Ну, привет, гинеколог!

Усталость от комфортабельного перелёта, шикарные столичные пробки и масса информации, которую я должна выложить на конференции, вымотали в край.

Засыпаю в номере отеля без задних ног, едва касаюсь подушки.

А просыпаюсь от лёгких, нежных прикосновений…Словно по оголённому бедру кто-то водит пёрышком…

Это так…замур-р-рчательно, что я даже в полусне жмурюсь от удовольствия.

Одна рука, с чуть шершавыми пальчиками, оглаживает кожу на ножке, будто пытается пощекотать. Другая, медленно спускается от шеи к плечу…дальше по руке и… не коснувшись кисти, мгновенно телепортируется к груди…так чувственно и по-хозяйски сжимает её…

Стоп! Что?

И тут я просыпаюсь!

Распахиваю глаза и леденею между, мать вашу, двумя телами…

Зыркая глазами по обе стороны, с замиранием сердца констатирую, что ласкающие до этого момента руки, принадлежат двум огромным буйволам. Незнакомым, между прочим…

Назвать их мужчинами, мне даже на ум не приходит.

Повернув беззвучно голову, сглатываю, стоит мне увидеть лицо одного…

О-о-о-о, как теперь это развидеть-то?

Буйвол, как есть…

Огромная морда, высокий лоб с одной тонкой бороздой посередине. Ровный, прямой нос, с раздувающимися ноздрями и…

Вот тут зависаю слегка…

Губы у негодяя соблазнительные, не тонкие и не пухлые. Ровные до чёрных мушек зависти перед глазами. Такие подвести карандашом и будут конфетки.

Тяжёлый, квадратный подбородок прохожу вскользь. Отмечаю лишь, что волос на нём нет.

Спускаюсь ниже…

Шея…ни хрена себе! Да она, как моя ляжка в обхвате. Разве такое бывает?

Широкая, к слову, могучая грудь, равномерно вздымается и опускается. На одной сиське татушка.

Прикусив губу, сосредоточенно, будто это играет наиважнейшую роль в моей жизни, пытаюсь разобрать рисунок.

Из-за уголка одеяла, которое у меня бессовестно отжали, не могу понять, что там изображено.

Плюнув на это гиблое дело, тихонечко, не издавая звуков, поворачиваю голову ко второму.

Мамочки…святые угодники!

Что за безобразие твориться-то?

Положить два таких экземпляра в постель голодной девушки? Совесть есть вообще?

Или это мои подарки? Но от кого?

Таких отбитых друзей у меня точно нет.

Каролина могла бы…Она сама спит с двумя врачами, но подруга знает моё мнение о нетрадиционном сексе. Вряд ли бы стала так шутить.

Тогда что это?

Нет, что это я определенно понимаю. Прямо перед глазами лежит мужчина, с судя по всему,  красивыми глазами и роскошными ресницами. Высокими скулами и тяжёлой челюстью, которая иногда, когда он сглатывает приходит в движение. Нос у второго, кстати, слегка искривлен. Видимо не раз был сломан.

А губы…губы обычные, только всё равно привлекают внимание. Так как прямо над верхней виднеется красивая родинка. Как у того блондинчика из гардемаринов.

Поворачиваю голову ровно и пялюсь в потолок.

Если закрыть глаза, можно представить, что я нахожусь в окружении двух гор. Огромных таких…мускулистых…оголённых…горячи-и-их…

Так всё! Харэ! А то и до оргазма-маразма не далеко.

Ну-с, Ольга Алексеевна, с добрым утром что ли?

-Эй! – вскакиваю на колени, и делаю вид словно только проснулась. – Алё, мальчики!

Мальчиками тут и не пахнет. А пахнет исключительной самцовостью и сексом…

Господи, опять этот секс!

Две недели без постоянной разрядки, после длительных, качественно трахающих отношений – очень тяжело даются.

-А-ну! – толкаю гору справа от себя, но она лишь слегка пошатнувшись, возвращается в прежнее положение. – Вставайте! И объяснитесь, что вы делаете в моём номере!?

Пинаю второго, но эффект прямо противоположный.

Огромная ручища выныривает из-под одеяла и ловким, каким-то магическим образом сграбастывает меня за долю секунды и укладывает на кровать. Буквально подминает под себя, придавливая своими габаритами.

-А-ахренеть! – рявкаю в неспеша бьющуюся венку, на массивной шее.

Квадратный подбородок по-хозяйски придавливает мою макушку.

Отлично, мне оставили только одну руку, видимо, чтобы нос могла почесать.

Ну спасибо…

Фыркаю и сдуваю прядь вьющихся белых волос. Моё наказание и награда одновременно.

Горячее тепло и, в принципе, очень приятное на ощупь тело, сбивает с толку. За пару минут даже забываю, что пыталась разбудить их и выгнать.

Лежу, как пришибленная…Млею…Но ровно до тех пор, пока рука второго наглым образом не оказывается около кромки моих трусиков…

-О-о-о, - выдыхаю вслух. – Ахренеть…

Это слово теперь звучит девизом сегодняшнего дня.

-Молодые…люди… - бубню, касаясь губами гладкой, приятно пахнущей кожи мужика. Реакция тела не заставляет себя ждать, моментально ловлю яркий импульс краткосрочного удовольствия.

Ох! Зажмуриваюсь, и старательно скрываю желание сжать бёдра.

Отлично у меня встало на двух бугаёв!

Каролина бы ржала с меня долго.

-Отпусти, - как интересно.

Не приятно осознавать, но мне нравится аромат незнакомого великана. А ещё цвет кожи. Она – молочный шоколад.

В этот момент я себя ненавижу. Отчаянно и по-взрослому. Но ничего не могу с собой поделать.

Высовываю кончик языка и осторожно касаюсь тёмной венки. Тело на мне в тот же миг каменеет.

А моё сердце дёрнувшись в припадке, влетает в горло…

Ой, ду-ура!

-Продолжай, - повелительный тон не пугает до чёртиков лишь потому, что он смешан с хрипотцой.

А вот ото сна, или от возбуждения понять не могу. Так как его достоинство, лежит чётко между моих раскинутых ног, но не касается меня.

Хотя вполне возможно, там просто настолько маленький отросток, что касаться нечему.

-Слезь, - рявкаю злобно.

И чтобы показать всю степень моего возмущения, луплю вдогонку рукой по каменной руке.

Господи, здоровенное создание. Ужас!

-Не завидую твоему мужу, - слышится сбоку.

Мне чудится от нехватки воздуха, или второй тоже очнулся?

 Едва не ломая нос, поворачиваю голову к второму буйволу и напарываюсь на пристальный, чуть подёрнутый сонливой дымкой, взгляд серых глаз.

О-о-о…красивый какой…Преступление против женской половины населения…

Чтобы ненароком не ляпнуть какую-нибудь херню вслух, впиваюсь зубами в нижнюю губу. Она тот час, говорит мне «спасибо» и начинает кровоточить.

За этот момент особая благодарочка маме. Тонкая, чувствительная кожа – это у меня от неё.

Ротовую полость медленно затапливает стальной привкус. Сглатываю, мысленно давая себе стопятсот подзатыльников, но отвести взгляд от этих глаз не в силах.

-Доброе утро, - вздрагиваю всем телом и покрываюсь мурашками, потому что второе тело неожиданно подало голос. Поздоровалось прямо в моё ухо.

А уши…уши – это одна из трёх эрогенных зон, которые живут своей жизнью. Любое касание мужчины воспринимается, как сигнал к спариванию.

Вообще с возбуждением и сексом у меня никогда не было проблем.

Хотя, если подумать, были. Но мама, как-то быстро это поняла и дала дельный совет.

«Мастурбация дочь позволит тебе познать своё тело. А мастурбация перед зеркалом, заставит ещё и принять тебя такой какая ты есть». Не зря у неё диплом психолога в шкафу пылится.

С тех пор проблем возбудиться и кончить у меня не бывает…Парню не приходится пыхтеть надо мной часами. Но и так, чтобы только подув на ухо…?

-Может слезешь уже, - отбрасывая церемонии перехожу сразу на «ты».

Всё-таки настолько тесное знакомство позволяет и не такое.

-М-м-мнет, - скабрезно заявляет, со странной нотой в голосе.

Выдыхая застрявший воздух в лёгких, толкаю свободной рукой в массивное плечо. Мужчина тяжело, и как-то совсем уж обречённо вздохнув, скатывается с меня и…

-Твою ж мать! – вскрикнув зажмуриваюсь.

Голый! Он абсолютно, совершенно, напрочь голый!

-Слушай, ты точно хирург? – раздаётся со спины, так как увидев подскочила и села на пятки задницей. – Уж больно голосистая с утра.

-Я на тебя бы посмотрела, если бы ты увидел такое, - тычу пальцем в охренительного и опять же голого мужчину.

-Так я и видел, но такое не выдавал, - посмеивается надо мной. – Не пробовала сверкануть в опере своим талантом?

Я бы тоже посмеялась, вот только воспитание не позволяет…А точнее чувство самосохранения.

Всё же я одна. В номере. С двумя. Голыми. Мужчинами. Которые до безобразия огромные.

Им не составит труда меня изнасиловать. Чёрт, да они даже не вспотеют.

Оу…а вот я вспотела, кажется…По крайней мере на трусиках появилось ощутимое, раздражающее мокрое пятнышко.

Сдвинув друг к другу, от греха подальше, колени, растопыриваю пальцы на руке, которыми прикрываю неожиданно пылающее лицо.

Подглядываю, да.

Господи Иисусе! Он огромный везде! И там тоже!

Жилистые, накаченные, как у бодибилдеров ноги, расставлены в разные стороны. Огромные, лысые яички покоятся между ног, а член…спаси и сохрани мою душу грешную, прилип к кубикам на животе и опускаться не собирается.

Сам же спонсор моего шокового состояния, улыбается, сверкая красивой улыбкой, на правой щеке появляется едва заметный залом.

Сексуальный стоит признаться…

Сглатываю…сглатываю…блять, я тут всё слюной закапаю.

Чтобы окончательно не опозорится, или ещё хуже, не накинуться на мужчину, срываюсь с кровати. Цепляясь за что-то пяткой, запутываюсь в одеяле. А пытаясь выпутаться, луплю второго в неопределенное мною место, но судя по стону, попала я точно в цель. Плюхаюсь мешком на пол и тут же подскакиваю.

-Ум-м-м…

Спешно поправляю задравшуюся майку и сдуваю непослушную прядь.

-Когда я выйду из душа, вас здесь быть не должно! – рявкаю дрожащим голосом.

Скрываюсь ванной комнате под громкие смешки, и лишь захлопнув дверь, понимаю над чем они смеялись.

Шелковые шортики съехали с задницы и открыли моим незваным гостям обзор на белые хлопковые трусики с, мать его, утятами.

-Ма-ма, - страдальчески тяну, вспоминая родительницу.

Трусы, к слову, её подарок.

Скидываю детали ночного туалета не спеша. Даю время себе остыть и буйволам свалить из моего номера.

Но сколько бы я тут не полоскалась, выходить всё же приходится. Закутываюсь по самые помидоры в халат и аккуратно приоткрываю дверь.

Тишина ласкает уши.

Слава Богу, ушли.

Нет, я конечно же, прямо после завтрака пойду на ресепшн и уточню какого хрена это произошло? Но в данный момент, я просто радуюсь возможности побыть в гордом оди…

-Не поняла? – застываю в проёме. – Вы почему ещё здесь?

-Потому что мы никуда не спешим, - подмигивает голозадый.

Я, мать вашу, так удивлясь, что даже не сразу рассматриваю их обнажённые тела. Совсем обнажённые! Оба!

И в таком виде они восседают за низким передвижным столиком, заставленным блюдами завтрака.

Прикрываю глаза ладошкой.

Нет, это определенно какое-то издевательство. Я не ханжа и не целка.

Да я столько вагин видела, что любой мужик позавидует, но сейчас не могу себя заставить стать взрослой женщиной. Высококлассным специалистом и твёрдой духом натурой.

Абсурд какой-то.

-Завтракать будешь? Или ты молитвами питаешься? – басит низкий голос. Это обладатель серых глаз.

Впечатлилась, да…

А вообще ты молодец, Олька! У одного глаза разглядела, у другого член. Так держать!

-Судя по росту, ты прав, - вставляет реплику хозяин огромного члена.

Так стоп! Надо узнать их имена, а то так дело не пойдёт.

Открываю глаза и уверенно подхожу к стулу.

-Трусы надели бы, - фыркаю, но не ставлю ультиматум.

Почему?

Потому что я, как женщина, любящая эстетику, пищу от восторга. Ну, где я такое ещё посмотрю?

На столе насчитываю три комплекта приборов, значит и на меня накрывали. Отлично.

Хватаю кофейник, наливаю горячую жижу в кружку. Искоса поглядываю на накаченные грудные клетки.

Ох…бля…Силы небесные, разве так можно?

Кстати, татушка на груди – волк с разинутой пастью.

Хищник, значит. Ну-ну.

-Может объясните, как вы оказались в моём номере? И кровати?

Откидываюсь на высокую спинку стула, и обхватив двумя руками чуть горячую кружку, отпиваю бодрящий напиток.

-Ты же на конференцию?  - задаёт встречный вопрос один из буйволов.

-Да.

-Вот и мы приехали на конференцию.

-Неожиданно, - дополняет второй.

-Мы должны были поехать изначально. Забронировали номер, но потом всё пере игралось, и мы отменили бронь.

-А потом, опять пере игралось, и мы приехали. Вот только мест уже не оказалось, - завершает рассказ.

-Печально, - сочувствующе поджимаю губы. – Только я до сих пор не пойму какого хрена вы в моём! Номере!

-А тут ошибочка вышла, - улыбаясь, мужчина с большим членом, ловко расправляется с блинчиком. – Мы-то ночью приехали. И администратор, красивая девочка, - мечтательно, и очень показушно, закатывает глаза. – Разрешила нам здесь остановится.

-То есть как это? – недоумённо хлопаю ресницами.

-Бронь была изначально на этот номер, - обводит вилкой в воздухе. - Я это озвучил и вуаля! – кладёт последний кусочек ветчины в рот и тщательно пережевывает.

-Бред какой-то, - тру висок.

Бред, не бред, но эту ситуацию надо как-то решать.

-Спасибо, за завтрак. Я уже выхожу…

Буйвол с великолепными серыми глазами смотрит на наручные часы.

-Так ещё рано. До конференции часа три.

-Да. Но у меня есть дела. Надеюсь, когда вернусь вас здесь уже не будет. Решите вопрос с переселением до моего возвращения, пожалуйста.

Сгребая приготовленную одежду, сбегаю в ванную. Собираюсь в рекордный срок. При этом успеваю даже нанести какой-никакой макияж. Пригладить своё достояние, то есть волосы, и надеть платье.

Чёрт! А сапоги!

Они же в коробке под кроватью…А там эти…И как их достать?

Да и хрен с ними. Что я? Мужиков боюсь, что ли?!
Выплываю во все оружии, гордо прохожу мимо остолбеневших мужчин. Перевожу незаметно дух, когда останавливаюсь у кровати и грациозно опускаюсь на колени.

-Ёб твою мать, - слышу сзади.

-А сколько стоит эта шляпка? – указываю на миниатюру.

-Триста рублей, красавица.

-Возьмите.

Нелепая штуковина ложится на мою руку, и в голове всплывает ужасающе смешная картинка.

Медленно бреду мимо ярких прилавков, уставленных различными декоративными штуками. Такая красота, аж рябит в глазах. Хочется всё купить. Кажется, что всё надо!

Бью себя по рукам каждый раз, когда вижу очередную прикольную штуковину. Кручу в ладони шляпку, и гоню пошлую картинку прочь.

-Так нельзя, Оля…Ты ещё хуже, чем твоя подруга, - ругаю себя, но при этом не могу не улыбаться.

Выступление на конференции производит фурор.

Да, я великолепна. Здесь без ложной скромности, конечно.

Эти золотые ручки могут почти всё! За это я получаю не только шквал аплодисментов, но и охренительную заработную плату.

В номер приползаю слегка навеселе, потому что фуршет был с алкоголем. И так как я не на работе, то выпила пару бокалов шампанского.

Скидываю одежду, попутно отмечая, что две черные дорожные сумки благополучно исчезли из моего номера.

Слава тебе, Господи!

Не стану врать. Это утро было…интересным. Пожалуй, даже захватывающим. Где-то фантастичным…

В какой-то момент поймала себя на мысли, что мой принцип «два мужчины в постели – это не для меня» уж больно радикальный. Но вовремя стопорнула.

Двое мужчин для меня одной действительно много! Особенно таких!

Огромных…татуированных…чёрт! Татушка у него действительно крутая…

Откидываю одеяло и ныряю в мягкую постель. А в голове будто повтор идёт утреннего пробуждения.

Руки у буйволов несмотря на то, что огромные, очень нежные. Подушечки лишь слегка шершавые…А это значит, что физический труд для них не в приоритете.

Интересно, кто они? Травматологи, сто процентов. Или ортопеды. Ну, точно не гинекологи, не кардиохирурги и нейрохирурги. С такими лапами это невозможно.

И хорошо, что у нас разный вид деятельности. «Материнство» всегда освещалось отдельно от всех хирургических отраслей.

Видеть их ещё и на конференции было бы…трудно. Они и так целый день перед глазами мельтешили, стоило только закрыть веки.

Я честное слово пыталась заменить картинку. Смотрела на акушеров, педиатров…но они в сравнении с буйволами…хлюпики какие-то. Несуразные, тощие и угловатые…

Отлично, Ольга! Давай теперь будем любить огромных мужиков!

Где ж таких взять дома? Самых красивых и статных отжала Каролина, остальные…как я уже сказала тощие и угловатые.

Засыпаю с мрачным настроение. Погода за окном в конец испортилась, серые, свинцовые тучи заволокли всё небо и где-то ближе к одиннадцати разверзлись дождем со снегом. После которого я уснула сном младенца.

А проснулась я, чтобы их черти драли, от настырных лап, бесстыдно шарящих под моей футболкой.

Распахиваю глаза, словно меня кто-то толкнул и смотрю в потолок.

Краем глаза замечаю мускулистые, шоколадные плечи.

Да, Боже! Опять?

Психую молча…А почему молча? Да потому что где-то подсознательно, плещется тихая радость…

Стараясь не издавать звуки, принимаю вертикальное положение.

Двумя пальцами отрываю от себя огромную лапу и кладу на слегка оголённое бедро.

Что за беспредел? Разве можно так беспардонно ложится к девушке в постель абсолютно голым?

Закусывая губу, тянусь рукой к краю одеяла и…стаскиваю с одного буйвола.

-Ох, мать твою! – шепчу, разглядывая красивую птицу на бедре.

Сокол…

Шикарный, стоит признать. Вообще их тату мастер достоин похвалы. Красивые, точные работы.

Не отказывая себе в желании коснуться тату, протягиваю пальчики, но замираю в паре сантиметрах. Буйвол, рыкнув переворачивается на спину и тут я охреневаю второй раз…

Обладатель сногсшибательного татушки, имеет ещё одно достоинство. Которое сейчас гордо смотрит в потолок. Красуется передо мной тёмно-розовой головкой и выразительным узором синих вен.

Заворожённо смотрю на член. И не знаю, что меня больше шокирует.

Размер? Ну вроде такой видела…У Тима был длинный. Правда, обращаться он с ним не умел. Тыкал, как палкой. Приходилось помогать себе рукой, чтобы достичь оргазма.

Интересно, а этот умеет пользоваться членом? Или тоже…использует, как орудие пыток?

И в обхвате он, наверное, толще…Может не на много, но как показывает практика, даже сантиметр имеет значение в этом деле.

Но больше всего зависаю на сеточке вен. Они оплетают ствол и спрячутся под капюшоном. Выразительная шляпка которого, сейчас поблёскивает в первых лучах зимнего солнца.

В голове непроизвольно начинает пошлить карусель картинок. И первая глубоко врезается в мозг.

-Чёрт!  - тихо ругаюсь и тянусь к пакету, оставленному у кровати.

Если меня не сожрёт совесть, то добьют буйволы увидив то безобразие, которое я придумала.

Вчера, так и не распаковав покупки, сбросила всё и отправилась в душ, а сегодня…

Извлекаю маленькую шляпку…Долго визуально примеряю миниатюрную деталь гардероба к напряжённой головке члена и с замиранием сердца, придвигаюсь ближе. От напряжения даже кончик языка прикусываю.

Увидел бы меня сейчас отец…

Обхватив поля шляпы, прицеливаюсь и кладу на член…

Падает…

Блин!

По размеру что ли не подходит?

Аккуратно поднимаю шляпку с живота буйвола и не дыша, возвращаю её обратно. Нежно надавливая в середину, как бы насаживаю её на головку.

Вот же отрастил…даже шляпа не налезает.

Замерев на пару секунд, убираю руку и…вуаля! Держится!

Тянусь к тумбе за телефоном.

Зачем?

Ну а как такое не запечатлеть? Это же, как чёртово искусство!

Случайно двинув коленкой в печень второму буйволу, достаю гаджет и возвращаясь на место чиркаюсь открытым животом по чему-то очень нежному и твёрдому.

Сглотнув, веду глазами по мускулам.

Господи, не дай бог умереть от эстетического передоза. Я же ещё столько в жизни не перепробовала. Мама вон, внуков ждёт…Отец хочет, чтобы я отделение новое возглавила…

У меня столько планов и целей на жизнь…

А тут…член…

Тот самый, который я видела вчера.

Красивый зараза, и до одури возбужденный.

Что если снять шортики и сесть на него? В каком шоке будет владелец? Это будет считаться изнасилованием?

Хихикая над своими мыслями, разглядываю второе достояние.

Толстый…длинный…головка чуть светлее и вен почти не видно.

Да, на такую «шляпу» шляпку не натянешь…

Ну, и она одна у меня.

Угрюмо констатирую и ныряю в пакет. Бусики, трусики…это конечно хорошо, но не интересно.

Пока я приклею к члену бусики, буйвол уже проснётся.

Чтобы такое придумать?

Под руку попадается небольшая коробочка. Подарок Каролине…с бантом…

-Ну, прости подруга, будет подарок без бантика, - развязываю узелки, стаскиваю украшение.

Дыша урывками, трясущимися от страха руками, натягиваю бант на второй член. Ровно поправляю складочки, так, чтобы прозрачная лента с бусинками легла на яички.

Им же тоже украшения нужны. Хотя, сейчас не Пасха, конечно…

Красота!

Надо сделать пару фотографий на память…

Но едва я беру телефон в руки, как он заливается рингтоном…

Ох, мать твою…Каролина…как же ты не вовремя!

 
Всем привет! Рада вас видеть в моей новой книге! Это история Оли гинеколога, из книги "Одна жизнь на троих". Если вам понравилась книга поддержите звездочкой и комментарием, буду признательна) Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!

Перед тем как принять звонок, успеваю всё-таки нажать на кружок и сфотографировать красотищу.

-Да, - тихо шепчу в трубку отворачиваясь от дрыхнущих громил.

-Спишь ещё что ли? – столько возмущения в голосе, что я невольно закатываю глаза.

-Не совсем. Ты уже на УЗИ была?

Хорошо бы выйти из комнаты хотя бы в ванную, но боюсь стоит мне только встать с кровати и они проснуться. Поэтому приходится прикрывать рот ладошкой.

-Нет, на УЗИ мы приедем позже. Все вместе, - отвечает Каролина, копошась и создавая шумы, которые остро слышатся в полнейшей тишине номера.

-Вы сегодня уезжаете? – конечно я оставила ей рекомендации, но для подруги я двадцать четыре на семь доступна в телефонном режиме.

-Да, слава Богу! – представляю, как тяжело пришлось Каролине.

Ивану Ильичу тоже не сладко было, но он мужик! Всё выдержал. Лёгким испугом, если можно так сказать, обошёлся Тимур, или как его все зовут – Тай.

Складываю губы в трубочку, покусываю внутреннюю кожицу, погружаясь в размышления…

Не стоило всё-таки ехать на эту долбанную конференцию. Лине нужна моя поддержка. Она лишилась матери, и при живом отце является безотцовщиной.

С таким как Андрей Юрьевич ни один враг не посоревнуется. Настолько ненавидеть свою дочь надо ещё уметь…

-Жаль не могу присутствовать на выписке, но я мысленно с вами, - задумавшись, говорю во весь голос.

А вот это я сделала зря…

И понимаю насколько, когда наглая лапа смыкается на моей щиколотке.

-А ну! Руки убрал! Буйвол недоделанный, - прикрывая динамик, рычу на голого типа.

Абсурд какой-то!

-Ты очень, - зевает. – Очень громкая, знаешь?

Чувствую, как пальцы в обхвате сжимаются сильнее…А следом происходит какая-то невероятная херня…Почти не открывая глаз, и кажется, совсем не прилагая усилий, он подтягивает меня к себе.

-Ох! – не удержавшись, падаю на спину, выбивая воздух из лёгких.

Поднимаю голову и четвертую взглядом этого быка.

Нет, ну вы только посмотрите на этого засранца! Дури в нём больше, чем килограмм, наверное. Вот и пользуется ею как заблагорассудится. Хватает нежных гинекологов за нежные места.

-Это мой номер! Вас тут вообще быть не должно, - смотрю в один приоткрытый, искрящий смехом, глаз.

Жёсткая хватка сменяется нежными поглаживаниями. Ласкающие движения сбивают хлеще, чем молниеносный напор.

Зависаю на безумной картине.

В его руке моя нога…Нога, которая вмещается в ладонь…Нога, которая на фоне загорелой шоколадной кожи смотрится, как конечность мертвеца… Нога, которая…

-Ох, - как же приятно…

-Оль? – зовёт подруга. – Что там у тебя?

Лучше тебе не знать…

Прикрываю насильно рот. А -то ещё подумает, что я тут поплыла от лёгкого массажа ступней.

-Если скажу, всё равно, не поверишь, - быстро отвечаю и смещая по накаченному телу взгляд южнее, получаю небольшой инфаркт.

Сейчас меня прибьют…потому что обладатель серых глаз курсирует взглядом вместе со мной и…

-Это что за херня, блять, - сонный рык с другого бока, звучит сигналом остановки сердца. – Это, мать твою…

-А ты попробуй, Оль - слышу в трубке.

Но среагировать не получается. Душа, если таковая есть, сейчас упала в обморок, а сердце завалилось и потерялось между печенью и почками…

Господи…Господи…

Елозя задницей, пытаюсь отстраниться. В моём случае надо пользоваться поговоркой, чем дальше – тем живее.

Глядя в ошалелые, наливающиеся кровью и яростью глаза, вспоминаю о Каролине, что до сих пор висит на проводе.

-Меня поселили в номере с двумя отморозками!

-Что? – визг подруги не оставляет равнодушным даже мои персональные горы мышц.

Оба, как по команде поворачивают свои полыхающие, жаждущие расправы, взгляды ко мне.

-Да! И они, напившись вчера, вломились в мою спальню! – придумываю на ходу. Долго объяснять весь тот бред из-за которого они оказались в моем номере . – Вот… - тяжело вздыхаю. - Теперь выгнать не могу…

Буйволы мгновенно теряют весь запал от моей лжи. Смотрят охреневая на меня.

А я что? Гордо задрав подбородок, выкидываю им язык.

Ребёнок во мне не умер, да.

-А-ну иди сюда! – угрожающий приказ, совмещённый со стальной хваткой на лодыжке, парализует нервную систему.

Правда, только на пару секунд. Возмущённо смотрю в серые глаза и всем видом даю понять, насколько возмущена его поведением.

Пока он тащил мою маленькую тушку, майка задралась и сейчас, я пытаюсь одновременно её одернуть и не выпустить чёртов гаджет из рук.

-Это, как понимать? – раздаётся прямо перед глазами.

Ой, мамочки…

Захлёбываюсь протестом, едва ощущаю шершавые подушечки пальцев чуть выше резинки пижамных шорт.

-Эй! – отталкиваю лапы, но они тут же возвращаются обратно. – Да убери ты руку, чёртов буйвол!

-Э-э-э…Оль?

-Да-да, я тут… - пока мои ноги во власти сероглазого. Второй решает отжать себе верхнюю половину. Сграбастывает в кольцо рук и сжимает так, что мои рёбра выходят с другой стороны. – Боже, я сейчас задохнусь, убери свою руки, блять!

-Господи, что у тебя там происходит?

-Оля значит… - хитро проговаривает татуированный с соколом.

-Плохая девочка, Оля… - шепчет глубоким, интимным баритоном в ухо. – Будем воспитывать.

Ох ты ж ёб…

-Эти травматологи меня сейчас сломают своими огромными ручищами, - ору в возмущении.

-Почему травматологи? – выглядывает из-за моих ступней лицо первого буйвола.

-Травматологи? Другого номера что ли нет? – раздаётся возмущённый голос в трубке.

Господи, я с ума сойду с ними.

-Да у них здесь тоже симпозиум проходит. Ты думаешь мне в кайф с двумя мужиками спать в одной кровати? – рявкаю так, что у самой уши закладывает. Но тут же выдыхаю и извиняюсь. – Прости, Лин, это к тебе не относится. Просто если тебе это в кайф, то мне нет. Я за традиционный секс. Один член и всё такое. Понимаешь? Просто я хочу в туалет, а эти члены…общества, меня не отпускают.

-В смысле? – обескураженно спрашивает. – Да, забирай. Я сейчас, - говорит кому-то. – Как так получилось, что ты с мужиками в одном номере?

-Потому что у секретарши нашего заведующего отделением гинекологии только ноги рабочие, чтобы раздвигать! Она заказала мне номер, который уже был забронирован,  но потом эти двое громил вроде как отменили бронь, потом передумали и приехали… - выдыхаю натужно, едва не теряя сознание. – Короче, Лин, давай, мне на-до-в-ту-а-а-лет, блять!

Лгунья!

Гореть мне в аду!

Но мать вашу, как же приятно в нём гореть…

Лапу чудовища сменил влажный язык, и теперь юркий отросток вырисовывает на моей пяточке какие-то зигзаги…

О, Боже!

Лежу не дёргаюсь. Получаю свою толику удовольствия.

Ну пусть меня казнят за быструю сдачу в плен. Привяжут к столбу и позорно закидают камнями…Но это будет потом…

А сейчас, я прогоняю неожиданно приятную дрожь по телу. Настойчивые пальцы мнут, шаловливый, и какой-то уж очень изворотливый язычок, заряжают и расслабляют моё тело, посасывая пальчики на ноге.

Как же это волшебно…

«-Знаешь, что с тобой будет вот за это?...»

Эхо их слов звучит в голове, вытесняя все звуки, уже несколько дней.

-Что с тобой? – Каролина заглядывает в глаза, пытаясь прочесть меня.

Но я держусь…Держусь, потому что это та грань пошлости, которую я никогда не переходила.

И не собираюсь переходить.

-Не обращай внимание, это что-то типа эмоционального джетлага, скоро приду в себя, - отмахиваюсь, словно это ничего не значит.

Оно и не значит.

Просто моё подсознание взбунтовалось против меня. И до сих пор подкидывает воспоминания того утра.

-Тебе не кажется, что твой так называемый джетлаг, затянулся? – любопытство подруги не раздражает, больше…эм…сковывает.

Потому что признаться не позволяет гордость, а врать совесть.

В общем, хоть убейся.

-Тебе нельзя нервничать, успокойся, - пытаюсь сменить тему.

-Найди себе мужика уже. Тебе нужен секс. Ты скоро на своих любимых мамочек начнешь кидаться, - ворчит подруга.

И доля правды в её словах есть, стоит признать.

-Ты не поверишь, ищу. Только нет такого, какого я хочу.

-И какого же?

-Гитариста, - мечтательно закатываю глаза. – Ну, или барабанщика на худой конец. Но чтобы его палка была толстой и длинной.

-Пф-ф…Почему именно гитариста, - посмеивается вместе со мной.

-Ты их пальцы видела? Они длинные и юркие. Мне нравится те, которые играют на электрогитаре.

-Сдаётся мне, что ты что-то не договариваешь, - мучительно пронзительный взгляд Каролины выдерживаю вопреки.

Сдаваться я не собираюсь. А признавать, что против воли вспоминаю двух буйволов, тем более!

Вздрагиваю почти незаметно от входящего сообщения.

Как вовремя пришло!

Тыкаю пальцем по экрану и открываю текст…

«Ты готова к переменам, малышка?».

Рука зависает в воздухе, так и не коснувшись выбившейся пряди. Смотрю на фотографию тихо охреневая.

Мужской палец, на котором восседает моя, мать вашу, миниатюрная шляпка…

Как это? Откуда у них мой номер?

Сердце взрывается на тысячи осколков, и его частицы, разлетевшись по телу, начинают неистово стучать.

-Ладно, сделаю вид, что поверила, - фыркает Каролина. – У меня обход. Через пару дней возможно Владислав Юрьевич допустит к столу. Так что я пошла возвращать своих пациентов.

-Мхм, - киваю, не особо вслушиваясь.

И лишь когда за Линой хлопает дверь, нажимаю на тонкую полоску набора текста.

Конечно же, стоило не отвечать. Заблочить номер…Но мы же так не делаем, да, Оля?

Мы из тех редких женщин, которые очень любили в детстве басню «Слон и моська».

Тявкаем, пока слон не раздавит своими габаритами. А у этих…Они весьма внушительные.

Я: Вы ошиблись номером.

Анон: Нет, Оля.

Своим этим «Оля» он пытается меня напугать?

Я: Подсказать, где можно приобрести шляпку для друга?

Анон: Лучше приобрети для себя зонтик, малышка.

-Малышка, - кривляясь передразниваю.

И на хрена мне нужен зонтик?

Сжимая телефон, выхожу из комнаты отдыха. У меня ещё пара консультаций с мамочками.

На которые я уже, кстати, опаздываю.

Поднимаясь на свой этаж, встречаю Симу. Высокая блондинка с широкой костью, как она любит говорить. Но как по мне, то ей стоит эту «кость» немного скинуть.

-Ольга Алексеевна, выручай, - ну началось… - Подежурь сегодня вместо меня, а? Очень надо. Игорь добыл билеты в театр. На Онегина, прикинь! Я так ждала…

Молча смотрю на неё, вот как отказать, если человек тянется к искусству? Никак…

-Если откажешь, сбегу, - канючит, выкатывая нелепый аргумент.

-Ты ж не на паре, Сима Кирилловна, чтобы сбегать, - улыбаясь, открываю дверь. – Но я согласна поменяться. Иди уже на своего Онегина.

Ступая по перинатальному этажу, чувствую радость. Здесь рождается жизнь, творится магия и всюду летает любовь.

Не без проблем, конечно, но сегодня превосходный день. Все мои мамочки стабильны, детки чувствуют себя замечательно. Наружу не просятся раньше времени и то хлеб.

-Ольга Алексеевна, вас там спрашивают, - подбегает медсестра.

-Там, Зоя, это как на хер, далеко, страшно и не понятно, где находится. Давай конкретнее.

-У проходной, - притормаживаю и всматриваюсь в девушку.

Глаза горят лихорадочным огнём. Словно она знает большой секрет…ну, или накурилась травки…

-Я поняла, спасибо, - меняю курс.

Иду к проходной.

Кто может меня спрашивать? Может одна из мамочек забыла пропуск? Такое часто бывает.

В ИЦХ всё автоматизировано, и без пропуска не войти даже в сортир. Женщины, не привыкшие к такому техническому прогрессу, иногда бывают не собраны, забывают ключ-карту.

Открываю дверь и застываю на пороге, вцепившись в ручку, как в спасательную палку…

-Это что такое?

Глаза разбегаются от обилия цветов и безумного аромата, пропитавшего помещение.

-Ольга Алексеевна? – подходит парнишка с планшетом в одной руке и огромным веником в другой.

-Да, - растеряно отмечаю, что все цветы - розы.

Но буйство красок поражает, конечно. Впечатление, что собрали всю радугу и даже больше…

Количество же реально устрашает. Их сотни…

-Это что такое? – спрашиваю чуть придя в себя.

-Вам доставка. Здесь поставьте подпись.

-Кому? – отрываюсь от созерцания красоты и впервые смотрю на парня.

Видно, что ему по кайфу происходящее. Особенно нравится мой шок. Шкирится гавнюк.

-Вы подпись поставьте, - тычет в руки стилус.

Расписываюсь, утопая в поднимающейся волне гнева…в цветочном аромате и десятке внимательных глаз.

-Спасибо, - роняет игриво. – Вам помочь занести всё это? Или тут оставить?

-Тут оставить? – цежу едва сдерживаясь.

-Не оставляйте тут, - из-за плеча торчит голова Наташи, моей операционной медсестры.

Она часть меня на операции, не заменимый человек. Но прямо сейчас готова её прибить.

-Они такие красивые же, - смотрит с надеждой.

Закатываю глаза, психуя.

У кого с мозгами беда интересно? Как вообще можно додуматься прислать сотни роз в перинатальный центр? Здесь у мамочек порой такой токсикоз, что приходится мыться перед приёмом.

-Есть записка от кого это счастье? – спрашиваю и по очереди порхаю взглядом по букетам. Визуально ничего не нахожу, естественно.

-Заказчик не оставлял указаний.

Ну, конечно…

-Ладно. Заносите, - сдаюсь без боя, отступаю давая возможность пройти курьерам и чувствую вибрацию телефона в заднем кармане.

Господи, пусть это будут не они…

Не успеваю обдумать мелькнувшую мысль, открываю смс и…

Анон: Скоро встретимся, малышка.

О-о-о, бесят!

Я: Не думаю. Вы страшные.

Вот тут я немного лукавлю. Но лишь немного…Их размеры действительно нагоняют лёгкую панику. А ещё…их количество…

Двое – это много!

Анон: Зато сердца у нас добрые.

Я: А я не нуждаюсь в пересадке.

Фыркаю и увлекшись перепиской, сношу вазу которую поставили на пол в коридоре, так как в ординаторской уже некуда ставить.

-Твою мать! – выдаю с чувством.

Я: Оставьте их себе, и прекратите разорять цветочные магазины! Я не впечатлилась!

Анон: Не понравились?

-Наташа! – рявкаю так, что все медсестры на месте подпрыгивают. – Иди сюда.

Девушка испуганно семенит ногами с мою сторону.

-Слушаю, Ольга Алексеевна?

-Если что… - перевожу дух. Ни девушка, ни цветы не виноваты, стоит умерить пыл. – Для всех, кто будет спрашивать…эти цветы подарили тебе. Понятно?

-Как это? – туканит и ещё больше злит.

-Вот так! – закатываю глаза. – Это твои цветы. Главврач не должен знать.

-А-а-а, поняла. Хорошо.

-И девчонкам передай, чтоб не болтали.

-Хорошо. А можно мне тогда один букетик для фотосессии?

-Да хоть все.

Я: Ненавижу розы!

-Не стоит паниковать, - глажу наманикюренную женскую руку.

Успокаиваю, хотя саму внутри черти дерут на лоскутки.

Запах цветов в отделении сводит с ума.

И почему это меня дерут черти, а не их?

Может написать им что-то пакостное…гадкое…Чтобы отвалили…

М-нет…поджимаю губы всерьёз обдумывая детскую мысль…я уважаемый хирург, опускаться до мелочной склоки в сообщениях, не мой уровень.

Цветы я переживу, а уж если явятся собственной персоной…вот тогда, как следует оторвусь.

Поставлю на место!

-Мне страшно, - опускает голову, прикрываясь волосами.

-Инна Ивановна, я понимаю. У вас это впервые, но я, как хирург со стажем, могу заверить. Такие операции не являются экспериментальными. Я делала уже множество раз. И думаю, всё будет хорошо. Выше нос. В нашем деле главное, что?

-Что? – зеркалит, поднимая на меня зарёванные глаза.

-Настрой, Инна Ивановна.

-Можно просто Инна. Я не настолько старше вас, - смущаясь, пытается улыбнуться.

-Это субординация. И воспитание. Но если вам так удобнее, - дожидаюсь робкого кивка. – Тогда Инна, будем готовится к операции.

-А вы можете…ещё раз…объяснить?

Да, Боже!

Сегодня все против меня похоже…

Нет, я не против. Понимаю, что пациентке страшно, но объяснив ей суть операции уже два раза, не могу спокойно реагировать на просьбу.

-Хорошо, - натянуто улыбаюсь. – Пластика изменит размер влагалища. Я восстановлю анатомическое положение матки, мышц таза и мочевого пузыря. Опустившуюся часть влагалища иссеку, тем самым укрепив мышцы.

-А сама операция? – о-о-о, я ждала этот вопрос, но отвечать детально, так как я объясняла предыдущие два раза, уже не стану.

-Работать буду поэтапно. Сначала отсеку участок слизистой внутри влагалища. Затем укреплю мышечный каркас стенок, подтяну «поднимающиеся» мышцы. Так как операция будет осуществляться через слизистую оболочку, после неё не останется никаких следов. А через месяц вы сможете вернуться к привычному образу жизни.

-Слава Богу! – выдыхает, словно впервые слышит план операции.

Ну, окей, мне не жалко повторить ещё раз…

-А по времени?

-Операция будет проходить под местной анестезией, и займёт не более сорока минут. Возможно к вечеру отправитесь домой.

Аллилуйя!

Всё же я больше люблю беременных. Они – маленькие колобки, приносящие счастье, а вот такие как Инна Ивановна…Это больше про деньги, нежели про радость.

Но ИЦХ частная клиника, которой владеют очень…очень богатые люди. За всё время работы, я видела лишь двух учредителей. Остальные обитают где-то заграницей.

Это конечно хорошо. Никто не дергает проверками и вечными претензиями, но их рабочие бизнес планы, иногда ввергают меня в шок.

Так, например, отделение пластики стало добытчиком жира и имплантов. Игнатьевич в ужасе, хотя увольняться не планирует. Потому что ИЦХ платит достойно, и график щадящий. Коллектив опять же…

-Увидимся через пятнадцать минут, Инна.

Листая последние анализы пациентки, отмечаю пару моментов для анестезиолога.

Задумчиво плыву на запах…он бесит и будоражит. Вот если забыть, кто подарил цветы, которые украшают весь этаж, то можно сказать, что мне даже нравится. Но забыть не получается…

А напарываясь взглядом на веники, начинаю бесится.

-Люд, - торможу младшую медсестру.

-Да, Ольга Алексеевна?

-Возьми несколько букетов, разнеси по отделениям. Невозможно же дышать здесь.

-Отдать?! – расстроенно смотрит на меня.

-Да.

-Блин, - тянет тихо.

-Что такое?

-Мы хотели с девчонками взять себе по букетику.

-Эм…ну хорошо, забирайте, - какая разница кто их заберёт, главное подальше от меня. – Только…синий оставьте.

Зачем-то прошу, и не дожидаясь ответа, ухожу дальше по коридору, к новому операционному крылу.

И зачем тебе эти розы?

Красивые…

Так-то они все красивые…Это да, но синие…редкие, несмотря на то, что хрупкие, выглядят дерзко. Необычные…И дикие. Они такие…гм…чем-то напоминают буйволов…

О-о-о-о, Ольга! Это клиника!

Наш психотерапевт будет рад твоему визиту.

Откладываю планшет. Всё равно ничего не вижу, потому что злюсь на себя. На мужчин, устроивших в моём отделении розарий. На девчонок медсестёр, что с таким благоговением смотрят на букеты.

Легко оказывается нам девушкам голову задурить.

Но не всем…Я не поддаюсь. А букет заберу, потому что красивый. Чуть мрачноватый, но всё равно трогающий до глубины души.

-Халат, - прошу в тот же момент, как вхожу в операционную.

Можно было бы обойтись и без просьбы. Наташа стоит наготове, но так я возвращаю себя к реальности. К той, в которой я не растерянная девушка, получившая тысячи роз от двух незнакомых мужчин, а к той, где я высококлассный хирург.

Любящий свою работу, знающий множество тонкостей и желающий творить волшебство в жизни пациентов.

Операция проходит спокойно. Без неожиданностей, это главное.

На часах уже обед, а у меня ещё одна консультация. Если повезёт, успею съесть салат и выпить молочный коктейль. Если нет, то придется ограничится кофе.

Скулы моментально сводит.

Нет. Кофе отпадает.

-Ольга Алексеевна! – кричит Зоя и у меня сердце уходит в пятки.

Ватные ноги отказываются передвигаться. Так и прирастаю к месту, не поворачиваясь.

-Фух, - запыхавшись подбегает ко мне. – Слава Богу, догнала.

-Зоя… - предупреждающе останавливаю поток слов. Что-то я сегодня заведённая, обычно довольно доброжелательна. – Что в этот раз случилось?

-Суши! – радостно выдаёт.

А у меня перед глазами миллионы сушиков пролетают, даже глаз дёрнулся…Не дай, Бог!

Сглатываю и поворачиваю голову к девушке.

-Суши? – с дрожью в голосе уточняю.

-Ага. Много суш. Доставка. Там, - рубит слова видя, как преображается моё лицо.

-Веди, - всё что получается сказать.

Зоя ведёт меня к проходной естественно. Дальше курьерам вход воспрещен. Даже родственники попасть в отделение не имеют права, несмотря на то, что ИЦХ элитная клиника.

Сюда пройти могут только отцы, если их беременная женщина собирается рожать.

Толкаю дверь…

-Да, пиздец, - тихо выдыхаю, глядя на множество пакетов в руках парней.

-Ольга Алексеевна? Примите заказ, пожалуйста…

-Боже, какая вонь, - фырчу себе под нос, кривлюсь и тихо матерю двух мужчин, которые смогли за полдня меня превратить в неврастеничку.

Глаз дёргается, руки приходится держать в карманах халата, чтобы ненароком кому-нибудь из медсестёр не заехать по довольной роже.

Теперь в моём отделении все довольны! И медсестры, и хирурги, и пациенты…

Все, кроме меня…

Почти у каждой женщины букет и сет роллов…

-Ольга Алексеевна, а вы почему не едите?

Смотрю на улыбающуюся санитарку, с набитым ртом, и не могу сдержаться.

-Я рыбу не люблю, - забираю свою кружку из кофемашины.

-С каких пор? – спрашивает Арина педиатр.

Пытливо смотрит и ждёт ответа. А у меня его нет. Врать же не красиво. Совсем недавно с ней же сидели в ресторане, и я заказывала рыбу на гриле.

-Так тут на любой вкус! – тычет Наташа в пластиковые судочки.

Да, Боже! Закатываю глаза.

Лишите меня зрения. А ещё обоняния, потому что запах умопомрачительный.

Оформление тоже, надо признать, шикарное. Красивые ролы украшены разноцветными шапочками, какие-то политы соусом, а сверху всё это добро покрывают веточки фасоли и гороха.

Блин, как кушать хочется…

-Вот, смотрите, - цепляет палочками ролл, поворачивает ко мне «попой». Начинка из курицы, авокадо, сыра и помидорки, смотрит на меня с упрёком. Желудок зверски напоминает, что сегодня мы с ним ели только утром, и бутерброд с тунцом за еду нельзя засчитать.

Мысленно приказываю его заткнуться и подхватывая планшет, выхожу в холл.

Никого…Тишина, пустота…Все жрут!

Одна я осталась голодная и злая.

Дохожу до ниши в стене, в которой любила сидеть будучи интерном, и взбираюсь на подоконник с ногами.

Потом протру.

В руках кручу телефон. Пальцы зудят написать какую-то пакость…И даже хирург во мне тихо кивает в сторонке. Мол давай, чего ты ждёшь? Это уже перебор. Что следующее они пришлют?

Может лучше проигнорировать? Но если я это сделаю, они могут выкинуть ещё что-то…

Да, Боже-е-е…

Быстро, пока не передумала, строчу сообщение.

Я: Вы достали! Засуньте свои роллы в задницу! Всё отделение провонялось!

Стираю…Набираю заново.

Я: У меня есть отличный, знакомый нейрохирург.

Стучу коротким ноготком по дисплею…Жду ответ, но проходит минута, две…ответа нет.

Они же хирурги, может, операция…

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, смотрю на заснеженную улицу и спешащий по домам народ. А может не по домам, а в гости…в магазин…за едой…

Блять! Надо было поесть чёртовы роллы.

И с чего я взяла, что всё это они делают вдвоём? Может это буйвол с татушкой сокола, или волка…Не думаю, что они выкидывают такие финты в тандеме.

Но, к сожалению, отделить мужчин друг от друга не получается. Даже вспоминая их, я не разделяю. Словно они одно целое.

Это всё тлетворное влияние Каролины, мать её, Андреевны!

Покусаю!

Злость и какая-то детская обида выворачивают душу, скручивает органы, а проклятый желудок всё это сопровождает жалобной, могильной песней.

Вздрагиваю от вибрации телефона.

Анон: Зачем нейрохирург? Ты получила доставку?

Сразу видно, вся мозговая жидкость растворилась в бадах и стероидах.

Пренебрежительно таращусь на экран, обдумывая ответ. Не спешу писать…Пусть не думают, что я ждала их сообщение.

С трудом выждав три минуты, долблю пальцами по экрану, закусив при этом кончик языка.

Я: Мозг полечить. У вас с ним проблемы.

Анон: Конечно проблемы. У нас в голове только ты и твои утятки.

Пф-ф-ф! Засранцы!

Утятки им мои зашли, значит…

Я: У меня ещё есть труселя с клубничками и вишенками…

Стираю.

Такие подробности ни к чему. Ещё подумают, что я ведусь на флирт. Вот ещё!

Я:…У вас в голове череп, сосуды, мозг. (хотя последнее спорное утверждение). Меня там точно нет. Я на работе.

Набиваю и едва сообщение улетает, ставлю телефон на беззвучный режим.

Всё! Подурачились, пора работать.

До смотровой иду размеренным шагом, но кажется, что под ногами земля горит. Руки чешутся, так хочется залезть в карман, достать телефон и посмотреть есть ли входящее смс.

Но я кремень! Двигаюсь в заданном направлении.

-Добрый день, Анастасия Павловна, - мою руки и надеваю перчатки. – Присаживайтесь на кресло.

Пока осматриваю пациентку, и слушаю жалобы на состояние здоровья, отвлекаюсь от мыслей о буйволах. Увлекаюсь настолько, что не замечаю жалобно урчащий желудок.

-Тогда договорились. Дата госпитализации у вас десятое марта. Подготовьтесь и я вас жду с хорошим настроем в восемь утра. Необходимо будет повторить все анализы. Сама операция длится около часа, восстановительный период в стационаре до трёх дней, дальше дома под наблюдением вашего гинеколога.

-А если я хочу, чтобы вы были моим гинекологом? – с вызовом, по-борзому заявляет девушка.

-Тогда придётся…перехотеть. Я не принимаю пациентов вне стен стационара.

-Если вопрос в деньгах, то…

-Нет, - останавливаю сразу. – Благодарю, но получаю я достаточно.

-Нет такого понятия «достаточно», - насмешливо осматривает меня с головы до ног. И замечает дорогие туфли на моих ногах.

-Мне хватает, - говорю с нажимом. – Жду вас в назначенный день.

С громким хлопком снимаю перчатки и бросаю в мусорку. Девица, неспеша одевается и попрощавшись выходит.

Всё…на сегодня всё…

Хочу чего-то сладкого, чая и свою подругу, которую где-то черти носят, вместо того, чтобы спокойно лежать на сохранении или дома.

Спускаюсь в приёмное отделение. Здесь всегда суета и оживление. Жизнь бурлит, и бежит чуть быстрее, чем на верхних этажах…Всё потому, что в приёмном она исчисляется в секундах…

-О, Владислав Юрьевич,  - догоняю отца. – Передай, пожалуйста, маме, что я сегодня не смогу приехать.

-Что на этот раз?

Да, не балую я родителей своим присутствием. Сначала учёба была причиной, потом практика…теперь вот, работа.

-Сима попросила подежурить вместо неё, - ловлю стопку жгутов, падающих из рук медсестры.

-Спасибо, Ольга Алексеевна, - смущённо благодарит, забирая упакованные жгуты.

Подмигиваю и догоняю отца.

Вообще, он отчим, но я настолько прикипела к нему сердцем, что приняла, как родителя. Влад очень хороший мужчина, и если бы у меня спросили, какой должен быть мой мифический муж, я бы ответила, как папа.

Но, слава Богу, мозги мои на месте и замуж я не собираюсь.

-А завтра? – выдёргивает из размышлений.

-А завтра… - хочется сказать, что  буду отсыпаться, а потом всё же лишу девственности свой новый холодильник и наконец затарю его едой, но приходится переобуться прямо в воздухе. – Заеду обязательно.

Пока никто не видит, целую в щёку старика и убегаю в кондитерскую через дорогу.

Сгребаю любимые корзиночки, беру два латте и возвращаюсь в ИЦХ. Стоя в ординаторской на этаже кардио, провожаю взглядом идущих домой врачей. Рабочий день закончился, сейчас остались только дежурные и младший персонал.

Тишина…покой…блаженство…

-Вот не пойму, ты бесстрашная или глупая? – не поворачиваясь к подруге продолжаю ругать её за финт в приёмном.

Провожаю взглядом Зою, бегущую к машине мужа, с огромным веником в руках. Следом выходят медсёстры.

Все спешат домой, я же устало тру переносицу и падаю на диван. Удобный, не то, что у нас в отделении. Надо пожаловаться папе, авось заменит. На нашем жуть как не удобно спать.

-О чём думаешь? – спрашиваю, лишь бы не было гнетущей тишины.

Она меня убивает. После командировки, я перестала быть собой…

Нет, я также смеюсь, шучу и практически никого не кусаю, но внутри…всё застыло. Пропал огонь, который был моим путеводителем. Я словно закована в каменную статую. Жду момента, когда её расколют и выпустят меня на свободу.

Надоело…

Хочу встряски! Эмоций…Чтоб за гранью! Таких…от которых всё тело вибрирует, а ты хватаешь воздух и захлёбываешься.

-О том, что мы так и не попали на открытие нового крыла. И о том, что было сегодня. Насыщенный первый рабочий день получился.

-Ага. Говорят, инвесторы постарались. Оборудование израильское и немецкое в операционных. Завезли абсолютно всё, даже новые костюмы.

День реально крышесносный. Я ещё не отошла, злюсь на беременную подругу за беспечность и эгоизм, который она выдала по максимуму с тем вооружённым парнем в приёмном. Дог, кажется.

-Круто. Не терпится уже вернуться в строй, - мечтательно произносит своё заветное желание Каролина.

- Как хорошо… - выдыхаю не впопад. - …когда тихо и…

Замираем вдвоём, слыша странный и очень громкий хлопок.

-Что это было? – спрашиваю резко севшим голосом.

-Кажется…выстрел.

Впервые ощущаю то, что называют «заледенела душа» от страха…

Хорошо, что рядом первоклассный кардиолог, если моё сердце решит всё же впасть в кому, то будет кому откачать.

Громкие, повторяющиеся хлопки в момент заряжают кровь адреналином. Кровь по венам начинает лететь со скоростью гоночного болида.

-Что…это…такое? – вопрос больше риторический для тех, кто хоть раз побывал в тире.

Да, эти звуки не спутать ни с чем другим…

Выстрел из огнестрельного оружия в стенах ИЦХ? Это что-то из области фантастики! Невероятно!

Но факт…

От принятия сего факта, начинают дрожать не только руки, но и каждый орган в теле.

Страх невидимой дымкой обволакивает все клетки организма.

Вздрагиваем одновременно, из-за сигнала вызова на планшетах.

-Лана, - тихо шепчет Каролина.

Хватаем планшеты не сговариваясь.

Из моих пациенток только Лана нестабильна.
Чёрт!

-Эй, ты куда это? – отвлёкшись на экран гаджета не сразу замечаю, что моя пришибленная, беременная подруга идёт к двери. – Ты никуда не пойдёшь!

-Оль, времени нет. У Ланы показатели критические.

-Я вызову другого кардиохирурга, - смотрю предупреждающе, уперевшись кулаками в бока.

-Отлично. Вызывай. Но я всё равно пойду к ней. Помогу пока кто-нибудь не приедет.

-Там… - голос проседает из-за кружащего в груди. – Стреляют.

Препираемся под хлопки выстрелов. Каждый из которых оставляет брешь в моей выдержке.

Взвизгиваем и отскакиваем от двери, когда она резко открывается. Не сразу, от испуга, понимаем кто вошёл. Обнимаясь, отворачиваемся от вошедшего, как последние трусихи. Страх скручивает и заставляет дрожать.

-Тихо, мать вашу!

-Боже, папа! – бросаюсь в объятия отца.

-Слава Богу, вы здесь. Надо вас как-то переправить в сад. Думаю, туда они не дойдут.

-Кто они?

-Без понятия. Я смотрел за ними по камерам. Они кого-то ищут. Трое мужчин в масках и с оружием переворачивают физиотерапевтическое крыло и травматологию. Троих из младшего персонала уже ранили…или убили, - быстро тараторит.

-Это псы Дога. Больше некому.

Я, если что, такого же мнения, но не озвучиваю. Стою, прижавшись к папе, ощущая поддержку.

-Не знаю и знать не хочу. Я уже вызвал полицию. Скоро всё закончится.

Но скоро этот кошмар не заканчивается.

Так и не сумев переубедить Каролину, тащусь за ней в новое крыло.

Пара медсестёр, отец и мы с подругой через десять минут стоим у операционного стола, на котором лежит Лана.

Шакалы, стрелявшие внизу, уже идут по нашу душу.

Дрожащими руками извлекаю кондуит и смотрю на растерянную Каролину. Тяжело собраться и перестать бояться, когда рядом бродят убийцы и твоя жизнь висит на волоске.

-Давай кондуит, я готова… - собирается вовремя.

Успеваю передать имплант до того, как отрываются двери.

-Кто из вас Данилова?

Противный голос одного из убийц врезается в память навсегда. А вопрос едва ли не режет на живую.

Они пришли за Каролиной…

Никто из присутствующих не шевелится, лишь Ирина, медсестра-доброволец, всхлипывает.

-Вы не поняли, - рычит, прищуривая глаза главарь. – Сняли, суки, маски!

Глядя на подругу, понимаю – она готова сдаться…Но как только она это сделает, её убьют.

Глазами маякую, молю не делать этого, хотя у самой поджилки трясутся. А когда один из наёмников начинает отсчёт и выдаёт предупреждающий выстрел, чуть не теряю сознание…

-Нет, - выдыхаю едва слышно, роняя беззвучно слёзы.

-Прости, - также тихо произносит Каролина и поворачивается к убийцам. – Если я скажу кто из нас Данилова, вы отпустите остальных?

-Да. Нам нет смысла убивать всех. Заказ только на дочку Данилова.
Ребят, небольшой флешбэк, для тех кто читал книгу "Одна жизнь на троих". 

Просто без него, ну никак не обойтись)) Завтра скорее всего проды не будет, автор красит стены))) Ремонт, чтоб его)
А уже в следующей главе мы, наконец, увидимся с буйволами)
Не скучайте, заглядывайте в "Одну жизнь на троих" там новая глава.

Ваша Лекси

-Мы просто так уйдём? Это неправильно! – делаю шаг обратно к двери в операционную.

Там осталась Каролина и трое вооружённых мужчин в масках.

-Оля! – папа хватает за руку. – Ты ничем не поможешь, если войдёшь туда, можешь умереть вместе с ней.

-Я не могу просто стоять! Мы должны что-то сделать, пап, - бросаю жалостливый взгляд на Иру.

Она, скрючившись, сидит на корточках в уголке. Рыдает.

-Дочь, иди вниз. Там полиция, приведи их сюда, иначе они будут ещё два часа искать нас. Никто не подумает, что мы в новом крыле, его будут обыскивать в последнюю очередь.

-А вы? – хватаю рукав белоснежного халата.

Мне страшно оставлять папу здесь…А вдруг они выйдут?

-Иди, мы с Ириной будем здесь. Спрячемся в другой операционной, подождём вас.

-Хорошо, - киваю, соглашаясь и поворачиваюсь к выходу.

Застываю, глядя в мутное стекло.

Там два силуэта…Сердце проваливается в пятки, и упав в обморок перестаёт биться…

-Па-па, - тяну тихонько и жалобно. – Это кто?

Едва главврач поворачивается к двери, как в тонкой прозрачной полоске, показывается голова Тимура.

-Боже, Тай! – вскрикиваю и тут же получаю от папы.

-С ума сошла? – шикает на меня. – Давай ещё в операционную войди и доложи этим уродам.

Зажимая рот ладошкой, спешу к нашим врачам. Эти двое…гм…мужчины моей подруги…

Странный союз, который многие не одобряют. В том числе и мой отец. Но все тактично молчат, потому что Тай и Иван не просто врачи…они мужчины с исключительной самцовостью…Такие одним взглядом не только поставить на место могут, но и убить.

Провожу ключ-картой по дисплею, открываю дверь ребятам.

-Где Каролина? – первое что выдают.

Всхлипываю натужно и разревевшись в унисон с Ириной, падаю в руки мужчинам.

-Ты её видела? – спрашивает Тай.

Киваю, обливаясь слезами, которые впитывает маска.

-Она там…в операционной, убийцы отпустили только нас.

-Как это? Почему? – спрашивает взволнованный Иван Ильич.

-Они пришли за ней, - даже произносить это больно.

Только сейчас реальность догоняет меня и прибивает пыльным мешком по хребту. Прямо в эту минуту может произойти непоправимое! Я могу лишиться близкого человека…родной души…того, кто понимает меня со взгляда…чувствует меня так, как никто другой…

Боже! Спаси и сохрани Каролину…

-Дай ключ-карту, - из рук исчезает кусок пластика и тут же оказывается в руках Тая.

-Идите вниз, - отдаёт приказ Ваня.

Киваю много-много раз, даже тогда, когда парни бесшумно просачиваются по коридору в сторону операционной.

-Дочь, - вздрагиваю от прикосновения и поворачиваюсь к папе. – Иди вниз. Нам всё ещё нужна помощь.

-Ага, - срываюсь и несусь по пустому коридору.

Останавливаюсь у лифта, и пару секунд смотрю внутрь кабинки.

Наверное, лучше пойти по лестнице…Потому что, если я спущусь вниз, дверь откроется и передо мной появится ещё один мужик в маске…Я врежу дуба, сто процентов.

Хватит с меня эмоций за гранью…Наелась досыта. Обожралась, так сказать, на лучшие годы вперёд.

Моё сердце без того прикидывается истеричкой, мечется по телу в поиске укромного уголка, в котором можно сдохнуть.

Перепрыгиваю через две ступеньки, пролетаю полтора этажа и спотыкаюсь на ровном месте, когда слышу мужские голоса.

Мать твою! Их оказывается не трое?!

Ныряю в первую попавшуюся дверь и попадаю на этаж травматологии…

-Ну давай…давай же… - дергаю по очереди дверные ручки, но ни фига… всё заперто.

-Блять! – рявкаю и толкаю последнюю.

И о аллилуйя! Она поддаётся, как раз в тот момент, когда на другом конце коридора открывается дверь и подельники убийц, пригнувшись входят на этаж.

Вваливаюсь кубарем и закрываю тихо дверь.

Прячусь в подсобке на третьем этаже…

Это травматология, будь она неладна!

Зубы стучат в такт коленным чашечкам.

Мне страшно…до жути.

Я не Каролина, которая бросается под пули ради своих мужиков.

Я – гинеколог! Нежный цветочек, дарующий жизнь, мать вашу!

Очередной выстрел парализует и без того неподконтрольное тело.

-Мамочки… - пищу, закрывая уши.

В клиниках умирают не от пуль! Ну может и от пуль, конечно, но в больницах не стреляют! Не убивают, а лечат!

В нашей же, супер пупер крутой клинике, сейчас идут настоящие военные действия. Ночной персонал рассыпался и спрятался по всем щелям, несмотря на то, что перестрелка происходит в новом, недавно открытом крыле.

Выстрел!

Съёживаюсь, как изюм и вспоминаю молитву…Но то, что помню даже в рифму не укладывается.

Нет, не то что-то…

А ведь я могла бы сейчас быть где-нибудь на Сейшелах, или Никарагуа…

Боже, какой бред, а! Какие Сейшелы? Очнись, Олька! Ты только вернулась из командировки в которой чуть душу не оставила! А сейчас, словно трусиха, прячешься в подсобке. Собственно, почему «словно». Я и есть трусиха!

Топот…Выстрел…и тихий стон, приводят в чувства.

Кого-то ранили…Боже, кого-то ранили! Или ещё хуже…убили. Совсем рядом со мной!

Задыхаясь и переживая микроинфаркт, заставляю своё тело двигаться. Пусть по-пластунски, ну и что?! Ползу к двери, но останавливаюсь, видя в прорези, между полом и дверью, чьи-то ноги.

Вскрикиваю, от неожиданного открытия двери. Зажмуриваюсь, наконец-то вспоминая нормальную молитву…но, кажется уже поздно.

-Нет…нет! Нет! – отъезжая на заднице, прикрываю лицо рукой. С шепота перехожу на крик. – Не трогайте меня! Твари бездушные!

В ужасе закрываю глаза руками. Не хочу знать, что мне уготовано. Лучше пуля в лоб, чем изнасилование…Проще, быстрее и безболезненно…

Тяжёлые, мужские, размашистые шаги звучат в тишине, как смертный приговор…А после чьи-то лапы смыкаются на моих руках и резко дёргают мою тушку вверх.

-Нет! Конченые уроды! Твари бездушные! Суки дран… - ору что есть мочи.

-Прекрати! – рявкает прямо в лицо.

Застываю, крепко жмурясь, и пока мозг совсем не отключился от паники, перевариваю сказанное мужчиной.

Вдыхаю последнюю порцию кислорода и едва не поперхнувшись, мгновенно столбенею…

Не может быть!

Не может! Быть!

Голос похож, конечно…но я могу и ошибиться, а вот запах…Запах буйвола, у которого сокол на бедре, я не забуду никогда!

Распахиваю глаза…секунду…две…три…вечность…

Пока приходит осознание, что это они. Что никто меня убивать не собирается…Что я защищена!

Боже!

-Слава богу, слава богу, - бросаюсь на мощную грудь не раздумывая.

Висну на них, цепляясь за накаченные плечи. К слову, руки мои едва обхватывают могучие шеи, поэтому царапаюсь ноготками, оставляя тонкие борозды.

Могла бы, наверное, сама залезла на ручки.

Шикарные мужские лапы обнимают, стискивают и прижимают к двум накаченным торсам сильнее, сразу с двух сторон.

Почти откинувшееся сердце, внезапно оживает. Это чудо, ничто иное! И выбивая бит разлетается по организму. Сумасшедшая тахикардия мешает даже воздуха набрать…

А мне и не надо, а то ещё словлю удушающий от вкусного запаха буйвола…

Буйвола…Боже…Боже!

Что я делаю? Что сейчас такое происходит? Мамочки! Застываю за секунду до Армагеддона. Переставая царапать шею и плечи мужчин, распахиваю в ужасе глаза.

Это что я такое делаю? Что. Я. Мать вашу. Такое. Делаю?

Стою в подсобке и обнимаюсь с двумя мужиками!

Какой кошмар!

Кошмар, Олинька, это проснуться с ними в одной постели и желать оседлать торчащий колом член, а это просто истерия.

Пиздец…

-А ну отпустили! – рявкаю отскакивая. – Чего руки распускаете?

Делаю шаг назад и давлюсь остаточным кислородом, который скопился в лёгких.

Мать моя женщина…они в одежде ещё лучше, чем без…Хотя это, конечно же, спорный вопрос…

Без одежды эти двое, стоит признаться, заставят даже у мертвого трусики увлажниться…

-Говорил тебе она неадекватная, - говорит сероглазый.

-Ага, забористая, как водка, - возмущённо набираю в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что я думаю о сравнении.

Но наглая лапа хватает меня за руку и впечатывает в горячую, обтянутую белоснежной рубашкой грудь.

-Всё. Помолчи, малышка, - каменею в его руках. Просто смотрю, как мужские губы с потрясающей родинкой сверху, приближаются к моим. – Мы тебя нашли.

-Ну, привет, гинеколог…Оля, - безумный оскал пугает до дрожи в коленках.

-Идём, поговорим в более укромном месте, - бросает второй и схватив меня за руку, тянет в сторону лестницы.

-Я сейчас закричу! – для убедительность даже ногой прикладываю о пол, но буйволы не реагируют на мой выпад.

Тащат, словно на буксире дальше по коридору.

-Ваша наглость вообще имеет границы? – фырчу, быстро перебирая ногами. – Вы хоть понимаете… - спотыкаюсь, и едва не клюю носом о плитку, но ловкие руки буйвола, с волком на груди, подхватывают и, подкинув в воздухе, помещают на плечи. – Спасибо, - выдаю растерянно.

-Ты молчать совсем не умеешь? – лапа здоровяка чинно ложиться на бедро.

Оу…округляю возмущённо глаза и натыкаюсь на бравенько работающие ягодицы, которые слегка прикрыты пиджаком. Теряясь в волне соблазна пожмякать красивую, накаченную задницу, прикусываю губу.

Чёрт какая а?! Охренеть! Сочные булочки…в одежде выглядят просто потрясно!

Ну и как это пережить, сцепляю свисающие кисти в замок…

Главное, чтобы он…

О-о-о, глаза округляются, а тело напрягшись выдаёт какую-то запредельную внутреннюю дрожь. Рука мужчины в дорогущем костюме, медленно движется вверх.

-Эй! – вякаю, свисая головой вниз.

-Малышка, до чего же ты громкая, - раздражённо говорит второй.

Я и правда ору, как ненормальная. Громкое эхо разносит мои вопли по пустынному этажу. Где-то хлопнула дверь…видимо пациенты вылазят…Чёрт.

-Там Каролина с наёмниками, надо полицию позвать. Вы меня слышите?

Вот как до них достучаться?

-Слышим. Успокойся, ею уже занимаются профессионалы, - останавливается на секунду. Слышу, как пищат двери, отрываемые электронным ключом, проходим ещё несколько метров и снова двери.

-А ты, пока побудь здесь, - выдаёт стоящий рядом буйвол.

Меня, словно нашкодившего котёнка, скидывают на пол. Пошатываясь от резкого снижение, хватаюсь за лацканы тёмно-синего пиджака.

«Армани» - гласит красивый ярлычок.

Хм…«Армани»…травматологи не носят «Армани». У них попросту нет таких денег. Даже наши рядовые травматологи, не могут себе позволить щеголять в костюмах этого бренда.

Из всех, кого я знаю, только папа и Тай Драконович может приобрести костюм за полмиллиона, но они предпочитают не тратится зря.

А эти, либо очень богатые травматологи, либо пришли на собеседование и хотят произвести впечатление.

Ой, бля, Оля…ты от испуга тупить начала что ли?

Какое собеседование ночью?

Кстати?!

Злобно бросаю взгляд на нахалов…Ну, не вписываются они в просторы ИЦХ…слишком…э-э-э…габаритные. У нас тут всё утончённое, хрупкое…

-А вы, собственно, что делаете здесь?

Сероглазый проходит мимо, бросая на меня искрящийся смехом взгляд, и  усаживает свою задницу на столешницу.

Я только сейчас замечаю, что мы находимся у главврача в кабинете.

Совсем охренели? Без спроса вошли! Ещё и меня приволокли!

-Алё! – рявкаю, делая опасливый шаг в сторону выхода. Чувство самосохранения вдруг неожиданно реанимировалось. – Что. Вы. Делаете. В. Моей. Клинике?

Членораздельно, чётко и громко произношу вопрос. Неотрывно смотрю в глаза мужчине с тату сокола.

Надо как-то их различать нормально…Пусть один будет волчарой, второй соколом тогда.

-В твоей? – волчара изумлённо выгибает мохнатую бровь.

Сглатываю и делаю ещё один шаг. Цепкий соколиный глаз следит за мной неотрывно.

-Д-да, - запал мой потихоньку рассеивается, потому что эти двое на удивление, более раскрепощённые, чем я и это слегка сбивает с толку.

-Слышал, Платон? – иронично тянет губы, и мажет небрежно по ним большим пальцем. – А я идиот думал, что Инновационный Центр Хирургии наша клиника.

Хорошо хоть признаёт свой диагноз…идиотизм, кстати, не лечится, но купируется и при должном уходе с ним можно…

Стоп! Что?

-Что значит, ваша? – от неожиданности делаю шаг к ним, и оказываюсь меж двух тел.

Которые в момент напрягаются. Я явственно вижу, как скрытые под твёрдой тканью каменеют литые мышцы.

Ненавижу свою память…она сию секундно подкидывает образы из прошлого…где они оба совершенно нагие.

Мамочки…

Атмосфера в кабинете резко меняется. И даже воздух стал попадать дробно…урывками, пропитанными удушливым углекислым газом и…ароматом двух мужских одеколонов.

Боже-Боже, держите меня семеро…Что происходит вообще?

-Что…значит ваша? – переспрашиваю, с ужасом наблюдая, как хищные здоровенные тела движутся абсолютно без шума.

Смыкаются вокруг меня, оставляя незначительный метр…иллюзию свободы…

-То и значит, - низким, рокочущим голосом полосует по мне сокол. – Мы владельцы ИЦХ.

-Точнее, мы и ещё трое наших друзей, - добивает меня волчара.

Зажмуриваюсь так сильно, что веки начинает жечь.

Так…это не катастрофа…конечно нет…

Катастрофа — это то, что сейчас происходит с Каролиной…А я…а я как-нибудь переживу тот факт, что работаю на буйволов с длинными, толстыми членами…

О-о-о-о, матерь божья…

Распахиваю резко глаза и отскакиваю от них, как ужаленная.

-Вот как мы поступим, - выставляю руку между нами на всякий случай. – Вы будете делать свои начальственные дела…и забудете обо мне. А я пошла…у меня там подруга…

-Твоя подруга, - волчара достаёт свой телефон, что-то быстро щёлкает и спокойно извещает. - Уже в безопасности.

-Как это? – опешив, теряю дар речи.

Господи, забираю свои слова обратно. Не нужны мне эмоции, вот прям вообще никакие! Согласна жить размеренной, скучной до безобразия жизнью…Только забери этих обратно!

Ой, мамочки!

Цепенею, ощущая касание горячего тела к моей обледеневшей спине.

-Забыть о тебе? – шепчет на ухо сокол. – После того, что ты сделала в номере гостиницы? – словно волшебник достаёт из кармана маленькую шляпку и крутит перед моим лицом. – Ну уж нет.

-Вы…

-Ольга! – вздрагиваю и поворачиваюсь к двери.

В проёме стоит главврач, и на лице у него помимо удивления, дикая необузданная ярость. Таким Владислава Юрьевича я ещё не видела.

Тихо пискнув, просачиваюсь в щель меж двух тел и одёрнув операционный халат, подхожу к отцу.

-Пап, - зову едва слышно.

-Всё…потом, - цедит пренебрежительно. – У Каролины Андреевны выкидыш. Ты нужна ей.