Новый год со вкусом клубники

Лена

В Новый год все ждут чуда.  Его никто не обещал, в доброго волшебника с бородой взрослые люди уже не верят, но чуда ждут. И оно манит, намекает, подмигивает прямо из воздуха. А воздух в эти дни пахнет особенно: мандаринами, шоколадом, хвоей, кофе с карамелью, глинтвейном…чудом. 

Я, человек практичный, привыкший взвешивать все за и против, проанализировав воз и маленькую тележку информации, но даже я жду чуда. С практичной оговоркой, конечно: на чудо надейся — сама не плошай.

Еловые букеты в широких керамических вазах, сверкающие новогодними украшениями, и гирлянды на окнах совсем не располагают к работе. Предстоящий в конце рабочего дня корпоратив превратил офис в подиум недели моды в Париже.

Коллектив у нас молодой и по большей части женский.  Все незамужние сотрудницы на дистанции до тридцати пяти лет тайно мечтают произвести неизгладимое впечатление на Егора Звягинцева. Он хозяин бизнеса и невозможный красавчик. БигБосс редко появляется в компании, но даже если благая весть облетает офис перед самым его явлением, за считанные минуты коллектив вдруг расцветает. Из дамских сумочек извлекаются волшебные косметички и дурманящие ароматы. Снимаются пиджаки оверсайз и балетки, резинки и заколки с волос. Девочки выпрямляют спины и расправляют плечи, встают на каблуки и рисуют яркие губы. Я тоже преображаюсь, хитро улыбаясь. Конкуренция высокая, но я давно уже избранная обладательница главного приза. Мне осталось только укрепить позиции и подтолкнуть Егора к главному шагу, который сделает нас обоих счастливыми.

Сегодня дамы превзошли по стилю и элегантности сотрудниц офиса Миранды Пристли из фильма "Дьявол носит Praba". Я же пока ещё скромная мышка в строгом костюме, но мой хитрый план преображения скоро начнёт действовать. Я за месяц записалась в салон красоты в центре Москвы, неподалёку от ресторана, где намечается наш корпоратив. Умопомрачительное платье с открытой спиной и сверкающие стразами туфли ждут своего часа в моей сумке. Мой план прост: я сказочно красива, он, очарованный, готов за мной на тот самый край света, где толпятся влюблённые. Мы впервые за год наших отношений проведём новогодние каникулы вместе, и прекрасный принц не захочет больше расставаться со мной ни на миг.

— Доронина, возвращаемся с небес на землю!  Волшебный час икс ещё не настал, так что работаем, работаем! Я жду отчёт, помнишь? У бизнеса праздников нет! Не расслабляйся!

 Моя начальница умеет отравлять жизнь. Это её единственная супер-способность.

— Я планирую уйти через полчаса, если не успею закончить отчёт, доделаю в выходные и сброшу в корпоративный чат. 

— Ты планируешь? — Кривая ухмылка на лоснящемся розовощёком лице. — А ты уверена, что я одобрю твой план?

— У меня два неиспользованных отпуска, Оксана Владимировна. Я столько раз за год выходила на работу в выходные. Могу потребовать либо денежную компенсацию, либо отгул.

— Потребовать? — она смеётся. 

— Да я и требовать не собираюсь. Просто напишу заявление на остаток рабочего дня и уйду.

— Ты такая дерзкая в последнее время, Лена. Наблюдать за тобой становится всё интереснее. — Высокомерная улыбка и взгляд исследователя на неведомое насекомое. — Объясню тебе кое-что. 

Она поднимается со своего барского кресла и, прихватив открытую коробку конфет, усаживается на офисный стул рядом со мной.

— Видишь ли, Лена, — ядовито чеканит Аржапова, запихивая в рот шоколадную конфету, — ты сейчас уверена, что заполучила крышу. — Она рисует короткими пальцами с красными ногтями кавычки в воздухе. — А это не так. — Жуёт, причмокивая, и выуживает ещё одну конфету.

Меня бесит её наглая самоуверенность и высокомерие. Есть у меня такая забава: я составляю словарь понятий, иллюстрируя их портретами. В голове, конечно, виртуально. Портретом Аржаповой я бы проиллюстрировала лень, наглость и обжорство. Самозабвенную лень, пренебрегающую всеми наглость и отвратительное обжорство.

В офис она является, когда ей вздумается. Руководство отделом в её исполнении сводится к периодичной взбучке сотрудников и созданию невыносимо напряжённой атмосферы в коллективе. "Пойду вздрючу своих, чтоб не расслаблялись", — со смехом объявляет она кому-то по телефону, и воздух в офисной комнате становится удушливым. Самые ранимые периодично выскакивают в дамскую комнату пореветь и снять напряжение.  На работу идти в дни её присутствия не хочется совсем.

Аржапова Оксана Владимировна — невысокая пухлая блондинка с яркими губами и наклеенными ресницами, беспрерывно что-то жуёт и запивает кровью сотрудников.

Ей всё можно, и она ни в чём себе не отказывает. Ни в брендовых шмотках, ни в дорогом авто, ни в сладостях, ни в безделии, ни в хамстве. Кайфует, жрёт и издевается.

Моя же жизнь расписана по секундам и по копейкам. Подъем в шесть утра, Сурья Намаскар, завтрак, работа, Егор... И цикл повторяется изо дня в день: подъем в шесть утра, Сурья Намаскар... У меня хорошая зарплата, но после выплаты ипотеки и отправки постоянного пособия маме остаётся на очень скромную жизнь. Я пашу и живу в рамках «приличного» человека. Потому что «в человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа и мысли» — стиль жизни, внушённый мне мамой. 

С Аржаповой мы «волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень», и кто-то из нас точно будет «убит».

— Егор Дмитриевич Звягинцев, конечно, владелец бизнеса, но рулит этим бизнесом Олег Константинович Бугаев. — продолжает препарировать меня Аржапова. — А Олег Константинович между очередной пассией Егора и бизнесом выберет бизнес.

— А бизнес — это, конечно, вы, Оксана Владимировна?

— Как это для тебя ни печально — да! — Самодовольная улыбка до ушей, и очередная конфета отправляется в рот.

Оглядываю её короткую фигуру, похожую на кучу расплывшегося нечто.

— Вам бы надо прекратить есть конфеты. 

— Мне не надо быть тощей, чтобы что-то получить в этой жизни. — Она заливисто хохочет и хрустит очередной конфетой с ликёром.

Фу-у-у-у такой быть! Она же не ждёт, что я начну оправдываться за то, что у меня есть талия. Смотрю в её самодовольное лицо и меня потряхивает от беспомощности. На языке вертится последняя ядовитая шпилька. Нестерпимо хочется сообщить ей прозвище, которым её величают за спиной, но жалко девочек. «Аржопова», — повторяю я про себя и смеюсь.

— Это моё заявление на отгул, ещё одно отнесу в отдел кадров. И делайте, что хотите.

Ухожу сквозь гробовую тишину. Девочки притихли, как напуганные зайцы.

— Подумай хорошенько. В Эмиратах уже живёт одна обладательница суперприза, — несётся мне в спину.

Настроение сразу совсем не Новогоднее. Зачем такие люди живут на свете? 

Я знаю про Эмираты. Егор никогда не был женат, но у него есть сын, и он с мамой живёт в Эмиратах. На все праздники Егор, действительно, уезжает к сыну.

Вдыхаю холодный сырой воздух, и он уже не пахнет зимой и Новым годом. Вместо обещанного прогнозом снега сверху сеется не то мелкий дождь, не то плотный туман. Витрины пестрят новогодними декорациями. Город сверкает и переливается разноцветными огнями! Множество мелких лужиц на тротуаре, извиняясь за свое присутствие в декабре, отражает это сверкающее великолепие и приумножает его.

 Поглаживаю намокший мех моей прекрасной шубы. Шуба и квартира в новом районе Москвы — это моя гордость, материальное подтверждение самостоятельности и значимости для самой себя.  Пытаюсь настроиться на праздник. Хочу быть весёлой и беззаботной, чтобы Егору было рядом со мной хорошо. Никого не привлекают унылые обиженки. Перепрыгивая лужи, спешу к такси. Надеюсь, из салона я выйду и на лицо прекрасной, и доброй внутри.

В последнее время мы очень сблизились с Егором. Он почти каждый день забирает меня с работы, и мы едем ужинать в ресторан, а потом развлекаться. Он, практически, поселился у меня, потому что из моей квартиры мне проще добираться до работы.

— Меня уволят твои сотрудники, — пытаюсь я вырваться от него каждое утро.

— Мы сами их всех уволим, — шутит он, удерживая меня.

Я знаю, что это всего лишь шутка. На мои жалобы он четко дал понять, что вмешиваться в кадровую политику компании не будет.

— Бугаеву зачем-то нужна Аржапова. Это «свой» человек, — отрезал Егор.

            Свои — это люди, которые принимались на работу в довесок к выгодным связям и сделкам, или назначенные на должности по родству и взаимовыгодному знакомству. Четырёхчасовых ассессментов (господи, слово-то какое!) и испытательных сроков эти люди, конечно, не проходили. Спорить и конфликтовать с ними, себе дороже. Потому коллективу приходится терпеть их высокомерно-снисходительное, а иногда и просто издевательское отношение. «Свои» редко вникают в работу и редко владеют профессией. Свою основательную зарплату они получают, потому что ты усердно её зарабатываешь.

И тем не менее, эта ежеутренняя шутка делает меня такой дерзкой. В глазах коллег- девчонок я — Жанна Д'арк, божественное возмездие, чума на голову Аржаповой. Но у меня такой уверенности нет, потому что моё положение шатко, пока Егор Звягинцев не сделал мне предложение.

            В салоне окидываю себя взглядом в зеркало у выхода. В голове оживляется виртуальный словарь. Моим отражением в зеркале вполне можно проиллюстрировать слово «богиня». Стилист Вадик трепыхает рукой за моей спиной. Поворачиваюсь и посылаю ему воздушный поцелуй. Он сотворил из меня эту богиню. Длинные волосы выпрямлены и блестят, вечерний макияж лёгкий, но при этом делает лицо идеальным. В меру облегающее платье, чуть выше колен, поблёскивает в электрическом свете и перекликается с блеском стразов на узконосых туфлях на шпильках. Перебрасываю блестящий шёлк волос вперёд. Открытая спинка должна быть открытой. Набрасываю шубу и, раскрыв зонтик, спешу в ресторан. Лавирую между лужами, перехожу на другую сторону улицы и, стряхнув на крыльце капли с зонта, вхожу в тяжёлую массивную дверь.

            Сдала шубу и шоппер в гардероб. Ещё раз оглядываю себя в зеркале. Идеально, все, как планировала. Нравлюсь себе. Уверена, что Егору тоже понравится. Ловлю бокал шампанского с подноса проходящей мимо девушки-официантки. Надо расслабиться, меня потряхивает от возбуждения, слишком много я поставила на сегодняшний корпоратив. Аржаповский камень в спину: «В Эмиратах уже живёт одна обладательница суперприза» — больно меня задел. И если сегодня Егор всё же скажет, что все выходные проведёт с сыном в Эмиратах, даже не знаю, хватит ли у меня выдержки не взорваться. Ну, хотя бы новый год встретим вместе. Буду думать об этом. Может быть, новогодняя ночь что-то изменит в мою пользу. Говорят, новогодняя ночь творит чудеса.

            Вхожу в полумрак банкетного зала. На большом экране — видеоролик об успехах компании за минувший год. Оглядываю зал и иду на сигналы коллег, которые машут мне, приглашая за свой стол. Подходит официант с подносом и предлагает какие-то закуски. Мотаю головой, отказываясь. Не могу есть, пить и жить, пока не будет определённости в моём сегодняшнем плане.

— Дорогие коллеги, с поздравлениями и новогодними пожеланиями встречайте! Президент «ПО Стрелец» Звягинцев Егор Дмитриевич!

На сцену по ступенькам легко взлетает Егор. Красивый. Впрочем, как всегда. Я любуюсь его уверенностью и способностью свободно держаться перед публикой. Он долго говорит, то и дело шутит, и зал взрывается смехом и аплодисментами.

В детстве я совсем по-другому представляла мужчину мечты. И дело не в том, что в моих мечтах это был высокий кареглазый брюнет, а голубоглазый Егор очень даже не брюнет и совсем не высокий. Мужчина мечты в моих фантазиях был со мной на одной волне. Общая жизнь, общие проблемы, общие радости. Рядом с ним легко, спокойно и надёжно, как в песне: «Я это ты, ты это я». Но кто ж в детстве знал, что прорастать в свою половинку — это болезненная созависимость. И любовь сказочных принцесс и русалочек, когда вся жизнь к ногам любимого, это нарушение границ и потеря собственного я. Всё это глупые детские мечты, о которых уже и думать забыла. Не ждать же всю жизнь, когда над головой грянет гром и закачается земля под ногами. Мы с Егором — отдельные самодостаточные единицы, которым хорошо вместе, и порознь — не конец света. Не знаю, любовь ли это, но в моём виртуальном словаре портрет Егора иллюстрирует понятие «победитель», как можно не любить победителя.

            Корпоратив от поздравлений и речей плавно перешел к танцам и конкурсам на танцполе. Я осталась за столом одна. Всё, чего мне хочется сейчас, чтобы Егор подошёл ко мне и сказал: «Давай сбежим отсюда!». Но Егор сидит за столом с руководством и беспрерывно о чём-то говорит. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но то и дело бросаю на него взгляд. Интересно, он меня хотя бы видел сегодня. Девочки возвращаются за наш стол. Разливают шампанское, пьют и убегают весёлой стайкой на танцпол, едва раздались первые звуки модного шлягера. Марина цепляет меня за руку и тянет за собой. Бегу на танцпол. Аналитический отдел организовал свой круг: коллеги играют в давнюю игру дискотек. Первого в центр девчонки выталкивают добродушного айтишника Данилу и вручают ему две белоснежные салфетки со стола. В неоновом свете они сияют, словно фосфорные. Данила вытанцовывает, размахивая неоновыми факелами, и спешит вручить их следующему. Ведущие меняют друг друга в центре круга. Вместе с ними меняются треки. До меня тоже доходит очередь. Программист Игорь вручает мне переходящие неоновые салфетки и выталкивает на середину круга. Все детство — в бальном классе, юность — в студии современного танца. Двигаться под музыку — моя стихия, моё удовольствие. Танцующий круг загудел и зааплодировал. Я умею красиво двигаться, да. Закрываю глаза и улетаю в волшебную мелодию. Тело наполняется радостью, сердце барабанит, отстукивая ритм, я улыбаюсь и двигаюсь, давая свободу своему гибкому телу. Хохочу и открываю глаза на одобрительное улюлюканье. Обвожу взглядом танцующих и вижу улыбающегося Егора, направляюсь к нему, вручаю салфетки и выталкиваю в центр круга. Снова одобрительные крики и аплодисменты.  БигБосс движется меньше минуты и вручает черлидерские салфетки следующему, но быстрый трек сменяется медленным.  Егор подходит ко мне, обнимает за талию и шепчет на ухо:

— Ты просто нереальная! Не-ре-аль-на-я!

— Давай уйдём, — с надеждой смотрю ему в глаза.

— Уйдём?

— Да. Поедем ко мне. Встретим новый год. Завтра поедем кататься на лыжах в «Сокольники».

— М-м-м, это так соблазнительно. Но у меня самолёт через четыре часа. Буду встречать новый год в воздухе. Обещал сыну, завтра быть в Эмиратах.

Мне становится нестерпимо обидно. Если Бог сейчас смеётся, то я плачу и не могу ничего с этим сделать.

— Ты мог бы сказать мне об этом заранее, а не сюрпризом, как всегда.

— Ну, малышка, давай только без слёз. Ничего ведь нового, всё, как всегда. В праздники я с сыном. Давай не будем портить момент и простимся по-человечески. Я теперь нескоро приеду, может, даже весной.

— Прощай «по-человечески», — выпаливаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти. Егор хватает меня за руку.

— Лена, я не буду за тобой бегать.

— Я тоже.

Из банкетного зала я иду медленно и с достоинством, но едва выхожу за дверь, спешу в дамскую комнату чуть ли не бегом. Надо спрятаться и переждать лавину слёз.

— Почистим энергию. Попросим Вселенную дать нам информацию, что ожидает вас в две тысячи двадцать пятом году.

Гадалка Жанна размахивает гусиным крылом над столом.  Её бордовые кудри весёлыми пружинками пляшут надо лбом.  Платок цвета вырви глаз обхватывает голову. Алые губы, алые ногти, глаза с наклеенными ресницами кажутся огромными. По-моему, в них нет зрачков, такие они чёрные. Жанна яркая, как факел, да ещё это гусиное крыло притащила. Размахивает им, шелестя широкими блестящими рукавами по столу.  Я смущённо оглядываюсь по сторонам. Эта эксцентричная дама притягивает всеобщее внимание к нашей компании. Тридцать первое декабря, а в ресторане полно людей. Интересно, они здесь останутся до полуночи или разойдутся по домам и будут встречать новый год в кругу родных.

— Дайте мне ваши руки. — Как заворожённая смотрю на алый рот гадалки.

Протягиваю ладони через стол.  Прорицательница кладёт свои длинные пальцы с красными ногтями поверх моих и закрывает глаза.

— Привет-привет, Рак! Дорогой мой серебряный, — бормочет она. — Всё про тебя расскажу, всё, что поведают двенадцать колод.

            Вообще-то, я шла на встречу с подругой, чтобы рассказать ей, что Звягинцев меня бросил. Бросил прямо на корпоративе, на который я собиралась, как Золушка на бал, с планом сразить принца, отныне и во веки веков, аминь. Получилось просто аминь. Он бросил меня спустя год отношений. Или это я его бросила… Мне надо куда-то выговорить обиду, которая распирает изнутри. Но Маруся решила сделать мне подарок на Новый год и притащила на нашу встречу гадалку Жанну. Я послушно внимаю оракулу, чтобы не обидеть подругу, но я не в состоянии сосредоточиться и услышать. Мне слишком плохо, чтобы понимать эту чушь.

– Итак, двенадцать колод. На каждый месяц года по колоде. По одной карте из колоды на месяц. Но начнём с текущего декабря. Итоги года важны, чтобы оттолкнуться и заглянуть в следующий.  Начинаем.

 Маша сжала моё колено под столом. Жанна перетасовала колоду.                                                 

— Ох! Что-то выпало. Интересно-интересно, что это нам Вселенная выбросила. — Она наклоняется под стул и, быстро выпрямившись, с силой шлёпает карту на стол.

— И-и-их-х-х! — пугается Маруся и снова сжимает моё колено. — Дьявол… — Смотрит на меня виновато.

— Сложная карта. — Жанна сдвигает широкие брови, подпирает голову кулаком и барабанит красными ногтями по столешнице. — Для конца года, может, и неплохо… Эта карта связана с мужской энергией. Сильное мужское влияние, страсть, искушение, эгоизм, токсичность. Давайте вытащим ещё одну карту. — Снова перетасовывает колоду и длинными пальцами вытягивает карту из середины.

— И-и-их-х-х! — опять пугается Маша и жамкает моё колено. — Башня-я-я…

На клочке картона рушится и горит башня.

— Ну что ж, этого следовало ожидать. — Снова барабанит ногтями Жанна. — Это надо было разрушить.

Я закатываю глаза и падаю лбом на сомкнутые руки. Заканчивай уже поскорее, ведьма! Я домой хочу. Уже даже жаловаться и ныть не хочется. Просто забраться под плед с банкой мороженого и тупить в телевизор.

— В общем, если вы ещё не расстались с этим дьяволом, то расстанетесь сегодня до двенадцати часов. Это должно закончиться в уходящем году. Многое в вашей жизни изменится. Очень многое. Просто затаитесь и переждите. Рухнуть должно всё, что вы долго и упорно строили. Дайте этой башне сгореть и на пепелище стройте новую! — Прекра-а-асно!

— А давайте, ещё одну карту! Душа просит! — Тряхнула Жанна вишнёвыми кудрями.

А давайте! Гулять так гулять! Куплю ведро мороженого. Десятилитровое! Жанна тянет карту и, аккуратно положив её на стол, похлопывает по ней длинными пальцами в кольцах. «Она похожа на большую экзотическую птицу», – мелькает у меня в голове.

— Шестёрка кубков. Детские воспоминания, ностальгия, воссоединение с людьми из детства. —  Задумывается на минуту. — Может, вы на встречу с одноклассниками собираетесь сегодня? Может, встретите одноклассника…знакомого из детства…

— Может, да, а может, нет, — ёрничаю я.

— Ой! Нужна ещё одна карта. Надо уточнить. Сложно всё как-то.

 Обречённо машу рукой — «валяйте».

— Вот! Я знала! Чувствовала! Карта Маг! Сильная личность, наставник, любовник! Человек с яркой индивидуальностью, умеет производить впечатление, успешный, яркий и, очень может быть, он ваш одноклассник…сосед…знакомый из далёкого прошлого. В общем, человек из прошлого — это ваше будущее.

 Ну нагородила, Жанна Нострадамусовна!  Дальше я уже слушать не в состоянии. Подзываю официанта и прошу принести Куба Либре. Мне надо выпить, а то я взорвусь.

Потягиваю коктейль, слушаю музыку и смотрю в окно за спиной гадалки. В мерцании гирлянды заоконный мир кажется волшебным. Там красивые женщины с тщательными причёсками, мужчины, увешанные подарочными пакетами, дети в новогодних костюмах, торчащих из-под одежды — увлечены праздничной суетой. Тридцать первое декабря — день тщательно организованного, спланированного, украшенного мишурой и гирляндами счастья.  Трубочка в стакане забулькала, я добралась до дна. Уже лучше. Постукиваю узкими носами сапожек под столом, пританцовываю, зову официанта и прошу повторить. Голос Жанны слился в один громкий бессмысленный звук. Каких ещё бед она мне накликала? По довольной физиономии подруги, понимаю, что всё хорошо. Маша весело похлопывает меня по колену в такт музыки, и мы уже пританцовываем под столом вместе. Кажется, что Жанна, забыла о нашем существовании. Тасует свои колоды, достаёт карты и говорит, говорит…

— Таро «Светлые провидцы». Шестёрка пентаклей. Деньги! Откуда-то придут деньги! Но могут быть и траты. Может, деньги и уйдут, а не придут… Колода «Ведение жизни». Влюблённые. Карта отношений. Может быть брак, роман, а может быть бизнес- партнёрство… «Венецианская» колода. Ой! Нулевая карта! Начнёте все с нуля. Карта риска… Таро «Мистических моментов». Карта Сила. Вам всё под силу. Вы боитесь чего-то, но эта карта говорит о том, что вам бояться нечего, вы справитесь с любой ситуацией. Может, вы что-то возглавите, может станете главной в чьей-то жизни. Смотрите смело дракону в глаза, вы справитесь!

 Я смотрю в чёрные глаза с накладными ресницами и улыбаюсь. Ром расслабил мою голову, и я с удовольствием думаю о том, как вырвусь из этого ресторана и побегу через дорогу в магазин за мороженым.  Маруся теребит моё колено, призывая внимать.

— Праздник. Вы достигли того, о чём мечтали. Радость. На вас надевают венок, вам аплодируют, это может быть брак, свадьба…, а может быть, публичное выступление… Таро «Колесо года». Четвёрка мечей. Пауза. Отдых. Что тут ещё скажешь. Подождите, взгляну в блокнот, что там у нас по астрологии для вас в начале года. Юпитер входит в знак Рака! Это колоссальное везение! Юпитер щедр на подарки. Но на карте снег и барсук. Будьте начеку! Смотрите, чтобы не заморозились ваши финансы, и доходы не впали в спячку, как барсук.

Я не в силах сдержать смех. Ром сделал своё дело. Я расслабленная и искренняя, как ребёнок. Жанна прерывает свой противоречивый прогноз.

— Что это? Что стучит? Ох, птица. Это птица в окно стучит. Это новость! Что-то неожиданно новое начнётся у вас в новом году.

Дьявол-искуситель, маг-спаситель, горящие башни; не то свадьба, не то выступление в концерте, щедрый Юпитер; барсук, впадающий в спячку вместе с моими замороженными деньгами; и птицы, приносящие новую жизнь в новом году. Выпустите меня из этого параноева ковчега! Мне срочно нужно принять мороженого!

Мы, наконец, прощаемся с Жанной. Маруся виновато улыбается.

— Прости, Ленусь, мне бежать уже надо. Антошку со свекровью оставила. Боюсь он теперь там скандалит, я его надолго ещё не оставляла. Переживаю. И мокрая уже вся, молоко ручьями течёт. — Маша прикрывает промокшую на груди блузу шарфом. — Ты не заморачивайся с этим дьяволом и башней. В Таро всё очень метафорично и неоднозначно. У тебя там какой-то давний знакомый из детства маячит, — подмигивает, — смотри в оба.

— Ну да, прям вот щас к ногам и свалится. Маруся, спасибо тебе за гадалку, никогда не гадала, это было весело. А башня уже рухнула, и дьявол улетел, так что не переживай.

— Ты о чём?

— Звягинцев меня бросил, и я уволилась с работы.

— Лену-у-усь, дорога-а-ая, а давай к нам новый год встречать, а?  Антошку спать уложу и поболтаем.

— Нет, милая, не беспокойся за меня. Встречайте семьёй по-домашнему. Я забегу к вам на выходных. Созвонимся.

Мы прощаемся поцелуями в щёку, и Маша ныряет в такси. Единственный положительный момент в этом мероприятии, что Маша прогулялась немного. Полгода уже никуда не выходила, как родила.  Вдыхаю сырой воздух с облегчением и спешу за мороженым.

            Возвращаюсь к ресторану. Вызову сюда такси. Дневная оттепель сменилась к вечеру приличным минусом, и тротуарная плитка покрылась ледяным глянцем.  В голове приятный ромовый туман. Только вот передвигаться по скользкому тротуару с этим туманом, да в сапогах на тонкой шпильке очень трудно. Смотрю под ноги, боюсь поднять глаза. Руки заняты большим бумажным пакетом и шоппером, балансировать очень трудно.

Как ни странно, но констатация факта, что башня рухнула, а дьявол улетел, принесла облегчение. Эти отношения, похожие на Тяни-Толкая из детской сказки, заставляли чувствовать себя неполноценной. Мне тридцать. Все подруги давно замужем, у всех дети. И только я в каких-то непонятных отношениях. Он, вроде, не женат, но постоянно летает в Эмираты побыть с ребёнком, который, разумеется, живёт с мамой.

Оставаться в коллективе, где все знают, что у меня роман с хозяином бизнеса, и он меня бросил, считаю мазохизмом. Поэтому гори ярким огнём эта башня. Впредь никаких неженатых мужиков с детьми. Гражданский брак это тоже брак, особенно, когда есть дети. Заведу кошку и буду жить счастливо. Будет лежать у меня на коленях, мурчать, улыбаться с прищуром и смотреть мне в глаза. Всё же женщине нужно, чтобы её любовь отражалась в чьих-то глазах.

План на Новогодний вечер: есть мороженое и рыдать. Больше никаких «победителей»! Из ниоткуда взявшийся порыв ветра вздымает мои волосы вверх, они сыпятся мне на лицо, закрывая глаза. Сквозь занавес волос вижу, что прямо на меня движется здоровенный индивид в элегантном пальто с бумажным пакетом в руках.  Я делаю шаг влево, он тоже идёт влево. Отшагиваю вправо, и он повторяет моё движение. Очень скользко. Перекладываю пакет на одну руку и, балансируя второй, медленно шагаю в сторону, мужика шатает туда же. Он пьян, догадываюсь. Пальто расстёгнуто, волосы взъерошены. В одной руке пакет, в другой бутылка, обёрнутая крафтовой бумагой. Мы пытаемся разойтись, но все попытки приводят к столкновению.

— Стойте на месте! — рявкает он. — Просто стойте. Я вас обойму…обо-о-ойду!

Я застываю. Мужик пытается меня обойти, но, поскользнувшись, начинает выписывать кульбиты ногами и руками. Его пакет и бутылка летят в стороны. Он хватается за рукава моей шубы, и мой пакет падает на тротуар. Я тоже начинаю плясать, раздаётся треск, и мужик валится к моим ногам. Падаю через него и, упершись руками в холодную плитку тротуара, замираю в позе собаки мордой вниз. Рукава моей шубы сваливаются с плеч до локтей. Этот вылощенный сильный самец в общем-то ни в чём не виноват, но сейчас ему очень не повезло, потому что не повезло мне. Я зла на весь род мужской.

— Ты оторвал мне рукава, идиот! Ты знаешь, сколько стоит эта шуба?

Он смотрит, склонив голову на бок и молчит. Он что набрался до бровей. Понимает он, что я говорю?

— Эй! Твоя моя понимай? Ты рукава мне оторвал! Эта шуба стоит, как автомобиль!

— Ой, треш, ну что за день, а? — он садится на колени и трёт лицо руками. — Всё-всё, только не ори, я заплачу.

— Заплатишь пятьсот тысяч?

— А тебе палец в рот не клади, да? Сразу кусаешь по локоть.

— Да пошёл ты, алкаш, со своим пальцем. — Я готова разрыдаться. Оба рукава оторваны и болтаются на локтях. Я на эту шубу копила пять лет!

Похоже, башня продолжает рушиться, а финансы замораживаться.

— Да я вообще не пью! Просто день тяжёлый выдался. Только не реви! Спасу я твою шубу! Реанимирую! Давай соберём тут всё.

— Жене своей будешь указывать что делать, понял?

Он раскидывает руки в стороны и улыбается.

— А нет у меня больше жены. Я совершенно свободен с сегодняшнего дня. Один, как перст.

Смотрю на него и в сознании вдруг оживает виртуальный словарь. Портрет налётчика заключается в рамку, и уверенные буквы складываются в понятие: «мужчина мечты».

Ну-у-у, это действительно треш! Он, конечно, высокий, кареглазый брюнет, но этого мало. Слишком много потрясений и Куба Либре. Психика не выдерживает и косячит. Прекращаю разглядывать «лжемужчинумечты» и собираю в пакет раскатившиеся по тротуару мандарины. Мужик тоже подключается, останавливая прохожих.

— Вы видите, люди тут продукты собирают. Неужели нельзя на другую сторону перейти, а? Дорогие соотечественники, как вы мне дороги! О, смотри-ка, а у нас вкусы сходятся. Отличный набор продуктов! Раз шампанское, два шампанское. Раз мороженое, два мороженое. Раз селёдка, два селёдка. А за мандаринами я как раз шёл в «Эль Густо». Не дошёл… Тебя встретил. А какое у тебя мороженое, покажи. Шокола-а-адное. Я тоже люблю шоколадное, но его не было, и я взял пралине. Не везёт мне сегодня, сучий день! — Он поднимается с колен, протягивает мне пакет и тяжело вздыхает. — Слушай, я здесь живу недалеко, вон в той арке дом. Давай зайдём, я тебе дам что-нибудь своё надеть, а ты мне шубу оставишь, я её починю. Моя пациентка в театре на Бронной работает, костюмы шьёт.

— Ещё я к первому встречному алкашу не заходила, шубы не оставляла. Я похожа на идиотку?

— Не-е-ет, не похожа. — Рассматривает он меня. — Так ведь и я не алкаш. Говорю же не пью я. Моя жена и мой друг улетели сегодня в Арабские Эмираты. Роман у них, понимаешь? Вот я и, ц! Надрался. — Я смотрю на него с сожалением. Да что там в этих Эмиратах приют для предателей что ли?

— Сочувствую, но домой к тебе не пойду. Может, у тебя промысел такой, шубы у населения отнимать. Отрываешь рукава, зовёшь домой, а там…ничего хорошего там, в общем.

— С такой фантазией надо романы писать. Стой. Вот возьми мою визитку. Тут, правда, моего номера нет, только номер клиники, но позвонишь, спросишь Лазарева Сергея Викторовича, тебе подтвердят, что я врач. А мой телефон запиши себе в контакты. Как решишь шубу реанимировать, позвонишь.

Я достаю свою визитку из сумочки.

— Вот моя визитка. Там есть мой номер. Проверка на порядочность.

— Ладно. Елена Николаевна Доронина. Бизнес-аналитик.

— Надеюсь на вашу совесть.

— Перейдём на «вы»? Не сто-о-оит. — он морщится. — На «ты» как-то душевнее.

— Хорошего вечера, Сергей Викторович.

Перехожу на другую сторону улицы к ресторану.

— Лена! С наступающим! — кричит мне вдогонку мой новый знакомец.

— И вас! — машу ему рукой в болтающемся на локте рукаве.

Ну, что, Лена Доронина, тридцать лет, пижама, тёплые носки, ведро мороженого, «Ирония судьбы или с лёгким паром». Такой вот Новый год? Как ни странно, но реветь мне больше не хочется. Меня бросил Звягинцев. Или я его бросила. Я уволилась с работы. В прихожей висит дорогущая шуба с оторванными рукавами. Букет поводов, чтобы обрыдаться, но меня почему-то успокаивает мысль, что где-то на Бронной сейчас так же, как и я, заедает беду мороженым высокий брюнет с карими грустными глазами.

Режу селёдку кусочками. Укладываю слоями с нашинкованными овощами. Я одна и кошки у меня нет, но новый год я встречу, как полагается: с селёдкой под шубой, шампанским и мандаринами. Загребаю большой ложкой мороженое прямо из ведёрка, слизываю, прикрыв глаза от удовольствия. Десять часов. Два часа до прихода Юпитера в мой знак. Скоро завалит подарками.  «Новый год к нам мчится, скоро всё случится». Ставлю салат в холодильник и иду с мороженым к телевизору. И всё-таки встречать новый год в пижаме и тёплых носках, шлёпая пультом по каналам, не совсем то, что называется «как полагается». «Не буду думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра», — говорю себе слова героини, научившей всех женщин на планете оттягивать момент самоедства. Приглушаю звук телевизора. Где-то в утробе сумки надрывается мобильный. Кто-то обо мне вспомнил?

Роюсь в поисках мобильного. Моя сумка – Бермудский треугольник, даже вибрирующий айфон в ней попадается под руку не сразу. Надеюсь, это не Звягинцев. Слушать его поздравления с наступающим я не собираюсь. И не надейся, Лена. Незнакомый номер. Звонит долго, не сдаётся. Кто ж такой настойчивый.

— Алё?

— Лена, добрый вечер. Это со мной вы сегодня на Бронной, эм-м-м, встретились. Звоню справиться о здоровье потерпевшей. Как там шуба?

— А-а-а, это вы? Шуба стонет и жалуется. Руки оторваны самым зверским образом.

— Я тут подумал, вдруг вы там одна с селёдкой и шоколадным мороженым. Это как-то неправильно. Если вам не с кем разделить изобилие, может, объединимся? Привезёте пострадавшую шубу, позвоним портнихе и договоримся. Встретим новый год… Маловероятно, конечно, что вы одна, но говорят, под Новый год чудеса случаются. Ну, меня же жена бросила, вдруг вам тоже повезло.

— Согласна. Говорите адрес, — обалдеваю от собственной решительности.

— О, чудо! Всё же Господь меня любит. Клянусь, есть за что. Малая Бронная, 24…