Новый Родинзон

- Кажется приплыли...

Родька, вчерашний студент строительного колледжа состроил страдальческую физиономию. Хотя, казалось бы, чем он недоволен? Под ним теплый белый песок, над ним яркое безоблачное небо, позади зеленые джунгли, а впереди бескрайний океан.

- Еще бы понять куда.

Голова нещадно болела и настойчиво требовала если не цитрамона, то хотя бы литрушку светлого фильтрованного, желательно крафтового. Тело отставало не на много. Родька пошевелился. Нет, пожалуй, тело взяло первенство. Каждая косточка, каждая клеточка, казалось, была трижды пережёвана и дважды выплюнула прежде, чем ее собрали воедино. Ребра отчаянно давили на легкие, мешая дышать и сильнее прижимая к песку. Последний, кстати, был уже скорее горячим, чем теплым, что уже ничуть не радовало.

Нужно вставать. А как? Как он вообще сюда попал? Да и, собственно говоря, куда это сюда?

Содержание вышеупомянутой головы тоже оставляло желать лучшего. Отчего-то вспоминалась таблица умножения, стихотворение "Белая береза" Есенина, температура обжига керамического кирпича, состав бульонного кубика, но никак не вчерашние события. Или сегодняшние? Какое вообще число?

Не без усилия, Родька сделал единственное, на что хватило его мозговой активности - перевернулся на пузо и по-партизански пополз в спасительную тень, благо, до нее было не слишком далеко. Горячий песок больно царапал непривычную к подобным истязаниям кожу и очень хотелось пить.

- Блин, хоть обратно к морю ползи, там стопроцентно выпить можно, а если повезет, то и закусить.

Подумав, он с сомнением обернулся на ласкающие песок волны, не слишком хорошо скрывающие геометрические признаки постороннего присутствия.

- Акулы, чтоб их... Такими не закусишь, уж скорее они мной. А там, если повезет, должны быть бананы и кокосы. Может еще и авокаду какую-нибудь откопаю.

Упоминание не то фрукта, не то всё-таки овоща, пробудило некие нейронные связи, отвечающие за вчерашний, всё-таки, день.

Группа студентов практикантов, торжественно награжденная праздничной поездкой на теплые греческие берега, разумеется не с целью отдыха, а трудов праведных для, собиралась в путь. Захар, ярый поборник здорового образа жизни с полной самоотдачей нарезал авокадо тонкими ломтиками и силился сложить премилые зеленые розочки.

- Заха, ты б сперва сердцевину из майонеза сделал, и держалось бы лучше и на вкус приятнее. - Хохотнул Родька, заглядывая другу через плечо.

- Вот еще, продукт портить! - Делано возмутилась Зойка, единственная девушка на курсе, визуально более всего напоминающая некую Фрекен Бок, которую Родька тоже некстати вспомнил. - Захарий у нас молоток, его сомнительными жирами не купишь, только натур продукт и без ГМО. Так что цветочки будут либо уложены порционно на зубочистки, либо массово нанизаны на шпажку.

- Ну уж нет, древесину я с вами жевать не стану, это ведь у вас с Захой челюсти и железо перемалывают, а я натура тонкая, интеллигентная, так что подайте мне фуагру, пудинги, бананы, в общем, требую тропический рай со всеми вытекающими!

- С горячим песком и с голым торсом? - Захар недовольно покосился на друга, от природы имеющего ту самую фигуру, ради которой он годами сидел на диете.

- Именно! - Родька молитвенно сложил руки и, возведя взор под самый потолок, заголосил: - о великий из великих, мудрейший из мудрейших, способнейший из способнейших, снизошли мне рай тропический и дай мне сил мифических, во имя рыбы, сыра и авокадо, кальян!

На этом нейроны выдохлись. Зато полной грудью вдохнулся сладко-соленый тропический воздух, и природа звала уже не только попить.

Кое-как добравшись до желанной зеленой зоны и удовлетворив малую часть своих естественных потребностей, Родька оперся спиной о пальму и максимально внимательно осмотрелся.

- Ну что, допросился, студент? Ты, кажется на необитаемом острове, Родя-Родинзон. И что делать будешь?

Первым делом, вспомнив таки про Робинзона, Родька планировал выдвинуться на поиски Пятницы, но вовремя вспомнил, что сегодня только вторник, а значит торопиться пока необязательно, ведь как говаривал декан Штоплин, каждой пятнице свое время. Зато, судя по сереющему на горизонте небу, время для поиска укрытия уже активно наступает на пятки, так что план действий по самоспасению необходимо составить в рекордные сроки.

- И так, что мы имеем? Голый торс, пока еще сухие штаны, кроссовки с новыми шнурками и носки, подаренные довольной Зойкой на двадцать третье вместе со шнурками. Не густо. А что нам необходимо? Еда, вода, крыша над головой и та самая пятница, которая скрасит мое одиночество до появления спасательного катера. И где все это взять?

Еда, на удивление, обнаружилась быстро, (и как он ее сразу не заметил), ведь пальмой к которую Родька использовал в качестве опоры для уставшего неизвестно от чего и крайне худого организма, оказалась вкусная и сладкая папайя. Вода, по всей видимости, активно приближалась со стороны моря, посылая настолько громкие оповещения, что сладкий фрукт был сорван и употреблен со спринтерской скоростью, немытым, а его поедатель рысью рванул вглубь неизведанных лесов, будучи твёрдой уверенным в том, что за первым толстым деревом его ждет пещера, а ещё лучше заброшенная усадьба старого плантатора, или, на худой конец, хранилище пирата. Вот только толстые деревья сменяли друг друга, ноги путались в воздушных корнях, ветви нещадно хлестали по груди, листья, тьфу ты, эвкалипта, бессовестно лезли в рот, а ничего похожего на нормальное жилье не попадалось. Хотя...

- Ух ты ж ёж! Пещера!

Сквозь заросли неизвестной Родьке лианы на него смотрел большой черный глаз его будущего укрытия. И ровно посередине этой пока еще черной дыры, схватившись за лиану зубами болтался белый ушастый ёж.

- Я нарекаю тебя Пятница! - Торжественно сообщил ежу Родька, одним прыжком заскакивая в пещеру и срывая "колючий плод" в полёте. - Будешь моим другом и талисманом. Заодно, буду проверять на тебе съедобность местной флоры.

Еж не сопротивлялся. Видимо, находясь в шоке от происходящего, он даже не сразу свернулся клубком, а может это оттого, что Родька казался ему совершенно не страшным, в отличии от того, кто зарычал на незваных гостей в самой пещере.

- А ну пшёл! - взвизгнул с перепугу Родька, и свеженареченный Пятница с подачи крученым полетел в темноту.

Полет ежа был коротким и тихим, приземление мягким и для него, в отличии от Родьки, безопасным. Ибо получившая ежом в пуп зверюга вдруг (!вот тут прям шок!), рванула на выход. Черная как сама ночь, злая как мама нашедшая дневник под матрацем, она прыгнула на Родьку, оскалив зубы, но, видимо приняв давно некормленого студента за шашлык из неаппетитного для нее авокадо, использовала его в качестве трамплина.

Родька, откинутый в сторону мощными лапами, скатился по гладкой стене пещеры прикинувшись конденсатом.

- Ничёссе спрятался... - выдохнул он, холодея от вдруг пронесшейся в голове мысли о своей возможной участи.

Вместе с его вздохом, по округе разнесся мощный раскат грома, ревущего в унисон с обиженной Пятницей зверушкой.

- И ежа жалко. Пятница, ты живой?

Ответа, разумеется, не последовало.

- Видимо нет. Блин, и ведь фиг найдешь тебя в такой темноте, чтоб похоронить по-человечески, как друга и спасителя. Ну, или, прихватить с собой в качестве снаряда, на случай если эта рычащая тварь всё-таки вернётся. Я бы, на его месте не возвращался, так ты его приложил хорошо! Слышишь, Пятница, прям как Заха того урода за гаражами, который малолеткам конфетки пихал за информацию о родных и соседях. Интересно, где он сейчас? Я Заху имею ввиду, того-то посадили сразу, как только мы его в отдел притащили.

И действительно, судьба друзей оставалась для Родьки такой же загадкой, как и его транспортировка на остров, а в том, что это остров, он был отчего-то уверен.

- Знаешь, Пятница, чего я никак понять не могу? Ну, предположим, я и впрямь передурачился, загадал желание, оно сбылось, я оказался на райском острове, а они? Куда делись мои друзья? Как это все восприняли и как это вообще выглядело со стороны, просто раз и всё? Был Родион и нет Родиона? Если так, то могли и за глюк принять. Или нет? Как думаешь?
Ответом ему снова была тишина и порыв холодного ветра.

- Понятно, думать уже не кому. Еще и кроссовки намокли... Эх, сейчас бы огня, костер развести, погреться.

Зябко поежившись и стянув мокрые кроссы, Родька засунул руки в карманы и растянул рот в довольной улыбке - они оба оказались не пусты. В правом обнаружился милый привет из прошлого, в виде коробка спичек и пачки сухариков, в левом дурацкая розовая свечка, одна из тех, которые Зойка катала вечерами, добавляя в воск капельки арома масел и душистых трав и свято веря, что их дым отпугивает неприятности и низкие баллы на сессиях.

- Такие неожиданности мне определенно больше нравятся!

За неимением практики в последние лет десять, спичка сработала не сразу. Вернее, не с первой спички, ибо первая позорно сломалась при встрече с темной стороной серого коробка, вторая погасла на подлёте, не выдержав очередного порыва ветра, а уже третья, третья помогла Родьке не только оглядеться, но и найти своего метательного ежа.

- Живой, засранец!

Довольный студент рванул к ежу, но был остановлен весьма недвусмысленным выражением разъярённой ёжьей морды.

- Понимаю. Друг, я все понимаю, был не прав, предлагаю закопать топор войны и раскурить трубку мира, точнее разделить остатки сухарей.

Поддаваться на провокацию еж не спешил, видимо, хоть и отрастил достаточно большие уши, был достаточно умен чтобы не позволять на них задерживаться словесной лапше.

- Не веришь, да?

Презрительно фыркнув, еж забился подальше в свой укромный уголок и максимально растопырил иголки.

- Понятно, значит переходим к решительным действиям.

Решительно раскрывая пачку сухариков, Родька вытащил один и положил перед мордой своего несчастного друга.

- Жуй, ушастый, с беконом. Такого, небось, на вашем острове ежам не продают. Да и не ежам тоже. Ну ничего, мы сейчас с тобой такую деятельность развернём! Вот прям завтра! Посреди пещеры очаг сообразим, этим обеспечим себя сухим и тёплым помещением, потом сплетем сети из пальмовых листьев, на рыбалку пойдем. Ты рыбу любишь? Действительно, с чего, если ты ее и не пробовал ни разу. А вот я наловлю и попробуешь. С семьей тоже поделишься, у тебя семья есть? Мы для них специально ежиное кафе откроем с бесплатным питанием, папайю там тоже подавать будем и папайевое вино поставим. Пил когда-нибудь вино?

Еж, вышедший из своего укрытия, довольно зачавкал сухариком со вкусом бекона и с неодобрением посмотрел на Родьку.

- Понял. Принял. Вино отменяется, сухарь добавляется.

Следующая порция была положена на порядок ближе к Родьке и недовольный еж оказался вынужден подойти поближе.

- Молодец, друг, такими темпами ты мне скоро на колени залезешь и будешь урчать как довольный кот.

Но урчать как кот отступающий в недавнее укрытие ёж не планировал, равно как и сам кот, неожиданно сверкнувший глазами на входе в пещеру. Точнее, это был не совсем кот.

- Пантера!? - ошарашено выдохнул Родька, одновременно поняв кого именно выгнал из пещеры и потянувшись за своим метательным снарядом.
Однако снаряд, почувствовавший угрозу несколько раньше, весьма недвусмысленно продемонстрировал свое несогласие с отведенной ролью.

Пантера же, красиво оскалив белоснежные зубы, (и чем только чистит в такой глуши?), грозно рыча готовилась к прыжку.

- Врешь, нас голыми зубами не возьмешь! - прошипел Родька, медленно поднимая с камней мокрый кроссовок и мысленно окрестя его химическим оружием. - И ты, Пятница, не боись, мы с тобой еще вместе к стоматологу сходим и попросим вставить нам по паре клыков этой драной кошки! Тебе, кстати, пойдет.

Соглашаться еж не спешил, равно как и сворачиваться в клубок, видимо рассчитывая на шоу. И шоу не заставило себя ждать. Все еще мокрый кроссовок стрелой полетел в аккурат в белый оскал черного кота, но, не достигнув цели, был отброшен в сторону мощной когтистой лапой. Второй заряд своего химического оружия Родька поднять не успел, ибо был самым бесцеремонным образом повален на спину.

- Эй, остынь, киса, я такие ласки не люблю! - возмутился неожиданно потерявший страх студент, и чмокнул пантеру в нос.

Последовавший за поцелуем рык оповестил всю округу о неприятии пантерой такого рода отношений и попутно сообщил Родьке о ее весьма нехитрых пищевых пристрастиях.

- Да и ужин из меня так себе. Может закусишь Пятницей?

Еж, в этот самый момент пытающийся покинуть обеденную зону хищника икнул, чем уже привлек к себе внимание и совершенно случайно уронил второй кроссовок. Поняв очевидную глупость своего промаха, колючий таки свернулся клубком и прикинулся элементом ландшафта, но пантера его маневр не оценила. Определив ежа как новую цель и посчитав старую если не побежденной, то деморализованной, зверюга развернулась на сто восемьдесят градусов, наступив Родьке на грудь массивной задней лапой, и, клацнув для устрашения зубами, принялась рвать ни в чем не повинный кроссовок, попутно потрясая первичными половыми признаками.

- Так ты самец?!

Возмущению и радости Родиона не было предела. Возмущению от того, что именно он собрался сделать, и радости от того, что он знает, как доставить зверю максимальное количество болезненных ощущений.

- Господи, - прошипел он, мысленно прося прощения у всего мужского пола, - прими за кастрацию!

С этими словами, горящая свеча была воткнута в аккурат в те самые первичные половые признаки, в очередной уже раз изгнав кота, (или всё-таки черного леопарда), из пещеры.

Удивительно, но свеча даже не погасла. А Родька, кажется, не на шутку испугался.

- Знаешь, Пятница, завтра мы с тобой, в первую очередь, двери организуем, чтоб не шлялись тут всякие, а уж потом о рыбалке поговорим. И о новой обуви. Ты не в курсе, где на необитаемом острове обувной магазин?

Гроза, а вернее будет сказать ураган, закончился только к утру. Примерно к этому времени Родька с ежом всё-таки заснули, успев съесть все сухари, насобирать по периметру пещеры хвороста и мелких веток, развести вполне себе приличный костерок, позволивший сэкономить свечку до лучших времен, и втереться в доверие друг к другу. Впрочем, Родька доверял ежу с первого взгляда, в то время как сам еж достаточно долгое время сомневался как в чистоте Родькиных помыслов, так и в его адекватности. Что, в сущности, не удивительно.

Проснулись друзья ближе к полудню. Первым проснулся ёж и вполне по-хозяйски полез в карман за сухарями, по всей вероятности надеясь на чудо. Но чуда не случилось, сухари не спешили материализоваться на своем законном, с точки зрения ежа, месте и обиженный ушастик гордо потопал в дальний угол.

- И тебе доброе утро, Пятница. Надеялся на завтрак? Я тоже. Ты бы хоть яишенки сварганил.

Открывать глаза Родька не торопился, а потому бурчал на ежа не глядя. Да и как иначе? Пока глаза закрыты, можно смело представлять себе, что ты не на необитаемом острове, а дома, в общаге, собираешься с друзьями в практически туристическую поездку и вот-вот запахнет чем-то вкусненьким, приготовленным заботливыми руками Зойки. Но, и в случае с Родькой, чудо себя не явило. Вся окружающая действительность на разные голоса сообщала ему о том, что надежды тщетны и, если хочется поесть, добывать еду придется самому. А заодно и заботиться об их с ежом безопасности. Последнее, пожалуй, ключевое.

- Понял. Принял. Встаю.

Еж на его реплику отреагировал презрительным фыром и спрятал нос под пук сена. И откуда оно только взялось в пещере? Может какая-нибудь сумасшедшая птичка пыталась свить здесь гнездо, пока не явилась огромная киса?

- Я тут вот что подумал, - с тоской глянув на остатки кроссовка, Родька вздохнул, - хорошо вам, ежам, можно и босиком ходить, а мне сейчас еще и обувью озадачиться придется. Может сперва сандалии сплести? Ты не знаешь, местные травы не вызывают аллергической реакции при тактильном контакте?

На этот раз не последовало даже фыра.

- Действительно, глупый вопрос. Ладно, тогда вперед, заре навстречу! Ты со мной?

Еж предательски засопел.

- Спишь? Или притворяешься?

Кажется, если бы у ежа была возможность блаженно дёрнуть лапкой и улыбнуться, натягивая на пузико одеяло, он бы это непременно сделал. Да он бы вообще все что угодно сделал, лишь бы никуда не идти с этим сомнительным двуногим, но природа не оставила возможности для маневра.

Родька досадливо потер подбородок. Выходить наружу одному совершенно не хотелось, но и взять ежа с собой было проблематично. Тащить в руках колючий и упирающийся недовольный ком было так себе затеей, а добровольно составлять компанию особь семейства ежовых не планировала.

- Паскудная из тебя Пятница получается. Некоммуникабельная. Как говаривал декан Штоплин, это все потому, что ты пионером не был, но мы тебя исправим. А пока, так и быть, разрешаю дождаться добытчика в тепле и уюте. Тем более, вдруг ты девочка, как у реального Робинзона?

Выход из пещеры состоялся лишь с третьей попытки. Первые две Родька позорно провалил, вполне обоснованно опасаясь за свою жизнь в целом и целостность кожно-ножных покровов в частности, но, в итоге, привязав оставшимися в живых шнурками к стопам куски пористой коры, найденной здесь же, в пещере, и вооружившись камнем с достаточно острым углом, новый Родинзон ступил-таки на новые земли. Повторно. Это если считать вчерашний марафон.

Окружившая его природа конкретно умертвила все то, что когда-то Родька считал воображением, ибо такое придумать не мог ни один художник или сказочник. Зато, его, воображение, быстро воскресили окружающие звуки.

Где-то неподалеку отчаянно голосили птицы, определенно райские, слишком уж красиво звучало их пение. Чуть дальше визжали и смеялись обезьяны, кругом стрекотали мелкие и практически наверняка крайне кусучие насекомые, и все это возглавлял недовольный рык местного дирижёра. Он рыкнет и все замолкают. Видимо не в унисон пели, визжали и щебетали.

- Что-то мне подсказывает, что начинать всё-таки стоит с двери. Тем более, что для нее весь материал здесь под рукой, а за едой еще неведомо куда топать. Слышишь, Пятница, завтрак отменяется!

Вспомнив все то, о чем им шесть раз в неделю рассказывали на парах, Родька всё это благополучно выбросил из головы, ибо нет у него ни станков, ни инструментов, ни элементарной струганой доски и ведра гвоздей. Есть только он, масса неизвестных деревьев, кустарников, лиан и камень в руке.

- Ну, значит с тебя и начнем.

Молодые лианы перерубались достаточно легко, обладали высокой гибкостью и мягкостью, но в корне проигрывали старым в крепости и уровне ожидаемой защиты. Недолго думая, Родька на глаз прикинул габариты входа в пещеру, накинул сантиметров тридцать для более широкого прилегания дверного полотна и принялся за дело.

Сперва натаскал десятка два веток, оставшихся после ночного урагана, ободрал с них лишнее и уложил решёткой на землю. Затем, срубил около тридцати отрезков молодых лиан приблизительно одной длины, максимально прочно скрепил углы, и как мог заполнил лианами полученные клетки, кое-где прикрепляя иглы местной акации.

В общем, получилось совсем не дурно. С помощью все тех же лиан, Родька прикрепил дверь к верхней части входа, попутно подарив ей функцию дневного навеса, на случай, когда все дома, и довольный результатами своего дневного труда, вытер руки о джинсы.

- Ну что, для начала пойдёт. Пятница, принимай работу! Кстати, ты знал, что цветы акации можно есть?

Еж, уже стоявший в проходе с мышью в зубах, презрительно фыркнул.

- Ну ясен трясен, - ухмыльнулся уставший, но довольный студент, - в вопросе добычи еды ты меня обошёл, вот только я это есть не буду. Мне бы чего помягче и поприготовленнее. Есть на чем мышь пожарить?

С того момента, как Родька впервые ступил на неизведанные земли, вот прям совсем впервые, прошла неделя. За это время дружба с ежом окрепла на столько, что колючее безобразие, по-прежнему ласково именуемое Пятницей, окончательно не только втёрлось в доверие к бедному, голодному и практически босому студенту, но и въелось в самую душу. С утра Родька усаживал ежа в сплетенную из молодых лиан корзину и, вооружившись подобием топора с одной стороны и гарпуна с другой, шел с другом на рыбалку. В обед они жарили свой нехитрый улов на тонком каменном пласте, исполняющим роль конфорки обыкновенной и, громко чавкая еще горячей рыбой, ели с одного пальмового листа.

- Не смотри на меня так, - ворчал Родька, когда еж таращил весьма говорящий взгляд, наблюдая за тем, как самый большой кусок забрасывается в студенческий рот, - отдельно тебе накладывать все равно не стану, ты посуду не моешь. Да и косточки с головой все равно тебе достаются.

На ужин они собирали папайю, цветки акации, иногда жарили ее семена вперемешку с длинными стручками, напоминающими обычный горох, и листьями папайи. Правда еж особой страсти к постному столу не питал, оттого исправно приносил мышей и пытался подкидывать их к общему ужину, к явному неудовольствию Родьки.

- Ты опять, Пятница? Сколько тебе можно говорить, что мыши являются прямыми разносчиками самых разных инфекций! Это же и ежу должно быть понятно, а ты... Вы тут, в своей глуши, вообще, что ли про корону не слышали?

Одарив друга весьма красноречивым взглядом, сопровожденным презрительным фыром, еж подтолкнул добычу поближе к костру, опустил уши и тихо вздыхая побрел в свой любимый угол.

- Ладно, мелкий манипулятор, пожарю я тебе твою мышь, но только после основного блюда! Папайю на десерт будешь?

Все время между приготовлениями пищи и сном, Родька уделял разработке и исполнению плана побега со своего острова-крепости. И первым пунктом числилось построение плота, что для студента-строителя плевое дело. При наличии инструмента, разумеется. Но и без него друзья справились быстро, и торжественный спуск на воду состоялся вечером третьего дня.

Пункт второй, установка палатки, был отложен на потом, так как Родька здраво рассудил, что пальмовые листья лучше всего будет срезать непосредственно перед отплытием, обеспечив готовому изделию плотность на более долгий срок, и попутно сведя на нет возможность самовольного отплытия спасательного средства за счет высокой парусности рукотворного укрытия. А вот пункт третий выполнялся согласно плану и продуктовая корзина, рассчитанная на девять с половиной дней, была уже практически собрана. Осталось только досушить до нужной кондиции пойманные морепродукты и зажарить пару-тройку лишних мышей для Пятницы.

- Ну, принимай работу, микро-шеф, - довольно хихикнул Родька, аккуратно выкладывая на лист ежовое лакомство, - и смотри, в следующий раз, ты ей сперва депиляцию полноценную делай, или сертификат на шугаринг подари, потом уже к плите тащи, а то вонь ведь на всю пещеру, задолбался проветривать.

Подобные реплики еж оставлял без внимания, ибо все оно доставалось горячей мыши средней прожарки.

Этот день ничем не отличался от всех предыдущих, для ежа разумеется. Сперва он проснулся на теплом и весьма удобном Родькином животе, после отправился по своим естественным ежовым потребностям, и, по возвращении, обнаружил странное - в самом дальнем закуте пещеры, на достаточно высоком валуне больше не стояла корзина, источающая умопомрачительные ароматы пищи.

- Доброе утро, Пятница!

Двуногий довольно скалил зубы и делал узкие глаза, как будто хищник на охоте, но еж знал, что это все напускное, нападение в планы друга не входило.

Недовольно фыркнув, он вопросительно взглянул сперва на валун, потом на двуногого и принялся терпеливо ждать ответа. Этот, без колючек, хоть и медленно, но соображает, а значит ответ на вопрос будет получен.

- Переживаешь что пропала еда?

Еж чихнул. Еще бы он не переживал, когда самостоятельно принимал участие в сборе и заготовке и имел полное право, как минимум, на половину.

- Нет, ее не съели посторонние звери, - совершенно не поняв реакции друга, затараторил Родька, - наши запасы в целости и сохранности ожидают транспортировки на борт нашей Победы. Прикинь, Пятница, сегодня мы с тобой выходим в открытое море! Понимаешь? Пятница, ты понимаешь, мы поедем домой! И я просто уверен, что вскоре нас подберет белоснежная яхта с красивыми ежихами на борту, ну или с красавцами ежами. Тебе кто больше нравится, блондинки, или брюнетки?

Больше всего ежу нравилась еда и совершенно не нравилась ее пропажа, равно как и перспектива спустить еду на воду. Видал он как голодные волны забирали себе все самое вкусное, что скатывалось с пальм на берег. Правда у двуногого был плот, но верят ли море наестся одной только древесиной, море съедает всё, а снова вылавливать это самое все из воды одной единственной палкой ежу не хотелось. Поэтому, как только у него появилась возможность, еж перегрыз лиану, удерживающую плот у берега.

- Пятница, паскуда колючая, что ты наделал? - закричал Родька, тщетно пытаясь поймать конец перегрызенной ежом лианы. - Мы же... Мы... Ты идиот! Без плота мы отсюда никогда не выберемся, понимаешь? Никогда! И рано или поздно нас сожрут дикие звери!

В последнем еж очень сомневался, ведь у двуногого было секретное огненное оружие и непревзойдённая меткость.

Возвращаться обратно в пещеру Родьке не хотелось от слова совсем. Полный раздрай на душе рвал мысли на части, раз за разом возвращаясь к абсолютному чувству безысходности. Выхода нет. Еж, предатель, Родьку продаст за пару жареных мышей и вяленую рыбу. Плот, построенный с учетом всех знаний и умений юного строителя нового мира в радиусе данного конкретного острова, "разошелся по швам" приблизительно в двухстах метрах от берега, обещая вскоре вернуться разрозненными бревнами с любовно обструганными камнем ветками. Зря, наверное, он выбрал для него название яхты капитана Врунгеля. И уж тем более зря нацарапал название на кормовом креплении. А еж, выходит, его спас. Правда сперва подставил и лишил последней надежды, но все равно спас. Скотина. Ведь практически наверняка распавшийся на составляющие плот тоже его зубов дело, подгрыз пару лиан, пока Родька не видел, да и дело с концом. Вот только зачем? Не может быть, чтобы в этом маленьком колючем тельце обитала душа великого махинатора! Или может?

А может это вообще его карма настигла за всех тех многочисленных девушек, в чьи сердца он вселял надежду на светлое будущее, а после обрубал ее на корню своим безразличием? Ну ладно, не многочисленных. Ну хорошо, маму тоже не считаем. Итог - кандидаток не остается. Тогда за что? Этого Родька понять не мог.

Вот и первое бревно прибило к берегу неподалеку от места практически самовольного отплытия, в то время как остальные еще цеплялись за иллюзию свободы и растягивались вдоль береговой линии, как буйки-ограничители вдоль зоны детского пляжа.

Солнце вошло в зенит.

Еж, чинно сидящий возле корзины с провиантом, глядел на Родьку широко распахнутыми честными глазами и пассивно намекал на завтрак. Родька многозначительно смотрел мимо и намекал на невозможность дальнейшего дружного сосуществования. Массивный черный (всё-таки) леопард смотрел на происходящее из зарослей невысокого кустарника и понимал намеки по-своему. Для него все происходящее выглядело как обеденный стол с закусками и основным блюдом, накрытый на одну персону.

На его персону.

Дождавшись, когда основное блюдо снова повернулось лицом к горизонту, хищник максимально сгруппировался и одним мощным толчком выбросил свое тело едва ли не на десять метров вперёд, но Родька, глубоко ушедший в свои переживания, не обратил на это никакого внимания. Зато, это не ускользнуло от внимания ежа.

Памятуя о всем своем опыте последних дней, еж, дико шипя, поспешил наперерез более крупному хищнику и, видимо вспомнив Родькины записи на песке, и произведя несложный расчет согласно траектории движений кота переростка, бросился ему под ноги, максимально растопырив иголки.

- Рррмяйййй!!! - заверещал тот самый черный леопард, на лету разворачиваясь к несостоявшемуся обеду хорошо подпаленными первичными половыми признаками, и отпрыгнул в сторону. Но, к явному неудовольствию ежа, бежать в страхе он явно не торопился. Напротив, леопард максимально смело демонстрировал ежу свои намерения, касательно его самого и худого, но достаточно привлекательного с гастрономической точки зрения, двуногого, в то время как сам двуногий казался ничуть не впечатленным происходящим.

- Какая, в сущности, разница, сейчас он меня сожрет, или через неделю? - думал Родька, старательно рассматривая белые гребешки на особо резвых волнах, - все равно я здесь долго не протяну. Умру молодым и зеленым среди буйной зелени зеленых джунглей и никто не вспомнит про что был когда-то такой Родион. Даже ёж.

Явно сбитый с толку подобной манерой поведения, леопард нервно прохаживался чуть поодаль, пытаясь анализировать происходящее. Безрезультатно. В конечном счете, видимо в очередной раз вспомнив о своей роли в пищевой цепочке, леопард решил напасть в лоб. Наплевав на боевого ежа и возможные сюрпризы со стороны жертвы, леопард снова бросился на студента и... Упал на горячий белый песок, получив в бок заряд снотворного.

- Родька! Родька! Родечка! - самозабвенно завизжала Зойка с носа белоснежной яхты. - Ты живой? Родька!

- Ну точно, как в Робинзоне.

Изрядно загоревшая за неделю физиономия студента растянулась в довольной улыбке.

- Живее всех живых, как видишь. А где Заха? С тобой?

Яхта стала на якорь метрах в пятидесяти от берега. На воду опустили маленькую спасательную шлюпку с Зойкой, мужиком в ковбойской шляпе и полным набором для оказания первой медицинской помощи в условиях приближенным к экстремальным, то есть бинт, зеленка и перекись водорода, постоянные жильцы Зойкиной сумочки.

С Зойкиной помощью леопарда погрузили на кусок брезента и отволокли поглубже в джунгли, Родьку напоили сладким чаем, пообещали накормить вкуснющими бутербродами с колбасой и поведали историю его появления на территории частного острова. Да, именно частного, оборудованного его хозяином под заповедник. И если бы гроза не повредила спрятанные в ветках камеры, его бы нашли значительно раньше.

- Знаешь, Родь, тебе еще повезло что ты все забыл, а я вот все помню. И как Заха по пьяной лавочке вертолет у тех турков увёл, и как в воду падали, и как ты кричал, что плавать не умеешь, а он... Я ведь боялась, что ты утонул совсем, но искала. Надеялась.

- А что Заха?

- Что-что, Захария теперь не скоро выпустят. Но знаешь, что самое смешное? Он верит, что в турецкой тюрьме ему сейчас безопаснее чем дома, говорит туда мамины руки не дотянутся.

- Ага, и кормят там лучше, без тортов из сельдерея и капустных смузи!

- Это точно, там как в том анекдоте будет - у меня раздельное питание, в одной руке колбаса, в другой батон. - Хохотнула Зойка, вспоминая как однажды ночью поймала Захара возле холодильника, он тогда про безлактозное молоко рассказывал, но молоко осталось на месте, в отличии от батона варенки. - ну что, пошли? Капитан вроде уже закончил.

- Пошли. Но только при одном условии.

Зойка поперхнулась набранным в возмущении воздухом:

- Ты обалдел, Род? Какие еще условия?! Мы вообще-то тебя спасать приплыли, а не приперлись к аборигену с дипломатической миссией!

Задумчиво оглядев берег, Родька обнаружил то, без чего никак не мог уехать с места своего недавнего заточения.

- Мы возьмем с собой Пятницу и жареных мышей. Я теперь без этого ежа никуда.