Ну, ведьма, погоди! или Лютик для инквизитора

Лютиция (Лютик) Ковендиш, ведьма из истреблённого ковена Лунного перевала

— Лютик, я тебя очень прошу, никаких запретных зелий! Это тебе не деревня, где все свои и никто не сдаст. Это столица! Тут столько инквизиторов. Ты же знаешь, что это за люди, точнее нелюди, — с тревогой в голосе предостерегает меня папа.

Николас Лоустон мне не родной отец, но я его очень люблю и благодарна ему. Он вырастил меня как родную дочь. Инквизиторы лишили меня дома и семьи. Последнее воспоминание о маме навсегда останется незажившей раной: её голубые глаза полны слёз. Ей удаётся скрыть меня ото всех этих злых людей, которым мы ничего плохого не сделали. Она выталкивает меня из горящего дома с потрёпанной куклой, нашим фамильяром Герой и книгой заклинаний.

"Беги, Лютик, беги! Не оборачивайся, пока не добежишь до домика лесника. Он спасёт тебя".

И он спас. А теперь мы стоим с ним посреди лавки зелий, которую я собираюсь открыть в столице Санстельгарда, Янтарвине, потому что свершилось чудо! Все магические существа наконец-то обрели свободу! И я докажу, как все вокруг ошибались на наш счёт!

— Пааап, ну я же уже взрослая! Всё будет хорошо, обещаю. И не переживай, я ведьма законопослушная!

Да простят меня создательницы за моё враньё, но я собираю заработать очень много и не очень честно, чтобы мы с папой ни в чем не нуждались. Тем более он хочет лодку и новый домик, а это столько златных стоит!

— Ладно, береги себя. И не забывай старика, приезжай хоть иногда, — папа обнимает меня и становится так грустно. Расставаться всегда больно, даже на время. — Пусть меня твоё умертвие-дворецкий уже выгонит отсюда метлой, а то я точно никогда не уеду.

— Так оставайся!

— Нет, Лютик. Ты права, ты взрослая и тебе нужно строить свою жизнь, но лучше бы ты пошла учиться, а потом уже открывала лавку.

— Очень смешно! Где мне учиться? В БАД*?! Вот будет когда-нибудь магическая академия —обязательно поступлю!

— Другого ответа я и не ждал, но тебе было бы очень здорово в платье и с огромным бантом! — подначивает меня папа. — Всё, я ушел! Пиши письма! Не оборачиваюсь, чтобы ты не видела мужских слёз!

— Люблю тебя! — кричу ему вслед улыбаясь.

— И я тебя!

Папа ушёл и стало как-то тоскливо. Хорошо, что есть на что отвлечься! Воодушевленная на уборку, готовлюсь спускаться в подвал, чтобы он засиял чистотой, ведь это стратегически важное место в моей лавке! Но из-за входной двери раздался стук, отвлекающий меня от дел.

Кого это к нам занесло? Мы ещё не работаем.

— Лютиция Ковендиш? — спрашивает властный уверенный голос, когда всё-таки решаю открыть.

На пороге стоит мрачный незнакомец. Мой взгляд упирается в широкую мужскую грудь, а точнее в брошь, которая снится мне в кошмарах. Круглая, сделанная из вороненой стали. В центре выгравирован глаз, где вместо зрачка кроваво-красный рубин.

— Допустим я. А вы?

— Каспиан Торн. Главный инквизитор отдела учёта и контроля нечисти.

Вот же принесла нелёгкая...

— Чем обязана?

Зелёные глаза, холодные и безразличные, осматривают меня недоброжелательным взглядом, а потом как-то совсем беспардонно застывают на вырезе блузы.

Что за наглость?! Не для вас папа лютик растил!

— Инквизитор Торн, мои глаза, они выше.

— Лютиция, — пренебрежительным тоном произносит этот невоспитанный тип, — вы для меня прежде всего нечисть, а потом уже существо женского пола. Не обольщайтесь. Отвечаю на ваш вопрос. Вы — объект наблюдения. Первая прибывшая ведьма в Янтарвин. Врага, точнее нечисть, простите за оговорку, нужно знать не только в лицо.

— Хвала матери Азраэль! — Торн презрительно сморщился при упоминании первой ведьмы, которую почитали все ковены. — Сочувствую тем, кого вы в первую очередь считаете существом женского пола. И вообще! Я — ведьма законопослушная. На учёт встала, все бумаги заполнила, а вы меня оскорбляете. Я нас вас жалобу напишу! Две! Хотите проверить мою лавку с зельями? Приходите через несколько дней, она ещё не открылась.

— Это вы зря, я запомню и обязательно приду.

— Только документы не забудьте взять, согласно которым вы можете провести проверку. Счастливо!

С натянутой улыбкой, молниеносно закрываю дверь, но её останавливает ботинок. Ну что ещё? У меня дел невпроворот! Я ещё не убрала в подвале, а Шонни и Шанни скоро привезут товар с границы.

— Не сомневайтесь, Лютиция. Я буду, и, конечно же, с документами.

Вот же инквизиторская морда! Красивая, но мерзкая! Чтоб тебя в болото затянуло! Бизнес его мой заинтересовал… врагам не сдамся!

*БАД — благородная академия девиц

Каспиан Торн. Главный инквизитор отдела учёта и контроля нечисти

Поверить не могу! Ведьма! В Янтарвине официально зарегистрировалась первая ведьма! Ещё и лицензию на продажу зелий оформила! Докатились!

Такое дело точно нужно брать под личный контроль. Буду присматривать за ней и за её лавкой. Не доверяю я этому всему. Зачем нам зелья, если есть обычные мази и настойки на травах? Нет, обязательно нужно волшебство. Раньше как-то жили и ничего, нормально всё было! Людям сейчас только подавай всякую диковинку — всё съедят! Любопытные до одури, хоть и страшно. Не зря боятся!

Отец предупреждал меня, чтобы я был крайне осторожным. Он, как потомственный инквизитор, не раз встречавший ведьм, всегда рассказывал мне о них с детства. Именно из-за одной из них погибла моя мать. Они хитры, коварны и безжалостны! К тому же ведьмы способны околдовать и влюбить в себя, сделав тебя безвольным болваном, выполняющим все их прихоти!

И в этом я сегодня убедился. Лютиция точно пыталась меня околдовать. Сначала этот её манящий омут глаз, будь он неладен! Такие необычные глаза... Один — голубой и яркий, как небо над солнечными землями, а второй — словно осенние листья, укрывшие землю своим золотом. До сих пор вспоминаю их, хотя за окном уже ночь и мне давно пора бы спать! Ну точно ведьма! И это я только о них думаю, а если опуститься ниже, то там ещё две приличные такие окружности. Тоже весьма манящие. Да чтоб меня нечисть сожрала!

Нет, я точно глаз с неё не спущу! Не потому, что она привлекательна и необычна, чего только стоят глаза, ещё и волосы непонятного цвета, а лишь из-за инквизиторского интереса к ненормальным явлениям и безопасности города, который мне велено защищать от всякой нечисти. Коей она и является!

Естественно, документов на осмотр лавки у меня не будет. Все эти новые законы о защите малого дела, и всем плевать, что ведьмовского, не предусматривали проверок в течение первого года работы, что усложняет мне задачу. Значит будем действовать по старинке — исподтишка!

Долго проворочавшись в кровати, решаю, что сон сегодня не для меня, поэтому можно заняться делами.

И вот я стою за углом здания, из-за которого открывается хороший обзор на лавку ведьмы.

На небе ещё сияет луна, освещая вымощенные камнем дорожки, спящие дома, лавки и притихшие таверны. Нигде не горит свет, кроме одного, того самого, здания, где на втором этаже тускло горит свеча, стоящая на подоконнике.

Если бы я верил в сказки и поклонялся волшебству, то можно было бы сказать, что я чувствую, как за мной наблюдает богиня луны — Рунами, и величает меня идиотом, потому что я посреди ночи, с новым изобретением местных умельцев в кармане — чашкой с крышкой, которая сохраняет тепло, слежу за ведьмой.

Сделав глоток горячего кофе (вот где настоящее чудо!), пристально наблюдаю за повозкой, останавливающейся у лавки. Из неё выходят два гнома. Разумеется... Не ожидал же я увидеть что-то другое? Но больше всего меня интересуют огромные сундуки, которые они заносят в дом к Лютиции. Ночью!

Она ещё и элементарных правил приличий не знает! По ней БАД плачет! Может написать во дворец письмо с предложением о том, что всякая нечисть должна быть обучена манерам и правилам приличия?

И вообще, что-то эти гномы кажутся уж больно знакомыми. Где-то я точно видел их морды.

Один серьезный, другой вечно улыбается. Рыжие, часть бороды заплетена в тонкие косы, острые уши — такие есть не у всех гномов... Думай, думай, думай!

Вспомнил!

Да это же Шонни и Шанни! Настоящие бандиты, создатели братства Чёрной монеты, которых постоянно выпускают под залог.

Всё складывается более чем удачно. Что же может связывать законопослушную ведьму, как она себя называет, гномов — бандитов завсегдатаев темниц Янтарвина и огромные сундуки явно не с конфетами?

Вот ты и попалась, Лютиция Ковендиш!

Лютик

— Ого! Вот это я понимаю! Не отличить от оригинала, очень качественная подделка! У вас и правда уже покупатели есть? — спрашиваю у Шонни и Шанни, крутя перед носом сумку.

— Конечно, схема отлажена, можешь не переживать.

— Только, Лютик, запомни, ты в доле, но не имеешь к этому никакого отношения! В случае чего, всё отрицай! — начинает говорить Шанни, он всегда был чрезмерно заботливым. Но так как близнецы считают меня своей названной сестрой, то отвертеться от заботы не получится. — Этот инквизитор будет только рад поймать тебя на горячем.

— Откуда вы про него знаете?

— Это я сказал, — с потолка, шевеля своими восьмью лапками по паутине, спускается Гера — мой фамильяр.

— Да что мы переживать из-за него будем? Увидит лишнего — огреем чем-нибудь, свяжем и в болото!

— Шонни! — одёргивает вспыльчивого брата Шанни, — нам не нужна ещё одна проблема с законом. Тем более он из этих... Из высокопоставленных инквизиторов.

— Как будто у нас мало проблем! Одной больше, одной меньше. Какая разница?

— Вот именно! Не смейте впутывать сюда Лютицию! — встревает в разговор Гера, а потом по-деловому сложив передние лапки вместе и повернув голову в бок, переводит тему с этого ужасного мужчины, завалившегося на мой порог, на более важные вещи. — Вы привезли то, что я просил?

— Конечно! Самые свежие выпуски!

Шанни кладёт на пол стопку тонких газет, и Гера, увеличившись в размерах, поддевает одной из лап страницы, чтобы ознакомиться с содержимым.

— Восхитительно, спасибо! Скоро осень, Лютик. Я тебе такую шаль свяжу, будешь самая красивая в столице! Посмотри какой узор!

— Чудно! Буду самой красивой первой ведьмой не только вернувшейся в Янтарвин, но и севшей в темницу, если этот мужчина действительно начнёт копать под меня. Зато у меня будет теплая шаль, сплетенная с любовью. Надеюсь, её разрешат взять в камеру.

— Лютиция! — хором воскликнули гномы и Гера.

— Не унывай! У тебя-то всё чисто. Мы вот тебе ингредиенты редкие привезли для зелий, — Шанни хлопает по огромному сундуку, — всё законно. Вот все документы, разрешения. Можешь ему по носу надавать ими! А то, что там второе тайное дно, он не узнает. Ты главное не переживай и улыбайся. Будем решать проблемы по мере их поступления. С нами тебе нечего бояться.

Живя в глухой деревне, где все друг друга знают, нарушать закон было не так страшно. Если бы не этот Торн, то сердце бы не стучало так сильно! Но я не позволю сломать мне жизнь дважды! Я уже нашла клиентов, лавка готова к открытию. Быть частью бизнеса Шонни и Шанни — мой единственный шанс устроить себе жизнь. Как ещё может заработать юная нищая ведьма, от которой все разбегаются в сторону? Несправедливо! А всё из-за таких как он!

— Ты подготовила подвал, Лютик?

— Да, всё готово. Можно спускать вещи.

После того, как мы разгрузили сундуки с ингредиентами для зелий, принялись спускать и разбирать остальные в подвале. Помещение, куда посторонним вход воспрещён.

— Вот здесь будет деньгохранилище, разделенное на несколько секций. А здесь уголок для работы нашего братства Чёрной монеты. Эта часть подвала твоя, Лютик, будешь хранить тут зелья для особых клиентов. Постепенно доведём до ума. Место отличное — лавка в самом центре городе. Спасибо, что приобрела её! Знаю, что ты вложила в неё все свои сбережения. Всё окупится, не волнуйся, — Шанни по-дружески слегка толкает меня в плечо.

— Да поможет нам Азраэль! А теперь всем спать, завтра тяжёлый день — открытие лавки! — торжественно заявляю я. И, возможно, приход красивой, крайне неприятной морды, к которому тоже нужно подготовиться. И чем я ему не угодила, что удостоилась его внимания? Ну ведьма и ведьма, что с того? Ещё и нечистью обзывает, нахал!

Каспиан

Если хочешь что-то выведать без соответствующего разрешения, то нужно быть вежливым. Благо я достаточно воспитан, чтобы поддержать диалог даже с нечистью. Самое главное — поймать ведьму на крючок и узнать, что было в этих сундуках.

Увидев меня среди толпы людей, Лютиция с неподдельным интересом в глазах пробралась поближе ко мне.

—  Какие люди! Неужели купите что-нибудь?

— Я предпочитаю то, что работает без магии. Натуральность так сказать.

В ответ ведьма хмыкнула, откинув волосы назад. И её не смутило, что они ударили меня по лицу. Чуть с ног не снесли, как поднявшаяся волна. Вот точно! Её волосы цветом словно море бликующее на ярком солнце, они мягкими волнами спадают до поясницы и... Как легко поддаться её чарам! Приди в себя!

— Мне вот интересно, где ваша шляпа, Лютиция? —  не отстаю от шагающей ведьмы, которая то и дело поправляет свои зелья на полках и консультирует покупателей. Откуда они тут вообще взялись?

— Может ещё метла у кровати, волшебная палочка и кривой нос?! Господин Торн, идите куда шли! Вы мне всех посетителей распугаете! Мешаете работать!

—  Но я же имею полное право быть здесь! Хочу, чтобы вы тоже меня проконсультировали, — с её плеча на меня неодобрительно смотрит паук. —  А эта нечисть зарегистрирована у вас?

—  Ещё одно слово и я сожру его, Лютик. Этот бубнёж просто невыносим. Я слишком стар для такого! Где моя пряжа? Мне нужно успокоиться, — он спускается по её руке, взбирается на полку с газетами и начинает искать.

— Может в подвале? Могу спуститься и принести пряжу вашему дедушке-пауку, — учтиво предлагаю свою помощь, чтобы наладить контакт и оказаться там, где мне нужно.

— Товарищ инквизитор, я польщена, что вы так заинтересованы моей скромной ведьмовской персоной, но подвал это частная собственность, и я не пущу туда незнакомого человека.

— И не дедушка я тебе! —  кричит с полки паук, размахивая лапой, — Я —  Герольд фон Спайдер! Достопочтенный фамильяр рода Ковендиш!

—  Не хотел вас обидеть, прошу прощения, — он всё также по злому смотрит то на меня, то на свою хозяйку, явно посылая ей какие-то знаки. Не хватало ещё, чтобы паук укусил, может он вообще ядовитый. Опыта общения с нечистью в таких условиях не хватает, поэтому ретируюсь вслед за Лютицией.

Пока ведьма обслуживает очередного покупателя с очаровательной улыбкой на лице, я украдкой наблюдаю за ней. Так и не скажешь, что она как-то связана с бандитами. Вся такая хрупкая, подует сильный ветер и точно утащит её за собой. Обезоруживающе мила, красива и, как свойственно всякой юной девице, хихикает над глупыми шутками.

— Так по поводу чего хотите консультацию? —  спрашивает меня звонкий довольный голос, когда от неё нехотя отстаёт очередной клиент. Первый рабочий день её лавки начался довольно успешно, к моему сожалению.

— Какое сырьё используете? Все правила безопасности соблюдены? Понимаю, что я без нужных бумаг. Но поймите меня правильно, Лютиция. Я могу быть спокоен, что завтра никто не умрет?

—  Ладно, я поняла вас.

Она зовёт меня за собой, и мы поднимаемся на второй этаж. Лютиция приводит меня в свой кабинет и протягивает папку с бумагами.

— Вот все документы.

По бумагам всё правда было чисто. Все договоры, накладные и прочее — не придраться.

— Это потому, что я ведьма? Это что-то личное? Вас бросила девушка, которая обладала какими-то способностями?

— Не лезьте в мою личную жизнь.

— Но вы почему-то хотите залезть в мой личный подвал!

— Да потому что вы там прячете что-то не законное!

— Это вы с чего такое взяли?

— Инквизиторская чуйка... Ах да! К вам ночью приезжали гномы, которые обвиняются в незаконной торговле, промышляют ставками и список можно продолжать до бесконечности! Когда они нарушат закон в следующий раз, то я так понимаю, их можно искать у вас в подвале?

— Вы следили за мной?! Ночью?!

А всё так хорошо начиналось, мы даже разговаривали как простые нормальные люди! Видимо, с нечистью всё-таки невозможно вести диалог, никакие правила вежливости не работают. Я мог бы потребовать, надавить авторитетом, но я этого не сделал!

— Шонни и Шанни — мои братья! Названные, — добавляет, когда я хотел поправить её насчёт их родства, она слишком хороша внешне, чтобы быть сестрой этих морд. —  Вы обидели Геру, хотите в чём-то обвинить меня и мою семью! Что же вам не сидится у себя в кабинете?! Пошли вон из моего дома и моей лавки!

Зацепил! Значит точно всё не так чисто, как в этих идеальных документах!
Тут война намечается! На кого ставите? А я покажу вам враждующих.
Лютиция:

Каспиан:

Лютик

Следил! Ночью! Где же такое видано? А ещё говорят, что в столице живут приличные люди! Как же!

В срочном порядке зачаровала подвал, чтобы никто посторонний не мог туда зайти. Вот так проснусь ночью, а там уже копошится инквизитор, проникший на частную собственность.

Почему я постоянно о нём думаю, будто заняться больше нечем?! Пусть делает, что его душе угодно. У меня и без него забот хватает! Как минимум лавке нужна красивая вывеска, а не просто висящая на двери дощечка! И никто не сделает её лучше, чем ведьма.

Не откладывая всё на потом и чтобы успокоиться, принимаюсь за работу. Кладу на пол подготовленную деревянную вывеску, в руки беру большую кисть и начинаю творить.

Достаточно смешать пыльцу звёздного цветка, который я уже посадила у себя в саду за лавкой, крошку лунного опала, шёпот ветра, пойманный на вершине горы в магические сети, и получается невероятная серебристо-голубая краска с искрами, которые движутся внутри флакона, как маленькие звёзды.

Закусив губу и не дыша, старательно вывожу каждую букву на вывеске. Пульсирующим светом и слегка левитируя над поверхностью появляется искрящаяся надпись: Лавка зелий "Ведьмино перепутье".

До чего красиво! Как только краска закрепится, можно будет её вывесить над большим окном, за которым отлично видно витрину с зельями.

Кстати о зельях! Мне срочно нужно сварить "Тёплый сон". От стресса стала слишком беспокойной, а после того, как увидела этого Торна, ещё и стали сниться кошмары с инквизиторами, напоминая о пережитом. Нельзя допустить, чтобы я расклеилась!

Так-так, где тут у меня лавандовый мёд? После переезда ещё не запомнила, что и куда расставила, а в некоторых углах до сих пор стоят неразобранные короба. Замечаю этикетку с нужным названием на верхней полке кухонного шкафа. Становлюсь на стул и пытаюсь дотянуться до заветной банки.

— Пуфф! — как гром среди ясного неба появляется необычный житель лавки, который шёл с ней в комплекте, и от испуга чуть не сваливаюсь на пол.

— Пуфф... — грустно выдыхает привидение и подаёт мне банку с мёдом.

— Спасибо! Не расстраивайся, малыш. Ты хотел помочь, да?

Ох и компания у нас собралась. Как бы сказал товарищ инквизитор — отряд нечисти. И что с тобой делать, маленькое глупенькое приведение? Тебя тоже надо регистрировать как нечисть? Как же не охота идти в эту контору, но, видимо, придётся.

— Ну что, Пуфф, — решаю назвать его так, как он постоянно говорит, — поможешь мне сварить зелье?

— Пуфф! — уже радостно выдает приведение и занимает место рядом с рабочим столом.

Расставляю ингредиенты в ряд в нужном порядке. Щелчком пальцев зажигаю огонь в специально оборудованном месте для котла.

— Так, Пуфф, добавь в котёл мёд, десять ложек. Насыпь пятнадцать сухих лепестков ромашки, добавь три капли молока, пять капель светлячкового нектара и лепесток ночного мака.

Приведение быстро и ловко справляется с поставленной задачей. Пуфф уж точно лучше меня знает что и где стоит. 

— Молодец! Теперь нужно проварить сироп на слабом огне, медленно помешивая, — обучаю своего нового помощника, выдав ему большую деревянную ложку. Будет мне ассистировать, ведь придётся варить очень много разных зелий.

Добавляю родниковую воду, хорошенько размешиваю и даю зелью закипеть. Переливаю ещё горячую золотистую жидкость в глиняный кувшин, чтобы потом разлить по маленьким бутылочкам, а себе наливаю в кружку.

Делаю глоток и сладкий напиток растекается по телу, которое мгновенно начинает расслабляться. Запах лаванды успокаивает, мысли немного затуманиваются, и я готова провалиться в сон хоть посреди лаборатории.

Благодарю Пуффа и предупреждаю его, что завтра нам придется сходить с ним к одному неприятному типу, ведь, к сожалению, мы ущемлены в своих правах, но когда-нибудь обязательно добьёмся справедливости! Главное ни с кем не поругаться завтра. Знаю я эту бумажную бюрократию при регистрации нечисти. В первый раз всю кровь мне выпили, и кто ещё из нас нечисть после того, как тебя гоняют по кругу из кабинета в кабинет?
Приглашаю вас заглянуть в мой ), там вас ждёт много интересного - визуалы, спойлеры, обсуждения и странички из Справочника нечисти.

Каспиан

Пытаюсь сосредоточиться на работе, но шум за дверью всё не затихает. Отрываюсь от дел, когда слышу знакомый голос.

Прелестно, она мне теперь повсюду будет мерещиться?

Выхожу из кабинета, опираюсь на дверной косяк, и наклонив голову в бок, наблюдаю за происходящим.

Не померещилось. Ведьма тут.

Сегодня никаких дерзких штанов. Белое лёгкое платье, подпоясанное корсетом, в котором, наверное, не вдохнёшь нормально. Плечи слегка открыты, а подол платья не закрывает тонкие щиколотки. Никакого воспитания!

Она мило воркует с Эдвином, сидящем на приёме. Тот так очарован, что не заметил как дверь моего кабинета открылась. Обычно это бодрило получше обливания холодной водой.

— Я любимая подопечная вашего начальника, — хихикая говорит Лютиция, а Эдвин уверяет её, что в таком случае я с радостью приму документы, и ничего, что сегодня не приёмный день.

Насчёт любимой есть сомнения, а вот то, что она удивительно наглая подопечная точное попадание.

— А зелья правда работают? У меня зрение плохое, и никто помочь не может.

— Конечно! Приходите ко мне завтра и я обязательно подберу что-то для вас.

— Кхм-кхм, — приходится отвлечь их от увлекательного диалога. Эдвин встал по стойке смирно.

— Господин Торн, к вам на личный приём нечисть класса А-особо опасна, ведьма Лютиция Ковендиш.

Жестом приглашаю "любимую" ведьму в кабинет.

— Буду ждать вас, — шепчет она моему помощнику, а он радостно утверждает, что придёт. 

Надо было нанимать женщину. Она бы точно не поддавалась никаким чарам, хотя вечно бы пропадала на чаепитиях вместо того, чтобы работать.

— Чем обязан? Хотите и мне что-то предложить купить?

— Что вам предлагать, — она отмахивается рукой, — вам уже ничего не поможет. Я пришла зарегистрировать нечисть, обнаруженную у себя в лавке. Как кто? — с озорством спрашивает нечисть класса А.

— Как законопослушная ведьма? — коверкаю её слова, которые она произнесла в день нашего знакомства.

— Именно! Решила не ходить по кабинетам, а сразу к вам. Поставьте свою подпись, печать и пусть ваш помощник сбегает у остальных подпишет.

— Зачем мне это делать?

— В таком случае я закрою глаза на то, что вы меня оскорбили.

— Как бы я это пережил...

— Инквизитор Торн, вы же воспитанный человек, высшее сословие и все дела. Неужели вам не стыдно?! Вы ведь ЗАСТАВИЛИ показать меня документы без соответствующего разрешения, надавили на меня. Все видели как вы преследовали меня и не давали проходу в собственной лавке, — ведьма невинно хлопает своим разноцветными глазами.

Шантажистка! Вот уж точно самая любимая моя нечисть! Ещё ни одна не пробовала со мной "поиграть".

— Хорошо, Лютиция, — с незаинтересованным видом откидываюсь на спинку стула, сложив руки в замок. — Показывайте уже вашу нечисть. Надеюсь, это не ваша сестра близнец?

За спиной резко и неожиданно раздаётся громкое "Пуфф", застав меня врасплох.

— Пресвятая инквизиция!

Ведьма без зазрения совести заливается смехом. Звонким, искренним, словно перелив маленьких колокольчиков, что я чуть не улыбнулся. Чтоб её! И почему ей в своём лесу не жилось спокойно?

— Лютиция!

— А я что?! Не надо меня обвинять, он сам решает кому, где и как показаться.

— Так! Вот бланк, заполняйте!

— Я только имя знаю, — изучив документ говорит Лютиция. Она заполняет одну строчку и протягивает его обратно. — Остальное поставьте неизвестно. Он не разговаривает.

— Вы собираете армию?

Осматриваю этого Пуффа... С такой армией успеха не добиться. Чудно́е приведение, престарелый паук. Ну и гномы, куда без них-то.

— А надо? Вы пойдете на меня войной?

— Если вы добровольно сознаетесь мне во всём и предоставите данные о ваших подельниках, то нет, — стучу пальцами по столу, смотря на неё исподлобья.

Соглашайся, ведьма, не усложняй никому жизнь.

— Ах, какой прекрасный день! Чего просиживать его в пыльном кабинете какого-то зануды, который вечно талдычет то, что никак не вяжется с реальным положением вещей! Всего доброго! Спасибо за содействие! Передам вашему помощнику, чтобы он собрал остальные подписи, — она забирает подписанный документ из моих рук и качнув бедрами, отправляется на выход.

Не хочет признаваться? Хорошо. Война, значит война!

Лютиция

Эдвин, как и обещал, пришёл ко мне на консультацию. Ещё в конторе обратила внимание, что причина его плохого зрения кроется в неочевидных для него вещах. Но залезать без спроса в его сознание не собиралась, поэтому пригласила в лавку.

— Вы не против, если загляну в ваше сознание? Понимаю, что звучит дико, но так я смогу помочь вам восстановить зрение. Обещаю, что не причиню вам вреда.

— Это не больно?

— Может доставить небольшой дискомфорт, но боли вы не почувствуете.

Он на секунду замешкался. Конечно, тяжело довериться ведьме с их предрассудками. Записали нас в класс А, хотя мы никогда ничего плохого не делали. Всегда помогали людям, шли им на встречу, а по итогу... Ведьм почти не осталось. Я даже не знаю есть ли в округе ведьмы, кроме меня.

— Я согласен, Лютиция. Устал быть слепым котёнком.

Усаживаю Эдвина на стул и кладу свои руки ему на виски. Золотистые плетения магии начинают пробираться в сознание. Эдвин дёрнулся, процесс не самый приятный, но он не стал прерывать сеанс. Проникнув во все потаённые уголки, я собрала нужную информацию и сделала своё ведьмовское заключение.

— Так, Эдвин. Иногда так бывает, что лекари не могут помочь. Именно вам нужна комплексная работа. Дух и тело — неразрывное целое. Ваши проблемы со зрением связаны со страхом заглянуть в даль будущего, где ждут перемены. Вы цепляетесь за то, что близко, за привычное, но вам нужно двигаться дальше. Истинное исцеление придёт, когда отпустите свой страх и позволите миру открыться перед вами. Подумайте, что не так в вашей жизни, чего именно вы боитесь. Уверена, что вас ждёт прекрасное будущее! Если вам понадобится помощь, то вы всегда можете обратиться ко мне, помогу чем смогу. Но и про назначения лекарей не забывайте, вы ведь работаете с большим объёмом бумаг, глаза устают. И носите очки, как вам велели! Не нужно стесняться! Тем более вам очень идёт.

Эдвин смутился от моих слов, а потом обнял меня и на ухо прошептал: "спасибо". Тут уже пунцовой стала я, потому что меня никогда не обнимали мужчины. Семья, полностью состоявшая из мужского пола, не считается.

Порекомендовала Эдвину зелье для ясного взгляда, чтобы ему легче работалось и на этом мы распрощались.

Довольная собой, что смогла помочь, протрудилась в лавке до самого вечера. Какой тяжёлый, но продуктивный день! То, что в клиентах оказался помощник инквизитора — это победа! Теперь можно получить свой заслуженный отдых.

Мягкая кроватка нежно обнимает ноющее от усталости тело, дрёма сладко окутывает разум и...

— Пожар! — на весь дом орёт мой дворецкий Себастьян.

Гера подрывается со своего спального места в виде подушки, Пуфф беспокойно закружил в воздухе, Себастьян начинает раздавать разумные указания, а я ни о чём не думая, бегу вниз, откуда поднимается дым.

Моя лавка! Горит!

Нет-нет-нет!

Отчаянно пробираюсь сквозь дымовую завесу. Я должна спасти своё детище! Это же всё, что у меня есть!

Ничего не видно, поэтому иду на ощупь, касаясь руками стены, и вдруг натыкаюсь на что-то мягкое. От испуга руки сжались и я начинаю визжать, когда понимаю, что это чья-то пятая точка!

— Ааааааа! Пресвятая Азраэль! — пищу как старая скрипучая половица в моём подвале.

Что-то с грохотом падает на пол. Тяжёлые громкие шаги удаляются от меня прочь, входная дверь с грохотом открылась, запуская в лавку свежий аромат летней ночи.

Так, минуточку! А где запах гари? Пора бы уже начинать задыхаться, но я легко делаю глубокий вдох. Да чтоб меня Эльм* в лес утащил! Подстава!

Хочу найти то, что упало на пол, ведь это точно не пожар. Кто-то хотел, чтобы я так подумала и побежала за помощью?

Наконец-то нащупываю на полу то, что нужно, и меня окатывает ледяной водой.

Аааааа! Да за что?!

Теперь чётко вижу всех присутствующих, собравшихся, как оказалось, у подвала.

Себастьян, Гера и Пуфф, опустив уже пустые вёдра, виновато смотрят на злющую меня. По волосам стекают капли воды, одежда мерзко прилипла к телу, глаз слегка подрагивает, найденная промокшая улика начинает хрустеть под пальцами. Зато дым исчез. 

Вот тебе и отдохнула после тяжёлого рабочего дня!

*— Эльм хозяин леса

В руках крепко сжимаю испорченный водой дымовой морок — артефакт, предназначенный для создания плотного дыма. Очень интересно, что он оказался у моего магически защищённого подвала. Вот же обломалась инквизиторская морда, когда не смогла туда войти! То, что это был Торн — никаких сомнений!

А ещё я облапала его! Что за невезение такое?! Нужно срочно помыть руки!

— Лютик, погоди! А если это не он, — взывает меня к разуму Гера, после того, как обозвала инквизитора всеми существующими ругательствами, но я уверена в своей правоте!

— Что ты предлагаешь? Ждать, когда в следующий раз будет настоящий пожар?! Если увижу огонь, то просто умру от страха, так и не позвав на помощь. Это беспредел!

— Ну не дурак же он совсем, чтобы устраивать поджог! Может это вообще конкуренты!

— Значит точно надо узнать откуда тянутся руки! Мистер Герольд фон Спайдер, я приглашаю вас на изнанку.

— Два часа ночи, ты устала. Побереги силы, давай займёмся этим днём.

— Нет! Сейчас!

— Ох, Лютик, Лютик...

Гера взбирается мне на плечо и вонзается в кожу. Укус словно укол раскаленной иглой, за которым последовала волна ледяного онемения, растекающаяся по руке. Сердце забилось с невероятной скоростью, разгоняя по телу яд. В глазах потемнело. Комната начала растворяться, теряя очертания.

Открываю глаза уже на изнанке нашего мира.

Всё вокруг словно соткано из звёздного неба. Воздух здесь пропитан запахом леса, свободы. Он обволакивает кожу, ласкает её, оставляя лёгкий холодок. Передо мной раскинулась бесконечная паутина — нити судьбы, что тянутся во все стороны, исчезая в дымке горизонта, которого нет. Они тонкие, почти невидимые, но переливаются золотом, когда я касаюсь их кончиками пальцев.

Под покровом тьмы я начинаю плести паутину. Перебираю пальцами воздух и из золотистых нитей магии начинает плестись паучий узор. Мне нужно заглянуть в прошлое. Выстраиваю цепочку событий в голове в обратном порядке, чтобы нити плелись в нужном направлении. Вот я бегу вниз, ложусь на кровать, весь день работаю в лавке, провожу сеанс с Эдвином. Нити плетутся за пределами лавки и ведут меня к тому, о ком я думаю.

В голове возникает чёткий образ. Выразительная и привлекательная внешность. Как лесная зелень глаза, густые волосы цвета тёмного шоколада зачесаны назад, скулы словно ограненный драгоценный камень, подчёркивают чёткие черты лица. Он красив, кто тут поспорит? Глупое девичье сердечко было радо любоваться им, но реальность такова, что характер его ужасен, и мы волею судьбы стали врагами.

Хочу видеть его день с самого утра, до событий в лавке. Продолжаю плести нити в обратном порядке и просматриваю то, что открывается взору. Гера призывает остановиться, потому что силы на грани, но мне надо убедиться, что это он лишил меня сна! А я очень злюсь, когда не высыпаюсь!

Вот оно! Торн в чёрном плаще и накинутом на голову капюшоне забирает у кого-то из рук артефакт и направляется в сторону моего дома. Гад такой!

Стало обидно до глубины души! 

— Лютиция, не вздумай! — кричит Гера и хочет прервать наше пребывание на изнанке, узнав, что я задумала.

Быстро плету узор, магия в бешеном темпе срывается с пальцев, и нас перебрасывает в настоящее. Прежде, чем меня выкидывает с изнанки, успеваю подлить ему в чай зелье.

— Лютиция Ковендиш! Глупая маленькая ведьма! Тебе жить надоело?! — отчитывает меня Гера, а я ни о чём не жалею. Так ему и надо, чтобы не совал свой идеальный нос не в своё дело!

Себастьян переносит моё почти бездыханное тело в комнату. Гера, как фамильяр, восстанавливает мою магию, оплетая комнату паутиной, не забывая по воспитательную беседу.

— Нельзя вмешиваться в судьбу! Нельзя прорываться в настоящее с изнанки! Ты погубишь себя, Лютиция! Мало того, что ввязалась в эту незаконную авантюру, а теперь ещё натравливаешь на себя гнев инквизиторский! Ты не помнишь кто они такие?! Забыла?!

Всё я помнила и понимала, но злость одурманила рассудок, что я не смогла сдержаться. Гнев Геры быстро сменился на милость.

— Не бережешь себя и меня не жалеешь... Я же переживаю за тебя! Я тебя на лапках качал, когда ты была совсем малышкой, — восемь глаз наполнились слезами, — а ты вот так...

— Ну, Гера, не расстраивайся. Прости, я больше не буду так. Давай лучше ложись рядом, будем отдыхать. Я, кстати, тебе купила пряжу какую-то заморскую, чтобы ты красивых салфеток навязал на стол.

— Умеешь ты сглаживать углы, Лютик. Свяжу. А сейчас спи, завтра ой не легко тебе будет!

Предвкушая будущие события, уснула с довольной улыбкой на лице. И ничего, что буду чувствовать себя ужасно.

Каспиан

Грег подвел меня. Ему всего-то нужно было попасть в подвал и рассказать, что там находится. Уверен, что для меня ведьма его закрыла. Но он всё провалил, ещё и начал жаловаться, что Лютиция закричала, дотронувшись до него.

Любой бы закричал, если бы случайно коснулся такой нечисти в недостаточной видимости. Ходячее желе, только более упругое и с огромной вероятностью невкусное.

"Слижель — аморфное существо, которое перетекает из одной формы в другую. Нечисть класса А, подкласс 3. Опасные, но легко подчиняемые", — в голове сразу возникает запись из Справочника классификации нечисти. 

Просочиться в подвал. Что сложного для него? Он бы мог стать лужей воды, которая затекла под дверь, но нет! Испугался, ещё и артефакт выронил! Как магазины грабить, так ничего! Как выполнить простое задание — страшно. Вот так и связывайся с нечистью. Как они мне все дороги... Хорошо, что есть ещё много запасных планов. Вот ими займусь.

Собираюсь в таверну, где нужно найти очередную нечисть. Поверх рубашки, как обычно, надеваю жилет. Поправляю отличительный знак на ней — инквизиторская брошь, при взгляде на которую никто не отказывает. Кроме одной ведьмы. Провожу руками по непослушным волнам волос, чтобы хоть как-то их пригладить, и вместо мягкости ладони натыкаются на какую-то гладь.

Не понял!

Из зеркала на меня смотрит лысый мужик. Лысый!

Треклятье! Где мои волосы?!

И что теперь? Идти к ведьме?!

Или это вообще её рук дело?! Но как?! Мы же не виделись и я предусмотрительно не ел и не пил в её присутствии. Видимо, коварству Лютиции нет предала. Отец не обманул меня на счёт ведьм.

Когда, скрывшись под мантией, дохожу до лавки она оказывается закрытой. На двери висит табличка с огромной надписью: ВЫХОДНОЙ.

Никаких выходных, ведьма! Будешь работать!

Обхожу лавку и стучу в дверь, которая ведёт в жилую часть помещения. Спустя десять (я считал, чтобы хоть как-то подавить злость) громких ударов по двери, она наконец открылась. Из-за дверного проема выглянуло умертвие. Да чтоб меня! Сколько в этой лавке нечисти вмещается?

— Убогих мы принимаем по средам, а сегодня вторник. Будем ждать вас завтра! — выдаёт этот неописуемый "красавец", у которого в пустых глазницах горят голубые огоньки.

Я вежлив. Я вежлив. Я вежлив.

— Как я могу к вам обращаться?

— Себастьян, сэр.

— Себастьян, ваша хозяйка находится на особом контроле. И она не имеет права не принять меня. Напомните ей об этом, пожалуйста, — я указал ему на брошь и даже улыбнулся, чтобы он передал ей мои слова. Всё-таки надо ввести дисциплину «Правила общения с нечистью».

Умертвие исчезло за дверью, оставив небольшую щель. Но толком ничего не могу рассмотреть. Жаль, вдруг бы заметил что-то информативное для меня.

— Сказала наступить вам на ногу и выгнать вас к Эльму, чтобы глаза её вас не видели.

— Почему она меня так не любит?

— Для этого нет оснований? Вы её сильно любите? Может она отзеркаливает ваше поведение? Хотите поговорить об этом?

— Конечно люблю! Не в том смысле! — начинаю объяснять умертвию, увидев его подобие улыбки. — Она моя самая любимая нечисть, честное слово. Моя первая ведьма, — и последняя надеюсь.

— Я уж думала это какой-то роскошный мужчина, а это всего лишь вы.

Открывая дверь настежь, передо мной предстаёт Лютиция. Волосы собраны в хвост, открывая изящную шею. Немного заспанная. В домашней одежде, босиком. Милое платье в цветочек идеально вписывается в домашний уют. Выглядит подозрительно мило, а не так, словно у нее за спиной кочерга.

— Мои волосы! Их нет! Что скажете по этому поводу?

— В вашем возрасте и облысеть... Жуть какая! И врагу не пожелаешь! Сочувствую, но не искренне, всё-таки характер у вас скверный.

— Да я как озеро в лесу!

Она бесстыже смеётся. На бледных щеках появляются еле заметные ямочки, на которые раньше почему-то не обращал внимание.

— Лютиция, немедленно дайте мне зелье для роста волос!

— Вы же за натуральные продукты! Никакой этой вашей магии! Идите приложите лопух к голове.

— Лютиция! Ты совсем страх потеряла!

— Ты мне угрожаешь, Каспиан?!

— С каких это пор мы на ты?!

— Тебе значит тыкать можно, а мне нет? Что за ущемление прав?!

— Лютик!

— Кас!

— Нечисть!

— Я хотя бы не лысая!

— Зато вам не нужно тратиться на средство для мытья волос, — перебивает нас умертвие, когда мы почти соприкоснулись лбами с этой невыносимой ведьмой.

— Спасибо, Себастьян! Хоть от кого-то поддержка в этом вражеском логове!

— С вас 50 златных, — добавляет эта скелетная вражина.

— Сколько?! Это ограбление среди белого дня!

— Его нет в наличии, — переходит на деловой тон Лютик, точнее ведьма Лютиция. — Если вам нужно срочно, то мне придётся делать его специально для вас. Это не дёшево и требует не мало сил, а я чувствую себя неважно.

— Какая-нибудь ведьмовская чахотка?

— Вашему остроумию нет предела, товарищ инквизитор. Но раз я ваша любимая нечисть, то приготовлю для вас зелье, но нужно будет подождать.

— Я могу войти?

— Только, если будете мне помогать. Если нет, то разворачивайтесь и уходите.

Кто же откажется попасть в логово ведьмы? Да все! Кроме меня! Нездоровый интерес со всей силы толкает меня в спину и я переступаю порог дома.

— Ботинки оставьте у входа.

— В смысле?

— В этой части дома никто не ходит в обуви. Лютиция считает, что даже срубленное дерево остаётся живой частью природы. И через стопы можно ощутить это тонкое единение.

Тяжёлый случай. Ведьма, что с неё взять...

Снимаю ботинки и ставлю их туда, куда указывает умертвие. Он внимательно осматривает мои носки, словно это местная достопримечательность.

— А теперь что не так?

— Дырок нет?

— За кого вы меня вообще принимаете?!

— Ну вы долго будете обсуждать дырявые инквизиторские носки?! Котёл тяжёлый, а я не в форме! Кому тут вообще нужно это зелье?! — кричит Лютиция, отдалившись от нас на приличное расстояние.

Никогда в жизни не чувствовал себя таким опозоренным! Это при том, что мои носки в идеальном состоянии!

Мантию не снимаю, натянув капюшон на лоб, следую за Себастьяном вглубь дома.

Рассматривая обстановку, прихожу к выводу, от которого даже как-то грустно стало. Никакое это не логово, не запущенная пылью и грязью изба. Маленький уютный деревянный домик, сияющий чистотой. На столах красивые вязанные салфетки. В моих воспоминаниях у бабушки были такие же. Красивые картины с лесными пейзажами украшают стены, даже книжный шкаф имеется. И не пустой, а с книгами! Воздух пропитан свежестью, разнотравьем. В некоторых углах висят замысловатые фигурки (колдовские обереги, наверное), в других связки сухоцветов. Не дом, а луг! Хочется остановиться, осмотреться повнимательнее и глубоко вдохнуть этот домашний воздух.

Что за глупые мысли в моей голове? У меня тоже прекрасный дом. Большой, оснащен изобретениями умельцев. Но вот запах уюта в нём не припоминаю.

— Добро пожаловать в мою лабораторию, мастерскую и просто рабочее место. Если хотите остаться целым, то руками трогать только то, что я скажу. Горячий котёл не трогать, ничего не нюхать, не облизывать и...

— Лютиция, мне не пять лет.

— Кто же вас инквизиторов знает? Может вам всё надо на вкус попробовать.

— Кстати, сколько вам лет?

— Не изучили досье на меня? Вы меня пугаете! — она наигранно удивляется, как актёр передвижного театра. — Так, котёл ставьте на огонь.

Ох и тяжеленный зараза! Как она таскает такие тяжести, он же больше неё весит! А досье я читал, но на тот момент мне хватило строчки с именем и видом.

— Мне двадцать. А вам?

— На восемь лет больше.

— Это вы проверяете умею ли я считать? Спешу вас впечатлить! Умею! Вам двадцать восемь!

— Так может вы просто угадали?

— Нельзя говорить такие вещи тому, кто делает вам зелье.

— Намек понял, не дурак.

Сегодня хочется вернуть волосы в их среду обитания, поэтому я предельно вежлив и понятлив.

— Вы в столице одна? Где ваши родители?

— Меня воспитал приёмный отец. Он лесник в Сумрачном бору. Там и остался, не захотел переезжать, — параллельно Лютиция капает в котел жидкость из пузырька с названием "Лунная роса". — Следите, чтобы жидкость не закипела.

Пока я помешиваю воду, ведьма ловко скачет по комнате, собирая другие ингредиенты. Она ставит их в ряд, начинает добавлять в котёл и бормочет под нос что-то на своём ведьмовском.

— Укрывал вас все эти годы? — продолжаю развивать беседу, очень уж интересно, кто воспитал мою подопечную.

— Вы уже ничего не сможете ему предъявить, — в её голосе проскользнула злоба, а уставшая улыбка стёрлась с лица.

— Я и не собирался. Уверен, что он прекрасной души человек, раз сохранил вам жизнь.

Лютиция замерла и посмотрела на меня таким странным взглядом, который потом опустился на брошь и я понял о чём она думает.

Да, раньше ведьм уничтожали. Я этого не застал и считаю такие методы недопустимыми и жестокими, поэтому и составляю пособия и справочники по работе с нечистью, чтобы мы могли хоть как-то ужиться, несмотря на все противоречия, даже с опасными видами. Прежде всего я за порядок!

— Получается вы всё детство провели в лесу? Не похожи вы на дикарку, Лютиция. Ваш отец постарался, воспитывая вас.

Она вновь засияла при упоминании отца в таком ключе.

— Он меня даже манерам учил, — рассмеялась ведьма, — книги по этикету заставлял читать. Научился шить, чтобы у меня были платья. Но в лесу особо в платье не побегаешь, особенно когда ты вне закона. А вы? Как прошло ваше детство? Вы всегда хотели быть инквизитором?

— Меня растил отец. И так как все в моей семье были инквизиторами уже много поколений, то и меня ожидала такая же судьба.

— Это всё понятно. А кем вы хотели стать? Наверняка, у вас была мечта.

— Юрисконсультом или адвокатом.

— Здорово! С вашей дотошностью у вас бы получилось.

— Спасибо, приму за комплимент.

— Закипело? — спрашивает, указывая на ярко-красное варево в котле. Надеюсь, его не надо пить, а то от такого количества красного перца, который она туда бросила, я вряд ли останусь в добром здравии.

Киваю и получаю новую порцию указаний. Мешать по часовой стрелке — пять кругов, против — шесть.

— Дома оставьте под лунным светом на час, а потом нанесите средство на голову и укройте чем-то тёплым на ночь. Утром проснетесь с шевелюрой как у русалки!

Варю зелье с ведьмой, волосы как у русалки, что потом? Отец бы точно не оценил мою работу. Зато я идеально вписываюсь в колдовскую жизнь. Даже звучит нелепо.

Огонь под котлом затухает, Лютиция начинает расставлять глиняные пузырьки. Один из них выпадает у неё из рук, когда её немного качает в сторону, а глаза закрываются. Успеваю поймать её, чтобы единственная ведьма не убилась об пол. Не на моей смене! 

— Я в порядке, — начинает заверять меня Лютиция, а сама еле на ногах стоит.

— Если плохо себя чувствовали, то надо было отказать мне.

— Вам откажи, будете потом до конца жизни мне это вспоминать.

— Я же не изверг.

Мы всё ещё стоим близко к друг другу. Её лицо почти уткнулось мне в плечо, и сквозь ткань рубашки ощущаю её тёплое дыхание. Одна моя рука вцепилась ей в талию, а вторая крепко держит за запястье. Ведьмин взгляд застыл на месте, где мой палец прорисовывает линию вдоль тоненькой голубой вены. Если на мгновение остановиться, то под прохладной кожей можно ощутить неровный пульс.

Если бы не знал, что ведьмы любят пользоваться такими грязными методами, то поверил бы ей, что это не она меня околдовала и всё случившееся — чистая случайность.

Из коридора ведущего в лабораторию послышались шаги, и Лютиция мигом отлетела от меня в другую сторону. Болезнь как рукой сняло! И почему я постоянно ведусь на уловки красивой ведьмы?

Лютик

— Это что ещё за мужик так близко к Лютиции?! — застыв у двери говорит Шанни, и его рука подозрительно тянется к топору висящему за спиной.

— Тьфу ты, да раздери меня гром! Это же рожа инквизиторская. Лучше бы это был какой-то мужик!

О, Азраэль, за что?! Почему всё так не вовремя?

— Ну почему же сразу рожа? Не такой уж у нас страшный главный инквизитор, — пытается исправить ситуацию Шанни. — Не красавец, конечно, но сойдёт для не привередливых.

Судя по лицу Торна, попытка не увенчалась успехом. Знали бы они, что он ещё и лысый по моей вине, то умерли бы от смеха.

Гера, как оказалось, наблюдавший за нами с потолка, тяжело вздохнул и спустился пониже, чтобы в случае чего предотвратить убийство.

— Мы в гости, Лютик. Вот продуктов тебе принесли. Не знали, что ты занята.

— Уже освободилась. Всё готово, можете уходить, — с силой впихиваю зелье в руки инквизитору и приглашаю на выход.

— Кажется, вы меня где-то обманули, Лютиция. Всё было намного быстрее, чем говорили, и ингредиенты не такие уж редкие.

— Ничего личного, бизнес. Я потратила на вас свой выходной.

— За несоблюдение хартии труда полагается штраф, — в один голос, как строки из священного писания, произносят гномы.

— За незарегистрированное оружие и ношение его в общественном месте тоже полагается штраф. Обменяемся ещё знаниями законов? Или может у вас есть ещё что обсудить?

— Это вы на что намекаете? Хотите нас в чём-то обвинить? — Шонни делает шаг вперёд, на встречу Торну, не по-доброму скривив лицо.

— А у меня есть повод? — спокойным безразличным тоном отвечает тот.

— Так, всё, — становлюсь между инквизитором и гномами, чтобы кое-кто случайно не ляпнул лишнего, — расходимся, уважаемые. Товарищ инквизитор, до свидания и спасибо, что доверились мне в решении вашей проблемы. Надеюсь, что больше вам ничего не пригодится. Шонни, Шанни, проходите в гостиную, Себастьян накроет обед.

Перекинувшись ещё десятком злобных взглядов в сторону друг друга, они разошлись в разные стороны, кому куда было указано. Облегчённо выдыхаю, когда все двери хлопнули. Навожу порядок в лаборатории, пока готовится обед, и стараюсь ни о чём не думать.

Себастьян расстарался на славу. Стол ломится от угощений. Шонни и Шанни те ещё любители покушать вкусненько и плотненько. Пока все с удовольствием набивают себе животы, у меня кусок в горло не лезет. Сижу и ковыряю еду в тарелке. Глазами то и дело опускаюсь на запястье, которое до сих пор горит. При воспоминании о том, что его пальцы касались моей кожи, тысячи крохотных искр пробегает по телу, рождая внутри какое-то незнакомое волнующее чувство.

Нет-нет, исключено! Нельзя поддаваться инквизиторской красоте. Скорее всего это такой ход с его стороны — вывести юную ведьму на нужные эмоции, чтобы потом вытрясти всю информацию, которая ему нужна. Он играет, значит и я должна играть, и уж точно не проигрывать!

Беру себя в руки и возвращаюсь к общему разговору, сменив тарелку с едой на травяной отвар. Вдруг поможет успокоиться?

С сегодняшней ночи свою работу возобновляет Братство Чёрной монеты. Я к нему не отношусь, но их казна, как и все выписки со ставками и прочей ерундой, хранятся в моём подвале. Завтра состоятся долгожданные для всех скачки. По прогнозу выиграть должна лошадь одного заморского аристократа. Все ставят на неё, но Шанни и Шонни убедили одного из участвующих на то, чтобы выиграла его лошадь. В таком случае, помимо приза, он получит часть от выигрыша. Для достижения их цели мне нужно сварить зелье, чтобы выбранная ими лошадь пришла первой и гарантировано одержала победу. С этого я заработаю круглую сумму, которая поможет мне быстрее собрать деньги на новый дом для папы.

Главное моё условие — полная анонимность. Так как Шонни и Шанни вечно пересекают границу туманных земель, никто не узнает какая именно ведьма им помогает. И второе важное условие — я не делаю яды и всё, что может принести непоправимый ущерб. Любовные зелья никогда не имеют долгосрочного эффекта, потому что невозможно заставить кого-то полюбить тебя, да и всегда можно купить отворотное, поэтому их к таким зельям не отношу.

Оставляю гномов работать в подвале, моя помощь им не требуется. Зелье буду варить завтра утром, а сейчас хочу спать. Из-за своей выходки чувствую себя заболевшей, нужно хорошенько отдохнуть, чтобы восстановиться.

— Лютик, ты это... Вот то, о чём думаешь... Переживи с этим ночь, а потом подумай ещё раз, —невзначай говорит Гера, вяжущий шаль у меня на кровати.

Никакой личной жизни! Надеюсь, что щёки не освещают комнату красным светом.

— Не понимаю о чём ты, — смутившись его советом, накрываюсь одеялом с головой. Всё-то он видит и чувствует! — Ты же не следишь за мной?

— Нет. Ты уже взрослая, я помню об этом.

Стыдоба! Просто не привыкла к чужим прикосновениям, вот и всё. Понапридумывали все что-то, и я в том числе, а у нас, между прочим, война!