Новый год не по плану

Аня чувствовала, как дергается глаз. Нет, не просто дергается, а устраивает полноценную дискотеку, подмигивая ей из зеркала с неким маниакальным огоньком. До Нового года оставалось всего несколько часов, а она, Аня Петрова, королева корпоративов, богиня банкетов и повелительница праздничных тортов, балансировала на грани истерики.

Каждый год она брала на себя организацию грандиозной новогодней вечеринки для своей разросшейся семьи. У нее было три брата и две сестры, каждый из которых уже обзавелся собственной семьей (кроме нее, разумеется, и младшего брата Миши, которому всего неделю назад стукнуло пятнадцать). К этой внушительной компании добавлялись многочисленные дяди и тети с повзрослевшими детьми и их семьями. И, конечно, бабушки и дедушки. И вот таким образом каждый Новый год собиралось как минимум тридцать родственников. Но и это было не все. Три года назад отец решил приглашать на праздник друзей с семьями и даже некоторых бизнес-партнеров. Так что в этом году ожидалось мероприятие почти на сто человек. Но почему именно она, а не кто-то другой, должна была заниматься организацией, вместо того чтобы просто праздновать? Потому что Аня – организатор мероприятий. И такой масштабный праздник был отличным поводом отточить навыки и завести полезные знакомства. Вот только еще ни разу этот день не проходил идеально.

В голове, словно заезженная пластинка, крутилась нарезка из новогодних кошмаров прошлых лет. Вот она, юная и полная энтузиазма, еще начинающий организатор праздников, достает из духовки обугленную тушку гуся, больше напоминающую метеорит, чем праздничное блюдо. Вот ее отец, переодетый в Деда Мороза, засыпает лицом в салате оливье, бормоча что-то про тяжелую долю сказочного персонажа. А вот и елка, рухнувшая под тяжестью гирлянд и детских мечтаний, погребая под собой кота Барсика, который потом неделю ходил с перекошенной мордой и обиженно игнорировал хозяйку.

– Нет, нет, и еще раз нет, – прошептала Аня, вцепившись в свой блокнот с планом вечеринки.

Она поклялась, что в этом году все будет иначе. Идеально! Меню выверено до грамма, рассадка гостей продумана с учетом их политических взглядов и гастрономических предпочтений, развлекательная программа включала конкурс на лучший новогодний тост и караоке (с тщательно отобранным репертуаром, исключающим песни о несчастной любви). Аня учла все прошлые ошибки и надеялась, что хотя бы в этот раз все пройдет гладко.

Она окинула взглядом банкетный зал. Все вокруг блестело, сверкало и благоухало хвоей и мандаринами. Официанты, словно вышколенные солдаты, застыли в ожидании команды. Аня выдохнула. Все было почти идеально.

Оставалось только переодеться. В гардеробной ее ждало оно – платье ее мечты. Изумрудное, шелковое, летящее, струящееся, с кокетливым разрезом до бедра. Платье, которое должно было подчеркнуть ее статус королевы праздника и, возможно, привлечь внимание какого-нибудь симпатичного миллионера, например, сына папиного бизнес-партнера. Мечтать ведь не вредно, правда?

Аня натянула платье, а затем повернулась к зеркалу. Ее длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост, макияж был сдержанным. В руках она, как всегда, держала блокнот с записями по празднику и мобильный телефон. Аня улыбнулась своему отражению и подумала, что в свои почти тридцать она очень хорошо выглядит. Только вот щеки покрылись румянцем от нервов. Но этот румянец был ее постоянным спутником, так что она к нему уже давно привыкла.

Аня еще пару секунд полюбовалась на свое отражение, а потом подошла к двери и уже собиралась покинуть гардеробную, как вдруг…

БА-БАХ!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался вихрь из искр, шампанского и… мужчины.

Мужчина был высоким, темноволосым, чертовски привлекательным и, судя по всему, абсолютно не умеющим открывать шампанское саблей. С чего она это взяла? А с того, что в руках он держал окровавленную бутылку и саблю, больше похожую на орудие пыток.

– Ой! – только и успел выдохнуть он, прежде чем струя шампанского, словно из брандспойта, окатила Аню с головы до ног.

Шампанское ручьями стекало по ее лицу, смешиваясь с румянцем, а изумрудное платье, только что такое безупречное, теперь было щедро украшено пузырьками и липкими разводами. Аня застыла и смотрела на мужчину так, словно она была Горгоной и могла своим взглядом немедленно превратить его в камень.

Мужчина, кажется, только сейчас осознал масштаб катастрофы. Его темные глаза расширились от ужаса, а лицо, до этого излучавшее уверенность и веселье, исказилось виноватой гримасой.

– Боже мой! – шокировано пробормотал он, бросая окровавленную бутылку и саблю на ковер. – Я… я ужасно виноват! Я все испортил!

Аня молчала, парализованная смесью гнева и абсурдности ситуации. Она чувствовала, как внутри нее закипает вулкан, готовый извергнуть лаву саркастических замечаний и проклятий.

– Вы кто? – наконец выдавила она, стараясь сохранить остатки самообладания.

– Я… – мужчина запнулся, словно забыл свое имя. – Я… Макс. Сын хозяйки усадьбы. Макс Горевой.

– Вот уж точно Горевой! – крикнула Аня, бросая на мужчину испепеляющий взгляд.

Все ее планы, все ее надежды на идеальный Новый год, все ее мечты о симпатичном миллионере – все это было смыто струей шампанского, выпущенной прямо ей в лицо этим Максом.

– Извините… – шептал Макс, отступая под гневным взглядом Ани.

– Не так быстро! – зло прочеканила Аня, хватая мужчину за рукав рубашки. – Вы облили меня шампанским, испортили мое идеальное платье и чуть не убили меня саблей! И после всего этого вы говорите просто «Извините»? – прошипела Аня, и в ее голосе слышались раскаты грома.

Макс выглядел растерянным и ужасно виноватым. Он явно не ожидал попасть сегодня в такую переделку.

– Вы заплатите за это! – подытожила Аня, дернув мужчину за рукав так сильно, что пуговица с треском оторвалась и улетела в неизвестном направлении.

– Что… что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? – пролепетал он, нервно поправляя воротник рубашки.

Аня на мгновение задумалась. Простого «Извините» было явно недостаточно. Ей нужно было что-то большее. Что-то, что могло бы компенсировать ее испорченное платье и разрушенные надежды на идеальный Новый год.

– Вы… – начала Аня, медленно оглядывая Макса сверху вниз. – Сейчас вы будешь работать. И работать так, как никогда в жизни не работали. Вы будете моим личным рабом до конца этой вечеринки. И если хоть один гость останется недоволен… – Аня грозно на него посмотрела. – Раз уж вы сын владелицы усадьбы, значит вам и спасать праздник. Иначе я сделаю так, что вашу усадьбу больше никто не арендует. Ни на один праздник!

Конечно, Аня преувеличивала. У нее не было таких связей. Однако ее слова возымели эффект, поскольку Макс удивленно вскинул брови.

– Я буду вашим… личным рабом?

– Именно! – подтвердила Аня, чувствуя, как к ней возвращается контроль над ситуацией. – Вы будете выполнять все мои поручения, приносить мне напитки, развлекать моих гостей и следить за тем, чтобы ни одна елка не упала, ни один Дед Мороз не заснул в салате и ни один гусь не сгорел!

Макс молчал, переваривая услышанное. Аня видела, как в его глазах мелькает искра протеста, но потом он вздохнул и обреченно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен.

– Отлично! – воскликнула она, отпуская рукав Макса. – Тогда приступим! Для начала, найдите мне новое платье. До Нового года всего пять часов, а гости начнут прибывать уже через час. Я бы советовала вам поторопиться!

Макс кивнул, а Аня продолжила:

– И уберите это безобразие, – она указала на окровавленную бутылку и саблю, а затем захлопнула перед лицом Макса дверь, намекая, что разговор окончен.

Макс развернулся и тяжело вздохнул. Подойдя к зеркалу, висевшему в конце коридора, он оглядел себя. На его рубашке тоже были пятна от шампанского, а в волосах застряли какие-то блестки. Он выглядел так, словно рядом с ним взорвалась елка.

– Ну что же, Макс, – пробормотал он своему отражению в зеркале. – Кажется, ты влип по самое не хочу.

Макс подумал о том, что из этого может что-то получиться. Он решил, что спасет мамину усадьбу во что бы то ни стало, да еще и сделает это так, что эта женщина останется в полном восторге. И, возможно, этот Новый год станет самым запоминающимся в его жизни.

С этими мыслями он принялся убирать последствия своего «эффектного» открытия шампанского, попутно размышляя, где же ему раздобыть новое платье для этой взбалмошной, но, признаться, очень красивой женщины.

Закончив с уборкой устроенного им беспорядка, Макс задумался о том, где бы ему немедленно найти платье. Времени было в обрез: до приезда гостей оставалось всего полчаса. Украсть платье у одной из гостей – слишком экстремально. Купить новое платье в магазине – тоже не вариант, ведь до ближайшего магазина одежды ехать как минимум полчаса.

И тут ему в голову пришла идея. А что, если поискать платье в гардеробе своей мамы? На территории усадьбы в дальнем углу находился хозяйский домик, который они использовали сами. Макс подумал, что там он может что-то там найти. Других вариантов у него не было.

Все еще в мокрой рубашке мужчина выскочил на улицу. Мороз сразу охватил все его тело, но Макс побежал к домику, не обращая внимания на холод. Вскоре он вбежал в дом. Ворвавшись в спальню своей матери, он сразу же отправился в гардеробную. Повезло, что его мама была большой модницей и к тому же худышкой, как и та очаровательная девушка, которую он облил шампанским.

Макс стал лихорадочно перебирать все платья, но подходящего не было. И вдруг он заметил чехол для одежды. А что, если нужное платье там? Он быстро распахнул чехол и удивленно ахнул. На вешалке красовалось короткое черное платье, расшитое пайетками.

– И куда это мама собралась в таком? – изумленно прошептал Макс.

Но главное, что он вообще это платье нашел. И, возможно, женщина, чье платье он испортил, сменит гнев на милость.

– Не изумрудное, конечно, – произнес Макс, оценивающе оглядывая платье, – но сойдет.

Перед тем, как вернуться, Макс быстро сбросил одежду, наскоро принял душ и переоделся. Такой скорости даже в армии обзавидовались бы!

С платьем в руках и мокрой после душа головой он вернулся в усадьбу, чувствуя себя героем. Проскользнув незамеченным, Макс снова оказался в гардеробной. Аня стояла у зеркала, отчаянно пытаясь собрать непослушные волосы в хвост. Видимо, она приняла душ, потому что была завернута в полотенце.

– Я нашел платье! – выпалил Макс, протягивая ей чехол.

Аня обернулась, испепеляя его взглядом.

– Гости начнут прибывать уже через пять минут, вы не могли быстрее? – произнесла Аня, выхватывая у Макса из рук чехол с платьем.

Она быстро расстегнула чехол и замерла в недоумении.

– Что это за недоразумение? – произнесла она, гневно глядя на Макса.

– Это платье. Черное. С пайетками. Лучше, чем ничего, – ответил Макс, стараясь не смотреть ей в глаза. – Оно даже вашего размера, между прочим.

Аня презрительно скривилась.

– Черное? С пайетками? Серьезно? Я что, должна выглядеть как новогодняя елка?

– Ну, это лучше, чем пахнуть шампанским, – огрызнулся Макс, не выдержав напряжения.

Аня замерла, удивленно посмотрев на него. В ее глазах мелькнула искра веселья.

– Ладно, хорошо, – произнесла Аня. – И давай перейдем на «ты», все-таки нам всю ночь работать вместе, – Макс согласно кивнул. – Но, если я буду выглядеть как новогодняя елка, виноват будешь ты!

Она скрылась за ширмой, а Макс облегченно выдохнул.

– Меня, кстати, Аня зовут, – послышалось из-за ширмы, и Макс понял, что она была почти готова сменить гнев на милость.

Через несколько минут Аня вышла из-за ширмы. Черное платье сидело на ней идеально, подчеркивая стройную фигуру и длинные ноги. Пайетки игриво переливались на свету.

– Ну, как я выгляжу? – спросила Аня, кокетливо покружившись.

Макс не мог отвести от нее глаз. На секунду он замер, залюбовавшись, а потом тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и произнес:

– Потрясающе! – выдохнул он искренне. – Новогодняя елка, от которой невозможно оторвать взгляд.

Аня рассмеялась, явно довольная комплиментом.

– Ладно, хватит комплиментов, – Аня отмахнулась, листая блокнот. – У нас тут праздник на носу. Итак, Макс, слушай внимательно, – она не отрывала взгляда от записей. – Я сейчас отправлюсь встречать гостей. А ты должен пробежаться по залу и проверить, все ли готово.

Аня вырвала из блокнота лист и протянула его Максу.

– Вот, по этому списку.

– Все понял, – ответил он, шутливо приставив ладонь к виску, и выскочил из комнаты.

Список дел, врученный Аней, заставил Макса почувствовать себя одновременно виноватым и взволнованным. Виноватым – за испорченное платье, взволнованным – от внезапно вспыхнувшей симпатии к этой девушке, которая, несмотря на конфуз, умудрялась сохранять чувство юмора.

Список был внушительным: проверить расстановку столов, убедиться, что все бокалы на месте, проконтролировать работу официантов, проверить музыкальное оборудование и, самое главное, проследить, что шампанское больше не проливается.

Он носился по залу, словно заведенный, выполняя пункт за пунктом. Официанты, казалось, боялись его больше, чем саму хозяйку вечера. Музыкальное оборудование оказалось в порядке, а вот с шампанским пришлось повозиться. Макс лично проследил, чтобы все бутылки были надежно закреплены в ведерках со льдом, утопая в искрящемся льду.

Закончив с последним пунктом, он вытер пот со лба и оглядел зал. Все было идеально. Даже лучше, чем он ожидал. В этот момент в зал вошла Аня, одетая в то самое черное платье с пайетками, которое теперь казалось ему символом их маленького приключения. Она огляделась, и на ее лице появилась довольная улыбка.

– Молодец, Макс, – сказала она, подходя к нему. – Ты отлично справился.

– Старался, – ответил он, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть.

– Знаешь, – продолжила Аня, немного понизив голос, и ее взгляд стал теплее. – Это платье… оно мне даже нравится. Спасибо.

– Не за что, – пробормотал Макс, не зная, что еще сказать, то ли от смущения, то ли от внезапно возникшей надежды.

В этот момент в зал начали входить гости. Аня, словно по щелчку пальцев, преобразилась. Она стала светской львицей, очаровательной и неприступной. Она встречала гостей с безупречной улыбкой, а Макс был занят тем, что помогал гостям найти их место в большом зале, чувствуя себя важной частью этого торжества.

Вскоре усадьба наполнилась смехом и разговорами, а атмосфера праздника начала разгораться. Макс, стараясь не терять бдительности, продолжал следить за тем, чтобы все шло по плану. Он заметил, как Аня ловко общается с каждым из гостей, словно у нее была магическая способность делать так, чтобы каждый чувствовал себя важным и желанным.

– Макс! – вдруг окликнула его девушка, подмигнув одной из своих подруг. – Ты не мог бы помочь мне с напитками? Кажется, у нас тут небольшой дефицит.

Макс кивнул и поспешил к барной стойке, где несколько официантов суетились, пытаясь справиться с наплывом заказов. Он быстро сориентировался и начал помогать, ловко смешивая коктейли и наливая вино. Лед звенел в бокалах, брызги шампанского искрились в свете люстр. Вскоре он почувствовал, что атмосфера праздника накаляется, и это его подстегивало стараться еще сильнее. Он ловил взгляды Ани, полные благодарности, и это придавало ему сил.

И вроде все шло замечательно. Гости веселились, шампанское лилось рекой, танцы и разговоры не утихали. Но вдруг случилось нечто кошмарное. Рухнула елка. Почти трехметровая красавица, украшенная по последнему писку новогодней моды, с грохотом повалилась посреди зала, разметав вокруг себя мишуру и стеклянные шары. Из-под нее раздавалась громкая нецензурная брань, заглушавшая музыку.

Макс замер, как громом пораженный. Елка! Этого еще не хватало! Он бросил взгляд на Аню, которая, казалось, тоже была в шоке. Ее безупречный образ дал трещину, и на лице читалось отчаяние. Она так надеялась, что хотя бы этот Новый год будет идеальным, но все опять пошло не по плану. Гости, которые еще секунду назад весело смеялись и танцевали, теперь замерли в шоке, а некоторые даже начали хихикать, не веря в происходящее.

– О нет! – воскликнула Аня и бросилась к месту падения.

Она была в полном недоумении, ее лицо выражало смесь паники и смущения.

– Макс! – прошипела она сквозь зубы, стараясь сохранить видимость спокойствия. – Помоги мне!

Макс послушно кивнул. Он заметил, что под елкой застрял один из гостей – толстый дядя в красном свитере, который, похоже, не слишком радовался своему положению.

– Да чтоб вас всех! – вопил мужчина, пытаясь выбраться из-под елки. – Кто это тут елку поставил?!

Макс, собрав всю свою выдержку, попытался успокоить пострадавшего:

– Держитесь, я вас вытащу! – крикнул Макс, поднимая ветки и стараясь освободить бедолагу.

Вокруг раздавались сдавленные смешки и шепот. Пока Макс вытаскивал мужчину из-под елки, он заметил, что Аня совсем приуныла. Казалось, что она вот-вот расплачется.

Наконец Макс вытащил красного от злости дядю из-под елки. Тот, отряхнувшись, злобно посмотрел на Макса и Аню и пробурчал что-то нечленораздельное про «криворуких декораторов» и «испорченный праздник».

Аня, казалось, совсем потеряла самообладание. Она стояла, опустив плечи, и смотрела на рухнувшую елку, словно на символ всех своих неудач. Макс почувствовал, как в нем просыпается желание ее поддержать.

– Эй, – сказал он, осторожно коснувшись ее плеча. – Не переживай. Сейчас все исправим.

Аня подняла на него заплаканные глаза.

– Что тут исправишь? – прошептала она. – Все пропало. Праздник испорчен.

– Да брось, – ответил Макс, стараясь говорить уверенно. – Это всего лишь елка. Мы ее поднимем, и все будет как прежде.

Он оглядел зал. Гости все еще стояли в замешательстве, но некоторые уже начали доставать телефоны, чтобы запечатлеть это эпическое падение.

– Так, – скомандовал Макс, обращаясь к официантам. – Живо сюда! Помогите поднять елку!

Официанты, словно очнувшись от оцепенения, бросились на помощь. Вскоре, общими усилиями, елку подняли и поставили на место. Правда, она стояла немного криво, и несколько игрушек разбились, но в целом выглядела вполне прилично.

– Вот видишь? – сказал Макс, улыбаясь Ане. – Все не так уж и плохо.

Аня слабо улыбнулась в ответ.

– Спасибо, – прошептала она. – Ты меня спас.

– Всегда рад помочь, – ответил Макс, подмигнув ей.

Он оглядел зал. Атмосфера праздника, казалось, начала возвращаться. Гости снова начали смеяться и разговаривать, а музыка заиграла громче.

Аня была расстроена, но все еще надеялась, что дальше обойдется без казусов. До нового года оставалось два часа. Как оказалось позже, она очень ошибалась. Все еще только начиналось.