Новогодний подарок

Наташа 

— Сейчас, моя крошка. Потерпи. Немного совсем осталось, — шла и тихо шептала, поглаживая выпирающий живот. 

Отовсюду раздавались крики и веселый смех. И не удивительно, ведь до нового года оставалось несколько часов. Мимо пробежала улыбающаяся парочка. 

— С наступающим! — выкрикнули они хором. 

— С наступающим! — эхом ответила я. 

Под ногами громко хрустел снег, шагая по которому, я неспешно направлялась в роддом. Оказалось, что вечером тридцать первого декабря очень сложно дозвониться в скорую. Поэтому, когда на мой пятнадцатый звонок я снова услышала автоответчик, то ничего лучше не придумала, как идти в роддом пешком. 

Еще с утра я рожать не собиралась. Срок мне ставили только через две недели, поэтому я спокойно кромсала оливье, мариновала курицу, которую планировала запечь вместе с картошкой для новогодней ночи. 

Но моя крошка решила, что ей пора бы уже порадовать меня своим появлением. 

«Падал прошлогодний снег!» — улыбаясь и глядя, как с неба медленно спускаются снежинки, вспомнила название мультфильма. Я его смотрела сегодня днем, нарезая отваренные овощи для салата. 

«Ну разве может снег быть прошлогодним? Он падает в своем году: сегодня в 2021, завтра в 2022. Глупости какие-то!» — подумала я, отвлекаясь от очередной болезненной схватки. 

Мне в последнее время все больше нравилось смотреть мультики, и я не отказывала себе в этом удовольствии. Это было то немногое, что приносило мне радость. 

Чего ждать от завтрашнего дня я не знала. За квартиру платить первого числа, а я буду в больнице. Оставалось надеяться, что хозяйка прочитает мою записку и не выкинет вещи. Я очень надеялась, что будет куда вернуться с малышкой. 

Так пыхтя и раздумывая над своим невеселом будущим, я потихоньку дошла до ближайшего роддома. 

— Здравствуйте, — произнесла я, подойдя к вахте. 

— Здравствуй, милочка! — ответила тетенька, дежурившая в праздничный вечер. — Чего в такое время пожаловала? Неужто рожать собралась?

— Рожать, — улыбнувшись и оставляя на полу пакет с вещами, выдохнула я. 

— Ой и не вовремя ты удумала, девочка! — всплеснула руками женщина. — Молоденькая ты больно, а дежурит сегодня Алла Васильевна. Она точно уже празднует вовсю. Да ты давай сюда документы, бери бланк заполняй. Сейчас придумаем что-нибудь. 

— Хорошо, — встала у стройки регистрации, быстро заполнила бланк и отдала женщине. 

— Наташа значит, — прочитав мое имя, произнесла она. — А меня Валентина Егоровна зовут. Пойдем, Наташенька, я тебя в палату определю.

Валентина Егоровна отвела меня в пустую предродовую палату, где разрешила прилечь и оставила меня одну. Что дальше делать я не знала. Схватки все нарастали и так как это были мои первые роды, я понятия не имела, как себя вести. 

Полежав минут десять, я поняла, что болевые схватки легче переносить стоя. Так еще минут двадцать я наворачивала круги по комнате, пока моя малышка настойчиво требовала, чтобы ее выпустили наружу. 

Вдруг, в коридоре послышались шаги и приглушенные голоса. Я застыла на месте, почему-то испугавшись. 

«Что делать? Я ведь сейчас рожать буду! Это же больно! Да! Больно! Уже!» — схватившись руками за живот, вытерпела очередную схватку. 

Дверь в палату открылась, и я не поверила своим глазам. Вот кого уж точно не ожидала здесь увидеть. Держа какие-то бумаги в руках, молодой врач что-то там рассматривал. «Может мне показалось. Ну не может же он быть врачом!» 

— Здравствуйте, Наталья. Давайте посмотрим, как у вас идут дела, — заговорил он и сердце мое сжалось от звука его голоса. 

Наконец, оторвав взгляд от документов, он мазнул им по моему лицу, переводя на живот. 

— Ложитесь на крес… — Костя резко замолчал и вытаращил свои глаза на меня. — Ты? 

Наташа

— Ты? — эхом ему вторила я. 

Вытаращила глаза, не в силах отвести взгляд. Все такой же высокий и стройный. Русые волосы, зеленые добрые глаза. А еще безумно красивый, особенно когда улыбался. Только сейчас лицо его было удивленным. Еще бы, я вот тоже не планировала с ним встретиться снова. А уж тем более здесь, при таких обстоятельствах. 

— Эм. Ты как тут? И беременна? Это?... — растерянно принялся закидывать меня вопросами молодой врач. Сглотнув, продолжил. — Это мой ребенок? 

А я. Ну а что я. Меня скрутило в очередной схватке. Схватив парня за руку, чуть слышно пискнула от боли. 

— Ладно, это все мы после выясним. Давай помогу взобраться на кресло, — схватив меня за руку подвел к железному монстру, которого какой-то умник додумался назвать креслом. 

То еще кресло на самом деле! 

Костя помог мне вскарабкаться на сие сооружение. Я была этому безумно рада, так как сама бы этот «Эверест» вряд ли преодолела бы. 

Но тут, несмотря на всю критичность ситуации, на меня напал лютый стыд. Я натянула рубашку, которую мне выдали в отделении, по самые пятки. И совсем не собиралась ничего показывать молодому парню, по которому тихо плакала все эти девять месяцев, что носила под сердцем нашу общую малышку.

— Ну ка, девонька, закидывай сюда ноги, — скомандовала Валентина Егоровна. — Чего спряталась вся? Так ребенка не родишь. 

И только испугавшись последней фразы, жутко краснея, подчинилась. Внимательно рассматривая потолок, почувствовала его теплые руки на бедре. 

— Расслабься, Наташ. Мне нужно посмотреть, насколько правильно все идет, — спокойно произнес он. 

Расслабиться? Как расслабиться, когда парень, который мне небезразличен смотрит прямо... Ну…туда! Расслабишься тут. 

— Раскрытие девять сантиметров. Скоро рожаем. Валентина Егоровна, переводите девушку в род зал. Я переоденусь и подойду, — произнес Костя и быстро вылетел из палаты. 

Сердобольная медсестра помогла мне слезть обратно и проводила в род зал. Я снова оказалась на таком же кресле, поражаясь, для чего вообще меня туда-сюда водили. Схватки все нарастали. Вот только теперь я не рожать боялась, а того, что после родов Костя никуда не денется. А объясняться с ним мне совсем не хотелось. 

Да, я скрыла от него свою беременность, но лишь потому, что у него таких, как я было полно. Жаль, что поздно мне на это открыли глаза. 

Вокруг меня то и дело вертелась медсестра, вскоре пришла санитарка, детский врач и еще черт знает сколько всякого мед персонала. И чего им всем дома в праздник не сиделось. 

— Ну что, девочка, родим до двенадцати? — весело спросила женщина, что-то делавшая позади меня. 

— Так уже одиннадцать сорок! Встречаем новый год здесь! — хохотнув, ответил ей мужчина. 

Кто они такие, уж извините, я понятия не имела. 

— Давай, Наташенька, потужимся, — сказала Валентина Егоровна. — Думаю, что сейчас быстро справимся. Смотри какая вся ладненькая, бедра широкие, кость хорошо разошлась. 

Слушала, как она меня нахваливала, но что делать нужно — не понимала.  Не то чтобы я была туповатой. Нет, скорее растерялась что ли. 

— Давай, милая, со следующей схваткой тужься. Дави, дави его, — продолжала инструктировать меня женщина. 

А я спохватилась: где же Костя? Неужели отказался принимать у меня роды? Обиделся, что сбежала тогда ничего не объяснив. Номер телефона я сразу сменила, поэтому и не знала: искать ли он меня вообще. 

— Ну как, Валентина Егоровна? — услышала я его голос и снова заволновалась.

— Все хорошо, Константин Михайлович, родит без проблем, — ответила медсестра. 

— Давай, Наташа, как почувствуешь сватку, тужься, — проговорил Костя, обращаясь ко мне. 

Я слушала все наставления и старалась. А он меня подбадривал, поглаживая по коленке. 

Где-то за окнами родильного зала слышались счастливые крики встречающих новый год. И с последней схваткой мне даже казалось, что я слышу куранты. 

— Поздравляю, мамочка, у вас девочка! — произнесла Валентина Егоровна, укладывая мою малышку на грудь. 

Такую крошечную, мою самую прекрасную девочку на свете. 

— Время родов 00:00. Мамаша, тридцать первым числом запишем или первым? — спросила женщина сзади.