Ну ты и попал(а)!

Глава 1 

Клэр

Придурок, ну какой же придурок, чтоб его черти во все щели драли! Легкий хмель, приятно окутывавший мое сознание, моментально испарился, стоило осознать, что только что произошло.

Тело у моих ног застонало. В неясном свете полной луны блеснули острые клыки, окрашенные алым. Моя шея заныла с удвоенной силой в том месте, куда этот самоубийца меня хряпнул. Причем укус уже зажил, болеть не должно, но еще слишком свежи воспоминания об этом позорном происшествии. Захотелось попросту пнуть идиота под ребра и спокойно уйти домой… Но я почему-то оставалась на месте, с каждой секундой злясь все больше, и смотрела на его агонию. Сколько ему? Лет семнадцать? Восемнадцать? Ну точно меньше двадцати. И уже не будет больше — до утра вряд ли доживет. Придурок!

Светловолосый вампирчик снова застонал, его выгнуло судорогой и стошнило кровью. Моей кровью. Так тебе и надо, гаденыш, додумался же — напасть на оборотня! Да все вампиры с пеленок знают, что наша кровь — чистый яд для кровопийц, нас даже комары не кусают!

 Злиться на идиота получалось хорошо, но мысль, что все заслуженно, не находила отклика в душе. А еще больше злости вызывало осознание, что если бы я не была непозволительно расслаблена, возвращаясь из таверны, и скрутила бы сразу кровососа в бараний рог, как следует отпинав его, то уже была бы дома, а этот придурок зализывал бы раны в какой-нибудь подворотне, но зато живой!

Длинные светлые ресницы затрепетали. Парень внезапно широко распахнул глаза, уставившись на меня мутной от боли синевой. На бледной, почти серой, коже проступила испарина, волосы слиплись от пота, губы утратили все краски. А я стояла рядом и вдыхала мускусный запах его страданий, неожиданно оседающий приятным томлением внизу живота... Да чтоб вас всех!

А ведь как хорошо начинался этот день. Кларк отчитался, что скандал с молодняком в нашем клане замят, соседи претензий не имеют, а значит, я пока могу возвращаться. В академии с пониманием отнеслись к моему десятидневному отсутствию в самом начале учебного года и назначили вполне адекватный способ отработки. Я даже успела отпраздновать в таверне день рождения своей подруги. Дальше в планах было пойти домой и отоспаться как следует перед тем, как впрягаться в учебу, попутно разгребая дела своего клана… Просто. Дойти. Домой. И ведь почти дошла же!

Я глухо зарычала, снова устремив взгляд на умирающего вампира. Ну почему этот дебилоид решил выбрать своей жертвой именно меня?! Поправка: вымотанную тяжелыми последними неделями и непозволительно расслабившуюся после попойки с друзьями! 

Самое разумное, что я могла сейчас сделать, это оставить его здесь и уйти. Сам напал, сам и страдает. К тому же все равно уже не жилец. Да и я особой любовью к кровососам никогда не отличалась.

Но память услужливо прокрутила перед внутренним взором нашу встречу. Кадр за кадром.

Вот я иду через парк, переходящий в небольшой лесок, мурлыкая под нос глупую песенку, и с наслаждением вдыхаю аромат каких-то ночных цветов и хвои. Вот из-за сосны на тускло освещенную дорожку передо мной выскакивает взъерошенный симпатичный парень и с ходу рассыпается в витиеватых и на первый взгляд искренних извинениях, обещая, что он «совсем немножко, ты и не заметишь». Пока я, собирая вялые от алкоголя мысли в кучку, пытаюсь сообразить, за что он извиняется, незнакомец молниеносно бросается ко мне. Ощущение сквозняка на моей оголенной шее — и следом резкая боль.

 Наверное, я была слишком ошеломлена тем, что посреди ночи могу наткнуться на столь экстравагантного самоубийцу-вампира, потому оттолкнула его от себя лишь спустя пару секунд. Да и вообще позволила к себе приблизиться. На виноватой мордахе вампира еще успело отразиться удивление, затем оно сменилось пониманием, а следом обреченностью, когда яд подействовал. Словно он даже не понял сразу, что наделал.

Раздраженно рыкнув и махнув хвостом, я со вкусом выругалась, поминая всю возможную родню и предков этого вампира до десятого колена. Присев рядом с ним на корточки, осторожно принюхалась. Сильный стервец! Некроз тканей еще не начался, до сердца яд доберется нескоро. Но в его случае это еще сутки-двое жутких мучений. Чтоб тебя! Мог бы просто наведаться к ребятам с боевого факультета и обозвать их хилыми доходягами — враз бы отправили на тот свет, и пикнуть не успел бы. 

— Надеюсь, мне это зачтется в карму, — прошипела я. 

Приподняв немного вампира за плечи, уже я вгрызлась в его шею, готовясь отсосать часть яда и тут же выплюнуть. К моему удивлению, его кровь не имела ожидаемого неприятного привкуса. Солоноватая, с металлическим послевкусием, она в себе хранила пряные нотки, заставляющие моего внутреннего зверя едва не мурлыкать, словно кошка от валерьянки. Не удержавшись, я сделала лишний глоток и, оторвавшись, лизнула ранку, впитывая запах этого недоразумения. 

Теперь боль не должна быть такой всеобъемлющей, сводящей с ума. А значит… Богиня, да кого я обманываю? Это значит, что он все равно умрет, пусть и не в таких страшных мучениях, оставаясь до самого конца в здравом рассудке.

Продолжая проклинать и придумывать все новые эпитеты для придурка, перекинула его руку себе через плечо и встала. В крови забурлила магия, помогая справиться с тяжестью как для вампира не такого уж и тощего парня, да и тренировки не прошли зря. Костеря его на чем свет стоит, а заодно и себя за не вовремя проснувшуюся любовь к не особо ближнему, я вскоре дотащила его до своего дома. И видимо, как раз в этот момент яд моей крови достиг своего пика воздействия, несмотря на мои попытки уменьшить интенсивность. Стоны вампира перешли в крик.

Подавив желание тут же на месте и добить его, чтобы не мучился, я по-простому зажала парню рот рукой, к тому же мы уже были на крыльце моего дома.

— Раньше надо было думать, идиота кусок! — прошипела я, хоть и понимала, что вампир меня не слышит. 

— Не бросай… — услышала я его шепот, стоило убрать ладонь. Парень не открывал глаз и, похоже, вовсе бредил, не понимая уже, где и с кем находится, но я не могла промолчать.

 — Да куда уж тебя, дурня такого, бросать. Зря перла на себе, что ли… — проворчала я, снимая защитное плетение с двери. — Потерпи немного, сейчас станет легче.

Дин

Последние несколько недель для меня выдались крайне неудачными. Я лажал раз за разом, причем в половине случаев нарочно, отказываясь выполнять задание. Стоит ли удивляться, что меня посадили на голодный паек? Я думал, что справлюсь, продержусь и, выполнив следующее задание, получу свой стакан крови. Как бы не так! 

Голод сводил с ума, заставляя идти на крайние меры. Я знал, что вампиры из цивилизованных кланов давно уже не опускаются до охоты на жертву. Или, по крайней мере, не гадят там, где живут. Но я не принадлежал ни к какому клану. И потом… Я же немного совсем. А подкрепившись, залижу место укуса и легким внушением заставлю забыть о встрече со мной. Как в прошлые разы. 

Каждый раз обещал себе, что это последний. Но неизменно нарушал обещание, не оправдывая возложенных на меня надежд и оставаясь один на один с жутким голодом…

Сегодня выдался крайне паршивый день. К вечеру жажда занимала все мои мысли. Мне было все равно где, все равно кого. И когда на дорожке показалась стройная фигурка подвыпившей девицы, я не стал ждать. Мимолетно кольнуло сожаление, что я с этой красоткой не встретился в другое время, я был бы не прочь завести более длительное и тесное знакомство. Но эта мысль как появилась, так и исчезла, сдавшись под напором древних инстинктов. Честно говоря, уже и не помню, что там говорил и как извинялся. Все же просто так напасть и укусить совесть мне не позволила, даже зная, что все неприятные воспоминания я сотру. 

Ее кровь оказалась самой вкусной, какую я когда-либо пил. С чуть терпковатыми хвойными нотками, она в первый миг наполнила меня энергией так, как ничья кровь до этого. Но не успел я порадоваться, как что-то изменилось. Словно жидкий огонь потек по венам, заставляя пылать изнутри. Сознание стремилось покинуть меня, но почему-то не удавалось. Боль не была однородной, не давала спрятаться в небытие, раз за разом возвращая обратно, заставляя прочувствовать все оттенки. 

Когда казалось, что больнее быть не может, накатывала следующая волна, еще мощнее предыдущей, уносившая за собой остаток эмоций и возможность осознавать и мыслить. Наверное, именно в такие моменты начинают молить о смерти. Но правда в том, что я всегда слишком хотел жить. Даже если это означало испытывать чудовищную боль.

 Обрывками до меня доносились то чьи-то ругательства, то… снова чьи-то ругательства, но уже с новыми оборотами. Кажется, между вспышками сводящей с ума боли я даже увидел близко лицо своей неудавшейся жертвы с пылающими от ярости глазами с вертикальными зрачками и оценил клыки, выступающие из-под верхней губы. Правда, они чем-то неуловимо отличались от моих. Такими не прокалывать аккуратно шею, а впиваться в жертву, рвать плоть. Может, это уже были предсмертные галлюцинации, но, как бы безумно это ни звучало, я не хотел умирать в одиночестве, так что был рад и этому. 

Не знаю, как долго длилась моя агония. Но в какой-то момент стало легче. Вернулась способность мыслить, анализировать, делать выводы. Открыть глаза пока не удавалось, как и шевельнуться. Но пока не накрыло новой волной боли, я принялся лихорадочно размышлять.

Причинить вампиру вред можно физически или магически. Но рядом со мной никого не было, красотка пусть и оттолкнула меня с неожиданной для девушки силой, но не настолько, чтобы я испытывал такие мучения. Магия? Противная и болезненная штука, но это явно не она. Что тогда? Яд? Но я пил лишь кровь…

Вновь вспомнилось злющее лицо красотки… с вертикальными зрачками и характерными клыками хищника. Оборотница? Да они же ходят только стайками, окруженные своими самцами! С чего бы одинокой оборотнице, явно выпившей лишнего, брести на ночь глядя по парку?!

Но как бы я ни пытался гнать эту абсурдную мысль подальше, на меня с ужасом накатывало осознание, что это правда. Я тот самый дебил, который добровольно выпил крови оборотня. Сколько после этого живут? Около суток? Только сходят с ума от боли гораздо раньше. 

Сердце бешено заколотилось в груди, а с губ сорвался стон отчаяния. Рядом что-то скрипнуло, послышались тихие легкие шаги, заставив меня насторожиться и снова попытаться открыть глаза. Но снова не удалось, что-то мешало. Вместе с тем пришло осознание, что боли почти нет, остались лишь отголоски. Что за хрень? Я ошибся? Это была не оборотница и мое состояние связано с чем-то иным, не таким опасным?

Попытка пошевелиться также провалилась. Но, снова проанализировав свои ощущения, абстрагировавшись от мыслей о скорой смерти, я понял, что лежу на чем-то мягком мордой в подушку. В то время как мои запястья и ноги связаны грубой веревкой, а на глазах плотная темная повязка. И помимо всего прочего, я был без одежды!

Кровать рядом со мной прогнулась под чьим-то весом. Когтистые пальчики, едва касаясь, провели линию вдоль позвоночника до самой задницы. Я настороженно замер, пытаясь прогнать предчувствие, что угодил по самое не балуйся так, как не попадал еще никогда. 

— Очнулся, вампиреныш? — прозвучал смутно знакомый женский голос. Поправка: злющий голос. — Нет желания покаяться в своих грехах?

Клэр

Я сидела в кресле напротив кровати, куда сгрузила свою ношу, и пила крепкий черный кофе. Но хотелось вина. Благодаря столкновению с одним недоразумением хмель из организма выветрился практически моментально. А воспринимать реальность на трезвую голову было очень тяжко. 

Считалось, что кровь оборотня для вампира яд, от которого нет противоядия. Насчет первой части этого утверждения я не спорила. Что касается второй… Все не так однозначно. 

Отсюда также выплывало, что пара оборотень и вампир обречена на разлуку. Банально во время поцелуя можно клыком царапнуть губу, капля крови попадет в организм — и все. Никому не хочется быть причиной смерти любимого. Тем более такой глупой. Но запретить что-то — это дать повод искать способ, как обойти запрет.

 Именно поэтому я как минимум знала, как обезболить придурка. Хлебнуть его крови, приготовить особый отвар, напоить… Дождаться, пока его стошнит, напоить снова. Только тогда тело обмякло и провалилось в спасительное забытье. Испачканную одежду я с него стащила и машинально кинула в ящик с очищающим артефактом, после чего задумалась, что делать дальше. Больше боли быть не должно. Но вампир по-прежнему умирал.

По-хорошему я ему ничего не должна. Обезболила — и на том спасибо. И даже оставила у себя дома. Но дальше что? Я могла спасти его, но не могла решить, нужно ли мне это. 

Альтруизмом я уже давно не страдала. В общем-то, не уверена, что когда-нибудь вовсе обладала этой со всех сторон невыгодной чертой характера. Разве что совсем в детстве, когда главой нашего клана был мой отец, а меня еще совсем не волновало, что кроме него я там единственная альфа. Впрочем, тогда во мне заодно плескались наивность и вера в других оборотней.

Так что сейчас я пыталась понять, зачем притащила этого недоумка к себе домой, куда даже друзей пускала неохотно. Что с него вообще можно поиметь? 

Мой взгляд лениво скользил по его светлым волосам, слипшимся от пота и дорожной грязи. Опустился на неожиданно широкие плечи, красиво прорисованные мышцы спины… На которой, кстати, было множество шрамов. Неправильно залеченные ожоги, застарелые раны от холодного оружия, парочка укусов явно какой-то мелкой, но зубастой нежити и даже следы от кнута или плети. Жизнь вампира определенно не щадила.

И это было весьма странно. Насколько знаю, вампирская регенерация не уступает нашей. Если по-честному, то гораздо превышает, как бы нам ни хотелось утверждать обратное. Что бы с этим недовампиром ни делали, следы должны были зажить давным-давно и без шрамов. Впрочем, все это не страннее, чем само нападение вампира на оборотня. Так кто же передо мной? Оригинальный самоубийца или просто редкостный придурок? 

И все же ответ на этот вопрос никак не мог повлиять на мои планы на парня. Или мог? 

Я поднесла чашку к губам и обнаружила, что кофе в ней закончился. Досадливо цыкнув, с сомнением покосилась на кофейную турку. Если там что и оставалось, то все равно уже остыло, доливать смысла не было. Поморщившись, я с хрустом размяла шею. Потянувшись, вытащила ленту из волос, позволяя им тяжелой копной опуститься на спину. С наслаждением запустила пальцы в шевелюру и чуть помассировала кожу головы. Трудный день, неделя, месяц… И, судя по лежавшему на моей кровати парню, это еще не конец.

Мой взгляд опустился на его весьма аппетитную задницу, где как раз шрамов и не было. Самая оберегаемая часть тела, которой редко достается? Я невольно хмыкнула. А вот это зря. Глядишь, и не попал бы в подобную ситуацию, если бы кто-то как следует занимался его воспитанием.

 Пожалуй, я не прогадала, больше из вредности разместив его на животе. Хоть эстетическое удовольствие получу в качестве компенсации за свои труды. Градус злости не снизился, скорее, изменил направленность, трансформировавшись в жажду расплаты. И разумеется, куда же без любопытства? Кошкам, тем более крупным и хищным, это по статусу положено. Как и желание поиграть с мышкой, пусть и зубастой. 

Смазливую мордаху парня я успела рассмотреть и там в парке, и когда вливала снадобья, и когда умывала от рвоты. В какой-то миг даже кольнула жалость, что жить ему осталось всего ничего. Или же не жалость, а прагматизм? Что снова возвращало нас к тому же вопросу: что я могу с него поиметь за спасение?

Какое-то время я, задумчиво накручивая ленту на пальцы, всерьез пыталась представить, какую пользу может принести пришлый вампир, обязанный мне жизнью, моему клану. Точнее, что именно он должен сделать, учитывая, какую цену придется заплатить за его спасение. Проблем у меня хватало, далеко не все из них я могла решить законным путем, но втягивать кого-либо из своих во что-то сомнительное я не имела никакого права, да и морально пока еще не была готова. Другое дело — пришлый вампир, который, судя по всему, и так не в ладах с законом… 

Так пока ничего и не решив окончательно, но чувствуя, что блондинчик вот-вот очнется, я подошла к нему и повязала ему ленту на глаза. Что бы я ни думала на его счет, но решение все равно будет зависеть от него. Его слов, реакций, жажды жить, в конце концов. 

И все же, стоило парню зашевелиться, в моей крови с удвоенной силой вспыхнул интерес вперемешку со злым азартом. Я не заметила, в какой момент мои человеческие ногти трансформировались в когти, но не отказала себе в удовольствии поддразнить блондинчика.

 Мне хотелось увидеть его панику, страх, поиграть с жертвой до того, как определюсь с тем, что с ним делать. Но вампир удивил. От моих прикосновений он настороженно замер, закаменев всем телом, и не проронил ни звука. Да что там, даже дыхание не сбилось. И что, даже не будет воплей в духе — где я, как здесь оказался и кто ты такая?

В другое время мне бы такая реакция понравилась. Я бы непременно ее оценила и даже испытала уважение. Но сейчас этот неуместный героизм у умирающего парня вызвал раздражение, переходящее в еще большую злость. Я ее и не скрывала, задавая свой вопрос. 

— Прости, — только и выдохнул он ни капли не напуганным голосом. 

— И что, даже не будешь пытаться узнать, где находишься и что я собираюсь с тобой сделать? — поинтересовалась я вкрадчивым тоном, продолжая водить по его телу коготками, с удовольствием отмечая проявлявшиеся на коже мурашки. 

— Учитывая, что я вскоре умру, разве есть смысл? — произнес блондинчик делано равнодушным тоном.

 И все же я отметила, как сильнее забилась жилка на шее, быстрее застучало сердце, а голос на миг дрогнул. О нет, парень. Ты отчаянно надеешься, что смысл есть, и на сдавшегося и смирившегося со своей судьбой совсем не похож. И я не стала разочаровывать. 

— А если я скажу, что могу тебя спасти?

Дин

Я не был клановым, но даже мне известно, что противоядия от крови оборотней не существует. Я обречен. Кем бы ни была эта девица, зачем-то связавшая меня, и чего бы ни хотела, для меня уже не имело значения. Говорить она могла что угодно. Но самое паскудное, что во мне все равно всколыхнулась отчаянная надежда. Да, демоны б ее побрали, конечно, я хотел жить! 

— Врешь ты все, — все же сумел выдавить я хрипло, попытавшись повернуться на звук ее голоса. Вот какого демона нужно было еще и глаза мне закрывать? Что такого я мог рассмотреть перед смертью? Или она не врет и смерть все же откладывается? Гадство, да скажи ты уже хоть что-нибудь! 

 И я лишь едва ощутимо вздрогнул, когда ее ладонь погладила меня по волосам. Точнее, мимоходом потрепала, как какую-то домашнюю зверушку. Но и здесь я продемонстрировал чудеса выдержки, не позволив раздражению вылиться наружу. 

Да что там, стыдно признаться, но я был готов какое-то время выполнять и эту роль, если у нее такой фетиш, пусть только ее слова окажутся правдой! Боги, разве я так много прошу? Всего лишь о честности своей собеседницы… 

Оборотница негромко рассмеялась, продолжая лениво перебирать прядки моих волос. 

— Зачем мне это? 

— Поглумиться? — предположил я неуверенно.

— М-м… За то, что ты укусил меня, причинив боль и испортив мой единственный выходной за последние пару месяцев? За то, что из-за тебя выветрился весь выпитый алкоголь? За то, что я вместо того, чтобы нежиться в пенной ванне под расслабляющую музыку, тащила на себе полудохлого вампира, а после вливала в него отвары трав и отмывала его от рвоты? А сейчас вместо того, чтобы лежать в теплой и мягкой постельке, рассматриваю лежащего на ней смертника? — Чем дальше девушка перечисляла, тем жестче становился ее голос и тем сильнее ее ладонь сжималась на моих волосах, уже причиняя легкую боль. Тем неожиданнее было ощутить ласковое прикосновение чего-то мягкого к спине. Хвост? Похоже на то. Его щекотные касания уводили мысли совсем в иное русло, отвлекая от мыслей о смерти и возможном спасении.

Голос девушки приобрел вкрадчивые полуинтимные нотки, когда она завершила перечисление моих прегрешений перед ней.

— Знаешь, чем больше об этом думаю, тем сильнее желание воспользоваться твоим предложением, — протянула она так, словно в самом деле раздумывала над этим. 

— Я ничего не предлагал, — выпалил я поспешно. — Может, ты меня развяжешь и мы обсудим способ моего спасения? Если он, конечно же, на самом деле существует.

— Обсудить… Это можно, — легко согласилась она. 

Вновь скрипнула кровать, с которой встала моя собеседница. Повеяло легким сквозняком с цветочным ароматом, когда она прошла мимо, но развязывать меня никто не стал. Стукнула дверца какого-то шкафчика. Что-то зашелестело, звякнуло, почти сразу моего слуха достигло глухое перестукивание. Девица явно что-то искала. И я, настороженно прислушиваясь к этим звукам, не был уверен, что мне понравится то, что она найдет. 

Во всяком случае, еще никогда не было такого, что судьба благоволила мне и я получал что-то нужное за просто так. А поскольку дать оборотнице мне, собственно, и нечего, фантазия принялась подбрасывать картинки того, что сумасшедшая девица могла сделать с тем, кто ее разозлил. Почему сумасшедшая? А кто еще потащит к себе домой напавшего на нее вампира, обреченного на смерть? Морально я готовился уже к рабскому ошейнику, неистово надеясь, что у него хотя бы будет срок годности.

— Ходит легенда, что однажды оборотень полюбил вампирессу, — неторопливо завела моя несостоявшаяся жертва, продолжая свои поиски. — И, не желая рисковать ее жизнью, опасаясь, что его кровь может случайно попасть ей в рот, придумал ритуал. Назвал его ритуалом истинной пары. И что-то в этом есть, учитывая, что ауры этих двоих связались брачными узами. С тех пор кровь того оборотня больше не могла навредить его избраннице. 

— Хочешь сказать, тебе известен этот ритуал?

— Именно. Готов проверить, в самом ли деле он является спасением для таких идиотов, как ты? — насмешливо поинтересовалась девица. — Или же это был акт самоубийства и мне стоит отнести тебя туда, где взяла?

— Я не знал, что ты оборотница, — признался я.

— Угу. Таки идиот. Что ж, прискорбно, — констатировала она. 

Я ярко представил, как при этом она скривилась и закатила глаза, что вызвало во мне приступ досады и так и рвущуюся наружу язвительную фразу о всяких оборотницах, бродящих по ночи в одиночку и не соблюдающих законы трезвости. 

— Но спасать ты меня все же будешь? Действительно проведешь этот ритуал? — поспешно уточнил я, усилием воли затолкав внутрь все свое раздражение и возмущение.

 В общем, в чем-то она была права… Ну ладно-ладно, сам понимаю, что идиот. И к девушке в самом деле испытывал благодарность хотя бы за то, что не бросила там подыхать одного, даже если все ее слова о ритуале — это вранье. Но близость смерти и неясность перспектив мешали испытывать лишь полагающиеся случаю теплые чувства. 

— Похоже на то, — ответила она неопределенно, вернувшись ко мне, видимо обнаружив искомое. 

— То есть ты готова сковать себя узами брака? Настолько замуж невтерпеж? — не выдержал я, после этого прикусив себе язык. Но уже было поздно, слова успели вырваться наружу. Дебила кусок, нашел время! 

Я ожидал, что оборотницу мое высказывание разозлит, но вместо этого она негромко рассмеялась и осуждающе поцокала языком.

— Какой невоспитанный мальчик. Родители забыли объяснить, что такое чувство такта? — поинтересовалась она, вновь мазнув своим пушистым хвостом по моей щеке. 

— Сирота я, не было кому научить, — проворчал я и, помедлив, добавил: — Прости. Не хотел обидеть, просто удивился.

— О как. Не все еще потеряно, значит, — хмыкнула она. — Нет, к замужеству я как раз и не готова. Ритуал несет скорее помолвочный характер. Что в свою очередь избавит меня от других посягателей на мои сердце, руку и прочий суповой набор. Сам-то не имеешь страха перед помолвкой?

— Если это спасет мне жизнь? Да хоть десяток помолвок! — честно признался я. — И что я должен буду за это?

— Но-но, я невеста ревнивая, лучше не давать мне повода, — фыркнула она. — С тебя потребуется одно: больше никогда не попадаться мне на глаза. Но, думаю, после того как мы сегодня распрощаемся, ты сам не будешь гореть желанием сталкиваться со мной.

Я поежился от едва уловимой угрозы в ее голосе. Все же решила поквитаться со мной за испорченный вечер? Не вяжется с ее намерением спасти мне жизнь. Или же сам ритуал паскудный? Это больше похоже на правду. 

— Помолвка навсегда? Имею в виду, это значит, что я никогда не смогу быть ни с кем другим? — уточнил я.

— Это повлияет на твое решение?

— Нет, — вынужден был признать я. Жить, не имея возможности завести семью, к чему я особо и не стремился никогда, лучше, чем не жить вообще. Хотя, конечно, отказываться от секса с какой-нибудь хорошенькой девчонкой не хотелось бы…

— Мне нравится твоя решимость. Но нет, со временем метка на ауре ослабнет, и ее можно будет снять, как и метку обычной помолвки. Года три-четыре, думаю, хватит. Это все, что тебя интересует? Даже не спросишь, в чем суть ритуала? — спросила она с непонятным смешком. Не надо быть гением, чтобы понимать: ритуал мне очень не понравится. Или же был еще какой-то подвох. Но я практически ощущал, как утекает мое время, и все еще хотел выжить любой ценой.

— А разница? Я заранее на все согласен, — не стал скрывать я.

— Я бы на твоем месте не зарекалась.

— Он подарит мне жизнь. Я же не стану инвалидом по его результатам? — все же уточнил я.

— Не должен. 

— Тогда согласен на все.

— Как знаешь, — проворковала она. 

И я почти наяву увидел, как девушка коварно улыбнулась, заставляя резко забеспокоиться, что же такого особенного может быть в ее ритуале. 

Клэр

Готовность вампиреныша сделать что угодно, лишь бы выжить, с одной стороны, вызывала уважение… С другой — желание как следует выдрать идиота, так бездарно едва не лишившегося жизни. Для себя я уже решила совершенно точно, что вытащу его. Даже если он сейчас поддастся на мои провокации. Пожалуй, так будет даже лучше. Будем считать, что это моя плата за спасение.

— Я могу узнать, зачем мне завязали глаза? — достаточно вежливо поинтересовался парень, пока я доставала все необходимые ингредиенты. Настолько вежливо, что я едва сдержала смешок: лежит тут голым задом кверху, а светский тон поддерживать пытается. 

— Мне так захотелось, — мурлыкнула я, мазнув по его спине и ягодицам хвостом. Бледная кожа вампира тут же покрылась мурашками. Зато резкий выдох выдал его нетерпение или даже раздражение. Ну-ну.

— А голый я?.. — полувопросительно уточнил он.

— Твоя одежда испачкалась. Да и для ритуала ее все равно пришлось бы снять, — пояснила я, принявшись смешивать в найденной чаше редкие алхимические настойки.

— Что сейчас будет? — все же сподобился он поинтересоваться своей судьбой.

— Приготовлю смесь, ею нанесу тебе на спину рисунок, после чего перейдем к завершающей стадии. И ты отвлекаешь, — пояснила я. Вампир, пробурчав себе под нос очередные слова извинения, затих, давая мне продолжить готовить смесь. 

 Рецепт не такой уж сложный на самом деле, просто включает в себя весьма дорогостоящие компоненты. Я их хранила у себя совсем для другого, и в некотором роде было жалко тратить на незнакомца — пополнить запасы удастся нескоро. Но если воспринимать это как вложение в отсрочку от почти неизбежного брака — то невелика цена. 

— А этот рисунок всегда наносится на спину?

Кто бы сомневался, что долго молчать вампиреныш не умеет?

— Хочешь получить его на задницу? — хмыкнула я, осмотрев оную. Здесь определенно было чем полюбоваться. — Заманчивая перспектива, но у меня другие планы. В остальном разницы нет.

— Тогда почему бы не нанести его мне на грудь? Почему я привязан лицом вниз? — почти спокойно поинтересовался вампир, чутко прислушиваясь к тому, что я делала. 

— А ты бы предпочел лицом вверх? — фыркнула я, пытаясь вспомнить, все ли добавила.

 Пыльца фей, порошок из рога единорога, желчь гарпии, слюна кикиморы, все смешать в равных пропорциях. В качестве катализатора добавить толченую чешую виверны. Вроде все. Стандартная основа для многих заклинаний высшего порядка. Я с сожалением покосилась в чашу. Этого хватило бы, чтобы вызвать демона третьего уровня или беса шестого. Или снести стену замка средней защищенности… А я трачу на одного дебила. И не только это. 

Резко выдохнув, полоснула удлинившимися когтями по запястью своей руки. Проследила за тем, как моя кровь равномерно покрывает другие компоненты в чаше, после чего небрежно замотала рану чистой льняной тряпицей. Резала я не слишком глубоко, грязь занести не могла, так что кровь вскоре и так остановится, а за час-полтора не останется и следа. Стандартное алхимическое заклинание смешивания завершило основные приготовления. 

— Я бы предпочел не быть привязанным, — вновь подал голос парень, завозившись на кровати. — Какой ритуал предполагает связывание? Как раз мне-то и нет нужды пытаться прервать его.

— Это не для ритуала, — ответила я, щедро обмакнув палец в загустевшую бурую смесь. И принялась выводить на спине вампира первую линию, слегка царапая его когтем до крови.

— То есть как это не для ритуала? А зачем? — возмутился он, пытаясь обернуться ко мне, отчего я едва не испортила рисунок. 

— Не дергайся, мешаешь, — откликнулась я, ощутимо шлепнув его ладонью по заднице. 

Вампир невнятно вякнул, но притих. Ожидаемо, ненадолго. Я успела нарисовать лишь треть сложного рисунка, который мне не раз демонстрировал дядя в моем детстве, когда парень снова зашебуршился. Правда, в этот раз не так интенсивно и дождавшись, когда я дорисую очередную линию и потянусь к смеси.

— Раз мы станем почти родными людьми, может, есть смысл познакомиться поближе? 

— Ближе, чем сейчас? — невольно рассмеялась я. 

— Я — Дин, — представился он.

— Клэр.

— Не могла бы ты развязать меня, Клэр? — вкрадчиво поинтересовался этот засранец, а я почувствовала, как меня осторожно коснулись ментальной магией. Вместе с этим возникло едва уловимое желание в самом деле снять с парня веревки. Это что еще за фокусы?!

Резко выдохнув, я отложила в сторону смесь. Встав со своего места, переместилась к изголовью кровати и села рядом с вампиренышем. Коснулась волос на его затылке, потянула узел на его повязке. И успела увидеть тень удовлетворенной улыбки за секунду до того, как сгребла в горсть волосы парня, вынуждая его задрать голову, а вторую руку положила ему на горло. Слегка сдавила, чувствуя, как бьется жилка под моей ладонью. Заглянула в его голубые глаза, где плескалось удивление и настороженность.

— Я много чего могла бы, Дин. Например, бросить тебя сейчас в таком состоянии и пойти прогуляться. А вернувшись, просто избавиться от тела. Причем даже законным путем — достаточно вызвать стражников с артефактом истины, чтобы подтвердить мою непричастность к твоей смерти. Или могла бы потребовать с тебя в обмен на спасение жизни полную клятву верности, которую в древности приносили только рабы своим господам. Я много чего могла бы, Дин. Но пока все зависит от того, чего я желаю. Уверен, что хочешь вмешаться в мои желания? Особенно таким грубым методом, через ментальную магию? — зло отчеканила я. Вампир невольно сглотнул, а на его мордашке проявилось виноватое выражение.

— Я действовал не грубо, — все же вякнул он и поморщился, когда я сильнее сжала его волосы в ладони. — Ну прости, я ничего такого не хотел. Просто избавиться от веревок, они натирают кожу…

— А ты у нас такой неженка? — скептически приподняла я бровь, ни на каплю ему не поверив. Не после того, как увидела шрамы на его спине. — Отвечай, чего ты хотел на самом деле? 

— Ладно, ладно! — поморщился он и на миг зажмурился, перед тем как выпалить: — Я чувствую себя очень некомфортно, слишком много негативных эмоций вызывает ограничение свободы. Можешь списать на внутренние комплексы, фобии, трудное детство, что угодно. 

— И твое ментальное воздействие… — подсказала я, желая услышать продолжение. 

— Направлено было исключительно на избавление от веревок, — кивнул он. Я молчала, анализируя свои ощущения. Фальши в его словах не слышала, враньем от него тоже не пахло. Правда, что ли, просто не любитель игр в связывание? 

— Ну зачем мне отвлекать тебя от ритуала, который может спасти мне жизнь, сама подумай? Время не на моей стороне, — уныло признал Дин. 

Что не помешало ему устремить на меня взгляд, полный надежды. Вот гадство! А ведь во мне только-только начало зреть желание в самом деле бросить все и выставить наглого проблемного вампира за дверь. Но и оставлять это все просто так я не собиралась.

— Ладно. Раз столько негативных эмоций, что ты готов рискнуть шансом на спасение, развяжу, — сдалась я и, увидев, как облегчение затопило синеву глаз вампира, коварно улыбнулась и добавила: — При условии принесения тобой клятвы подчинения мне на ближайшие три часа.

Дин

Невероятным усилием воли мне удалось затолкать поглубже все матерные слова, рвущиеся наружу. Что-то подсказывало — таким образом я свое положение не улучшу. Правда, злости на эту Клэр не было. Прожив почти всю жизнь на улицах и повидав много чего, я знал наверняка, что сейчас девушка со мной обходится очень ласково и милосердно. Даже если не учитывать ее обещание спасти мою жизнь. В остальном же я сам себе дурак и четко это осознавал. И в том, что вообще напал на нее, не выяснив, кто передо мной, и в том, что продолжал нарываться даже сейчас. 

Она могла бы потребовать с меня с самого начала клятву сроком на несколько лет. И что скрывать, я бы согласился. Но сейчас передо мной стоит выбор. Казалось бы, ну что такого страшного, что я побуду связанным еще какое-то время? Вероятно, как раз те самые три часа. Веревки туго впивались в запястья, но приносили не такой уж и сильный дискомфорт, чтобы рисковать. Однако морально меня просто выворачивало от этого. Были в прошлом моменты, которые очень бы хотелось забыть и никогда не вспоминать, вот только веревки и цепи как раз и воскрешали ненавистные образы в памяти.

Облизнув пересохшие губы, я скользнул взглядом по лицу Клэр. Черные брови вразлет, такого же цвета длинные волосы, заплетенные во множество тонких косиц. Зеленые глазищи с вертикальным зрачком в обрамлении густых темных ресниц. Во взгляде откровенная насмешка, злость и присущий всем кошачьим азарт. Резко очерченные скулы, на которых сейчас проступил румянец. За чувственными алыми губами, будто испачканными в крови, поблескивали белые острые клыки. Красивая… Даже в своей искренней злости. И, демоны б меня побрали, мысли тут же потекли совсем в другую степь, отзываясь тягучей тяжестью в паху!

— Я согласен на клятву, — вздохнул я.

— Серьезно? — неимоверно удивилась Клэр, приподняв безупречную бровь. — Настолько не приемлешь ограничение свободы? Так клятва — это то же ограничение, даже больше. Веревки или цепи хотя бы оставляют иллюзию того, что ты способен освободиться самостоятельно раньше срока.

— Ну да, особенно учитывая охватившую меня слабость и усердие, с которым ты меня связывала, — скривился я.

— Не прибедняйся, — отмахнулась она. — Как знаешь. Я жду клятву.

Клэр пристально следила за мной, похоже до конца не веря, что я не попытаюсь смухлевать в древней магической формуле или самой формулировке клятвы. Но тут я уже не стал рисковать. 

— На три часа, при условии, что меня не будут дополнительно фиксировать, — закончил я, выжидающе взглянув на девушку. 

— Годится, — кивнула она и произнесла свою часть магической формулы, закончив стандартным: — Принимаю клятву.

— Веревки, — напомнил я, прислушиваясь к своим ощущениям. 

Пока ничего не изменилось, но я знал, что стоит мне попытаться сделать что-то вразрез с приказами моей… кхм… временной хозяйки, как древняя магия набросится на нарушителя, причиняя невыносимую боль до тех пор, пока тот все же не выполнит приказ. Правда, тут была и обратная сторона: Клэр тоже не сможет мне приказать ничего, что навредит моему здоровью, или сделать что-либо, угрожающее моей жизни. Древние отношения рабов и господ предусматривали такие вещи. Так что с этой точки зрения клятва безопаснее веревок или цепей.

Клэр едва слышно фыркнула и просто чиркнула кошачьими когтями по моим запястьям, перерезая веревки.

— Эй! — невольно вскрикнул я, дернувшись. Веревки, державшиеся на одних только ниточках, лопнули, освобождая мне руки. Я тут же схватился одной рукой за запястье второй. На какой-то миг мне показалось, что неадекватная оборотница вскрыла мне вены. Но на коже, кроме четко отпечатавшихся следов веревок, ничего не было.

— Ты так могла мне вены вскрыть, — возмутился я.

— В отличие от тебя я осознаю, что делаю, и косорукостью не страдаю, — съязвила она и надавила мне на плечи, вынуждая вновь опуститься на кровать. И, на миг прижавшись ко мне грудью, жарко выдохнула в затылок: — А дальше ты лежишь и не двигаешься, пока я заканчиваю рисунок.

И как ни в чем не бывало принялась выцарапывать и дальше что-то на моей спине. От этой ее выходки возбуждение, наложенное на ощущения от ее коготков, причиняющих легкую боль, усилилось, вызывая желание немного поерзать на месте, принимая более удобное положение. К тому же потереться членом о ее дорогое шелковое белье, должно быть, приятно… 

Гадство! Снова мысли не о том! В то время как я получил четкий приказ не двигаться. При том снова не ощутил никакого давления, но знал, что так будет лишь до тех пор, пока делаю все так, как она говорит. Впрочем, пока ничего такого и не происходило, чтобы усомниться в правильности моего выбора.

— Все. С первым этапом закончили, — выдохнула Клэр некоторое время спустя, поставив плошку с какой-то густой субстанцией на прикроватный столик недалеко от моего лица. Видимо, ею и наносила рисунок. Я заинтересованно принюхался, улавливая соблазнительные нотки.

— В этой чаше твоя кровь? — дошло до меня.

— Угу. Что, не терпится пригубить, жизнь ничему не учит?

— Язва, — вырвалось у меня прежде, чем я успел прикусить язык.

— Которая спасает твою жизнь и готова в любой момент передумать, — напомнила она беззлобно.

— Тогда придется признать, что все это время тратила свои силы впустую, когда могла уже давно спать, — вновь не сумел промолчать я.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что за свой длинный язык ты огребал не раз? — лениво отозвалась она, выделывая какие-то магические пассы руками и вливая в рисунок на моей спине свою сырую магию. Та жглась и неприятно чесалась, но пока было терпимо.

— Это очевидно. Но, как видишь, помогло слабо, — хмыкнул я, невольно вспоминая передряги, в которые попадал из-за своей несдержанности… за последний месяц. Вспоминать все случаи не хватило бы и недели. 

— Просто некому было заняться твоим воспитанием. Готов ко второму этапу? — поинтересовалась она, отвлекая меня от мыслей увесистым шлепком по заднице.

— Эй! — возмутился я, подавив порыв повернуться к ней. Нарушать приказ и менять положение тела не рискнул. — Уже второй раз за сегодня. Такими темпами я заподозрю тебя в определенных видах на мою задницу.

— Я и не скрываю, — отозвалась эта ехидна. — Мне такие нравятся.

— А? — На какой-то миг я растерялся. Как-то привык, что обычно девушки тушуются от подобных замечаний. Похоже, Клэр совсем из другого теста. — Ладно, сколько там всего этапов? И когда ты мне разрешишь двигаться?

— Два. Магическую связь мы установили, но, пока ее не подтвердить, она ничего сама по себе не значит. Шевелиться можешь, но с кровати не вставай.

— А подтверждать связь?.. — уточнил я, приподнявшись на локтях и все же обернувшись к девушке.

— Ты как маленький. Не знаешь, что происходит между молодоженами в первую брачную ночь? — коварно поинтересовалась она, заставив мое сердце застучать чаще. Вот только интуиция подсказывала, что все далеко не так просто и меня ожидает какой-то грандиозный подвох…

Клэр

Несколько секунд вампиреныш недоверчиво смотрел на меня, будто ожидал, что я рассмеюсь и скажу, что пошутила так. Но правда в том, что я была абсолютно серьезной.

— То есть сейчас мы с тобой… — протянул он, окидывая меня заинтересованным раздевающим взглядом. Ну просто нарывается же, чтобы его поставили на место!

— Нет. Я с тобой, — хищно улыбнулась я. — Еще не хватало, чтобы первый встречный пихал в меня свои причиндалы.

— Ты о чем сейчас? — нахмурился Дин.

— Никогда не поверю, что ты не слышал о существовании секс-игрушек. Удовольствие бывает разное, — пожала плечами я, с наслаждением отметив, как озарилось пониманием его лицо. То-то же! В следующий раз, может, не станет нарываться так с ходу. — От тебя требуется расслабиться и получить это самое удовольствие.

— И тебе такое нравится? — недоверчиво переспросил он.

— Почему бы и нет, — пожала плечами я. — Да и ритуал придумал оборотень-мужчина для своей возлюбленной, предполагалось, что он будет в нее входить, а не наоборот. Так что… Тебе, может, даже повезло. Было бы хуже, если бы я наотрез отказалась заниматься подобным. А так я давно искала, на ком испытать такую игрушку, но все случая не было…

— Так ты решила на мне эксперимент провести?! — натурально взвыл вампир. — На манекенах сперва тренируйся, потом на живых! И на тех, кто сам не прочь разнообразить свою сексуальную жизнь. В таком деле опыт нужен!

— А ты знаешь наверняка, что там и как, как раз тот самый опыт и имеешь? — мурлыкнула я, чувствуя удовлетворение оттого, что хоть немного сбила с него спесь.

 Немного понервничать ему полезно. Правда, теперь складывалось такое впечатление, что о сохранности своей задницы он беспокоился больше, чем о жизни. А ведь только заверял меня, что готов на все. К желанию отплатить ему за наглость и беспардонность прибавился интерес, насколько он в самом деле ценит свою жизнь.

— Может, и ритуала никакого нет, а ты просто решила поиздеваться. Провести свой эксперимент, — буквально выплюнул он угрюмо, обиженно нахохлившись. И вздрогнул, когда мой хвост коснулся его ягодиц. На коже проступила гусиная кожа.

— Я никогда не вру, — ответила я жестким тоном. — Если ты в самом деле согласен на все, как утверждал раньше, я тебя спасу. Так что вопрос: в самом деле согласен на все?

Дин снова вздрогнул и отвернулся от меня, впрочем, не предпринимая попыток перевернуться с живота на спину. Хотя, может, опасался за целостность рисунка, необходимого для ритуала. Зря, тот впитался в кожу и еще несколько дней, если не недель, будет оставаться на спине как своеобразное тату.

— Жизнь важнее, — наконец глухо отозвался вампир, словно закаменев всем телом.

Так и подмывало напомнить ему о необходимости расслабиться, но я решила на этом заканчивать. Как он сказал ранее, время не на его стороне, да и совсем уж издеваться я не планировала.

— Отлично. Тогда, думаю, тебе будет отрадно слышать, что эту игрушку я так и не купила, так что сегодня обойдемся без нее, — произнесла я.

Вампир дернулся, как ужаленный, и резко развернулся ко мне. На его лице отразилась неописуемая смесь из возмущения, облегчения и обиды.

— Зачем тогда издевалась?! — выпалил он.

— Несколько причин, — не стала скрывать я. — Первая: чтобы проверить твою решимость, вдруг ты все же самоубийца и вскоре вновь суициднешься? Вторая: после такой альтернативы все остальное тебе покажется мелочами. Третья: считай это моей маленькой местью за твое поведение.

Дин задумчиво кивнул, принимая такое мое пояснение. Нахмурился, сверкнув настороженностью во взгляде.

— А что там по всему остальному? Что еще входит в этот ритуал? — поинтересовался он серьезным тоном. — И сколько у меня времени до завершения ритуала?

— Я же сказала — секс. Точнее, взаимный оргазм, — пожала плечами я. — А времени у тебя чуть больше суток, так что пока можешь расслабиться на этот счет.

— В чем подвох? — сдался вампиреныш, кося на меня подозрительным взглядом. — Если не планируешь меня иметь противоестественным способом, что не так? Или просто нагнетаешь?

— В сексе? Абсолютно никакого подвоха, — успокоила его я. — Но правила устанавливаю я. Переворачивайся, рисунок не сотрется.

Дин тут же перевернулся и, красуясь, закинул руки за голову и расплылся в соблазнительной улыбке. Засранец! Знает о собственной привлекательности и беззастенчиво этим пользуется, демонстрируя поджарое тело с красивым рельефом мышц. Впрочем, это ему только в плюс, наивного зажатого девственника я бы и не стала спасать.

Я в ответ пробежалась по нему изучающим взглядом, помимо привлекательности подмечая и на груди цепочку шрамов, задевающих правый сосок. Будто кто-то наотмашь полоснул длинными когтями, стремясь достать вертлявого вампира. И все же по характеру повреждений можно было сделать выводы, что противнику Дина в тот день повезло еще меньше — удар был нанесен зверем в предсмертной агонии. Даже немного любопытно, чем же вампиреныш занимается по жизни. Сказала бы, что охотник на нежить или опасных зверей, но следы от ножевых ранений и плети на нем оставил явно не одичавший волколак. 

 Подмигнув парню, я принялась медленно раздеваться. Раз уж мои планы на завершение выходного дня так круто изменились, я собиралась поиметь из этого максимум пользы и удовольствия. 

Вампир следил за каждым моим движением с жадным блеском в глазах. Его член также выдавал нетерпение и желание хозяина, поблескивая проступившей на головке каплей прозрачной смазки. И, демон его подери, такая отдача меня нехило заводила!

Избавившись от рубашки и подарив вампиру тень улыбки, я повернулась к нему спиной.

— Расстегни, — скомандовала негромко, недвусмысленно коснувшись застежки бюстгальтера.

 Мою руку тут же накрыла прохладная ладонь вампира. А секунду спустя я удивленно ахнула, когда ее сменили теплые губы парня. Горячее дыхание опалило мою спину, язык прочертил влажную дорожку между моих лопаток, и я ощутила свободу. С тихим шорохом бюстгальтер скользнул к моим ногам. 

— Ты как это сделал? — выдохнула я, обернувшись к парню, на лице которого блуждала удовлетворенная улыбка.

— Интересно, что еще я умею при помощи губ и языка? Уверяю: разочарованной не останешься, — низким тоном протянул он, дразняще облизнув губы, и положил руки на пояс моих штанов.

Фыркнув, я покачала головой.

— Да ты воспитан еще хуже, чем я думала, — прокомментировала я и благосклонно прикрыла глаза.

— Еще скажи, что ты этим разочарована, — хмыкнул он, помогая мне избавиться от остатков одежды. Чувствовался определенный опыт в этом деле — не прошло и двух минут, как Дин справился с этой задачей. 

— Так что там по твоим умениям? Есть еще чем удивить? — мурлыкнула я, забираясь к нему на кровать. И лишь расхохоталась от следующей фразы вампира:

— Позвольте, сударыня, вас немного уронить?

И не стала сопротивляться, когда меня бережно уложили на спину, а надо мной нависла хитрая мордашка вампира. Быстрый поцелуй в губы, который и поцелуем толком не назвать — так, прикосновение. А вот дальше, когда парень спустился ниже…

 Хм. Пожалуй, спасаю я его совсем не зря — жалко, если пропадет такой талант…

Клэр

Не могу сказать, что имела большое количество любовников, но и наивной девственницей меня уж точно не назвать. И все же то, что Дин творил при помощи губ и языка, на какое-то время лишило меня дара речи. Впрочем, как и мыслей в целом, оставив лишь возможность чувствовать острое наслаждение. Засранец умудрялся доставлять невероятное удовольствие, но не давать мне при этом скатиться в оргазм, резко меняя темп за миг до, а то и вовсе останавливаясь, чтобы почти целомудренно легко поцеловать нежную кожу бедра. От этого будто простреливало разрядом, но недостаточно, чтобы достичь пика! 

В какой-то момент я зарычала, зарывшись пальцами в шевелюру вампиреныша и стиснув его волосы. Тот, подняв на меня бесстыжие глаза, едва заметно поморщился, но не удержался от ехидного подмигивания. К счастью для него, нарываться дальше не стал и, взяв жесткий темп, за считаные секунды все же довел меня до крышесносного оргазма.

— Засчитано? — поинтересовался он насмешливо, лучась довольством. Что не мешало ему рассматривать мое тело все тем же жадным голодным взглядом. 

— Чем, говоришь, ты занимаешься по жизни? — спросила я в ответ, жмурясь от удовольствия и позволяя прорываться мурлычащим ноткам в голос.

— Ты не спрашивала, я не отвечал, — пожал плечами Дин, оставаясь все таким же расслабленным внешне.

 Но я успела отметить опаску, мелькнувшую в его взгляде. Парень явно не хотел распространяться о своей жизни, но вместе с тем понимал, что не сумеет удержать это в тайне, пока находится под клятвой. Моя кошачья натура тут же сделала стойку на возможную тайну, но на то мы и цивилизованные оборотни, что в состоянии усмирить свою звериную часть души. Вампиреныш имеет право сохранить свои грязные секретики. Потому я лишь хитро прищурилась и кивнула, принимая такой его ответ.

— Укладывайся. И возьмись руками за перекладину кровати над твоей головой, — указала я ему.

— Зачем? — непонимающе нахмурился он, выполняя мое требование.

— Привязываться ты не захотел, а мне нравится смотреть, как красиво выделяются мышцы на руках моего партнера в таком положении, — не стала скрывать я, окидывая его плотоядным взглядом. Даже чуточку жаль, что мы больше никогда не увидимся, — вкусный вампиреныш мне попался, пусть и не в меру наглый и дерзкий.

Убедившись, что парень улегся так, как мне надо было, я гибко потянулась и оседлала его, сев ему на живот. Поерзала, ощущая влагу между бедер. Мне в задницу тут же уперся его истекающий смазкой член, почти задевая мой хвост. Тот, в свою очередь, жил своей жизнью и, хулиганя, касался кончиком тела парня то тут, то там, посылая щекотные мурашки. 

Дин притих, глядя на меня потемневшими от возбуждения глазами. Подмигнув ему, я выпустила острые когти и провела по его груди, едва касаясь кожи. Парень рвано выдохнул, дернувшись, из-за чего мой коготь, находившийся почти на самой ареоле соска, надавил чуть сильнее. Проступила крошечная капелька крови.

Я предупреждающе поцокала языком и, не отводя от лица парня взгляда, наклонилась к царапине. Так же не спеша слизнула рубиновую каплю, после чего вобрала мягкий розовый сосок в рот и слегка пососала. 

Вампир с шумом втянул воздух и невольно толкнулся бедрами подо мной. Его член, тесно прижимавшийся ко мне, кажется, окреп еще сильнее. Меня происходящее заводило не меньше. Довести до оргазма можно сотнями способов, и в мои планы сегодня само соитие не входило… Но я сегодня и спасать одного наглеца не планировала!

Выпрямившись, я вновь взглянула на парня сверху вниз. Отметила и тяжело вздымавшуюся грудную клетку, и напряженные мышцы рук, с силой цеплявшихся за перекладину, и прокушенную острыми клыками нижнюю губу, и, конечно же, взгляд, полный вожделения. Коварно улыбнувшись, я поерзала на его животе, ощущая его упругие кубики пресса, задевающие мою нежную плоть. Внизу живота зарождалась приятная истома, хотелось еще немного потереться, достигая пика… Впрочем, зачем себе отказывать?

— А я? — все же выдохнул вампир с нотками легкой обиды, когда я с протяжным стоном кончила.

— Жалко, что ли? — фыркнула я, улыбнувшись. Осознание, что тот, кто подарил мне за сегодня уже два оргазма, сам пока на голодном пайке, здорово будоражило и опять же возбуждало. 

Продолжая улыбаться, я завела руку за спину и коснулась кончиками когтей напряженного члена.

— Воу-воу, полегче! Ты бы не могла убрать когти? — тут же забеспокоился парень.

— Разве ты не хочешь кончить? — наигранно удивилась я, чуть сместившись вниз. Гибко прогнувшись и продолжая поглаживать член, я снова принялась исследовать тело вампира языком, оставляя влажные дорожки, на которые так удобно было легко дуть, забавляясь реакциями Дина, находящегося на взводе. 

— Хотелось бы при этом обойтись без членовредительства. Причем во всех смыслах этого слова, — простонал он, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. 

Нужно быть совсем слепой, чтобы не понимать, насколько происходящее заводило парня. Опасное положение определенно многократно усиливало его возбуждение и жажду кончить. Тем не менее он пытался не терять рациональности мышления.

Его взгляд невольно метнулся к оцарапанному соску, где уже не осталось и следа. Видимо, пытался просчитать, насколько я владею своим истинно кошачьим оружием. Не говорить же ему, что ту царапину на груди я нанесла нарочно? Впрочем, как и еще одну буквально только что, косо перечеркивающую верх его пресса. 

— Думаешь, я недостаточно себя контролирую? — мурлыкнула я, продолжая ласково водить опасно острыми коготками вверх-вниз по его члену, заставляя парня потеть и рвано дышать от накатывавшего острого желания и близящегося оргазма.

— Думаю, тебе стоило бы смотреть, что конкретно ты делаешь, — все же нашел в себе силы возразить он, из последних сил пытаясь держать в узде собственное тело. Но вот Дин невольно дернулся. На его лице вспышкой пронеслась опаска, и почти в этот же момент он с гортанным вскриком кончил, дергаясь еще сильнее, напарываясь на мои когти… 

Почти. За миг до этого я обхватила его член пальцами, втянув свое врожденное оружие. Мою ладонь залило теплым семенем. 

И уже я с шумом втянула воздух. Но в этот раз не от удовольствия — на моем правом запястье медленно начала проявляться брачная татуировка. Ритуал состоялся.