Новогодний папа. Сюрприз для бывшего - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Александра Уманская (самиздат)

Арсений

Звонок трезвонил так, будто кто-то хотел сообщить о пожаре. Прибью гада! И так башка трещит после вчерашнего мальчишника! Я нырнул под подушку и сильнее прижал ее к ушам, бормоча себе под нос нецензурные выражения и желая всех кар уродам, шляющимся по чужим квартирам с утра пораньше.

Надо таки поменять звонок. Не замечал до этого, какой противный режущий у него звук. Пробирается в уши даже сквозь подушку и раздражает сильнее бормашины и дрели вместе взятых.

– Пошли к черту! – рявкнул я и швырнул в дверь какую-то хрень, попавшуюся под руки. – Твою ж...

Хренью оказался телефон, и, кажется, ему пришла хана.

Злость плеснула как струя бензина по горящим бревнам, и я подскочил с дивана, готовый крушить и убивать. Распахнул дверь так, что она хлопнула о стену со звуком разорвавшейся гранаты.

– Я тоже рада тебя видеть, Воронов! – усмехнулась стоящая передо мной Василинка. – Хотя нет, конечно!

– Так и я тебя не звал! – недружелюбно отозвался я.

Ее приход выбил из и так кривой колеи. Сколько мы не виделись? Год? Полтора? Я уже и не вспоминал про нее, хотя мы неплохо проводили время вместе. Пока она однажды не взбрыкнула.

– Может, подвинешься уже? – она скривила губы. – Тяжело, вообще-то!

Только в этот момент я увидел на ее руках ребенка и машинально посторонился.

– Коляску завези! – велела гостья, и я снова послушался.

– Твой, что ли? Когда успела? – хмыкнул я, загоняя детский транспорт и закрывая дверь.

– Тогда же, когда и ты! – отрезала Василинка.

– В смысле? – не понял я. – Ты давай без загадок, и так башка не варит!

– Да уж вижу, что вечер веселый был! – она закатила глаза и выдала новый приказ: – Держи!

Я почему-то протянул руки и принял увесистый сверток.

– Знакомься! Это твой сын! – выдала дева совершеннейший бред.

– Ты тоже с похмелья, что ли? – ухмыльнулся я. – Какой сын, блаженная? Я всегда предохраняюсь, и ты об этом прекрасно знаешь!

– Чтобы не было детей, есть одно средство – уйти в монастырь, Барс! И об этом даже производители резинок пишут!

Барс… Я и забыл, что она меня так называла, и я с этого даже кайфовал. Арсений, Арс, Барс. Ее личная выдумка, которая всегда мне льстила.

– Короче! У меня нет времени тебя в чем-то убеждать!

Такой я Василинку еще не видел. Складывалось впечатление, что она – босс, а я пришел устраиваться к ней на работу. Брови нахмурены, пальцы сжались в кулаки и будто едва сдерживаются, чтобы не влепить мне от души.

– Хочешь – делай тест ДНК. За свой счет, разумеется! В коляске документы на ребенка, ты там вписан отцом. С моих слов, без доказательств.

Я судорожно пытался понять, для чего мне эта информация, а Василинка вываливала на меня новые порции.

– Мне нужно уехать. Поскольку ты тоже причастен к появлению Сенечки, включайся в работу!

– Эй, стоп! – попытался я как-то вклиниться в этот поток речи. – Меня вроде никто не спрашивал, хочу ли я стать отцом! Какие претензии?

– Я тоже еще не планировала стать матерью! – рявкнула Василинка, и я невольно попятился. – Но твой инструмент сыграл в этом не последнюю роль! Так что нечего теперь невинного изображать! В общем! В коляске все его вещи: одежда, памперсы, бутылочки. Соску он не любит, не предлагай! Все инструкции я тебе расписала так, что даже умственно отсталый разберется. Действуй, Барс! А мне пора! Да! Будь любезен не пить, пока с тобой сын!

И она развернулась к двери.

– Васька, ты в своем уме, вообще? – у меня, наконец, прорезался голос, и я ринулся остановить эту ненормальную. – Что за дичь ты творишь? Какой ребенок? У меня работа, если ты забыла! Конец года, запара полная! Найми няню, какого черта ты ко мне приперлась?

Вот только я не учел, что руки у меня заняты ребенком, а Василинка лишь ехидно усмехнулась.

– Давай, Барс! Побудь, наконец, мужиком!

И выскочила за дверь.

Я попытался было побежать за ней, но споткнулся о коляску и чуть не грохнулся. Едва не поседел, представив, что мог уронить ребенка и свалиться сверху. В свертке началось шевеление и какой-то тихий недовольный скрип. Нет! Ну нет!

– Василинка, твою мать! – заорал я и распахнул дверь, но площадка уже была пуста.

Подбежал к лифту и нервно начал тыкать в кнопку, но по закону подлости всем внезапно приспичило вернуться домой или выйти из него, и кабина совершенно не собиралась приезжать за мной.

В очередной раз чертыхнувшись, я кинулся вниз по лестнице, проклиная свою любовь к высоким этажам.

Конечно же, я увидел только зад машины, выезжающей со двора, а Василинка еще и помахала мне рукой, зараза!

Отличным завершением нашей встречи стала сирена, вдруг полившаяся полифонией из свертка в моих руках. Кажется, сработала противоугонная сигнализация.

– Ну прости, мелкий! Это не я тебя угнал, а мать твоя подкинула!

Пацан заорал еще громче.

И не выматеришься, все-таки ребенок. Мой ребенок?!

Я осторожно положил сверток со все еще вопящим ребенком на диван и кинулся искать телефон.

–Черт!

Не знаю, остался ли аппарат жив, изобразив полет снаряда, но после того как я со всего маху наступил на него, конец пришел уже наверняка.

– Твою ж…

Хотелось выразиться поцветистее, но почему-то присутствие ребенка тормозило. Хотя что он там еще понимает…

Так! Где-то у меня старый валялся телефон. Где же… Нет, не здесь… Черт, еще и ногой со всей дури о ножку кровати шарахнулся! Мм… Как же не хватает иной лексики!

Это какой-то сюр, честное слово! Ребенок орет, я прыгаю на одной ноге и переворачиваю собственный дом вверх дном, а внутри нарастает почти паника. Где я и где младенцы?! Мы же на разных полюсах находимся! В параллельных реальностях! В соседних вселенных! Я ничего не соображаю в детях, тем более маленьких! Кстати, а сколько ему? Надеюсь, мне не придется кормить его грудью?

Приближался к дергающемуся и возмущающемуся свертку, как к взрывному устройству: фиг знает, рванет или нет. Осторожно заглянул в отверстие этого странного наряда. Пацан, кажется, не сдерживался, в отличие от меня, и от души матерился. По крайней мере, мне так показалось по выражению его покрасневшей от негодования мордашки.

– Эй! Привет! – осторожно позвал я, но на меня не обратили внимания. Наоборот, сверток затрясся так, будто готовился спрыгнуть с дивана. – Стой, гонщик! Улетишь же!

Как его вытащить-то из этого скафандра? Ага! Молния! Странно только, что она идет куда-то под голову… Твою ж… Это я капюшон отстегнул! Вообще непонятное одеяние! То ли кулек, то ли Васька свою куртку по низу зашила и туда ребенка запихнула.

С горем пополам я таки расстегнул эту штуковину и внутри нашелся взмокший пацан в теплом костюмчике.

– Васька, блин! – выговорил я неизвестно кому. – Какого черта так кутаешь? Он вон весь вспотел!

С костюмчиком справиться оказалось проще, и вскоре я выудил примолкшее создание, удивленно хлопающее глазенками, которое уменьшилось раза в четыре после всех этих одежек. Правда, определить его возраст по-прежнему не казалось возможным. Нужно звать кого-то на помощь!

Зоя! Точно! Конечно, у нее нет своих детей, но она же женщина! У них должно быть это заложено где-то на генетическом уровне!

Я снова кинулся к телефону, но с матами в душе вспомнил, что его у меня уже нет. Да и как я объясню Зойке, откуда вдруг взялся ребенок? Очень вряд ли она поймет и примет этот факт. Особенно после ее явных намеков на обручальное кольцо под елку.

Васька, зараза! Спасибо тебе за предновогодний подарочек! Сейчас вся жизнь под откос покатится! Я зло глянул на ребенка, который пыхтел, усаживаясь на диване, но пацан вдруг улыбнулся мне беззубой улыбкой и баском выдал:

– Ма!

От неожиданности я расхохотался. Ну прямо как в мультике про волка и бычка! Теперь моя очередь быть мамой? А пацанчик вдруг тоже начал смеяться. Да так заразительно, что мы загоготали вместе на всю квартиру. Лады! Он хотя бы с чувством юмора!

– А как тебя зовут-то? – спохватился я.

Кстати! Василинка что-то говорила про инструкции! И где они?

Я с подозрением покосился на пацана: не свалится ли с дивана, если отойду? Решил не рисковать и сунул его под мышку. Мелкий забулькал что-то на своем, инопланетянском. Но голос вроде довольный, и останавливаться я не стал.

Так, где могут быть эти дурацкие инструкции? В коляске, наверное. Больше Васька ничего и не давала.

Увесистая пачка листов А4 лежала прямо в коляске. На самом видном месте. И крупными буквами на первом листе было написано: «Его зовут Арсений! И я тебе об этом говорила! Но ты, как всегда, пропустил всё мимо ушей! Сеня! Ему шесть месяцев!»

Я с любопытством покосился на висящего пацана, который с задумчивым видом пытался сунуть в рот пальцы ноги.

– Тезка, значит? Арсений Арсеньевич? – хмыкнул я и тут же нахмурился.

Никаких Арсеньевичей! Не может это быть мой ребенок! Невозможно! И идиотских тестов делать не собираюсь!

– Ладно, тезка, пошли бумажки твоей мамы читать!

– Ага! – выдал Сеня.

– О! Молодца! Уже можно с тобой разговор поддерживать! – хохотнул я.

Устроил пацана на диване, сунул ему пульт и взялся изучать Васькины инструкции.

Прочитать инструкции спокойно и вдумчиво мне не дали.

Сначала малой снова закатил истерику, и я судорожно проглядывал листы, исписанные мелким Васькиным почерком, чтобы понять, что нужно делать.

Все-таки бывшая успела узнать меня слишком хорошо! Мои любимые «пункты», как это называла Васька, нашлись в середине пачки. Вверху страницы спасительно темнел заголовок: «Если малыш плачет». И ниже список вариантов, что могло испортить пацану настроение.

Я пошел от первого пункта и предложил ему бутылочку, которая нашлась в какой-то странной сумке. То, что это термосумка, я понял, когда Сенька выплюнул содержимое и завопил еще громче. Черт! Только сейчас я додумался проверить температуру фигни, которая была внутри. Брр! Холоднющая! В глаза тут же бросилась строчка, подчеркнутая дважды и с тремя восклицательными знаками в конце: «После холодильника погрей!!!»

– Прости, малой!

Снова сунул Сеньку под мышку и побежал на кухню к микроволновке. Но теперь пацан отказывался вообще открывать рот.

– Что? Что тебе надо? – вопрошал я, но ответов не получал, кроме рыданий и печальных взглядов.

Спать хочет? Но в Васькином расписании это время бодрствования. Пить? Так в бутылочке, как я понял, смесь два в одном: и еда, и питье! Играть? А как с ним играть? В шахматы? Приставку? Вот же подстава!

Но окончательно добил меня следующий пункт, который велел проверить памперс. Я в голос застонал.

– Нет, Сенька! Ну нет! Ты уже большой парень! Не мог на унитаз сходить?

Только сейчас мой нос учуял не самые нежные ароматы, которые источал пацан. Да твою ж…

– Это же бомба замедленного действия! – пробурчал я, укладывая малого на диван, правда и это оказалось непростой задачкой, потому что Сенька начал переворачиваться и пытаться уползти.

Ползать, как я выяснил, он еще не умел, но крутился, как профессиональное сверло, и я пару раз едва успел поймать его на самом краю.

– Сенька! Да уймись уже! – рявкнул я.

Маленькое личико мгновенно сморщилось, глаза наполнились слезами, а следом ударила такая звуковая волна, что я на мгновение оглох.

– Эй, эй, парень! – попытался перекричать я. – Прости! Слышишь? Я нечаянно!

Но меня не слышали, вопя с громкостью сирены. Что делать вообще? Как это устройство перезагрузить? Черт! Черт! Черт! Спасите меня кто-нибудь!

Кажется, чудеса встречаются! Потому что в дверь тут же зазвонили.

Я подхватил свой громкоголосый подарок и побежал открывать. Кажется, сейчас я с удовольствием встречу даже грабителей!

Распахнул дверь и впервые обрадовался своей соседке, с которой мы нежно ненавидели друг друга.

– Арсений, что у вас происходит? – пожилая дама строго уставилась на меня сквозь прямоугольные линзы очков. Небось, училкой работала в молодости!

– Здравствуйте, Ульяна Сергеевна! – я начал подпрыгивать, надеясь отвлечь малого, но тот раскричался еще сильнее.

– Что ж вы его трясете, как яблоню осенью! – укорила женщина и протянула руки. – Дайте сюда!

Я с облегчением передал ей ребенка, предупредив:

– Кажется, у него там мина!

– Что же вы его не переоденете? – поджала губы соседка, бесцеремонно отодвинула меня и вошла в квартиру.

– Честно говоря, вообще не представляю, как это делается! – смущенно признался я, плетясь следом.

– Ваш ребенок?

– Бывшая попросила посидеть, – увильнул я от прямого ответа.

– Зовут как?

– Кого? Бывшую? – не понял я, на что раздался раздраженный вздох.

– Ребенка! Зачем мне ваша бывшая?

– А! Арсений, Сенька!

– Сенечка! – интонация Ульяны Сергеевны мгновенно поменялась, и малой вдруг притих, с любопытством уставившись на нее. Она волшебница? – Что с тобой случилось? Рассказывай! Этот лоб здоровый тебя обижает?

– Я не… – начал было я, но на меня совершенно перестали обращать внимание, и вся дружелюбность соседки оказалась направлена только на пацана, с которым она ворковала, как с любимым внуком.

– Пеленку давай, салфетки, памперс! – велела женщина.

Я заметался, роясь в коляске и оставленных пакетах. Еще б я понимал, как выглядят пеленки и памперсы!

– Арсений, поторопитесь! – недовольно произнесла Ульяна Сергеевна и тут же сменила интонацию, обращаясь к малому. – Сенечка, потерпи, мой сладкий! Сейчас переоденем тебе штанишки, и сразу станет хорошо!

С горем пополам я выудил пачку памперсов и пеленку.

– Что за мать оставила своего ребенка такому олуху? – покачала головой соседка, ловко выуживая из пачки странный мягкий и будто мятый белый прямоугольник.

Это и есть памперс? И как с этой штуковиной разбираться? Инструкция имеется?

– Идите сюда и учитесь! – приказали мне. – Я не собираюсь бегать сюда каждый раз!

Я послушно подошел и внимательно слушал все инструкции. Но нет! Это какой-то неземной дар, я так точно не смогу! На диване была расстелена пеленка, сверху водружен пацан. Соседка ловко сняла грязный памперс с Сеньки, одной рукой приподняв малышню за ножки. Вручила эту страшную вещь мне и протерла малого салфеткой, попутно объясняя мне, как это правильно делать. Грязная салфетка тоже отправилась ко мне. Чуть рвотный рефлекс не сработал, честное слово! Я позорно спасся бегством, выкинув памперс с салфеткой в мусорное ведро на кухне.

– В пакет завязать памперс, конечно же, не додумался? – ехидно поинтересовалась соседка, когда я вернулся. – Ну жди теперь ароматов на всю кухню!

Черт! Да что ж такое! Вытаскивать его обратно? Нет! Лучше сразу пойду мусор вынесу! Хотя как я теперь буду это делать? Каждый раз таскать с собой малого? Одевать, раздевать, развлекать? Капец…

– Иди сюда, покажу, как новый одевать! – строго сказала Ульяна Сергеевна, но, глядя на мою расстроенную физиономию, вдруг смягчилась. Я даже не сразу понял, что она обращается на «ты». Впрочем, так было лучше. – Давай, смотри! Потом посижу с Сенечкой, пока ты сбегаешь мусор вынесешь.

Я покорно кивнул и пошел брать мастер-класс по боевой подготовке.

У меня был почти час абсолютного блаженства!

Ульяна Сергеевна уложила малого спать, дала мне еще несколько ценных инструкций, проворчала:

– Удачи! – и ушла, а я впервые расстроился ее уходу.

Но Сенька спал, и я вдруг понял, насколько вымотала меня вся эта ситуация. Поэтому прикорнул с ним рядышком и мгновенно отключился. Однако если день не задался с самого начала, жди подобного продолжения! Потому что меня снова разбудил звонок в дверь. Скорее всего, совершенно не первый и даже не третий. Когда я с трудом разлепил глаза и попытался понять, где нахожусь и что за сирены мне не дают спать, звонок трезвонил уже без перерыва. А еще добавились сердитые удары в дверь.

– Кого там еще? – проворчал я и пошел открывать.

Мельком посмотрел в глазок и понял, что меня сейчас прибьют. За дверью стояла Зоя: раскрасневшаяся и, несомненно, злая.

– Воронов! Я знаю, что ты дома! Открывай, гад!

– Чего это я гад? – поинтересовался, открывая дверь и демонстративно зевая.

– С кем ты? – меня почти снес ураган, влетевший внутрь.

Зойка напрямик отправилась в спальню и с грохотом распахнула дверь. Заглянула под кровать, в шкаф, зачем-то выглянула в окно, будто ожидая увидеть висящую там скалолазку-любовницу. Разумеется, никого не нашла и поджала губы.

– Зоенька, детка, может объяснишь, что случилось?

Она не ответила, молча вышла из спальни, и осмотр продолжился в остальных комнатах. В гостиную я ее не пустил. Встал перед дверью, схватил в охапку и поцеловал. Ведь лучшая защита – нападение? А такие нападения Зойка весьма ценила. Хотя сейчас попыталась меня оттолкнуть, правда, безуспешно. Поэтому обхватила меня руками за шею и страстно ответила на поцелуй.

Совершенно логично мы оказались в спальне, а поцелуи стали откровенными и воспламеняющими. Я уже раздел Зойку и сбросил одежду с себя, устроился в самом правильном положении, когда таки сработала сигнализация.

Удивительно! Сенька не проснулся, когда Зойка трезвонила в дверь и не слишком тихо носилась по квартире! Но именно сейчас, именно в этот момент ему приспичило подать голос! Васька! Я тебе это припомню!

– Это еще что такое? – нахмурилась Зойка и уперлась в мою грудь ладошками.

– Ребенок, – я невинно пожал плечами. – Попросили посидеть. Он спал. Вот выспался.

– Кто попросил? – в женщине явно проснулся следователь.

– Мне надо его успокоить! – отвертелся я, подскочил, натянул брюки и бросился к Сеньке.

Грохот из гостиной, и плач перешел в рев. Твою…

Я ринулся туда, влетел в комнату и увидел малого, лежащего на полу и обиженно трущего глаза кулачками.

– Ты что, свалился? – ужаснулся я. Васька меня прибьет!

Хорошо хоть диван у меня невысокий, а перед ним лежал коврик в виде шкуры медведя.

– А хотя бы подушку подложить или стул подставить – не додумался? – ядовито спросила заглянувшая Зойка.

– Даже в голову не пришло! – признался я. – Откуда ж я знаю, что так нужно? Я ведь не падаю с дивана!

– Когда-то падал! И, видимо, все время на голову! – она скривила губы и скрылась за дверью.

– М-да, пацан, – вздохнул я, поднимая Сеньку и прижимая к себе. – Не представляешь, как сейчас не вовремя ты проснулся!

Он вдруг ухватил меня за волосы ручонкой и изо всей силы дернул, я даже зашипел от боли. Зато этот поросенок захихикал!

– Эй! Так нельзя! – строго сказал я, но Сенька снова потянулся к моим волосам.

Я перехватил его ручки и опять сделал строгое лицо. Вредный карапуз тут же скривился и заревел.

– Ты есть, наверное, хочешь? – решил переключить его я, но Сенька ожидаемо не ответил.

– Чей это ребенок? – Зоя вернулась уже одетая и причесанная. И снова злая.

– Я же сказал: попросили посидеть! – ответил я и попытался сменить тему. – Помоги его покормить, а? Ты же девушка! А все девушки умеют ладить с детьми!

Я рассчитывал, что она купится на лесть, но Зоя только закатила глаза.

– Еще не хватало нянькаться с чужим отпрыском! – презрительно откликнулась она и прищурилась. – Или он твой?

– Еще не хватало! – ее же словами ответил я. – Я его сегодня впервые увидел!

– Ну, это вообще не доказательство! Воронов! Давай рассказывай правду! Мне не нужны такие проблемы! – отрезала Зоя.

– Зой, ну он есть хочет, давай потом! – взмолился я.

Весь этот разговор велся на повышенных тонах, поскольку Сенька и не думал замолкать, и нам приходилось его перекрикивать.

– Что у него за мать? – ехидно спросила Зоя. – Разве можно оставлять своего ребенка на такого, как ты?

Вот все женщины будут об этом спрашивать? Я вдруг разозлился:

– Зой, не хочешь помочь – тогда хотя бы не мешай!

Она демонстративно приподняла бровь.

– Ах так? Я тебе уже мешаю? Отлично, Воронов! Всего доброго!

Развернулась и ушла, хлопнув дверью.

– Ну, спасибо, братан! – уныло сказал я и побрел с Сенькой на кухню, пытаясь припомнить Васькины инструкции и указания Ульяны Сергеевны.

Так, малой должен съесть какую-то хнягу из баночек с детской мордашкой.

– Пошли собирать твой заказ! – хмыкнул я.

Башка снова начала болеть, и я проклял тот день, когда встретился с Василинкой.

Василина

Я рыдала всю обратную дорогу и пять раз просила отвезти меня назад, вот только меня никто не слушал.

Как я поддалась на уговоры Сергея Матвеевича, и сама не понимала! Разве можно было отдавать мое сокровище, моего любимого сынишку этому раздолбаю?!

– Я передумала! Отвезите меня к Арсению, я заберу моего малыша! – в очередной раз потребовала я.

Мы ехали втроем: я, отец Барса и его водитель. В большом черном внедорожнике. И мне казалось, будто я продала своего ребенка. Хотя о деньгах разговора не шло совсем.

– Василина, ты настолько плохо думаешь о моем сыне? – Сергей Матвеевич повернулся ко мне с переднего сиденья.

– А с чего мне думать о нем хорошо? – взбрыкнула я. – Я сделала глупость, когда согласилась на ваши доводы. Арсений – сам ребенок, он не сможет заботиться о малыше! Я чувствую, что он уже натворил дел! Разворачивайте машину!

Кажется, я была практически на грани истерики! Но дедушка моего малыша чуть улыбнулся и покачал головой.

– Дай ему шанс!

– Какой ценой? Здоровья и жизни моего сына?!

Ох, зачем только мы встретились с Сергеем Матвеевичем! Жили бы с Сенечкой, как и раньше, и горя не знали!

Нет, материально нам жилось, конечно, довольно сложно. Меня уволили уже с третьей работы, потому что сын часто болел, а сидеть с ним было некому. Сейчас как раз я искала новое место, а с трудом накопленные деньги таяли быстрее, чем снеговик весной.

Хорошо хоть квартира у нас с Сенечкой была собственная: досталась мне от бабушки. Хотя я, конечно, предпочла бы, чтобы бабушка по-прежнему была со мной… Но такого выбора мне никто не предоставлял.

Родителей своих я не помнила, и бабушка была единственным известным мне родственником. Мама моей мамы. О семье папы она совсем ничего не знала, кроме того, что они жили где-то очень далеко. Поэтому мы с сыном остались вдвоем в целом мире.

О том, что у Сени есть отец, я старалась не вспоминать. Слишком тяжелым для меня оказалось расставание. Я очень любила Арсения и какое-то время была уверена, что и он меня любит. Но ошиблась. Мы оказались настолько разными, что дальнейшая совместная жизнь была просто невозможна.

Мы прожили вместе три года, и это было счастливейшее время! Нам было интересно вместе, мы любили одни и те же фильмы, имели похожие музыкальные вкусы, оба могли провалиться в книгу настолько, что забывали вернуться в реальный мир. А в постели у нас и вовсе была полная идиллия. Вот только мне стукнуло уже двадцать пять, и я очень хотела ребенка.

– Разве нам плохо вдвоем? – улыбался Барс.

– Мне очень хорошо с тобой! – отвечала я. – Но я хочу сына, который будет похож на тебя!

Барс отшучивался и переводил тему. А я продолжала мечтать. Но сексом мы всегда занимались с защитой.

– Что бы ты сделал, если бы я все-таки забеременела? – поинтересовалась я однажды после очередного бурного забега.

– Я вот это делаю, чтобы сюрпризов не было! – лениво отозвался мужчина, поднимая с тумбочки блестящий квадратик.

– Они тоже сбои дают! И меня интересует твоя реакция!

– Какие сбои, Васек? Ни разу ни у кого не было! Или ты решила проткнуть резинки? – он ухмыльнулся. – Уж прости, но я уверен в том, что это стопроцентная защита!

– Стопроцентной не бывает. Но все-таки: что бы ты сделал?

– Васька, ты беременна? – нахмурился Барс.

– Я первая задала вопрос!

– Хорошо. Я подумаю, что ты мне изменила! – отрезал он. – От меня ты забеременеть не можешь!

– Вот так просто? – хмыкнула я. – То есть, доверия между нами просто нет?

– Ох ты ж… – выдохнул мужчина. – Как можно так вывернуть разговор с резинок на доверие?

– В общем, ты категорически не хочешь детей? – я проигнорировала его выпад.

– Именно! Я еще не дозрел до них. Вась, нам еще даже тридцати нет! Вся жизнь впереди! Давай попозже подумаем о потомках?

– Ясно. Давай спать.

Да, в тот наш разговор я уже была беременна. Нет, я ничего не протыкала и не подстраивала. Просто Сенечке очень уж хотелось прийти в мою жизнь, и он воспользовался теми двумя процентами неудач, которые бывают вроде как с непробиваемыми защитными средствами.

Наверное, я поступила трусливо, но я так и не призналась Барсу. Не смогла. Услышать его обвинения в измене? Нет!

Поэтому я просто заявила ему, что ухожу искать того, с кем смогу создать настоящую семью и родить ребенка.

Барс психанул тогда и швырнул в форточку бархатную коробочку с кольцом, которую хотел мне подарить. А потом ушел и хлопнул дверью.

Я прорыдала весь вечер и уже решила сказать ему правду, но он вернулся с девицей и потребовал освободить спальню.

Вещей у меня было немного, и я собрала их под смех и заигрывания парочки, закрывшейся в спальне.

После того как я ушла, мы с Барсом больше не виделись. Город у нас довольно большой, чтобы иметь возможность не пересекаться, да и квартиры были совсем в разных районах. Поэтому Барс так и не узнал о моей беременности и появлении Арсения-младшего.

Зато я умудрилась встретиться с Сергеем Матвеевичем. На детской площадке.

Отец Барса всегда хорошо ко мне относился, в отличие от его жены. Наверное, поэтому подошел поздороваться. И замер, уставившись на Сенечку, спящего в коляске.

– Это мой внук? – у него даже голос охрип.

– Нет! – отважно возразила я, но мужчина покачал головой:

– Василина, не ври! Он же абсолютная копия Арсения!