Новый год без плана Б - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Наталья Юрай (самиздат)

— Циклон заденет своим верхним крылом Малышево и двинется на север области. Ожидаются обильные снегопады и метели. Усиление ветра прогнозируется до 22 метров в секунду. Управление МЧС просит жителей не выезжать на трассы без острой необходимости. Напоминаем, что в случае экстренной ситуации вы можете звонить на единый…

Ведущая прогноза погоды, сообщающая откровения синоптиков на местном телеканале, выглядела сногсшибательно: идеально сидящее платье, красивые локоны, вечерний макияж. Немного вульгарно, но уместно смотрелась нежно-серебристая мишура, накинутая на плечи. Новый год уже завтра. Ольга вздохнула и отвела глаза от огромного телевизора. Рядом, в красивом лиловом кожаном кресле, сидела еще одна клиентка салона «Афродита» и пила кофе, дожидаясь, когда до нее дойдет очередь.

Из-за бархатной шторы вышла молодая женщина со стильной короткой стрижкой, уложенной явно для празднования Нового года. Следом показалась и сама Люба, парикмахер-универсал, по совместительству близкая Олина подруга.

— Готова принести жертву всемогущему богу корпоративов?

— Готова! – обреченно выдала Ольга, не зная, как сказать Любаше, что не пойдет с коллективом в ресторан. Что пришла без конкретной цели.

Хотя.

Цель была! Очень хотелось разительных перемен во внешности! Да! Чтобы- раз, и совсем другая. Непохожая на себя, такую скучную и уставшую.

— Та-ак, - протянула Люба, - по лицу вижу, что на корпоратив ты не собираешься, да? Опять? Будешь оливье лопать из кастрюльки? Сколько можно, Оль?! Может, все-таки с нами поедешь? Молчишь? Ладно. Как будем стричься?

— Кончики только, - Оля боялась поднять глаза на подругу, но смело выдала невероятный план преображения: – И покраситься. Лучше в черный! Или баклажан!

— Скажи еще про блонд, и я тебя налысо обрею! – проворчала Любаша, похлопывая расческой по ладони. — И ты будешь рыдать на моем плече и умолять вернуть всё обратно. Плавали, знаем. Колись, что происходит? Опять твоя новогодняя хандра?

Все близки подруги знали, что время перед Новым годом и после него навеки связано у меня с тяжелым разрывом. Пять лет назад 30 декабря я рассталась с мужчиной, без которого, кажется, так и не научилась жить.

— Вроде того, - кивнула Оля.

— Слушай, Смирнова, мы тут у Маринки решили собраться. Мы же у нее в новом доме не были еще ни разу!

— Классно, только я…

— Погоди! Короче, Толик уехал на переговоры.

— В Новый год?

— В Новый год. Шут поймет этих бизнесменов. Так вот, Маринку с собой хотел взять в эту свою Корею, но потом разрешил остаться, но с условием, чтобы отчитывалась каждый час. Прикинь! Ну и нас разрешил пригласить.

— Какое великодушие!

— Ладно тебе! – Любаша методично расчесывала мои волосы, опрыскивая их из пульверизатора. – У Маринки муж золотой. Все продукты закупил, елку поставил, разрешил пользоваться сауной. Говорит, хоть в стельку упейтесь, только в чисто женском коллективе и за территорию – ни ногой!

— Классно…

— Поехали с нами, а? Мы скинулись уже на подарок, уже выбрали ей зеркало с подсветкой. А? Оль? Мы же всяко лучше кастрюльки с оливье?

— Безусловно, но в этом году я еду к родителям. Они в этот раз решили отмечать дома. Настаивают на моем присутствии, говорят, что будет большое застолье. Короче, я нужна и как помощница, и как витрина их родительских достижений. У них там и соседи, и одноклассники их по универу, и коллеги.

— И ты свою юность положишь на алтарь праздника для пенсионеров?!

— Про юность ты загнула, конечно, но да. На алтарь.

— Прогресс… - вздохнула Люба. — Ладно, слушай сюда: пункт первый! Красить в блонд я тебя не буду, в чёрный – тоже. А вот добавить чуток колдовства вполне готова. Пункт второй. ТЫ заедешь к родителям, поможешь, расскажешь стишок с табуретки и тут же к Маринке! Родители твои в Журавлево, а Маринка – в Малышево. По прямой примерно тридцать километров – полчаса осторожной неспешной и, что главное, трезвой езды. Ты же на своей будешь?

— На своей.

— Вот и отлично. Пункт третий и самый важный: отказ не приму. Хватит!

Поймав в зеркале взгляд подруги, Оля вдруг поняла, что и правда хватит. Пора просыпаться и двигаться дальше.

— Хорошо! Я согласна! Но мне нужен план Б. Вдруг что-то пойдёт не так! Я не успею, например, или напьюсь. Или усну. Вы должны быть готовы, что...

— Началось! Никаких планов Б, слышишь? Родители – Маринка. Всё. Ферштейн? Андестанд?

— Андестанд.

— Да ты ж моя золотая! – воскликнула Люба. – Я из тебя сейчас такую красотку сделаю, Джулия Робертс обрыдается от зависти!

Через два с половиной часа Любовь с чувством глубокого удовлетворения развернула кресло к зеркалу.

— Ну?

Ольга чуть подалась вперед, потом откинулась, не веря глазам. Ее рыжие от природы и чуть вьющиеся волосы не изменили цвет, но стали похожи на живое пламя. При каждом движении головы золотые искры зажигались в каждом локоне, рождая невероятное волшебство. Люба все еще подравнивала то тут то там выбившиеся из общей концепции прядки, но видно было, как она довольна работой.

— Любаша… - Оля откашлялась, чтобы не расплакаться. — Ты владеешь магией!

— А то! Короче, мать, вот тебе пробник с маской. Голову помоешь и нанесешь. Бальзам я тебе на день рождения дарила, помнишь? Его только на кончики! И подсуши сперва руками, только потом феном. Ву компренде?

— Ага! Компренде, компренде!

Выходя из зала, Ольга поймала взгляд пожилой посетительницы, которая сейчас сидела у маникюристки. Женщина прищурилась и неожиданно звонко сказала:

— В хвост волосы не собирайте. Так намного сексуальнее! И духи нанесите на затылок. Это всегда работает как надо!
***

— Да, мама, я взяла именно это мясо! Да! И бабушкины вилки. Да. Разумеется. Платье. Золотистое. Ничего подобного! Мам, прекрати! Хорошо, туфли тоже возьму, хотя в уггах было бы куда теплее. Хорошо, не спорю с матерью. Всё! Целую! Выезжаю!

Вынося в прихожую сумки, Оля еще раз глянула на себя в зеркало. Магия Любаши продолжала действовать – волосы пылали ярким переливчатым огнём, глаза сияли, а кожа словно светилась изнутри. Новый год будет новым во всех смыслах, так она решила. И под бой курантов загадает любовь. Настоящую. Вечную.

— Алло! Да, Люба, я помню номер. Двадцать шестой. А, да? Хорошо, двадцать седьмой, принято. Ага. Захватила. Да. Выучила. И пижаму тоже. И футболку. Ну что ты как мама, ей богу! Мне тридцать лет и с памятью у меня все хорошо! Да. До встречи!

Тридцать первое декабря начиналось с воодушевляющего душевного подъема. Ольга двигалась по трассе и слушая по радио очередной прогноз погоды, посмеивалась, по привычке разговаривая с тигренком, лежащим на панели приборов. Тигренок был очень похож на их покойного кота Барсика, отличающегося высоким интеллектом и невероятной наглостью.

— Нет, ну ты слышал? Слышал? Опять у них метель. Ну какая метель? Солнышко светит, собака такая, прямо в глаз, снега нет, ветра нет, дорога чистая. Прямо праздник какой-то! Новый год!

В доме у родителей действительно собралось много гостей, и Оля легко влилась в хлопоты, принимала комплименты, смеялась, отвечала на вопросы, успевая мыть, резать, перемешивать и выкладывать. Несколько раз ловила на себе внимательный взгляд матери, но отводила глаза. Не хотелось объяснять это невесть откуда взявшееся предвкушение чуда.

В половине двенадцатого Оля расцеловала родителей, пожелала всем счастливого Нового года и, сминая все возражения, села в заранее прогретую машину. Падал редкий мелкий снежок, чуть сдуваемый ветром вправо, но это явно не та метель, которой пугали. В пределах поселка Оля чувствовала себя уверенно и спокойно, но поворачивая на трассу, поерзала – на открытом пространстве ветер был сильнее и снег валил гуще.

— Ничего, тут ехать-то минут пятнадцать. Да, полосатый? Домчим без проблем! Успеем как раз к обращению президента! – Ольга почувствовала, как сильный порыв ветра ударил в бок автомобиля. Её легковушка была довольно устойчивой, но первый укол тревоги заставил напрячься.

Еще немного, и темное небо начали расчерчивать белые крупные хлопья. Обещанный снегопад повалил в самый неподходящий момент, значительно ухудшая видимость. Крепко вцепившись в руль и подавшись вперёд, Оля следила за дорогой, насколько позволяли едва справляющиеся с работой мельтешащие дворники. В свете фар все казалось белым, и уже нельзя было различить границу между асфальтом и обочиной. А вдоль обочины кое-где встречались крутые обрывы.

Совсем некстати зазвонил сотовый, наверняка девчонки хотят узнать, когда подруга прибудет в дом Маринки. Неловко поймав телефон правой рукой, Ольга приняла вызов.

— Ну ты где? – громко спрашивала Люба, перекрикивая оглушительную музыку. – Едешь уже?

— Еду я, еду!

— Слушай, ты заходи сразу в дом, мы ворота оставим открытыми. Маринка нас к соседям ведет, ну, типа поздравить. Плюс у них открытый бассейн, можем после двенадцати поплавать сходить. Смекаешь?

— Смекаю, - улыбнулась Ольга, но неприятный писк напомнил хозяйке о разряженной батарее мобильника. — Ждите! Ругая себя за забывчивость и надеясь, что связь больше в дороге не понадобится, Оля прикинула, что до Малышево осталась буквально пара-тройка километров. Сворачивая налево, к поселку, который с недавних пор стал прирастать элитной недвижимостью, она пыталась вспомнить номер дома Маринки, когда прямо перед капотом промелькнула огромная тень.

Это было как в страшном сне: педаль тормоза в пол до упора, тугой, непослушный руль, занос и взрыв снега на лобовом стекле. Несколько секунд Оля не открывала глаз, боясь, что сейчас отойдет от шока и сильно заболит сломанная кость или разбитая голова, но время шло, а никаких признаков телесных повреждений не обнаруживалось. Она попыталась включить свет в салоне, но электрика почему-то не сработала. Фонарик на мобильнике весело вспыхнул и даже помог рассмотреть последствия ДТП – сумка с заднего перелетела на переднее сиденье, остро пахло соленьями, видимо, разбилась банка с огурцами папиной закрутки.

— Приехали! – констатировала Ольга и пошевелила пальцами ног для верности. Легковушка красиво, совсем как в кино, съехала с обочины и влетела в сугроб. Через стекло были видны ветки какого-то густого кустарника, который и самортизировал. Теперь оставалось понять, насколько быстро нужно покинуть автомобиль, прежде чем он съедет дальше вниз. Решив не искушать судьбу, Оля подхватила вещи и, задержав дыхание, дернула ручку двери. На счастье, ту не заклинило, и, увязая по колени в снегу, неудачливая автоледи выбралась из машины.

Метель разошлась не на шутку, но рассчитывать на помощь не приходилось – по дороге Оля встретила всего пару машин, да и кто в такое время отправится в дорогу? Преодоление небольшого взгорка далось тяжело. Размазывая перчаткой слезы по лицу, она упрямо взбиралась наверх, цепляясь за сухие былинки, торчащие из сугробов. Сколько ушло на это времени, Ольга не считала, только крепко выругалась, оказавшись на твердой дороге, и принялась выковыривать из сапожек набившийся снег. За белой вьюжной пеленой хорошо различимы были огни поселка, и молодая женщина достала из кармана погасший сотовый, чтобы еще раз поздравить себя с редкой удачливостью. Потом вздохнула, взвалила на плечо сумку и зашагала по направлению к Малышево. Этот Новый год она не забудет никогда!

Стало побаливать правое колено, но Ольга старалась не обращать внимания на дискомфорт. Шлагбаум, перевитый разноцветными и разнокалиберными кусками мишуры, появился из метели внезапно, благо обойти его не составило труда. Теперь важно было найти Маринкин дом. Девчонки уже вернулись от соседей и наверняка названивают ей по очереди. Главное, чтобы Любаша не вспомнила, что номер отца у нее когда-то был забит в память телефона. Доведет еще родителей до предынфарктного состояния, с нее станется!

Следуя логике нумерации, Ольга подошла ближе к одному из домов и рассмотрела красивого дизайна номер. Смело толкнув кованую калитку, она побрела к крыльцу, уже предвкушая, как девчонки заохают, услышав красочный рассказ о метели, сугробе и застрявшей машине. Странно, что Маринка, так любившая всяческое сверкание и блеск, не украсила елку во дворе, не повесила под крышу дождик из гирлянды, как сделали в Олином любимом кафе. Да и свет за окнами казался тусклым, не соответствующим моменту. Открыв входную дверь, Оля крикнула, отметив, что немного хрипит: «Эй! Я пришла!»

Никто не ответил, и уставшая гостья прошла в гостиную и повалилась на диван, не раздеваясь и не разуваясь. Недоумение охватывало ее все больше: в камине, который явно не подходил Маринке по стилю, не пылал огонь, не был накрыт стол. Собственно, стола-то не было, если не считать за таковой нечто элегантно-стеклянное со скоромной икебаной посередине. Холодное необжитое жилище, в котором не чувствовалось жизни. Елку не украсили даже в доме. Может, Маринка поругалась с мужем, а Любаше озвучила нейтральную версию?

Ольга вздохнула и принялась рыться в сумке в поисках зарядки для мобильника и, не обнаружив ее, выругалась. Громкий звон испугал ее не на шутку, молодая женщина резво вскочила, пытаясь определить источник звука, и поняла, что это бьют большие напольные часы, похожие на монумент из мрамора и стекла. М-да, подруга явно уступила мужу в части выбора деталей интерьера. Такой хронометр какому-нибудь министру под стать. И только на четвёртом ударе до Ольги дошло, что часы-то бьют двенадцать! Начало нового года! А она взмокшая, уставшая, замерзшая, в одиночестве и без шампанского!

— Явились? – громкий мужской голос раздался сверху на последнем, двенадцатом ударе. – Надеюсь, вы придумали правдоподобную версию для оправдания своего безобразного опоздания!

Высокий брюнет в залапанном краской рабочем комбинезоне спускался со второго этажа.

— Могли бы вообще не приезжать или вы думаете, что я спущу вам грубое нарушение договора в честь праздника?

— Я в аварию попала, - растерянно отозвалась Ольга, машинально прижимая к себе сумку.

— Ну разумеется! Кто бы сомневался! Будете отрабатывать в любом случае, - говоривший спустился в гостиную и теперь его можно было хорошо рассмотреть.

По виду чуть старше Ольги, крепкий, выражением раздражения, даже презрения на лице.

— Что отрабатывать? А где Марина? Где остальные девочки?

— Так вы что, группой работаете? Забавно. А они, значит, тоже где-то потерялись, да?

— Я не понимаю…

— Не люблю разочаровываться в людях, - незнакомец вздохнул. — Тройной тариф ваша шарашкина контора с меня взяла с превеликим удовольствием. Что стоите? Переодеваться здесь будете? Средства защиты с собой? Или вам их не выдают? Клиент свои должен предоставить?

— Клиент?

— Ладно, видимо, с головой у вас Новый год случился. Поднимайтесь наверх. Там есть ванная комната, рядом комната отдыха, можете раздеться там, - мужчина прошел мимо Ольги в коридор и, судя по звуку, запер дверь.

Появился он мгновение спустя, держа в руках связку ключей.

— Чего стоим? Кого ждём?

Ольга лихорадочно обдумывала сложившееся положение. Судя по репликам этого верзилы, он либо маньяк, уложивший девчонок в подвале рядком, либо родственник Маринки или Толика, которому заказали проститутку в честь праздника, либо… дальше фантазия Олю подводила, рисуя совсем уж неправдоподобные версии.

Сильный порыв ветра кинул в витражное окно тяжелую горсть снега – метель разыгрывалась не на шутку. Оля вздрогнула и направилась по указанному направлению, на второй этаж. Нужно будет посмотреть, сможет ли она спрыгнуть в сугроб и сбежать.

— Я сейчас чайник поставлю, поднимусь к вам, и можем начинать, - раздалось снизу.

По рукам прошла волна мурашек. Точно! Мужик явно ждал проститутку, а тут она, дура, сама к нему явилась. Нужно просто объясниться, и он все поймет. Ну идиотская же ситуация, в самом деле!

На втором этаже было очень грязно, строительный мусор, пустые банки из-под краски и шпатлевки были свалены на расстеленном куске полиэтиленовой пленки. Дверь в ванную была приоткрыта, там горел свет. Но Ольга оглянулась в поисках подходящего окна и едва не выругалась: ни на одном не было шпингалетов, на некоторых рама еще виднелись остатки упаковочной защитной ленты. Нужно было найти зарядку, наверняка же здесь у него спальня, а в спальне прикроватная тумбочка, и рядом с ней…

— Что такое?

Ольга стремительно обернулась и выпалила:

— Это недоразумение!

— В каком смысле? Я по телефону четко обозначил свои требования. Вас что-то не устраивает?

— Простите, а как вас зовут?

— А это так важно? Ваш род деятельности предполагает обращение к клиенту по имени? – усмехнулся незнакомец.

— Слушайте, произошла путаница! – бодро ответила Ольга. – Я не та, за кого вы меня принимаете! Я – Ольга Смирнова.

— Да хоть Мария Иванова! Деньги отрабатывать будете? Я вас не на разговоры приглашал, милая девушка, а вполне с конкретной целью!

— Послушайте, а у вас есть зарядка? У меня телефон сел!

— Это уже сверхнаглость какая-то, - зло хохотнул мужчина. — Опаздываем, работать не хотим, а поболтать по телефону не прочь, да?

— Да что вы себе позволяете! Я вам что, по вызову приехала?!

— А разве нет? – мужчина шагал прямо к ней, и Ольга машинально начала отходить к стене, растопырив сзади себя ладонь, чтобы, в случае чего, нащупать любой предмет.

— Нет! Я таким не занимаюсь и вообще…

То ли кусок пленки попал под каблук, то ли правое колено окончательно оттаяло и отказалось служить своей хозяйке, но Ольга почувствовала, как падает назад, прямо на сваленные в кучу малярные материалы и принадлежности

— Ну вот, теперь осталось только помыть вас, - голос звучал приглушенно, словно сквозь ватное одеяло. — Могу помочь, если хотите.

Во рту ощущался привкус железа. Кровь! Ног Ольга не чувствовала. Рук тоже. Так и есть! Она в лапах у маньяка!

— Можете согнуть ногу в колене? – дыхнул на нее говоривший, но Оля боялась открыть глаза, трусила. — Мне так будет гораздо удобнее добраться…

Удар получился совершенно спонтанно. Она просто врезала со всей силы по лицу склонившегося над ней человека, не рассчитывая, впрочем, что он пошатнется и отступит.

— Ты чего творишь, дура?! — Сам вы… дурак! – парировала Ольга.

Крепко схватив за запястье, мужчина поволок её в комнату отдыха, втолкнул внутрь и захлопнул дверь, подперев чем-то металлическим снаружи.

— Эй! – закричала Оля. — Вы чего творите?! Это похищение человека! Статья сто двадцать шестая ука эрэф! Вам лет пять светит! Выпустите меня! Не знаю, кого вы там вызывали, но я приехала к подруге!

Тишина была гнетущей. Мужик явно спустился вниз, и это пугало Олю сильнее, чем хотелось бы. Кто знает, что в голове у этих маньяков!

Она несколько раз коротко вздохнула, потом глубоко вдохнула и постаралась проанализировать сложившуюся ситуацию. Так. Девчонки наверняка звонят ей, не переставая. По очереди. Родители тоже. Кто-то из них наверняка предпримет спасательно-розыскную операцию. Ольга потерла виски – голова слегка кружилась. Они найдут машину и… И… Дальше мысль спотыкалась об сильный снегопад и метель, которые наверняка заметут и следы, и машину, и саму дорогу напрочь. Нужно выбираться самой.

— Эй! Послушайте! Честное слово! Я женщина с повышенной социальной ответственностью! Клянусь! Меня ищут! Правда-правда! С полицией! Эй, вы меня вообще слышите или нет! Мужчина?

— Думала в доме никого нет, да? Поэтому залезла? – голос прозвучал так близко и так громко, что Оля отшатнулась от двери. — Я только что позвонил в агентство. Они тебя не присылали.

— Вот! Видите! Я же говорила! Выпустите, пожалуйста, я вызову такси и уеду.

— Не уедешь.

— Это еще почему? – по рукам прошёлся холодок. — Вы меня убьёте?

— Еще не решил, — слышно было, как говоривший усмехается. — Воришек нужно учить, чтобы неповадно было.

— Я не воришка!

— А зачем в дом залезла?

— Да черт вас подери! Я не залезала! Я зашла в двери, как приличный человек!

— На воротах есть звонок для приличных людей.

— Любаша сказала, чтобы я сразу заходила, потому что они ушли к соседям и мне двери открыли, и ворота.

— Неплохо у вас все организовано, — собеседник явно насмехался, — Любаша – это, как я понимаю, подельница? Наводчица? Или как там это называется на воровском жаргоне.

— Нет, она парикмахер-универсал, отличный мастер, — Оля внезапно устала спорить. Абсурдность происходящего лишала сил и уверенности. — К ней запись на неделю вперед.

— Аргумент, — неожиданно согласился мужчина. — Ну а ты кем работаешь, Оля Смирнова?

— Никем не работаю, — оказалось, что постороннему человеку рассказывать о сложной ситуации в жизни куда проще, чем близким. — Образование педагогическое. Работала в школе, потом уволилась, потом стала менеджером по продажам, а сейчас вот без работы сижу. Без работы, без цели, без мужа… Девчонки позвали на Новый год к Маринке, ну я в машину - и помчалась. Теперь еще и без машины, представляете. Брела по сугробам и искала этот чертов двадцать шестой дом, чтобы хоть отметить свою феерическую неудачу в кругу друзей. И на тебе – маньяк!

За дверью загремело и она распахнулась.

— Вставай, педагог! Руку давай, ну?!

Оля послушно вложила пальцы в открытую ладонь. Рывок – и она вскрикнула, поджав ногу.

— Что?

— Колено болит!

— Сильно?

— Очень!

— Ясно. Сейчас я тебя вниз отнесу, тут отопление еще не отрегулировано. А там я камин разожгу. Уже пятнадцать минут как Новый год, нужно как-то отметить, что ли. Держись за шею.

Он легко поднял ее на руки и спустился по лестнице. Вряд ли маньяк стал бы так церемониться с жертвой. Хотя… Ольга наблюдала за лицом мужчины, отмечая, наконец, и морщинки у глаз, и щетину, и взлохмаченные волосы. Наверное, что-то типа прислуги у хозяев, если в наше время такое вообще бывает.

Незнакомец бережно усадил Олю на диван и присел, рассматривая ногу. Встал, отошел, видимо, включил свет – в гостиной зажглись самые разнообразные светильники и стало очень светло.

— Оля, - он неожиданно мягко назвал ее по имени, — у вас голова не кружится? Кровь на волосах, — вот здесь! – подошел и легонько коснулся лба.

— Я ударилась, когда в сугроб влетела. А голова немного кружится, вы правы.

Оля отметила, как естественно он перешел на «вы».

— Сколько пальцев я вам показываю?

— Три. Вы издеваетесь что ли?

— Тошнит?

— Есть чуть-чуть, но терпимо вполне.

— Какой номер дома у вашей подруги?

— Эм… двадцать шестой… кажется… или двадцать седьмой, - Оля растеряно осмотрелась и взгляд ее уперся в панорамные окна. — Ого! – удивленно заключила она. — Это за то время, пока мы общались?

— Да, - вздохнул мужчина. — И боюсь, что до утра навалит еще столько же. Синоптики два дня назад накаркали циклон. Говорят, что снег будет идти до самого Рождества.

— А как же мне к Маринке попасть? Вы же отпустите меня к Маринке, да?

— Во-первых, я должен перед вами извиниться, — незнакомец снова сел на корточки, ощупывая беззащитную женскую коленку. — Я не имею привычки грубо разговаривать с женщинами.

— Не похоже. Ой! — пискнула Ольга. — Больно же!

— Спокойно! Перелома и вывиха нет. Но холодненькое приложим. Погодите!

Через минуту к колену Ольги прижималось нечто мясное в вакуумном пакете.

— Во-вторых, я ждал уборщицу, за которую заплатил, как за элитную… Кхм. У меня завтра, ну, то есть сегодня уже, приезжает мама. Вернее, должна была приехать. Зная мамин характер и учитывая состояние здоровья, я не мог позволить ей брать швабру в руки. — П-понятно, - кивнула Оля. — А как же она теперь приедет, если погода и циклон? И почему вы раньше не заказали свою элитную уборщицу?

— Потому что у меня тут бригада ремонт делала, но не доделала, поскольку я уехал в командировку и доступ в дом обеспечить не сумел.

— Как у вас сложно всё в жизни.

— У вас, я смотрю, тоже не слишком весело. И в-третьих, меня зовут Матвей. В честь прадеда.

— Приятно познакомиться, Матвей, - улыбнулась Ольга.

— Матвей Самойлычев.

— Фамилия тоже в честь прадеда?

Новый знакомый улыбнулся:

— Скорее всего. Так, Оля Смирнова. Давайте расставим все точки над ё. Номер моего дома – двадцать шестой. Скорее всего, подруга Марина проживает дальше по улице, в двадцать седьмом. Посидите немного, отдохните, и я вас к ней провожу.

Ольга кивнула.

— Только должен предупредить: выглядите вы сейчас крайне… живописно. Кровь на голове, побелка вон, на платье, краска везде. Она, конечно, на водной основе, но… словом, если вы в таком виде предстанете перед подругами, они будут убеждены, что я вас долго бил в свежеокрашенной комнате.

— Знаете, а ведь не так далеко от истины. Запрели же? Заперли!

— Ну, это потому, что…

— Что? Молчите? То-то же. Ладно, мне нужна ваша одежда и мотоцикл.

Матвей с совершенно серьезным лицом кивнул:

— Здесь, на первом этаже, по коридору направо, футболку и штаны сейчас принесу.

***

В этой части дома все было готово. Просторная ванная комната, в которой могла бы, по мнению Ольги, поместиться вся ее кухня, сверкала свежей плиткой, напоминающей срезы натурального камня, и хромированными деталями. Лаконично, по-мужски. А чего еще ждать от грубого мужлана? Не розочек же.

Осмотрев себя в большом, даже слишком большом зеркале, Оля покачала головой: вид у нее и впрямь был далек от праздничного, Царапина у самого края роста волос уже подсохла, но на лбу остался багровый потек.

Решение созрело само собой. Умывшись и порывшись в сумке, Ольга собрала волосы в смешной художественный пучок. Под раковиной обнаружилась картонная коробка с нераспакованными средствами бытовой химии. Отыскав дорогой универсальный спрей и пару голубых резиновых перчаток, Оля решительно вышла из ванной полностью готовая к битве за чистоту. Старые пижамные штаны не добавляли облику серьезности, но были чертовский удобны. Взгляд как у профессионального киллера. В руках – спрей и голубая в цветочек микрофибровая тряпка.

Появившийся Матвей застыл со стопкой одежды в руках.

— Уверены? — с некоторой долей скепсиса в голосе спросил он. — Новый год и всё такое.

— Уверена! — игра нравилась Оле. Впервые за долгое время она вдруг почувствовала прилив сил и желание хоть что-то изменить, попробовать новое. Так почему не сейчас и не здесь? — Командуйте!

— Заметьте, не я это предложил! – парировал Матвей без единого намека на улыбку.

Он включил большой телевизор в гостиной и по дому начали эхом разноситься хиты отечественной эстрады, перемежающиеся поздравлениями и рекламой. Ольга поморщилась, представив, как слушала бы в доме у родителей знакомые до боли воспоминания, а у Маринки - хохот подвыпивших подруг и дикие ритмы популярного диджея.

Поднявшись на второй этаж, как сплоченная долговременным сотрудничеством команда они обсудили фронт работ и предполагаемый результат. Дело заспорилось.

Отдраивая разводы и сметая пыль, Оля сама не заметила, как начала раскладывать по полочкам собственные мысли. Ритмичная музыка как-то исподволь задавала алгоритм движения, и ближе к двум часам ночи Матвей, уперев кулаки в бока и внимательно осматривая территорию, одобрительно покачал головой:

— А мы молодцы, Лёля! Мы круче клинингового агентства, я тебе скажу!

Оля вытерла лоб запястьем, сдула выбившуюся из хвоста прядку:

— Во-первых, соглашусь. Поработали славно. А во-вторых, я на первой встрече никому не Лёля и уж точно не «ты»!

— Понял-принял! — отозвался Матвей. — Как колено?

— Спасибо за заботу. Нормально.

— Я вам теперь сильно должен. Не думайте, что это вам с рук просто так сойдет. Я обязательно отблагодарю!

— Договорились, только я бы сперва поела, потом помылась бы по-настоящему. А там уже утро. Так ведь?

— Отличная идея. Так всегда говорит мой голосовой помощник. Пойду состряпаю вам калорийный перекус. Вы же не против калорий?

— Нет, - Оля улыбнулась и направилась ванную комнату, но вдруг обернулась: — И елку нужно нарядить. Мама ваша приедет, а в доме не празднично!

— Не нужно ёлку! — на ходу бросил Матвей. — Копченое сало будете?

— Буду.

Размышляя над услышанным, Оля с наслаждение встала под горячий душ и только тогда ощутила неимоверную усталость, которая валила с ног. Если бы можно было уснуть прямо здесь, под ласковыми струями, то она свернулась бы калачиком и забыла обо всем на свете. Но Матвей тогда ее точно задушит – счёт за воду придет космический. Собрав волю в кулак, она вымыла голову и тело мужским шампунем, на удивление приятно пахнущим яблочной свежестью. Сбоку от зеркала на стильных полках лежал целый арсенал средств для поддержания мужской привлекательности. Даже фен был брутальный, с хромированными деталями, довольно увесистый. Ольга хмыкнула: сразу было понятно, что хозяин дома самовлюбленный заносчивый тип, впрочем, эти черты характера наверняка помогают ему делать бизнес.

Под мощной струёй теплого воздуха волосы взметнулась огненной волной. Любаша все-таки профи — наколдовала и живые солнечные блики на прядках, и переливчатый блеск более темных локонов. Зеркальное отражение демонстрировало хозяйке образ рыжеволосой загадочной женщины, с немного усталым, но от того загадочным и глубоким взглядом.

Белая футболка, домашние трикотажные брюки. А то еще некоторые подумают, что она наряжается с далеко идущими целями. Оля вошла в гостиную с твердым намерением поесть и тут же забыла обо всех планах: витражные окна на две трети были заметены сугробами, а снег все продолжал идти.

— Сам в шоке, - лаконично отреагировал на красноречивое молчание Матвей, переносивший к камину небольшой круглый журнальный столик. — Попробовал открыть входную дверь – та же беда. А лопаты у меня в доме нет. По несчастливой случайности она оказалась в хозблоке, а хозблок в пяти метрах от крыльца. Как-то так.

И тут разом все тревоги и опасения вернулись, Оля без сил рухнула на диван, взмахнув руками, как обиженный ребенок.

— Родители и подруги не могут до меня дозвониться. Машина в сугробе. Телефон сел. Выйти наружу невозможно. Что еще я забыла из перечня своих новогодних удач?

— Меня, - хозяин дома разложил на столике круглые сервировочные салфетки и приборы. — И ёлку.

— О! – Оля закусила кулак, но справилась со вспыхнувшим раздражением под давлением любопытства. — Какая ёлка?

— Оглянитесь. Коробки видите? Я взял на себя смелость приготовить еду, а за вами праздничный антураж, как говорится. Возьмётесь?

Делать было нечего, и Ольга направилась к ярким упаковкам. В самой большой находилась высокая искусственная елка, удивительно похожая на натуральную. Собиралась она мгновенно – раскрывалась как зонтик, нужно было лишь закрепить ее в подставке. В коробках поменьше хранились гирлянды, разноцветные пушистые змейки мишуры и игрушки – в особых поддонах, похожих на кассеты для куриных яиц. На шарах Ольга и зависла. Часть из них была однотипно стильной, но вот вторая половина являла собой подборку редких экземпляров, в том числе и старинных.

Матвей неслышно оказался рядом, и Оля поняла, что он тоже принял душ, уложил волосы. Стиляга. Ради кого только навел такой марафет?

— Эти не трогайте, - довольно резко забрал он из рук гостьи игрушки. — Не надо. Лучше серебристые все повесим. Сейчас гирлянду подключу.

Мигающие разноцветные огоньки вспыхнули разом, наполняя гостиную легким флером волшебства. Ольга вздохнула, и начала вешать на веточки серебристые шары. Слово хозяина – закон. В окнах, как в зеркалах, отражалось пламя в камине, блеск новогодней елки, разнокалиберные точки потолочных светильников.

— Ну вот! – Матвей широким жестом обвел импровизированное застолье. — Омлет с грибами и беконом, чай с шиповником, булочки с сыром и нарезка салями. Ну и фрукты, разумеется.

— А шампанское? – уныло спросила Оля, не поворачиваясь – все было видно в отражении.

— Обижаете, мадам! – шутливо-обижено протянула Матвей. — Уже охлаждено и готово к подаче!

— Понятно…

— Слушайте, ну не нужно так расстраиваться. Уверяю вас, вы себя накручиваете.

— Серьезно? М-м-м. Спасибо за экспертное мнение.

— Ну вот смотрите, если включить мозг, то можно сообразить: ваша подружка, которая парикмахер, Люда…

— Люба

— Не суть. Она наверняка дает рекламу в интернете, так ведь? Сейчас я ее найду. Как называется салон?

Развернувшись, Ольга растерянно произнесла: «Аэлита»

— Ого, кто-то перечитал Толстого.

— Что?

— Ничего, вот нашел! Проспект Мира пятьдесят шесть?

— Да…

— Так… мастер… Зимина… Вот! Глинкина Любовь?

— Да…

— Секунду!

Матвей положил сотовый на столик и включил громкую связь. Пошли длинные гудки, пока сонный хриплый голос Любаши не прервал их:

— Кто?..

Ольга подскочила ближе.

— Привет! У меня всё хорошо! Я жива! Любаша, слышишь?

— Рада за тебя, - сипела подруга. — А я пьяная. Сплю. Чего звонишь? Решила все-таки приехать?

— Э… В каком смысле?

— В коромысле! Давай позже, окей? Завтра! Всё, пока! Чмоки!

Гудки отбоя резанули по нервам, Оля вздрогнула.

— Но как же так? Что за...

— Давайте выпьем шампанского! Мама моя не выехала еще, непогода не пускает. Можно безобразничать по-взрослому.

— А?

— Шампанского хотите, спрашиваю?

— Да… Но я не понимаю, как же так? Меня что, никто не ищет?

— Судя по тому, что смогла выдавить из себя ваша Любаша, — Матвей сдержанно улыбнулся, и Ольга могла бы поклясться, что он хотел съязвить сильнее, но не стал. — Подруги вас не дождались, напились и забыли обо всем. Хороши…

— Не надо судить о моих подругах по паре фраз! – Оля ткнула вилкой в омлет и зубчики, пройдя насквозь нежнейшую яичную текстуру, противно заскрежетали по тарелке. — Простите! Такого дурацкого Нового года у меня никогда не было! Хотя, нет, вру, был. Но я не ждала повторения.

— Я открываю шампанское. Мы пьем за старый год, за наступивший, вы немного опьянеете и расскажете мне, кто так испортил однажды ваш праздник. — И вы расскажете, — отчего-то уязвленная Оля вскинула глаза на собеседника. — Почему у вас такие дикие манеры. И почему командуете так, что я чуть игрушки ваши старые не уронила.

Матвей помолчал, снимая фольгу с красивой, необычной формы бутылки. Ольга не разбиралась в напитках. У нее всегда был один критерий – сладко или не сладко. Остальное она считала блажью. Бутылка открылась беззвучно, лишь облачко газа выпорхнуло из горлышка, как обретший свободу крохотный джинн.

Искристое полилось в тонкостенные бокалы и заиграло на свету пузырьками.

— По праву хозяина произнесу тост. Вы не против? Это в рамках вашего понятия о воспитанности, — мужчина улыбался, но Оля поняла, что он немного уязвлен ее резким выпадом про манеры, и кивнула молча. — Тогда выпьем за то, чтобы чудеса всегда случались, если даже опаздывают. Как в нашем случае.

— Вы считаете, что нас ждёт чудо? – Оля отпила из фужера и посмаковала вкус шампанского. Сладкое. Холодное. Приятное.

— Однозначно, ведь со мной рядом воцарилась истинная магия. Вам говорили, что вы похожи на ведьму? Волосы необыкновенные… И глаза. Я бы таких глаз опасался бы.

— Не смейте флиртовать! У вас непостижимая манера портить настроение!

— А у вас талант раскручивать меня на извинения, — улыбнулся Матвей. — Выпьем за прошедший? Только чур закусывать! В ряду моих кошмаров – пьяные женщины, танцующий на столах.

— Не дождётесь! Такие номера я откалываю исключительно за большие гонорары!– фыркнула Ольга и протянула бокал, который тотчас был наполнен. — Выпьем за прошедший год. Он был непростым, но недолгим!

Хрустальный звон эхом пронесся по слишком большой гостиной. Они, не сговариваясь, принялись есть. Омлет оказался вкусным, булочки – лишними. Остальное неумолимо исчезало с тарелок.

Слово за слово они разговорились о любимых блюдах, о беззаботном детстве, о маскарадных костюмах в детском саду. По телу, Оля чувствовал это, растекалось не просто тепло, а ощущение невероятного комфорта. Ей было хорошо с этим человеком, легко и приятно, несмотря на его прошлые колкости и манеры. Сейчас, за столом, он был совсем иным. Таким располагающим к себе, манким. Они докончили шампанское незаметно, и Матвей принес еще одну бутылку.

Возмущенная нарушением неписанных законов интуиция вопила, взывая к Олиному рассудку, что избыток алкоголя кончится плохо, но хозяйка не внимала своему чутью. Ей не хотелось прерывать общение, вставать из-за стола и вообще двигаться. Сон, который, казалось, еще час назад готов был свалить с ног, сейчас отступил в ожидании нужного момента.

Впервые Оля увидела иллюстрацию к расхожему книжному штампу: в глаза Матвея действительно плясали отблески живого огня, танцующего в камине. В нос постоянно ударяли пузырьки газа, и они чуть приводили в чувство, мешали растаять от мужскогог обаяния, которое Матвей демонстрировал умело, закутывая собеседницу в облако лёгких комплиментов, юмора и вежливости.

— Как думаете, сейчас уже можно перейти на «ты»?

Ольга вздрогнула и непроизвольно кивнула. Что она делает?

— Тогда я за бренди. Подарили, а подходящей компании для дегустации не нашлось до сего дня. Вы… Ты пьешь бренди?

— А что это?

— Понятно. Жди меня здесь и никуда не уходи!

Пузатая бутылка была поставлена на пол, и Матвей сел рядом, держа в одной руке два коктейльных стакана.

— Представляешь, подходящих не нашлось, будем пить из этих. Ну ты чего? Перебирайся сюда! Камин скоро догорит. Запаса дров у меня нет. Насладимся атмосферой?

- Что я, костров не видела? — Ольга, неуклюже устраиваясь, все же уселась, но чувствовала себя неловко.