весёлые переливы звонких бубенчиков, прикреплённых к упряжке.

— Неудачницы, — вновь расслышали мы надменный смешок Авелины. — Будете как сельди в бочке трястись на сугробах. А мне папочка прислал воздушные сани.

Мы с Севериной повернули головы и увидели не сани, а самое настоящее произведение искусства. Из резного красного дерева, с удобными сиденьями, обитыми мехом, да ещё и запряжённые шестёркой белых горгулей. Существа урчали, вертели остроносыми рогатыми мордами и нетерпеливо переминались на длинных когтистых лапах, попеременно раскрывая перепончатые крылья.

Я показательно закатила глаза, развернула за плечи Северину, глазевшую на всю эту красоту с изумлённо открытым ртом, и увела её к толпе, искать друзей.

❅❅❅
Отыскать парней оказалось легко. Вернее сказать, это они нас выловили.

— Кая, Рина! — раздался откуда-то сбоку громкий настойчивый шёпот Валлина. Рывок — и вот мы уже утянуты за постамент великого мага, где нас поджидали самые неугомонные адепты всего третьего курса.

— Это полная лажа! — эмоционально, но зачем-то всё так же шёпотом продолжил Вал.

А на вопросительное удивление возникшее на моём лице ответил уже Кеннон:

— Монэрилл остаётся в Академии, встречать кого-то по обмену. А поедет с нами Балор! И его уже кто-то успел раздраконить!

Северина рядом со мной испуганно ойкнула, прикрыв рот ладонью.

— Теперь не повеселиться, пивка настоящего не глотнуть, — Вал готов был чуть ли не скупую мужскую слезу от расстройства пустить.

— Ничего... ничего, — успокаивал друга Кенн, положив руку на плечо и похлопав. — Прорвёмся.

Я едва сдержала смешок. Драму развели, словно в последнюю битву отправляются, а на деле парням всего лишь придётся повременить с алкоголем до следующих выходных и отказаться от лишних приключений на пятую точку. А наивная Северина смотрит так несчастно, будто провожает своих братьев на войну с драконами.

— Кая, кстати, — отвлёк меня Вал. Парень вдруг переменился в лице, виновато стащил шапку с светло-русой взлохмоченной макушки. — Я, это... Извиниться хотел.

Он всё поглядывал на Северину, явно получая полное одобрение и незримую поддержку от девушки.

— Поступок совершил крысиный, подлый. Не друг я, даже не человек, а самый настоящий гнилец! — продолжил он тираду. — Признаю свое трусливое паскудное предательство. Обещаюсь исправиться... Ты же простишь?..

— Подумаю, — с прищуром протянула я, и улыбка вновь озарила его светлое лицо. — А как исправляться намерен?

Парень радостно прихлопнул в ладоши и воодушевился. Глаза привычно заблестели не сдерживаемым задорством, и Вал выпалил:

— Жди гостинцев, Даркаюшка! Найдём мы для тебя на ярмарке что-нибудь эдакое, изумительное! Достойное самой Императрицы!

И меня тут же захватили в поистине медвежьи объятия! А Валлин, между прочим, на целую голову выше и в полтора раза шире в плечах, чем я. Следом к нам присоединилась и Северина, и Кеннон.

Так мы стояли несколько долгих секунд, не сдерживая весёлый смех. Градус настроения, несмотря на морозную погоду, пополз вверх.

Потом я провела друзей к одним из запрящённых обычными лошадьми саней, куда они, под строгим надзором профессора Балора, забрались. И проводила долгим взглядом удаляющуюся процессию.

Двор опустел и стало тихо-тихо...

Однако лёгкая тоска перекрывалась в душе чем-то другим приятным, добрым и волшебным. Словно вся окружающая атмосфера снежного дня заражала каким-то предверием праздника.

Моё воображение разыгралось, и я уже представила себе широкую главную улицу Лонгвинта, украшенную к Ардиону разноцветными магическими фонариками, которые гирляндами свисали с заснеженных фасадов. И толпы людей гуляют между светящихся витрин магазинчиков, размещённых на первых этажах и сплошь увешеных венками из душистых еловых лапок. Прикрыла глаза и вообразила как брожу там, затерявшаяся в остальном потоке людей. Сначала рассматриваю разодетые манекены дорогих ателье, прохожу дальше, к булочной лавке, беру свои любимые горячие вафли с павидлом, потом, практически добравшись до ярмарочной площади, останавливаюсь у лотка, где разливают пряный обжигающий глинтвейн.

От таких красочных представлений у меня чуть голова не закружилась. Я развернулась на месте, всё ещё блаженно улыбаясь, и тут вдруг... ощутила как пристальный ледяной взгляд пронзает меня словно насквозь. Нерешительно подняла глаза на окна Академии и в одном из них явственно увидела мужской высокий силуэт.

Это был профессор Дориант...

Занавеска дрогнула — и напряжённый взгляд пропал. Как и моё радостное настроение. Ему явно доставляет удовольствие издеваться надо мной. Ещё с самого первого курса, когда я случайно налетела на профессора в коридоре, сильно опаздывая на собрание. Тогда я не догадывалась, кто передо мной и чем аукнется эта стычка.

Но это же не повод, чтобы цепляться ко мне по любому даже самому незначительному промаху. Ещё и для своего удобства старостой сам выбрал.

Нахмурившись, я поплелась обратно в Академию.

❅❅❅

Входя в парадный зал Академии, я недовольно фыркнула, мысленно проклиная собственную невезучесть, преследующую меня будто всю жизнь. И в этот момент совершенно не ожидала нападения...

От неожиданности я даже пискнуть не успела, когда широкая мужская ладонь зажала рот. С испугу всадила нападавшему пяткой сапога в коленку, сзади раздалось глухое мычание, и этого было достаточно, чтобы я распознала личность злоумышленника. Ни на секунду не пожалела о содеянном. Наоборот, захотелось добавить, а ещё лучше — добить. Однако за руку меня держали крепко и вовремя дёрнули в сторону.

Не успела и глазом моргнуть, как оказалась прижата к стене в одной из глубоких плохо освещённых ниш.

— Ты ещё и брыкаешься! — с долей усмешки раздалось у меня практически над ухом. Задёргалась изо всех сил, стараясь отпихнуть от себя огромную преграду.

— Кагáн! Ты, придурок, отпусти меня! — злобно и как можно более бесстрашно зашипела я парню в лицо.

— Смелая, — всё с тем же настроением пропел "маньяк". — Ты же знаешь, как меня возбуждает твоё непокорство и сопротивление.

Знаю, но по-другому не могу. Внутри всё сворачивается от отвращения при одной только мысли о том, чтобы смириться, не обращать внимания на его приставания. Ведь именно этого желает Каган Дер Роу и ему подобные. Увидеть, что мне не всё равно, что меня задевают, злят, а иногда даже пугают его слова.

Парень навалился на меня сильнее, приминая к холодной каменной стене. Его дыхание потяжелело, взгляд под тёмными бровями стал предвкушающим, опасным. Но я всё равно упрямо продолжала смотреть ему в глаза, искренне желая скрыть эмоции.

— Каган, я закричу, — нарочито громко и серьёзно произнесла я.

— Кричи, — отмахнулся громила, переходя на полушёпот. — Мне так даже больше понравится.

Снова огонь гнева забурлил в жилах, но на это раз я не стала его сдерживать. Наоборот, собрала силы и наконец оттолкнула от себя амбала. Потом метнулась вперёд, вырываясь на свет, а за спиной раздалось самое настоящее рычание разъярённого волка:

— Стоять!

Но прежде, чем Каган успел снова схватить меня за руку, я взлетела по центральной лестнице и, не оборачиваясь, помчалась в сторону общежития. Остановилась только когда почувствовала, как от быстрого бега сердце вырывается наружу, а дыхание сбивается, словно у загнанной лошади.

Я практически добралась до нужного этажа, но ступени на винтовой лестнице безмерно высокие и спокойно бегать по ним может разве что атлант, а не хиленькая третьекурсница с факультета алхимии!

Остановилась, опёрлась рукой об каменную стену, надеясь скорее восстановить ритм дыхания, однако быстрые шаги позади заставили оглянуться.

— Преследование — один из моих самых любимых видов развлечения, Даркая, — самодовольный голос Кагана эхом разлетелся по стенам башни. — Где же ты, птичка моя огненновласая?

Тяжело, но как можно беззвучнее выдохнула и на вдохе шёпотом проговорила заклинание левитации. Мгновение — и я снова в своём тайном укрытии, на широком подоконнике окна, расположенного под самой крышей. Страшно даже шелохнуться, не то что выглянуть вниз.

— Когда я тебя найду, Даркая, ты очень пожалеешь о том, что сбежала, — голос приследователя раздался совсем близко, а я лишь сильнее прижалась к ледяному стеклу.

Не приведи Ардан, если Каган поднимет голову — мне крышка! Уж четверокурсника не удивить навыками левитирования.

— Дер Роу! — громогласный возглас казалось ледяным потоком сотряс стены башни. — Что Вы делаете в общежитии алхимиков, да ещё и на женском этаже?!

Каган

❅❅❅

Голос нашего декана господина Дорианта ни с чем не спутаешь. Теперь я точно влипла! Эх, плакала моя золотая стипендия и статус одной из лучших студенток Академии.

И пока я сетовала на горькую свою судьбинушку, тем временем внизу профессор строго разъяснял проникнувшему адепту с факультета боевой магии, к чему может привести нарушение учебного устава. Выговор Каган получил серьёзный, однако не то, чтобы меня это особо радовало: ведь скорее всего в произошедшем он обвинит меня, а это значит, что нападки только усилятся.

— А теперь убирайтесь вон, Дер Роу, — зло процедил Дориант. — И чтоб я Вас здесь больше не видел. Никогда.

Послышались яростные и быстрые удаляющиеся шаги, но выглядывать я всё равно не спешила, ощущение, что профессор сейчас сверлит мрачным взглядом край подоконника (за которым, как я надеюсь, не видно моей яркой макушки) не пропало, а только усилилось.

Прошла одна долгая секунда, потом другая. И вдруг до меня донеслись звуки других шагов — это, кажется, Дориант спускался обратно, на преподавательский этаж.

Я не могла поверить собственному счастью!

Никакого выговора! Никаких письменных разъяснений в кабинете декана под уничтожительным взглядом!

Выждав ещё пару минут, я наконец-то выдохнула и расслабилась. Прошло всего лишь полдня, а впечатлений хватит на целую неделю. Столько неприятных встреч... хуже этот день стать точно не сможет.

И только я об этом подумала, как вдруг рядом со мной что-то зашевелилось, а из щёлок между камнями в стене показалось нечто длинное и белое, напоминающее лапки здоровенного паука.

Моя реакция была незамедлительна. Что есть силы я отпрянула от оконного проёма и тут же сорвалась с подоконника вниз. Всё произошло столь мгновенно, что произнести заклинание не хватило бы времени. И уже практически у самых ступеней я ощутила внезапную лёгкость. Давно забытые потаённые инстинкты проснулись, горячая магия хлынула по венам, но прежде чем случилось неконтролируемое обращение, моё падение внезапно прекратилось.

И приземление вышло куда более мягким, чем на каменную лестницу. Я резко открыла глаза, которые секунду назад зажмурила в страхе, и ойкнула. Подо мной лежал мужчина, и теперь я смотрела прямо ему в глаза...

Я постаралась скорее вскочить, подняться на ноги. Однако вышло не слишком ловко: мне пришлось, опираясь ладонями о широкую твёрдую грудь случайного пострадавшего, сползти на холодные пыльные ступени лестницы. Человек же тихо выругался сквозь зубы и, приподнявшись на локтях, метнул в меня уничтожительный взгляд, от вида которого холодные мурашки пробежали по спине.

Глаза незнакомца были словно два портала в ледяную бездну, в глубине которой мерцает неведомый, но манящий свет. Однако сейчас он предрекает разве что незамедлительную смерть от обморожения.

Мужчина встал. На удивление легко и плавно, словно бы на него вовсе никто и не падал. Теперь в сероватом свете башни я могла рассмотреть его лицо получше. И оно было идеальным... Словно вылеплено талантливым скульптором: высокие скулы, прямой длинный нос и жёсткая линия челюсти. Я на секунду задержала взгляд на чуть припухлых губах, таких же аристократически бледных, как и вся его кожа.

Кажется, я снова крупно влипла...

Когда деревянная, обитая железными лентами дверь скрипнула от открывающего заклинания, которое выдала мне заместитель ректора, я понял, что разочарования на сегодня не закончатся.

Хотя вполне хватило неожиданной встречи с первой представительницей женской части адептов Академии.

Встряхнул головой и перешагнул порог, надеясь за ним оставить все навязчивые мысли о наглой девице, внимательно огляделся. В этом месте мне придётся провести скорее всего не одну неделю.

Большое и просторное помещение, в котором было ощутимо прохладнее, чем во всей остальной Академии, несмотря на горящий в углу камин, встретило меня тишиной. Ну, мне, как потомственному заклинателю льда, не страшен холод.

Сами покои разделялись на небольшие зоны. Здесь была даже гостиная, с диваном, креслами и столиком между ними, дальше у широкой ленты окон размещался большой письменный стол с канделябром, а в глубине стояла ни много ни мало внушительная двуспальная кровать с резными столбиками, поддерживающими тяжёлый бордовый балдахин.

Я присвистнул. Ничего себе! Вряд ли каждый адепт живёт в подобном. Вряд ли это место вообще предназначено для адептов. Недоверчиво сощурился. Но для кого тогда? Это тоже стоит выяснить.

Углубился в комнату и приступил к подробному изучению своего нового жилища.

Камин, судя по всему, растопили совсем недавно: дрова ещё не успели разгореться и только потрескивали в абсолютной тишине чердака. Я поднял глаза на высокий двускатный потолок, подпираемый деревянными балками, настолько огромными, что сложно было себе представить такие гигантские деревья, из которых могли быть выпилены эти стойки и перекрытия. Прогреть такое помещение сложно и ресурсозатратно. Академии дороговато обойдётся моё пребывание здесь.

Прошёл к гостиной, где рядом с диваном, обитым тёмной парчой, примостились мои небольшие чемоданы. Деревянные дощатые полы чуть поскрипывали от моих шагов, однако были здесь и ковры, из густого ворса, чистые, свежевыбитые. Именно поэтому мне бросились в глаза влажные следы больших мужских сапог.

Наверное, их оставил тот самый Клаус, который принёс сюда мой багаж.

Я присел на корточки, внимательно всмотрелся в отпечаток грубой подошвы. Сейчас это всё, что есть. И оно может оказаться зацепкой!

Вознёс над влажными пятнами раскрытую ладонь и прочитал сложнопереплетённое поисковое заклинание. Практически растаявшие комочки снега на досках мгновенно заморозились обратно и весь след покрылся тонким слоем льда. Сконцентрировал магический взор и мысленно отследил весь путь Клауса. Из двора, где он получил мои чемоданы и до сюда. Ничего необычного. Лишь одна маленькая деталь бросилась мне в глаза: мужичок остановился где-то между третьим и четвёртым этажом, потоптался там несколько минут и лишь потом направился дальше, на чердак, где и оставил этот след.

Очень интересно... как раз возле того самого последнего "женского" этажа башни, о котором говорила рыжеволосая девица. Он там с кем-то встречался?.. А может даже с ней?.. Мои мысли блуждающе принялись строить теории.

Вся Академия пуста. По словам профессора Монэрилл все адепты отправились на ярмарку в город. Почему же эта девочка осталась здесь? Да ещё и умудрилась телепортироваться прямо у меня над головой!

❅❅❅

Воспоминания без разрешения вспыхнули в голове.

Прежде чем на меня свалилось это медноволосое недоразумение, я ощутил прилив странной магии. Всего на секунду, но я уловил его. Словно тёплый солнечный свет коснулся меня, оставляя неизгладимый отпечаток. Я по инерции поднял голову вверх и тут же получил очередной неожиданный подарок от судьбы.

Девчонка была совершенно не тяжёлой, однако об каменные ступеньки своим падением приложила меня знатно. Я вспомнил, каким на самом деле хрупким и изящным было её тело, прижатое к моей груди. В полный рост она едва ли доставала взлохмаченной макушкой мне до подбородка. Однако когда девушка распахнула свои выразительные огненно-карие глаза, я на секунду опешил: никогда прежде мне не доводилось видеть подобного оттенка.

Из навязчивых мыслей меня вывел какой-то нарастающий тоненький писк откуда-то сбоку. Я повернулся, и вовремя: мимо моего лица в воздухе просвистело что-то круглое, белое и пушистое. И в следующую секунду мои барабанные перепонки содрогнулись:

— И-и-и-и-и!!!

Нечто, напоминающее снежный комок, не останавливаясь, смазанной дугой пролетело мимо меня и тут же скрылось в гладкой поверхности мутного зеркала.

Я скептически приподнял бровь. И что это, чёрт возьми, было?

Поднялся и медленно подошёл к большому зеркалу, заключённому тяжеловесную медную раму. Сначала ничего не происходило, я просто видел своё настороженное отражение, однако следом оно помутнело, подёрнулось рябью, и вместо моего лица проявилась морда какого-то существа, отдалённо напоминающего кролика. Я никогда прежде не видел настолько злых кроликов.

Его глаза-бусинки налились кровью и пылали праведным гневом.

Я на всякий случай сделал шаг назад. И в следующее мгновение оно выпрыгнуло наружу, пронзительно вереща:

— И-и-и-и-и-и!!!

Я ничего не успел сделать, пушистое существо вцепилось в мою голову и оккупировало её, не переставая пищать. Почувствовав, что мои уши сейчас не выдержат и просто лопнут, я ухватился за белую шерсть и с трудом оттащил тварюшку от лица. Она отлетела в сторону и зависла в воздухе, излучая слабое сияние и оставляя след за собой в виде сыплющейся пыльцы, впрочем, чем-то похожей на перхоть.

​​​​​Странное существо, похожее на кролика

— Что... Что ты такое? — я прищурился и еле успел отклониться от очередной пищащей атаки. Кроль вновь завис в воздухе, невесомо паря, и наконец заткнулся. Я отскочил и начал осторожно обходить его.

— Пора кончать с этим, — я поднял руку, готовясь сотворить обездвиживающее заклятие.

— И-и-и-и-и! — воинственно запищало существо и бросилось на меня.

Сгусток чар, вылетевший из моей руки после слов заклинания, метнулся навстречу пушистому засранцу, но как только приблизился к нему, разлетелся на тысячу осколков.

Не может быть! Эта тварь отражает заклинания!

— И-и-и! — злобно запищала она, будто насмехаясь надо мной.

Чтобы убедиться в своей догадке, я запустил в гадкое существо несколько ледяных шаров, но они ожидаемо разбились, не причинив ему вреда, и, кажется, ещё пуще разозлив кролика. Кровавые глаза-бусинки вспыхнули огнём ярости, он распахнул свою пасть с двумя огромными зубами-резцами и с оглушительно громким верещанием кинулся на меня.

❅❅❅

Внезапно дверь распахнулась, с силой ударившись о стену, и на пороге возникла... кто бы мог подумать, рыжеволосая девица, практикующая экстремальную телепортацию. Она быстрым обеспокоенным взглядом окинула помещение и, заметив меня с пушистой тварью, закричала:

— Гоша-а-а-а!

— И! — зверёк неожиданно пискнул и тут же подлетел к ней.

— Гоша? — я приподнял бровь, всё ещё находясь в состоянии ожидания нападения.

Боевой комок шерсти приземлился прямо на её раскрытые ладони, и девица прижала тварюшку к своей груди, негромко шепча:

— Всё хорошо, колтунчик? Злой дядя тебя не обидел?

— И! — тихо пискнул "Гоша", взглянул на меня с торжествующим видом и, я мог поклясться, показал язык.

— Так, — я сделал глубокий вдох, потом шумный выдох, чтобы успокоиться. — Что здесь происходит? Какой, к чёрту, Гоша? Эта тварь напала на меня!

— Гоша никогда ни на кого не нападает, — рыжеволосая адептка тут же принялась защищать своего, по всей видимости, питомца.

— Так это Ваш? — я сложил руки на груди. — Что он делал в моих покоях?

— Вообще-то этот чердак — дом Гоши, — оскорблённо отозвалась девушка. — Он всегда здесь жил. Это Вы заняли его "покои".

— Ах, значит, это я виноват? — внутри меня вспыхнуло раздражение. — Виноват, что на меня в выделенных мне покоях напал Ваш питомец?

— Это Вы его спровоцировали, а Гоша испугался и защищал себя, — защитница тварюшки ласково погладила ту, прижимая её к себе. — Бедненький мой...

— Это просто абсурд! — я всплеснул руками. — Это не академия, а балаган какой-то!

— Ну так не надо было сюда приезжать, — рыжеволосая неодобрительно взглянула на меня и отпустила Гошу, а тот замер в воздухе, возле её плеча. — Лети, малыш, в мою комнату. Поживёшь пока там, — снова недовольный взгляд в мою сторону.

Гоша быстро повертел головой в разные стороны, дёрнул ухом и растворился в воздухе.

— Что всё это значит? — я нахмурился, разглядывая девицу. Стройная фигура, скрытая под мешковатой серой мантией, рыжие волны волос поблёскивают медными бликами, невинное лицо даже с нахмуренными тонкими бровями и надутыми от недовольства губками выглядело симпатичным.

"Дурак, — я одёрнул себя, — нельзя глазеть на адепток, иначе твой план сорвётся."

— Если Вы ещё хоть пальцем тронете Гошу, я за себя не ручаюсь, — она упёрла руки в бока и сильнее нахмурилась.

— О Ардан... — практически простонал я. — Ваш Гоша накинулся на меня, чуть не лишил слуха и зрения, а Вы мне ещё угрожаете. Я буду жаловаться мадам Монэрилл. Нет, ректору!

— Ну и жалуйтесь, — девчонка окончательно разозлилась. — Гошу всё равно не найдут, даже магией, и тогда все решат, что Вы спятили!

От возмущения мой рот сам собой открылся, и из него чуть было не полились возмущённые высказываеия, но я вовремя сдержался.

"Спокойно, Феррион, — думал я про себя, не переставая буравить взглядом наглую девчонку. — Ты взрослый самодостаточный мужчина, занятый серьёзным делом. Какая-то глупая адептка не может вывести тебя из себя."

— Если Ваша зверушка ещё раз нападёт на меня, я буду вынужден обороняться, — проговорил я спокойно ледяным тоном. — Кроме магии у меня ещё есть физическая сила, и если понадобится, я применю её.

Рыжеволосая помрачнела, будто осознав в полной мере серьёзность моих слов, и уже хотела было мне ответить явно какой-нибудь колкостью, но её прервала внезапно возникшая на пороге моего чердака мадам Монэрилл.

❅❅❅

— О, — женщина смотрела на нас, переводя взгляд с меня на дерзкую девицу и обратно, — уже познакомились! Хорошо. Госпожа Эвербей, я как раз хотела сообщить Вам, что Вы как староста группы, в которую и был зачислен этот юноша, будете присматривать за господином Бьорном первое время, чтобы помочь ему освоиться в Академии.

— Но... — так называемая госпожа Эвербей округлила глаза и приоткрыла рот от возмущения.

— Всё в порядке, — прервал её я, обращаясь к Монэрилл. — Мне не нужен присмотр.

— Госпожа Эвербей поможет Вам как можно быстрее освоиться. Она очень добрая и милая девушка, — ответила мне заместитель ректора. — Думаю, общение с ней пойдёт Вам только на пользу, господин Бьорн. И Вам тоже, Эвербей, это зачтётся, — женщина взглянула на девицу. — Проводите господина Бьорна в пункт выдачи учебников и мантий, будьте так добры. А теперь я оставлю вас.

Женщина скрылась так же внезапно, как и появилась здесь, оставляя нас двоих в напряжённом молчании буравить друг друга взглядами.

Никто не решался заговорить первым.

Я ещё раз оглядел девушку, волком смотрящую на меня. Невысокая, под мешковатой тканью мантии прослеживается стройная хрупкая фигура. Я осознаю, что неприятен ей, и это вызывает странное ощущение в душе, одновременно и какое-то удовлетворённое, и мерзкое.

— Значит "господин" Бьорн? — с наигранным почтением процедила девушка. — Извольте проследовать за мной, господин.

Я нахмурился, но послушно направился следом, хотя было очевидно, что помогать мне с освоением — это последнее, как она хотела бы проводить свободное время.

Пока мы спускались по винтовой лестнице куда-то на цокольный этаж, явно в коммунальную часть этого крыла, я наблюдал за мерно покачивающимися медными кудрями своей провожатой и размышлял. Почему-то именно о ней.

Монэрилл назвала её Эвербей. Дер Эвербей — мелкий дворянкий род, владеющий землями где-то южнее герцогства Глэйс, и несколькими особняками в столице. Они были друзьями моей семьи. Ещё будучи ребёнком, из окон поместья Лайра я парочку раз видел, как мой отец выезжал на охоту с главой семьи Эвербей. Хотя с тех самых пор минуло много лет, и из-за разницы в политических вглядах мой отец больше не водит с ним дружбы. Воскресил в мыслях воспоминания образа виконта Крóуна Дер Эвербей. Весьма открытый, улыбчивый мужчина. Крепкого телосложения и с густыми чёрными волосами, по старой моде уложенными назад. Он всегда мог расположить к себе, вёл громкие беседы и знавал много шуток.

И как-то этот портрет абсолютно не вязался с наглой рыжеволосой девицей, тонкой, как тростинка, водящей дружбу с сущем вместо того, чтобы быть с остальными в городе, на ярмарке.

Тем временем мы пришли куда требуется. Кажется, в местную швейную мастерскую, где мне быстро подобрали мантию. Такую же, как у всех: тёмно-серую, мешковатую, зато из плотной тёплой ткани с мягким ворсом; на правом плече размещалась нашивка герба факультета, серебристый щит, а в центре него — круглая колбочка. У моей сопровожатой была точно такая же, только отличалась белой каймой по краю.

Ах, да, её же не просто так приставили ко мне. Наверное, это отличительный знак для старост.

Всё время примерки я пытался поймать на себе её взгляд. Только я сбросил свой выходной сюртук, как ощутил пристальное внимание к своей спине, но достаточно было повернуть голову, как это ощущение пропадало. Она наблюдала за мной?

Как жестоко я ошибался... Накинув новенькую мантию, от которой ещё веяло ледяной свежестью после стирки, я резко обернулся к Эвербей, готовый встретиться со взглядом огненно-карих глаз, однако девушка смотрела куда-то в сторону. Но а на меня, из-за её плеча, наполовину спрятанный в опущенном капюшоне рыжеволосой старосты, поглядывал злой кроль.

❅❅❅

А вот громадная библиотека Академии мне очень даже понравилась. Под неё была выделена целая многоярусная башня, и войдя в читальный зал, на первом этаже, я едва сдерживал эмоции.

Столько книг!

На каждом ярусе десятки высоченных стеллажей, размещённых вдоль полукруглых стен башни, и все они пестрят изобилием различных магических фолиантов. А единственным источником освещения был огромный ловец света, состоящий из десятков или даже сотен разнонаправленных зеркал, свисающий с далёкой, будто небеса, крыши.

Не будь при мне свидетелей, остался бы здесь до вечера... или до утра. Ну, а так... обвёл пространство максимально безэмоциональным взглядом и вопросительно посмотрел на девчонку, явно следившую за моей реакцией.

Смотрителем библиотеки оказалась суховатая старушка, восседавшая за высоченным, как у императорского судьи, столом. Она безнадёжно куталась в серый шерстяной платок и жалась к магическому обогревателю, а когда мы подошли, тут же метнула в нас строгий недовольный взгляд, словно это мы виноваты в том, что по башне гуляют сквозняки.

— Мы могли бы взять комплект учебников для третьего курса алхимического факультета? — учтиво поитересовалась моя провожатая. Надо же, она, правда, умеет быть мягкой и учтивой. — Для... студента по обмену.

Старушка приспустила свои толстенные окуляры, отчего её мутненькие глазки уменьшились раза в три, и окинула меня оценивающим взглядом.

— А почему это я должна... — вкрадчиво начала она, и по её тону я понял, что так просто от библиотекарши ничего не получить, — выдавать вам методические пособия в середине учебного года?..

— Вам должны были передавать предписание от заместителя ректора, мадам Монэрилл, — не растерялась Эвербей, кажется, привыкшая к подобному поведению библиотечной старушки.

— Я ничего не... — грозно начала было смотрительница, но девушка её тактично перебила, выхватив какой-то листок с края стола.

— Ну, так вот же оно!

Подрагивающими от старости (или от хронической неприязни к посетителям) пальцами, женщина выхватила записку, очень внимательно вчиталась, с прищуром глянула на мою провожатую и недовольно медленно процедила:

— Пятый ярус, триндцатый стеллаж, третья полка.

Эвербей быстро развернулаясь к боковой дубовой лестнице, ведущей наверх, как в спину ей прилетело:

— Не забудьте вернуть пятый том по травоведенью, Дер Эвербей. Срок выдачи скоро истечёт... — в хриплом надломленном голосе мелькнуло не скрываемое коварство. — А ещё предупредите свою соседку по комнате, что за ней тянется долг со второго курса... И ни в коем случае не используйте магию в библиотеке! Вы же помните, что натворили в прошлый раз Ваши дружки?

Могу поклясться, если бы шёлковые огненные локоны не закрывали уши девушки, то я смог бы лицезреть их пунцовые кончики. Но староста третьего курса лишь коротко кивнула, снова недовольно зыркнула на меня, свидетеля её короткого позора, и уверенно направилась к лестнице.

Мне ничего не оставалось, как направится следом. Зато я узнал о ней ещё кое-что интересное. Она всё-таки общается не только с пищащими колтунами.

— Тридцатый стеллаж, тридцатый стеллаж, — едва слышно бормотала себе под нос девушка. — Вот он.

Она обернулась ко мне и указала на широкую третью полку снизу, где покоилась высокая стопка из учебников, перевязанная верёвкой.

— Наконец-то.

С виду стопка казалась куда легче. Девчонка за моим плечом хмыкнула. Да, я представляю, каких трудов ей стоило унести свой комплект книг без использования магии, и она резонно предположила, что для меня это тоже вызовет затруднения. Однако...

— Идём уже, — крепко ухватившись за узел я спокойно поднял громоздкие фолианты.

И это небольшое позёрство определённо стоило вида изумлённого личика дерзкой старосты: глаза распахнуты, брови приподняты вверх. Но через секунду девчонка снова нахмурилась и порывисто направилась на выход с яруса.

Однако спустя несколько шагов застыла возле одной из стеллажных лесенок, словно что-то заметила на полках. Без промедления она принялась забираться наверх.

— У меня не так много времени, чтобы тратить его на Вас, госпожа Эвербей, — я поставил стопку книг у ног и сложил руки на груди.

— Тогда спускайтесь и сами заполняйте с мадам Дори́ль читательский билет и библиотечную карточку адепта, господин Бьорн.

Представив, как останусь со сварливой придирчивой старушкой смотрительницей наедине, я чуть не выругался сквозь зубы. Вот же! А маленькая рыжая ехидна умеет манипулировать...

С ней не так уж и просто. Совсем не просто. Ничего не оставалось, кроме как ждать пока эта нахалка спустится.

Мой взгляд неосознанно скользнул к её ногам. Тоненькие икры чуть прикрытые краями юбки и длинной мантии вызывали странное желание прикоснуться и осторожно обхватить ладонью. Но когда я поднял лицо чуть выше, то свова встретился взглядом с тварюшкой, сидевшей в капюшоне своей хозяйки, как в корзинке. Кроль предостерегающе оскалил передние резцы. Я нахмурился всем своим видом предупреждая, что если он снова выскочит, то никакие местные запреты не остановят меня от того, чтобы превратить его в снежный комок.

Я отвёл глаза и моё внимание перехватило странное поблёскивание между книг на первых полках. Осторожно приблизился и всмотрелся. За стеллажами спрятаны магические фонарики для дополнительного освещения? Но почему тогда они серебристо-голубоватые?

Протянул руку, намереваясь вытащить несколько книг и взглянуть, но тут же сверху услышал неожиданный шорох ткани, писк тварюшки и уже знакомый девичий "ой".

— Это становится плохой привычкой, госпожа Дер Эвербей.

Моя реакция сработала даже быстрее, чем я осознал это. Подхватил девушку на руки прямо в полёте и прижал к себе, чтобы она без разрешения не соскользнула вниз.

— Отпусти меня! — тихо зашипела рыжеволосая, прижимая к груди какую-то книгу, в синем переплёте.

— Чтобы Вы куда-нибудь забрались и снова свалились на меня? — усмехнулся.

— И-и-и... — кроль выскользнул из своего укрытия и, устроившись у девушки на плече, предостерегающе запищал.

Я закатил глаза. Тоже мне защитник. Поставив девчонку на пол, я не оглядываясь, подхватил свои учебники и направился вниз.

— Успокой свою тварюшку и объясни, что если бы я тебя не поймал, ты лежала бы с переломанным позвоночником! — выпалил рассерженно, желая оказаться как можно дальше от притягательного тепла её тела.

Слава Ардану, всё остальное путешествие до моего чердака прошло спокойно, и на ступенях лестницы я наконец-то распрощался с этой взбалмошной девицей и её питомцем.

❅❅❅

Оставив все вещи в своих чердачных покоях, я решил, что больше не имею права бездействовать. Чем раньше я начну расследование, тем быстрее его закончу и уберусь подальше отсюда! (На этом моменте я непроизвольно окинул взглядом вход на женский этаж, где и обитала рыжая любительница пушистых монстров)

Заперев дверь заклнинанием, я побрёл по лестнице вниз. Судя по всему, адепты вернутся из Лонгвинта не раньше позднего вечера, а это значит, что мне никто не будет мешать приводить в исполнение свой план.

Итак, первой и самой главной моей зацепкой был Клаус. Именно он вёз Ардионову ель и прикрытые сани с таинственным содержимым. Именно с него мне и стоило начать.

Судя по тому, что Монэрилл приказала ему нести мои вещи, Клаус исполнял в этой академии роль рабочего. Раз уж она знала и помнила его по имени, версий возникало две: либо фигура этого человека довольно значима, либо в учебном заведении достаточно мало рабочих, чтобы помнить их по именам. В любом случае, здесь Клаусу доверяют — тем легче ему исполнять свою грязную работу и оставаться вне подозрений.

Моё предположение состояло в следующем: Клаус поставляет ингредиенты для "незамерзайки" в Академию Белого Золота, так как он может беспрепятственно выезжать за её пределы под любым предлогом. Вероятно, мужчина так же вывозит отсюда уже готовый "продукт" для своих друзей, которые потом распространяют эту заразу по всей империи. Осталось только доказать всё это.

Чтобы проверить своё предположение, я решил осмотреть сани, на которых везли предполагаемые ингредиенты. Выскользнул во внутренний двор Академии, прошёлся у стены к конюшням, рядом с которыми расположился довольно большой сарай. Внутри он действительно оказался хранилищем саней, правда, тех было настолько много, побольше и поменьше, что я вряд ли бы смог угадать, какие использовались в тот вечер.

С досадой почесал репу. Мой план оказался под угрозой провала.

Пока в голову не пришла светлая спасительная мысль: "А вдруг сани будут стоять у кухни?" Клаус, вроде как, действительно говорил, что они везут в Академию угощения, да и не могли бы "незамерзающие" ингредиенты занимать столько места.

Оглядываясь по сторонам, я быстро прошёл к противоположной стороне внутреннего двора. Появилось странное ощущение, будто за мной наблюдают откуда-то сверху, но как только я скрылся за углом здания кухни, оно пропало.

У чёрного хода меня будто ожидали сиротливо оставленные сани, укрытые шматком чёрной ткани. Я выдохнул облачком пара. Вот они.

Я прокрался в транспортному средству и сдёрнул покрывало, чтобы осмотреть, не осталось ли чего на дне саней. На первый взгляд пусто. Я пошарил рукой, желая убедиться, что глаза меня не обманывают, и вдруг услышал за дверью чёрного хода приглушённые шаги и голоса. Быстро вернув ткань на место, я кинулся за угол здания, попутно накладывая на себя чары невидимости.

Из кухни вышли двое, мужчина и женщина. В одном я узнал нахмуренного Клауса, который вытащил откуда-то сигару-самокрутку и сунул в рот. Вторая, пышного вида кухарка (понятно это было по заляпанному фартуку) запалила спичку и подожгла ей сигару. Клаус затянулся, выдыхая кольца дыма.

— Знаешь, — наконец нарушил тишину мужчина, задумчиво глядя на снег под ногами, — эта партия оказалась действительно хорошего качества.

— Точно что, — поддакнула кухарка, тоже балуясь самокруткой.

"Фу, — подумал я. — Навоняли тут куревом. И эти люди работают в учебном учреждении..."

— Думаю, им понравится твоя стряпня, Роза, — мужичок странно хихикнул. Интересно, "стряпня" — это шифр?

— Они такое любят, — женщина неприятно улыбнулась.

— Я поеду за ещё одной партией на следующей неделе, — заявил Клаус. — Привезу тебе какую-нибудь побрякушку.

Это что, тоже какой-то шифр?

Названная Розой засмеялась и легко толкнула мужичка в плечо.

Мне показалось, что они сейчас начнут целоваться. И, предвидя подкатывающую к горлу тошноту от подобного зрелища, я поспешил тихонько обойти их и скрыться во внутреннем дворе.

Судя по этому компрометирующему разговору моя догадка оказалась верна. Всё идёт просто отлично! Скоро я раскрою тайну изготовления "незамерзайки", а пока... попытаюсь притвориться простым учеником.

Совершенно уставшая, да ещё и рассерженная, я вернулась в комнату, плотно заперла дверь и, не удержавших на ватных ногах, бессильно рухнула на кровать. Если так и дальше пойдёт, то до экзаменов я просто не доживу...

— И-и-и? — тихо пропищало рядом со мной.

Я посмотрела в ту сторону, откуда раздавался шорох: белый колтунчик с негромким звуком вылетающей пробки выскочил из маленьких трещин в стене. И тогда до меня дошло, что это его я перепутала с пауком на подоконнике, прежде чем свалилась на голову этому... этому!.. уже никаких цензурных слов не хватает, чтобы ёмко выразить все мои чувства к "господину Бьорну"!

Гоша примостился на покрывале рядышком со мной и сочувственно поблёскивал золотистыми глазками. Я вытянула руку и кончиками пальцев почесала пушистика за ушком.

— Как он мог назвать тебя "тварюшкой"? — припомнила я гневные слова лордика. — Сам занял твоё укрытие, а потом ещё и боевую магию решил использовать. Ни такта, ни совести!

— И-и-и!.. — протянул колтунчик зловеще. — И!

— Да, наверное, это единственный выход. "Господин" Бьорн, воротящий нос абсолютно от всего, что видит в Академии, должен покинуть её. Как можно скорее, — озвучила я нашу общую мысль. — И желательно до новогоднего бала.

Гоша молчаливо, но одобрительно дёрнул ушком. Маленькому не терпелось поскорее вернуться на свой родной чердачок, где осталось его укромное гнёздышко. Я улыбнулась, умиляясь:

— Значит составим план мести и изгнания.

Я вытащила из внутреннего кармана мантии украденную прямо из-под носа мадам Дориль книгу. И какой чёрт меня дёрнул? Ещё раз взглянула на обложку. "Наследие Льда". Раньше я избегала всего, что связано со снежной стихией, господствующей в этих северных краях. Да и первородные заклинатели льда встречались слишком редко, даже здесь, на севере Империи. Однако... что-то в магии беловолосого адепта по обмену показалось мне страшно знакомым. Рядом с ним инстинкт самосохранения вопил об опасности, а от прикосновений лордика я содрогалась всем естеством.

Распахнула книжку на первой странице и внимательно вчиталась...

Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг с улицы раздался удар колокола. Я быстро глянула в окно. И когда успело так стемнеть?! Пока ходила с высокомерной блондинистой занозой по всей Академии даже не заметила, как пролетел целый день!

Сейчас все должны вернуться из Лонгвинта. Северина, Валлин и Кенонн тоже. Я снова посмотрела на Гошика, блаженно распушившегося на подушке. Представила себе реакцию моей пугливой соседки на маленького, но зубастого духа и вынесла вердикт: кролю прячем!

Заметалась по комнате. У меня времени оставалось совсем в обрез. И единственным более-менее подходящим местом схрона оказалась небольшая прикроватная тумбочка, в которой я хранила мыло, щётку и зубной порошок. Соорудила из старого шарфа некое подобие гнезда и осторожно переместила туда пушистика.

— Только веди себя тихо-тихо. И не высовывайся. А я принесу тебе что-нибудь с ужина.

Я снова не удержалась и почесала за ушком нового соседа. Колтунчик утвердительно пискнул и затихорился, поблёскивая в полутьме золотыми бусинками глаз, даже его белоснежная шубка стала излучать меньше света.

Через несколько минут в комнату влетела счастливая Северина. Она была так воодушевлена прошедшим днём, что не заметила ничего подозрительного. Только щебетала и щебетала безумолку, описывая в мельчайших подробностях авантюру, которую устроила их непоседливая троица за стенами города.

Потом, переодевшись, мы отправились в столовую на ужин. По дороге к нам присоединились и Вал с Кенном. Парни так и лучились озорством, посмеивались и бросали на нас с Севериной улыбчивые взгляды.

Уже в столовой, набрав вдоволь съестного, мы всей небольшой компашкой устроились за дальним столом, который облюбовали ещё с первого курса.

Валлин принялся для меня по новой рассказывать о своём гениальном плане, благодаря которому они смогли улизнуть от всевидящего ока профессора Балора, однако я была занята немного другим...

— ... и вот я, значит, подхожу к нему и говорю: "Профессор, а Вы не видели Авелину? Кажется, она была здесь мгновение назад и вдруг исчезла!" А ты же помнишь, как они все тут пекутся о нашей снежной королеве, — друг активно жестикулировал объеденной куриной ножкой. — Наш Демон в панике оглядывается, и тогда, как самый ответственный или, скорее, отчаянный человек, я предлагаю: "А давайте я вон там посмотрю?" Ну, и Балор махнул рукой, а сам рванул куда-то. Эй, Кая, ты вообще слушаешь? Там самое интересное начинается.

— Что?.. — растерянно переспросила, услышав своё имя.

Всё время ужина я ждала когда в обеденном зале мелькнёт беловолосая макушка "господина" лордика, но его нигде не было. Очень подозрительно. Ведь он как и я не попал на обед... Что же могло его заставить пропустить трапезу?

— Наша Кая в совершенно иных мыслях, — с улыбочкой заметил Кеннон хитро поглядывая на меня.

— И правда, что-то случилось? — в голосе сидящей рядом Северны послышалось беспокойство.

Я немного раздражённо отмахнулась.

— А может это связано с Каганом? — неожиданно предположил Кенн, деловито помешивая кашу в своей тарелке, и пояснил уже мне: — Как только мы вошли, он с тебя глаз не сводит.

Друг кивнул куда-то в сторону, и я оглянулась.

Дер Роу сидел в кампании таких же как он мускулистых парней. Заметив, что я смотрю на него, Каган коварно улыбнулся, поднёс ко рту ложку с остатками каши и нарочито медленно облизал её, не сводя с меня пристального взгляда. Я брезгливо поморщилась: это должно было выглядеть... хм, привлекательно, наверное, но вид ляпнувшегося на мантию комочка каши вызывал лишь отторжение.

— Кажется, мне пора, — я с омерзением отвернулась, быстро подхватила поднос с посудой, незаметно стащила для Гоши два ломтика хлеба и бодренько направилась к окошку посудомойки.

А пока Каган не сорвался за мной следом, птичкой выпорхнула из столовой и поспешила к наверняка голодному пушистику.

❅❅❅

Утро началось совсем не так как всегда. Я проснулась оттого, что нечто очень (даже слишком) пушистое без всяких угрызений совести удобненько устроилось у меня на лице.

— Гоша... — сонно прошептала я, пытаясь смахнуть нахального кролю и отплёвываясь от его шерсти. — Я тебе не падушка для сна.

Колтунчик шариком скатился с моего носа на одеяло и интенсивно, но практически не ощутимо запрыгал на нём, активно привлекая к себе моё расфокусированное внимание.

— Ох, Ардан... сколько сейчас? Шесть утра?

Я разлепила свинцовые веки и повернулась к окну, за которым простиралась кромешная тьма зимней ночи. Желание провалиться обратно в такие манящие объятия сна стало просто нестерпимым. Но Гоша всё никак не унимался и, тихо попискивая принялся тянуть меня за один из разбросанных по подушке локонов.

— И ты не отстанешь? — недовольно прошипела я, косясь на мирно спящую в противоположном конце комнаты Северину. — Хочешь что-то показать?..

— И-и...

Тотальным усилием воли я поднялась, стараясь, чтобы кровать не сильно скрипела и подошла к окошку, куда потянул меня летающий пушистик.

Глаза к темноте привыкли достаточно быстро, поэтому я хорошо рассмотрела, как в приоткрытую створку ворот бесшумно въезжают сильно нагруженные сани. Никакого предупреждающего удара колокола или бубенчиков на лошадиной упряжке, даже ни один факел не зажжён.

Я потёрла глаза и присмотрелась к вознице. Тучный, бородатый, в бордовом кафтане. Это был один из местных работяг — Клаус. И пока я всё ещё затуманенным разумом пыталась сообразить, что мужичок мог привезти в Академию так рано, сани проехали статую мага Толиандера и остановились у самого крыльца.

Пришлось прижаться щекой к ледяному стеклу, чтобы увидеть, кто вышел к Клаусу из ворот. Судя по высоченной и широченной спине встречающий был мужчиной. К сожалению это всё, что удалось рассмотреть.

Неизвестный, видимо, что-то сказал Клаусу и тот направил лошадей на хозяйственный двор, там, где размещались склады и кухня.

— И что это значит? — с подозрением спросила я у кроли, сидящего рядом, на подоконнике.

Однако тот лишь многозначительно дёрнул ушком и полетел обратно. В полном смятении я вернулась в ещё нагретую кровать и, не успев обдумать увиденное, провалилась в сон.

Следующее пробуждение далось мне ещё труднее. И на этот раз пищал уже не милый обитатель чердака (тоже белый, но шерстяной), а камень. Вернее зачарованный на утреннее пробуждение камень. И пока Северина крутилась перд зеркалом, примеряя новенькую, купленную на городской ярмарке юбку, я быстро открыла тумбочку и отдала пушистику остатки хлеба с ужина.

Уже в столовой я поняла, что день не заладился с самого начала.

Только мы устроились с подносами за нашим излюбленным местом, как где-то в районе раздаточной началась активная потасовка и среди множества голосов громче всех выделялись возгласы Авелины. Вскоре стало ясно, кто послужил объектом всеобщего внимания.

Беловолосый адепт по обмену, окружённый плотным кольцом "свиты" Ла Алларон и под взглядами всех присутствующих, прошёл со своим подносом к столам.

Я мысленно хмыкнула. Вот Вам за привередливость, "господин" Бьорн!

Но тут же наши взгляды столкнулись и парень уверенно направился в мою сторону.

— Я присяду, — не спросил, а констатировал Бьорн, ловко усаживаясь на единственное свободное за столами алхимиков место. Рядом со мной.

— Здесь Вам не слишком то и рады, — прошипела я в ответ, отпихивая парня локтем.

— Да неужели? — в тон мне отвтетил нахал. — И часто Вы, леди Дер Эвербей, отвечаете за других?

Он бросил короткий взгляд на изумлённых нашей перепалкой Северину и парней. А те явно не спешили встревать, только Валлин выдал что-то вроде "а ты забавный!".

Ответить на его колкость я не успела, тут до нас добралась сама властительница чёрной подводки и насыщенных алых помад. Авелина, подобно лебедю, выплыла из раступившихся толпы и остановилась со стороны подсевшего Бьорна.

— Не понимаю. Ты собираешься завтракать тут, в кругу этой челяди?! — с претензией возмутилась блондинка. — Дэйн Бьорн — наследник северного фьорда, — должен сидеть рядом с достойными.

И, конечно же, всем своим видом она намекала на себя.

— Пожалуй, Дэйн Бьорн сам выберет, с кем он сидеть будет, — парень рядом со мной хмуро глянул на застывшую Авелину.

Стерпеть подобного тона Ла Алларон никак не могла. Девушка гордо вздёрнула свой прекрасный изящный носик и вынесла беловолосому приговор:

— Ты ещё пожалеешь о своём глупейшем решении, Бьорн!

Она резко развернулась на каблуках, так что её подкрученные магией локоны всколыхнулись в воздух, и, не оглядываясь, направилась на своё царственное место — столик для элиты среди элит.

— Только волос в тарелку накидала, — недовольно буркнул Валлин, когда Авелина отошла достаточно далеко. И обратился уже к Дэйну: — Так это ты адепт по обмену с Севера? И с Даркаей уже знаком?

— "Даркаей"? — переспросил беловолосый и сразу же глянул на меня. — Так значит Даркая... Теперь знакомы.

❅❅❅

Как правило, к концу семестра лекции и семинары потихоньку начинают заканчиваться, и когда в расписании раньше было пять пар, их становится всего лишь две. Бывает, что посреди недели может появиться свободный от учёбы денёк.

Однако, как и в любом правиле, в этом тоже есть своё исключение. И имя ему — профессор Дориант. Занятия с ним никогда не "пропадали", не переносились на другой час и не заканчивались вместе с остальными лекциями. Наш декан держал всех алхимиков в ежовых руковицах.

Так было и сейчас.

Как только вся группа третьего курса собралась в одной из подвальных лабораторий и стрелка часов передвинулась на цифру восемь, двери, отделяющие нас от свободы, захлопнулись, и за кафедральным столом, словно из ниоткуда, возник темноволосый профессор. Как всегда бледный, хмурый, словно всю ночь не спал, но в идеально-чёрной преподавательской мантии, наглухо застёгнутой под самым подбородком.

— Все в сборе. Прекрасно, — тихо произнёс мужчина и мрачно обвёл адептов взглядом. — Сегодня мы разберём один из самых сложных и дорогостоящих алхимических рецептов в Империи. Конечно же он встретится вам и на экзамене...

Его глаза остановились на Северине, стоящей рядом со мной, и тогда он продолжил:

— И я не думаю, что вы с ним справитесь.

Я буквально ощутила, как подруга напряглась, и если бы профессор Даэрон Дориант не любил абсолютную дисциплину так же, как и запугивание студентов, то Северина и вовсе бы взвыла от досады, и большая часть аудитории её поддержала.

— А теперь разбейтесь на пары и подготовьте свои столы. У вас три минуты, — указал преподаватель и, щёлкнув длинными пальцами, разжёг атанор — центральную алхимическую печь, имевшую форму башни.

— Профессор Дориант, — вдруг раздался за нашими спинами противный возглас Авелины. — У нас одному новому студенту не хватает пары. Пожалуй, я буду так любезна и составлю ему компанию.

И девица невероятно проворно втиснулась между мной и беловолосым, молчаливо следовавшим за нашей четвёркой с самой столовой.

— По указу ректора, — мрачно отозвался Даэрон и последующими словами огорошил меня, — господин Бьорн теперь под заботой Дер Эвербей. Поэтому сегодня она отвечает за студента по обмену.

— Как это так?! — синхронно с Севериной, которая до этого всегда была в паре со мной, выдохнула Ла Алларон.

— Указ ректора, — уже зло повторил Дориант, процедив сквозь зубы. И, больше не обращая на нас внимания, принялся диктовать: — Веритас Сэрум, или же по-другому, зелье Правды. Открываем учебник на странице четыреста пятьдесят три. Параграф восемнадцать.

Противиться словам декана было сродни самоубийству, а уж указу ректора... Хотя с чего тому вообще давать такое распоряжение? Подобного я ожидала от мадам Монэрилл, но никак не от чудоковатого главы Академии.

Мы с Бьорном переглянулись и, снова одаренные всеобщими взглядами, встали за отдельный столик. Я тяжело выдохнула, предчувствуя неладное, но уже по привычке подожгла спиртовку под перегонным кубом и магией достала несколько реторт для будущего зелья.

— Надеюсь, Вы не перепутаете пентаграмму ребиса с заклинанием квебрита, господин Бьорн? — шёпотом поинтересовалась я, косясь на своего вынужденного напарника.

— А я надеюсь, что Вы, леди Дер Эвербей, не перепутаете формулу гидрагена с заклинанием телепортации, — с жирным намёком усмехнулся парень. — Боюсь, тут маловато места, чтобы вновь ловить Вашу пятую точку.

— Хватит меня этим подначивать!.. — прошипела, но тут же замолкла, вспомнив, у кого на занятии нахожусь.

— Надеюсь, что за эти три курса вы все уяснили себе, что изготовление зелий не просто так называется искусством трансфигурации существующих волшебных эссенций, — принялся вещать профессор Дориант, расхаживая между рядами, сцепив пальцы за спиной. — Почему в каждом растворе должен присутствовать хотя бы один волшебный ингредиент? Эвербей!

— Чтобы выполнялся закон сохранения магии, — тут же машинально ответила я и получила короткий одобрительный кивок.

Профессор Дориант никогда не смотрел в преподавательские заметки, никогда не запинался в собственных мыслях, досканально знал преподаваемый предмет и этим каждый раз вызывал у меня некоторое восхищение.

— Именно поэтому рядом с вами на каждом столе лежит вытяжка из сока стеклоцвета — редкого магического цветка. — Когда с задних рядов послышалась возня и вопросительное бормотание, Дориант раздражённо добавил: — Кто не понимает о чём речь, следите по учебнику. Итак приготовление Веритас Сэрум начинается с разогрева высококонцентрированного раствора корня региос-росмун...

И началась, так сказать, варка. Мы с нахальным блондином практически одновременно хватались за нужные ингредиенты, как только профессор прочитывал следующую строчку рецепта. И каждый раз меня словно молнией пронзали прикосновения к заносчивому лордику. Тот в ответ тихо возмущался себе под нос, явно испытывая схожие ощущения.

— Так, — не выдержал он. — Я буду размешивать это варево по оси движения солнца в самый долгий день Эпохи Дракона, а ты добавляй компоненты зелья.

— Раскомандовался, — буркнула я, но... отчего-то послушалась. И, слава Ардану, дальше процесс пошёл куда бодрее.

Дэйн мягко и плавно водил по дну котелка длинную деревянную ложечку, так, словно проделывал подобное не в первый раз, а я, прислушиваясь к словам профессора, попеременно добавляла нужные элементы.

— Как вы, надеюсь, знаете, — обратился Дориант к аудитории, — Веритас Сэрум обычно используют во время императорского судебного процесса, чтобы находящиеся под следствием не имели заманчивой возможности соврать. Хотя, по мнению некоторых "народных" алхимиков, эффекты этого зелья намного шире. И оно может предсказать стихийному заклинателю его или её суженую или суженого, предначертанных Судьбой.

Профессор криво усмехнулся.

— Антинаучно-алхимический бред! — и снова вернулся к теме: — Добавляем три грамма вытяжки из сока стеклоцвета. Вот и посмотрим, есть ли среди вас Избранные. По словам всё тех же "алхимиков", зелье начнёт менять цвет на пурпурный, и чем насыщеннее оттенок, тем ближе к Вам Ваше Предназначение. Во всех остальных случаях стеклоцвет обесцвечивает эликсир.

Я взяла в руки нужную колбочку и отмерила требуемое количество капель. Да так и застыла в изумлении. Водянистая прозрачная жидкость едва коснувшись глади зелья, тут же расползлась по ней розоватой кляксой.

Кажется, мы с блондином даже дышать перестали, только изумлённо таращили глаза на варево, пока клякса быстро расползалась, превращаясь из бледно-розовой в ярко-малиновую.

— Госпожа Дер Эвербей и господин Бьорн, на что это вы там так смотрите? — наигранно-заботливо поинтересовался профессор Дориант и неторопливо двинулся к нашему столу.

Решение ко мне пришло за долю секунды. Я ещё раз наклонила колбу с выжимкой и выплеснула остатки стеклоцвета в готовое зелье, молясь Ардану, что это поможет.

— Поздравляю, — спустя несколько мгновений прокомментировал итоговый вариан декан с долей досды. — У вас всё получилось. Теперь понимаю ваше удивление.

Эликсир Веритас Сэрум в нашем котелке стал прозраченее некуда. И только мы с Дэйном были свидетелями неодзначного подтверждения лженаучного факта.

❅❅❅

На оставшихся нескольких лекциях я сидела как на иголках и буквально считала каждую минуту, при этом спиной ощущая пристальный взгляд Дэйна Бьорна. Однако все мои мысли крутились вокруг одного душетрепещущего вопроса: что, чёрт побери, произошло на практике по зельеваренью?!

Может, это была чья-то шутка? Но из одногруппников никто не знал, что заносчивого блондина поставят в пару со мной. Предполагать, что подобное подстроил профессор Дориант, было попросту безосновательно. Зная его "вкусы", если декан решил надо мной поиздеваться, то вызвал бы в свой кабинет и заставил переписывать весь свод правил Академии Белого Золота.

Однако поверить в то, что этот до крайности надменный и нахальный лордик — суженый, предназначенный для меня Судьбой?..

Я украдкой бросила взгляд через плечо, на вышерасположенные ряды столов в аудитории, и в тот же миг встретилась взглядом с Ледяной Бездной Его глаз, от вида которой захотелось плотнее закутаться в мантию.

Ну, уж нет! Нет-нет-нет! Упаси Ардан!

— Дер Эвербей, а Вы, как я посмотрю, меня совсем не слушаете! — громогласный хриплый и недовольный голос профессора по теории первичных алхимических элементов выдернул меня из мыслей. — Может, Вы уже и так знаете формулу ингибиции витриола, и моя лекция Вам совершенно без надобности.

Я бросила быстрый взгляд на огромную доску, всю исписанную меловыми заметками, и обнаружила, что именно эту формулу начал выводить сварливый преподаватель прежде чем сделал мне замечание.

— Всё понятно! — спустя мгновение моего замешательства констатировал профессор и обвёл всю аудиторию презрительным взглядом. — Может тогда кто-нибудь другой знает, что мне следует написать дальше?

— Для ингибиции витриола должно взять двойную дозу активируемого элемента и добавить одиночные доли квебрита, гидрагена и ребиса, — совершенно неожиданно донеслось с заднего ряда.

Опешили все. Даже суховатый старичок-профессор на секунду ошарашенно затих, но потом всё же нашёл, что спросить:

— Ну, и что же получится?

— Подавление реакции витриола в зелье, — расслабленно пожимая плечами, ответил Дэйн.

Преподаватель хмуро поморщился, буркнул что-то вроде "правильно" и вновь отвернулся к доске, продолжая самому себе записывать ровно то, что только что сказал Бьорн.

— А он неплох, — хмыкнул рядом со мной Кенонн.

Я почувствовала, как кончики ушей стремительно краснеют. Никогда. Никогда раньше преподы не засаживали меня ни на занятиях, ни на экзаменах, а стоило этому самоуверенному лорду-наследнику возникнуть в Академии, как всё перевернулось вверх дном!

Слава Ардану лекция по теории первичных алхимических элементов была последней. И из аудитории я вылетела первой, только бы не встречаться взглядом с "господином" Бьорном. Уже в столовой, на обеде, решила больше ни в коем случае не садиться с краю, чтобы этот беловолосый нахал по обмену "случайно" рядом не сел, однако Дейн сделал ход конём и устроился с Валлином, прямо напротив меня.

Кусок в горло не лез от ледяного взгляда угрюмого парня.

— Кажется, я не голодна... — отставила тарелку с остывшим рагу и завернула мягкую булочку, которую раздали к чаю, в салфетку с собой.

— Ты это для себя или для того пищащего комка шерсти?

Разговоры за столом резко стихли, все уставились на меня. А я метнула гневный взгляд на блондинистого обличителя моей "кражи".

— Если ты имел ввиду себя, то... всё равно нет.

И под короткие смешки я с гордостью покинула обеденный зал, поскорее направившись в комнату.

Добралась туда в спешке, боясь, как бы колтунчик чего не учинил от голода. Ворвалась в помещение и сразу же достаточно громко позвала:

— Гоша! Гоша!

Никакого писка в ответ.

— Гоша-а-а! — на этот раз громче.

"Может, уснул?" — я заметалась по комнате, проверяя тумбочку, подушку, шкаф — в общем, всё, что могло послужить пристанищем для гнездолюбивого кроля. На пару мгновений меня охватила настоящая паника. Но всё обошлось.

— И-и-и! — послышалось приглушённое торжествующее пищание, и белый пушистик вылетел из стены. Я с облегчением прижала его к себе и тут же заметила, что в зубах он держит слегка пожёванную бумагу.

— Что это? — я присмотрелась, и кроль вложил добычу мне в ладонь. — Это для меня?

— И! — утвердительно пропищал он и гордый собой устроился у меня на плече.

Развернув бумагу лицевой стороной я обнаружила вскрытую сургучовую печать, и поняла, что принесённая добыча — это какой-то конверт. Медленно и неуверенно вытащила сложенное пополам письмо и пробежалась взглядом по изящному, очевидно аристократическому почерку.

От прочитанного мои брови взметнулись вверх.

У меня в руках было рекомендательное письмо на имя Дэйна Бьорна. Судя по всему оно предназначалось ректору Академии Белого Золота. И внизу значилось две подписи: одна пренадлежала Висса́ртию Транквиллю, нашему ректору, другая — герцогу Ферриону Ла Глэйсу.

Если это письмо от герцога к ректору, то как оно могло оказаться у самого Бьорна?

— Зачем ты мне его принёс? — поинтересовалась я у Гоши.

— И-и-и-и, — мрачно протянул колтунчик.

Кажется, наш высокомерный лордик не тот, за кого себя выдаёт...

Идя к своему чердаку, я размышлял о том, что произошло сегодня на зельеварении. Конечно, я не особо верил в то, что зелье истинности может показать человека, предназначенного тебе судьбой. Тем более, что сам профессор заявил о недоказанности этого эффекта.

Однако девчонка, кажется, всерьёз испугалась, увидев яркий малиновый цвет нашего варева. Хм, может ли быть такое, что Эвербей сама это подстроила? Вряд ли, всё-таки, она относится ко мне не лучше, чем я к ней... или, скорее, к её питомцу.

От воспоминаний о пушистой тварюшке меня аж передёрнуло.

Открыв дверь в свои покои, я застыл на пороге. Все мои вещи, некогда аккуратно сложенные, были разбросаны по полу. Я ощутил, как внутри закипает ледяная ярость. Кто бы это ни был, он пожалеет об этом...

Так. Дверь была закрыта заклинанием. Её не открывали. Значит, сюда пробрался кто-то... Какой-то проходимец сквозь стены...

... Тварюшка.

Я тяжело вздохнул.

Кто-то тронул меня за плечо, так неожиданно, что я чуть не подскочил. Развернулся и удивлённо уставился на паренька в серой мантии, видимо, первогодку, который протягивал мне какую-то бумажку.

— Возьмите, сэр, — наконец сказал он.

— От кого это? — я недоверчиво протянул руку.

— От Наследника Хаоса, — заговорщицки шепнул паренёк, развернулся и быстро сбежал вниз по лестнице.

Ничего не понимая, я развернул записку. Надписи, сделанные зачарованным самопишущим пером, гласили: "Приветствую тебя, Ищущий! Чтобы найти меня, ты должен пройти сто сорок семь ступенек вниз, завернуть в коридор, следующий поворот направо, затем второй поворот направо, после этого сверни налево, поднимись на триста четырнадцать ступеней, ни больше, ни меньше, и назови пароль. Да благословит тебя Жапламламс!"

"Это какая-то шутка?.." — подумал я и тут же увидел приписку снизу: "P.S. это не шутка"

Закрыв дверь и запечатав её более мощным заклятием, я решил попробовать найти этого Наследника Хаоса... кем бы он ни был, и серьёзно потолковать с ним о его имидже.

Оказалось, что сто сорок семь ступенек вовсе не ведут на первый этаж, как я полагал, — да, я решил посчитать. На сто сорок седьмой ступеньке в стене внезапно открылся проход в коридор. Ещё больше не понимая, я двинулся по этому коридору согласно инструкции.

Когда же я достиг нужной винтовой лестницы в какой-то башне, примерное местоположение которой я даже представить не мог, то принялся медленно подниматься, считая ступеньки. И через минут десять остановился посреди лестницы.

Внезапно через массивный столб, вокруг которого вилась лестница, проступили каменное лицо и очертания двери. Я не мог понять, кому оно принадлежало, быть может, самому замку.

— Пароль? — внезапно заговорило оно.

— Э-э? — удивлённо посмотрел на него я.

— Ответ неверный!

На меня со всех сторон полетели огненные шары, но лишь благодаря быстрой реакции я успел создать вокруг себя ледяную сферу. Огонь с шипением врезался в неё и потух.

— Пароль? — вновь спросило лицо.

— Не знаю! В записке не было написано! — воскликнул я с возмущением, не убирая защитную сферу.

— Ответ неверный!

Ступеньки под ногами разъехались, и я чуть было не провалился в черноту, но успел ухватиться за край ступени и вылезти, пока бездна подо мной не захлопнулась.

Это меня разозлило.

— Пароль? — невозмутимо повторило свой вопрос лицо.

— Омнес портеи апертеи сант! — воскликнул я, направив руку на противника. Лицо покрылось ледяной корочкой, и дверь открылась. Я быстро скользнул внутрь, пока кто-нибудь ещё не начал задавать мне глупые вопросы.

Я оказался в мире истинного хаоса, в кабинете злого гения, что нашёл способ этим хаосом управлять. Многочисленные металлические устройства непонятного типа странно вращались, тикали и выпускали маленькие облачка дыма. Множество загадочных жидкостей во множестве причудливых ёмкостей меняли цвет и принимали занятные формы, которые менялись прямо на глазах. Часы со множеством стрелок, испещрённые цифрами и надписями на неизвестных языках. Сияющие разными цветами кристаллы. Портреты с пьяными мужчинами и женщинами. Но что меня ошарашило больше всего, так это парящие в воздухе белые комки шерсти.

Очень. Много. Пищащих. Тварюшек.

Как только я появился и застыл на пороге, кроли зависли и повернулись ко мне. А через мгновение комната заполнилась оглушительным верещанием:

— И-и-и-и-и!

— И-и-и-и-и-и-и!

— И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Я хотел было выскочить наружу, но меня, как и колтунов, приготовившихся к нападению, остановил громогласный голос:

— Датсар гуиден дакцигни ипшуас знуипл! Колтунус швапмус!

Белые тварюшки замерли, а затем рассеялись по кабинету, продолжая свой хаотичный полёт. И только тогда я заметил в центре помещения чёрный дубовый стол, за которым восседал мудрого вида старец с длинной белой бородой и не менее длинными и белыми волосами в деловом камзоле. Только ярко-жёлтого цвета.

— Здравствуй, Ищущий! — старец поднялся. — Я, Виссартий Транквилль, Наследник Хаоса и «Тихий Ужас», рад приветствовать тебя в моей скромной обители! Присаживайся, пожалуйста, — и он указал на одноногую табуретку рядом с его столом.

Виссартий Транквилль

❅❅❅

Я с опаской оглядел его. Не может быть такого, чтобы ректор в подобном престижном учреждении вёл себя так... так... Нет слов. С момента моего здесь появления я не перестаю задаваться вопросом: на что тратятся деньги моей семьи?

— Ну же, садись, — Транквилль развёл руками, добродушно улыбаясь. — Смелее, юноша.

Вздохнув, я присел на табуретку, не достающую мне и до колена. Наверное, одним лишь магическим способом она держалась в устойчивом положении, ибо единственная её ножка была с краю.

— Зачем Вы хотели, чтобы я нашёл Вас? — задал я свой вопрос, надеясь поскорее разделаться с этим и свалить подальше от тех летающих в воздухе и нервивующих меня штук.

— Ты ведь Ищущий, — ректор сел. — Это ведь твоя миссия — искать... Искать Зло, искать Добро, искать Вопросы и искать Ответы... Гм, впрочем, я отвлёкся. Не обращай внимания, — и он вновь уставился на меня в таком ожидании, будто бы я непременно должен что-то сказать в ответ.

— Э-э... Ладно. Откуда у Вас эти штуки? — я кивнул на пролетающего мимо и, видимо, уснувшего в полёте кроля.

— Из моей бороды, — серьёзно ответил старец. Я чуть не прыснул смехом от неожиданности:

— Что, правда? У Вас там целая колония?

В ответ Виссартий пожал плечами:

— Не знаю. Однажды просто наступает момент, когда моя борода становится гуще и больше, а затем изрыгает на свет подобное милое создание, — он словил одну тварюшку, почесал её и вновь отпустил в свободное плавание. — Интересно, почему они на тебя так взъелись? Ты, похоже, обидел их собрата?

— Он первый начал, — я нахмурился и только потом понял, что сдал себя с потрохами.

— Мы должны защищать братьев наших меньших, — Транквилль в назидание поднял палец. — Помни об этом.

— Давайте вернёмся к первоначальной теме разговора.

— Ах да... — ректор на мгновение завис. — Точно. Зачем же я пригласил тебя сюда? Хм... Должно быть, это было что-то очень, очень важное...

Я скептически поднял бровь.

— Впрочем, неважно, — старец вновь улыбнулся, блеснув золотым зубом. — Главное, запомни: десять, одиннадцать, шестнадцать, двадцать пять, коридоры номер двести сорок пять и триста семнадцать, перекрёсток номер восемьдесят; одиннадцать, одиннадцать, девятнадцать, тридцать, коридор номер пятьсот двадцать один, окно пятое; двадцать пять, одиннадцать, восемнадцать, сорок восемь, крыльцо номер два.

Всё это он произнёс, закрыв глаза.

— И что? — спросил я после минуты офигевания и молчания.

— Запомнил?

— Нет.

Он повторил, и я кое-как постарался уложить непонятные цифры в памяти.

— Я знаю, мой дорогой Ищущий, — взгляд ректора стал несколько строгим. — Ты скрываешься под личиной призрака... Но намерения у тебя благие, а потому я готов стать твоим мудрым наставником.

— Спасибо, — я не был уверен, что за это надо именно благодарить.

Старец замолчал и откинулся на спинку кресла-трона, на котором сидел. Судя по всему, он погрузился в глубокие рассуждения (но скорее всего просто заснул), поэтому я тихонько свалил из этого дурдома, пока не подхватил там какую-нибудь заразу.

Вышел, прикрыв дверь с противным лицом на ней, отошёл на приличное расстояние и только тогда разморозил его.

Некоторое время бесцельно блуждал по коридорам, пытаясь осмыслить мой визит к ректору, но произошедшее не поддавалось логическому объяснению. Вывод следовал только один: Виссартий Транквилль — самый могущественный чародей в мире. И самый безумный впридачу. Как он мог допустить появление в Академии "незамерзайки"?

Мои мысли прервал негромкий разговор из-за поворота коридора. Я остановился, прислушиваясь.

— ... Ещё раз я Вас застану за подобными делами!.. — шипел женский голос, в котором я с трудом узнал голос мадас Монэрилл.

— Успокойтесь, — мрачно проговорил некто, имеющий голос профессора Дорианта, и подтвердил мою догадку. — Это не то, о чём Вы подумали, Монэрилл.

— Боюсь, если я найду доказательства, подтверждающие причастность к этой преступной деятельности, Вам придётся покинуть пост профессора и вернуться в столицу, только на этот раз — в тюрьму!

Тяжёлый вздох.

— Вы ничего не отыщете. Профессор, у меня много работы, а Вам ещё адептов курировать. Всего доброго, — и сразу же послышались удаляющиеся шаги. Вскоре к ним присоединились и более лёгкие шаги Монэрилл.

Та-а-ак. Монэрилл подозревает профессора Дорианта в преступной деятельности. И почему я уверен, что это связано с изготовлением "незамерзайки"?

Я вышел на перекрёсток коридоров, когда убедился, что здесь никого нет, и тут мой взгляд упал на большие круглые часы, подвешенные к потолку рядом с окнами. Они показывали время шестнадцать двадцать пять.

Осознание окатило меня холодной водой. Время совпало с двумя числами, что назвал Транквилль. Ещё раз оглядевшись, я заметил на коридорах небольшие указатели с их номерами: двести сорок пять и триста семнадцать. Остаётся одиннадцать и одиннадцать. И это... сегодняшняя дата.

Ректор указал мне дату, время и место зацепок по моему расследованию. Он знает, что я ищу. Вот почему... он называл меня Ищущим.

Сразу же появилась и другая мысль. Транквилль напрочь лишён рассудка, он безумен... или под чем-то? Например, под "незамерзайкой". И всего лишь подстроил всё это, чтобы отвести подозрения от себя. Хитро, хитро.

Ну что ж, пока подозреваемых двое: ректор Транквилль и профессор Дориант. И на кого же из них работает Клаус?

❅❅❅

Вечерело. Я шёл, погружённый в раздумья, к своей комнате. Всего за пару дней моя жизнь оказалась настолько перенасыщена событиями, что я уже сто раз пожалел о своём проникновении сюда. Но отступать уже слишком поздно...

И я совсем забыл, что некая пушистая тварь учинила погром в моей комнате. А вспомнил об этом, когда оказался здесь, посреди бардака.

Интересно, кроличий вредина просто назло мне всё здесь разбросал или искал что-то? Вдруг он решил меня обокрасть? Надо проверить, не пропало ли ничего, а заодно и навести порядок.

Я прикрыл глаза. Нужное заклинание сразу вспыло в памяти. Проговорил его, вытянул руку и провёл ей перед собой. Одежда, лежащая на полу, поднялась в воздух, окружённая неярким мерцанием, встряхнулась от пыли и отправилась в гардеробный шкаф. Вслед за ней поплыли книги и аккуратно встали на этажерку рядом с кроватью. Документы и драгоценности с деньгами вернулись в комод.

Усмехнулся, довольный своей работой. Этому заклинанию в академиях не учат, только в среднеспециальных учреждениях с бытовой магией, а зря. Очень удобно при уборке.

После я тщательно перепроверил свои вещи. Всё было на месте, не хватало только рекомендательного письма. "Чёрт, — выругался про себя. — Может, завалилось за комод?"

Тешась надеждами, я отодвинул его и пошарил рукой. Конверт не обнаружился, но там, где должна была быть стена, рука наткнулась на что-то мягкое и, кажется, полое внутри. Ещё больше отодвинув комод, я присел и принялся изучать находку.

В стене была огромная дыра, заделанная тонким слоем штукатурки. Убрав её, я обнаружил целую пещеру... Внутри оказалось огромное гнездо, свитое из тряпок и белого пуха. Этот пух я уже знал очень хорошо. Логово бородной тварюшки... Ну что ж, время для мести, пушистый засранец!

Я потянул гнездо на себя и вдруг заметил, как изнутри исходит слабое золотое свечение. Осторожно раздвинул тряпки. Внутри гнезда обнаружилось огромное рыже-золотое перо, излучавшее сияние и тепло.

"Что это за..." — думал я, осторожно коснувшись пера, намереваясь вытащить его и разглядеть поближе. Однако случилось непредвиденное: меня словно ударило молнией и с силой отбросило назад, так, что я впечатался в противополжную стену в метре от пола и тут же осел вниз.

Некоторое время я не мог даже двинуться. Тело, казалось, онемело, и лишь спину прожигала боль. Вскоре удалось пошевелить пальцами. Я отполз от стены и рухнул на пол без сил.

Какого чёрта?!

Попытался поставить себя на ноги с помощью колдовства и обнаружил, что мой внутренний магический резерв полностью иссяк, а это значит, что восстановится он спустя часов десять...

Такое могла сотворить только крайне мощная магия. Ни ни ученику Академии, ни уж тем более кролю, вылезшему из бороды, не было под силу подобное!

Контакт с пером истощил мой магический резерв... Я задумался, оценивая ситуации и позволяя телу отдохнуть и набраться сил. О чём-то очень похожем я уже когда-то слышал... Что же это было? Выброс энергии, опустошение резерва... О, Ардан! Да это ведь магический резонанс!

Случалось такое, что между особо сильными представителями заклинателей противоположных стихий, например, света и тьмы, возникала сильная враждебная связь, порождавшая магический резонанс. Дело было в том, что именно так магия защищала мир от уничтожения, ведь сражения столь сильных заклинателей привели бы к катаклизмам.

Магический резонанс не позволял им сражаться, даже приближаться друг к другу. Они либо заключали мир, либо окончательно расходились.

Что же, я — заклинатель льда, как и мой отец, как и весь мой род. Один из самых сильных заклинателей льда. Войти в резонанс с моей силой могла только магия огня. Ей обладают люди и... Создания первородного пламени, драконы и фениксы. Судя по всему, это чёртово перо принадлежит фениксу!

Осознание встревожило меня и придало сил. Сумев подняться, я потратил крупицы набежавшей за время отдыха магии, чтобы залечить ушибы.

Откуда у какого-то кролика перо настоящего феникса?!

Много лет назад Империя вела войну с драконами. Фениксы воевали на их стороне, мой дед лично сражался с ними. Если огненный феникс где-то здесь, в Академии, я должен, нет, просто обязан найти его!

Ну что же, Гоша... или как тебя там, держись. Теперь я буду пытать тебя не только по поводу рекомендательного письма, но и по поводу пера из крыла моего врага.

На ужин главный блондинистый подозреваемый не явился.

Растерянно оглядев зал, я заметила, что не только я кого-то с подозрением ищу взглядом. Опоздавшая на трапезу (что для заместителя ректора по воспитательной работе совершенно не свойственно) мадам Монэрилл всё время косилась на пустующее за преподавательским столом место декана нашего. Хотя все прекрасно знали, что профессор Дориант частенько не приходил на завтраки и обеды, а увидеть его на ужине и вовсе большая редкость. Но поведение заместительницы ректора меня отчего-то насторожило.

— А где Дэйн? — растерянно спросил Валлин, усаживаясь с тарелками за стол и почему-то выжидающе глядя на меня.

— Что? Мне откуда знать? — недоумённо поинтересовалась в ответ.

— Ну, мне показалось, что между вами промелькнула какая-то особая связь, — с запинкой пояснил друг.

Все за столом покосились на меня. Кеннон удивлённо, а Северина взволнованно. Так, надо срочно сменить тему.

— Валлин, лучше скажи, где мой обещанный "гостинец" с ярмарки? — я сложила руки на груди и постаралась придать голосу больше уверенности. — Или думаешь, что я забыла, как ты меня подставил перед Дориантом?

Однако парень не растерялся:

— О, точно! Я тебе прикупил кое-что! И положил к остальным подаркам под Ардионову Ель, — Вал гордо вздёрнул подбородок. — Как только увидишь его на балу, так сразу мне на шею с благодарностями кинешься!

Я хихикнула, представив себе такую сцену.

— Не думаю, что твой подарок будет хуже моего, — вдруг с самодовольной улыбкой заявил Кен.

— Снова подаришь им по одному разрисованному портрету Ла Алларон вместе с комплектом дротиков? — прыснул со смеху Вал. — Или, как в прошлом году, перо, пишущее подсказки на экзамене? Я с ним чуть не попался!

Между друзьями завязалась словесная потасовка: кто острее съязвит. Я вздохнула, но в душе появилось спокойствие. Так обычно и проходили наши трапезы, с разговорами не о чём. Пока не появился этот мутный господин Бьорн...

— А мой подарочек для тебя тоже уже под Елью, — шепнула мне сидящая рядом Северина. — Надеюсь, что тебе понравится.

Девушка добродушно и заразительно заулыбалась и тоже влилась в беседу парней.

А я вдруг ощутила какое-то покалывание совести внутри. Обычно на праздник Ардана друзья загадывали у меня только одно: помочь им списать на экзаменах, чтобы не вылететь из Академии, не набрав нужный проходной балл. Но почему-то сейчас мне захотелось подарить им нечто большее...

— Эй, челядь! — оборвал мои мысли ненавистный голосок.

Авелина собственной великосветской персоной возникла за спинами Кеннона и Валлина. Грубо их распихала и устроилась между, прямо напротив меня.

— Смотрю, братья всё так же таскаются вместе, — надменная блондиночка глянула сначала на одного парня, потом на второго.

— Мы не братья, Авелина, — тяжело вздохнул, незаметно закатив глаза, Кеннон.

— Ну, конечно! — усмехнулась девица. — Валлин Фупс и Кеннон Групс!

— Зачем ты пришла? — поинтересовалась я, предчувствуя очередные разборки со Стервозной Королевой.

Авелина повернула лицо ко мне, и глаза её сверкнули нахлынувшей злостью.

— Послушай сюда, нищенка... — она зашипела змеёй и обвела всех ледяным взглядом. — Вы все послушайте! Дэйн Бьорн будет принадлежать мне! Так что отвалите от него по-хорошему, иначе...

— Иначе что? — перебила я её, хмурясь.

Не то чтобы мне нужен был этот блондинистый лордик... Нет! Совершенно не нужен! Но от чего-то внутри поднялась огненной волной нарастающее недовольство.

— Иначе... — хищный взгляд Авелины вперился в меня и потемнел. — Я вас всех уничтожу. Из Академии вылетите ещё до экзаменов! Надеюсь, что вы не забыли, кто мой отец!..

Я резко поднялась, упираясь ладонями об стол.

— А теперь ты послушай. Не нужен мне твой Дэйн Бьорн! Не я приказ отдала, который связал нас, а ректор. Вот к нему и иди! Хватит уже приставать ко мне и моим друзьям, курица крашенная!

По венам растёкся обжигающий первородный огонь. Магия внутри заклокотала, требуя немедленно выпустить её. Я уже ощутила, как нагрелась под моими ладонями столешница, готовая вот-вот вспыхнуть.

Как вдруг кто-то легонько коснулся моего плеча.

Я вздрогнула, схватила разбушевавшуюся, словно степной жеребец, магию под уздцы и резко оглянулась. За мной стоял невысокий паренёк в мантии первокурсника и протягивал какую-то бумажку.

— Послание от Наследника Хаоса, — заговорщицки подмигнул он, всунул записку мне в руку и поскорее ушёл.

Я неуверенно развернула бумагу, в которой было написано всего три слова: "Пушистый друг в опасности..."

— Ты гнусная мерзкая дурнушка!!! — верещала где-то на фоне Авелина, вырываясь из хватки Валлина и Кеннона. — Как ты смеешь обращаться ко мне в подобном тоне?!

— Кая, беги! — выкрикнул мне Валл, на которого уже набросилась одна из "фрейлин" Ла Алларон.

— Мы её задержим! — поддакнул Кенн, ухватившись за вторую руку раздраконенной блондинки.

— Спасибо, — только и успела шепнуть я, прежде чем сорвалась с места.

"Это что здесь за потасовка?!" — слышала я за спиной рассерженные голоса Монэрилл и Балора, но не останавливаясь, выскочила из загалдевшего зала и побежала к комнате.

В записке явно говорилось про Гошу! Однако никто в целой Академии (кроме чёртова Бьорна!) не знает про кроля. "Наследник Хаоса," — вертелась в голове мысль. Кто он такой? Откуда узнал про Гошу? А может это сам Дэйн Бьорн? Он понял, кто стащил его письмо?

Я корила себя за то, что не предугадала такой подлости со стороны беловолосого лордика.

А подойдя к двери нашей с Севериной комнаты, обнаружила на полу ещё одну записку. Почерк в ней отличался от той, что всунул мне в столовой первокурсник. Зато этот был куда узнаваем... В чем-то он совпадал с почерком в рекомендательном письме.

Додумать я себе не дала: вчиталась в содержание записки:

"Кажется, нам есть о чём поговорить. Твоя тварюшка у меня. Если захочешь вернуть её, то жду тебя на чердаке. И письмо моё прихвати".

Мерзостный блондинчик! Записка мгновенно сгорела в моих руках.

Сама не знаю, как настолько быстро оказалась перед самой дальней дверью в башне. Однако без промедления я вскрыла её защитный замок усиленным заклинанием и ворвалась внутрь чердака, готовая принять бой за маленького пушистика.

— Верни Го!..

Да так и застыла в немном изумлении посреди небольшой прихожей.

Дэйн Бьорн — шантажист, похититель и причина всех моих злоключей за прошедшие два дня, — стоял посреди комнаты, прямо передо мной. В одном лишь полотенце на бёдрах!

Я сделала неуверенный шажок назад.

— Извра... — концовка слова застряла где-то в горле, и от прилива жара к щекам стало как-то опасно не хватать воздуха.

— Вот почему стоит иногда стучать, — поучительно произнёс парень, сложив сильные руки на груди.

На мускулистой широкой груди, к которой мои глаза так и приклеились. И всего на долю секунды я позволила себе опустить взгляд на его чётко обрисованный пресс, узкие бёдра и едва заметную на алебастровой коже полоску серебристых волосков, уходящих за край белоснежного полотенца. Пришлось срочно поднять глаза, чтобы просто не задохнуться от смущения.

— Ты сам позвал меня! — я старательно смотрела ему в глаза, вспоминая, зачем пришла.

— Разве ты сейчас не должна быть на ужине? — вкрадчиво поинтересовался Дэйн, делая первый шаг ко мне.

Полотенце на его бёдрах опасно качнулось, и я спешно выставила перед собой руки в защитном магическом жесте. Против нечисти, но и для него подойдёт.

— Не подходи! Иначе я за себя не отвечаю.

Бьорн приподнял бровь.

— Разве ты не хочешь вернуть свою агрессивную пищалку? — ещё шаг. Он сделал пас рукой, и в воздухе материализовалась небольшая ледяная сфера-клетка, внутри которой беспомощно носился маленький кроль.

— Отпусти его, живодёр! — возмутилась я, сжимая пальцы в кулаки, и сама подступила, готовая сорваться к пушистому другу на помощь.

— И на что же ты готова пойти, чтобы вернуть зверюшку? — его голос понизился и вдруг приобрёл какие-то коварные нотки.

Расстояние между нами сократилось практически втрое, и теперь я даже ощущала едва слышимый запах ледяной мяты, исходящий от его обнажённого тела. Сглотнула, но не отступила. Магия внутри бурлила калейдоскопом чувств. Смущение сменялось гневом и наоборот. Я едва сдерживала себя.

— Чего ты хочешь? — мрачно спросила я, не отрывая взгляд от бездонной бездны его глаз. — Письмо? Я принесла его.

На губах Дэйна возникла лёгкая торжествующая улыбка:

— Читать чужую корреспонденцию нехорошо, леди Дер Эвербей.

— С чего ты взял?...

— Я по твоим глазам вижу, что читала, — между нами оставался последний шаг. — И не надо мне врать...

Щёки безнадёжно залил румянец, и я больше не могла это скрыть. Он стоял слишком близко.

— Но, — внезапно заговорил парень голосом, дающим надежду, — я готов простить тебя за вторжение в мою личную жизнь, только если ты ответишь на один вопрос...

— И-и-и! — отчаянно пищал Гоша, вгрызаясь зубами в ледяные прутья своей темницы.

— Тогда ты его отпустишь? — поинтересовалась я, дождалась утвердительного кивка, глубоко вздохнула, чтобы в очередной тщетный раз успокоить бешено колотящееся сердце, и согласилась: — Хорошо. Задавай свой вопрос.

Он немного отстранился, наконец-то давая мне больше воздуха, и снова щёлкнул пальцами. Из дыры в стене, которую я заметила только сейчас, вылетел большой пыльно-белый комок, состоящий из тряпочек и пуха. И у меня внутри всё похолодело от плохого предчувствия.

Комок, очевидно оказавшийся тайным гнездом кроля, раскрылся — и всё помещение тут же озарил золотистый тёплый свет.

— Откуда у твоей тварюшки настоящее перо феникса? — недовольно спросил Дэйн, сверля меня ледяным взглядом.

На чердаке ощутимо потеплело. И я тут же окунулась в воспоминания годовой давности. Когда волей случая и своей любознательности оказалась здесь в первый раз.

Со всех щелей в крыше дуло, так, что ветер протяжно завывал, гуляя туда-сюда, а доски пола и чехлы на мебели покрылись тонким слоем снега, и вообще было немногим теплее, чем на улице.

Я неуверенно прошлась вперёд, рассматривая просторную, но совсем неуютную обстановку. И вдруг сквозь подвывание сквозняка расслышала тихий печальный писк.

Источник звука обнаружился в небольшом завале старой мебели, в самом дальнем углу. Пушистик безнадёжно зарывался в насквозь промёрзшие рваные тряпки, видимо, когда-то служившие портьерами, и мелко-мелко дрожал. Жизнь потихоньку покидала его: комочек вздыхал всё реже и уже переставал трястись.

Тогда-то, не отдавая себе отчёт в том, что творю, я использовала магию первородного пламени и создала из него маленькое пёрышко, переливающееся всеми оттенками огненной стихии. Пушистик на мгновение затих, а потом высунулся из своего убежища и подлетел ко мне.

Так я познакомилась с Гошей. Иногда таскала ему еду на чердак, сидела с ним в одном из этих кресел, читая очередной учебник по зельеварению. И спустя много месяцев перестала опасаться, что кто-нибудь узнает о маленькой искорке запретного пламени фениксов, спрятанной здесь, прямо под носом у всех имперцев.

Пока не появился этот проклятущий Дэйн Бьорн, Бездна его побери!

— Откуда? — выжидающе повторил парень.

Я перевела взгляд с него на пёрышко, пылающее всё так же ярко, как и в тот день, когда создала его, и отрицательно покачала головой:

— Я не...

Но тут входная дверь снова протяжно скрипнула.

В одно мгновение я набросила тряпки обратно на перо резко оглянулась, прикрывая спиной светящееся гнездо. И краем глаза заметила, как блондин быстро спрятал за собой клетку с Гошей.

— Ох! — всплеснула руками вошедшая мадам Монэрилл. — Так вот почему вы не открывали. Кажется, я чему-то помешала, — она строго упёрла руки в бока. — Молодые люди, вы вообще читали свод правил поведения в Академии? Госпожа Дер Эвербей, уж от Вас я такого точно не ожидала! А Вы, господин Бьорн? Зал для тренировок пятью этажами ниже. Немедленно оденьтесь!

Дэйн, чтобы не сдвигаться с места, материализовал брюки и рубашку прямо на себе. А я спиной отступила вглубь помещения, мысленно молясь Ардану.

— У меня для вас очень важная новость, — официально начала госпожа заместитель, переводя взгляд с беловолосого на меня. — Как Вы, госпожа Эвербей, знаете, за две недели до новогоднего бала старосты всех групп обязаны патрулировать этажи и следить за дисциплиной.

Я активно закивала, проявляя максимальное внимание.

— Раньше Вы ходили в паре с господами Фупсом и Группсом, — продолжила женщина и перевела взгляд на Дэйна. — Но за этот день господин Бьорн показал себя как умный, ответственный и дисциплинированный адепт.

"Ага, особенно последнее," — мысленно хмыкнула я.

— Поэтому ректор подписал назначение господина Бьорна на пост заместителя старосты, — ошарашила нас обоих мадам. — Это поможет ему быстрее влиться в новый коллектив. Таким образом, с этого момента Вас, госпожа Эвербей, в вечерних патрулях будет сопровождать господин Бьорн.

Монэрилл просияла в улыбке, предполагая, что мы будем вне себя от радостной вести.

— Может я всё-таки с Валлином и Кенноном буду ходить?.. — неуверенно воспротивилась я.

Женщина удивлённо и очень внимательно на меня посмотрела.

— Помнится, Вы, госпожа Эвербей, подавали прошение на Золотую стипендию лучшей адептки, — от тона её голоса я сглотнула. — Так вот, я могла бы помочь Вам и передать заявление непосредственно ректору...

Я сокрушённо кивнула. Крыть нечем.

— А может я один буду в патруле? — в свою очередь попытал счастье блондинистый лорд. — Это, наверное, очень опасно для девушки.

Я стиснула зубы и сверкнула в него гневным взглядом.

— Не берите на себя слишком многого, господин Бьорн, — улыбнулась и ему мадам Монэрилл. — Приказ подписан. С завтрашнего вечера приступайте.

Она уже развернулась и собиралась уходить, как вдруг остановилась и добавила:

— Если заметите что-нибудь странное, то обращайтесь прямо ко мне.

Через несколько секунд дверь за ней захлопнулась. И я поняла, как сильно попала...

Когда чердак вновь погрузился в тишину, а шаги мадам заместителя ректора затихли в отдалении, я повернулась к Бьорну и всмотрелась в его глаза. Сейчас меня волновал один вопрос, и я его тут же озвучила:

— Ты спрятал Гошу за собой несмотря на то, что сейчас мог избавиться от него? Почему?

Дэйн несколько секунд так же внимательно смотрел на меня, а потом заговорил:

— У нас был уговор. Ты возвращаешь мне письмо, а я тебе зубастого.

Клетка с Гошей вылетела из-за его широкой спины, мускулы которой, для меня теперь чётко обрисовывались натянутой тканью рубашки. "Да что ж это такое? Там что, мёдом намазано?" — мыслями обратилась я к самой себе и полезла в сумку за уговоренным письмом.

— А ты вообще знаешь, кто он такой? И откуда взялся? — парень кивнул на нетерпеливо прыгавшего в ледяном капкане кроля.

Я с подозрением посмотрела на блондинчика, протягивая в ответ конверт с герцогским гербом.

— Дух или маленький демон, — пожала плечами. — Он мой друг, и я не дам над ним издеваться!

— Я сегодня ходил к вашему ректору, — на этом слове парень хмыкнул — видимо и его коснулось неадекватное поведение главы Академии, — и с десяток таких же существ видел у него в кабинете. Ты знала, что они рождаются из его бороды?

Я нахмурилась:

— А господин Транквилль тебе чай свой, случайно, не давал попробовать?

Дэйн нахмурился в ответ:

— Я, по-твоему, похож на идиота, который будет что-то пробовать из рук полоумного создателя пищащих тварюшек?

Мой взгляд снова спустился к его торсу и расстёгнутой верхней пуговичке рубашки. Вроде не похож...

— Верить или нет — твоё право, — продолжил Бьорн, взяв из моих рук письмо и магией левитации отправив его на свой стол. Потом провёл рукой рядом с темницей Гоши, и та вмиг исчезла.

Зверёк ринулся на волю радостно пища:

— И-и-и-и-и!

И спиралькой закрутившись вокруг меня, прыгнул прямо в ладони. Я заботливо прижала пушистика, успокаивающе поглаживая мягкую шерсть между его ушек, пока Гоша ластился и жался к моему внутреннему теплу.

— Теперь всё хорошо, маленький, — ласково прошептала я, ощущая, как лёгкость и забота окрыляет. И когда я только успела так привязаться к этому милейшему существу? — Я больше не дам тебя в обиду всяким высокомерным лордикам.

Кажется, можно было даже услышать, как господин Бьорн раздражённо закатил глаза.

Вот он, шанс сбежать от возможных дальнейших вопросов про перо! Пока блондин не ожидает чего-то непредвиденного от меня.

Я чуть крепче прижала к груди Гошика и резко дёрнулась в сторону выхода. Однако по всей видимости, Дэйн Бьорн не за красивые глаза получил такое сильное натренированное тело. Едва я отдалилась на шаг, как прохладные жёсткие пальцы сомкнулись на моём запястье.

— А ну-ка, стоять! — рыкнул парень и дёрнул меня на себя.

А дальше произошло нечто невообразимое. Мой мир словно замер, сконцентрировался только на его прикосновении к моей коже. Всего на миг я ощутила себя кем-то другим, словно бы путником, потерявшемся среди белых холмов снежной пустыни. Потом вдруг накатило тягучее одиночество, принадлежавшего точно не мне, а... какому-то мальчику, запертому в богатом поместье.

Не успела я мыслями ухватиться за эти странные чувства, как они бесследно исчезли вместе с прикосновением на запястье.

Уже падая вниз, я заметила, что мой магический резерв значительно опустел, а пламя фениксов внутри шипело и плевалось искрами.

— Какого?.. — возмутилась я и распахнула глаза.

Лучше бы и не открывала... Я снова оказалась лежащей на чёртовом блондинистом лордике!!!

Гоша, зажатый между нами, сдавлено пискнул.

Опёрлась руками и постаралась поскорее отстраниться, а ещё желательнее — подняться. Лучше бы не опиралась... Дэйн подо мной оказался по пояс голым, и я сейчас касалась его обнажённой груди.

Скользнула взглядом ниже, отмечая знакомое белое полотенце на его бёдрах. Так значит та рубашка и брюки были всего лишь очень хорошо проработанной иллюзией?!

Я покраснела до кончиков волос!

Вскочила, словно атлет (профессор Балор бы мной гордился)!

И на всех парах помчалась к двери, пока мой чересчур любопытный взгляд не успел углядеть того, чего не надо!

Остановилась отдышаться уже только возле родной комнатушки. Сердце прыгало в груди, и лицо горело не то от быстрого бега, не то от сильного смущения, так и не желавшего забывать увиденное. В общем, ввалилась в комнату я дико уставшая, уже на ходу пряча Гошу в сумку.

— Даркая! — с порога подлетела ко мне Северина. — Что случилось? Где ты так поздно была? Я волновалась.

Соседка уже переоделась в длинную ночную сорочку и расстелила кровать ко сну. А я готова была рухнуть на свою прямо в мантии.

— Ой, а что у тебя тут?.. — неожиданно спросила подруга, тыкая в мою сторону.

Сначала я подумала, что она заметила торчащее из сумки пушистое ушко, но всё оказалось куда хуже... Северина указывала на мою руку, за которую хватался лорд-извращенец.

Я поднесла конечность к лицу и охнула от неожиданности. Вокруг моего запястья браслетом вырисовывалась цепочка ярко-голубых снежинок.