Новогодний шанс

Прикрываю за собою дверь, отряхиваю снег с курточки и ботинок, и только после этого избавляюсь от зимнего обмундирования. Быстрый взгляд на часы – начало третьего после полудня. До возвращения дочери из школы ещё целый час, а муж так и вовсе придёт домой ближе к восьми. Всё-таки как ни крути, а удобный у меня график работы – с половины девятого до четырнадцати. Так я успеваю побыть и ценным высокооплачиваемым сотрудником, и матерью и женой.

Мою руки, переодеваюсь в домашний костюм, ставлю чайник на плиту. О, не забыть главное – поставить в воду чудесную белую розочку, которую мне только что подарил весьма очаровательный молодой человек!

Кстати, я забыла представиться. Меня зовут Мира. Не так давно мне исполнилось тридцать восемь, и в принципе я самая обычная и ничем не примечательная женщина. Невысокий рост, хрупкая фигура и синие глаза, а тёмные волосы достают до лопаток и всё чаще убираются в хвост. Я замужем за чудесным мужчиной вот уже кучу лет, и мы растим нашу пятнадцатилетнюю дочь с переменным успехом: то она нас выводит из себя, то мы её. Не так давно у меня появилась ещё и любимая работа, которая подходит такой, как я, просто идеально, а ещё… А ещё у меня есть поклонник.

Вы не ослышались - поклонник. Это такой представитель мужского пола, который смотрит на тебя с восхищением, дарит подарки, ловит каждый твой взгляд и готов находиться поблизости каждую свободную минуту. Сегодняшняя роза тоже от него, и я намерена бережно хранить этот знак внимания от замечательного молодого человека по имени Семён. А он действительно замечательный: у него зелёные глаза, которые будто бы видят тебя насквозь, огненного цвета волосы, очаровательная ямочка на левой щеке и трогательно оттопыренные ушки. И да, ему семь лет, и он каждый день заходит к нам  после школы.

Как так вышло, что первоклашка оказывает мне знаки внимания и обещает жениться, когда вырастет? Видимо, как-то само собой. Но уж что получилось, то получилось, и теперь у меня на прикроватной тумбочке хранится мой портрет, нарисованный Семёном, очень красивая ракушка, а вот сейчас на кухне в стаканчике стоит белая роза. Подозреваю, мальчишка срезал её с какого-то домашнего горшка, и очень надеюсь, что ему за это не влетит по первое число. А ведь может – цветок-то красивый…

Домашние дела делаются одновременно быстро и медленно, оставляя голову и память свободными для размышлений. Жизнь моя в целом размеренная и спокойная, что очень даже неплохо, если вспомнить предыдущие пять лет. Страшный диагноз, борьба с болезнью, уход из семьи и почти триумфальное возвращение спустя три года. Восстановительный период, эмоциональные качели, ссоры и разборы полётов. И на фоне всего этого – работа оператором сначала в «Мы отомстим вместо тебя», а потом в его дочернем предприятии «Второй шанс». Правда как раз про прошлую работу я поведать никому не могу: уж слишком нестандартные там были должностные обязанности. Вот вы бы поверили, если бы знакомые стали рассказывать вам как то и дело обмениваются душами с другими людьми, дабы решить их проблемы? Я бы тоже потихоньку позвонила в дурку.

Но в одиночестве в квартире я нахожусь совсем недолго, и вначале мои будни начинает скрашивать дочь, как обычно пришедшая домой без шапки, потому что «ну мам, там ведь совсем не холодно!», и после и муж. За Нюшей ещё нужно побегать, чтобы хотя бы обнять, а вот с супругом всяко проще. Вот он, любимый, сам подставляет ледяную щёку для поцелуя, в последний миг разворачиваясь и заменяя её губами. Такими же холодными, но мы всё равно обжигаемся. И наши взгляды говорят о многом гораздо лучше слов, и дело лишь за малым – дождаться ночи.

— Это Нюше, что ли, подарили? – взгляд Кости, уже разомлевшего после сытного ужина, натыкается на белую розочку.

- Нет, мне.

Я отмахиваюсь легко, и на мгновение супруг выдыхает с таким же облегчением. Но только на мгновение, потому что никогда не знаешь, что хуже – знать, что у пятнадцатилетней дочери появился поклонник, или понимать, что кто-то оказывает знаки внимания твоей супруге.

- От Семёна, - тут же добавляю, вскинув ладони. Но муж всё равно неодобрительно качает головой.

- Кажется, ещё одна такая выходка, и я начну ревновать.

Понятное дело, что Костя говорит это не всерьёз. Но ситуация и вправду не совсем стандартная.

- Слушай, а может я как-нибудь загляну к тебе на работу? – внезапно хмыкает супруг. – Так сказать, познакомлюсь с соперником лично.

- Если ты будешь просиживать штаны на моей работе, то кто в этот момент займётся твоей? – хихикаю в ответ. И тут же добавляю. – Я уже давно сообщила мальчику, что замужем, а моя дочь старше его ровно в два раза.

Мой мужчина демонстративно переводит взгляд с меня на розу, а после возвращает его обратно.

- Может стоит повторить эту информацию ещё раз?

- Повторила. Сегодня. Кстати, на завтра меня пригласили на свидание в торговый центр, который за лесопарком.

А вот теперь Константин и вовсе прикрывает глаза рукой. Ну да, мало ему нашей бестолковки, так тут ещё с чужими детьми разбираться приходится.

- Мир, но ты ведь понимаешь, что это неправильно? – вкрадчиво, словно маленькой, говорит он. – Ребёнок не должен привязываться к постороннему человеку.

- Меня больше волнует не это, а то, что такая ситуация вообще произошла, - парирую, также становясь серьёзней. – За прошедшие два месяца мальчик бывает у нас довольно часто, и всегда один. Но при этом он не выглядит беспризорным, и у него есть деньги. Поверь, будет ещё хуже, если завтра он, также с деньгами, отправится в торговый центр в одиночку.

— Это вообще законно – бродить одному в таком возрасте?

- А то ты сам в первом классе не лазил везде, включая местные стройки! - качаю головой, вспоминая ностальгические рассказы друзей детства Кости. – Но даже с учётом нынешнего законодательства, дети старше семи лет имеют право находиться в любом общественном месте без сопровождения взрослых до двадцати двух часов.

Константин недовольно кривится, но и мои мотивы понимает. Приличный ребёнок не должен беспризорничать, и если даже где-то бродит, то лучше бы знакомому взрослому за ним присмотреть. Инстинкты отца говорят в нём сильнее, нежели собственнический, и потому муж медленно кивает.

- Надеюсь, это не войдёт у него в привычку?

- Надеюсь, у меня получится разговорить и наставить его на путь истинный. Заодно и подарок для Нюши присмотрю.

- Разве мы не договорились о наушниках? – вздыхает Костик. – Голубенькие, плюс чехол к ним.

- Она уже давно передумала, - вздыхаю не менее тяжело, чем муж. – Можешь убирать заказ из корзины, теперь наша принцесса хочет ювелирку.

Немного побурчав на тему непостоянных подростков, мы сворачиваем наше чаепитие, а потом я мою после ужина посуду и начинаю готовиться ко сну. Но мыслями всё равно возвращаюсь к своему рыжеволосому знакомому.
Семён – хороший мальчик. Сообразительный, активный и в меру вежливый. Внимательный к мелочам и добрый, насколько могут быть показательными такие мелочи как придержать перед старушкой дверь или подкормить бродячего кота. Обычно у подобных ему мальчишек есть куча друзей, а ещё они посещают кружки один за другим. Но мой знакомый явно не из их числа, и очень много свободного времени просиживает, наблюдая за работой такой вот взрослой тётки, как я. И это кажется мне неправильным. Тем, что требует коррекции, и хочет он того или нет, мальчику придётся с моим мнением считаться.

Кажется, интернет-магазины нас окончательно разбаловали. Я так привыкла к тому, что можно просто нажать на кнопочку «заказать», сидя в своей уютной квартирке, что с трудом выдерживаю скопление людей в торговом центре. Понятное дело, что сама виновата. Какой смысл вначале приходить в магазин в канун новогодних праздников, а потом жаловаться, что среди этой толпы не протолкнуться? Но вариантов у меня нет, ведь подарки к празднику стоит не просто выбрать через призму экрана, но ещё и потрогать, примерить, а потом обернуть в красивую упаковку.

Первым на очереди был, разумеется, презент для Кости. У него подарков будет даже два: официальный и не очень. Под ёлочку дедушка Мороз принесёт моему мужу огромную кружку для работы с надписью «что значит – нельзя бить людей, если они тупят?!». Сий замечательный предмет займёт место взамен предыдущей, которую Константин случайно разбил, и наверняка произведёт фурор. Ведь несмотря на внушительные размеры и грозный вид, в душе он у меня просто плюшевая зефирка! А вот второй подарок любимый увидит позже, когда останемся одни. И ради того, чтобы подобрать что-то действительно интересное и волнующее, мне пришлось потратить в салоне белья целых сорок минут.

Уже утомлённая, я наконец отправилась подбирать подарок для дочери, и была малость удивлена как выбором красивых цацок для девчонок, так и количеством народа, пришедшим также закупиться ювелиркой, как и я. Но тут я была уже не так придирчива, как когда выбирала чулки, и выбор пал на комплект из браслета и кулончика в виде бургера. Глупость, конечно, зато она абсолютно точно станет это носить, а не забросит как те «капельки», которые из года в год дарят ей бабушка с дедушкой.

В итоге самым сложным оказалось выйти из ювелирного салона, проигнорировав просьбы консультантов оформить скидочную карту. Их клятвенные обещания не названивать и не забрасывать спамом меня совсем не впечатлили, и, кажется, в следующий раз в подобное место я выберусь не скоро. Зато с каким облегчением шла на территорию ресторанного дворика, вы даже представить себе не можете! Подумаешь, народу тьма. Зато все ровно такие же уставшие и голодные, как и сама я, и никто не собирается там ничего мне продать. Даже кассиров в точках общепита ещё попробуй уговори.

Взяв лимонад, устраиваюсь за отдалённым столиком и смотрю по сторонам. До моего рандеву с рыжеволосым красавцем оставались считанные минуты, а я так и не придумала до конца, как бы поделикатнее выведать у ребёнка подробности жизни. Всё-таки мне совсем не нравится, что он бродит по подобным местам в одиночку, но и лезть в чужое дело тоже не вполне корректно.

- Мира! Ты пришла!

На соседний стул плюхается ураган по имени Семён, и тут же стягивает с себя шапку с помпоном. Лицо буквально сияет улыбкой, а на щеках играет румянец как показатель того, что мальчик только что пришёл с улицы.

- А вот я очень надеялась, что ты всё-таки останешься дома, а не отправишься в настолько людное место в одиночку, - отвечаю, покачав головой. Вот же шалопай!

- Почему в одиночку? – удивляется Сёма, а шапка укладывается на стол рядом с моим напитком. – Я ведь с тобой. Да и Стёпка меня караулит.

Приоткрываю рот, чтобы уточнить, кто такой Стёпка, но тут же захлопываю его. Надобность во всех вопросах отпала, потому что со словами «здрасьте» за наш столик усаживается молодой человек.

Ему точно до тридцати, я бы дала лет двадцать семь или двадцать восемь. Крупнее меня, но не сильно – скорее среднего роста. Волосы с медным отливом зачёсаны, лицо гладко выбрито, стильные очки на носу не портят внешность совершенно. Судя по костюму с иголочки, я бы признала в мужчине менеджера среднего или высшего звена. Судя по недовольному выражению лица, ему здесь категорически не нравится. Вот только непонятно что его смущает сильнее: обилие людей, или всё-таки компания.

- Я тут вот о чём подумал, - говорит Семён, совершенно панибратски подтягивая к себе мой напиток. Хорошо хоть не выпил, а скривился, потому что не любит апельсины. И где тут здоровое чувство брезгливости? – Раз ты говоришь, что я слишком молод, чтобы ты вышла за меня замуж, то придётся познакомить тебя с братом. Короче, на тебе женится Стёпка, и проблема решена.

Я… Давайте без прелюдий – я офигела. Открыла рот. Закрыла. Опять открыла, словно выброшенная на берег рыба. Не знаю, что бы сделала дальше, но тут этот Степан с важным видом вытащил из кошелька весьма крупную купюру и протянул её младшему брату.

- Сём, а сходи-ка ты к игровым автоматам и потрать эти деньги, пока мы с… хм… девушкой немного побеседуем.

Мальчишка перевёл строгий взгляд со Степана на меня, но всё-таки послушно поднялся из-за столика. Мы же с парнем переглянулись и одновременно недовольно выдохнули.

- Мира, верно ведь? – начал было он, но я постаралась опередить.

- Стоп-стоп, давайте для начала проясним ситуацию, - даже приподнимаю ладонь. – Во-первых, я уже давным-давно замужем, и мне в мои тридцать восемь лет совсем неинтересно что-то там менять. И сюда я пришла исключительно для того, чтобы проконтролировать Семёна. Это вообще нормально по-вашему, что мальчик бродит по торговым центрам один?

- Он не один, - парирует Степан. И, недоверчиво уточняет: - То есть, вы не хотите за меня замуж?

- Опустим момент, что знать не знала о вашем существовании, - сердито сдвигаю брови. – Но я ведь уже сообщила, что состою в браке.

- Ну мало ли. Женщины разные бывают…

А вот это уже, простите, наглость! Поэтому я безо всякого зазрения совести наклоняюсь к брату моего маленького знакомого и вкрадчивым тоном заявляю:

- Вторым, чему меня научил мой муж ещё на стадии ухаживания, был чёткий хук в челюсть. Хотите, покажу?

- А первым было, простите, что? – мужчина же слегка отодвигается.

Демонстративно молчу, только слегка победно улыбаюсь. Вообще-то первым было умение правильно смешивать «Кровавую Мэри», но почему-то именно такая улыбка и молчание производят самый лучший эффект.

- Итак, - откидываюсь назад на спинку пластикового и не слишком удобного стула. – Почему же первоклассник имеет столько свободного времени, но при этом у него отсутствуют няньки? Вы его официальный опекун?

- Ну… - тянет Степан. – Скажем так, право подписи на документах я имею, но опекуном не являюсь. И не понимаю, с чего вообще должен что-то рассказывать женщине, которую сегодня впервые увидел. Вдруг вы – аферистка, которая сманивает детей.

- Ещё один повод как следует следить за ребёнком, - парирую в ответ. – А то он у вас бродит везде, словно беспризорник.

На самом деле, обвинения мужчины не цепляют. Я и сама рассуждала бы так же. С другой стороны, в семилетнем возрасте Нюша у меня одна нигде и не бродила. Что, разумеется, не делает меня идеальной матерью и образцом для подражания.

Степан вздыхает и сцепляет руки перед собой. Вздыхает ещё раз, и наконец-то начинает свой рассказ.

- Я появился у родителей, когда им обоим было по семнадцать. По сути, в современном мире они были ещё сами дети, поэтому моим воспитанием занимались бабушка и дедушка по материнской линии. Но мы жили все дружно, и мама и папа, чувствуя поддержку со стороны, смогли спокойно получить высшее образование и заняться интересным делом. Они оба биологи, занимаются исследованиями и частенько пропадают в экспедициях, потому как нашли актуальную тему и приличное финансирование. Однако всё своё свободное время родители проводили со мной. Разумеется, пока я не вырос. А когда маме исполнилось тридцать пять, ей захотелось родить ещё одного ребёнка.

Мой собеседник опускает взгляд, а мне этот момент комментировать смысла не было. Понятное дело, что если первая беременность и радость материнства, по сути, прошли мимо женщины, то рано или поздно её потянет наверстать упущенное. А в возрасте за тридцать ребёнок – это уже почти проект.

- Короче, к моим двадцати годам у меня появился младший брат, - продолжает Степан, бросив взгляд на территорию игровых автоматов. Огненная макушка была заметна даже мне. – Однако запала родителей хватило на полгода, а потом отец укатил в ещё одну экспедицию. Мама потосковала пару недель, проявляя все признаки послеродовой депрессии, а потом бабушка не выдержала и заявила: «уезжай. С одним младенцем в своё время справились, и со вторым разберёмся». И мать действительно отправилась вслед за отцом, к своей любимой работе.

И вот опять мне нечего сказать. Материнский инстинкт – это, разумеется, штука сильная, но порою старые привычки сильнее. Много лет родители Сёмы жили фактически ради себя и своей работы, и перестроиться, изменив приоритет на маленькое существо, стало для них неподъёмной ношей.

- Родители хорошо зарабатывают. Очень хорошо, мы никогда не знали стеснения в деньгах. И когда приезжают в страну, всегда балуют нас и задаривают подарками: вначале меня, теперь ещё и Семёна. Вот только возвращаются они нечасто, и бывают дома совсем недолго.

- Вашей матери стыдно за то, что, по большому счёту, бросила детей на своих родителей? Поэтому старается бывать дома пореже и откупаться чем-то материальным?

- Наверняка, - соглашается со мной Степан. – Ей неловко с мальчиком, к тому же Семён ещё достаточно мал для конструктивного диалога. Я сам через такое проходил, и класса так после третьего мы с родителями стали настоящими друзьями. Меня даже брали с собой в какую-то из экспедиций, но там довольно скучно. Им нужен собеседник, которого будет интересно чему-то научить, и через год-другой братишка им станет. А пока – только так.

- Что не отвечает на мой самый первый вопрос – почему мальчик бродит один?

- Вы… - чуть виноватый взгляд, - вы немного преувеличиваете проблему, Мира. Он не всё время один, иногда его забирает бабушка.

- То-то он за последние два месяца ни разу не привёл её с собой.

Теперь Степан смотрит на меня сурово, но в эту игру меня не переиграть. Опыта хоть отбавляй, спасибо предыдущей работе, и парень сдаётся куда раньше, чем мне надоедает строить из себя строгую тётку.

- У бабушки возраст уже не тот, чтобы носиться за Сёмкой, но она категорически против нянь. Я же работаю в офисе с девяти до шести, и переработки для меня практически что-то само собой разумеющееся. Сейчас, к примеру, смог вырваться только потому, что был неподалёку на заключении сделки. Вот и получается, что брат предоставлен сам себе.

Теперь уже я оборачиваюсь к игровым автоматам. Сёма нас не видит, полностью поглощённый игрой, но это даже к лучшему.
Как ни крути, мальчик очень одинок, и всё потому, что родители оказались в очередной раз не готовы к ответственности, а бабушке гордость не позволяет принимать какую-то там помощь от посторонних людей. Старшему брату же, по моему исключительно предвзятому мнению, недостаёт элементарного здравого смысла, потому как случись что, и их попросту раздавит аппарат под названием органы опеки. И упаси небеса их нарваться на принципиального специалиста, которому приспичит организовать образцово-показательную порку и пропустить семейку через все круги ада.

- Почему не записали ребёнка на кружки? Во всех школах есть продлёнки.

- Никуда он не хочет ходить, - отмахивается Степан. – Ему там, видите ли, скучно.

Хотелось сообщить, что в таком случае нужно искать получше. Не раз и не два слышала истории, когда толковые тренера даже бедовых мальчишек вытаскивали из проблемных ситуаций. Это не наставники – сэнсеи. Но пойди ещё найди такого… Вот Сёма и цепляется ко мне, взрослой тётке, которая от него не отмахнулась. Вначале – из-за работы, а потом – потому, что не смогла.

- Тогда почему бы не приглашать кого-то из репетиторов к вам домой?

- Дома ему тоже не нравится.

- А может… - начинаю было я, но в этот момент замечаю, как к нам возвращается мальчишка. Подозреваю, деньги кончились намного раньше, чем у нас появились толковые идеи.

- Всё, я наигрался, - с важным видом заявил Семён, плюхаясь рядом со мной. – Ну что, когда вы поженитесь?

Если бы я что-то пила, то обязательно подавилась.

- Мира категорически против, потому что уже замужем и у неё есть дочь, - безапелляционно заявляет Степан. – Так что в дальнейшем знакомстве не вижу смысла.

- Всё-таки ты совсем не умеешь добиваться женщин, - разочарованно тянет мальчишка, и получает ошарашенные взгляды уже от нас обоих. – Ну тогда хотя бы купи нам всем по молочному коктейлю. А Мире придётся ждать, пока подрасту уже я.

Вот даже комментировать сил нет. Этот мальчишка – тот ещё упрямец, и такую энергию обязательно стоит направить в правильное русло. Вот только как быть с тем, что направлять его элементарно некому.

Да уж, появилась на мою голову проблемка…

- Мира, ты сейчас просто маешься дурью, - слышу я безапелляционно по ту сторону экрана.

— Вот спасибо, Мила! - фыркаю в ответ. – Умеешь поддержать в трудный момент. И для чего я тебе вообще позвонила?

- Может быть потому, что я твоя единственная подруга?

Не отвечаю. Да и что тут скажешь, если она права?

Вообще-то инициатором нашего общения стала не я, а сама Людмила Николаевна Дорофеева. Мила. Просто через четыре дня после нашего обратного обмена, аккурат к обеду субботы, курьер принёс к нам домой тортик, и почти сразу я получила на мобильный сообщение с незнакомого номера «он без лактозы, я проверяла». Вот как-то так, слово за слово, мы и начали общаться. Переписки, созвоны, встречи. Правда свою дружбу вроде как не афишируем, да и общаться семьями не стали. Но то, что теперь у меня появился человек, которому могу позвонить или написать в случае чего, остаётся неизменным фактом. Какой в этом прок самой Миле я так и не поняла. Возможно, она видит во мне кого-то типа младшей сестры, которую ей интересно опекать.

- Давай-ка я позвоню Регине, и она накидает тебе ещё рабочих смен, чтобы времени на все эти глупости не оставалось?

А вот это уже удар ниже пояса!

- Ты можешь хоть каждый день ей звонить и писать, но новым сменам просто неоткуда нарисоваться, - хмыкаю в ответ. – Специфика должности не та. И это не отметает вопроса, что мне сейчас делать.

- А что ты вообще можешь сделать в такой ситуации? – Людмила усаживается в кресле поудобнее, подпирая ладонью щеку. – Собираешься усыновить постороннего ребёнка при живых родителях, бабушке и старшем брате?

- Нет, разумеется! – вскидываюсь я.

- Но со стороны всё выглядит именно так.

Опять молчу. Хотя Миле я как раз и позвонила, чтобы услышать голос разума. Костя всё-таки заинтересованная сторона, а Нюшу так и вовсе нет смысла ставить в известность. Но госпожа Дорофеева – другое дело.

- Но мы могли бы…

- Нет!

- Ты даже не услышала, что я собралась предложить!

- А мне и не нужно, - невозмутимо отрезает Мила. Ну да, с большой начальницей спорить бесполезно. – Лучше начинай думать в ином ключе. Как там в поговорке? «Дай человеку рыбу, и он будет сыт весь день, но дай ему удочку, и он не будет нуждаться в еде всю жизнь»?

- Вообще-то есть целая куча вариантов этой самой поговорки, - парирую, и получаю сердитый взгляд подруги.

- Мы будем до ночи сидеть и трындеть?

А вот теперь становится стыдно. Это у меня ведь работа не бей лежачего, а Дорофеевой в канун праздников приходится несладко.

- Аврал? – осторожно уточняю у подруги.

- Ещё какой, - вздыхает та. – Хотя все всегда знают, что сроки по новогодней тематике закрываются ещё в ноябре, то есть материал надо готовить летом. Печатная продукция-то ладно, вроде бы уложились. Но с мероприятиями и виртуальными площадками просто атас…

- Давай тогда я сама как-нибудь?

- Знаю я, как ты сама, - ворчит на меня Мила. – А так хоть отвлекусь на тебя от этих бесконечных таблиц. Короче, продумай реальный план, как помочь мальчишке, но так, чтобы он перестал зависеть от тебя и твоего внимания.

- Чтобы Семён больше не приходил ко мне, надо чтобы приходил к кому-то другому.

К кому мальчик смог бы ещё так приходить во время работы, будучи уверенным, что его не выгонят? Почему-то сразу же в голову приходит Машенька Иванова, милая девушка двадцати восьми лет, хозяйка двух огроменных и наглых котов, а по совместительству владелица заведения под названием «Кофейная сюита». Вот только кофейня её очень уж далеко. Зато в том же самом районе есть…

- Кажется, ты уже что-то надумала, но пока не понимаю, в нужном направлении движутся твои мысли, или нет.

Блин. Кажется, ухнула в свои размышления с головой и позабыла о том, что у нас с Милой сейчас видеозвонок. Неудобненько как-то вышло…

- Идея действительно появилась, - признаюсь Людмиле. – Но я пока не понимаю, насколько она рабочая, и подробностями делиться не готова.

Потому что если Мила и эту идею зарубит на корню, даже не дав договорить, то я совсем отчаюсь. А так хотя бы потешу себя попыткой действия.

— Значит, наберёшь меня завтра, - соглашается Дорофеева. – Только не вечером. Давай часов в пять, а то у нас вроде как семейный ужин.

- Пойдёте в ресторан вдвоём с Максом? – уточняю, вспоминая свой поход в Стейк-хаус с этим парнем.

- Нет, вдвоём нас Денис уже не отпускает, - вздыхает женщина и складывает руки на груди. Из-за живота у неё это получается плохо. – Понятно почему.

Изо всех сил прячу улыбку. Мы с Милой прощаемся, а я продумываю план на завтра. В принципе, у Нюши после школы кружок по стрельбе из лука – понятия не имею, зачем она туда записалась, а потом они с подружками наверняка пойдут гулять и закупать подарки к тайному Санте. Получается, никто не обидится, если домой я приду не как обычно, а ближе к вечеру.

***

- Ну что, готов к поездке на трамвае? – уточняю у Семёна, заодно поправив на нём шапку. – Брату сообщил, откуда тебя потом забирать?

- Угу, - кивает мальчик, которому совсем не нравится эта моя материнская забота. Забавный какой! – Долго ехать?

- Минут двадцать, не больше.

Осматриваю мальчишку ещё раз и мысленно вздыхаю. Мила права, я маюсь дурью, потому что не хватает в моей жизни приключений. Очень надеюсь, что эти хотя бы не станут опасными, а то мне ещё за чужим ребёнком присматривать.

Братец у Сёмы, конечно, тот ещё кадр. Когда вчера я подняла вопрос о поездке, так легко согласился, что у меня едва челюсть не отвисла. Хоть бы паспорт у меня попросил посмотреть, что ли… Или это только мой супруг ведёт себя словно наседка, а обычно мужчины с подобным не заморачиваются?

Семён оглядывается на дорожное полотно и снова вздыхает: нашего трамвая пока даже не видно. За спиной у мальчишки школьный рюкзак, потому что домой он так и не зашёл, и это ещё один повод для грусти.

В школе ребёнку скучно. Понятное дело, что мало кому вообще нравится вся эта обязаловка на одиннадцать лет, но у Семёна ситуация немного отличается от подавляющего большинства уже хотя бы потому, что он всё знает. Ну правда, что делать в первом классе мальчику, который давно научился бегло читать, умеет перемножать однозначные числа с двузначными и почерк имеет такой, что рядом с ним я чувствую себя курочкой с корявыми лапками? Притом ладно почерк, ему его ставила бабушка, но остальное подхватил сам, просто набираясь знаний рядом с братом и родителями, когда те не пропадают в своих командировках. Вот и получается, что на уроках основная масса ещё читает по складам и палочки перекладывает из одной кучки в другую, а он зевает и глядит по сторонам.

При этом Сёма не гений какой-то там, чтобы скакнуть через несколько классов. Он просто ребёнок, который пришёл в школу подготовленным, и хорошо бы для него собрать комиссию и перевести на год вперёд, не больше. Но! Кто бы ещё этим вопросом занимался? Вот именно, некому.

Итак, ему неинтересно в школе и нет никакого хобби помимо того, что после школы заходит к нам. Притом ни брат, ни бабушка не видят в этом ничего плохого: подумаешь, ребёнок растёт самостоятельным! Но как бы эта самостоятельность не вышла ему боком, и именно поэтому я хочу попробовать подобрать для Семёна интересное занятие.

Трамвайчик наш наконец-то подошёл, и мы дружно усаживаемся внутрь. До часа-пик ещё далеко, нам даже достаются сидячие места в центре салона, два рядом. Можно ехать и смотреть в окошко, разглядывая готовящийся к праздникам город, и обсуждать, какая из ёлок по пути самая нарядная.

- Долго нам ещё? – интересуется Сёма, переводя взгляд от окошка, к которому сидит ближе, на меня. – Ты говорила про двадцать минут.

- И они ещё не истекли, - хмыкаю. Надо же, какой внимательный! – Через одну остановку будем выходить, так что не забудь перчатки.

Меня опять одаривают снисходительным взглядом, но мальчишка послушно проверяет, все ли вещи прихватил. Мы дожидаемся открытия дверей и выходим, натянув шапки поплотнее, чтобы декабрьский ветер не задувал в уши. Вообще-то очень хочется взять Сёму за руку, как Нюшку, когда та была маленькой, но останавливаю себя. Во-первых, это чужой мне ребёнок, и ходить так будет не слишком правильным. А во-вторых, конкретно этот товарищ уверен, что он вообще-то очень и очень взрослый. И ни в какой опеке не нуждается.

Путь наш лежит вглубь домов от основной дороги, а после – мимо нескольких зданий, сильно смахивающих на промзону. Семён смотрит по сторонам во все глаза, да и не мудрено, ведь он так и не знает, куда мы с ним приехали.

- Ну что, расскажешь наконец? - спрашивает он минут пять спустя, когда мы топаем вдоль плотного забора. – Что мы тут будем делать?

- Кое с кем познакомимся, - говорю, улыбаясь.

- И с кем же? – не знаю, чего во взгляде мальчишки больше – интереса или скепсиса.

- Вообще-то мог бы уже и сам догадаться.

За забором мы слышим гомон и лай собак. Там их явно не пять, и даже не десять, и я была уверена, что Семён быстро сообразит, что к чему. Но мальчик хранит тишину вплоть до момента, пока мы не подходим к воротам.

- Приют для животных? – теперь на меня обращён и вовсе ошарашенный взгляд. – Зачем нам сюда?

- Посмотреть, - пожимаю плечами. – Познакомиться. Здесь много собак и кошек, они разные и в разном состоянии. Но уверена, что эта прогулка будет для тебя полезна.

- Детей не пускают в такие места, - тут же насупливается Семён, и я слегка недоумеваю.

- Пускают, если вместе со взрослыми. Ты ведь не волонтёром собираешься устраиваться, а просто посмотреть.

- Зачем?

Зачем? Хм… Честно говоря, девять из десяти детей плевать хотели на причины, когда тебе предлагают погулять по новой территории, а также поглазеть и погладить различное зверьё. Однако мне достались те самые дотошные десять процентов…

- Мир, мне не разрешат взять домой ни кошку, ни собаку.

- Вообще-то разрешат, - складываю руки на груди. Не так я себе этот поход представляла. – Твой старший брат сообщил, что тебе никто и никогда не запрещал заводить дома питомца. Бабушка также не против.

- Когда вы вообще успели это обсудить?

- Пока в торговом центре ты отмывал свои щёки от шоколада, - парирую, выдержав недоверчивый взгляд. - Перед тем, как я спросила, могу ли взять тебя погулять.

- А если… - мальчишка мнётся, словно пытается придумать причину сходу. – А если я вообще не люблю никаких животных?

- То есть, уличного кота, который обитает неподалёку от места моей работы, ты каждый день подкармливаешь исключительно чтобы он растолстел и перестал проходить в лаз своего подвала? А чешешь за ухом, чтобы… - делаю вид, что задумываюсь, - может, чтобы наэлектризовать свои пальцы о натуральную шерсть, поставив таким образом эксперимент?

Мой компаньон насупливается и смотрит исподлобья. Ему не нравится, что я его переиграла.

- Не хочу я смотреть ни на каких животных. И брать тоже никого не хочу.

- Сём, - усаживаюсь перед мальчиком на корточки и говорю очень мягко. – Тебе нужно какое-то увлечение, а не просто проводить время, болтаясь на улице без толку. Возможно, собака станет выходом из ситуации.

- Не хочу, - упорно продолжает малыш. – А если я там никому не понравлюсь? Или собака возьмёт и уйдёт от меня.

Закусываю губу, не понимая, что на это ответить. Идиотка ты, Мира, у которой слишком много свободного времени, вот кто. Вот надо было тебе играть в детского психолога? Разумеется, мальчику страшно. Он ещё долго будет переносить опыт с родителями на всех остальных.

Внутрь приюта мы так и не заглянули. Зато я сообщила мальчику, что совсем неподалёку находится интересное заведение, где до приезда его брата мы могли бы перекусить и выпить по чашке отличного какао.

- «Кофейная сюита», - читает вслух Семён, пока я поднимаюсь по знакомым ступенькам. – Ты тут уже была раньше?

- Можно сказать и так. Поднимайся давай, посидим в тепле пока твой брат тебя не заберёт.

В глаза моментально бросается обилие украшений. Притом помимо новогодней атрибутики здесь очень много статуэток, наклеек, маленьких фигурок с котами, в которых нетрудно угадать образы Тоси и Боси. Подозреваю, шопоголизм Марии нашёл себе новый выход.

- Добрый день, - тут же здороваются с нами из-за стойки, и я моментально узнаю хозяйку.

- Здравствуйте! – отвечает Сёма. – У вас тут ничего так. Уютненько.

- Спасибо, молодой человек, - отвечает Мария, и наконец сосредотачивает внимание на мне.

Секунду ничего не происходит, зато потом… Да, это абсолютно точно узнавание.

- Не ожидала вас здесь увидеть, - улыбается моя знакомая. – Пришли в гости с… сыном?

Понять удивление Машеньки не трудно, ведь с Семёном мы не похожи от слова совсем.

- Нет, это мой добрый товарищ, - говорю до того, как этот самый товарищ не завёл свою шарманку про женитьбу. – Гуляли неподалёку и решили заглянуть, выпить какао с чем-нибудь вкусненьким.

Тем более, Семён как раз облепил витрину, рассматривая круассаны и имбирные пряники с тем самым гастрономическим интересом, на который способен протопавший пару километров пешком да по морозному воздуху первоклашка.

- Рекомендую пряники. А мальчику возможно захочется горячего супа? У нас есть грибной с гренками и куриный с лапшой.

- А можно мне куриный, но с лапшой и гренками?

Мы с Машенькой обмениваемся понимающими взглядами. Мужчина – он даже маленьким будет куда как прожорливее, чем девчонки. В своём большинстве, разумеется.

Итак, Семёну достаётся суп и круассан с сыром и ветчиной, а я довольствуюсь какао на альтернативном молоке и овсяным печеньем, где нет ни грамма лактозы.

За окном стремительно темнеет, а я задумываюсь над тем, что произошло. Вернее, как раз что не случилось, потому что брать на себя ответственность за какое-либо животное мой маленький друг решительно отказывается. Жаль, конечно. Придётся искать ему новый объект для внимания.

- А вы случаем не в приюте были? – интересуется Иванова, у которой посетителей так больше и не появилось. – Который неподалёку от заводика.

Бросаю неловкий взгляд на Сеню – неудобно как-то Мария угадала.

- Не дошли дотуда, хотя собирались.

- Ой, там так здорово! – вдруг ностальгически выдает нам девушка. – И персонал душевный, и зверюшки примилейшие. Я там волонтёром устроилась с лета, захожу на своих выходных. И, кстати, оба мои кота пришли ко мне оттуда. Хотите, покажу их фотографии?

Я бы, пожалуй, поостереглась: ещё неделю после обратного перемещения мне то и дело мерещилась шерсть повсюду. Но глаза мальчишки начинают блестеть с интересом, и Маша, почуяв родственную душу, уже вытаскивает телефон.

Некоторое время эта парочка листала фотографии домашних питомцев хозяйки, но не особо долго: дверной колокольчик зазвенел, оповещая кофейню о приходе нового гостя. Правда мы с Семёном этого товарища прекрасно знали, ведь на пороге топтался, стряхивая снежинки с головы, старший брат мальчишки.

- Ну вас и занесло, хочу я сказать, - Степан принялся бурчать прямо с порога, словно он не в общественном месте, а домой пришёл. – Там, кстати, дорогу замело – домой будем час добираться, не меньше.

Следом за волосами в ход пошли и очки, которые у парня изрядно запотели. Он, даже не сделав шага вперёд, протёр стёкла прямо о шарфик, и наконец-то посмотрел на нас, а заодно и интерьер.

— Это ещё что за кошачий притон? – выдаёт Степан, слегка скривившись.

Мы переглядываемся с Семёном, а после смотрим на саму хозяйку кофейни. Зря он это сказал. Ой, зря…